Глава 13

ЖанУтро субботы тянулось бесконечно долго. Кэт приготовила ужин насегодня еще вчера вечером, а это означало, что для Моро на кухне неосталось никаких дел. Помощь по дому тоже не требовалась – кромеэлементарной уборки здесь было делать нечего. Хоть Жану удалосьуговорить Джереми на длительную пробежку, он так и не смог убедитьего снова пойти на стадион, Моро ничего не оставалось кроме того, какбыстро принять душ и отправиться в кабинет, чтобы посмотреть матчина своем ноутбуке и написать Рене. Он не осознавал, как много временипрошло, пока Джереми не пришел, чтобы позвать его на обед.– О, – сказал капитан, останавливаясь рядом с Жаном.От Жана не ускользнуло, как взгляд Нокса медленно опустился от еголица к темно-синей рубашке, той самой, которая так сильно понравиласьДжереми вчера. Капитан не в первый раз так долго рассматривал его, нодо этого момента Жан считал это простым любопытством. Вчерашнийразговор пролил некий свет на такое поведение Джереми, но, даже еслибы Рико приставил нож к горлу Жана прямо сейчас, Моро не смог быобъяснить, почему его так волнует эта грань между ними. Жану неразрешалось смотреть - не имело значения, как близко был Джереми.«Просто оцениваю степень угрозы», – сказал он сам себе, и это былопочти правдой. Ему было важно видеть, с какой легкостью Джеремидарует ему свободу. Жан не мог вспомнить, когда в последний раз кто-тонарушал его личные границы, и это чувство было столь же новым, скольи захватывающим.– Да? – спросил Жан.– Нет, ничего, – слишком быстро ответил Джереми, протягивая емутарелку, – Голоден?Он поспешно отступил, едва Жан взял еду, и Моро вернулся к просмотруматча с чувством явного удовлетворения, задумываться о котором он нехотел.Джереми оставил его в покое до конца дня, но к половине шестого началиприбывать первые гости. Услышав звонок в дверь, Жан закрыл ноутбуки отодвинул его в сторону. Он терпеливо ждал в дверях кабинета, покаКэт запустит внутрь пришедшую троицу. Она приветствовала их с такимоглушительным энтузиазмом, что он был благодарен за то, что находитсяна расстоянии.Жан смог узнать Коди и предположил, что оставшиеся двое - это ПатрикТоппингс и Ананья. Ананье удалось проскользнуть мимо Кэт первой, нокак только она достигла порога гостиной, Джереми заключил ее вкрепкие объятия. Девушка рассмеялась, когда он приподнял и быстропокружил ее. Увидев, что Жан стоит в коридоре, Джереми широко емуулыбнулся.– Жан, это Ананья, – он представил товарища по команде Моро, – Онавыходит со мной на линию во втором тайме.Ананья подошла, чтобы пожать Жану руку в знак приветствия.– Рада наконец с тобой познакомиться. Как тебе Лос-Анджелес?– Ужасно многолюдный и суматошный, – ответил Жан.– Особенно после Чарлстона, – предположила она и обернулась, чтобыпонять, собираются ли к присоединиться другие гости - возлюбленные? -к разговору.Кэт задержала их у входной двери и без умолку тараторила об игре,которую достала на этой неделе. Лайла взяла ее за руку и пыталасьпровести по коридору, чтобы гости могли хотя бы где-нибудь присесть,но никто из ребят, казалось, не спешил уходить. Судя по всему, Кодиувлекался той же игрой, раз так радостно поддерживал Кэт в разговоре.Жана больше интересовало то, с какой нескрываемой нежностью Пэтнаблюдает за Коди, нежели их странная тема для обсуждения.– Дорогой, – позвала Ананья, и оба, Коди и Пэт, посмотрели в ее сторону.Улыбка Кэт стала неприкрыто насмешливой, и Коди, смущенно отведявзгляд, пнул ее в лодыжку. – Может быть, вы разберетесь, кто набралбольше очков в этой игре, после того, как все познакомятся со своимновым товарищем по команде?Пэту не нужно было прикасаться к кому-либо, чтобы пройти вперед, ноон всё равно схватил Коди за плечи, разворачивая и отодвигая их всторону. Как только Пэт повернулся спиной, Кэт быстро имногозначительно ткнула Коди в плечо. Тот отмахнулся от нее, слегканахмурившись. Пэт оказался рядом с Жаном, и Моро послушнопереключил свое внимание на него, невольно оценивая физическиеданные широкоплечего брюнета. Жан недоуменно подумал, почемуУниверситет Южной Калифорнии принимает в команду тольконевысоких игроков - Пэт был едва ли выше Джереми.– Так-так, – сказал Пэт, крепко пожимая Моро руку. – Значит, Жан?Можешь звать меня Пэт или Пэтти. Если займешь мое место в основномсоставе, обещаю, что не буду принимать это близко к сердцу. Я понимаю,что мало могу что сделать, играя против такого талантливого игрока.