10.Ночь темна и полна сюрпризов.

Февраль 1999

      Последний месяц зимы выдался довольно тёплым. Шёл снег, но больше не было метели и заморозков, которыми был так богат январь. Гермиона сидела у камина и грела ноги в шерстяных носочках, которые ей когда-то давно связала мама, чтобы не мёрзли ступни. Она проводила вечер пятницы в одиночестве, потому что сегодня ей жутко хотелось побыть одной.

  С Энтони все стало очень сложно. Она продолжала испытывать чувство вины за то, что натворила на Рождество и в купе Хогвартс Экспресса. Воспоминания казались такими далекими, но Гермиона прокручивала эти мысли в голове почти каждый день. Они с Драко не оставались наедине вот уже целый месяц, и она, наконец, открыто призналась себе в том, что очень соскучилась по нему. Ей хотелось вновь поговорить с ним на такие важные и довольно мрачные темы, хотелось вновь испытать это чувство, когда он раздражает её, хотелось просто ощущать его рядом. И, наконец, она призналась себе в том, что её невероятно влечёт к нему.

  Это началось около трёх недель назад, после того случая в классе Чар. Впервые в ту ночь Гермионе приснился сон с Малфоем. Он был настолько неприличным, что после пробуждения щеки девушки ещё некоторое время горели адским пламенем. А затем ещё один. И ещё. И ещё. Разум Гермионы словно кричал ей, как она истосковалась по слизеринцу, словно толкал её в его объятия, заставлял поддаться искушению. И Гермиона потихоньку сходила с ума, потому что эти сны снились ей практически каждую ночь.

  С его же стороны ощущалось полное безразличие. Он больше не смотрел на неё в Большом зале, хотя порой Гермиона чувствовала на себе его взгляд, но как только поворачивалась в его сторону, он открыто игнорировал её. Он больше не тискался с Пэнси, и в целом перестал делать все, чтобы раззадорить Гермиону. Драко просто делал вид, что её не существует, и это, если честно, очень ранило девушку. Она даже думала о том, чтобы сделать первый шаг и выяснить, почему он стал столь холоден с ней, но не решилась. Возможно, он подумал над её словами и согласился с тем, что все это было ошибкой? От этих мыслей Гермионе становилось тошно.

  А Энтони... Гермиона всерьёз задумывалась порвать с ним. Даже несмотря на то, что эти мимолётные «отношения» с Драко завершились, толком и не начавшись, она не могла игнорировать тот факт, что обманывала парня. И, если быть уж совсем честной с собой, то она понимала, что и на долю не испытывает с Энтони того, что испытала, находясь рядом с Малфоем. Ей очень не хотелось пудрить парню мозги, поэтому она каждый день собиралась с мыслями, чтобы разорвать эти отношения.   Она задумчиво водила пальцами по древним рунам своей уже любимой книги, когда в гостиную ворвался второкурсник. Он смущённо пригладил волосы и направился к Гермионе.

— Вот, тебе просили передать, — он сунул ей в руки небольшую записку, сложённую пополам.

  Гермиона не успела задать ни единого вопроса, как мальчишка забежал в комнату для мальчиков. Она нахмурилась, рассматривая пергамент, а затем развернула его и удивленно вскинула брови, увидев знакомый витиеватый почерк.

  «Через десять минут в Выручай-комнате».

  И больше ни слова.

  Через несколько секунд она осознала, что улыбается, как идиотка. В груди ощущалось приятное тепло, а давящая тоска потихоньку сходила на нет. Он, наконец, написал ей. Стоит ли ей пойти ему навстречу? Не будет ли это очередной ошибкой с её стороны? Ведь сейчас она придерживается плана и не поддаётся искушению, каким бы сильным оно не было.  Но сердце девушки считало иначе. Она скинула с себя плед и направилась к картине с Полной дамой, выходя из гостиной в коридор, покрытый сумраком.   До отбоя оставалось около десяти минут, и девушка понимала, что она здорово рискует, разгуливая по замку. Она даже не обращала внимания на зудящую гордость, которая словно кричала ей, что она слишком быстро сдалась и побежала по первому его зову. Но что, если он хочет окончательно выяснить все, что между ними происходит и полностью разорвать эту неправильную связь? Что, если он хочет попросить её, чтобы она держала рот на замке и никому не рассказывала о том, что между ними происходило?

