Глава 7

ЖанБудь на то воля Жана, его нога больше никогда не ступила бы натерриторию аэропорта.С Воронами таких трудностей обычно не возникало: сотрудники решаливсе вопросы с оформлением за них, от команды требовалось лишьзаткнуться, разбиться на пары и идти, куда было сказано. Единственныйраз, когда Жану было позволено посетить это место в одиночку - момент,когда ему пришлось забирать Нила на рождественские каникулы - Рикобыл занят какими-то важными делами вместе с Хозяином и не смогпоехать с Моро, чтобы лично встретить Джостена. Морияма отвез ихобратно в канун Нового года, когда Нил всё ещё пытался прийти в себяпосле жестокого прощального подарка. И хотя Жан не смог протащитьЛиса вглубь здания аэропорта, по крайней мере, довел его до стойкирегистрации.Эта же поездка была совершенно другой. Жан никогда не представлял,насколько сложен процесс посадки и как много людей могут находитьсяв аэропорте. Он оказал символическое сопротивление, когда Ваймаксказал, что полетит вместе ним, но к тому времени, как они приземлилисьв Шарлотте, Жан был безумно рад, что тренер Лисов проигнорировал егогорячие протесты. Дикторы безостановочно говорили на разных языках,произнося незнакомые названия, сообщения о посадке на рейсы ипоследние новости о выходе на посадку. Каждый раз, когда Жан боковымзрением замечал черную одежду, он автоматически пытался изменитьнаправление. И только твердая рука Ваймака, державшая его за локоть,могла вернуть Моро на правильный путь.Международный аэропорт Лос-Анджелеса был переполнен, когда Жанвышел из самолета вслед за Ваймаком. Он пытался держаться как можноближе к тренеру, стараясь не наступать Ваймаку на пятки, уверенный,что, если они разойдутся, он больше никогда отсюда не выберется. Наполпути вниз было несколько эскалаторов, и Ваймак отошел в сторону,чтобы Жан мог лучше видеть туннели, к которым они двигались.Мужчина ткнул большим пальцем в указатели. Если следовать им, томожно было понять, что один эскалатор вел к терминалу, а другой - кместу выдачи багажа.– Иди прямо вниз, – сказал Ваймак. – Видишь вход в туннель?Ваймак поехал с ним без намерения остаться в городе - он купил себебилет домой на вечер этого же дня, и, предположительно, собиралсяпровести обед в одном из баров аэропорта. Жан сдержался в сотый илитысячный раз за сегодняшний день, чтобы не спросить у тренера, почемуон так сильно за него переживает. На самом деле Моро прекрасно знал,почему, хоть и отказывался в это верить. Таких людей, как Ваймак, несуществует. Они просто не могли существовать. Не должны были.– Да, тренер, – произнес Жан.Ваймак, казалось, хотел сказать что-то еще, но в конце концов передумали просто похлопал Жана по плечу, молча развернувшись в ту сторону,откуда они пришли. Моро несколько мгновений смотрел ему вслед,прежде чем решительно переключить свое внимание на выход. Он крепчесжал ручку своей небольшой сумки и с мрачным видом направился вуказанном направлении. Довольно скоро туннель, по которому шел Жан,закончился, и парень, выйдя наружу, нерешительно остановился,вглядываясь в ожидающую толпу.Заметить Джереми Нокса было достаточно легко. Капитан Троянцевпришел в университетской футболке: он был не единственным в толпе,на ком была символика университета, но единственным, кто надел насебя так много красного. Жан воспользовался шансом изучить своегонового капитана, пока тот его не смог заметь. Было немного странновидеть Джереми в обычной одежде. Во всех играх, которые Жан смотрелв прошлом месяце, и во всех статьях, которые Кевин показывал ему вЭверморе, Нокс носил спортивную форму. Жан несколько раз играл вУниверситете Южной Калифорнии, но не стремился рассматриватьДжереми тогда, поскольку концентрировал все свои силы на том, чтобыне вылететь из состава.