– Ты точно не вылетишь из основного состава, – сказал Жан. – А вот уАндерсона есть все шансы. Единственное, в чем я ему проигрываю - этомой стиль игры. Я более агрессивен на поле и, если ваши тренеры несмогут доверять мне на линии, он, может быть, и не потеряет своё место.– Наши тренеры, – пробормотал Джереми себе под нос.– Знаменитое очарование Воронов, – сказала Ананья со слабой улыбкой.– Нужно ли и мне узнать, что ты думаешь о моей игре, или нашапотенциальная дружба сможет быть более тактичной?– Тебе следовало бы пользоваться тяжелой клюшкой, – сказал Жан. Былонеприятно видеть замешательство, промелькнувшее на ее лице - развеона сама уже не догадалась об этом? – Ты играешь так, словно стоишь накраю пропасти, у тебя есть нужная точность и собранная мощь, но нетжелания их использовать. Если не хочешь испортить имидж троянцевили перейти в более агрессивную команду, научись хотя бы становитсясильнее в тех местах, в которых это возможно.– Я пробовала тяжелые клюшки, – сказала Ананья. – Мне не нравятся,как они лежат в руках.– Просто перетерпи, – ответил Жан.Звонок в дверь отвлек их от продолжения спора. Кэт наконец отправилаКоди поближе к гостиной, а сама развернулась и направилась к двери.Последней парой гостей оказались полузащитники Троянцев,находящиеся в основном составе. Жану понадобилась доля секунды,чтобы разочароваться и в их росте. Мин Цай был на полголовы ниже Кэт,а Ксавьер Морган едва ли был выше Лайлы. Впрочем, его разочарованиедлилось недолго - ровно до того момента, пока он не отвлекся. Онипришли, держась за руки, и были одеты в одинаковые кремово-бирюзовые наряды. Даже их солнцезащитные очки в золотой оправе ибирюзовые кроссовки оказались идентичными.– Отвратительно, – с нежностью в голосе сказала Кэт, – Серьезно, когдавы двое начнете наряжать своих собственных детей, я буду рыдать.– Я тоже по тебе скучал, – сказал Ксавьер. – Где мои объятия?– Точно могу тебя обнять? – спросила Кэт, уже подскакивая к нему. – Небольно?– Я буду в порядке, – пообещал Ксавьер.Жан взглянул на Джереми.– Есть ли в команде правило, запрещающее подписывать контракт с кем-либо, кто выше ста восьмидесяти сантиметров?Джереми только рассмеялся, но Пэт ответил:– У нас есть пара высоких ребят. Сколько в Дереке? Сто девяносто с чем-то?– В его личном деле сказано, что он ростом сто восемьдесят восемь, –сказал Джереми. – Не верь его вранью.– Я так и знал, – торжествующе произнес Пэт. Обращаясь к Жану, ондобавил: – Дерек Томпсон, а не Аллен. И Шейн выше его по крайней мерена пять сантиметров, если не на семь. Клянусь, он использует стельки, ноя никак не могу добраться до его обуви, чтобы проверить.– Еще есть Себастьян и Трэвис, – произнес Джереми. – Может быть,Хесус. Еще я слышал, что к нам присоединятся как минимум два высокихновичка, но, конечно, я с ними еще не виделся.Восемь высоких игроков из двадцати девяти - это трагедия, особенноесли учесть, что по крайней мере один из них был вратарем, но было ужеслишком поздно что-либо предпринимать. Жан с недовольным видомвздохнул.Пэт обнял Ананью за плечи, и они пошли навстречу новоприбывшимгостям. Через несколько секунд в коридоре уже велись три разныхразговора, и время от времени сквозь этот хаос прорывался смех Кэт.Джереми, стоявший рядом с Жаном, широко улыбался и был полонэнергии.– Я скучал по временам, когда все в сборе, – признался он, заметив, чтоМоро долго на него смотрит. – Но если для тебя это слишком...– Я привык к этому, – напомнил ему Жан, – мы ведь всегда были всевместе. Это кажется... Нормальным?Однако всё-таки Жан не был уверен в том, что это было похоже на егопрежнюю команду. Да, может он видел, как Вороны вместе смеялись иглумились друг над другом, но они никогда не вели себя вот так. Жанизучал лица Троянцев, выискивая подходящее слово, чтоб описатьвсеобщее настроение, и лучшее, что пришло ему в голову - радость. Этобыла не та синхронность, которую он наблюдал у Лисов перед отъездом,но всё равно атмосфера казалась жизнерадостной и всепроникающей.Джереми повернулся к Жану, сверкнул своей лучезарной улыбкой исказал:– Тогда пойдем.Жан сомневался, что девять человек поместятся в переполненнойгостиной, но каким-то волшебным образом им это удалось. Кэтустроилась на полу перед креслом Лайлы, в то время как Минпрактически оседлала Ксавьера на одной из диванных подушек. Ананьяи Коди улеглись на диване, а Пэт - на полу перед ними. Джереми и Жанзаняли места внизу.