  Игнорируя эти мысли, она поднялась на восьмой этаж. Пройдя трижды мимо голой стены и мысленно представляя себе комнату, в которой её ждёт Драко, она попала внутрь.   Здесь практически ничего не изменилось, с момента, когда они в последний раз тут были. Разве что появился большой шерстяной плед перед камином, на котором сейчас сидел слизеринец. Он не обернулся, когда она вошла, а лишь продолжил смотреть на огонь.

  Гермиона сделала несколько нерешительных шагов по направлению к нему, а затем аккуратно села рядом, соблюдая дистанцию. Он так и не повернул к ней головы, продолжая смотреть на огонь. Малфой был в школьной рубашке и брюках, а его волосы были в лёгком беспорядке, который ему так шёл. Весь его вид выражал безмятежность, хотя Гермиона видела, насколько напряжено его тело.

  Они молчали ещё какое-то время, пока она не начала злиться. Какого черта? Она пришла сюда для того, чтобы помолчать? Девушка уже собиралась прервать тишину, как Драко заговорил первым.

— Спасибо, что пришла.

— Зачем ты позвал меня? — откровенно говоря, ей было неважно, зачем. Она была рада, наконец, оказаться рядом с ним.

— Сегодня пятница, Грейнджер, — он, наконец, повернул к ней голову. Языки пламени отражались в его кристальных глазах, и Гермиона на секунду залюбовалась им.

— Уже довольно поздно для занятий, Малфой. Да и вообще, мы не занимались больше месяца. Мне показалось, тебе это больше не нужно.

— Я хочу показать тебе, чему научился.

  С этими словами он вытащил из кармана палочку. Прошептав заклинание, Драко положил ладони на колени, расслабляясь. Гермиона, расширившимися от шока глазами, наблюдала, как Малфой потихоньку начинает исчезать. Сквозь него она увидела очертания дивана и противоположной стены. Он растворялся, словно туман, пока не исчез окончательно. Гермиона ошалело смотрела туда, где только что сидел слизеринец, а затем вытянула ладонь, стараясь понять, что у нее не галлюцинации.

— Ты тыкаешь пальцами мне в щеку, Грейнджер, — послышался его хриплый голос.

— Драко? — прошептала она, испуганно одергивая руку.

  Через несколько секунд она вновь увидела очертания его тела. Они проявлялись постепенно, сначала он был похож на призрака, а затем принимал все более плотную оболочку.

— Фантастика, Драко! Это ведь... дезиллюминационные чары! Мерлин, ведь изучение этого заклинания даже не входит в школьную программу! — глаза Гермионы блестели от восхищения, и Драко не смог подавить улыбку. — Когда ты научился?

— Просто ежедневно практиковал это заклинание. Кажется, получилось довольно не дурно.

— Шутишь? Это просто восхитительно! Признаюсь, ты меня и правда поразил, мне до сих пор не даётся это заклинание, — Гермиона стушевалась. Ученик превзошёл своего учителя.

— Неужели я смог обставить мисс Гриффиндор? — он хохотнул, заметив лёгкое раздражение на веснушчатом лице.

— Я уверена, что Макгонагалл будет в восторге! Оценка «Превосходно» точно у тебя в кармане. Если подучишься ещё немного, будешь владеть этими чарами почти так же мастерски, как лучшие авроры. Тебе больше не нужны мои уроки, — Гермиона улыбнулась.

  Его взгляд немного переменился, хотя он все ещё улыбался. Гермиона видела, как он опустил голову и уставился на свои пальцы. Улыбка вмиг исчезла с её лица. Она понимала, что больше нет смысла в занятиях, а это значит, что им больше не нужно видеться. Каждый выполнил часть своего уговора, но почему-то Гермионе было настолько паршиво, что хотелось выть.

— Мне будет не хватать наших уроков, — признание вырывается из неё так неожиданно, что она удивленно распахивает глаза, а затем слегка закусывает губу, стараясь скрыть волнение.

  Он поворачивает голову, разглядывая её. Она видит на его лице смятение и что-то ещё, едва уловимое. Малфой зарывает пальцы в волосы, словно борется с чем-то, а затем едва слышно выдыхает:

— Мы можем не прекращать.

— Какой смысл? Ты прекрасно подготовлен...

— Я говорю не об уроках, Грейнджер.

  Её словно на несколько секунд оглушают его слова. Она отчаянно борется с собой, с желанием согласиться и послать все к черту, но здравый смысл, как назло, просыпается абсолютно не вовремя.

— Так нельзя. Как ты себе это представляешь? Это...