Жан почувствовал, как его начинают одолевать воспоминания. Подумав,что сейчас не время и не место думать о Рико, он крепко сжал руки вкулаки, оставив на ладонях небольшие углубления от ногтей в формеполумесяца. Это сработало - прошло несколько секунд, и Жан сновавидел перед собой лишь Джереми. Капитан оказался немного худощавее,чем он ожидал, казалось, Джереми больше подходил для ловкой работыногами и быстрых рывков, нежели для жёсткого запугивания идоминирования на поле, на которые так сильно полагался сам Жан вкачестве защитника. Взъерошенные карамельно-каштановые волосыкаким-то образом не выглядели растрепанными, а в ослепительнозолотых шортах, которые были надеты на Джереми, его ноги казалисьдлиннее, чем Жан себе представлял. Если Жан правильно помнил, то онбыл на четыре дюйма выше своего нового капитана.Джереми даже захватил с собой йо-йо, и пока ждал Жана, безуспешнопытался провернуть какие-нибудь трюки. Он прекратил свои попыткитолько после того, как игрушка запуталась в проводах от его наушников.Жан наблюдал, как Джереми преувеличенно сокрушенно вздыхает,принимаясь за распутывание этого беспорядка.Затем Джереми неожиданно взглянул вверх, либо поняв, чторазрастающаяся толпа вокруг него означает, что приземлился самолет,либо почувствовав прожигающий взгляд, наблюдавший за ним всё этовремя. Поиск единственного человека, стоящего неподвижно напротивоположной стороне зала, занял у Джереми всего мгновение. Оннемедленно переложил йо-йо и наушники в одну руку, чтобы можнобыло приветственно взмахнуть ладонью другой. Жан тихо напомнилсебе, что уже слишком поздно менять решение, и отправился навстречуДжереми.– Привет - привет, – весело поприветствовал его капитан. – Как долетел?«Отвратительно», - подумал Жан, но произнес следующее:– Светская беседа - бессмысленное удовольствие.– Ну, что могу сказать, я люблю побаловать себя, – сказал Джереми сулыбкой, от которой на его на щеках появились ямочки.Слова Кевина, словно насмешка, прозвучали в голове Жана: «Некоторыеиз них тебе нравятся». Моро оборвал эту мысль, как только она возникла.Не имело значения, что смотреть на Джереми Нокса было раздражающелегко и приятно - Жан уже знал, что лучше не пялиться на какого-либопарня таким образом. Он усвоил этот урок на собственном горьком опытеи не желал повторения.– Получить багаж можно здесь, – сказал Джереми, когда Жан неудостоил его ответом. Он начал поворачиваться, ожидая, что Моропоследует за ним, и заколебался, когда Жан покачал головой вмолчаливом отказе.– Не стал брать с собой чемоданы?– У меня есть сумка, – произнес Жан.Джереми посмотрел на него, потом на ручную кладь, лежащую у егоправой ноги, потом взглянул куда-то за спину Жана, видно надеясьувидеть там еще и рюкзак.– Остальное отправишь по почте?– Нет, – сказал Жан. – Здесь есть всё, что мне нужно.– Ну, если ты так говоришь, – протянул Джереми таким тоном, что сталопонятно, что он не был до конца уверен в правдивости этих слов. Жанпочти ожидал, что он будет настаивать на своем, но вместо этогоДжереми жестом пригласил его следовать за ним.– Хорошо, тогда давай уйдем отсюда и отвезем тебя на новое место. Подороге сюда пробки были не такими уж и большими, но приближаетсячас пик, так что мы можем застрять, если не поторопимся.Машина Джереми стояла чуть выше, на полпути к гаражу. И пусть Жанпочти ничего не смыслил в автомобилях, хотя формально владел однимиз них, он легко мог распознать дорогую вещь, когда видел ее – этамашина как раз относилась к таковым. Он ожидал, что, когда сядет напассажирское сиденье, внутри будет пахнуть теплой кожей и полиролью,но в нос неожиданно ударил запах жирной пищи. Вонь была такойсильной и свежей, что Жан предположил, что Джереми остановилсяперекусить по дороге в аэропорт. Моро невольно нахмурился, можетбыть, Джереми и чувствовал себя расслабленным сейчас из-заначавшихся летних каникул, но как капитан он должен был быть самымстойким по отношению к таким соблазнам.– Ты голоден? - уточнил Джереми. – Мы можем куда-нибудь заехать иперекусить. Если не хочешь, то мы можем... сегодня четверг?