Троянцы не раз пытались втянуть Жана в общий разговор, но он упорноигнорировал все их попытки, пока они наконец не смирились с егонезаинтересованностью. Он был вполне доволен тем, что мог изучатьсвоих новых товарищей по команде со стороны, отслеживая то, как онивзаимодействовали друг с другом - было интересно узнать, что они изсебя представляли и какими людьми были, ведь ему предстояло иметь сними дело в течение следующих двух лет.Ксавьер и Мин умудрялись постоянно заканчивать предложения друг задругом, на что Кэт каждый раз очень драматично реагировала. Ананьяпровела весь вечер, оттесняя Коди к углу дивана, так медленно и плавно,что Жан даже не сразу заметил, как они переместились. Пэт держал однуруку на лодыжке Ананьи, а другую - на лодыжке Коди, и всякий раз,когда он терял нить разговора, начинал медленно водить большимипальцами по их коже. Когда Жан это заметил, то чувствовал, как сквозьего спокойствие пробивается все большее напряжение.Кэт поднялась, чтобы проверить, готов ли ужин, и Моро тут же вскочил,направляясь следом. Она попыталась отмахнуться от него, весело сказав:– Ты можешь остаться, если хочешь! – Жан отрицательно покачалголовой, и она позволила ему присоединиться. Кэт прошла весь путь докухни, не сказав ему больше ни слова, а затем обняла его за талию, кактолько они остались одни. – Что происходит, Жан? Ты начинаешьвыглядеть немного напряженным. Тебе кажется, что здесь слишкомшумно?Это не имело особого значения, и, может быть, он лез не в свое дело, но,так или иначе, Жан должен был спросить. У него кровь застывала вжилах, когда он видел, как бесцеремонно Пэт и Ананья вторгаются вличное пространство Коди, несмотря на то, что тот не отвечает имвзаимностью. Лайла говорила, что у Коди есть какие-то чувства к Пэту иАнанье, однако...– А Коди в безопасности? – спросил он.Кэт удивленно уставилась на него, прежде чем выражение ее лицасмягчилось. Ее тихое «О» дало понять Жану, что Джереми рассказал ейправду о слухах, ходивших вокруг него. Он собирался вырваться из еехватки, но Кэт, почувствовав намерение Моро, только крепче обняла его.Она легонько поцеловала Жана в плечо и сказала:– Пэт и Ананья - в первую очередь друзья Джереми, в то время как Кодивсегда был ближе ко мне. Когда я говорю, что Коди заинтересован в ком-то - значит так оно и есть, ты можешь полностью доверять мне в этомплане. Если бы это было не так, я бы не была настолько бессердечной,чтобы дразнить их из-за этого. Как и сказала Лайла, это просто страх, –заверила Кэт. – Коди не хочет быть третьим лишним и боится взять насебя обязательства, а затем остаться в стороне, если Пэт и Ананьяпередумают. Вот почему они в тупике, понимаешь? Пэт и Ананьяпытаются убедить Коди, что их отношения навсегда. Просто им всемтребуется больше времени, чем я думала, чтобы во всем разобраться. Незнаю, заметил ли ты, но я не самый терпеливый человек в мире и обожаюсчастливые концовки.Жан поверил ей, потому что ему это было необходимо и, когда он кивнул,Кэт наконец позволила ему отойти от нее. Она на мгновение схватилаМоро за запястье и подождала, пока он посмотрит в ее сторону, преждечем сказать:– Спасибо, что беспокоишься о них. Ты - хороший человек, Жан Моро.– Нелепая сентиментальность, – сказал он.– Я серьезно, – настойчиво повторила она, а затем отпустила Жанаокончательно, чтобы он мог начать помогать с ужином.Чтобы всем хватило, пришлось взять посуду из разных наборов. Найтитакое количество стаканов оказалось сложнее, но Кэт и Коди пили пиво,так что вполне могли обойтись и банками. Прежде чем начатьразбираться со столовыми приборами, которые грозили стать настоящейпроблемой, Жан взял свой стакан и направился к раковине, чтобынаполнить его водой.Он понятия не имел, почему Кэт решила подождать, пока он поднесетстакан ко рту, чтобы произнести:– Кстати, о счастливом конце: Лайла уже купила тебе секс-игрушку?Половина воды попала ему в легкие, остальная часть вылилась вканализацию, когда стакан выскользнул у него из пальцев и разбился ораковину. Жан ударил себя кулаком в грудь, кашляя и хрипя, а Кэтприслонилась к стойке рядом с ним. Ему не нужно было смотреть на нее,чтобы почувствовать, как от нее волнами исходит самодовольство.– Какого хуя? – только и смог выдавить он, прежде чем вновь зайтиськашлем.– Это могло бы тебе помочь научиться чувствовать себя комфортно винтимной обстановке в безопасной и контролируемой ситуации и бла-бла-бла, – сказала Кэт. – На самом деле, когда Лайла рассказывала мнеоб этой идее, она звучала довольно мило и логично, но я отвлеклась,думая, чтобы у нее попросить для себя, если она пойдет за покупками,поэтому не смогу пересказать в точности. Так что? Еще нет? Хм. Ядумаю, теперь, когда Джереми в твоей комнате, будет немного сложнееее использовать, хотя сейчас делают довольные бесшумные вари- О,привет, Джереми!