Глава 7. Опять что-то происходит

Донельзя довольный Скорп бежал к столу Хаффлпафф. Питти знала причину его радости и не дала ему начать разговор первым:

— Да, да, нас отпустят в Хогсмид и скоро приедет Мэгги.

Он затормозил.

— Я хотел познакомить наших... — проглотил слово, а затем собрался: — Моего папу с твоими родителями, вот.

— Супер. Надо написать им об этом, — Питти положила ложку в пустую миску от рагу, и та сразу исчезла. Французские гости до сих пор дивились этому волшебству, сейчас они тоже восторженно загудели. — Ты точно готов к этому... испытанию?

— Да ладно тебе, Питти, все будет отлично. Мой папа хороший, твои вообще ангелы, так что все пройдет гладко. Тем более встреча будет в людном месте...

Подоспевший Альбус выглянул из-за плеча друга:

— Мои тоже приедут в выходные, вместе с Чарли!

— Чарли Уизли? Знаменитый старший ребенок Артура и Молли Уизли, укротитель драконов?! — вклинилась Тина, и пока она это делала, эльфийская магия заставила посуду и остатки ее пирога раствориться в воздухе. — Ох, я же не доела.

— Уже время, — кивнула Питти. Им пора было на факультативы.

— Так это он, тот самый?

Альбус закатил глаза. Ответила ей Петуния:

— Он, он. 

На первом этаже ребята разделились: Альбус с Питти собрались на улицу, а Тина со Скорпом — в кабинет маггловедения.

К дому Хагрида подошли одними из последних. Поскольку погода уже не позволяла сорок минут сидеть на земле, ученики набились в уютную, но, как оказалось, не такую уж просторную хижину преподавателя.

Когда Питти шагнула за порог, то поняла, что занятия в доме не будет. Ребята шумно переговаривались, заворачивались в шарфы, передавали друг другу кружки с какао или чаем.

— Все тут? — пробасил полувеликан, потирая торчащую, как сухая мочалка, бороду. — Снимайте ранцы и оставьте их тут. Натяните шапки на уши. Сегодня мы идем в лес, а там похолоднее, чем около замка.

— Что? В такой мороз! — возмутилась девушка из Слизерина, забежавшая на полминуты раньше Альбуса и Питти. На ней был тонкий бобатонский шелковый шарф. Видя отсутствие фирменного полосато-зеленого, нетрудно было догадаться, что произошел дружеский обмен вещами.

— Вы же как раз проходите согревающие чары, я специально узнал у профессора Флитвика. Вот, значит-с, за одно и попрактикуете, коль замерзнете. Кто хочет, может глотнуть горячего чайку на дорожку. Вот, Рози, твой термос, — Хагрид протянул руку над головами учеников. 

В Лесу Хагрид встал перед учениками, указывая на кроны старинных деревьев за спиной:

— Итак, сегодня практическое занятие будет только у девочек. — Многие недоуменно загудели, и учитель вытянул огромные руки вперед, как бы извиняясь: — Я не виноват, просто зверь, которого мы будем изучать, не подпустит к себе людей... мужского пола. Может быть, догадаетесь, кто это?

Петуния знала ответ, но не успела поднять руку — кто-то позади уже выкрикнул:

— Единорог?

— Верно, единорог! Претти, Претти! Иди сюда!.. Не идет. А ну-ка, Рози, позови ты.

Роза, совершенно не тушуясь, что на нее смотрели буквально все, прокричала имя загадочного животного. Тут же меж ветвей появился белоснежный конь с витым рогом на лбу. Грива его переливалась серебром и золотом. Мелодично заржав, он приблизился ко пню, на котором лежал кусок розовой соли.

— Ну вот, — умильно сказал Хагрид, глядя на красивое животное. — Девочки, спокойно, без резких движений то бишь, подойдите и можете погладить. — Пока ученицы вслед за Розой плотно сгрудились вокруг Претти, Хагрид вел лекцию, упомянув, что тема будет попадаться на экзаменах из года в год и лучше выучить ее уже сейчас. — А теперь, возьмите чесалки, — он выудил из глубин кротовой шубы небольшую помятую коробку, — нам нужно собрать волос единорога с гривы. Кто скажет, зачем?