Он неожиданно задумался, сверяясь со своим мысленным календарем, икивнул. Жан пропустил добрую половину всего того, что начал говоритьпарень, поскольку высунулся из окна машины, дабы опустить корешокбилета в турникет. Когда шлагбаум приподнялся, чтобы выпустить ихавтомобиль, Моро вернулся назад, сумев краем уха вырвать немногоинформации из контекста:– По четвергам у нас вечер сэндвичей, и я думаю, что сегодня долженбыть французский соус или что-то в этом роде. Небольшая шутка, чтобыпоприветствовать нашего первого француза в составе.– Комедия на века, – сказал Жан. – Я просто умираю от смеха.– Так ты хочешь есть? – снова спросил Джереми.– Нет, – ответил Жан. – Здешний запах отбил у меня аппетит.Жан смог насладиться лишь несколькими секундами покоя.– Что ты изучаешь?Когда Джереми произнес этот вопрос, Жан не смог его проигнорировать,поскольку успеваемость и учеба были злейшими врагами студенческогоспорта:– Бизнес.– А ты смелее меня, – рассмеялся Джереми. – Извини, что говорю это, нобизнес не звучит как что-то вдохновляющее.Намек на неожиданную проблему заставил Жана напрячься.– Подожди, а что назначили изучать вашей команде?Джереми так долго не отвечал, что Жан подумал, будто он это делает,чтобы нагнать некую интригу, но потом капитан неуверенно произнес:– Что ты имеешь в виду под «что назначили изучать вашей команде»?– Какие именно предметы изучают Троянцы? – спросил Жан, снетерпением ожидания разъяснений.На этот вопрос было проще всего ответить, но Джереми замялся:– А-а-а? – он задумался еще на несколько мгновений прежде, чемответить. – Я изучаю английский, Кэт - информатику, Лайла - работу снедвижимостью, Набиль - архитектуру...Джереми забарабанил пальцами по рулю, размышляя.– Дерек - экономику. Дерек Томпсон, а не Аллен, – сказал Джереми, иЖан запоздало вспомнил, что у Троянцев в команде были два игрока сдовольно похожими именами - Дерек и Деррик. – Ксавье интересныкоммуникации и связь с общественностью, и я думаю, что Шону тоже.Ты действительно хочешь знать, что изучает каждый из нашей командыили перечисленных ребят будет достаточно?Жан уставился на него, еле шевеля губами:– Но это невозможно.– Что я запомнил все их предметы? Ну, на самом деле, половину я сказалнаугад.– Что все предметы разные, – неторопливо пояснил Жан. – Кто вообщевам это разрешил?– Я немного запутался, – признался Джереми. – Подожди, ты что, хочешьсказать, что все Вороны изучают одно и тоже?– Да, изучаем, – сказал Жан, и костяшки пальцев Джереми, сжимавшиеруль, неожиданно побелели. – Мы обязаны вместе ходить на одни и те жезанятия.– Они – тихо вставил Джереми. – Они обязаны.Жан слегка нахмурился из-за своей оговорки.– Самый простой способ подогнать время тренировки подо всех – сделатьтак, чтобы все Вороны освобождались в одно время, ходили на одни и теже предметы, получали одинаковую специальность. Конечно, дляпервокурсников могут быть сделаны исключения - например, если двастудента согласятся учиться на одном и том же направлении. Но дажеони обязательно должны получить одобрение тренера Мориямы. Никтоникогда не осмеливался попросить его о таком. Никто кроме Кевина, –быстро исправился Жан. – Он очень хотел изучать историю и умолялРико выбрать этот же предмет. Рико согласился при условии, что Кевинбудет делать за него все домашние задания. Вот почему Жану в итогепришлось ходить на занятия вместе с Рико в отсутствие Кевина: большеникто из группы не посещал те же курсы. Жану не нужно было поспеватьза остальными, он просто приходил и садился на задние ряды. Прошлойосенью он просто спал на этих парах, но, когда наступила весна,несколько месяцев переписывался с Рене. – Кевин и Рико - единственные,кто отошел от утвержденного плана.– Я могу говорить честно? – спросил его Джереми. – Всё это немногостранно. Ты даже не мог сам выбрать, что действительно хочешьизучать?– То, что я изучаю, не имеет значения, – произнес Жан. – Мояединственная цель - играть.