– Мы услышали, как разбилось стекло, – сказал Джереми с другого концакомнаты. – Ребята, с вами все в порядке?– Да, конечно. – Кэт отмахнулась от него и крепко хлопнула Жана поспине. – Я заставила Жана попробовать мой острый перцовый соус«Призрак», вот и все. Я знала, что французы драматичны, но, чертвозьми, этот парень явно лидирует. Моя теория о том, что Воронысчитают соль и перец экзотическими специями, начинаетподтверждаться.– Не всем нравится умирать, – хмыкнул Джереми. – Он отвратительныйна вкус.– Помолчи, белый парень, – сказала Кэт. – А, подожди, я беру свои словаобратно. В начале скажи остальным, что они могут прийти за едой, апотом уже начинай молчать.Она подождала, пока Джереми уйдет, прежде чем еще раз хлопнуть Жанапо спине.– В любом случае, если она пойдет на это и принесет тебе что-нибудь,постарайся изобразить удивление.Жан отмахнулся от нее.– Не смейте.– И перестань краснеть, пока сюда не вошли все остальные, – добавилаКэт.– Я не краснею!– Ещё как, – радостно сказала Кэт. – Это мило. Иногда я забываю, что тывсего лишь ребенок.– Я буду так усердно зажимать тебя на тренировках, что ты месяц несможешь нормально ходить, – предупредил ее Моро.– Не раньше, чем через неделю-другую, – напомнила ему Кэт. – Незабывай, что доктор разрешил тебе бегать только в неприкасаемойджерси. Ну вот и все! – крикнула она, соскакивая со стойки, когдатроянцы, наконец, начали появляться на кухне. – Кто хочет перекусить?Жан не торопился вынимать стекло из раковины, всё ещё думая о этойпохабной шутке Кэт. Это была всего лишь шутка, это должно было бытьвсего лишь шуткой. Он не собирался зацикливаться на этом. Жан началпересчитывать осколки стекла, складывая их в левую ладонь. Семь,восемь, девять. Он увидел капельки крови на кончиках пальцев, поняв,что порезался. Но пока он не чувствовал жжения, так что это не имелозначения.– Бумажное полотенце помогло бы быть осторожнее, – сказал стоявшийрядом Джереми, и Жан с трудом сдержался, чтобы не сжать кулаки отиспуга. Джереми отодвинул его в сторону и влажным бумажнымполотенцем собрал большую часть того, что осталось. Он торжествующепоказал блестящую бумагу Жану, прежде чем отправиться к мусорномуведру, и у Моро не осталось больше причин избегать остальныхТроянцев. Он последовал за Джереми через комнату, опустил руку вмусорное ведро, кладя туда оставшиеся осколки, и вернулся, чтобы какможно тщательнее вымыть руки.К счастью, Троянцы принесли с собой и свой гундеж – их разговорынаполнили комнату восторженным весельем. Жан взял то, что подала емуКэт, и нахмурился, заметив ее нераскаивающуюся ухмылку. Он нашелместо, где мог бы спокойно есть, при этом наблюдая за остальными. Вкакой-то момент Коди оказался рядом с ним, собираясь посплетничать оигроках линии защиты. В конце концов разговор перешел к последнемуматчу Воронов и Троянцев - спор о стиле игры и пенальти оказалсянеизбежным.– Тебе это нравится? – наконец спросил Коди. – Знать, что ты выводишьиз себя своих оппонентов? Забираться к ним под кожу и злить?– Конечно, – сказал Жан.– Мне тоже, – признался Коди, – Но представь, что ты делаешь всевозможное, чтобы мы потеряли самообладание: подставляешь подножки,толкаешься, оскорбляешь меня, мою маму, да всё на свете, используешьлюбые уловки, пока судьи не видят, а мы все это время отвечаем тебе вотэтим, – они указали на свое лицо и широко улыбнулись, – Как думаешь,кто из нас сорвется первым?– Советую тебе использовать мою любимую фразу, если кто-то решит дотебя докопаться, – вставила Кэт, устроившись с другой стороны от Жана.Она подняла вверх два больших пальца и произнесла: – Желаю победы!– она с трудом удерживала широко раскрытые в своей наивности глаза иполуулыбку, а затем, не выдержав, толкнула Жана локтем и все жерассмеялась. – Если скажешь это в нужный момент, даю восемьдесятпроцентов, что начнется драка. Затем ты наносишь пару ударов, бим, бам,бум, и вот у тебя появилась возможность добыть для команды очко впенальти.– Я думал, что Троянцы идиоты, – сказал Жан. – Теперь я думаю, что вывсе сумасшедшие.– Это шаг вперед, - сказал Коди. – Я согласен.