Глава 14

ДжеремиВ понедельник перед уходом с тренировки пятеро Троянцевостановились у шкафчика Джереми, чтобы вручить ему копиирасписаний своих занятий – многие пары пересекались с теми, что былии у Жана. Как только Джереми получил от тренера Реманна списокпотенциальных одногруппников Моро, он заранее позвонил каждому изних, чтобы рассказать про систему напарников у Воронов и объяснить,почему так важно пойти навстречу Жану и позволить ему ходить научебу с кем-то из команды. Упоминание имени Кевина оказалось самойдейственной тактикой: Троянцы не знали, что из себя представляет ихновый скандальный защитник, в то время как Кевин был многолетнимфанатом Троянцев и человеком, к словам которого стоилоприслушиваться.– Спасибо, спасибо, – сказал Джереми, забирая расписания и начинаяскладывать их в аккуратную стопку. – С возвращением! Завтра будет ещеодин захватывающий день!Жан успел нагнать его раньше, нежели Кэт и Лайла, и сел рядом наскамейку. Джереми поднял бумаги, давая Моро увидеть их, и сказал:– Окно регистрации на занятия откроется сегодня утром, так что, думаю,вечером тебе будет, о чем побеспокоиться. Оказалось, что семеро из насизучают что-то связанное с бизнесом или смежными с бизнесомспециальностями, но двое - первокурсники и будут слишком отставать оттебя. Шейн, вероятно, будет твоим лучшим выбором, поскольку он такжеучится на последнем курсе на специальности «бизнес». У тебя быловремя ознакомиться с учебным планом?– Да, – сказал Жан, забирая документы из рук Джереми. – Требования кполучению диплома в наших университетах довольно схожи.Джереми кивнул.– Если по какой-то причине у тебя не окажется партнера на какой-либоиз пар, то я поговорю с преподавателями - попрошу, чтобы ониразрешили мне присутствовать на занятии с тобой. Я почти закончилучебу по своей специальности, поэтому в этом году у меня довольноскудное расписание. Одни пары - это те, что нужны мне для получениястепени, вторые - на которые я записался, просто потому что они кажутсяинтересными и позволяют набрать нужное количество часов, чтобы бытьна очном статусе обучения. Ты когда-нибудь задумывался об этом? Нехотел бы дополнительно записаться на то, что тебе было бы интересно ивесело изучать?– Я всё также не могу терпеть эту вашу Троянскую одержимостьвесельем, – фыркнул Жан.– Ты мог бы просто сказать «нет», – сухо заметил Джереми. – Как насчеттакого: если я в конечном итоге попаду хотя бы на одно из твоих занятий,то ты взамен сходишь на одно из моих. Честный обмен?– Разумная просьба, – согласился Жан.– В этом году будет больше театральных занятий? – спросила Кэт, когдаони с Лайлой подошли к ним.– Записался на керамику для начинающих, – сказал Джереми с ухмылкойи изобразил, как лепит горшок. – Знакомство с гончарным кругом иличто-то в этом роде. Я собираюсь заполнить вашу гостиную множествомчашек и горшков неправильной формы. Заранее прошу прощения.Жан посмотрел на него:– С какой целью?Джереми поднял глаза к потолку, взывая к своему терпению.– Для развлечения.Жан вздохнул, как будто это Джереми мыслил неразумно. Кэт толькорассмеялась и спросила будут ли они ужинать.До их дома было легко дойти пешком, хотя жаркий день и вносил своикоррективы, делая прогулку назад некомфортной. Джереми не могдождаться, когда наступит осень с более прохладной погодой. Кэт,казалось, тоже была недовольна погодой и погрузилась в раздумья,пытаясь придумать, чем легким и несложным для готовки можно былобы перекусить. Лайла же расспрашивала Жана о его первом впечатленииот товарищей по команде. В целом, Жан был доволен, хотя и находилотвратительной общекомандную рутину и в очередной раз жаловался нато, что у команд первого класса есть летние каникулы.