Глава 5. Первое испытание

Пытаясь расспросить Хагрида, занятого сбором картофеля, о зверях, которых будут использовать в испытаниях, Петуния чуть не опоздала на оглашение чемпионов школ. Когда она прибежала в Большой Зал, то еле пробилась к Тине и Доминик. Пришлось потеснить их, чтобы сесть рядом, — из-за бобатонцев за их столом места стало заметно меньше. 

Ворчливый смотритель Филч шваброй гонял развеселившегося Пивза — тот надумал забрасывать в горящий кубок нижнее белье.

— Лучше не думать, у кого он его украл, — прикрывая улыбающийся рот, заметила Тина.

Питти усмехнулась, но быстро приняла серьезный вид, заметив, как четыре директора через весь зал торжественно направлялись к Кубку.

Перед преподавательским столом разыгрывалась милая сцена. Правая рука Министра магии Британии и по совместительству лучшая выпускница Хогвартса за последние два десятка лет — Гермиона Грейнджер стояла в обнимку со своей несравненной дочуркой, бриллиантом школы нынешних времен, — Розой Грейнджер-Уизли. Девочка светилась от счастья и гордости, замечая завистливые взгляды, направленные на нее. Рядом с матерью и дочкой стояли остальные члены семьи — Рон и Хьюго, ждущий, пока строгая мама обратит внимание и на него. Она, отлепившись от Розы, погладила младшего ребенка по каштановым волосам: Хьюго был копией мамы, когда Роза — чуть более симпатичной копией  долговязого рыжего папы.

Семейная идиллия продолжалась бы дальше, но директора поднялись на возвышение и отвлекли министерскую работницу от ее детей. Тем пришлось спешно спуститься и усесться за гриффиндорский стол под умильные вздохи взрослых.

— Да, конечно, — негромко ответила на что-то Гермиона и, поправив серую министерскую мантию с черными лампасами на плечах, достала волшебную палочку и направила ее на свое горло: — Сонорус. Дамы и господа, миз и мистеры, мадам и месье! Приветствую вас на Пятом (после Второй Волшебной Войны) Турнире Трех Волшебников! Мир, дружба и солидарность — вот то, ради чего созданы эти Игры. И мы...

Дальше Питти не слушала, ведь торжественная речь тети ничем не отличалась от всего того, что говорили о Турнире уже битый месяц. Она радовалась приезду Гермионы и весельчака-Рона, и надеялась, что им удастся остаться подольше, чем только на церемонию выбора чемпионов. Хьюго, хотя и попал в Дом с кучей кузенов и старшей сестрой, пока не чувствовал себя так хорошо, как хотелось бы. Петунии он не признавался, но нянька-Джеймс, который опекал всех своих братишек и сестренок, проболтался, что мальчонке будет тяжело переплюнуть отличницу-сестру, и он уже по этому поводу страдает. Питти, хоть и не спрашивала об этом Хьюго, поверить в слова старшего кузена могла: мало кто превзошел бы Розу. Петунии иногда казалось, что кузина не спит и не ест, а только делает задания, что-то зубрит и постоянно тренируется. Джеймс как-то сказал, что Роза так трудится, чтобы заслужить похвалу от мамы. Если это так, то Питти искренне радовалась, что ее родители любили несмотря ни на что. И Мэгс тоже.

"Черт, Мэгги, — укусив щеку изнутри, вспомнила Питти. Она уже три дня не могла дойти до почтового ящика, чтобы отправить своей двойняшке письмо. И та редко писала. — Наверное, строчит поэмы Скорпу", — с нотками ревности подумала она.

Тина вздыхала, глядя, как Фоули, снова усевшийся с Пандей, мило с ней перешептывается. Питти хотела было пошутить, но заметила, что такими же томными вздохами развлекается ее одногодка Диего Альваро, глупо пялясь на нее саму. Поймав на себе взгляд одноклассницы, парень поспешно отвернулся.

Тем временем Гермиона Грейнджер закончила разглагольствовать и, нахмурив густые брови, уселась за преподавательский стол рядом с мужем, который уже хихикал вместе с Хагридом, склонившись над тарелками. К Кубку приблизилась директриса Хогвартса:

— Итак, настал час, когда станут известны имена трех чемпионов, которые будут защищать честь своих школ на Турнире Трех Волшебников! Приготовьтесь... — Пыхтящий кубок с ревом выплюнул из пламени кусочек пергамента прямо в ее руку. — Чемпионом Хогвартса становится... становится...