Троянцы пробыли у них еще почти час, прежде чем, наконец, началисобираться домой большой группой. Они приехали на двух машинах,которые припарковали на территории кампуса, Кэт и Лайла решилипроводить их, в то время как Жан начал уборку на кухне. Джеремиприсоединился к нему, начав протирать столешницы, пока Мороразбирался с грязной посудой. Вернувшись, Кэт и Лайла предложилисвою помощь, но Джереми от них отмахнулся, и девушки принялисьпоедать остатки конфет.– Что думаешь? – поинтересовался Джереми.– Что у них точно получится опустошить вазу со сладостями.– Твой энтузиазм не знает границ, – сухо сказала Лайла.– Мы из него еще сделаем настоящего Троянца, – рассмеялась Кэт.---Летние тренировки делились на стадионные и те, что проводились вфитнес-центре, но Троянцы обычно всегда начинали со стадиона, ведьтам была возможность припарковаться и переодеться. Первый деньначался с шумной встречи всех товарищей по команде,воссоединившихся после двухмесячной разлуки. Семеро новичковстарались выглядеть безразлично, дабы произвести хорошее первоевпечатление, но Жан заметил, как они украдкой с благоговением инедоверием оглядывают просторные раздевалки.Тренеры дали им несколько минут, чтобы успокоиться, прежде чемусадить всех за стол и дать возможность представиться друг другу. Когданастала очередь Жана, он выдал минимальную информацию:– Жан Моро, защитник.– Тот самый Жан Моро, – Моро услышал недовольное бормотаниеЛукаса.Тренер Реманн, казалось, не заметил этих слов, слишком занятыйнаблюдением за Жаном.– И это все?Все, кто рассказывали о себе до него, добавляли несущественныеподробности: штаты, в которых они жили, специальности и то, чем онилюбили заниматься в свободное время. Слушать это было утомительно,и будь Жан проклят, если последует их примеру. Однако разговор стренером требовал некоторого такта, поэтому Моро уважительнопроизнес:– Это все, чем я являюсь, тренер.Он ожидал, что Реманн попытается его переубедить, но тот толькокивнул и перешел к следующему игроку в очереди. Наконец онизакончили, и все четыре тренера высказали свое мнение, последовалабумажная волокита, и Жан лениво поинтересовался, почему Троянцыдолжны были сами подписывать документы. Тренеры Воронов брали насебя всю бумажную работу, так как команда не должна была тратитьвремя впустую, когда могла оттачивать свои навыки на корте.В конце концов, их отпустили в раздевалки переодеваться втренировочную форму. Для каждой линии был отведен свой ряд сошкафчиками, почему-то располагавшимися не в порядке номеровигроков. Жан подумал, что это неправильно и противоречит правиламкоманды, пока не решил, что, вероятно, они были разделены по курсам.Шон Андерсон, Пэт и Коди занимали первые три шкафчика какпятикурсники. Жан же был единственным старшекурсником в своемряду, за ним шли трое младших. Шкафчик Кэт был рядом с его, она непрекращала болтать с Хаоюй Лю, завязывая себе хвостик на голове.– Ксавьер! – позвал один из молодых защитников– Трэвис? – Жан, оглянувшись на звук голоса, увидел вице-капитана,стоящего без рубашки у шкафчика Шона. Трэвис чуть не сбил Моро сног, торопясь пройти мимо, но Жан даже не обратил на это внимания,увлеченной двумя горизонтальными шрамами на груди Ксавьера.– Черт возьми, чувак! Как ты себя чувствуешь? Готов вернуться ктренировкам?– В жизни не чувствовал себя так хорошо, - сказал Ксавьер с широкойулыбкой. – Я на ногах с первого дня выписки. Примерно на пятой неделеуже начал увеличивать нагрузку. Я должен быть готов к полномуконтакту на поле, но тренер Лисински на всякий случай запретила мневыходить на корт до начала семестра. Я только сейчас начинаюприступать к тяжелым тренировкам и правильному распорядку дня, ноэто значит, что я смогу присматривать за нашими новыми детьми, покаостальные бегают на корте.– Потрясающе, - восторженно воскликнул Трэвис. – Поздравляю!Жан взглянул на Кэт, чтобы понять, понимает ли она, о чем идет речь.Она поймала его взгляд и сказала:– У Ксавьера была запланирована операция сразу после выпускныхэкзаменов. Мы узнали, что всё прошло хорошо в нашем чате потаскушекеще до того, как ты переехал сюда. Так что ты пропустил все самоеинтересное. Кстати, я... чё за херня?! – последнее предложение Кэтпрокричала слишком громко, так что в раздевалке на время воцариласьтишина.Жан уставился на нее, но девушка больше не смотрела ему в лицо. Онтолько что снял рубашку, и Кэт увидела шрамы, пересекавшие его кожу.Жан не удивился, когда Ксавьер поспешил к ним, собираясь проверитьвсё ли в порядке. Моро ожидал также и Джереми, который несколькомгновений спустя, появился в конце ряда с выражением беспокойства налице.– Хей, – сказал Коди, уставившись на обнаженную кожу Жана. – Ты, э-э.Ты в порядке?