Глава 3. Факультативные дисциплины

— Древние руны и маггловедение? Ты серьезно? — удивилась Питти, глядя на листок с расписанием, который держала подруга.

— Это единственное, что осталось незагруженным, — пожала плечами Тина. — Я ведь поздно подала заявки на дополнительные предметы. А ты не взяла маггловедение? Почему?

— Зачем оно мне, я ведь маггл!

— Из семьи магглов.

— Вот именно! Черт, теперь у нас нет общих уроков.

— Ну как это нет! Все уроки, кроме дополнительных, у нас все еще общие. Не заморачивайся так. Теперь, когда я перебралась на кровать Жюли, я тебе еще надоесть за этот год успею.

— Ладно, ладно, — Петуния толкнула Тину плечом.

— А ты что выбрала?

— В конце прошлого года я была занята совсем другими вопросами... Выбирать предметы же надо было на пасхальных каникулах, и когда я вернулась в школу после... ну ты помнишь, — Питти вздрогнула, — я ткнула куда попало. Ну почти. Я точно знала, что хочу на уроки Хагрида, поэтому выбрала уход за магическими существами. Но вот второй предмет выбрала наугад. И это прорицания, — зажмурилась она.

— М-м-м, значит, профессор Фиренц тебе все же понравился!

— Он не любит, когда его зовут профессором. — Тина захихикала. — Я не об этом! Самое главное знаешь что? Фиренц ведет уроки только у нас и гриффиндорцев. А Рейвенклоу со Слизерином будут обучаться прорицаниям у той старушки Трелони. Так что я лишила себя удовольствия общаться с Альбусом и Скорпом, но зато точно не буду видеть этих зазнаек.

— Не забывай, что вся моя семья училась в Рейвенклоу.

— На мое счастье, ты попала к нам, — улыбнулась Питти. Тина посмотрела ей в глаза, но быстро перевела взгляд за ее спину, ведь в отдалении маячил Фоули с другими шестикурсниками. — Ладно, пошли уже, а то опоздаем на историю.

— Сегодня история с Рейвенклоу, потом трансфигурация, да еще и оба факультатива. За что нам все это?

— После обеда еще полеты, — грустно кивнула Петуния. Но пока можно было радоваться, ведь по истории они должны были просто повторять пройденные темы за прошлый учебный год. — А у меня, кстати говоря, окно. После трансфигурации уход за магическими существами, а потом целый час свободы.

— Я как раз буду на рунах. А что выбрали Скорп и Альбус?

— Альбус то же, что и я, а у Скорпа я не спросила. И сейчас как-то не время...

Подруги одновременно тяжело вздохнули. Похороны Астории Малфой, умершей за день до начала учебного года, провели второго сентября. Кузен Петунии сопровождал лучшего друга и не был на занятиях утром, а вот ей самой удалось попасть только на поминки после обеда. Тине не разрешили поехать. Да и Петунию еле отпустили, Джинни пришлось писать МакГонагалл лично, и неизвестно, почему это реально сработало. Может, старая директриса и впрямь стала мягче?

В любом случае, в школу пришлось вернуться в тот же вечер. На мистера Малфоя было больно смотреть, и видно было, как Скорп боялся оставлять отца одного.

— Боюсь представить, — продолжала тему Тина, пока они добирались длинными холодными коридорами до кабинета профессора Хизл. — Бабушка с детства вбивала мне в голову, что умрет, как только я вырасту. Это ужасно, но смерть матери...

Тина быстрым движением протерла нос. По ее большим мечтательным глазам не сразу было понятно, собирается она плакать или нет. Но, видимо, сейчас мысли о страдающем друге и правда доводили ее до слез.

— Не говори. У меня пальцы холодеют. Так жалко Скорпа, — Петуния прижалась к предплечью подруги, надеясь, что это поможет ей не разреветься на весь холл.