В зале зашептались. Джеймс так дернулся, что лавка под ним скрипнула, но МакГонагалл даже на миг не отвлеклась, хотя у Питти остановилось сердце от догадки. Тетя Гермиона тоже привстала, но со своего места не разглядела бы, что написано на пергаменте в руках директрисы, даже имея омнинокль.

— Нет, не может быть, — нахмурилась Доминик.

Все начали искать причину паники, создавая шум и удивляя гостей из других школ. Альбус уставился на старшего брата, но тот смотрел лишь на сцену.

— Становится, — выйдя из оцепенения только тогда, когда ее задела за плечо мадам Максим, продолжила МакГонагалл, — Томас Фитцкрутер.

— Что?! Не может быть! — заорал почти весь стол Хаффлпафф.

Фитцкрутер торжественно встал. Он даже не дрожал. Гордо подняв косматую каштановую макушку, парень в торжественной мантии цвета старого золота направился к директорам.

— Даже оделся по случаю, — удивилась Тина. Она, как и многие, не заметила этого раньше. Никто обычно не смотрел на Фитцкрутера.

За столами все еще шептались. Гриффиндорцы громко обсуждали произошедшее. Годами именно они становились чемпионами от школы. Старосты всех Домов, судя по их пораженным лицам, не знали, как быть: то ли радоваться и гордиться, то ли завидовать и беситься.

— Он же плох буквально во всем, — не выдержала Пандей, сморщив идеальный, хоть и крупноватый для ее лица, нос.

— Видимо, Кубок решил по-другому, — ответил Фоули. Питти фыркнула, услышав это. Настоящий Фоули почти не знал никого из учеников Хогвартса. 

Хотя с ним можно было согласиться — старостами ведь, по идее, не делают кого попало.

— Продолжим? — невозмутимо поинтересовалась хозяйка Матронова.

МакГонагалл кивнула и протянула руку к Кубку. Тот не помедлил изрыгнуть из себя изящную голубую открытку.

— Чемпионом Бобатона становится... Пьер Этьен!

Пока тщедушный парнишка со светлыми кудрями направлялся к Кубку, бобатонцы хором заныли.

— Почему не я?! — в отчаянии крикнула та низкорослая девица, с которой Питти разговаривала во дворе. — Ненавижу тебя, Этьен! Ты все подстроил!

Парень продолжал гордо двигаться вдоль столов. Остальные ученики, после жирного намека МакГонагалл, начали громко хлопать.

— Monsieur Étienne, je suis très heureux de votre victoire. Je pense que vous ne ferez pas honte à l'honneur de notre école! — громогласно обратилась к своему ученику директор Бобатона.

— Pas question, madame! — ответил Этьен, чем заставил брови мадам Максим взмыть вверх. — Bien sûr, je voulais dire que je ne nous déshonorerais pas.

— D'accord*, — облегченно выдохнула она.

— Смотрю, все не довольны тем, кто стал чемпионами. Даже интересно, кем будет последний, — заметила Питти. Тина покачала головой. — А почему чемпионами, кстати? Они же еще ничего не сделали, чтобы выиграть.

— Кубок умеет видеть победителя.

— Тогда и все Игры бы не проводили. Пусть кинут кубку бумажки еще раз, а он выберет.

— Питти, ты портишь все веселье! — громко прошептала Доминик. — Ты только посмотри, какие наши старшекурсники зеленые от злости. А Бэль уже бьется в истерике, — она головой указала на ту самую негодующую девушку. — Ты же помнишь, что именно Пьер поцеловал мне руку в первый день?

— Ой, точно, это он. Усы у него отвратительные.

Доминик насупилась:

— Вот поцелует тебя чемпион Турнира Трех Волшебников, тогда и будешь такое говорить! — она отвернулась к Корнер и Лоуренс: — Девчонки, это он меня тогда поцеловал! — Те запищали, когда Доминик протянула правую руку, будто след от губ Этьена все еще был виден.