– Да, да, – терпеливо отвечала Лайла.Как только Кэт смогла зайти на кухню, она первым делом проверила, естьли в холодильнике кочаны салата-латука. Убедившись в их наличии, онапоставила противень с курицей в духовку.– Сделаю курицу в капусте, – сказала она, прежде чем Жан успелпредложить что-то еще. – Разберись пока с расписанием, чтобыубедиться, что всё будет в порядке.Жан устроился на полу в кабинете, раскладывая вокруг себя расписаниязанятий своих товарищей по команде, а также распечатанный учебныйплан на этот семестр. Он выделил нужные страницы и теперь листал ихтуда-сюда, чтобы посмотреть, не совпало ли что-нибудь. Лайла села настул, наблюдая за этой картиной, Джереми занял место на полу напротивЖана, в то время как Кэт развалилась за столом Моро, так как он былближе всего к месту, где устроился сам парень. Она несколько минутнаблюдала за Джереми через плечо, прежде чем сказать:– Что-то, где мы могли бы делать заметки, вероятно ускорило бы процессработы?Она посмотрела на свой стол, потом на стол Лайлы – но там было пусто,так как девушки наконец убрали прошлогодний учебный беспорядок,выбросив всё ненужное. Кэт начала вставать, вероятно, чтобы пойти вспальню и найти какую-нибудь бумагу, но неожиданно заметила вприоткрытом ящике стола Жана тетради на кольцах.– О, Жан, ты ведь не возражаешь, правда?Жан поднял голову, услышав свое имя. Как только он понял, что именноКэт хочет достать, он вскочил на ноги, чтобы остановить ее, но было ужепоздно - она вынула из стопки одну тетрадь и швырнула в него. Моропопытался поймать ее, но лишь задел кончиками пальцев, когда онапролетала мимо. Раскрытая, она упала на пол рядом с Джереми, и вкомнате воцарилась тишина, когда они вчетвером уставились на жирнуюнадпись, нацарапанную поперек страницы.ПРЕДАТЕЛЬЛайла первой обрела дар речи, но все, что ей удалось произнести было:– Эй?Жан застыл на месте, уставившись в блокнот с вытянутой вперед рукой.Джереми медленно пододвинул тетрадь к себе и перевернул страницу. Наобороте черными чернилами было намазано что-то непонятное, а напротивоположной странице было еще одно сердитое послание:ШЛЮХАДжереми попытался поднять глаза на Жана, но не смог.– Жан, что это?Он не мог перестать листать, хотя лучше от этого не становилось.Страница за страницей сыпались оскорбления, начиная повторятьсячерез некоторое время. Единственным новым элементом былисписанный наклонным почерком листок бумаги, аккуратно засунутыймежду страницами. Джереми потянулся за ним, но Жан бросился впередтак быстро, как только мог, чтобы выхватить у него блокнот. Джеремисхватил его за руку, прежде чем тот успел забрать тетрадь, и Жанвстретил его взгляд с яростью.– Ты хочешь это объяснить? – спросил Джереми.– Это мои конспекты, – сказал Жан. – Они мне были нужны длявыпускных экзаменов.– Выпускные экзамены были несколько месяцев назад, – заметила Лайла,вставая и подходя к Кэт. Кэт листала вторую тетрадь, и по ее бледномувыражению лица можно было предположить, что она была точно так жеиспорчена. – У тебя есть веская причина хранить их? Такая, что ты дажепривез их сюда? Ты сдал экзамены в Южной Каролине. Их следоваловыбросить в мусорное ведро, когда ты собирал вещи для переезда.– Если ты скажешь мне, что можешь прочитать здесь хотя бы одно словоиз лекций по предметам, то... – начал Джереми.– Некоторые из них я читаю очень хорошо, – огрызнулся Жан, вырываясьиз рук Джереми. Он встал и пошел забрать у Кэт свою вторую тетрадь.Ему потребовалась всего секунда, чтобы решить: он не доверяет им и несможет просмотреть тетради здесь, поэтому он собрал оставшиеся иразвернулся, чтобы вынести их из кабинета. Лайла с мрачнымвыражением лица аккуратно встала между ним и дверью.