Петуния, все еще чувствовавшая потрясения от того, что этот волшебный зверь на самом деле существует, огляделась. Никто не знал? Роза, чуть приподняв один уголок губ, ободряюще кивнула ей. И хотя ее кольнуло, что кузина просто разрешала ответить, она выкрикнула:

— Для волшебных палочек?

— Именно! Это первое и самое важное применение волоса единорога. Ну-ка, ребятки, поднимите руки, у кого в палочках волос единорога? — треть учеников сделали, что просит учитель, и, осознав, как их много, удивленно переглядывались. — Вот-вот, а я говорил. Эх, жаль, не могу показать вам жеребят, они и мальчиков подпускают, — вздохнул великан.

Питти повернулась на Альбуса как раз в тот момент, когда он пренебрежительно фыркнул. Она подошла и улыбнулась:

— Признайся, ты бы хотел его погладить.

Кузен хмыкнул, но Хагрид отвлек их продолжением лекции.

— Профессор Хагрид, — решила спросить Петуния, вытянув руку, — а почему не получилось найти жеребят?

Учитель, казалось, смутился. По крайней мере, те части его щек, что виделись над густой бородой, порозовели.

— Это... дело секретное... Есть звери, которые ну очень не любят единорогов...

— Да ну?! — удивилось несколько девчонок.

— Ага, то бишь, как бы это сказать... Единороги не дураки...

Кто-то в толпе хихикнул, окончательно дезориентировав Хагрида.

— Да, понятно, — мило улыбнулась Роза, все еще поглаживая жемчужную гриву мифической лошади расческой. — Чувствуя опасность, стадо единорогов переместилось подальше.

— Это я и хотел сказать...

Хагрид еще какое-то время поразглагольствовал о свойствах волос и рогов единорогов, а затем задал написать свиток о том, как и для чего еще можно использовать их.

— Это задание покажется вам легким, — заверил он, услышав протяжные вздохи особенно ленивых. Обычно Хагрид баловал ребят отсутствием домашних заданий, к чему все быстро привыкли. — Ну все, двигаем обратно, а то закоченеете. Всем по кружке какао перед тем, как пойдете в замок!

Наконец, ученики единогласно выразили одобрение на реплику учителя. Построившись по трое — Питти оказалась с Альбусом и Розой в одной шеренге — дети последовали за высоким профессором.

По пути они увидели колдотворцев, тренирующих заклинания на опушке леса. Мишени в виде человечков из соломы были изрядно подпалены. Роза указала на пару манекенов с намотанными на шеи голубыми шарфами.

Увидев директрису русской школы, Хагрид потупился и еле выдавил:

— День, значит, добрый, хозяйка Матронова.

Женщина, миг назад кричащая что-то своим ученикам, замолчала. Она будто не могла перевести, что сказал Хагрид. И когда он уже было собрался повторить, вдруг томно ответила:

— И вам доброго дня, профессор.

— Спасибочки, спасибочки. Ну мы это, пойдем, — он поспешил, постоянно поворачиваясь на детей и торопя их.

Роза, тем не менее, успела помахать Малику, который только что запустил в наряженного во вражеские цвета манекена огненный шар.

— Здравствуйте, леди! — громко ответил Малик, сняв вязаную шапку и немного поклонившись. Он был далековато, так что ему приходилось кричать, и многие колдотворцы и хогвартсцы повернулись.

Роза улыбалась во весь рот и не менее громко поздоровалась с ним.

— А ты, Петуния, не хочешь сказать привет? — черные глаза Малика переливались, как дорогие жемчужины.

Альбус возле Питти закатил глаза, казалось, со звуком. Она вздохнула и произнесла без особого энтузиазма:

— Добрый день.

— Увидимся вечером! — продолжил было Малик, но Хагрид прогудел еще громче:

— Поторопитесь, а то какао не успеем попить! — и, взяв за руки ближайших учеников, зашагал к хижине.

— Ладно тебе, Хагрид, мы же просто налаживаем связи с иностранцами, — сказала Роза, когда они уже были в доме учителя и отогревались у камина, ожидая, пока закипит чайник.

— Да я ж ничего... Недавно Доминик видел с этими... бобатонцами. Она им как родная. Просто какао надо успеть попить. Чтоб потом мадам Помфри мне не выговаривала, что кто-то из вас простуду подхватил. Ей хватает забот с бобатонцами с этими.