Пламя взревело в очередной раз, и на сухую ладонь МакГоналалл упал обычный тетрадный листок в клетку.

— Ох, это же не Скорп? — удивилась Тина.

— Скорп наш одногодка!

— Ну, слизеринцы всегда были хитрее остальных. Придумал что-нибудь, чтобы стать чемпионом от русских.

— Нет, — все же холодея, возразила Питти. С чего бы Скорпу хотеть участвовать в Играх? Разве что чтобы умереть как герой...

— Но кто еще в Хогвартсе пишет на маггловской бумаге?

— Чемпион Колдовсторца — Малик... Малик Сихров. Немного неразборчиво написано, эти полосы мешают, — шепотом оправдывалась МакГонагалл перед директорами русской школы, пока те стояли с удивленными лицами.

На стол Гриффиндора, за которым сидели и колдотворцы ("Или все же колдовсторцами их называть?"),  опустилась гробовая тишина. Малик Сихров подскочил, пожал руки ближайшим ученикам, и, кланяясь, прошелся к директорам. Только из-за его поведения, словно он уже знаменитая звезда, другие ученики засвистели и зааплодировали.

— Все же, какой интересный, — вздохнула Тина.

— Рада, что это не Скорп. Ведь невозможно обмануть Кубок, да?

— Спроси у своего дяди, как он стал чемпионом Хогвартса, — вздохнула Тина.

— Зачем? А как?

— Не знаю, как, но ему ведь было четырнадцать...

Может, Тина бы сказала что-то еще, но МакГонагалл объявила еще раз всех победителей, затем они построились на сцене для общего фото, поставив в центр Гермиону Грейнджер. А потом был объявлен пир, и девочки совсем забыли, о чем хотели поговорить.

— Первое испытание назначено на субботу! — успела пропищать помощница министра прежде, чем огромный зал накрыло радостным галдежом учеников. Ее слова о том, что через час чемпионы будут давать интервью для "Ежедневного пророка", Питти скорее не расслышала, а поняла по губам.

Фитцкрутер, как и другие чемпионы, за стол не вернулся. Им приготовили отдельное место на возвышении. Питти даже представить боялась, как неприятно, наверно, есть, пока на тебя все смотрят. Многие с удивлением, еще больше — с завистью, а некоторые и с откровенной злостью.

— Все еще не могу поверить! — сжимая золотую вилку, выдавила Пандей.

— Да ладно тебе, ты ведь все равно по возрасту не подходишь, — покачала головой Дулиттл и взяла двумя пальцами шарик вареного картофеля, обсыпанного зеленым луком. — Поешь и выдохни.

— Как ты можешь быть так спокойна? Я видела, ты ведь кидала свое имя в Кубок.

— Да, и что? Я была уверена, что он меня не выберет.

— Даже ты лучше Фитцкрутера. Этот нюня чуть всех нас не угробил, и уж точно опозорил, потакая сумасшедшей Свифт.

— Да господи, съезди в Азкабан и поглумись над Пруденс. Томас тебе ничего не сделал. И не позорил он никого. Вообще, за собой следи, Пандей. Ты же должна демонстрировать пример младшим, — Дулиттл указала на Доминик еще одной картофелиной. Та удивилась, почему выбор пал на нее, но сказать бы ничего не успела, даже если бы осмелилась.

— Знаешь, Дулиттл, последуй и ты своему совету. Хотя бы соответствуй фамилии**. Это же надо, у такого преподавателя, как Хагрид, получать "Троллей"***!

— П-ф-ф, — только и ответила шестикурсница, ни капли не обидевшись. Но затем добавила сидящей рядом сестрице: — И откуда такая чистокровка, как Пандей, знает о "Докторе Дулиттле"?

— Замолчи, — раздув ноздри, прервала ее Флэтворфи. Она зыркнула за одно и на Петунию, поэтому та поспешила притвориться, что не слышала всего разговора.

Всю неделю никто не думал об уроках, даже сами учителя. Все только и говорили о первой игре Турнира Трех Волшебников. Большая часть учеников и учителей была безмерно рада предстоящему, только Фиренц ворчал. Питти казалось, что она попала в повторяющийся сон. 

Версий, что ждет чемпионов, было много: от экстремальных полетов на метле до битвы с драконами.