– Отойди, – предупредил ее Жан. Лайла не сдвинулась с места.– Почему?Джереми был уверен, что она имела в виду, почему он их не выбросил иоставил, а не почему «Вороны» это сделали, но Жан ответил:– Я покинул состав «Воронов» во время чемпионата. Они былисправедливо рассержены.– Справедливо... – Кэт была слишком взбешена, чтобы закончить фразу -Джереми услышал, как она подавилась остатками своей тирады.– То, что они проиграли этой весной, никак не связано с твоим уходом, –сказал Джереми. – Даже если бы ты остался, ты не смог бы им помочь.Ты двенадцать недель не выходил на корт из-за травм.– Три сломанных ребра, – медленно проговорила Кэт, как будто Жанкаким-то образом мог забыть об этом. Пока Кэт по памяти зачитываласообщение Кевина, они с Жаном смотрели друг на друга: Кэт справедным гневом, Моро - с враждебным вызовом. – Растяжение связок.Вывих лодыжки. Сломанный нос. Да пошли они. Нахуй их, – повторилаона, когда Жан сделал пренебрежительный жест.– Ты не понимаешь, – сказал Жан. – Ты никогда не поймешь.– Я прекрасно понимаю: они избили тебя до полусмерти, а потомвзбесились, когда ты ушел, – огрызнулась Кэт в ответ. – Я следила завсеми слухами, что вьются вокруг тебя, в течение нескольких месяцев, ия прожила с тобой достаточно долго, чтобы понимать, что многие из них- полная чушь. Они втаптывают тебя в грязь, но ты даже не пытаешьсязащититься.– Кэт, – попытался возразить Джереми, поднимаясь на ноги на случай,если понадобится их разнять. – Криком на него ничего не исправишь.Кэт проигнорировала его и ткнула пальцем в Жана.– Как они смеют винить тебя в чем-либо после того, что они с тобойсделали. Как ты смеешь убиваться из-за их?Это было как удар под дых, но ответ Жана был еще хуже:– Они не знают.Это было совсем не то, что он хотел сказать. Джереми понял это поужасу, промелькнувшему на его лице, и по руке, которая поднялась наполсекунды позже, чем нужно, чтобы прикрыть рот. В комнатевоцарилась абсолютная тишина, и Джереми слышал только, как егосердце отбивает удары в легкие. Весь гнев Кэт улетучился, она моглатолько ошеломленно смотреть на Жана, не веря своим глазам и ничего непонимая.Лайла метнулась вперед словно змея и схватила Жана за запястье. Какона удержалась, когда Жан вздрогнул от ее прикосновения, Джереми незнал - он сам невольно отступил на шаг, чтобы дать Моро большепространства.– Что это значит? – спросила Лайла, но Жан даже не взглянул на нее.В следующее мгновение Моро вцепился ногтями в свою щеку. Джеремимимолетно подумал, что Жан хочет разодрать себе лицо, чтобы забратьсвои слова обратно. Предупреждение клокотало у него в груди, ноДжереми так и не смог подать голос. Возможно, Лайла тоже это заметила,потому что костяшки пальцев второй руки Жана, за которые она держалаего, побелели.– Как они могли не знать? – спросила она.– Нет, – пробормотал Жан, прикрыв рот рукой. – Забудь об этом.– Жан, пожалуйста. – Кэт переплела свои пальцы с его в тщетной попыткеоторвать его руку от лица. – Поговори с нами, хорошо? Просто поговорис нами.В голове Джереми мысли неслись со скоростью света, он перебиралкаждый прерванный и отвергнутый разговор, который он вел с Жаном запоследние несколько недель. Он думал о горе Жана и его более редкомгневе. Если бы Вороны знали, как сильно он пострадал, то не смогли бытак с ним поступить? Вороны всегда были в Эверморе, так кто же ещемог быть ответственен за это? У кого был доступ к разуму этого «улья»?Кто еще мог причинить такое насилие без какого-либо наказания состороны тренеров?