– Да, но... Они даже не дали тебе право выбора? – поинтересовалсяДжереми. Когда Жан так и не ответил, Нокс взволнованно провел рукойпо волосам. – Это немного печально. Если, конечно, тебе на самом делене нравится бизнес. Я думаю, у тебя должна была быть возможностьвыбирать. Вероятно, сейчас уже слишком поздно что-то менять,поскольку ты уже взрослый человек и выпуск не за горами, но я думаю,ты мог бы выбрать несколько дополнительных для себя занятий. Вот чтоделаю я: раз в семестр выбираю дополнительное занятие себе по душе,чтобы сбалансировать все остальное– Учеба - это всего лишь средство для достижения цели, – процедил Жан.– Не имеет значения, нравится мне она или нет.– Значит, тебе не нравится, – заключил Джереми. – Я имею в виду, ты ейне наслаждаешься, как следует.Это был не совсем подходящий вывод, но Моро не стал тратить времявпустую, чтобы его опровергнуть. Следующие несколько километровДжереми просто молчал, вероятно обдумывая всё, что сейчас услышал.Жан предполагал, что он перейдет к следующей теме, когда придет всебя, но капитан продолжил их разговор:– Кевин предупредил меня, что ты не захочешь ходить на занятия водиночку и что мне придется найти кого-нибудь, кто мог бы ходить тудавместе с тобой. Ему стоило бы объяснить получше.– Он не привык объясняться, – сказал Жан. – Он привык простодобиваться своего.Это рассмешило Джереми:– Да, у меня сложилось такое же мнение о нем. Думаю, что элитаразбаловала его.Жан моргнул и увидел перед собой белые шрамы на руке Кевина. Онвспомнил, как Дэй звонил ему год назад и умолял опровергнуть слухи опереходе Эдгара Аллана в другой округ. Желудок Жана взбунтовался.– Он заслужил право быть высокомерным, – сказал Моро как можноспокойнее.Джереми не заметил, что настроение Жана изменилось.– В любом случае, думаю, что мы сможем разобраться с этим. Учитывая,что нас двадцать девять человек, наверняка какие-то пары так или иначебудут пересекаться. Тренер Реманн, вероятно, уже в отпуске, но тренерЛисински живет в городе и временно его заменяет. Я могу попросить ееприслать полный список всех предметов, если захочешь с нимиознакомиться, но регистрация на запись откроется только в конце июня,так что я не уверен, что ты сможешь что-то предпринять прямо сейчас.– Джеки Лисински, – произнес Жан, проверяя свою память. - Тренер пофитнесу.– Oui! – сказал Джереми, выглядя невыносимо гордым собой в течениецелых двух секунд. – На самом деле, это единственное слово нафранцузском, которое я знаю. Не хочешь научить меня еще хотя быодному?– Нет, – сказал Жан, и Джереми бросил на него испуганный взгляд.Жан едва обратил на это внимание. Он уже был далеко отсюда, наблюдая,как другой красивый мальчик наклонился к нему и спросил: «Тысможешь научить меня, когда он не будет смотреть? Это могло быстать нашим секретом.»Неожиданная тяжесть руки на его плече заставила Жана дернуться, имашина вильнула под звуки множества гудков, когда Джереми намгновение потерял управление. Жан пришел в себя, ощущая вязкуютошноту, в то время как Нокс пытался выехать на верную полосудвижения. Моро крепко скрестил руки на груди и сжал их так, словно могкаким-то образом стереть свое бешено колотящееся сердце в пыль.Боковым зрением он видел, как Джереми с торопливыми извинениямимашет из окна машине, которую чуть не задел. Прошел еще километр илидва, прежде чем Джереми наконец рискнул снова взглянуть на него, ноЖан продолжал молча смотреть в окно.– Извини, – наконец сказал Джереми. – Наверное, мне не следовалоспрашивать.Жан мог бы сказать, что это не его вина, но не стал.– Никогда больше не проси меня об этом.Остаток пути прошел в гробовой тишине.Жан ошибочно предположил, что Джереми отвезет его в его комнату вобщежитии. Он увидел, как на обочине дороги начали появлятьсяуказатели университета Южной Калифорнии, а также более подробныетаблички с указанием направлений и расстояний. Неожиданно Джеремисвернул и въехал в район тесных маленьких зданий и слишком большогоколичества машин. Бледно-желтый дом, который он искал, находился насередине узкой улочки. Одна машина уже была припаркована наподъездной дорожке, где ей едва хватало места, чуть позади стоял чей-томотоцикл, так что Джереми пришлось останавливаться у обочины.