— Ну, мы знаем, что по крайней мере последнее правда, — шепнула Тина Петунии и Доминик за обедом.

— Вам что-то известно, девочки? — навис над ними ужасно нервничающий Фитцкрутер.

Доминик, испугавшись резкого вопроса, спрятала голову в плечи, Тина закашляла, а Питти, вздохнув, ответила:

— На Играх точно будут драконы. Но не факт, что в первом туре, — поспешно добавила она, глядя, как бывший староста побелел.

— Не волнуйся, — остановился проходящий мимо Фоули. — Кубок выбрал тебя, а значит, ты достоин.

— Спасибо, Адам, — сипло отозвался Фитцкрутер. — И вам спасибо, девочки. Драконы... — неверяще прошептал он и ушел, так и не пообедав.

— Даже не знаю, как он умудрился не услышать этот слух раньше, — пожала плечиками Доминик. — А вы уже подумали, с кем пойдете на Святочный бал?

— Возраст не позволяет, забыла?

— Нужно всего лишь добиться приглашения от старшекурсника. А их вон сколько! В три раза больше, чем в обычный год, — воодушевленно возразила Доминик, взмахнув белокурыми длинными волосами и обдав этим потоком красоты Тину.

— У меня есть план. Я сама приглашу Фоули, — сказала та, когда названный был уже далеко от их мест.

Петуния не стала напоминать, что планировала пойти с Тиной как подруга. Та ведь говорила, что ей, как племяннице Гарри Поттера или той же Правой руки Министра магии, не составило бы труда выбить приглашение. Она грустно ответила, что вообще не пойдет.

— Да, ты ведь не любишь такие сборища, — не стала уговаривать Тина, чем обидела подругу еще больше.

В пути до трибун Петуния не произнесла ни слова, пока остальные щебетали, все еще гадая, что же ждет игроков.

— Мы на улице, на земле, значит, это будет что-то не водное и вряд ли связано с зельеварением, — думал вслух Альбус, пытаясь развеселить безразличного ко всему Скорпиуса.

Питти, чувствуя в друге родственную душу, примостилась у другого его локтя. Они уселись на свободные места предпоследнего ряда, недалеко от Джеймса и Розы. Доминик пришлось разделиться с подружками и сесть рядом с Тиной на ряд ниже — мест уже почти не осталось. Корнер и Лоуренс вместе с парочкой француженок сели выше Петунии.

На противоположной стороне трибун возникла драка между учениками Слизерина и Гриффиндора, в куче-мале торчали все четверо старост Домов, которые пытались вразумить детей, чтобы не позориться перед другими школами. 

Для бобатонцев, колдотворцев ("Да, так и правда звучит удобнее!") и родственников чемпионов, приехавших, чтобы поддержать их, определили нижние ряды одной из трибун. Там же, на возвышении, сидел Министр магии — плотный мужчина в густо-синей мантии с золотыми узорами. Рядом с ним по обе руки расположились Гермиона Грейнджер, Гарри Поттер, а недалеко от тех и их супруги.

— И почти вся эта куча — твоя родня, — повернулась к Петунии Тина.

Ее услышала Бэль из Бобатона и тут же присела рядом, хотя места уже совсем не было.

— Правда? А кто именно?

— Гарри Поттер — ее двоюродный дядя, — сказала довольная как никогда Натали Корнер. — А вон там моя мама. Ее повысили до помощницы начальника отдела магических игр и спорта.

— Comme c'est intéressant****! — еще более воодушевленно пропела Бэль и буквально вдавилась в лавку, чтобы не выпасть из переполненного ряда.

Поле внизу было разделено на три равные части, огороженные друг от друга высокими стенами, овитыми темно-зеленым плющом, выглядящим совсем ненатурально в октябрьской стуже. Каждое отделение было похоже на полосу препятствий: там были небольшие булькающие мутные лужи посередине, массивные камни у одного края и бревна, заросшие разными грибами, — у другого. Петуния слышала, как некоторые дети обсуждали, для чего это все могло бы пригодиться.

Через несколько минут, когда последние зрители, галдя и толкаясь, заняли свои места, а чемпионов, с завязанными глазами, вывели на поле, на помост, нависающий над ним, взошла мама Натали Корнер.