– Тренер Морияма? – предположил он, но, даже произнеся эту догадку,отверг ее. Кевин перевелся со сломанной рукой, Жан - со сломаннымиребрами. Уму непостижимо, зачем тренеру уничтожать своих звездныхигроков во время чемпионатов, особенно после того, как он из кожи вонлез, чтобы организовать захватывающий матч-реванш между Рико иКевином. Но если Вороны действительно ни в чем не виноваты, и такназываемый «Хозяин» тоже не при чем, то все сводилось к одномучеловеку. Одному невероятному, невозможному человеку, которогоЛисы ненавидели с неприкрытой и необъяснимой яростью.Он не был уверен, что отразилось на его лице, но Жан резко вырвался изобъятий Лайлы. Она снова кинулась к нему, но Моро швырнул в неесвоими тетрадями и выбежал из комнаты. Джереми опоздал наполсекунды, чтобы успеть перехватить его, поэтому рванул следом покоридору. Жан попытался захлопнуть дверь спальни у него перед носом,но Джереми вставил своё плечо между проемом, не давая закрыть ее. Кэти Лайла были достаточно любезными и остановились прямо за дверью,чтобы понаблюдать за происходящим, но Джереми пересек комнатувслед за Жаном и остановился в ожидании на расстоянии вытянутойруки.Джереми посмотрел ему прямо в глаза и требовательно спросил:– Рико?Автоматически, яростно, фальшиво:– Он никогда не причинил бы мне вреда.– Скажи мне правду.– Это правда, – огрызнулся Жан.– Я позвоню Кевину, – предупредил его Джереми. – Я спрошу, как онсломал руку. Я спрошу, кто это сделал. Что он мне скажет?Когда Жан слишком долго не отвечал, Джереми достал свой телефон.Моро немедленно потянулся за ним, и Джереми пришлось прижатьмобильник к себе, чтобы Моро не удалось отобрать его. Жан толкнул егоизо всех сил, и Нокс не смог удержать равновесие. Он оступился нанесколько шагов и упал на задницу.На мгновение он подумал, что Жан бросится на него, но, дажеприготовившись к боли, понял, что этого не произойдет. Человек,который мог отмахнуться от любой жестокости, причиненной ему, как отзаслуженной, был не из тех, кого стоит бояться - Жан был голоднойсобакой на короткой цепи, которая много лет назад научилась не кусатьсяв ответ. Жан никогда бы не причинил ему вреда. Джереми знал это, верилв это всем своим существом, поэтому он с трудом взял себя в руки ипосмотрел на Моро, произнеся:– Мы с тобой оба знаем, что скажет Кевин. Но я не хочу слышать это отнего. Я хочу, чтобы ты сказал мне.– Перестань спрашивать меня.– Рико мертв, – настаивал Джереми, и ему было больно видеть, как Жанотшатнулся. – Чего ты так боишься? Он больше не сможет причинитьтебе боль.Жан рассмеялся, коротко и резко, и сердце Джереми оборвалось от этогозвука:– Жан, пожалуйста.Жан прижал дрожащие пальцы к вискам и закрыл глаза, отступая отДжереми.– Тогда позвони ему, – сказал он, – Потому что я ничего не скажу. Ничегоне скажу. Я Жан Моро. Я знаю свое место. Я...Он проглотил все, что еще мог сказать, но от усилия, которое для этогопотребовалось, его губы скривились в яростном оскале. Джереми моглишь молча наблюдать за тем, как Жан пытается отойти от краяпропасти. Нокс отбросил телефон в сторону, чтобы обхватить лицо Жанасвоими руками, и то, как тот вздрогнул от его прикосновения, почтипогубило Джереми.– Эй – тихо сказал он. – Эй, Жан. Посмотри на меня.Жан так и не посмотрел, и Джереми в отчаянии пытался ухватиться зачто-нибудь, что могло бы вернуть Жана к нему. Он ухватился заединственное, что мог, и вернул ему его же слова:– Ты Жан Моро. Твое место здесь, со мной, с нами. Я твой капитан. Тымой напарник. Предполагалось, что мы будем делать это вместе, не такли? Перестань меня бросать. Посмотри на меня.Это не должно было сработать, но сработало. Жан открыл глаза,встречаясь взглядом с Джереми:– Я же просил тебя не спрашивать меня о нем.Джереми поднес руки к тому месту, где у Жана на висках выступилакровь, аккуратно отодвинул запястье Моро и переплел их пальцы.