Глава 9

ДжеремиКогда они вернулись, в доме все еще пахло едой, но на этот раз это былболее приятный аромат говядины, а не тот пряный хаос, который емупредшествовал. Из коридора доносился звук работающего телевизора, ик тому времени, как Джереми добрался до двери гостиной, он понял, чтодевушки смотрят игровое шоу. Лайла сидела, скрестив ноги, на своемкресле и рассеянно расчесывала волосы Кэт, уставившись в телевизор.– В этой отдаленной деревушке в Нидерландах в 1991 году проходилисъемки фильма «Танцуем до смерти», – сказал ведущий.– Гитхорн, – тут же ответила Лайла.Одна из участниц быстро нажала на кнопку ответа.– Это Гитхорн?– А ты опередила их, – сонно сказала Кэт с гордостью.Во время подсчета очков у Джереми было несколько драгоценныхсекунд, чтобы протиснуться между телевизором и журнальным столиком- хотя ведущий зачитывал каждый вопрос, Лайла хотела видеть егонаписанным на экране. Перед рекламой был еще один, последний вопрос,по крайней мере, так сказал ведущий, поэтому Джереми устроилсяпоудобнее на диванной подушке рядом со своими друзьями, покаведущий не начал вновь спрашивать что-то у команды. Лайле нужнобыло услышать только половину вопроса, прежде чем сказать:– Гром Хобгоблина.– Это Гром Хобгоблина? – выпалил мужчина сразу же после нее.Лайла покрутилась, начав ощупывать подушку рядом с собой.Нахмурившись, она наклонилась вперед, толкая Кэт всем телом, чтобыосмотреть кофейный столик. Ничего там не обнаружив, Лайларастерянно спросила:– Малыш?Кэт, не глядя, протянула руку и вытащила пульт управления из-подкресла. Лайла взяла его, уменьшила звук на телевизоре на время рекламыи положила его туда, где он, скорее всего, снова будет утерян. Онапосмотрела на Джереми, затем на Жана, который, как и следовалоожидать, остановился в дверях гостиной. Джереми заметил, что ее взглядостановился на черной ткани в руках Жана, но Лайла была достаточнодобра, чтобы никак не комментировать цвет.– Что ты думаешь о кампусе? – спросила Кэт.– Зеленый, – сказал Жан, не вдаваясь в подробности. Он повертелфутболку в руках, посмотрел в сторону Джереми, словно проверяя, наместе ли тот, и затем исчез в коридоре.Как только он скрылся из виду, Лайла и Кэт выжидательно посмотрелина Джереми. Он поморщился и достал телефон, чтобы напечатать в ихобщем групповом чате:«Слишком много всего нужно рассказать. Позже, хорошо?»Лайла так и не смогла найти свой телефон, несмотря напродолжительный звуковой сигнал, который он издал. Кэт предвиделаэто и подняла свой так, чтобы она смогла прочитать сообщение отДжереми. Лайла задумалась, но потом кивнула. Уговорить Кэтподождать было сложнее.«По крайней мере, расскажи нам хоть что-нибудь», - написала она вответ.Джереми потеребил в руках телефон. Он задавался вопросом, что моглобы отвлечь девушку от всего этого хотя бы на время. Какую часть правдыон может рассказать Кэт, чтобы дать Жану немного покоя в его первыйвечер здесь? Если Джереми признает, что Кэт, возможно, права,утверждая, что Вороны некая секта, она точно не сможет удержать языкза зубами и накинется на парня с вопросами. В конце концов, лучшее, чтоон смог сделать, - это переслать им последнее сообщение от Кевина. Кэтбыстро прочитала его, собираясь также показать Лайле, но внезапнозастыла как вкопанная, и Лайле пришлось вырвать телефон у нее из рук,чтобы самой взглянуть на экран.Кэт вскочила на ноги быстрее, чем, по мнению Джереми, когда-либобегала на корте, и он едва успел её схватить за руку. Она бросила на негонетерпеливый взгляд, который буквально кричал: «Я знаю!», и Джеремибыстро показал ей сообщение на своем телефоне, которое так и не успелотправить:«Он настаивает на том, что это произошло во время тренировки».Он держал телефон перед собой достаточно долго, чтобы она прочиталасообщение, прежде чем он сможет стереть его. Кэт сжала руки в кулаки,расслабила их и сделала это снова. С третьей попытки выражение ее лицаизменилось, и она выскочила из комнаты с громким:– Жан, я собираюсь тебя украсть. Приходи и помоги мне с ужином!– Я не знаю, будет ли он это есть, – признался Джереми, когда Кэтполностью скрылась из виду.Лайла соскользнула со своего кресла, пересев на подушку рядом.