— Здравствуйте, здравствуйте, здравствуйте! — торжественно начала она, приставив волшебную палочку к горлу. — Меня зовут Сьюзен Боунс, я — правая рука главы отдела магических игр и спорта. И сегодня я — ваш спортивный диктор! А также судья, — она повернулась и подмигнула директорам и чиновникам за своей спиной. — Позвольте представить вам остальных членов жюри! — мисс Боунс назвала имена директоров школ и министра под громогласные аплодисменты.

— А почему у вас с mama разные фамилии? — удивилась Бэль, обращаясь к Корнер.

— Они с папой в разводе. Он хотел переехать в Америку, а мама была против. Пришлось расстаться.

— Ух ты, comme c'est moderne!***** — задвигала тонкими бровями Бэль.

Джинни, доставшая словно из воздуха перо и журналистский блокнот, приготовилась писать. Заметив с противоположной стороны Альбуса, он помахала ему, тот неохотно ответил, и Бэль протянула загадочное "О-о-о!".

Тем временем мисс Боунс дала слово чемпиону турнира 1995 года — Гарри Поттеру. Пока он вспоминал историю Игр, Питти рассматривала костюмы участников. Это, на удивление, были не мантии, а вполне себе современные комбинезоны. У Фитцкрутера преобладал черный цвет, и лишь воротник и пояс были желтыми, но не кричащего, а приятного глазу оттенка. Этьен гордо выпятил худую грудь, обтянутую небесно-голубой плотной тканью. На всю спину форму украшала вышивка, изображающая две скрещенные палочки. Костюм Малика был самым простым, без рисунков и цветных вставок, цвета чуть темнее топленого молока.

К счастью зрителей, дядя Петунии был человеком неболтливым и вскоре слово вернулось мисс Боунс.

— Единственный раз в этом Турнире чемпионы будут проходить испытания одновременно! Вам предстоит найти на поле загадку... и разгадку! — На последнем слове профессор Флитвик, стоящий позади всех на помосте, ударил медными музыкальными тарелками, чем заставил подчиненную министра подпрыгнуть. — Подсказка одна — ищите загадку в символе своей страны! Кто первый справится со всем заданием, тот и победил! Удачи вам! А теперь — на старт, внимание, марш!

Чемпионы рванули к центру своих полос препятствий под радостный гвалт толпы, смотрящей на них сверху. Малик Сихров первый затормозил у странной лужи и огляделся. Начало испытания показалось Петунии скучным, а игроки мелкими таракашками, копошащимися на земле.

— Надо было сесть пониже, — расстроилась она.

— Я думал, соревнования будут воздушные, — пожал плечами Альбус. Он подтолкнул Скорпа, но тот не изменился в лице — ему было чуть менее, чем все равно.

— Дорогие зрители! — все так же громко скандировала Сьюзен Боунс. — Теперь игроки нас не слышат. Над игровым полем висит полог тишины, так что вы можете выражать свои эмоции сколь угодно громко.

Многие счастливо завопили, а Питти показалось, что у тети Гермионы задергался глаз, хотя ее муж и зять уже встали с мест, чтобы лучше видеть игру, и только и делали, что трясли кулаками и хлопали в ладоши, когда тот или иной игрок что-то делал.

— О, первый нашедший загадку чемпион — Пьер Этьен! Молодец, Пьер! Он нашел бутылку с посланием в клумбе с лилиями! Флёр де лис, как говорится, — искренне засмеялась дикторша, и мадам Максим, а вслед за ней и все бобатонцы, засвистели и зааплодировали. — Легко догадаться, учитывая, скольких трудов стоило дражайшему Рубеусу Хагриду, чтобы белые лилии цвели до октября!

В то время как бобатонский блондин пытался откупорить бутылку, которая явно была запечатана заклятием, Малик Сихров наклонился за камнем и зычно сказал, вытаскивая с помощью магии из-под земли такую же емкость:

— Картошка? Вы смеетесь? — Пока хозяин и хозяйка горы шлепали себя ладонями по лицу, Малик задрал над головой огромный клубень, который Питти приняла за камень. — Нет, ну это несправедливо. Не все же мы белорусы! — Она заметила, что голоса игроков усилены магически, чтобы их было хорошо слышно с трибун.