— Что, полорукая Питти, скорбишь? — спросил обгоняющий их одноклассник Джексон Харт, хрюкнув в качестве смешка.

Флэтворфи, шедшая с ним в ногу, сначала хихикнула, но мигом успокоилась и дернула дружка за ворот мантии.

— Шутить о таком ужасно, — всхлипнув, сказала им Тина. — Вы ужасны. Заставляете жалеть, что я учусь с вами с одном Доме!

— А тебе никто и не рад в Хаффлпафф, — гаркнула Флэтворфи, быстро забыв угрозы Джеймса и Розы.

— Это тебе не рады, — Питти загородила подругу. — Поставь себя на место человека, у которого мама умерла, и замолчи уже. Или ты бы радовалась?

Флэтворфи скривилась, раздув ноздри. А до Петунии кое-что дошло.

— Бог мой... Да тебе к психологу надо в таком случае.

— Это маггловский врач, который вправляет мозги, если что, — задрав нос, сказала Сабрина Джонси, одногодка из Рейвеклоу. Она стояла у еще закрытой двери в кабинет с парочкой одноклассников.

— Ах ты! — Флэтворфи завертелась, не зная, на кого первой вылить свою злость.

Но очень вовремя в коридоре появилась профессор Хизл. Женщина, на вид чуть моложе родителей Петунии, в отличие от многих преподавателей, одевалась по моде, хотя и была чистокровной волшебницей. На ней, прикрытой легкой мантией в тон, был надет классический темно-синий костюм, так красиво оттеняющий редкий цвет синих глаз, а пушистые каштановые волосы собраны в пучок простой, поистине маггловской, резинкой. Учительница вытащила из рукава палочку и махнула на двери кабинета, те беззвучно открылись.

— Доброе утро, ребятки. Пожалуйста, начинайте занимать парты с первой, а не с конца. Мисс Дурсль, вы же с мисс Мистерио сядете напротив меня?

— Конечно, — выдавила улыбку Петуния. Она старалась привыкнуть к тому, что профессор ее выделяла, и уговаривала себя, что это из-за ее отличных результатов по предмету. — Ты же не против? — повернулась она к подруге, которую все это время обнимала одной рукой за плечо. Та, снова вытерев нос, только кивнула.

— Сегодня не будем обсуждать войны и восстания гоблинов. В преддверии громкого события я решила рассказать вам о предыдущих Играх, проходивших в Хогвартсе. Также мне в детстве повезло попасть на Турнир Трех Волшебников в Болгарии, и знаете, это было прекрасно! Я просто не смогу преподавать по учебнику, пока мы не обсудим все это!

— Сколько энтузиазма, — заметила тихо Петуния. Она, наоборот, расстроилась. Тема Турнира ей уже порядком надоела, а ведь он даже не начался!

Но спустя полчаса Питти втянулась. Как-никак, история — ее любимый предмет, и изучать все перипетии проведения столь масштабных соревнований оказалось тоже очень интересным занятием. В какой-то момент она осознала, что уже в третий раз тянет руку, чтобы задать очередной вопрос.

— Кубок не отменили из-за войны? 

— Нет, так уж вышло, что он прошел чуть раньше, чем война была объявлена официально. Но Игры отменили позже,  в девяносто девятом. Точнее, отложили еще на пять лет из-за шаткой политической ситуации и банального отсутствия денег. Да и в Хогвартсе тогда учеников было в два раза меньше, чем сейчас, и никто не собирался рисковать теми немногими семнадцатилетками, что тогда учились. В послевоенное время парни чаще всего не проходили полный курс и начинали работать после шестого или даже пятого курса. Но многие иностранцы возмущались, называли войну междоусобицей, а Волдеморта мелким пакостником, портящим веселье не хуже, чем полтергейст. Поэтому в две тысячи четвертом году Игры возобновили именно в Англии, нарушив обычный порядок. Затем они были в Болгарии, а потом, с увеличением популярности, к ним присоединились и другие школы: российский Колдовсторец, три азиатские школы: китайская, корейская и японская, сейчас, по слухам, проходят переговоры о вступлении африканской Уагаду. В каждой игре все еще участвуют по три школы, но теперь их выбирают жребием.