– Почему я должен быть не в порядке? – Жан достал с полки свою белуюформу. Кэт схватила его за локоть, словно хотела помешать ему одеться,но Моро без особых усилий одернул руку. Она больше не пыталась емупомешать, но и не отрывала глаз от его груди даже после того, как оннатянул сверху футболку. – Ты к ним скоро привыкнешь, и они немешают мне играть.– Привыкну к ним, – эхом отозвалась Кэт, не веря своим ушам. –Джереми сказал, что всё плохо, но это...– Не у меня одного здесь есть шрамы, – раздраженно произнес Жан,указывая на Ксавьера.Ксавьер выгнул бровь, глядя на него.– У меня хирургические шрамы, а у тебя, определенно, нет, – он поднялруку, когда Кэт открыла рот, подождал немного, чтобы убедиться, чтоона поняла, и встретился взглядом с Жаном. – У меня к тебе только одинвопрос: ты хочешь поговорить об этом?– Здесь не о чем говорить, – четко произнес Моро.Ксавьер минуту молча взвешивал эту фразу, прежде чем сказать:– Хорошо, – он бросил хмурый взгляд на Кэт, когда та недоверчивохмыкнула. – Это не наше дело, пока ты не захочешь нам всё рассказать.Просто имей в виду, что мы всегда готовы поддержать, если нужно.Коди?– Я присмотрю, – согласился Коди.Ксавьер ушел одеваться. Его слова повисли тяжелым грузом, и Жан,переодеваясь, всё ещё чувствовал пристальный взгляд товарищей покоманде. Губы Кэт сжались в тонкую линию, но она, наконец,отвернулась и сосредоточилась на том, чтобы привести себя в порядок.Остальные ряды вернулись к разговорам, поскольку они были за угламии не могли продолжать следить за ситуацией, но защитники Троянцеводевались в напряженном молчании. Жан не возражал - напряжение былотем, к чему он привык, а молчание было лучше назойливых вопросов.Лисински поторопила их, когда ей показалось, что они слишком долговозятся, и Троянцы длинной вереницей покинули стадион. Они медленнопрошлись мимо кампуса, прежде чем свернуть к фитнес-центру.Лисински собрала их всех вместе, чтобы обсудить дневную тренировку,а затем разделила на группы, чтобы они смогли чередовать упражненияна тренажерах. Как и предполагал Ксавьер, ему достались Жан ипервокурсники. Лисински ненадолго остановилась возле их группы,чтобы по очереди осмотреть на Ксавьера и Жана.– Если почувствуешь, что что-то не так, дай мне знать, – сказала она.– Да, тренер, – сказал Ксавьер. Как только она ушла, вице-капитан бросилзаговорщицкий взгляд на Жана. – Ни за что. У нас же с тобой всё хорошо,правда? Я более чем готов вернуться назад к тренировкам.Когда Жан восторженно кивнул в знак согласия, Ксавьер жестомподозвал первокурсников. От Моро не ускользнуло, что младшие ребятабольше времени проводили, глядя на него, чем слушая вице-капитана, но,поскольку каждый из них должен был быть знаком с тренажерами, скоторыми они будут пользоваться сегодня, Жан не стал тратить время нато, чтобы сделать им замечание.На все про все ушло чуть больше двух часов, и они отправились обратнона Солнечный корт. К тому времени стукнул полдень, и команда решилаотправиться на часовой перерыв, чтобы вытереться досуха и перекусить.Половина Троянцев исчезла, чтобы купить себе что-нибудь из еды вкампусе или рядом с ним, но Кэт и Жан приготовили обеды с собой начетверых. Пара часов, проведенных вдали от Жана, казалось, вернули Кэтхорошее настроение, и она нарушила свое ледяное молчание, чтобыпоболтать о трейлерах к предстоящим фильмам, которые она видела.В конце концов, все вернулись, и пришло время надевать снаряжение длякорта. Кэт бросила свою экипировку на пол перед шкафчиком, все времяворча по поводу отсутствия ассистентов у Троянцев в это жаркое времягода.– Мне не хватает помощи от них летом, – сказала Кэт. – Я знаю, что этонемного несправедливо, но они действительно делают сезон в десять разлегче.– У тебя четыре тренера, – пробормотал Жан. – Зачем тебе еще иассистенты?– Они наши водомальчики, – хихикнула Кэт. – И вододевочки. Водяныедети?– Таких слов не существует. – произнес Хаою.– Сегодня существуют, – беззаботно парировала Кэт. – В любом случае,ты по-настоящему не оценишь, какой вклад вносят работники, пока онине пропадут. Ты хочешь сказать, что у Воронов не было преданныхассистентов, которые бегали бы за тобой с бутылками воды и чистымиполотенцами? У нас есть что-то, чего не было у тебя?– Мы не хотели видеть в Эверморе посторонних.– За исключением Нила, – сказала Кэт.– Нил был особым случаем, – вздохнул Моро.– Неудивительно, что Вороны попытались завербовать сына гангстера, –вмешался Лукас.