Глава 3

ДжеремиДжереми Нокс уже собрался завязывать шнурки, когда в раздевалкуввалилась запыхавшаяся Бобби. Первокурсница всегда выглядела досмешного крошечной рядом с Троянцами, когда они готовились к игре,но сегодня вечером рост сыграл ей на руку, поскольку ей пришлосьобойти полдюжины тел, чтобы найти капитана. Джереми улыбнулся,когда увидел выражение ее лица. Когда она поспешила к нему, он ужезнал, какие новости она хочет сообщить.– Пора, – сказала она, как только подошла к нему. Бобби быстро приселана корточки и сильно толкнула его в щитки на голени. Убедившись, чтоони не сдвинулись с места, она присела на одну ногу и посмотрела нанего снизу-вверх. Радость в ее глазах, возможно, была вызванасюрпризом, который Троянцы запланировали на сегодняшний вечер, но,скорее всего, это было волнение от того, что она первая из трехпомощников добралась до него. Джереми поставил на последнее,поскольку Антонио тоже быстро приближался.– Служба безопасности сообщает, что они скоро придут во внутреннийдвор.Тони остановился рядом с Бобби и раздраженно посмотрел на еемакушку.– Как тебе вообще удалось опередить меня? Я буквально был с тренеромРеманном, когда узнал новости.Бобби подняла руку, и Тони, ухватившись за нее, легко поднял девушкуна ноги.– Я услышала, как сработала рация охранника. Ему пришлось впуститьменя обратно, потому что я несла в руках... – проговорила она,потрясенно запнувшись. – О нет. Лед.Она удалилась тем же путем, каким пришла, оставив Тони драматичновздыхать. Мгновение спустя он пришел в себя настолько, что бросил наДжереми косой взгляд.– Ты уверен в этом? Точно-точно? Пока еще никто не знает о твоемрешении, и у тебя есть время передумать.– Нам это нужно больше, чем им, – сказал Джереми. – Мы уверены.Тони согласился с этим без дальнейших возражений и огляделся.– Набил?– Он скоро будет, – пообещал Джереми, и Тони согласился, легко кивнув.Набил должен был явиться на корт последним, так как не мог уйти доокончания молитвы. Несколько месяцев назад у Тони вошло в привычкуждать его, предлагая вторую пару рук для помощи.– Может, кто-нибудь отнести мои перчатки и шлем на скамейкузапасных? Я пойду поздороваюсь с нашими гостями.– Конечно, - пообещал Тони. – Я свяжусь с Энджи, как только увижу ее.Направляясь к выходу, Джереми прошел мимо ряда дилеров. СебастьянМур и Мин Кай возбужденно переговаривались, заканчивая собиратьсвое снаряжение, но, поскольку Ксавье находился в стороне от разговора,было легко привлечь его внимание легким прикосновением к локтю.Джереми кивнул головой в сторону корта и сказал:– Я ухожу. Встретимся на внутреннем корте.Вице-капитан Троянцев серьезно кивнул, что полностью противоречилоего непринужденности:– Передай привет своему фанату.– Нашему фанату,двигаться.- со смехом напомнил ему Нокс, снова начинаяОн нашел список игроков на матч там, где оставил его, приклееннымскотчем к стене возле выхода из раздевалки, и снял по пути навнутренний корт. Оглушительный хаос переполненных трибун былпривычным и волнующим зрелищем, которое подталкивало его вперед изаставляло смотреть на корт. До подачи списка игроков оставалосьтридцать минут, но Джереми уже знал, что сегодняшний вечер обещаетбыть великолепным. Чемпионат позволил выявить лучших и яростныхсоперников, и шанс сыграть с незнакомой командой была редкимиспытанием, которого жаждала вся команда. Сегодняшний экспериментстанет вишенкой на торте, бесценным опытом, независимо от того, чемон закончится.Джереми наконец добрался до гостевой части стадиона, и вид командыПалметто, собравшейся у своих скамеек, немного вывел его из состоянияпьянящего ликования. Он знал, что Лисы были мелкими по составу, ноглядеть на их небольшое количество по телевизору и читать имена набумаге было ничем по сравнению с тем, чтобы увидеть их воочию. УТроянцев было столько же нападающих, сколько у лис игроков на всейлинии.