Глава 31

Последующие дни были один ужаснее другого. Нам сменили уже третью кровать, а нормально поспать мне так и не удалось. Я начинала ненавидеть Кая, видя, как тот сладко похрапывает рядышком и утром чувствует себя "огурцом", я в то время как я ни заснуть не могу нормально, не проснуться, не чувствуя себя, как после хорошей взбучки.

Ботинки мои отправились в окно. На третьи сутки они просто перестали налезать на ногу, что вызывало во мне бешенство. Появились, какие-то странные рефлексы, сталкиваясь с кем-то или бродя по замку, я то и дело прикрывала руками живот в защитном жесте. Тут же себя ругала, проклиная последними словами. Плюс ко всему каждое моё утро начиналось с опустошения желудка, что не могло не добавлять красок в мои унылые и серые будни.

Кайден...

Кайден окружал меня теплом и заботой... это тоже бесило.

Я стала воспринимать его, как человека. Нормального человека. Более того, я стала привыкать спать с ним вместе на одной кровати. Тепло, шедшее от его тела, чуть скрашивало и облегчало мои ночные мучения и метания. Иногда я чувствовала, как он водит рукой по моим волосам или целует в затылок, думая, что я сплю. От этого становилось очень тяжело на сердце...

Сегодняшний день не стал исключением. Разве что было чуть веселее с самого утра, когда Век обвинил брата в симпатии к его девушке.

О да!

Драко-эльфы! Как вам? Векорий, проявлявший симпатию к Кариале, имел неосторожность отпустить комплимент Луане, желая подмазаться к родственнице своей избранницы. И это было понятным всем, кроме Алистера. Того это не на шутку взбесило и он потребовал проверить брата родовым артефактом истины.

Как бы ни пытались усмирить огненного дракона все, он исходил гневом, выдыхая натуральный дым из ноздрей. И это в человеческой ипостаси, стоит отметить.

Страшно представить, как бы он вёл себя в драконьем обличии.

Пришлось идти на поводу у ревнивца и спускаться в хранилище, где и ждал своего часа данный артефакт.

Стоило мне его только увидеть, как земля ушла из-под ног.

— Кай, ты это тоже видишь? — плотнее прижавшись к нему, я кивнула на точную копию Странника, до того, как я его видоизменила.

Играя на публику замужнюю пару, мы как-то стали это проецировать, оставаясь наедине. Поэтому наши шепотки и объятия уже никого не смущали, все были заняты спорами.

— Это Странник, разве нет? — прошептал мне в ухо обеспокоенный Кай.

— Точь-в-точь... Но почему они его называют артефактом истины?

— Сейчас начнётся... — хохотнула королева, заинтересованно поглядывая на сыновей.

Вот же ж женщина, а! Ей лишь бы в каких интригах и разборках поучаствовать.

— А что это? — спросил Кайден, указав на артефакт в ладони у Векория.

— Подарок наших богов моему далёкому предку. — с радостью ответила Мэреллин. — До того, как в некоторых драконах стала проявляться ментальная магия, это был самый могущественный артефакт во всём Гоарране. — гордо заверила она. — С его помощью мы выявляли врагов и проверяли приближённых ко двору. Он позволяет выявить сокрытое. Не правду, милый, а именно истину. Драконы те ещё интриганы, — нахмурившись, королева сплюнула пол, — Пара зелий и дракон сам забудет, что совершает преступление против короны. А артефакт всё покажет... Боги же создавали, а не наши... бракоделы... Началось!

Я перевела обеспокоенный взгляд на братьев, которых уже охватило белое свечение, да так и застыла в ступоре. Вокруг них, словно на экране замелькали картинки, будто слайды на огромной скорости. Практически на всех из них была Кариала.

Молодая эльфийка, покраснев, опустила голову, когда появилось изображение с робким поцелуем в тёмном коридоре замка.

Луана лишь покачала головой, глядя с озорством во взгляде на племянницу. В общем, всё очень невинно и... чувственно.

Я, наблюдая за ними, в реальном течении времени и не замечала, насколько трепетными они обмениваются взглядами, как робеет и смущается эльфийка, когда дракон держит её пальчики в своей ручище...

Милота... Почувствовав на глазах влагу, я поспешила проморгать выступившие слёзы. Что-то я совсем раскисаю.

— Меня сейчас стошнит от этой сладости. — вздохнув прошептала драко-мать, приобняв меня за плечо. — Поплачь, тебе можно. Я тоже ревела, как дурная все две беременности над каждой ерундой.

Всё закончилось так же неожиданно, как и началось.

Сияние угасло, явив нам двух братьев, стоящих друг напротив друга. Алистер пустился в скомканные извинения, Векорий смущённо поглядывал на пунцовую Кариалу, одна королева, не получившая хлеба и зрелищ, печально поджимала губы.

— Разрешите нам воспользоваться вашим артефактом... — слова Охотника резанули по ушам, заставив дёрнуться в его руках.