— Да, я знаю. Неправильно, так не должно быть, и мы друг другу абсолютно не подходим. Но послушай. Мы можем встречаться вот так, раз в неделю, по вечерам. Мне не хватает наших разговоров, Грейнджер. Удивительно, но, почему-то, именно с тобой мне очень легко говорить. Я не знаю, как это работает, и почему так, но с тобой я могу быть самим собой. Это какое-то херово безумие.

— Мне тоже не хватает тебя, — правда так тихо вырывается из неё, что Гермиона даже не знает, услышал ли Драко её слова. Она отчаянно избегает его взгляда, ей проще смотреть на огонь, чем в его глаза.

— Тогда зачем нам прекращать? — он аккуратно берет её за руку, слегка сжимая пальцы. Она отвечает, сжимая в ответ, и все таки поднимает на него глаза.

  Она раздумывает над его словами, хотя внутри себя уже давно все решила. Ей нужны эти встречи. Она не знает, почему, но они нужны ей. И он нужен ей. Это так чертовски неправильно, но это абсолютно иррациональная эйфория, когда он находится рядом с ней. И мысленно Гермиона соглашается, перечёркивая все, в чем она пыталась себя убедить.

  Она отбрасывает стеснение и тянется к нему. Он наблюдает за ней, а затем тянется в ответ. Их губы соприкасаются в таком мягком, немного нерешительном поцелуе. Как будто они оба обдумывают правильность своего поступка, но затем рамки уничтожаются окончательно, когда Гермиона придвигается ближе, прижимаясь к Драко всем телом.

  Поцелуй становится более ощутимым, а не лёгким прикосновением. Драко проводит кончиком языка по ее нижней губе, и гриффиндорка глухо стонет. Мерлин, как же давно она этого желала.

  Гермиона не знает, откуда в ней взялась эта смелость, но она садится на него сверху, как тогда, в поезде. Он с охотой принимает её напор, притягивая ближе к себе и сжимая пальцы на талии девушки. Разорвав поцелуй, он касается губами её шеи, затем слегка покусывая её. Она знает, что на шее вновь останутся следы, но ей абсолютно все равно. Если ему нравится оставлять на ней отметины, то она готова смириться с этим. Сейчас важно только то, что он здесь, с ней.

  Она помогает стянуть с себя рубашку, освобождая тело от такой ненужной ткани. Драко проводит пальцами по её спине, блуждая глазами по груди девушки, которая все еще скрыта за простым белым бюстгальтером. Гермиона зарывает пальцы в платиновые волосы, чувствуя, как грудь освобождается от белья. Ощущая на сосках влажный след от языка, девушка стонет, слегка запрокинув голову назад.

  Ей просто необходимо почувствовать его кожу под своими пальцами. Ощутить её тепло, провести подушечками по вздутым венам на предплечьях, мимолётом коснуться шрамов на груди и животе, оставленными сектумсемпрой. И Гермиона торопливо стягивает со слизеринца рубашку, трясущимися руками развязывая галстук и проводя пальцами по шее и груди.  Мерлин, как он прекрасен!

  Драко опускает ладони ниже, проводя линии по позвонкам и спускаясь к бёдрам девушки. Гермиона льнет к нему, обвивая его шею руками и оставляя невесомые поцелуи на скулах. Он сильнее прижимает её к себе, и они словно сливаются друг с другом, нежно обнимаясь. Казалось, Гермиона может вечность провести здесь с ним, слушая треск дерева в камине, чувствуя, как Драко проводит ладонями по её спине, ощущая жар его груди.

  Она слегка отодвигается от него, заглядывая в серые глаза. Раньше ей казалось, что они полны холода и льда, но теперь она понимает, что никакой это не лёд; всего лишь тонкая корка, чтобы уберечь то, что прячется за ней, такое уязвимое и хрупкое. Сейчас она отчетливо видела, что он нуждается в ней так же, как и она в нем. Она приняла решение довериться ему сегодня.  Гермиона проводит подушечками пальцев по его скулам. Огонь в камине кидает блики на его лицо, слегка подсвечивая бледную кожу. Интересно, у него в роду были вейлы? Возможно поэтому он так прекрасен?

— Ты такая красивая, — шепчет он. Его пальцы зарываются в её волосы, нежно оглаживая мочку уха.