— Да что ты?! Они настолько непривычны к холоду? — изумилась Петуния.

— А русским хоть бы что. Еще посмеиваются над нами. Видела, у Малика мантия тонкая, как летняя. И шея совсем голая. Даром что шапка на голове, — вставила Роза.

— Не разглядывала его так пристально.

Альбус, перекидывая взгляд с одной кузины на другую, только брови задирал, но так ничего и не сказал, хотя Петунии показалось, что ему очень хотелось.

С урока по уходу за магическими существами возвращались чуть позже обычного. Та самая слизеринка, которая больше всех мерзла в чужом шарфе, умыкнула несколько волосков единорога и теперь плела тонкую, почти невидимую косичку.

— Сделаю браслетик на удачу и подарю Этьену, — громко поведала она своим друзьям и всем, кто, очевидно, прислушивался к ее бахвальству.

— Хорошо, что Доминик ее не слышит. У нее бы случился удар, — хихикнула Питти.

— Хорошо, что нас не слышит Джеймс. У него бы случилось два удара. Один — с ним, а второй — кулаком по физиономии Этьена, — сказал Альбус. Они проходили внутренний двор, где, как обычно на перемене, группками собирались ученики.

— Джеймс преувеличивает. Доминик двенадцать, и вряд ли Этьен имеет на нее какие-то виды, — парировала Роза, и Петуния не стала рассказывать, что маленькая кузина называет бобатонца исключительно Пьером.

У входа в здание замка стояли парни-старосты всех четырех Домов, лица у них были такие серьезные, что Петуния почему-то сразу почувствовала себя виноватой в очень неприятном и позорящем школу проступке.

Староста Гриффиндора сказал:

— Директор ждет всех в Большом Зале. Поторопитесь.

— Вот это странная тройка, — покачал головой старшекурсник из Рейвенклоу, когда они прошли мимо, — как светофор: красный, желтый, зеленый.

— Точно, — хмыкнул Фоули, обернувшись на Петунию и ее кузенов. Та сразу обогнула Розу, чтобы встать с другой стороны.

— О, ты знаешь о светофорах!

— Конечно, я знаю о светофорах. Я волшебник, а не дурак.

— Ты чего такая хмурая? — спросила Тина, когда Петуния подошла к столу.

— Зануда из Рейвенклоу сравнил меня, Альбуса и Розу со светофором. Из-за цветов наших чертовых нашивок.

— У Альбуса еще и галстук...

— Да какая разница? Это тупость.

— Согласна. Но это же Рейвенклоу. А ты больше не ходи посерединке, как солистка рок-бэнда.

— Да я же не специально, — Питти все-таки улыбнулась.

— Oh, flûte!** — прервала диалог Доминик, уронив возле кузины стопку астрономических карт. — Я не опоздала?

Петуния ответила ей качанием головы. Они прождали еще минут пятнадцать. Еды на столах не было, поэтому Питти грустно озиралась по сторонам, мечтая, чтобы сбор поскорее закончился, ну или хотя бы подали перекус. Какао Хагрида было слишком горячим и сладким, Петуния не осилила и половины кружки, так что теперь была не прочь подкрепиться. Ученики, в основном из Бобатона и Колдотворца, продолжали прибывать. Видимо, учителя Хогвартса собирали их по всей территории школы.

Но наконец Зал наполнился, и директор МакГонагалл заняла место на возвышении, предварительно уставив волшебную палочку себе на горло.

— Уважаемые ученики и гости, — ее голос был настолько громким, что парящие над столами свечи закачались, проливая капли горячего воска. Питти вовремя успела убрать ладонь под мантию, а кто-то за спиной зашипел от боли. — Полагаю, из-за присутствия в Хогвартсе учеников других школ было бы не лишним еще раз озвучить правила. Болото в коридоре шестого этажа, во-первых, засасывает всех, кто весит больше трех стоунов, во-вторых, его невозможно убрать никакими заклятиями, а в-третьих, оно является памятником и символом свободы и справедливости, — на этих словах по залу прокатился гул недоумения. — Все, кто хотят узнать историю болота, могут прочитать о нем в "Новейшей истории Хогвартса" или в заметке, расположенной в Зале Кубков. Далее! Всем ученикам строго запрещено посещать Черное Озеро и Запретный Лес. Даже если ваши временные дома находятся поблизости! Также прошу еще раз обратить внимание на движущиеся лестницы — их не надо пинать и пытаться сломать, просто доверьтесь — они знают, куда вам надо...