Джереми машинально прислонился к ней, подождал, пока на кухненачнет играть музыка, и начал тихо рассказывать о том, что произошлоза день. Лайла слушала, не перебивая, зная, что они могут рассчитыватьтолько на то время, которое Кэт удалось для них выиграть. Когда оннаконец замолчал, Лайла потянулась к нему и крепко сжала его руку.– Неудивительно, что они все время такие противные, – сказала она. – Имведь не позволено быть людьми.Она задумалась на несколько мгновений, а затем произнесла:– Нам придется занять его чем-нибудь до начала тренировок. ЕслиВоронам разрешено существовать только в качестве игроков, тонеизвестно, что случится, если он не будет заниматься еще пять-шестьнедель, – она многозначительно покрутила у виска.Джереми задумался над этим.– Может быть, то, что он имеет собственный номер и не находится взапасе, поможет уравновесить ситуацию, даже если это возлагает на негоеще большие надежды? Гарантированное место в основном составе илиеще что-то. Он сможет уделить время своему восстановлению, потомучто будет знать, что место на корте ему точно обеспечено.Или, может быть, он привык играть на поле в таком состоянии, этамысль была слишком коварной и невозможной.«Меня уже много лет не выводили с корта на такой длительный срок» -сказал Жан после встречи с Дэвисом. Джереми задумался, насколькобуквально это «выводили». Было ли это еще одним случайнымпризнанием, или он упомянул и обычные травмы? Вороны всегда игралигрязно - нетрудно было представить, что они регулярно выводят другдруга из игры на день или два.– Если они зашли так далеко с одним из своих сильнейших игроков, то ямогу только представить, что происходило с остальным составом, –сказала Лайла. Она говорила медленно и осторожно, как будто не былауверена, что кто-то из них захочет услышать то, что она дальше скажет.– Мы выясним, что они ещё с ним делали, но у нас пока нет возможностиузнать, не отплатил ли он им той же монетой.– До меня дошли некоторые слухи.Джереми попытался сопоставить эту преувеличенную язвительность стем, что он увидел от Жана сегодня. Жан был колючим, воинственным иникогда не отступался от своих слов, но в то же время... он бывалуступчивым? Джереми знал, что это немного неподходящее слово, но небыл уверен, как объяснить это Лайле.Он вспомнил слова Кевина во время полуфинальной игры: «Он знает, каквыполнять приказы. Если вы скажете ему подчиняться, он подчинится».Даже в его памяти эта формулировка казалась немного неловкой, ноДжереми подумал, что теперь он наконец понял, про что говорил Дэй.Жан нервничал, но уступал. Не было никакой гарантии, что он неучаствовал в издевательствах с Воронами, но Джереми хотелось быверить, что он не был зачинщиком всего этого. Однако, он полностью небыл уверен, Джереми был полон решимости держать Жана и Лукасаподальше друг от друга.Наконец он сказал:– Я знаю, что еще рано об этом говорить, но я не думаю, что он способенна все, о чем говорят другие. Я не скажу, что он невиновен, но он просто...не похож на такого человека. Ты чувствуешь себя здесь с ним вбезопасности?Лайла бросила на него косой взгляд.– Если он что-то выкинет, ты же знаешь, мы это сами закончим.Джереми знал, на что они способны, поэтому просто улыбнулся.– Я знаю.Из-за музыки они не услышали шагов Кэт, поэтому, когда она внезапнопоявилась в дверях гостиной, выглядя совершенно потрясенной, сердцеДжереми упало, и его хорошее настроение на короткое время исчезло, ноКэт просто сказала:– Поздравляю! Я нашла на кухне кого-то более бесполезного, чем ты. Яне думала, что это возможно.– Ой, - сказал Джереми. – В свою защиту...– Лучше не говори этого, – посоветовала ему Лайла, но, вставая,похлопала его по колену. – Наличие личного шеф-повара не станетпричиной для сочувствия тебе.Они последовали за Кэт по коридору на кухню, где Джереми ожидалувидеть беспорядок, подобный тому, который они устраняли всегонесколько часов назад. Вместо этого все выглядело так, будто Кэтвывалила на кухонный стол всю свою коллекцию посуды. Увидев, чтодевушка пришла не одна, Жан бросил на нее уничтожающий взгляд, новместо того, чтобы снова читать ему нотации, она взяла нож для чисткиовощей и ткнула им ему в лицо.