– Тогда ответь мне вот так, чтобы никто не услышал. Если он тот, ктопричинил тебе боль, просто обними меня. Это все, что тебе нужносделать. Я не буду заставлять тебя произносить это вслух, обещаю.Он почувствовал дрожь в руках Жана и на какой-то ослепительный мигбыл уверен, что Моро согласится на это тихое признание. Но Жан толькомедленно вздохнул и сказал:– Теперь я не чувствую себя в безопасности с вами, капитан.Отпустить Жана было самым тяжелым поступком, который Джеремикогда-либо совершал. Все в нем протестовало против этого, и намгновение он пожалел, что дал Моро выйти из положения. Они были такблизки к истине, что он мог ощутить ее на вкус, а может, это егорасстроенный желудок грозил перевернуться. Джереми осторожноотступил на шаг от Жана, затем еще на шаг, чтобы оказаться нарасстоянии вытянутой руки.– Хорошо, – тихо сказал он и пошел за своим телефоном.Жан подошел к окну и уставился в него, скрестив руки на груди, аДжереми присел на край кровати. Он нашел среди списка контактовКевина и проверил время, прежде чем нажать на кнопку вызова. Прошлонесколько гудков и Кевин ответил простым «Алло», прежде чем телефонпереключился на автоответчик.– Извини, – сказал Джереми, потому что сейчас у него не было сил ни насветскую беседу, ни на более мягкий подход. – Рико сломал тебе руку?Воцарилось глубокое молчание. Джереми хотел убедиться, что тот небросил трубку, но боялся отодвинуть телефон от уха и пропустить ответ.– Это неожиданно, – наконец сказал Кевин. – И смело для тебя.– Это не ответ, – сказал Джереми.– Сначала ты ответь мне, – предложил ему Кевин. – Жан тебе сказал это?– Нет, – сказал Джереми. Было ли это подразумеваемымподтверждением? Джереми бросил взгляд на спину Жана и на егонапряженные плечи. – Он отказывается говорить о том, что произошлов Эверморе, так что мне остается лишь самому собирать воедино детали,о которых он так и не сказал. Когда он сказал, что Вороны не знают,почему его исключили из состава, я сделал единственный возможныйвывод. Но я не хочу, чтобы ты рассказывал мне что-то о Жане. Я хочу,чтобы он открылся мне сам, когда будет готов.– Если он вообще когда-нибудь будет готов, – сказал Кевин, и Джеремине думал, что это из-за расстояния он стал таким тихим. – Жан былидеальным игроком, но он не был рожден для этой игры, и ему не былиданы те же... привилегии и свобода, что были позволены нам с Рико. Онне привык к тому, что у него есть право голоса, и у него никогда не быловласти. Я не могу обещать, что он когда-нибудь заговорит с тобой.– Я буду ждать столько, сколько потребуется, – сказал Джереми. – Рикосломал тебе руку?– Есть, наверное, с десяток человек, которые знают ответ на этот вопрос,– сказал ему Кевин. – Мы решили скрыть большинство подробностей опрошлом году даже от наших первокурсников, теперь, когда все восновном улажено. Ты понимаешь?Джереми посмотрел в сторону Кэт и Лайлы.– Правда не выйдет из этой комнаты.Кэт сымитировала, что застегивает молнию на губах, и быстроперекрестилась. –– Тогда да, – сказал Кевин. Джереми боялся, что Кевин подтвердит егоопасения, и стоило услышать подтверждение вслух, как у Нокса внутривсё сжалось. Он оперся локтем о колено, чтобы спрятать лицо в ладони.Кевин продолжал говорить, и как бы ни хотелось Джереми услышать это,он предпочел бы, чтобы ему не приходилось слушать: – В Комитете былипредположения, что я сдерживался в игре, чтобы не затмить Рико. Хозяинстравил нас с друг другом, чтобы установить истину.Слышать слово «Хозяин» от Жана было достаточно тяжело, но услышатьэто от блестящего, непревзойденного друга было в тысячу раз хуже.– Я позволил ему победить, но это ничего не решило, – сказал Кевин. –Он нанес ответный удар.