— Ага, конечно, — шепнула Питти.

— ...и смею напомнить, что полтергейст Пивз и призраки замка являются его неотъемлемой частью и также охраняются любым учителем и учеником Хогвартса. Пивз удалению, даже временному, не подлежит! —безапелляционно добавила директор.

— Слышала, как профессор Спраут уговаривала девочек из Колдовстворца, — запнувшись на названии школы, рассказывала Тина, не отрывая при этом взгляда от директора МакГонагалл, — что Пивз — это своего рода элемент развлечений, и что мы все тут рады его "аттракционам"...

— Тоже мне, аниматор нашелся, — ответила Петуния. — Потом объясню, — сразу решила добавить она. Судя по тону, МакГонагалл почти закончила.

— И последнее. Ввиду большого количества учеников и подготовки ко второму туру администрации развлекательных заведений Хогсмида объявили о неготовности принимать гостей в будущие выходные.

— Что?

— Это касается всех учеников Хогвартса, имеющих право посещать деревню, а также гостей из других стран. Прошу заметить, — директору снова пришлось повысить голос, — что ограничение временное. У меня всё, прошу разойтись, — МакГонагалл сошла с помоста и быстро скрылась за задней дверью Зала.

— Как думаете, ее эта новость о большом наплыве гостей — правда или просто отговорка? — спросила Тина, когда они пробивались к выходу из Большого Зала.

— Думаю, второе. Раньше же Хогсмид как-то справлялся, это не первый Турнир в Хогвартсе.

— Интересно, что на самом деле происходит? Я все лето мыла котелки и пробирки для зелий, чтобы мама не передумала подписать разрешение.

— А мне бы Хогсмид все равно не светил, я даже рада, что вы останетесь со мной на выходные, — хихикнула Доминик, взяв обеих подруг под руки.

— Какая же ты эгоистка! — деланно возмутилась Тина. — Я запомню это на случай, если ты решишь попросить у меня сладости из Ханидюкс!

— О не-е-ет!

И так, смеясь, они добрались до внутреннего двора, где встретили подруг Доминик и бобатонок. Все обсуждали правила и отмененную вылазку в Хогсмид. А Петуния, встретившись взглядом со Скорпом, который тянул к ним Альбуса, подумала: "Опять что-то происходит..."

Все-таки Скорпиус обладал невероятным качеством. Настойчивостью, которую не смог победить даже его отец, хотя и уверял, что она у Скорпа именно от него. Поэтому уже на следующий день в сопровождении профессора Лонгботтома Питти отправилась в Хогсмид к родителям, которых встречала его жена Ханна. 

Стояла ветренная погода, и Петунию трясло в мантии, раздуваемой резкими порывами. На подходе к деревне ожидала группка людей, в которой она не сразу признала родных из-за того, что почти весь обзор закрывался капюшоном. Увидев сестру, Петуния бросилась ей в объятия. Она и не думала, что так соскучилась.  Мэгги была предусмотрительней — на ней красовалась дутая бледно-розовая курточка, фуксиевого цвета шарф крупной вязки и такая же шапка, на конце которой весело болтался белый меховой помпон, словно хвостик кролика.

Они обнимались всю дорогу до паба "Три метлы", куда были приглашены мистером Малфоем. Девочки с Марго вошли первыми, и Петунию ждало новое потрясение.

— Это что такое?! — вытаращилась она на Мэгги, которая стянула с головы шапку.

Сестра нерешительно потрогала свои короткие, выкрашенные в темно-каштановый цвет, волосы.

— Тебе не нравится?

— Это новая стрижка Наташи Романофф? — наугад спросила Питти.

— Н-н-нет... Это...

— Мера предосторожности, — шепотом перебила Марго, вставая между дочерьми-двойняшками, которые теперь были похожи только чуть приплюснутыми, как и у нее, носиками. — После нападения на Магнолию мы подумали...