Когда Жан вышел из машины с пустыми руками, Джереми спросил его:– Вещи?Жан сомневался, что кто-то в этом районе стал бы вламываться в машинутолько, чтобы достать его небольшую сумку, но он недостаточно хорошознал местность, чтобы быть в этом уверенным. Он послушно вытащилручную кладь, и Джереми запер машину с помощью брелока, как толькозакрылась пассажирская дверь.Три неровные ступеньки привели их к крыльцу, на котором едва моглиуместиться их тела. Джереми перебирал свою связку ключей, пока ненашел нужный, и впустил их внутрь с радостным криком:– Мы приехали! – Жан сомневался, что кто-то вообще услышал еговозглас, поскольку в доме во всю играла музыка. Джереми снял ботинки,и Жан сделал то же самое, закрыв за собой дверь. На двери был не толькозасов, но и цепочка, но он оставил ее свободно болтаться, поскольку онаизначально не была закрыта.Они миновали маленькую каморку, не сбавляя скорости, намереваясьдобраться до кухни. Жан задержался в дверях, оценивая царивший тамхаос. Стол был заставлен пластиковой посудой. Рисоварка была открыта,и из нее валил пар, блендер, наполненный чем-то очень фиолетовым,протекал в двух местах, а три разные разделочные доски были заваленыотбракованными кусочками того, что, как предположил Жан, когда-тобыло настоящей едой.Музыка звучала из бумбокса, стоявшего на стойке, и единственнаяобитательница зала - Каталина Альварес, 37-й номер, начинающийзащитник, - использовала кочан цветной капусты в качестве микрофона,чтобы подпевать словам песен. Она заметила, как они неловко мнутся увхода, и тут же отбросила цветную капусту в сторону. Вместо того чтобыуменьшить громкость бумбокса до приемлемого уровня, девушка простовыдернула вилку из розетки.– Мальчики! – торжествующе воскликнула она, как будто имела какое-то отношение к их приезду. – Вы только что разминулись с Лайлой. Ейпришлось отлучиться за добавкой риса.– Ты уже покупала рис сегодня, – сказал Джереми. –Я был вместе с тобой.– Ага, – сказала Каталина, – но я забыла, что пакет был уже открыт, когдашвырнула его на стол.Жан и Джереми посмотрели вниз и увидели, что пол усеян мелкимикоричневыми крупинками. Каталина отмахнулась от раздраженноговзгляда Джереми и наклонилась, чтобы ближе рассмотреть Жана.– Так это и есть тот самый чудо-мальчик? В живую ты выше. Миленько.Нам нужны высокие ребята на линии защиты.– Жан - Кэт, Кэт - Жан, – представил Джереми их друг другу. – Еслихочешь, то можешь устроить ему тут экскурсию, пока я попытаюсьспасти... всё это. – он многозначительно оглядел царящий вокруг хаос.- Нет, нет, мы можем и постоять и тут, – сказала Кэт. – У меня все равноосталась пара капсул для мытья в посудомоечной машине. Раз уж тыздесь, начнем с экскурсию с кухни. Хорошо? Хорошо!Она смотрела на Жана всего на секунду, прежде чем быстро открыть изадвинуть выдвижные ящики.– С Джиллиан мы обычно хранили все свои продукты вместе, но еслитебе нужно личное пространство, то можем отдать под использование вотэти полки. Не утруждай себя готовкой особо, хорошо? Места для этогослишком мало. Приправы, панировка, да что угодно - можешь брать унас. А вот здесь у нас холодильник, – сказала она, как будто он сам немог его видеть, и распахнула дверцу. – Здесь всё также. Мы с Лайлойготовим еду на завтраки и обеды на всю неделю, поэтому обычнозанимаем много места. Заранее извиняюсь и желаю удачи вприготовлении чего-нибудь подходящего. Еще у нас есть стикеры, накоторых ты можешь писать срок годности продуктов, чтобы незапутаться - она указала на маленькую корзинку, в которой лежалимаркеры и наклейки для заметок. Когда напишешь, пожалуйста, уберимаркер на место. Лайла всегда забывает, и я таскаюсь по всей квартире впопытке найти его. Видит Бог, я купила так много маркеров. Оченьмного...