  Она улыбается, хотя внутренне противится его словам. Гермиона никогда не считала себя красивой, она была уверена, что в жизни Драко было множество девушек красивее неё. Но осознание того, что он сейчас с ней, смотрит на неё так, как ещё никто не смотрел на неё, даёт ей почувствовать себя особенной.     Она вновь целует его, на этот раз более пылко, закусывая его нижнюю губу. Драко подстраивается под неё, блуждая ладонями по телу девушки, касаясь её груди, хватая соски и перекатывая их в пальцах. Его руки добираются до её белья, слегка отодвигая трусики в сторону и касаясь нежной кожи. Гермиона немного запрокидывает голову, подставляя шею под его губы и извиваясь на нем от жгучего желания.

  Почему она не знала, что бывает так приятно? Как она жила столько лет без этого осознания?

  Она тихо стонет, когда он ласкает её пальцами. Ей кажется, будто он всюду на её теле, Драко не оставляет ни единого участка её кожи без внимания. Губы нежно касаются шеи, затем следуя поцелуями ниже и касаясь языком возбужденных сосков.

— Не сдерживайся, Гермиона, — он поднимает голову и шепчет эти слова ей в губы, смотря в карамельные глаза.

  Её имя из его губ как запрещённая сладость, которую так хочется попробовать. Она подчиняется, и её стоны звучат чаще, когда он мягко массирует большим пальцем клитор. Драко вновь припадает губами к её груди, и это становится апогеем для неё. Она зажмуривается, словно её ослепила яркая вспышка, и с силой закусывает губу, сжимая пальцами волосы Драко. Гермиона даже не замечает, как её стон сотрясает стены Выручай-комнаты.

  Она вновь достигает оргазма, такого долгожданного, такого желанного, и, возможно, такого неправильного, потому что это вновь произошло с ним. Но ей настолько наплевать сейчас, что она приказывает внутреннему голосу, наконец, замолчать.

   Гермиона расслабляется в его руках, продолжая держать глаза закрытыми. Драко оставляет дорожку из поцелуев от груди и до её губ, попутно целуя ключицы, шею, скулы. Гермиона отвечает на поцелуй, затем опуская дрожащие руки на пряжку его ремня и расстегивая его. Она уже все для себя решила.

  Её лицо выражает лёгкое недоумение, когда он немного отодвигается, прекращая поцелуи. Она видит его раскрасневшиеся щеки, видит какое-то животное желание в кристальных глазах, но в то же время в них отражается сомнение. Неужели он передумал? Он не хочет или переживает, что она неопытна и невинна?

— Я сделала что-то не так? — дрожащим от волнения голосом спрашивает она.

— Ты уверена в своём решении? Мы можем остановиться, — шепчет он, но его глаза выглядят немного безумно. Вероятно, последнее, чего ему хочется, это останавливаться.

— Именно сейчас в тебе проснулось благородство? Брось, мы оба знаем, что ты напрочь лишён этого качества.

— А потом говорят, что я скотина, — притворно возмущается он, продолжая поглаживать её лопатки.

— Драко, — Гермиона берет его лицо в свои ладони, заглядывая в серые глаза, — я уверена. Я хочу этого.

  Казалось, это было именно то, чего он ждал от неё. Драко мгновенно реагирует, хватая её за талию, и кладя на спину. Он оказывается сверху, стягивая с Гермионы трусики и юбку, а затем поспешно раздевается сам. Она с трудом не смотрит ниже, но даже одного осознания того, что он прямо сейчас лежит на ней, полностью обнаженный, хватает, чтобы выбить из лёгких весь кислород.

  Драко проводит ладонью по её волосам, зарывая в них пальцы, любуясь. Гермиона не понимает, почему он медлит, а затем приподнимает голову, ища его губы для поцелуя.   Малфой немного упирается в неё, и она рефлекторно хочет сжать ноги, но в последний момент приказывает себе расслабиться. Это же Драко, он не станет делать ей больно. И откуда в ней такая уверенность?

— Ты уверена, что хочешь? — в серых глазах беспокойство. И вновь этот вопрос. Неужели он думает, что она готова сдать назад?

— Да, я доверяю тебе, — выдыхает она.

— Ты сама понимаешь, насколько неправильно это звучит?

  Она кивает, подтверждая, что понимает, на что идёт. Драко вновь целует её, слегка прикусывая нижнюю губу, а затем аккуратно толкается бёдрами, немного входя в девушку. Гермиона зажмуривается, когда ощущает его внутри, и Драко моментально останавливается, но она сама подаётся бёдрами вперёд, как бы давая ему разрешение продолжать, и он двигается ещё глубже, медленно и бережно. Гермионе больно, ей кажется, что его член просто какой-то гигантский и разрывает её изнутри. Она старается не показывать, что ей довольно неприятно, чтобы он не дал заднюю. Она хочет его, по-настоящему хочет, но сначала нужно немного потерпеть. Она уверена, что потом ей будет очень приятно.