Мама не договорила. Питти и Мэгги, конечно, не перестали быть похожими на сестер, но если раньше их можно было принять за идентичных близняшек, то теперь Петуния с ужасом заметила, насколько они обе изменились. Питти стала выше и шире в бедрах, в то время как оставшаяся субтильной Мэгс довольно сильно изменилась в лице: голубые глаза будто стали еще ярче, брови она начала корректировать, ресницы подкрашивать, и губы мазать блеском, от чего они казались пухлее, чем у сестры. Одинаковые по цвету и длине волосы раньше еще как-то намекали на то, что девочки родились в один день и год, но... "Как же мало было нужно, чтобы показать, насколько мы разные!" — хмурясь, подумала Петуния. И какой же красивой ей казалась Мэг! Да, теперь-то Питти на сто процентов понимала выбор Скорпиуса.

Их окликнули. Втроем они обернулись на зов: в углу паба за высоким круглым столиком сидел мистер Малфой, бледный, с зачесанными назад платинового цвета волосами. Он приподнял бокал, одновременно подзывая служку, что был здесь вместо официанта, и девочек с их мамой. На мистере Малфое было пальто, очень строгое и такое темное, будто на нем вовсе не одежда, а черная дыра. Дорогие кожаные перчатки угольного цвета лежали рядом с ним, старомодная шляпа с узкими полями — на соседнем стуле, который он поспешно освободил для Марго.

Приблизившись, Петуния заметила на щеках отца Скорпа прозрачную щетину, еле скрывающую носогубные морщинки, которым вторили новые, появившиеся меж пепельного цвета бровей и на лбу. Светлые полуприкрытые глаза почти сливались с белесыми ресницами. Весь вид его был напряженный и усталый, а одежда непривычно темная. Питти не сразу догадалась, что в отличие от сына, которому предписано было носить школьную форму, мистер Малфой соблюдал траур по жене. К ее счастью, мама избавила девочек от нужды выдумывать какие-либо слова поддержки.

— Драко, хочу сказать еще раз, — с грустью начала Марго, — мы очень сочувствуем твоей утрате. Как вы держитесь со Скорпиусом?

— Все... хорошо, — видно было, как мистер Малфой удивился, что помимо стандартного выражения сочувствия, у него что-то спросили. — Отвлекаемся как можем. Скорп учится, я начал работать с несвойственным мне усердием, — он неумело улыбнулся, будто правда совсем разучился это делать за последние пару месяцев. — Закажем что-нибудь? Пробовали сливочное пиво?

— А можно мне газированную воду? Пиво слишком... слишком сливочное, — сев напротив мистера Малфоя, натянуто произнесла Марго, стреляя взглядом в дочерей.

Они правильно поняли намек.

— Нам тоже воду. С лимоном, — сказала Мэгги. Служка кивнул и убежал к барной стойке. Она начала вертеться, осматривая посетителей. — Скорпиус тут?

— По правде, я думал, что он прибудет вместе с Петунией, — почесал мистер Малфой подбородок. Руки его чуть дрожали.

— Я не видела его с утра, — призналась Питти.

— А где мистер Дурсль?

— Пожалуйста, называй его Дадли. Он снаружи, разговаривает с Невиллом, — Марго было непривычно называть друга семьи Поттеров по имени. — Он помог нам приехать сюда. Точнее, мы прилетели в камин его дома.

— И это было жутко! Простите... — перебила, и тут же смутилась Мэгги.

— Ничего, ничего, понимаю. Ты так изменилась, Магнолия, такой интересный цвет. Напоминает шоколад.

— Да, так и есть, — Мэгги снова потрогала волосы. — Краска называлась "Топленый шоколад".

— Магглы, оказывается, очень изобретательные. Скорп много рассказывал мне о том, что узнал, — мистер Малфой поглядел на Петунию, — на уроках маггловедения.

Вместе со служкой, принесшим заказ, к столику подошли мистер Лонгботтом и отец девочек. Марго коротко рассказала о последней теме разговора.

— Да, мы такие, — Дадли выглядел великаном на фоне маленького столика, облепленного со всех сторон людьми.

Пока мистер Лонгботтом, робея еще больше, чем Дурсли, односложно отвечал на незначительные вопросы мистера Малфоя, продиктованные этикетом, а мальчишка получил заказ на большую кружку пива, какую-нибудь не живую, не кусачую и не очень горькую закуску, в пабе, наконец, заявился виновник собрания. Скорпиус тоже воззрился на сестру Петунии и, не зная что сказать, то открывал, то закрывал рот, пока снимал шарф и расслаблял ворот мантии.