– Вообще-то об этом стало известно только через пару месяцев послетого, как Нил отправился в Эдгар Аллан, – напомнил ему Коди,старательно удаляя все пирсинги со своего лица. – Я сомневаюсь, чтоВороны приняли бы его к себе, если бы действительно всё знали,учитывая, что они потратили столько времени и денег на то, чтобыспровоцировать все эти стычки между Рико и Кевином. Новость о том,что в их ряды вступил сын криминального авторитета, отвлекла быобщественность от того, как Дей и Морияма меряются членами.Лукасу пришлось уступить, пробормотав:– Наверное.Жан ни за что на свете не стал бы их поправлять, поэтому сосредоточилсяна подготовке к выходу на корт. Вскоре появился Ксавьер в черномсетчатом жилете, означающим, что в сегодняшней тренировке с нимнельзя контактировать. Жан натянул такой же поверх майки и,оглянувшись, увидел, что Коди, слегка нахмурившись, изучает его. Кодивоспринял приподнятую бровь Моро как разрешение говорить и спросил:– Ты же уже чувствуешь себя лучше? Сейчас уже июль.– Всё хорошо, – пожал плечами Жан. – Это мера предосторожности.Коди выглядел неубежденным, но настаивать не стал, и группа закончилапереодеваться в тишине. Лисински выкатила стойки с клюшками навнутренний корт, пока команда разбиралась со снаряжением.Теперь же все четыре тренера стояли рядом, думая, как им привеститакую большую команду в хорошую форму. Соотношение сил внападении и защите было не совсем равным, так как нападающих иполузащитников было тринадцать против двенадцати, но всё-такиразница была не так невелика, и тренеры решили распределить их попарам, поручив Коди взять на себя роль дополнительногополузащитника. Джереми оказался рядом с Жаном еще до того, какРеманн назвал его имя. Всех их вывели на площадку и распределили потаймам, назначив по два вратаря на каждую сторону.Они часами отрабатывали упражнения. Жан знал их все, хотя одно илидва назывались по-другому. Некоторые из них немного отличались оттех, что они практиковали в Гнезде, и он не был уверен, кто именноподстроил их под себя - Троянцы или Вороны. Джереми выгляделочарованным каждый раз, когда Жан пытался выполнить упражнение нетак, как ожидалось, но все, что чувствовал Жан - это нетерпение. Егоспециальное джерси, словно короткий поводок, тянуло вниз. Он хотелвпечатать Джереми в стену, просто чтобы доказать, что еще силен, онхотел, чтобы Джереми врезался в него, чтобы Лисински увидела, чтоМоро не чувствует боли.Ему удавалось держать себя в руках, пока они, наконец, не началикороткую борьбу на поле, и тогда инстинкт взял верх над здравымсмыслом. В первый раз, когда Джереми начал обгонять Жана, Морозацепил его ногу клюшкой, заставив споткнуться. Джереми этого неожидал, и Жан умелым движением выбил клюшку у него из рук. Онперехватил мяч и подбросил его вверх, но капитан тут же схватил его зарукав, останавливая.– Не так, – предупредил его Джереми. – Ты должен атаковать от меня, ане на меня.Большинство игроков придерживалось тактики, о которой говорил Нокс,отчасти из соображений безопасности, но главным образом потому, чтотак было легче украсть клюшку другого игрока. Тактика Жана быласложнее, но стоила того, так как заставляла запястье соперника сгибатьсяпод неестественным углом. Само собой разумеется, что Вороны всегдавыбирали то, что могло нанести больше всего травм соперникам. Жанраздраженно поморщился, но понимающе кивнул, а затем, спустя шестьпасов, снова забыл об этом.Джереми потер запястья и повторил:– От меня.– От тебя, – согласился Жан.Когда он попытался провернуть этот трюк в третий раз, Джереми схватилего клюшку, чтобы остановить.– Отойди, Жан. Ты делаешь мне больно.– Я делал так пять лет, – ответил Жан, глядя мимо Джереми на схватки,что продолжались без них, – Не так уж и просто переучиться.– Пять? – нахмурился Джереми. – Ты ведь был с Воронами всего три.– Я приехал в Эвермор за два года до поступления, – сказал Жан, резкоподаваясь вперед, чтобы успеть заслонить Джереми. Шальной мяч,который летел в них, отрикошетил от груди Моро, и защитник успелпоймать его быстрым движением запястья. Он швырнул его черезплощадку в сторону Коди одной рукой, прежде чем, наконец, вновьповернуться к Джереми. – Я буду стараться еще больше. Я буду помнитьо том, что мне нельзя теперь выполнять это упражнение таким образом.