– Здесь кастрюли и сковородки, – сказала Кэт, переходя к встроенным встенку шкафчикам. – Будь осторожен, у большой кастрюли нет крышки.Я не помню, чтобы разбивала ее, но не могу найти уже месяца два. Вотздесь...Ей пришлось перевести дух, чтобы добраться до следующего пунктаназначения, и Жан перебил ее недоверчивым:– Ты здесь живешь?Кэт уставилась на него, потом на Джереми, потом снова на Жана.– Ну да?– Мне казалось, я тебе уже говорил, – сказал Джереми. – Ты будешь житьв одной квартире с Лайлой и Кэт.Жан ждал, что все это обретет смысл, но с каждой секундой емустановилось все больше и больше не по себе. Кэт дала ему всегонесколько секунд, чтобы разобраться, прежде чем сказать:– Это же не станет проблемой? Потому что, если станет, то было быславно узнать об этом до того, как мы подделали твою подпись надоговоре об аренде.Жан повернулся к Джереми.– Должен быть ещё какой-нибудь вариант. Я не буду жить за пределамикампуса.– Ты должен здесь жить, даже если не хочешь, – сказал Джереми. – Незабывай про подписанный договор аренды.– Джереми, – надавила Кэт.– Все в порядке, – ответил ей Джереми.– Это нехорошо, – настаивал Жан. – Я просто не могу находиться такдалеко от корта. Мне нельзя-У Моро не было права голоса, пока он был на попечении Эбби, но теперь-то у него снова была команда. Не было никакой веской причинынаходиться так далеко от стадиона. Ему нужно было срочно возобновитьтренировки. Ему нужна была экипировка. Ему нужен был быстрыйдоступ к корту. Ему нужно было доказать, что он достоин состоять вкоманде, что номер на его лице что-то значит даже без Воронов. От этогозависела его жизнь.– Время, потраченное впустую в пути - это время, когда я мог бызаниматься тренировками.– Мы в миле от стадиона, – сказал Джереми, протягивая руку так, словнопытался успокоить разъяренное животное. Жану захотелось сломать емупальцы. – Я могу показать тебе дорогу туда и обратно, как только тыразберешь свои вещи. С этой стороны кампуса до фитнес-центра почтирукой подать, а спуск к Солнечному корту занимает всего паруповоротов. Это самый быстрый маршрут в мире, я ходил по нему сотнираз.– Насколько корт близко - не имеет значения, – сказал Жан, отмахиваясьот него нетерпеливым движением руки. – Почему Троянцы не обязаныжить в кампусе?Кэт немного расслабилась, поняв, что проблема не в ней.– Хоть мы и учимся в Университете, после занятий можем сами решать,чем заниматься. Если мы приходим на пары и тренировки вовремя, токакая разница? В общежитиях всегда шумно, а еще стоит запах, будто быкто-то сдох. Это место намного лучше.Жан проигнорировал ее слова.– Нокс.– Я был бы очень признателен, если бы ты не называл меня по фамилии,если того не требует ситуация, – сказал Джереми. На этот раз он неулыбался, но выражение лица не выглядело недобрым, когда он смотрелна Жана. – Я же говорил тебе, что нам придется столкнуться снекоторыми трудностями, найти компромисс между твоим и нашимподходами. Даже если бы я захотел поселить тебя в общежитии кампуса,то не смог бы этого сделать. Мы не такие, как Вороны или Лисы,понимаешь? Не все из нас живут вместе с друг другом.Жан уставился на него.– Ты лжешь.– У единственных Троянцев, что живут в одной комнате, нет для тебясвободного места. Все остальные находятся либо вместе с обычнымистудентами, либо со спортсменами из других команд. Я несколько днейобсуждал это с Кевином, пытаясь понять, что для тебя будет меньшимзлом. Кэт и Лайла – твой единственный вариант. – Джереми ткнулбольшим пальцем в сторону Кэт, но Жан не смог отвести от него взгляда.– Почему Троянцы не живут вместе? – снова спросил он.– Может быть, потому что, как бы мы сильно ни любили друг друга, намнравится общаться с другими людьми?– Это лишь отвлекает от того, что действительно важно, – сказал Жан. –Вы же должны понимать.– Да ладно, будет здорово, – настаивала Кэт. – Я шумная, да, и иногдаЛайла разбрасывается своими вещами, но мы хорошие соседи.