— Выглядишь очень необычно. Но тебе идет. Очень идет. Даже лучше, чем было. То есть, прости, я не имел в виду, что раньше было плохо, но эта стрижка тоже очень подходит к твоим... глазам и щекам. Ой, почему я вообще сказал "щекам"? Я не знаю.

— Сын, — вздохнул мистер Малфой. — Присядь и сделай заказ, пожалуйста.

— Да... Простите. Я просто...

— Что ж, теперь вы в надежных руках, — вставил Лонгботтом. — Оставлю вас.

— Мистер Дурсль, как ваши дела? Как нога? — спросил Скорп, когда профессор Лонгботтом, спотыкаясь о ступни посетителей, в конце концов покинул паб.

Густые брови Дадли в удивлении поползли вверх. Он перевел взгляд на розовеющего Скорпиуса.

— Зажила и все прекрасно. Как мило, что ты спросил.

— Я очень рад, очень рад. Мне сливочное пиво с имбирем, пожалуйста. И можно вазочку перцовых чертиков и лакричных пиявок? — Служка кивнул и снова убежал. — Ну, как вы добрались?

Ему ответил Дадли, коротко пересказав путешествие через каминную сеть "Дырявый котел" - "Дом Лонгботтомов". Голос у него был басовитый, под стать грузной фигуре, да и брови он насупил по привычке. Девочки не замечали, что остальные, не знающие так хорошо Дадли, решили, будто тот очень сильно недоволен. По правде же он просто констатировал факты.

А Марго занервничала, когда Скорпиус заказал сладкое. К тому же теперь, с прибытием мужа и друга дочерей, которые расселись как раз между ней и Питти с Мэгс, она понимала, что не сможет воспрепятствовать каким-либо действиям. Петунию так и подмывало слопать все конфеты просто чтобы побесить маму.

Когда тишина за столом стала ощутимо неприятной, Марго начала расспрашивать про Турнир Трех Волшебников. У Питти задергался глаз — настолько ей надоела эта тема. Несмотря на то что она старалась изобразить первый тур как нечто бесполезное и опасное, мама выказывала живой интерес.

— Ты рад, что посетишь Игру? Нам, наверное, даже одним глазком не разрешили бы посмотреть, — спросила Марго у мистера Малфоя.

Он глотнул пива, прежде чем ответить:

— Министерским работникам положено курировать такого рода мероприятия.

— Приятная работа, — заметил Дадли.

— Если любишь развлечения, — парировал мистер Малфой, но в голосе его послышался веселый смешок. — А вы чем занимаетесь? Скорп говорил, что у тебя, Марго, очень интересная работа.

— Разве? Я придумываю рецепты и снимаю их на видео. Еще даю советы, как вести быт, когда ты мама двух прелестных двойняшек. Даже не знаю, что тут интересного...

— У миссис Дурсль целая вереница интереснейших колдограмм, — воодушевился Скорп. — Они очень яркие. Она загружает их на специальную штуку, телефон, и там все, кому не лень, могут посмотреть и написать ей ответ прямо под колдограммой. Ну, пап, это маггловская колдограмма, она куда продвинутей наших. Это надо видеть!

— А ты когда успел их посмотреть?

— И главное, откуда? — дополнила Петуния вопрос мистера Малфоя.

— Мне Мэгс показывала.

— Как?! — теперь Питти и отец Скорпиуса спросили хором.

Дадли в тишине почесал голову и отпил пива из большой кружки.

— Ой, сладкое.

Мистер Малфой продолжал смотреть на сына, и тому пришлось ответить:

— Помнишь, я сказал, что потерял те галеоны, что ты выделил мне на первый семестр?

— Как такое забыть? Там было целое маленькое состояние.

— Так вот, я их не потерял.

— Какое счастье! — с сарказмом заметил мистер Малфой. — Я очень рад.

Остальные смущенно отводили глаза. Все-таки семейные сцены лучше проводить без свидетелей. Больше всех краснела Мэгги, и Петуния сжала ее локоть, надеясь, что та воспримет это как жест поддержки.