Хотя тренер Дэвид Ваймак стоял в стороне, невольно закрывая своимтелом Джереми от Лисов, Кевину Дэю не потребовалось много времени,чтобы заметить его и подойти. Настроение Джереми сразу жеулучшилось, и он поприветствовал их обоих сияющей улыбкой.Рукопожатие Ваймака было крепким, а лицо добрым - Джереми он сразупонравился.– Тренер Ваймак, добро пожаловать в Южную Калифорнию. Мы радыпринять вас у себя сегодня вечером. Кевин, ты сумасшедший дурак, -сказал он и хлопнул Кевина по плечу. – Ты никогда не перестаешьудивлять. По-моему, у тебя склонность к противоречивым командам, ноэта мне нравится гораздо больше, чем предыдущая.Кевин отмахнулся от этого.– В лучшем случае, они просто посредственны, но с ними легче ладить.– Все тот же старина Кевин, такой же неумолимый и несносный, каквсегда, – сказал Нокс без всякого осуждения. – Некоторые вещи никогдане меняются, а?Они встречались на корте только во время чемпионатов, так как ЭдгарАллан и Троянцы играли в разных концах страны, но до того, как Кевинперешел к Лисам, они, по крайней мере, время от временипереписывались. Затем Кевин отключил свой номер и исчез с лица земли,а Джереми спустя несколько недель узнал, что Кевин повредил руку врезультате несчастного случая, когда катался на лыжах.Он отправил длинное и искреннее письмо с соболезнованиями иподдержкой в штат Пальметто, надеясь на ответ, но не принял близко ксердцу, когда его так и не последовало. Кевин чуть не расстался с экси,речь шла о том, чтобы завершить карьеру и смириться со своей травмой.Джереми справился бы с такой новостью ничуть не лучше.Мысли о том, что за этим кроется что-то еще, было достаточно, чтобысердце Джереми перевернулось, и он не смог не спросить:– Говоря о твоей прошлой команде, ты, э-э, произвел настоящий фурортем, что сказали две недели назад. Я имею в виду, о твоей руке, и о том,что это не несчастный случай.Кевин молчал так долго, что Джереми подумал, что не получит ответа.Может быть, дружба, которая у них была, осталась простовоспоминанием о том, что было когда-то, и Кевин не был готовдовериться ему? Но затем Кевин жестом пригласил его следовать за ними сказал:– У меня есть для тебя защитник. У вас есть место в составе наследующий год?От Джереми не ускользнул взгляд, который Ваймак бросил на Кевина:острый, но не встревоженный. Озадаченный, Джереми последовал заКевином, пока они не оказались вне пределов слышимости остальнойкоманды. Кевин посмотрел на толпу, изучая ее отстраненным взглядом.Судя по уровню шума, Джереми мог бы догадаться, но отказывался в этоверить. Какими секретами мог поделиться Дэй, раз принял такие мерыпредосторожности?– Кевин? – спросил Джереми. – Расскажи мне.– Мне нужно, чтобы ты подписал контракт с Жаном, – сказал Кевин изапоздало добавил: – Моро.Джереми открыл рот, закрыл его и попробовал заговорить снова:– Я нужен тебе для чего?Кевин, наконец, обратил на Джереми все свое внимание, и выражение еголица было смертельно серьезным.– Эдгар Аллан пока не может объявить об этом, но его исключили изсостава Воронов. Они причинили ему боль, – сказал он, и у Джеремивозникло мимолетное и глупое подозрение, что это былопреуменьшением. Возможно, оно было не таким уж и глупым, потомучто Кевин добавил: – Предполагалось, что это будет простая травля,чтобы выпустить пар, но все вышло из-под контроля. Он покинулплощадку до конца сезона.На мгновение Джереми перестал слышать толпу.– Ты серьезно? Все настолько плохо?Кевин посмотрел мимо него и просто сказал:– Да.