– Вот он, – сказала она и начала убирать все остальное, как только онзабрал у нее нож. – Честно говоря, хочу тебя предупредить: я разрешаюДжереми сидеть на кухне и ничего не делать, только потому что он неживет с нами постоянно. Если хочешь остаться здесь, то должен бытьготов к тому, что я сделаю из тебя настоящего повара. «101 Навыквыживания» или что-то в этом роде.Жан попробовал пальцем лезвие ножа для чистки овощей. Кэт положилаперед ним разделочную доску и пакет с морковью, затем забрала назадострый прибор, чтобы несколькими быстрыми движениями показать ему,что нужно делать. Жан послушно принялся за работу, в то время как онавернулась к своим брокколи. Джереми знал, что лучше не предлагатьсвою помощь, но все же решил помочь, достав тарелки и столовыеприборы. Лайла проверила мясо в мультиварке и отправилась на поискигарнира.– Так что ты хотел сказать? – спросила Кэт.Потребовалось всего мгновение, чтобы понять, что они говорили опредпочтениях Воронов в еде. Жана, казалось, не раздражало, что емуприходится обсуждать это снова, но Джереми был рад пропустить весьразговор мимо ушей. От него не ускользнуло как Моро посмотрел набулочки, разложенные Лайлой, или как он покосился в сторонухолодильника, словно вспоминая свой недавний разговор с Джереми.Хоть Жан и не сбился с рассказа, его взгляд скользнул по множествумагнитов.– Полагаю, Джереми уже сказал тебе, что мы здесь не придерживаемсякакого-то определенного плана питания, – протянула Кэт и взглянула наДжереми, в ожидании подтверждения. – Хорошая новость в том, чтоВороны, похоже, в основном следили за тем, чтобы в еде былодостаточно макроэлементов, а это значит, что мы можем адаптироваться.Мы с Лайлой превратили готовку в некую форму искусства. Заставитьтебя прийти к чему-то подобному, без скучного «я ем это и только это»,должно быть довольно просто. Завтра, когда вернемся из торговогоцентра, мы сходим за продуктами, и я расскажу тебе обо всем.Договорились?Лайла что-то пробормотала, размышляя.– Может быть, это потому, что я пропустила первую половину вашегоразговора, но цифры складываются не так, как следовало бы. Граммовкадовольно странно рассчитана.– Это чтобы больше тренироваться? – догадался Джереми, взглянув всторону Жана. – Мы так и не поговорили с тобой об этом, поскольку тынамекнул, что мне вряд ли понравится то, что я услышу.– Не понравится, – согласился Жан.Он не стал вдаваться в подробности, несмотря на то, что все троетерпеливо смотрели на него, пока Джереми, наконец, не спросил:– Думаешь, что это еще является коммерческой тайной, несмотря на то,что они собирается изменить программу подготовки спортсменов?– Хо... Главный тренер составил для нас особое расписание, – сказалЖан.Лайла прислонилась бедром к столу, чтобы посмотреть на него сверхувниз.– Не знаю, знаешь ли ты, но ты запинаешься каждый раз, когда говоришьо тренере Морияме. Не знаю, это похоже на... – она подняла руки изастыла в полной неподвижности, подчеркивая, что так и не успелапонять, что же изначально хотел сказать Жан. – Даже любопытно, что тывсе время недоговариваешь. Ты тоже заметил, не так ли? – последнеепредложение было адресовано Джереми.– Да, – признался капитан. – Я думал, что этот разговор мы отложим надругой день.– Я думаю, сейчас самое подходящее время, – сказала Лайла, сноваповорачиваясь к Жану.Неудивительно, что Моро решил выбрать меньшее из зол:– Вороны тренируются по шестнадцать часов в сутки.Кэт чуть не порезала себе пальцы, когда со стуком опустила нож.– Извини?!Жан сосредоточился на моркови и с новыми силами принялся за работу.– Мы посещали два занятия в день по очереди с преданными своему делупреподавателями, чтобы свести к минимуму время, проведенное вдали отЭвермора. Четыре с половиной часа на сон, три с половиной на занятия идорогу в кампус. По нечетным дням я проводил на корте восемь часов,по четным - шесть, по два часа на школьные нужды и личные дела.Расписание менялось, так как мы были разбросаны по разным курсам ине могли точно распределять наши занятия. Из-за этого Вороны редкособирались вместе в Эверморе вне игр. Каникулы - это совсем другаяистория, – сказал он, как будто это должно было смягчить ситуацию. –Когда занятий не было, мы работали по десять часов в день: четыре часана сон, шесть часов на тренировку, два часа на отдых и снова четыре часана тренировку. Идеальное расписание, которое гарантировало, что мывсе будем работать синхронно.