— Ну какой интересный, — повторила Тина, прижимая замерзшие ладони к груди. 

Питти хихикнула, а Мадхри Пандей, сидевшая на пару рядов ниже, громко вознегодовала:

— Фитцкрутер самый последний. Кто бы сомневался!

Как раз в это время чемпион Хогвартса достал бутылку из-под увядающего куста.

— Правильно, мистер Фитцкрутер! — обрадовалась мисс Боунс. — Красная роза — символ эпохи Тюдоров. Цветок, который всегда напоминает Англию!

Сидящая недалеко от ряда Петунии Роза Грейнджер-Уизли почему-то зарделась и приложила руки к щекам, заставив Джеймса засмеяться и обнять любимую кузину.

— Ничего, — сказал коллеге Фоули. — Главное, кто первым отгадает загадку, а не кто ее нашел.

— Да они еще даже бутылки не открыли, — возразила Пандей, но была не права: каким-то образом Малик Сихров первым догадался расплавить волшебством дно и достать записку.

— Какой необычный подход у чемпиона Колдовсторца! — Питти порадовалась, что Малик не слышит комментаторшу. — Теперь для него начинается самое интересное.

Малик развернул пергамент и тут же начал чихать от яркого облачка зеленой пыли, пахну́вшего на него из послания.

— О Кощей, что это было?! — давясь и закрывая нос рукавом, просипел парень.

А Тина вся съежилась, наблюдая за игрой.

— Господин Сихров познал на себе действие яда ядовитой щупальцы — простите за тавтологию, — мисс Боунс повернулась к Гермионе. Та не особенно отреагировала, а вот Джинни покачала головой. — Этот яд убьет игрока за полчаса, если он не найдет противоядие.

В то время кашляли от зеленого облачка уже и Фитцкрутер, и Этьен, оба догадавшиеся применить к горлышкам Алохомору.

— Они же не умрут, да? — со слезами на наивных синих глазках спросила Доминик.

— Никто им не даст! — попытался успокоить ее Джеймс. — Вон, мадам Помфри наготове!

— Ничего. Это же просто игры, — неуверенно добавила Питти.

Малик первым догадался, что делать дальше. Колдотворцы ("Ну ведь серьезно так удобнее говорить!") ревели, словно разбуженные от спячки медведи. Даже девушки, хотя и были утонченными, не хуже бобатонок, визжали и потрясали кулаками, поддерживая своего однокашника. 

Невербальным заклятием ученик Колдотворца выманил из бурлящей лужи котелок, трансфигурировал из веточек камыша таганок и, поставив тот на землю, выкрикнул: "Инсендио!". Пламя вспыхнуло с такой силой, что чуть не подпалило его руку.

— Мерлиновы усы, я только сейчас заметила, что он без палочки! — пораженно сказала Тина. Малик Сихров колдовал, пользуясь исключительно рукой. Левой.

Петуния напрягла глаза, не веря подруге, но ее отвлек Фитцкрутер, который, уже позеленев и кашляя, тоже догадался, что пора варить зелье. Он не стал призывать котелок и просто трансфигурировал бутылку, выкрикнув сначала какое-то длинное и сложное заклинание.

— Отлично, — прокомментировала Сьюзен Боунс. — Игрок Хогвартса очистил ядовитую бутыль и превратил ее в чашу. Пока только месье Этьен отстает. А господин Сихров уже нашел первый ингредиент!

Все повернулись на часть поля, где черноволосый колдотворец срывал с бревна грибы и нюхал каждый, выкидывая один за другим. Наконец, он добрался до белого гриба, который начал прыгать в его руках.

— Поганец! — обозвал его парень по-русски и с остервенением кинул в кипящую воду.

Мисс Боунс пришлось выслушать комментарий от хозяйки Матроновой, а затем она обратилась к толпе:

— Господин Сихров совершенно прав. Перед ним — прыгучая поганка! Догадается ли он, что еще нужно для противоядия? — Но вопрос был риторическим — отчаянный брюнет уже пробовал чары поиска, махая левой рукой во все стороны попеременно. — О, нет-нет, на "Акцио", конечно же, наложен запрет. Придется Малику Сихрову пораскинуть мозгами.

