Глава 32

Мы стояли под прицелом взглядов, взявшись за руки. Рядом с нами, воодушевлённо хихикая, стояла королева, готовая по нашей отмашке активировать артефакт истины, сжимая его в руке.

А я всё никак не могла поверить в реальность происходящего.

Достучаться до Кайдена, до его здравого смысла, не вышло. Он упрям, как баран, стоял на своём, подначивая интерес драко-мамы.

Безусловно, я хочу знать правду о дне единения, ставшим последним в моей человеческой жизни.

Но не делиться же этим и с драконами, и с эльфийками, и даже с гномом? Это моё, личное...

А Кайдену было всё нипочём. Этот баран шипел мне в ухо, что он мне докажет, что не причинял мне вреда никогда, не имея подобного даже в мыслях. Но я же, я знала, что не докажет!

Это был он... ни к кому другому никогда ещё так не стремились моё сердце, тело и разум. Сейчас, по прошествии этих дней, былые ощущения и впечатления от его общества, близости, вновь просыпались и будоражили сознание. А он хочет сковырнуть больную мозоль, когда та уже почти зажила...

— Готовы?

Кайден кивнул. Я тоже, только в отличие от него, обречённо. Глядя в бездонные глаза, наполненные теплом и любовью, я неловко улыбнулась, сжав его ладонь крепче.

Эти дни дали мне многое понять и переосмыслить. В том числе и то, что Кайден так поступил со мной не по своей воле. Его готовность пройти проверку артефактом истинны лишь укрепила мою догадку. Как могла, прогоняла от себя мысль, что я лишь идеализирую Охотника, потому что что-то там, в груди, ёкает и замирает.

Во вспыхнувшем сиянии, к моему удивлению, показался отнюдь не Кай, я или дворец Императора.

Мой отец оживлённо о чём-то спорил с Кайденом. Его лицо то хмурилось, то шло красными пятнами. По парадному камзолу, я могла предположить, что это именно день единения, ну или другое торжество, когда отец надевал его, демонстрируя всем свой статус и титул.

— Одна жизнь не стоит ничего, когда на кону стоит безопасность всего мира! — непонятно откуда взявшийся голос моего отца сбил с толку. Испугал. Сложилось впечатление, что он это произнёс над самым моим ухом, стоя рядом.

Далее полились какие-то слова заклинания, после которых отец чем-то швырнул в Кайдена, то ли песком, то ли пеплом. И дальнейшее проявлялось урывками. Хаотичными моментами.

Езда в экипаже. Приветствие Императора. Я... наш танец... прогулка... нападение вампира... экипаж... дом... спальня Кайдена... Мой отец, чем-то отпаивающий Кая, бьющегося в лихорадке.

Стало больно. Слишком больно, для того чтобы воспринимать это всерьёз. Я не хотела даже думать о том, что мой отец сам отдал меня в руки вампиру, опасаясь, что тот примется мстить Архимагу другими путями.

Он не идеальный, конечно, но чтоб настолько...

К моему изумлению, это был ещё не конец.

Вот она я, красиво маневрирующая в потоке людей. Вот я, взбешённой фурией, выкидываю Кайдена из квартиры баб Нюры. Вот склоняюсь над бабулей, проверяя её пульс и сердцебиение... тысячи... Тысячи фрагментов воспоминаний на всех я... последнее было нашей брачной ночью, где мы, гуляя по лесу, угодили в ту самую клумбу, начав дурачиться. Кайден упал первым, не устояв на ногах от моего напора его защекотать, подбил мои ноги, отчего я ойкнула и рухнула на Охотника сверху. Несколько томительных мгновений нежных поцелуев и темнота...

Все молчали. И я молчала. И Кайден молчал, глядя на меня с застывшим ужасом на лице. Не выдержав напряжения, царящего в хранилище, я первой поспешила выйти оттуда.

Коридор сменялся другим коридором, а я бездумно шла, не имея ни цели, ни желаний.

Стало ли мне легче от осознания всего этого? Отнюдь. Разве что, я убедилась, у меня огромные проблемы! Признаться, я уже как-то даже загорелась мыслью, а вдруг, ну всё же, я хоть капельку беременна. Но теперь выходит, что и не было у меня ничего с Кайденом.

Да и как бы спустя сутки меня стали преследовать подобные симптомы? Но всё же... всё же какая-то часть меня надеялась на невозможное...

Самовнушение высочайшего уровня, тот ещё подарочек любительнице себя накручивать.

— Постой, милая... — королева нагнала меня абсолютно неожиданно и бесшумно.

Ох, уж эти воздушники.

Вид у неё был очень расстроенный и виноватый.

— Вот только не надо мне никакой жалости! — зло прошипела я.

— Прости меня. — выпалила драконица, притянув меня в удушающие объятия. — Не злись. Прости, пожалуйста.

— Вы убили Кая? — задыхаясь, спросила я, стараясь перевести всё в шутку.

— Нет, что ты... Мне так стыдно... — отстранившись, Мэреллин промокнула слёзы в уголках глаз рукавом платья. — Я была так зла на тебя! Я бы всё равно вас в прошлый раз отпустила, но ты взяла и сбежала. Опять! А вернувшись, стала мне врать о какой-то беременности... Прости... Я хотела тебя проучить...

— Это ты! — осенило меня. — Да я же спать не могу нормально! Я же ботинки свои в окно выбросила! Что ты со мной сделала?

— Вот, — выудив из кармана маленький пузырёк, королева протянула его мне. — Небольшое внушение... Это его снимет.

— Отравила...

— Ты мне лгала. — напомнила она. — А я мать! Мне такие шутки и ложь неприятны! Кто этим спекулирует?

— Бывала бы ты на Земле, Мэреллин... — проворчала я, махнув залпом содержимое пузырька.

— Знаешь, после твоих рассказов, как-то не хочется. Отсталый и недоразвитый мир.

— Знаешь ли ты, королева-мать, что такое водопровод?

Мэреллин удивлённо вскинула бровь, чуть нахмурив очаровательный лобик. А я, отметив резкое улучшение самочувствия, воодушевилась настолько, что, подхватив Королеву под руку, повела её гулять по её собственному замку, рассказывая о чудесах недоразвитого, как она выразилась, мира.