Уголки его рта резко дернулись, он быстро справился с раздражениемили фрустрацией и сказал:– У свиты короля мог быть другой график, так как у нас были...Внеклассные занятия. Все те же шестнадцать часов, но с другимрасписанием. После ухода Кевина я стал меньше тренироваться.Остальные не оценили это положительно, но я обязательно наверстаюупущенное здесь. Я не отстану.Лайла выхватила нож из его рук и отбросила в сторону. Он машинальнопотянулся за ним, но девушка схватила его за плечо и развернула к себе.Она обхватила его лицо обеими руками. Джереми не мог разглядетьотсюда ее лица, но Жан застыл на месте от того, что увидел.– Мне нужно, чтобы ты послушал меня хотя бы одну минуту, - сказалаЛайла, - И мне нужно, чтобы ты поверил мне, когда я это скажу. К чертутренера Морияму.– Ваши полезные для здоровья вещи лишь притворство, – заметил Жан.– Они делают вас немного более стойкими, хотя и не объясняют, почемувы намеренно прострелили себе ногу.– Не меняй тему, – тихо предупредила его Лайла. – Он годами держал васвзаперти и изнурял, и ради чего? Никто из вас не заслужил того, черезчто он заставил вас пройти. Ты понимаешь?– Я Жан Моро, – сказал он ей. – Я всегда получал именно то, чтозаслуживаю.– И что же ты такого сделал, чтобы заслужить сломанные ребра? –спросила Лейла.– Ты всё равно не поймешь, и я не буду пытаться тебе это объяснить.Кэт сказала:– Чего мы точно не поймем, так это то, как взрослый мужик взял кучудетей и превратил их в монстров ради забавы. При таких деньгах ипрестиже я понимаю, почему они позволили ему выйти сухим из воды,но, черт возьми, разница между первым и вторым местом не можетстоить такой жестокости.– Главное - быть первыми, – прохрипел Жан, убирая руки Лайлы отсвоего лица. – Вороны это понимали.– Вот только они больше не первые, – сказала Лайла. – Ты сам говорил,что они просто сгорят, когда у них отнимут все, что они знали, и раньшея могла подумать, что ты просто преувеличиваешь. Но все они бомбызамедленного действия, не так ли? И если поражение от Палметто Стейтне подожгло фитиль, то смерть Рико точно это сделала.Жан вздрогнул, и Джереми решил вмешаться, коротко бросив:– Хватит.Лайла недоуменно на него посмотрела, но Джереми только покачалголовой и сказал:– На сегодня хватит. Он провел все утро в дороге и все еще думает о том,что будет через три часа. Немного нечестно затевать спор, когда он,вероятно, вымотан и наполовину спит.Он не был до конца уверен, что Лайла и Кэт согласятся отступить,поэтому повернулся к Жану и сменил тему:– Конечно, в том, чтобы быть Троянцем, есть доля притворства, но это незначит, что это полная ложь. Некоторые из нас здесь ради хорошегообразования и престижа, так что иногда переступают черту иподыгрывают. Другие же хотят стать хорошим примером дляподражания для будущих игроков. А кто-то просто хочет повеселиться.Я ведь не родился Троянцем изначально, верно? Моя школьная командабыла такой же, как и в любой другой школе. Большая конкуренция, многоругани и столько же унижений. И было просто... утомительно играть воттак. Все это давление с одной стороны и весь этот антагонизм с другой.– он хлопнул в ладоши, как будто раздавливая свое прошлое «я». – Мыизо всех сил стараемся быть хорошими спортсменами для людей, скоторыми мы играем, и для зрителей, но в основном это для нас самих.Чтобы показать, что мы все еще можем веселиться и преуспевать, неприбегая к яду.– Мне нравятся стрелялки, –подхватила Кэт. – Я имею в виду игры. Я ихпросто обожаю. Мне нравится быть лучшим игроком и быстреевыигрывать. Но все это может и раздражать, особенно если ты девушка,которая достаточно безрассудна, чтобы включить микрофон. Этоначинает разъедать тебя изнутри, делая еще и ядовитой. Веди себясоответственно, не так ли? Я даже не замечала, как далеко зашла, покамоя младшая сестра не спросила, почему я все время такая злая. Другойподход намного лучше. К тому же, когда наши оппоненты не могутвывести нас из себя, они начинают здорово беситься. Наглядный пример,– произнесла она, лукаво улыбнувшись Жану.