В следующий раз он действительно вспомнил. Но спустя еще один пасон снова забылся и опомнился только под самый конец, меняятраекторию и врезаясь в Джереми, в попытке спасти их обоих. Джеремине ожидал удара, но инстинктивно приготовился к столкновению, сумевсдержать напор. В какой-то момент мяч оказался между их клюшками, иони некоторое время сражались друг с другом, пытаясь заполучить егосебе. Их товарищи по команде выкрикивали слова поддержки и пыталисьпонять, кто же в итоге займет наиболее выгодную позицию. В итогеДжереми ловко увернулся и сделал навес, который позволил емуодержать верх в их небольшой битве, но Жан отобрал у него клюшку, кактолько Нокс подбросил мяч.– От тебя, – напомнил Моро и швырнул клюшку Джереми как можнодальше по корту. Джереми, смеясь, бросился за ней, а Жан побежалследом, пытаясь оказать давление, насколько это было возможно.Они провели еще две игры, перетасовав команды. Жана и Ксавьеразаменили другими игроками, так как Лисински желала узнать о ихсамочувствии. Ксавьер попытался успокоить тренера, забывая о должнойучтивости, и Жан настороженно напрягся. Но если Лисински и былаоскорблена таким обращением, то не подала виду. Ни один Ворон неосмелился бы на такую дерзость, если бы не хотел нарваться нанаказание.Затем Лисински переключилась на Жана.– Там, откуда ты родом, запрет на касания означает что-то другое?– Нет, тренер, - сказал Моро. Когда она продолжила пристально смотретьна него, он опустил взгляд и сказал: – Единственными Воронами,которые получали статус «бесконтактных», были Кевин и Король, когдау них были запланированы пресс-туры и мероприятия. Поэтому я непривык. Обещаю, что стану лучше.– Слова - пустой звук, – хмыкнула Лисински. – Докажи это на корте.Тренер отмахнулась от них, и они вернулись к остальным игрокам,стоявшим у стен корта. Ксавьер несколько мгновений рассматривалЖана, прежде чем сказать:– Довольно покладистый для Ворона. Мы предполагали, что ты будешьвоплощением грубости и ярости.– Я в ярости, – фыркнул Жан, указывая рукой на стену корта. – НоВороны знают, что лучше не перечить нашим тренерам. Без ихруководства мы ничто. Неформальность и неуважение Троянцеввызывают отвращение.Ксавьер лишь пожал плечами.– Они не боги, понимаешь? Они верят, что мы будем выкладываться наполную, а мы верим, что они помогут нам стать еще лучше. Нам не нужноунижаться, чтобы показать свое уважение.Жан взглянул на тренеров. Уайт и Хименес расхаживали взад-впередвдоль стены, изучая своих игроков, держа в руках блокноты и делаяпометки. Реманн сидел на скамейке запасных, скрестив руки на груди, инаблюдал за ходом игры. Едва взгляд Жана остановился на нем, какРеманн посмотрел в его сторону и жестом подозвал к себе. Моропослушно подошел и встал перед ним, но Реманн указал на скамейкурядом с собой. Тренер, которому пришлось бы встать, чтобы нанестиудар, бил гораздо сильнее, чем тот, который мог просто замахнуться дляэтого, поэтому Жан предпочел сесть на расстоянии вытянутой руки.– Жан Моро, – сказал Реманн. – Я полагаю, нам пора познакомиться, а?Мой штаб и капитан проинформировали меня о Ваших успехах, но яподумал, что лучше держаться на расстоянии, пока ситуация немного неуляжется. Я полагаю, Вы слышали, что Университет хочет направить наВас камеру.У Жана свело челюсти от отказа, который он так и не осмеливалсяозвучить.– Да, тренер.– Я тянул время, как мог, – сказал Реманн. – Неудачное поражениеВоронов сыграло Вам на руку в этом вопросе, поскольку оправдать своемолчание легче, когда ваши бывшие товарищи попали в такую ситуацию.Тем не менее, на эту среду у Эдгар Аллана запланирована пресс-конференция, на которой они официально представят свой новыйтренерский штаб и возобновят летние тренировки на следующей неделе.Это вызовет новую волну интереса по отношению к тебе.«Я не хочу» – подумал Жан. – «Я не буду, я не хочу, я не могу.»– Да, тренер.– Тренер Ваймак предложил одолжить нам Кевина на один день, – сказалРеманн, и Жан забыл, как дышать. - Я не помню, была ли это его идеяили Кевина, но он готов привезти Дея сюда для совместного интервью вавгусте. Я не знаю, насколько хорошо вы ладите, поэтому я сказал ему,что сначала должен спросить у вас. Согласны?– Да, тренер, – сказал он так быстро, что Реманн бросил на негоудивленный взгляд. – Спасибо, тренер.Жан не знал, как они вместе должны были пройти через целое интервью,когда в жизни даже поговорить нормально не могли. В любом случае,Кевин знал, что Жану не разрешалось общаться с прессой, а значит онсможет взять журналистов на себя.– Я все устрою, – сказал Реманн. – Тогда иди.– Да, тренер.Жан встал, но успел сделать всего несколько шагов, прежде чем Реманнокликнул его:– И Моро, ради бога, атакуй от Джереми.Жан подавил усталый вздох.– Да, тренер.