  Драко бережно гладит её по волосам, заходя ещё глубже. Затем медленно выходит и аккуратно входит снова, уже немного глубже, чем в прошлый раз. Гермионе все так же неприятно, но теперь она открывает глаза. У неё возникает какая-то потребность видеть его лицо, смотреть в его глаза, которые наполнены сейчас наслаждением вперемешку с тревогой. Удивительно, Драко Малфой действительно волнуется, что ей больно?

  Она тянется к нему и целует в губы, впиваясь пальцами в его спину. Гермионе все ещё неприятно, но уже не больно, как было изначально. Она находит положение, в котором ей максимально комфортно, обвивая ногами ягодицы Драко и прижимаясь к нему ещё ближе. Он выдыхает, когда она напрягает бёдра, и прикусывает мочку её уха.

— Грейнджер, ты такая... — выдох и поцелуй в уголок рта, — я... ох... — ещё один выдох, полный возбуждения, — ... отказываюсь делиться тобой... только не с ним...

  Его рваные выдохи сводят её с ума, и она очень хочет, чтобы ему было так же хорошо, как было ей некоторое время назад. В какой-то момент словно внутри неё что-то щёлкает, и Гермиона практически перестаёт ощущать боль. В моменте она даже начинает получать тягучее удовольствие, когда Драко позволяет себе слегка ускориться. Он проводит ладонями по её рукам, заводя их вверх над её головой и переплетая их пальцы. Она смотрит ему прямо в глаза, не отрывая взгляда, и его взгляд также устремлён на неё.   Слизеринец ускоряется ещё немного, и из Гермионы вырывается стон. В его глазах мелькнул лёгкий испуг, но когда он понял, что это не стон боли, его взгляд вновь расслабился. Язык коснулся её напряженного соска, а бёдра ещё сильнее ускорили темп, прижимаясь к телу Гермионы. Когда она впилась пальцами в его спину, оставляя на ней красные полосы от ногтей и вновь сжала бёдра, то услышала несколько низких протяжных стонов Драко. Он упёрся лбом в её грудную клетку, а его тело сотрясала едва заметная дрожь. Гермиона нежно пробежалась пальцами по его затылку, перебирая слегка влажные пряди, и удовлетворенно выдохнула, прикрывая глаза.

  У неё не было никаких ожиданий по поводу первого раза. Когда они с Джинни говорили о сексе, то подруга предупреждала её, что первый раз будет довольно неприятным, но в последующем девушка будет получать истинное удовольствие. Тогда Гермиона довольно сильно смутилась и постаралась перевести тему, но сейчас начинала понимать, о чем говорила подруга.   Она ни на секунду не пожалела, что сделала это с Драко. Подумать только, она ни капли не жалела о содеянном, будто он не был в прошлом её врагом, который травил её столько лет, не был Пожирателем, который собирался убить Дамблдора, не был племянником Беллатрисы, которая пытала Гермиону. Сейчас он был для неё Драко, который любит читать книги, смешно морщит нос, когда они спорят, тот, который открыто улыбается ей. Это был Драко, который способен нежно целовать её, дарить ласки, которые она получала впервые, Драко, который был очень чутким с ней во время её первого раза.

  Он лёг рядом с Гермионой, а затем аккуратно притянул её к себе. Девушка прильнула к его телу, кладя голову на плечо. Его сердцебиение все ещё было учащенным, и она прикрыла глаза, слушая стук его сердца. Его пальцы перебирали пряди её волос, и ей было так чертовски приятно находиться в этом моменте, находиться здесь, в этой уютной комнате с ним, чувствовать тепло камина и жар его обнаженного тела, слышать его сбивчивое дыхание, видеть его таким уязвимым. Гермиона очень хотела запечатлеть этот момент у себя в голове.

— Я сделал тебе не слишком больно? — шепчет он, касаясь пальцами ее щеки.

— Нет, все в порядке. Я не думала, что ты можешь быть таким нежным.

— Я не нежный, Грейнджер. Я был аккуратен, потому что это был твой первый раз. Ты ещё не знаешь, что значит настоящий секс со мной.