– У нас есть условный сигнал, когда нас нужно убрать с поля, – сказалДжереми, – и я уже показывал тебе раздевалку. Эта боксерская груша втренажерном зале предназначена для снятия стресса и раздражения, покамы снова не обретем спокойствие. Помни, правило не в том, чтобы «непозволять им задевать тебя». Оно заключается в том, чтобы сохранятьспокойствие на корте и перед прессой. Ты можешь говорить нам все, чтоугодно. Мы все это уже слышали.Кэт взглянула на Лайлу, как бы спрашивая, не хочет ли она что-нибудьдобавить. То, что она увидела, заставило ее вздохнуть и махнуть рукой всторону Жана.– Знаешь, завтра мы начнем уроки кулинарии с чистого листа. А пока идипомоги Джереми выбрать фильм. Желательно, что-нибудь веселое. Ядумаю, нам всем сейчас не помешало бы расслабиться.Джереми не удивился, что Кэт немного прибавила громкости, как толькоони с Жаном ушли. Деликатность не была ее сильной стороной, но еслиЖан и заметил, то не подал виду, что это его волнует. Джеремипросматривал фильмы и сыпал предложениями, изо всех сил стараясь незамечать, как часто Кэт выдавала свое растущее волнение, слишкомсильно ударяя ножом по разделочной доске. Лайла, вероятно, передавалавсе, о чем поведал ей Джереми, в то время как Кэт рассказывала, чем онис Жаном занимались на кухне.– У нее добрые намерения, – счел своим долгом сказать Джереми,протягивая Жану несколько фильмов. Парень повертел их в руках, едвавзглянув. – Но поскольку мы начали этот разговор на день или двараньше, чем я планировал, должен признаться: с тех пор, как мыподписали с тобой контракт, до нас доходило много неприятных слухов.Мы пытаемся узнать тебя, чтобы понять, что делать дальше. Я не уверен,добивалась ли она ответов или хотела узнать, не вспылишь ли ты в ответ,но я обещаю, что она это делала из благих побуждений.– Я знаю, что они говорят обо мне, – сказал Жан. – Мне все равно.Его тон говорил о том, что, возможно, ему было не все равно, но Джеремине собирался его в этом упрекать.– Между прочим, я им не верю. И не поверю, пока ты не докажешь мнеобратное. Я отказываюсь думать, что Кевин обратился бы ко мне запомощью, если бы ты был такой проблемой, какой они тебя выставляют.– Я буду проблемой, – сказал Жан, произнося это как констатацию факта,а не как угрозу. – Это неизбежно.Джереми взял фильмы обратно, но просмотрел их.– Можешь хотя бы сказать мне, почему, по-твоему, ты заслуживаешьтого, чтобы тебя избили до полусмерти?– Я не могу рассказать тебе так, чтобы ты понял, – повторил Жан. – Забейна это.– Только на этот раз. – сказал Джереми.Поскольку у Жана, похоже, не было своего мнения по этому поводу,Джереми выбрал фильм, который, как он думал мог бы им всемпонравиться. К тому времени, как он все подготовил, Кэт была готова ктому, что они придут забрать свои сэндвичи. Она также была готоваобсудить с Жаном все, что он будет сейчас есть, выкладывая цифры ифакты со скоростью света. Джереми не был уверен, понимает ли Морочто-либо из сказанного или она просто звучит достаточно убедительно,чтобы не настаивать. Однако, когда он, казалось, собирался оторватьчасть своего рулета, Джереми вмешался:– Ты хотя бы обедал сегодня? Ты можешь позволить себе углеводы.Кэт подняла глаза к потолку и раздраженно забормотала что-то по-испански. Скорее всего, это была молитва о терпении.– Если ты не съешь все до последнего кусочка, я не стану учить тебяготовить. Ты можешь всю оставшуюся жизнь питаться одними куринымиконсервами.Она шлепнула его по руке, когда эта угроза показалась ей недостаточноубедительной, и положила ему на тарелку небольшую горку тушеныховощей.– Хорошо! Все на выход. Уборка будет позже.Кэт и Лайла без возражений согласились с выбором фильма Джереми.Джереми не удивился, что Жан ушел, как только его тарелка опустела, ичто он так и не вернулся. Чего никто из них не ожидал, так это того, чточерез полтора часа они принесут свои тарелки на кухню и увидят, что онзашел за ними, чтобы помочь с уборкой. Он даже использовал стикеры,которые Кэт показала ему, чтобы обозначить дату на контейнерах с едой,прежде чем поставить их обратно в холодильник. Кэт с любопытствомкоснулась маркера в проволочной корзинке.