Джереми принялся считать на пальцах.– У тебя будет напарник, ты будешь ходить на пары вместе с Троянцами,соседи в твоей комнате – это также ребята из команды. Три из четырех, ябы назвал это победой.– Это не победа, – огрызнулся Жан, но Джереми только пожал плечами.Жан скрестил руки на груди. Он так сильно сжал челюсти, что у негозаболело в горле, и, наконец, спросил:– Кто будет моим напарником?Джереми ответил на один вопрос двумя:– Обязательно ли, чтобы он учился с тобой на одном направлении? Идолжен ли он занимать одинаковую позицию с тобой на корте? – онспохватился и поднял руку, прося Жана пока что не отвечать. – Забудь опервом вопросе. Я перефразирую. Ты можешь ходить на занятия с кем-то, кто не является твоим партнером?От Моро не ускользнул тот любопытный взгляд, который Кэт бросила наДжереми, но он проигнорировал его, собираясь всерьез обдуматьзаданные вопросы.– Проблем с посещением занятий нет, если в них задействованы какминимум двое из команды. Обычно напарники почти всегда находятсяна одной линии, но и это не обязательно. Если у одного из них естьслабость, которую может восполнить другой, то их ставят вместе до техпор, пока у них не получится уравнять друг друга. Тренер оценивал этокаждый семестр.Джереми упер руки в бока, постукивая большими пальцами, покаобдумывал сказанное. Когда он взглянул на Кэт, Моро решил, что онастанет Троянцем, которого принесут в жертву, но затем Джеремиулыбнулся Жану и сказал:– Тогда все будет в порядке, если твоим напарником стану я, верно? Вконце концов, я - капитан. Я не защитник, но, бьюсь об заклад, мы можеммногому научиться друг у друга на корте. Ты научишь меня несколькиммодным трюкам Воронов, а я покажу тебе, как Троянцы развлекаются наполе.– Покажи мне что-то более полезное, если, конечно, ты вообще знаешьхоть что-то из этого, – недовольно произнес Жан и бросил на негопроницательный взгляд. – Ты живешь не в кампусе?– Я нахожусь здесь с июня и до начала учебного года, а потом обычноприезжаю только на выходные, – сказал Джереми. Жан не упустил извиду, как взгляд Джереми скользнул мимо него, устремляясь вдаль, иликак слегка дернулся уголок рта Кэт. Джереми все еще улыбался, но светв его улыбке погас. Это было простое, отработанное выражение, но Жанслишком много лет пытался следить за настроением Рико, чтобы непонимать, насколько пустым оно было. – Все остальное время я будужить дома.То ли Кэт была невероятно любопытной, то ли она тоже заметила, что уДжереми испортилось настроение, в любом случае она повернулась кЖану и спросила:– У тебя есть братья и сестры? Ты кажешься мне единственным ребенкомв семье.Когда Джереми состроил гримасу, она рассмеялась:– Ну, а что? Лайла - единственный ребенок в семье. По-моему, этоочевидно. Я ведь права, не так ли?На мгновение Жан почувствовал, как чья-то маленькая рука дотронуласьдо него, но тут же с силой отогнал это воспоминание. В его первый год вЭверморе он пытался держаться за Марсель, желая верить, что есть что-то за пределами этого удушающего Гнезда и жестокости Рико. Современем он смог отпустить и его, без сожаления наблюдая, как всерушится. Отец Жана продал его Морияма, прекрасно зная, что это залюди, и что они могут сотворить с ним. Так почему Жан должен былхотеть сохранить хотя бы одного воспоминание о своей семье?Возможно, было немного несправедливым, что он ожидал, что егородители бросят вызов семье Морияма, в то время как сам он не мог, нообязательно ли им было соглашаться так быстро? Его отец даже непопросил минутку, чтобы обдумать предложение Хозяина илипосоветоваться с женой, а его мать только пожала плечами и сменилатему, когда позже услышала эту новость.– Моя личная жизнь тебя не касается, – резко произнес Жан, так как Кэтвсе еще ждала ответа. – Сейчас или в будущем. Запомни это.– Твои проблемы в том, что ты находишься вместе со мной на линии, –сказала Кэт, но в ее голосе не было раздражения. Она изучала его снескрываемым восхищением. – В любом случае! Мы так и не закончилиэкскурсию. Вперед.