– Господи, – прошептал Джереми, не зная, что еще он мог сказать. РикоМорияма всю жизнь считался будущим экси. Джереми с детства виделинтервью с так называемым Королем и его безупречной «правой рукой».В Рико было что-то хитрое, что иногда переходило в холодность игрубость, но за пределами корта он никогда не казался таким злобным.Вот уже несколько месяцев, как Рико в новостях считали очереднойжертвой, яркой звездой, которая взорвалась под тяжестью собственнойлегенды. И, возможно, во многом это действительно было так, номученик все еще может быть монстром, когда камеры выключены.– Мне жаль, – сказал он. – Прости, я не хотел... я рад, что они тебяотпустили.– О, они бы не за что не отпустили меня, – пояснил Кевин, – но они былинастолько глупы, что дали мне машину на первом курсе, а в баке былоровно столько топлива, чтобы дотянуть до заправки. Одна фанаткаоплатила мне полный бак, увидев мою татуировку. Я был уже на шоссемежду штатами, когда они поняли, что я пропал.Во всем этом не было ничего смешного, но этот дерзкий побег вызвал уДжереми отрывистый смех.– Дерзко, – улыбнулся он. – Мне нравится.– Джереми, – сказал Кевин, наполовину оторвавшись от телефона.Джереми услышал приглушенный голос где-то на заднем плане. – Нет, сЖаном все в порядке. Во всяком случае, настолько, насколько этовозможно. Да, я знаю. – он слегка вздохнул, когда снова взял трубку. –Мы собираемся на тренировку. Вам еще что-нибудь нужно?Джереми отодвинул телефон, чтобы посмотреть на часы.– Вы сменили часовой пояс?– Ночные тренировки с Эндрю и Нилом, – пояснил Кевин.– Одержимый, – фыркнул Джереми без всякого энтузиазма. – Нет, недумаю, что мне ещё что-то нужно. Спасибо, Кевин. Я серьезно. Спасибо,что доверил мне правду.– Будь осторожен с этой правдой, – сказал Кевин. – Будь с нимосторожен.– Я постараюсь, – пообещал Джереми, и Дэй повесил трубку.Джереми отложил телефон в сторону и с минуту пытался привести своимысли в хоть какой-то порядок. Он смутно осознал, что Кэт и Лайланаконец-то вошли в комнату. Когда он поднял глаза, то увидел Жана,который по-прежнему стоял, выпрямившись, спиной ко всем.«Голодная собака» - подумал он всего несколько минут назад, и словаКевина только подтвердили эту недобрую оценку. Джереми вспомнил обЭверморе с ее душными раздевалками, о команде, которая былавынуждена жить, играть и посещать занятия вместе, о тренерах, которыеконтролировали каждое взаимодействие со внешним миром, и обагрессивной жестокости, которую неизбежно порождало такоезаточение. Джереми знал, что они ужасно поступили с Жаном на первомкурсе, но он все равно переживал о них. Все это ужасное признаниесостоялось из-за того, что Кэт осудила его привязанность к ним.Джереми подумал о короле, который мог позволить себе быть тольколучшим и никем больше. Он был воспитан тренером, что заставлял своихподопечных называть его «Хозяином». То, что Рико сломал самыхблизких ему людей, не было неожиданностью, но глубина егопорочности и жестокости были непростительны. Каждый раз, когдаДжереми моргал, он видел шрамы, покрывавшие кожу Жана, и слышалего небрежное «Я всегда получал то, что заслуживал».– Жан, – сказал он. – Почему ты не смотришь на меня?– Нет, – прохрипел Моро. – Уходи.Джереми посмотрел на своих друзей. Лайла легонько толкнула Кэт вплечо, и они, выходя, закрыли за собой дверь. Джереми подождалминуту, прежде чем пересечь комнату и встать рядом с Жаном. Тотпродолжал смотреть в окно с таким видом, будто мог умереть, если быпоказал, что знает, что Нокс сейчас присутствует в комнате. Джеремитоже взглянул во двор, уставившись на нарциссы, нарисованные Кэтбаллончиком на заборе. Он взвесил все, что мог сказать, и все, чего недолжен был говорить, и даже подумал, не лучше ли просто отступить ипозволить Жану взять себя в руки.