Джереми бесшумно прошел по коридору. Дверь в комнату Моро былаприоткрыта, но свет в спальне был выключен. Он произнес тихое «эй» взнак предупреждения, прежде чем приоткрыть дверь на несколькодюймов. Жан спал на голом матрасе, все еще одетый в то, в чем былходил весь день. Было странно, что такой высокий парень в состояниипокоя может казаться таким маленьким, но Жан спал, свернувшиськалачиком, в центре своей кровати. Джереми на мгновение задержался,затем спустился в холл и забрал Гавгавковича.Лайла как раз выходила из кухни, когда он проходил мимо, но так ничегои не сказала, пока Джереми не завел собаку в комнату Жана и не прикрылдверь.– В мое отсутствие у него будет сосед, – произнес Джереми, возвращаяськ ней. – Спасибо за ужин и... – он махнул рукой в сторону Жана. – Тыхочешь, чтобы я встретил тебя в торговом центре, или заберешь меня попути?– Мы заедем за тобой около девяти, – сказала Лайла. – Будь осторожен.– Ты тоже. – ответил он.Лайла бросила задумчивый взгляд в сторону спальни Жана.– Думаю, что всё будет в порядке.Они проводили его, и Джереми отправился в долгий путь к себе домой вПасифик-Палисейдс. Его родители пользовались гаражом, поэтому онсвернул на подъездную дорожку, которая полукругом огибала фонтан водворе перед домом. Бросив взгляд на фасад дома, Джереми увиделмножество затемненных окон, но, прежде чем заглушить двигатель,взглянул на часы на приборной панели. Если Жан уже спал, Брайсон,возможно, тоже.Его телефон зазвонил, и Джереми опустил взгляд, чтобы увидеть имяУильяма в сообщении «Брайсон в гостиной с мистером Уилширом».Джереми не смог удержаться от смеха. Он выглянул в лобовое стекло,высматривая фигуру дворецкого в одном из окон, но так ничего и неувидел. Отправив короткое «Ты лучший!», он вытащил ключи из замказажигания и вышел из машины. Он закрыл за собой дверь так тихо, кактолько мог, быстрыми шагами пересек двор и совсем не удивился, когдаУильям открыл ему входную дверь. Он слышал голоса, эхомотдававшиеся в коридоре, где его отчим и старший брат оживленнобеседовали, поэтому ограничился благодарной улыбкой Уильяму,прежде чем поспешить вверх по лестнице.Никем не замеченный, Джереми добрался до своей комнаты, переоделсяи с довольным вздохом завернулся в одеяло. После долгого дня ихорошего ужина заснуть было легко, но ему приснились окровавленныевороны, запертые в железной клетке.---Судя по тому, сколько раз на следующее утро у Джереми вибрировалтелефон во время его визита к парикмахеру, никакие предупреждения несмогли бы подготовить Лайлу к сегодняшнему походу по магазинам сЖаном. Джереми не мог проверить сообщения, но время от времени Кэтподходила к нему из зоны ожидания, чтобы сообщить, сколько чашек чаяс шариками поможет ему вернуть расположение Лайлы. Каждый визитдобавлял еще восемь или девять к окончательному счету.Когда он, наконец, закончил и его проводили к кассе, чтобырасплатиться, он вытащил свой телефон вместе с бумажником. У негобыло пятьдесят семь непрочитанных сообщений, хотя Джереминадеялся, что большинство из них были из группового чата «Сплетни».Лайла не была любительницей переписываться, поэтому такогоколичества сообщений было более чем достаточно, чтобы заставитьДжереми вздохнуть.– Спасибо, – сказал он, забирая свою карточку и чек и возвращая чаевыеналичными.Кэт вышла из салона первой, но задержалась в сторонке, чтобы он могзаписать чаевые в верхнем углу квитанции. Он спрятал квитанцию вбумажник, прежде чем передать Кэт оставшуюся наличку, чтобы онамогла купить ему продукты и заплатить за аренду. Девушка усталоположила их в карман, хотя еще год назад перестала протестовать противего так называемой благотворительности. Дело было не в деньгах,поэтому он не принял это близко к сердцу. Кэт больше беспокоило то,сколько усилий ему потребовалось, чтобы собрать эту сумму, посколькуон был на плохом счету у отчима.Поскольку Кэт переписывалась с Лайлой вместо него, она уже знала, гдебыло запланировано место их встречи. Они сидели за столиком наокраине ресторанного дворика, где Лайла энергично размешивалаостатки мороженного, превращая его в жидкую кашу. Мороженое былоее любимым лакомством при стрессовых ситуациях, поэтому Джеремиизобразил извиняющуюся улыбку, усаживаясь напротив Жана.