Нокс ожидал, что Кевин продолжит в том же духе, и был почти рад, чтоон этого не сделал. Джереми видел Дэя со многих сторон, включая туязвительную диву, которую тот усердно скрывал от прессы, но онникогда не видел Кевина таким испуганным и тихим. Мысли Джереминевольно вернулись к вопросу, с которого начался этот ужасныйразговор, и он почувствовал себя совсем плохо. Если Жан Моро былотстранен с корта из-за издевательств, то сколько правды было в колкомзамечании Кевина о его руке? Вороны славились своей жестокостью, номог ли Джереми поверить, что они действительно причинили вред своимзвездным игрокам?– Он очень хорош, – сказал Кевин. – Он заслуживает того, чтобы игратьза команду «Большой тройки».Джереми слышал о Жане, но никогда не встречался с ним лицом к лицу.Было бы невозможно не заметить сероглазого француза с жирной цифройна лице. Он уже был в составе, когда Троянцы и Эдгар Аллан встречалисьдруг с другом в прошлом и позапрошлом годах, но они с Джереминикогда не пересекались на корте. Нокс не сомневался, что Морофеноменален, раз он Ворон и один из так называемых идеальныхпридворных короля, но одного этого было недостаточно, чтобы добитьсяуспеха в Калифорнии.Кевин принял его молчание за отказ и сказал:– Но если у вас нет для него места...– Дело не в том, что у нас его нет, – протянул Джереми, хотя и не был доконца уверен, что это правда. В этом году от них уходило трипятикурсника, а тренер Реманн уже подписал контракт на замену двоих.– Я не знаю его статистику, но, поскольку ты можешь поручиться за него,не выглядя при этом недовольным, я знаю, что он, должно быть,талантлив. Просто он Ворон, а мы...Он беспомощно махнул рукой в сторону трибун.– Он смог бы здесь прижиться?– Он уже много лет не играл честно, – признался Кевин, – Но он знает,как выполнять приказы. Если ты скажешь ему подчиниться, онподчинится.– Это самая неуклюжая формулировка, которую ты мог бы придумать, –сказал Джереми.Он хотел разрядить обстановку, но Дэй только пожал плечами ипроизнес:– Ты поймешь, когда встретишься с ним.Джереми обдумал это, но что он мог сказать? Кевин просил его опомощи. Каким другом или Троянцем он был бы, если бы не ответил назов?– Я не могу обещать, что мы его примем, пока не поговорю с тренером.Но лично от себя я скажу «да», – произнес он. – Я поговорю с тренеромобо всем сегодня вечером, когда все остальные разойдутся по домам.Может быть, ты не забудешь оставить мне свой новый номер телефона,чтобы я мог сообщить тебе хорошие новости.Кевин улыбнулся, медленно и с удовольствием. Джереми в ответ крепкосжал его плечо и показал свой список игроков.– Теперь, когда ты превзошел все мои ожидания на этот вечер, позвольотплатить тем же. У меня есть сюрприз для твоей команды.Они направились обратно к Лисам, которые безуспешно попыталисьсделать вид, что не наблюдали за этой парой все то время, пока их небыло. Нокс снова остановился перед тренером Ваймаком и протянул емудокументы.– Наш состав, - сказал он, когда Ваймак развернул отданный ему списоки просмотрел. – Я знаю, что уже поздно доводить это до вашего сведения,но мы старались избежать как можно большей негативной реакции.– Негативной реакции? – спросила одна из Лисов.Ваймак передал листок, чтобы она могла его увидеть.– Ваша жалость немного неуместна, – сказал он Джереми. – Скажитетренеру Реманну, что нам не нужны подачки.– Это не жалость, – возразил Джереми. – Мы делаем это для себя, а недля вас. Ваш успех в этом году заставил нас переосмыслить все, чтокасается нашей игры. Мы вторые, потому что талантливы, или потомучто в нашем составе двадцать восемь человек? Достаточно ли мы хорошикак личности, чтобы противостоять вам? Мы должны знать.