– Посмотри на меня, – настоял он. Когда Жан, наконец, повернулся кнему лицом, Джереми обвил рукой его шею и крепко обнял. – Мне жаль.Мне жаль, что он причинил тебе боль, мне жаль, что ты все еще боишьсяговорить об этом, и мне жаль, что ты думаешь, что я никогда не пойму.Мне жаль, что он обманул тебя, заставив думать, что ты этогозаслуживаешь. Но я не жалею, что он ушел. Мне не жаль.Через минуту он почувствовал, как чьи-то пальцы вцепились в егорубашку. Он ожидал, что его оттолкнут, но, возможно, Жан простособирался с силами, потому что после напряженной минуты молчаниянаконец признался:– Я тоже.Он сказал это так, словно думал, что их могут подслушать, но то, что онвообще это сказал, дало Джереми надежду. Джереми еще немногоподержал его, прежде чем медленно ослабить хватку.– Что мы можем сделать для тебя?– Притвориться, что не знаете, – ответил Жан.– Ты защищаешь его или себя? – спросил Джереми.– Да, – последовал решительный ответ. – Последствия были быкатастрофическими.Джереми серьезно обдумывал это, отступая. Кевин уже взял с него клятвумолчания насчет перелома, так что сохранение секрета Жана было лишьнебольшим бонусом к этому. Его раздражала мысль о том, что емуприходится мириться с этим, не из-за Жана, а потому, что каждый раз,когда он видел, как Рико чествуют в новостях как трагического героя, емухотелось взбунтоваться, но он не имел права вмешиваться, чтобы ненавредить Жану или его исцелению.– Хорошо, – наконец сказал Джереми, надеясь, что не пожалеет об этом.– Мы будем притворяться, но ты же знаешь, что мы знаем, так что, еслиты когда-нибудь будешь готов поговорить об этом или о чем-то еще,вспомни о нас. Мы твои друзья, и мы просто хотим для тебя самоголучшего.– Да, – сказал Жан, а затем добавил: – Я собираюсь побыть здесь ещенемного.Джереми услышал в этом намек и подождал, пока Моро отпустит егорубашку, прежде чем выйти из комнаты. Он закрыл за собой дверь тактихо, как только мог, и отправился на поиски Кэт и Лайлы. Они лежали,прижавшись друг к другу, на диване с одинаково мрачными лицами.Джереми взял незанятую подушку и лег рядом с Лайлой, ища поддержки.– Он это сделал, не так ли? – спросила Лайла.– И с Жаном, и с Кевином, – отозвался Джереми. Кэт выругалась, тихо излобно, и Джереми подождал, пока она переведет дыхание, прежде чемпродолжить. - Но Жан все еще напуган, несмотря на то, что Рико навсегдаушел из его жизни. Я не знаю, скрывается ли он от тренера Мориямы,участвовал ли Эдгар Аллан в сокрытии информации или что-то в этомроде, но для него важно, чтобы мы ни в чем не обвиняли Рико.– Ты не можешь смириться с этим, – сказала Кэт. – Это несправедливо.– Дело не только в Жане, – напомнил ей Джереми. – Даже Кевин боитсяпризнаться. Это не наше дело, Кэт. Если стремление к правосудию ставитпод угрозу их доверие и безопасность, оно того не стоит.Они обменялись долгим взглядом, прежде чем Лайла подтолкнула Кэтплечом. Кэт хмуро посмотрела на дальнюю стену, но неохотно сказала:– Мне это не нравится, но я буду держать рот на замке, если ты считаешь,что так будет лучше.– Мне это тоже не нравится, – признался Джереми, – но это то, что емунужно от нас.Лайла немного помолчала, прежде чем сказать:– Это многое объясняет, не так ли? Все, начиная с прошлогодней враждыЛис с Рико и Воронами, заканчивая тем, почему Эдгар Аллан позволилКевину и Жану уйти во время чемпионата. Они покупали молчание изащищали своего драгоценного короля.– Я не прощу Воронов, – добавила она. – Только не после того, чтослучилось с ним на первом курсе, и не после той гадости, которую ониобрушили на него этой весной. Я отказываюсь думать, что они понятияне имели о том, что произошло. Но пока он не захочет открыться нам, япостараюсь не копаться в этой ране слишком глубоко. Но ты, – онауказала на Джереми, – убеди его избавиться от этих тетрадей. Ему ненужно держать при себе такой яд.