  Она поднимает голову, заглядывая в его глаза, абсолютно не страшась его слов. Малфой смотрит на неё, а затем закрывает глаза, словно чувствует себя уязвимым.

  Гермионе сейчас так спокойно, что она даже не думает о последствиях своего поступка. Она переспала с Драко Малфоем. Но сейчас эта мысль не вызывает в ней никакого отвращения. Даже стыд перед Энтони отходит на второй план, и она практически не ощущает навязчивых мыслей в голове. Она переспала с Драко Малфоем. И, если бы у неё был маховик времени, она не стала бы менять ни минуты, проведённой сегодня со слизеринцем.

  Гермиона чувствовала умиротворение, лёжа на его груди, слушая его размеренное дыхание, рисуя пальцами на бледной коже непонятные узоры, ощущая, как его рука обнимает её за плечи. Плед под ними был таким мягким, а огонь камина таким соблазнительно согревающим, что Гермиона поняла, что проваливается в сон.

***

      Огонь в камине практически погас, лишь несколько поленьев продолжали тлеть, согревая комнату тёплом. Скоро рассвет.    Он проснулся резко, словно кто-то вытащил его из сна. Драко понял, что его рука довольно сильно затекла, а вторая покоится на животе девушки, которая сейчас мирно посапывала в его объятиях.   Он высвободил руку, на которой она лежала, стараясь не разбудить её. Гермиона лишь заворочалась, но все так же продолжала крепко спать. Драко облокотился на локоть, смотря на спящую девушку. Её лицо было безмятежным и таким спокойным, что он невольно залюбовался ею. Кудри разметались по пушистому пледу, на котором они проспали все это время. Она была укрыта его тёплой мантией и выглядела такой беззащитной.

  Драко было страшно. Он не знал, что делать дальше, как вести себя, когда она проснётся. Он никогда не позволял засыпать себе с девушкой после секса, всегда он либо уходил, либо просил уйти. Он так привык спать в одиночестве, в своей постели в поместье и в спальне в замке, что сейчас, уснув с ней, на полу перед камином, ему казалось, что это самое уютное место на земле. Драко даже не догадывался, что это настолько приятно, засыпать с девушкой.

  Он аккуратно провёл тыльной стороной ладони по её щеке, убирая с лица кудрявую прядь. Это не был лучший секс в его жизни. Ему нравилось, когда девушка опытная, когда она знает, что ей нужно делать. Он любил жестко и резко, никогда не тратил время на нежности и уж явно не был чутким в постели. Но сегодня все было по-другому. Сегодня ему хотелось быть нежным с ней, хотелось целовать каждый сантиметр загорелого тела, хотелось пересчитывать губами каждую веснушку на её щеках. Хотелось, чтобы она не чувствовала боли в свой первый раз.   Это был не лучший секс в его жизни, но он был по-настоящему особенным для него.

  Драко искренне верил, что когда он лишит её девственности, то все прекратится. Он был чертовски в этом убеждён, что как только он добьётся своего, то это долбаное влечение исчезнет. Но вот он, лежит рядом с Грейнджер, наблюдает за ней спящей, и все, чего ему хочется, это остаться с ней как можно дольше. Его влечение не прошло, а усилилось стократно.

  Он старался игнорировать её весь чертов месяц, хотя это было невероятно сложно. Когда Забини ткнул его носом в такую пугающую правду, сказал, что Грейнджер нравится ему, он здорово испугался. На тот момент ему показалось самым лучшим решением перестать с ней общаться. Он продолжал наблюдать за ней и видел непонимание на её лице, но продолжал держать дистанцию. Продолжал до тех пор, пока не понял, что больше так не может. Он скучал по ней невероятно сильно, и это сводило его с ума. И он послал все к черту.

  Драко боролся с собой, боролся с таким, казалось, правильным решением встать и уйти прямо сейчас, чтобы не создавать себе лишних проблем. Почему он так зациклен на ней? Это становится какой-то гребаной одержимостью. Все, что он делает сейчас, сводится к ней, к желанию не ранить её. Даже сейчас, Драко взвешивал все за и против, и, в конечном итоге понял, что не хочет так эгоистично поступать с ней. Он не хочет, чтобы она проснулась в одиночестве.

  Поэтому он лёг обратно, перед этим прошептав «Инсендио» и невербально зажигая огонь в камине. Драко притянул девушку к себе и обнял сзади, зарываясь носом в кудри гриффиндорки. Она заворочалась, а затем положила свою ладонь на его пальцы, переплетая их.

  Он принял правильное решение.