— Кстати, не проще ли было сделать как в футболе? — продолжила дискуссию Питти. — То есть, школы бы соревновались между собой по две, а в конце остались бы сильнейшие, которые схлестнулись бы в финале...

— У нас так в квиддиче. А Турнир Трех Волшебников — не совсем спортивное соревнование. Это прежде всего праздник, цель которого — дружба разных народов, укрепление связей, создание мирового волшебного сообщества. Сами соревнования — всего лишь приятный способ познакомиться с иностранцами.

Петуния многозначительно кивнула, пока чем-то недовольная Флэтворфи фыркала с последней парты.

На трансфигурации было не так весело. Профессор Тотлен — толстый седой старик в пенсне, у которого волосы росли даже в ушах, сразу заставил учеников вспоминать, каково это — превращать птиц в тарелки. Тем, у кого не было собственных сов, он выдал школьных. Конечно же, у Петунии ничего не вышло, и совсем не потому, что со своим питомцем колдовство дается легче, а у нее вместо совы лягушонок.

— Просто я бездарность. Пора это принять, — качала головой Питти, когда они с Тиной плелись на первый этаж после урока.

— А я вообще не могу колдовать, когда не нахожусь дома. А когда я дома, мне нельзя колдовать, ведь я еще маленькая. Вообще не понимаю, как МакГонагалл, узнав о проклятье, разрешила мне продолжить обучение.

— А мне интересно, как училась твоя мама, например.

— Мама, тетя Тони и их кузина были почти одного возраста, когда посещали Хогвартс. У бабушки такая же история.

— Так тебе всего лишь нужно было обзавестись сестрами?

— Ха-ха, да уж. Но проблема в том, что как только взрослых Мистерио становится больше трех, кто-то умирает.

— Б-р-р...

— Итак, у меня маггловедение. Посмотрим, что это такое.

— Увидимся на полетах, — Питти махнула рукой и в припрыжку поскакала из замка в сторону хижины Хагрида.

По случаю хорошей погоды полувеликан-профессор предложил всем расположиться на улице. Петуния бы порадовалась, но он тоже решил устроить урок по теме предстоящего Турнира Трех Волшебников.

— У меня скоро в глазах троиться будет от этого словосочетания, — шепнула Питти Альбусу. 

Роза, тоже выбравшая предмет, который вел друг семьи, задрала рыжие брови:

— Тебе не нравятся Игры?

— Еще не знаю, — решила не ссориться Питти, — но разговоры о них изрядно надоели.

— Я очень жду. Мама приедет в школу, она будет присутствовать на открытии Игр в качестве министерского работника. А дядя Чарли...

— Распорядитель, да. Что-то с драконами, — перебила Петуния.

— Т-ш-ш! Это секрет!

— Так, значит-с, — проревел Хагрид над ними. — Магические существа и растения часто используют для заданий в Турнире. Кто-нибудь сможет назвать, значит-с, хотя бы парочку?

Роза, конечно же, первая задрала руку выше головы.

— Рози, то есть мисс Грейнджер-Уизли, слушаю, — кивнул ей полувеликан под смешки остальных учеников. Здесь были все: и гриффиндорцы, и рейвенкловцы, и слизеринцы, но все равно набрался едва ли десяток детей.

— В тысяча девятьсот девяносто четвертом году игрокам нужно было выкрасть яйцо у драконов. В две тысячи четвертом пройти полосу препятствий из разных волшебных растений, например, из Дьявольских Силков. А в две тысячи четырнадцатом во Франции нужно было сразиться с оборотнем. Игрок из Хогвартса тогда воспользовался аконитом, чтобы усмирить его, и таким образом одержал победу.