Лайла застыла с ложкой в руках, уставившись на него:– Что случилось с твоими волосами?Кэт тут же сдала Джереми со всеми потрохами:– Он струсил в последнюю секунду и заставил их все обесцветить. Сказалчто-то про то, что лучше походить на пляжного парня, нежели наисполнителя одной роли? Киска, – сказала она с ударением, когдаДжереми состроил ей гримасу. – Ты похож на куклу Кена.– Это ведь хорошо, правда? – спросил Джереми.– Если твоя цель в жизни - быть второстепенным персонажем, то,конечно, – сказала Кэт. Увидев, как Лайла посмотрела на нее, она усталовздохнула и похлопала Джереми по плечу. – Да, чувак. Это выглядитдействительно здорово, честное слово.И поскольку Кэт так и не научилась останавливаться, когда было нужно,она добавила:– Я просто думаю, что покраска кончиков волос была бы идеей получше.Да и с обслуживанием было бы проще. Ты хоть представляешь, как частотебе придется это подправлять?– Может быть, последую твоему совету в следующем году, – сказалДжереми. – После того, как я закончу учебу и мне не придетсяразбираться с последствиями, окей?Он перевел взгляд с Лайлы на Жана. Руки Жана, лежавшие на столе передним, были сжаты так, что побелели костяшки пальцев, а выражение еголица было словно высечено из камня, когда он пристально смотрел вдаль.Джереми наклонился в сторону, чтобы сосчитать количество пакетов уего ног. Зная, что ни один из них не в настроении для этого, он все жеспросил:– Продуктивная поездка?Жан пробормотал что-то по-французски, звуча довольно грубо.– Прекрасная, – сказала Лайла, ковыряя свой мороженный крем. –Совершенно обычный день.– Это не... – начал было Жан, отвернувшись от нее и пренебрежительномахнув ладонью. Его рука застыла в воздухе, когда он наконец смогразглядеть Джереми получше. Нокс предположил, что он хотелзакончить своё предложение словами «обычный день», но вместо этого унего вырвалось испуганное «блондин».У Джереми совсем не было времени изучить мимолетное выражение,промелькнувшее на лице Жана, потому что к столику Троянцев подошлапара незнакомцев и заняла место рядом с Жаном. Это была группамужчин, лет тридцати пяти, и один из них был одет в поношеннуюфутболку Сиэтл Сасквотч. Сасквотчи были летней командой высшейлиги и должны были начать свой сезон в эти выходные.Фанат Сиэтла указал прямо на Жана.– Джин Муро? – сказал он, коверкая имя Жана – Верно? Я же говорилтебе, что это он. Я заметил эту татуировку, когда мы сидели за нашимстоликом. Я слышал, что ты должен приехать в Лос-Анджелес, ноникогда в жизни не думал, что смогу встретить тебя.Он оглядел сидящих за столом, на мгновение задержав взгляд нафутболке Кэт с эмблемой Университета Южной Калифорнии.– Троянцы.– Это мы, – весело сказал Джереми.– Привет, чувак, – сказал незнакомец, снова поворачиваясь к Жану. –Жаль слышать о Рико и обо всем остальном. Парень заслуживал гораздобольшего, чем то, что он получил в итоге, не так ли?– Заслужил, чтобы его не саботировали, – пробормотал второй. Онпихнул друга локтем в бок и, не сводя глаз с Жана, сказал: –Ты быпригодился на задней линии в тот вечер, как думаешь? Мог бы сыгратьпротив Кевина?– Он поклонник «Воронов», - сказал первый парень, нисколько неизвиняясь.Жан несколько мгновений рассматривал их в напряженном молчании,затем отвел взгляд и снова уставился вдаль. Когда тишина затянуласьнастолько, что стало не по себе, Кэт наклонилась вперед со слишкомширокой улыбкой и сказала:– Простите - простите! С английским у него все еще проблемы. Вотпочему вы никогда не увидите его общение с прессой, понимаете?Она погрозила пальцами Жану, чтобы привлечь его внимание, и сказала,как можно более серьезным тоном:– Voulez-vous Coucher avec moi? 1Лайла, сидевшая напротив нее за столом, подавилась своим мороженым.Джереми изо всех сил старался сохранить самообладание. Он не был доконца уверен, что Жан позволит ей уйти безнаказанной после этоговопроса, но затем француз дал ответ, который не понял никто из1 (прим. пер. «Хочешь переспать со мной?» на французском»)присутствующих. Джереми никогда раньше не задумывался о том, чтобыизучать французский, но, услышав его от Жана невольно поймал себя намысли о том, что был бы не против сходить на дополнительные занятияпо этому языку. Кэт, стоявшая рядом с ним, сосредоточенно кивала, необращая внимания на то, что она понятия не имела, о чем ей говоритМоро.