— Что он ищет? — спросил Джеймс. Роза быстро ответила:

— Мандрагору и волшебную мяту. Это самое быстрое противоядие.

— Я бы поискала безоар, — решила сумничать Питти.

— Хорошая идея! — повернулась кузина. — Это должно помочь!

— Вряд ли распорядители Игр позволили бы так легко победить... — В голосе Тины звучала чуть ли не скорбь.

— Я бы все равно рискнула...

Пока они это обсуждали, Этьен развел костер, тоже достав котел и набрав воды из лужи, а Фитцкрутер с интересом изучал стену, увитую зелеными листьями.

— Он что, подсмотреть пытается? — нахмурилась Бэль.

Но нет, Фитцкрутер, сказав победное "Ага!", достал из зелени кривой коричневый комок. Как только он это сделал, ком разжал откуда-то взявшуюся пасть и начал визжать так, что земля затряслась.

— Уважаемые зрители! — постаралась перекричать ор мисс Боунс. — Пожалуйста, наденьте наушники, что лежат под вашими сиденьями! Перед вами —  мандрагоры, очень опасные для человеческого слуха растения!

Ребята полезли под сидения и сделали, как им велела дикторша, которая поспешно обновила полог тишины над полем, но истошный крик все равно было отлично слышно. Питти увидела, что некоторые зрители все же попадали в обморок.

— Божечки, — только и сказала она, прижав наушники плотнее.

Бэль не нашла под сидением пару спасительных наушников, и тоже потеряла сознание. Петуния еле убрала с лица глумливую улыбочку. В конце концов, француженка ничего плохого ей не делала, а лишь выполняла самую прямую цель Турнира — завязывала иностранные знакомства.

Чуть не доведя себя до обморока, Фитцкрутер все же сдался и бросил кричащее растение, а сам повалился на землю. Лианы тут же забрали морщинистый отросток себе. 

— Это Дьявольские Силки, да? — спросил один рейвенкловец у другого.

— Плевать. Главное, что мандрагора заткнулась, — ответил тот.

Зрители затаили дыхание... И тут вдруг Малик начал загребать грязь и совать себе в уши, замарав бежевый костюм чуть ли не до пояса. Сначала по трибуне прошлась волна удивления и брезгливых выкриков, но потом кто-то из старшекурсников догадался:

— Да он же затыкает уши! Вот молодец!

— Ма-лик, Ма-лик, Маа-а-лик!!! — орали колдотворцы.

Этьен тоже понял, что надо искать мандрагору, но пока он соображал, где именно, Малик и Фитцкрутер, навеявший на свою голову купол тишины, уже забрасывали визжащие комочки, отобранные у Дьявольских Силков, в сосуды с кипящей жидкостью.

— Остался последний ингредиент! — оповестила диктор. — Чемпионы Хогвартса и Колдовсторца идут ноздря в ноздрю! Бобатон отстает. Но смотрите, что это? Этьен нашел волшебную мяту! — Парень, не слышащий мисс Боунс, размял между пальцев листочек, найденный чуть ли не под ногами, и лизнул зеленый сок. — Давайте же, Пьер, ведь так легко догадаться!

Бобатонцы визжали, в основном выражая разочарование. Тощенький блондин тупо пялился на позеленевшие пальцы. Кстати, его лицо было болотного оттенка, и отнюдь не от мяты. Он что-то шептал, то ли заклинание, то ли молитвы о спасении. Толпа уже просто сходила с ума. Единственный ряд, находившийся над Петунией, так тянулся вниз, что ребята оттуда буквально лежали на ее плечах.

Наконец, до Этьена дошло. Он вырвал пучок мяты из-под ног и побежал, спотыкаясь, к котлу.

— Месье Этьену уже немного плохо. Очевидно, из-за его субтильной фигуры яд действует быстрее. Но Турнир на то и Турнир, что никто не будет давать поблажек чемпионам! — перекрикивая французскую брань, сказала мисс Боунс. В это время Гарри и Рон, обнявшись, почти слетели с помоста, откуда наблюдали игру. Дикторша быстро сориентировалась. — О, мистеры Уизли и Поттер (!!!) своим поведением подсказывают мне, что происходит что-то интересное! Что же там? Ага, Фитцкрутер нашел последний ингредиент. Молодец, чемпион Хогвартса! Осталось только правильно приготовить отвар и выпить его. Хватит ли у него на это сил?