— Я купил сквозные зеркала, и один подарил Мэгс. Так мы и общались весь семестр.

— То-то Глум оброс жирком, — усмехнулся мистер Малфой, и Скорп сразу расслабился, поняв, что папа не будет ругать. — Ты почти не использовал сову этой осенью. Не то что летом и весной.

Скорпиус тоже хмыкнул, напряженно-застенчиво. Мэгги продолжала робеть.

— Да... и... Видимо, Глум на меня обиделся за это, — мальчик виновато воззрился на сестру Петунии, которая, как и она, не поняла, к чему он клонит. — На днях я оставил клетку открытой на ночь, чтобы он поохотился, а когда проснулся, увидел, что Глум скинул зеркало с прикроватного столика. Оно... разбилось.

Магнолия печально выдохнула вместе с ним. Видимо, она несколько дней убивалась вопросом, почему Скорп с ней не связывается. Но, как оказалось, проблема была не только в этом.

— Я... тоже нечаянно разбила зеркало.

— Что?

— Я не могла тебя вызвать и трясла его. Не знаю, почему думала, что это поможет...

— Ну, я иногда пинаю процессор компьютера, когда он виснет, — вставил Дадли, выпив уже полкружки сливочного пива.

— Спасибо, пап. Да, я не специально его разбила, просто оно вылетело из рук. Я же не знала, что оно не работает, потому что твое уже сломано...

— Ох... — только и сказал Скорп.

— Почти пятьдесят галеонов на ветер. Ну что ж, буду знать, что дарить вам на Рождество, ребята, — потирая бокал пива, сказал мистер Малфой.

Скорпиуса обрадовали его слова, и он, не переставая розоветь, поблагодарил папу. Мэгги же молча заливалась краской. Петунии даже показалось, что она стала горячей. "И они хотят убедить нас, что просто дружат?" — внутренне смеясь, спросила Питти.

Но, по крайней мере, тот факт, что папа Скорпа не собирался наказать его, всех немного расслабил, и дальше беседа шла уже мягче. Постепенно взрослые перестали смущаться, нашли общие темы — повышение цен, налоги, конечно же, Турнир Трех Волшебников, и, неожиданно, автомобили. Мистер Малфой только недавно заинтересовался этой темой, когда решил купить себе личную машину, ведь до этого он пользовался служебной, от Министерства магии. Со смехом он даже признался, что для него покупка маггловского транспорта — лишний повод побесить мать и отца. Так плавно перешли на обсуждение сепарации детей от родителей, потом немного поговорили о том, как мир меняется и как сейчас обстоят классические детско-родительские отношения. Затем снова вернулись к теме Турнира, ведь именно он стал поводом приезда. Петуния и Скорп шепотом поделились, что задание второго тура — драконы, и взрослые, кто с азартом, кто с ужасом, начали перебирать все опасности этого решения организаторов.

— Как жаль, что на Святочный бал нельзя пригласить не ученицу Хогвартса и школ-гостей, — краснея и запинаясь, выдал Скорпиус. Сделал он это тихо, в надежде, что его услышит лишь рядом сидящая Мэгги, но так вышло, что именно в этот момент беседа за столиком застопорилась.

Дадли, попивающий уже третью кружку пива, замер с нею в руке. Марго испуганно перевела взгляд с мужа на детей, а потом на мистера Малфоя. Тот, в свою очередь, залился краской не хуже сына. Но что-то надо было сказать, и он сказал:

— Бал разрешили посещать с тринадцати лет? Ну, чтобы никого не обижать... ты можешь просто не идти.

Лицо Скорпа цветом уже больше напоминало мокрую кирпичную стену. Он не поднимал взгляд.

— Да, ты совершенно прав.

— Вообще-то, — стараясь не замечать похолодевшей атмосферы, заговорила Мэгги, — ты мог бы пригласить Петунию. Как подругу. Почему бы и нет? Если, конечно, тебя уже не пригласили?

Теперь настал черед Питти краснеть.

— Я не планировала посещать бал. Жаль, что нас все равно не отпустят домой. Кстати, почему?

— Что-то связанное с транспортной компанией, — быстро ответил Драко Малфой, будто готовился к вопросу. — Хотя лично я считаю, что вы нужны там в качестве массовки. Какой покажется школа гостям, если все ученики покинут ее в главный праздник года? В мое время, помнится, даже в период Игр ученики сами решали, оставаться им или нет.