— Ух, какой блестящий ответ! — похвалил Хагрид, и Петунию резанула ревность, хотя она и не думала, что сможет тягаться с отличницей курса. 

Но чувства взыграли и она подняла ладонь до того, как ответ сформировался в ее перегруженной информацией голове.

— Да, Петуния? То есть, мисс Дурсль, конечно...

— Эм... — протянула она, стараясь соображать быстрее. Она же только что что-то слышала от профессора Хизл! — Еще использовался сфинкс...

— Верно, верно! За ним ухаживал я! Поселил его в лабиринте. Интересное создание, просто прелесть!

— Да, а также было задание с трехглавыми псами. Нужно было угадать, в какой пасти ключ от двери, и достать его, — подал голос парень из Рейвенклоу.

— Отлично, мистер Дженкинс!

— Меня он Карлом не назвал, — хмыкнул Дженкинс, обращаясь к однокласснику — Йену Фредериксу.

Хагрид, если и услышал его, то не стал заострять внимание.

— Урок почти закончен. Задам вам легкое домашнее задание. Напишите на полсвитка пергамента, какое существо или растение было бы интересно использовать еще для Игр, вот. Не забывайте, оно должно быть опасным, но не смертельно! Кто знает, может, на следующих Играх именно вашу идею попробуют.

Ученики радостно загалдели. Началась суета: поднимались с бревен, которые были у Хагрида вместо парт, отряхивали сумки от травы, громко обсуждали тему.

— Как вам первый урок? Понравилось? — смущенно спросил огромный профессор у Петунии, Розы и Альбуса.

— Все супер! Так это правда, что драконов опять?..

— Т-ш! Пока не знаю. Но не волнуйтесь, вы узнаете первыми, — Хагрид подмигнул. — А ничего, что никаких зверей вам сразу не показал?

— Еще успеешь, дядя Хагрид, — подбодрила Роза, накидывая на плечо рюкзак. — До свидания! Ну что, обед? — спросила она у Петунии.

Та кивнула, и только миг спустя заметила, что Альбус уже на пять шагов впереди. Она позвала его, но он, недовольно глянув на Розу, сказал:

— Мне надо найти Скорпа. Приятного аппетита.

Роза вздохнула, и весь путь до школы Питти провела с ней в тишине. Было до ужаса неловко, но разговаривать с кузиной, которую меньше полугода назад она готова была придушить голыми руками, как-то не хотелось. Джеймсу, затеявшему это перемирие, должно хватить и того, что девочки не поубивали друг друга на общем уроке.

Он самый встречал сестер у входа в замок. Стоя под снова неподвижными статуями крылатых вепрей, Джеймс жевал сэндвич, обнимая свою метлу. Он улыбнулся, показав застрявшие в зубах остатки зелени.

— Фу, какой же ты свинтус, — Роза толкнула его кулаком. — Собрался полетать вместо обеда?

— Да, поле свободно всего час. Как урок у Хагрида?

— Супер.

— Если еще хоть на одном уроке кто-то скажет про Турнир, меня разорвет, — добавила за кузиной Питти и, сказав, что хочет найти Тину, постаралась поскорее уйти.

Джеймс и Роза обсуждали занятия и Игры, но когда они взорвались громким смехом, какой-то противный голосок в голове Петунии предположил, что хохочут они над ней. Она знала, что это не так. По крайней мере, надеялась.

За столом слизеринцев ни Альбуса, ни Скорпиуса не было, зато Тина уже ждала Петунию, отложив для нее три красных кекса.

— Малиновые, — сказала она, когда подруга уселась рядом. — Профессор Кроткотт такая забавная! Сегодня мы поговорили про аналоги Турнира Трех Волшебников в мире магглов... Ой, ты стала багровой. У тебя жар?

— Нет. Просто я очень... удивлена. Это единственная тема, которую профессор маггловедения посчитала приемлемой для вводного урока?