Кевин выхватил листок у своего товарища по команде так быстро, чточуть не порвал его. Один из игроков также выскочил вперед, чтобыпосмотреть. Джереми не мог видеть его номер за Кевином, но ему это ине требовалось. Самым высоким игроком в составе Лисов был Бойд,защитник. Шансы на то, что Бойд станет его партнером на корте,казались довольно высокими, поэтому Джереми старался как можнонезаметнее разглядеть его. Большинство защитников, с которыми емуприходилось иметь дело, были коренастыми, натренированнымиобгонять нападающих и убирать их с дороги. Рост Бойда был редкимиспытанием, и при одной мысли об этом Нокс снова начинал ликовать.– Здесь всего девять имен, – наконец сказал Бойд для тех, кто не могвидеть.– Два вратаря, три защитника, два раздатчика, два нападающих, –согласился Джереми. – Именно с таким составом вы зашли настолькодалеко. Пришло время посмотреть, что бы мы сделали в такой ситуации.Я взволнован. Никто из нас никогда раньше не играл в полную силу. Чертвозьми, большинство из нас даже не играют в полную силу в перерывах.Нам и не нужно этого делать, потому что цифры всегда в нашу пользу.– И это меня ты назвал сумасшедшим дураком, – сказал Кевин. – Тыпроиграешь, если будешь так играть.Он произнес это, словно общепринятый факт, и то, что Кевин так сильноверил в Лис, заставило Джереми улыбнуться так широко, что у негозаболело лицо.– Может быть да. А может и нет. В любом случае, это должно бытьвесело, верно? Не могу вспомнить, когда в последний раз я такпредвкушал игру. Только взгляните на это!Джереми вытянул руки, словно Лисы могли каким-то образом увидеть,как неуверенно он себя чувствует от такого сильного предвкушения,бьющегося в груди. Он мог бы сказать еще что-нибудь, но Бобби стоялав углу площадки и махала рукой, привлекая его внимание. Джеремиопаздывал с возвращением на родину, поэтому ограничился тем, чтопросто сказал:– Раз вы прошли через это, Лисы, мы тоже пройдем.Это были смелые слова, и Нокс нисколько не сожалел о них, но, когдаДжереми, спотыкаясь, покинул площадку в середине второго тайма, унего закружилась голова от мысли, что ему следовало бы попроситьЛисов о небольшом снисхождении. Он легонько постучал себя кулакомв перчатке по бедру, надеясь почувствовать что-то еще, кроме этогодезориентирующего онемения, и позволил тренеру отвести его кскамейке запасных.Большая часть троянской команды стояла плечом к плечу вдоль стены,достаточно далеко, чтобы не мешать судьям, но достаточно близко,чтобы наблюдать за зрелищем, разворачивающимся у них на глазах.Скамейка запасных была оставлена для игроков, которые были готовыпожертвовать собой, и Джереми никогда еще не был так рад сесть на нее.Он отыграл весь первый тайм, чтобы Набиль смог заменить Ананью. Вэтом тайме была его очередь выходить на замену. Он повозился со своимшлемом, но ему так и не хватило координации, чтобы расстегнуть ремни.Мгновение спустя Тони оказался перед ним, чтобы оказать помощь, иДжереми со вздохом облегчения опустил руки на колени.– Как у них вообще это получается? – удивленно спросил он. Джереми незнал, было ли это уважение или добродушный ужас, стучавший у него ввисках. В любом случае, он не мог оторвать взгляд от корта достаточнодолго.Ответ был очевиден: Лисы придерживались этого стиля игры уже многолет назад из-за отказа Ваймака выставлять большую команду. ПотеряСета Гордона в начале года была трагичной, но единственное, чтоизменило их игру – это распределение запасных. Тренер Ваймак,вероятно, выстроил весь их тренировочный режим таким образом, чтобыони оставались настойчивыми и могли постоять за себя, несмотря ни начто. Все остальные команды сосредоточились на более коротких иинтенсивных тренировках, чтобы оправдать сильный рост состава.