После того, как Жан замолчал, она оглянулась на мужчин и сообщила:– Спасибо вам за вашу заботу. Сейчас он не сможет обсудить всё это свами, но может быть в другой день у вас получится!Было ясно, что они еще не готовы уходить, но было бы еще более неловкооставаться здесь после такого веселого разговора, поэтому мужчины,потерпев поражение, побрели обратно к своему столику. Жан подождал,пока они отойдут за пределы слышимости, прежде чем повернуться кКэт.– У тебя ужасное произношение, – сказал он. – Кто, черт возьми, научилтебя этой фразе?– Это из песни, – хмыкнула она без тени раскаяния. – Кстати, не за что.– Я тебя не благодарил.– А мог бы, – сказала Кэт. – Ты поставил нас в неловкое положение.– Мне запрещено выступать перед публикой, – огрызнулся Жан. – Хо...Главный тренер хотел, чтобы мы были полностью сосредоточены на игреи позволил Рико и Кевину заниматься всем остальным.При упоминании имени Рико уголки его губ опустились, но Жанпосмотрела куда-то вдаль, прежде чем Джереми смог поймать его взгляд.Лайла, сидевшая напротив Кэт, сказала:–Хо... – и многозначительно застыла с ложкой в руке. – Это уже не впервый раз. Как же ты хочешь назвать его, раз каждый раз одергиваешьсебя?Когда Жан не ответил, она бросила на него косой взгляд и сказала:– Ты действительно не привык разговаривать с другими людьми, если утебя так плохо с самоцензурой. Ты социализирован, как бездомнаясобака.– Мы закончили? – спросила Жан.– Я все еще ем, – сказала Лайла, накладывая последнюю ложкумороженого.– Холера, – начала перечислять Кэт, загибая пальцы. – Холоп. Хомяк.Хороший садист, который всем заправляет. Холоднокровная змея-– Хватит, - попытался возразить Жан.– Холеный придурок, который разрушил твою жизнь. Хозяин, – былоясно, что она намерена продолжать и дальше, но Жан вздрогнул. Онбыстро попытался скрыть это, вставая из-за стола, чтобы отодвинутьсяот них, но Кэт в ужасе уставилась на него. – Ты это не серьезно же. Я жепросто пошутила. Что это за штучка из фильмов ужасов 80-х годов...– Ключи? – спросил Джереми. – Я помогу ему донести сумки до машины.– Ты не можешь и дальше его прикрывать, – запротестовала Кэт.Джереми одарил ее своей лучшей и лучезарной улыбкой и сказал:– Каталина, мы не будем вести этот разговор посреди фуд-корта вторговом центре.Лайла свободной рукой достала из сумочки ключи. Жан и Джеремиразделили пакеты с покупками между собой. Позже Джереми будетогорчен тем, как мало их было, ну а пока что его мысли были в полномбеспорядке. Он повел Жана мимо переполненных столиков, аккуратноогибая очереди, ведущие к выходу из каждого ресторана. Ониприпарковались недалеко от салона, но выход на фуд-корт все равнопривел бы их туда, куда им было нужно. Джереми не мог вспомнить, вкаком ряду они припарковались, но он щелкнул брелоком и пошел насигнал к машине Лайлы.Сумки Жана поместились в багажник довольно легко. Джеремизахлопнул его и повернулся к Моро, но забыл, что собирался сказать,когда Моро крепко схватил его за подбородок.– Ты можешь спросить о Воронах, – сказал Жан тихим и ужаснымголосом. – Можешь спросить об Эдгаре Аллане, если тебе нечем занятьсвое время или настолько любопытство. Но не спрашивай меня о Рикоили Хозяине. Я не буду говорить о них ни с тобой, ни с ними, ни с кем-либо еще. Ты понимаешь?От того, как легко он произнес «Хозяин» теперь, когда Кэт все поняла, уДжереми по спине пробежал холодок, но он сохранил невозмутимоевыражение лица и сказал:– Между прочим, у него, похоже, мания величия. Ты ведь знаешь это,верно?– Не делай этого, – предупредил его Моро. – Просто не делай этого.Джереми прикинул, что его шансы добиться от Жана ещё хоть чего-тобыли крайне малы, поэтому он сказал:– Хорошо. Никаких вопросов о Рико или твоем главном тренере.Жан отреагировал на эту колкость свирепым взглядом, но отпустилДжереми и отступил на безопасное расстояние. Нокс позволил емуотойти, прежде чем добавить:– Пока что.Жан что-то грубо пробормотал себе под нос и пошел садиться на заднеесиденье, а Джереми уселся на багажник, ожидая, пока Кэт и Лайладогонят их