— А что? Всем понравилось. Ты лучше расскажи, каково быть единственной хаффлпаффкой на уроке?

— Я очень рада, что не увидела Сабрину Джонси. Хотя зазнаек хватало. А как ты поняла, что я единственная?

— Потому что остальные наши одноклассники были на маггловедении. Это называется логика.

— Вот о логике знать полезно. Лучше, чем о Турнире. Как же он надоел уже.

— Ты слишком зацикливаешься. Я уже говорила? Смотри, это что, жареный картофель? Интересно.

— Судя еще по вон тому кишу с беконом, нас кормят исключительно французской и русской кухней.

— Хорошо иметь родственников-французов. Передай-ка мне этот киш.

— Киш лорен. Я знаю о блюде не от тети Флер, если что. Его готовила мама. Конечно, диетический рецепт. Никакого настоящего бекона в нем не было. Так что этот я тоже попробую, — облизнула губы Питти, перетаскивая большой кусок себе в тарелку. — На уходе за магическими существами была Роза. И она... была очень приветлива.

— Непривычно, да?

— Еще как! Даже не знаю, что и думать. Хотя Альбус с ней не разговаривал. Не знаю, ругались они до этого или он просто переживает за Скорпиуса. Того не было. Я так и не узнала, что он выбрал.

— Ну, маггловедение.

— Что?!

— Да. И ему пришлось уйти почти в начале урока. Его дед прислал громовещатель, который загорелся прямо во время занятия из-за того, что Скорп его сразу не открыл.

— О Мерлин!

— Хорошо то, что Скорп — единственный из Слизерина, кто записался на маггловедение. Так что этого никто из его Дома не увидел. Надеюсь, это значит, что никто не будет над ним издеваться.

— Когда-нибудь они все равно узнают. Зачем же он выбрал маггловедение?

— А разве это не очевидно? Из-за Мэгги, конечно, — спокойно ответила Тина, пока Питти тихо кашляла, подавившись. — Ты же не продолжишь дело своего клуба?

— Как будто теперь есть смысл, — Питти опустила голову. Начинка киша аппетитно поблескивала. Она, отдышавшись, засунула в рот огромный ломтик вместе с песочным тестом.

— Не расстраивайся. Ты все еще можешь возглавить кружок гербологии. Жюли ведь нет.

— Оу, я даже не подумала бы о таком.

— А что? Ты разбираешься в животных, и в растениях разберешься, думаю, тоже. Я бы начала ходить, чтобы поддержать тебя, — пожала плечами Тина, тоже откусив французское блюдо и тут же издав довольный стон. — Вкуснотища! Французская кухня мне определенно нравится.

— Даже луковый суп?

— Вишисуаз, — подняла Тина палец с умным видом, ничуть, к счастью, не став похожей на зазнайку Сабрину Джонси. — Он не из простого лука, а из порея. Это, скажу тебе, съедобно.

— Надеюсь, когда вы с Фоули будете целоваться, запаха лука ты не почувствуешь.

— Ох, Петуния! — покраснела Тина. Теперь была ее очередь давиться кишем.

— А что? Первый раз должен быть особенным, — игнорируя ноющее чувство в груди, продолжила шутить Питти. — Так что советую с этого дня есть только ягоды и шоколадки.

— Это надо ему посоветовать, получается. Он же любит луковый суп.

— Кто любит луковый суп? — громко спросила Доминик, сев напротив. С обеих сторон ее окружили подружки — Корнер и Лоуренс.

— Я, — хихикнула Питти, наблюдая, как Тина озирается, ища Фоули и, очевидно, молясь, чтобы он был далеко и не услышал их.

— С каких пор ты — "он"? Я четко слышала, как Тина сказала: "Он же любит".

Петуния, не найдясь что ответить, пожала плечами, прикрывая улыбку очередным куском еды. И как бы Доминик и ее подружки не добивались ответа, они его не получили.