Лисам было выгодно встретиться с Троянцами на их условиях: онииграли в более честную игру, чем Троянцы обычно видели от своихпротивников, используя тела и клюшки строго по назначению, но сдостаточной силой, чтобы выиграть противостояние. Их сила иэнергичность были направлены на то, чтобы удерживать свои позиции наплощадке, и когда Троянцы начали ослабевать и спотыкаться, Лисыиспользовали резервы сохраненной энергии, чтобы обойти их. Джеремихотел посмотреть на всех них сразу, и он знал, что будет пересматриватьэту игру в течение нескольких недель, чтобы увидеть все с разныхсторон.– Тебе нужно размяться, – сказала тренер Лисински у него за спиной.– Не знаю, смогу ли я снова встать, – отозвался Джереми.– Я верю в тебя, – таков был ее несимпатичный ответ.Джереми застонал и позволил Тони поднять его. Бобби подошла к нему,когда он разминался и расхаживал взад-вперед. Она предложила емупопить и Джереми попытался отхлебнуть из бутылки, не отрывая взглядаот игры, но все равно едва не пропустил гол Нила Джостена. После этогоЛисы вышли вперед за двадцать минут до конца игры. Они начали второйтайм с отставанием в три мяча при счете четыре-семь. Теперь же их былодесять против девяти у Троянцев.Джереми ковылял по корту позади остальных игроков своей команды.Шейн Рид, как и ожидалось, был в конце линии. В первом тайме он былв воротах, а теперь мрачно наблюдал, как Лайле достался более короткийконец клюшки. Джереми не мог вспомнить, когда в последний раз кто-тозабивал больше пяти шайб в ворота Лайлы.– Они не смогут защитить ее, – сказал Шейн.– Я уверен, что узнаю об этом позже, – хмыкнул Джереми.– Она тоже, - сказал Шейн с намеком на улыбку, которая быстро угасла.– Но она согласилась, несмотря на то, что знала о наиболее вероятномисходе, поэтому не примет близко к сердцу.Нокс знал, что она все равно это сделает, но будет винить в этом толькосебя, несмотря на то, что защита разваливалась на глазах. Все былислишком измотаны, чтобы спасти ее, и в лучшем случае действовали напределе возможностей. Когда всего пять минут спустя Лисы сновазабили, Кэт, шаркая ногами, подошла к ней и крепко обняла. Лайлалегонько стукнула их шлемы друг о друга, отвергая извинения, иотправила ее обратно на стартовую позицию рядом с Нилом.Лисы снова быстро забили. Джереми хотелось взглянуть на часы ипосмотреть, сколько времени осталось и сколько еще придется терпетьего Троянцам, но он не мог оторвать взгляда от площадки. Ксавьеспоткнулся, когда отбивал следующую подачу, и охранявший его Лисхрабро поднял Ксавье на ноги, прежде чем побежать за мячом. Это былпростой жест, но он так расположил к Лисам Джереми, что он почтизабыл, насколько устал и измучен. Когда Лисы забили еще раз впоследние две минуты игры, доведя счет до тринадцати против девяти уТроянцев, Джереми мог только смеяться.– У нас впереди так много работы, – сказал он. – С этого моментатренировки будут приносить боль.Наконец прозвучал финальный гудок, и это было похоже на то, какрушатся костяшки домино. Один за другим Троянцы падали на корт,слишком измученные, чтобы держаться на ногах теперь, когда онинаконец-то могли перестать двигаться. Бойд поднял Набила так, словнотот ничего не весил, предлагая себя в качестве опоры, а дилер нацентральном корте присел на корточки, чтобы поговорить с Ксавье. Кодипомахал Кевину, предпочитая оставаться там, где они упали, но Нилподхватил Кэт, прежде чем она успела приземлиться лицом на твердыйпол. Она цеплялась за него изо всех сил, пока их не догнала Лайла.Джостен наконец смог присоединиться к празднованию своей командына другой половине корта и рванул к ним трусцой, как будто не провелдевяносто минут в беге на полной скорости по всему стадиону.Джереми вывел остальных Троянцев на корт для быстрого рукопожатия.