Все затихли. Дальше разговор не шел, поэтому вскоре решили распрощаться. Семье Петунии предстояло переночевать в комнатах наверху паба, которые предварительно снял для них профессор Лонгботтом, а Скорпу с Петунией вернуться в замок.

Расплатившись, вышли на улицу. Заметно похолодало, и Петуния с Мэгги, которая вознамерилась проводить их до Хогвартса, дрожали в тонких пальто.

— А тебе куда? — спросил Скорп отца.

— Я переночую в "Кабаньей голове". Все места получше были уже заняты.

— Может, попробовать договориться с директрисой?

— О, нет, все будет нормально, не беспокойся.

— Я думал, ты вернешься домой.

Мистер Малфой долгую секунду не сводил взгляда с сына, так на него похожего, но еще не растерявшего умения веселиться. Из-за этого контраста казалось, что перед Питти живой человек и его неживой и не очень реалистичный портрет, написанный художником, который фантазировал на тему "как я буду выглядеть двадцать лет спустя".

— Нет, для разнообразия я решил переночевать где-то еще, кроме своей холодной спальни. Ты не против?

— Не против, конечно, — быстро перебил Скорпиус. — Но я был бы рад, если бы ты побыл в школе, недалеко от меня, и мы бы вместе позавтракали.

— Хогвартским эльфам и без того приходится перерабатывать. Тем более, мы вместе пообедаем. Не все ли равно?

— О, вы тоже заинтересованы в вопросах эльфов? — изумилась Мэгги. — Наша тетя Гермиона лоббирует законы.

— Да, я знаю, чем занимается "ваша тетя". Она практически моя начальница...

— И ваша тоже? — Питти глянула на мистера Малфоя — не шутит ли он? — Она же начальница дяди Гарри... — и осеклась, вспомнив, что родители Альбуса и Скорпа по какой-то неведомой ей причине притворяются, что, как минимум, не знакомы.

— Она много кому начальница. По сути, сейчас над ней только Министр магии, ведь она его Правая рука. А Правая рука — это название должности, а не эпитет.

— А-а-а, — протянула Марго, хмурясь. Она чувствовала, как и все, что мистеру Малфою неприятна эта тема, но, опять же, так же, как и все, совершенно не понимала, почему.

Вскоре они попрощались, и до ворот школы Петунию со Скорпом провожали только Дурсли.

— Вот и забор, — сказала Марго. — Как же быстро прошел вечер. Скорпиус, было очень приятно пообщаться с тобой и Драко.

— Спасибо, миссис Дурсль.

— Можно просто Маргарет, — она улыбнулась и вдруг, будто что-то про себя решив, обняла его, наклонившись. — У тебя же все хорошо? Если захочешь о чем-то поговорить, только скажи.

— Спасибо, — прохрипел Скорп. Больше он ничего не сказал. Сумбурно попрощавшись с Мэгги, он первым прошел за ворота.

— Надеюсь, я его не напугала. Бедный мальчик, — прошептала Марго.

— Все нормально, мам. Увидимся завтра.

Питти обняла Мэгг.

— Тебе правда идет. Ты как Трис из последней части "Дивергента".

— Ого, ты помнишь этот фильм? — Мэгги засмеялась. — Спасибо большое. Ладно, — она подавила зевок, — завтра будем ждать у ворот, не забудь про нас.

— Конечно, не забуду. Мы условились со Скорпом, что он займет места, а я пойду за вами. Жаль, я не догадалась раньше попробовать договориться с директрисой, чтобы вы переночевали в замке.

— Ничего. В Хогсмиде очень мило и красиво, — ответила мама и поцеловала Питти в щеку. — До завтра.

Питти посмотрела, как они поворачивают за угол, и побежала за другом. Но Скорп уже скрылся за дверями замка. Она не стала его догонять.

* от англ. loony - сумасшедший, глупый. Именно так в оригинале обзывали Луну Лавгуд, из-за чего переводчикам пришлось издеваться над красивым именем героини, чтобы придумать рифму на слово "полоумная" (что автор всячески и всецело порицает. Имена не переводятся, для понимания глубинного смысла есть сноски)** с франц. — Вот черт!