Она выпорхнула из комнаты, и Джереми жестом пригласил Жанапоследовать за ней.Вместо того чтобы вернуться к входной двери и начать оттуда, Кэтпровела их по короткому коридору, где находились разные комнаты.Проходя мимо, она открывала каждую дверь, чтобы Жан мог заглянутьвнутрь, и на ходу быстро объясняла, что к чему.– Вот эта наша спальня. Если дверь открыта, то можешь заходить, еслизакрыта - входи на свой страх и риск. Эту комнату мы превратили вкабинет. Остальные комнаты слишком малы, чтобы уместить в них истолы и кровати, а мы никак не сможем закончить учебу, если нашикомпьютеры не будут подключены к сети, не так ли? Поэтому вон тотстол теперь твой.– А вот и твоя комната, – сказала она, распахнув последнюю дверь. Онабыла больше, чем та, что была у него в Эверморе, но меньше, чем у Эбби.В ней была кое-какая базовая мебель, хотя матрас и карнизы для шторбыли пустыми. Жан знал, что второй кровати там не будет, но все равноискал ее.– Где твои чемоданы? – спросила Кэт. – Все еще в машине Джереми?– Он взял с собой только сумку, – откликнулся Джереми.– Ох, тогда я запишу адрес, чтобы тебе смогли доставить остальное.Жан поставил свою сумку рядом с дверью.– А что еще мне могут привезти? Вы, ребята, буквально сделали всё моеснаряжение ненужным при переводе в свою команду.То, как Кэт посмотрела на него, заставило Жана задуматься, не облажалсяли он. Ему не пришлось долго размышлять над этим вопросом, посколькуКэт начала загибать пальцы, перечисляя варианты.– Туалетные принадлежности? Одежда? Обувь? Если ты скажешь мне,что каким-то образом все это поместилось в этой маленькой сумочке, япрямо сейчас назову тебя лжецом, – когда Жан просто пренебрежительноотвел от нее взгляд, она возмущенно выпрямилась. Он ожидал от нееответного оскорбления, но вместо этого прозвучало резкое:– Ты же не хочешь мне сказать, что это все, что у тебя есть? Какого хуя?Джереми схватил ее за руку, чтобы вытащить из комнаты. На холодныйвзгляд Жана он ответил легкой улыбкой и произнес:– Мы покинем тебя, чтобы ты мог здесь обустроиться. Кэт, давайприберемся на кухне, пока Лайла не вернулась и не увидела, что ты тутнатворила.Жан знал, что они будут говорить о нем, но не видел смыслаподслушивать. Он закрыл за ними дверь и медленно прошел через всюкомнату к окну. Отсюда был не очень хороший вид, поскольку всё былоокружено домами, отделенными друг от друга лишь небольшимидеревянными заборчиками, на столбах рядом с ними кто-то нарисовалбаллончиком разные рисунки и нарциссы.«Это было ошибкой», подумал он, но было уже слишком поздно что-либо предпринимать.Распаковка вещей заняла всего несколько минут. Фотография Рене,которую он украл из «Лисьей норы», лежала лицевой стороной вниз накомоде рядом с ноутбуком, который Ваймак не позволил ему вернутьназад. Его тетради с конспектами были спрятаны в верхнем ящике столарядом с уничтоженными открытками и магнитиками, а вся одеждаполностью поместилась во втором ящике, где даже еще осталось немногоместа. Когда Жан проверял карманы сумки, чтобы убедиться, что ничегоне забыл, то обнаружил в одном из них небольшой конверт. Внутри былапачка денег и листок, на котором было написано: «Я больше не будусвязываться с этим. Купи себе какую-нибудь чертову одежду. – В.»Самонадеянность незнакомца невероятно раздражала, но Жан положилналичные и записку рядом с открытками. Моро закончил разбирать вещи,напоследок убрав сумку в шкаф. У него не было причин задерживатьсяздесь со своими немногочисленными вещами. После двух месяцевизоляции в доме Эбби у него наконец-то снова появилось свое место. Онеще не был уверен, что будет делать вместе с этими Троянцами, ноочевидно, что в данной ситуации его мнение не особо учитывалось. Онибыли его товарищами по команде, Джереми был его партнером, и у Жанаслишком многое было поставлено на карту, чтобы не достичь нужнойцели