– Я попробую, – сказал Джереми.Кэт слегка взбрыкнула ногами, уставившись в потолок. Джереми не могдогадаться о ее мыслях, но выражение ее лица говорило о том, что онибыли неприятными. Наконец, она хлопнула в ладоши с такой силой, чтоон был уверен, что ее они онемели, и вскочила с дивана.– Пойду проверю, как там курица, – сказала она.Джереми тоже встал, но направился в кабинет, чтобы продолжить работу,которую забросил Жан. Возвращаться к ней, учитывая, что сегодняшнийразговор рикошетом отдавался в его голове, было крайне несправедливо,но он заглянул в ящик Кэт в поисках ручки, прежде чем поднять один изразбросанных блокнотов Жана. На этот раз он не стал открывать тетрадь,а положил ее лицевой стороной вниз на ковер, чтобы использоватьтонкую картонную подложку в качестве поля для заметок. Шаг за шагомон продвигался по списку, просматривая названия пар, сравнивая те, чтобыли у их товарищей по команде, с теми, которые нужны были Моро.Как и надеялся Джереми, Шейн и Жан пересекались на двух парах, аКоди было то занятие, которое Жан мог посещать в качествеальтернативы. Неучтенным остался один предмет, и он звучал ужасноскучно, но Джереми записал номер занятия и время на своей руке, чтобыможно было связаться с профессором и попросить разрешения ходитьтуда вместе. Он как раз отложил ручку, когда в дверях появился Жан.Джереми поприветствовал его лучезарной улыбкой, которой нечувствовал, и похлопал по полу рядом с собой.– Я думаю, что всё неплохо.Жан сидел и слушал, пока Джереми объяснял ему, как все устроено. Витоге у Моро в этом семестре должно было быть пять занятий, на однобольше, чем рекомендовано спортсменам, но, поскольку одним из нихбудет керамика, Джереми решил, что это не добавит к рабочей нагрузкеМоро чрезмерного напряжения.– Спасибо, – поблагодарил Жан.– А для чего еще нужны друзья? – сказал Джереми, и холодок в его жилахнемного растаял. – Вот, если сможешь достать свой ноутбук, я покажу,как пользоваться учебным порталом.Жан потянулся за ним и разместил так, чтобы они оба могли видетьэкран. Ссылка на нужный ему сайт была напечатана в начале листка срасписанием, а Жан получил электронное письмо с егорегистрационными данными для входа. Внести дополнительные занятияв его расписание было несложно, и он как раз вбивал последнее, когдапришла Кэт. Она пересекла комнату и наклонилась, обхватив головуЖана руками, чтобы поцеловать его в макушку.– Ужин готов, - сказала она. – Давайте нажремся и посмотрим что-нибудьгромкое, чтобы никому из нас не пришлось сегодня вечером сновадумать. Звучит неплохо?Управиться с ужином было несложно, но выбор фильма занял немногобольше времени. Джереми уже смотрел его несколько раз, и ему оннравился, но было трудно сосредоточиться на кино, когда Моро сиделчерез две подушки от него. Жан половину фильма не переставал гонятьеду по тарелке, и Джереми подумал, не стоит ли ему пойти с Моро вкомнату, когда тот закончит есть. Но он все ждал и ждал, а Жан все невставал.Джереми украдкой взглянул на него. Казалось, Жан больше смотрел вокно, чем в телевизор, но его тарелка была пуста, а он все еще сидел там.Впервые за шесть недель он не бросил их при первой же возможности, иДжереми быстро переключил свое внимание на фильм, прежде чем Моропонял бы, что за ним наблюдают.Может быть, Жану нужна была компания, чтобы отвлечься от своихмыслей, а может, это была его благодарность им за то, что онисогласились не совать нос в чужие дела. Джереми не был уверен, но этовсе равно казалось ему столь необходимой победой, когда все вокругрушилось