На этих словах холодная дотоле Гермиона тоже подскочила, чтобы лучше видеть. Ее губы быстро шевелились, но слов, конечно же, с такого расстояния было не разобрать. Джинни лихорадочно строчила в блокноте.

— Эх, ну почему мама не привезла омнинокли?! — Альбус был в отчаянии.

— Смотрите! — указала Питти на Малика.

Сихров бросил в котел появившийся из воздуха листок мяты, затем, не используя палочку или хотя бы ложку, размешал зелье, и нырнул в резко переставшую кипеть воду по самые уши. Тут же зелье начало исчезать под громкие звуки глотков, а кожа парня постепенно становилась снова цвета чая, в который добавили слишком много молока.

— Неужели? — не сразу взяла себя в руки мисс Боунс. — Да... — она махнула палочкой, и воздух над полем замерцал. — Чемпион Колдовсторца одержал победу в первой Игре Турнира!

— Колдотворца! — прохрипел Малик Сихров, все еще валяясь на земле и обнимая пустой котелок.

— Но не останавливайтесь! — игнорируя его, продолжила комментатор. — Кто станет вторым, а кто последним?! — она махнула палочкой еще раз, и купол тишины снова опустился на поле. Тем временем мадам Помфри с какой-то помощницей утаскивали левитирующими чарами Малика в комнаты под трибунами.

Вторым выпил зелье Фитцкрутер, в отличие от русского чемпиона, изящно наколдовав себе из валяющейся под ногами картофелины желто-полосатый кубок и набрав в него бурую жижу из котелка.

— Чемпион Хогвартса очевидно не силен в зельях, — под смешки зрителей прокомментировала мисс Боунс, — но все же этот результат лучше, чем у игрока Бобатона. К сожалению, если мы продолжим наблюдать, месье Этьен отправится в мир иной. Он уже сине-зеленого цвета и целительницы явно в беспокойстве... — мадам Помфри с помощницей уже буквально прыгали от желания помочь бедняжке. Мисс Боунс, повернувшись к членам жюри и, дождавшись, чтобы мадам Максим совершила кивок, полный отчаяния и боли, дала добро лекарям помочь бедняжке. — Таким образом, мистер Фитцкрутер занял второе место, а месье Этьен — почетное третье! Ура, друзья! На этом заканчивается... — она набрала воздуха в грудь, — первая игра Турнира Трех Волшебнико-о-о-ов!!! Увидимся в начале февраля на-а-а-а... Втором туре!!!

— Ну что ж, спортивный комментатор из твоей мамы просто отличный, — похвалила Питти, обращаясь к Корнер, пока все отбивали ладони, пытаясь хлопать громче остальных.

— Ох, ну интересный же, а! — развернувшись с нижнего ряда и обняв Петунию, проорала ей в самое ухо Тина.

Спрашивать, кто, не нужно было. На помост вывели троих чемпионов. Малик выглядел бодрее всех и твердо держался на ногах. Министр и его помощницы гордо пожали руки всех участников, а хозяин горы Пешков обнял молодца и приподнял. Лицезрея эту сцену, ученики Колдотворца громко завопили, выражая всеобщую и всеобъемлющую радость. Джинни подбежала к ним и деловито начала брать интервью у победителя.

— Ох, Фитцкрутер, — взялась за голову Пандей. Чемпион Хогвартса покачивался, все-таки его зелье плохо помогло.

— Oh, putain Etienne!****** — скривилась очнувшаяся Бэль.

*(франц.) — Месье Этьен, очень рада вашей победе. Думаю, вы не посрамите честь нашей школы! —Еще чего, мадам! Я имел в виду, что конечно, не опозорю нас. — Хорошо (вообще, "D'accord" — аналог "Ок" у французов)

** Доктор Дулиттл — прототип доктора Айболита, главный герой серии детских книг английского писателя Хью Лофтинга

***Тролль или просто Т — самая низкая отметка в системе оценивания знаний Хогвартса

****(франц.) — Как интересно!

***** (франц.) — как современно!

****** (франц.) — Ох, чертов Этьен!