Дэй приклеил к своей ракетке кусочек бумаги и вытащил его, когдаДжереми оказался рядом. Клочок тут же попыталась свернуться, но Ноксразвернул его и увидел два телефонных номера, нацарапанныхаккуратным шрифтом: Кевина и Жана.– Я буду держать с тобой связь, – пообещал Джереми, а затем емупришлось продолжить разговор.Было много отдохнувших игроков, которые могли бы помочь своимтоварищам по команде вернуться в раздевалки, поэтому тренерыостались, чтобы обменяться парой коротких замечаний, пока Энджи,Тони и Бобби поспешно собирали подставки для клюшек и всевыброшенные бутылки.Джереми был измотан, но не настолько сильно, чтобы не заметить,насколько пусты оказались трибуны, и определенно не настолько, чтобыбыстро не оглянуться на реакцию своих товарищей по команде. Пара изних смотрела куда-то вдаль, пытаясь осмыслить только чтопроизошедшее, те, кто был на корте, были слишком уставшими, чтобыиспытывать разочарование, остальные балансировали между терпениеми любопытством.Никто не проронил ни слова, пока они не вернулись в раздевалку,подальше от любопытных глаз, и тогда Ксавье по очереди посмотрел накаждого из пятикурсников. Шестеро из них были первыми, кому пришлав голову эта идея с изменением состава, поскольку это был их последнийшанс побороться за чемпионский титул.Джереми гордился ими за то, что они первыми согласились, даже если ихдоводы были фаталистическими: независимо от того, вылетят они вполуфинале или финале, они не смогут обойти университет ЭдгараАллана. Они потратили годы на попытки и потерпели неудачу; у нихпросто не было того, что нужно, чтобы победить Воронов в честном бою.Если сегодняшняя авантюра означала, что Троянцы смогут лучше игратьв дальнейшем, это стоило того, чтобы рискнуть и потерпеть досадноепоражение.– Все в порядке? - спросил Ксавье.– Придай этому какой-нибудь смысл, и мы будем счастливы, – отозвалсяРенальдо.– Так и будет, – сказал Джереми, потому что он должен был в это верить.Они сдались, но он не мог. У него оставался всего один год, и онотказывался завершить свою карьеру в Национальной АссоциацииСтуденческого Спорта без единого титула.Затем прибыли четыре тренера Троянцев во главе с главным тренеромДжеймсом Реманном. Троянцы выжидательно замерли, а он окинул ихвсех непроницаемым взглядом.– Прежде всего, о главном: спасибо вам всем за то, что нашли в себемужество и выдержку принять вызов сегодняшнего вечера. Этоотносится и к тем из вас, кому не разрешили играть; если мне былонелегко смотреть, я знаю, что и вам было не легче. Для тех, кто был накорте: по большому счету, это не лучшее наше выступление, но присложившихся обстоятельствах я горжусь тем, что вы сделали. Потратьтеэти выходные на отдых и восстановление сил, потому что на следующейнеделе мы не сможем позволить себе расслабиться. Мы отложимобсуждение сегодняшней игры до полудня понедельника, посколькунекоторые из вас уже засыпают, – он бросил озадаченный взгляд на Кэт,которая лежала, прислонившись к Лайле, и тихо похрапывала. – Впонедельник утром мы, как обычно, встретимся в фитнес-центре. У кого-нибудь есть что сказать сегодня вечером, что совершенно точно не можетподождать до следующей недели?Джереми поднял руку.– Я многое хочу сказать, – сказал он, храбро проигнорировав то, какАнанья изобразила шок.– Ради всеобщего блага я подожду, но мне очень, очень нужно поговоритьс вами и тренером Хименесом сегодня вечером, если вы сможете уделитьмне несколько минут.Хименес кивнул, и Реманн проговорил:– Ты и Шейн сейчас идете работать с прессой. После этого и после того,как у тебя появится возможность быстро ополоснуться в душе, найди нас.Мы подождем.Джереми предпочел бы никогда больше не вставать, но, как капитанТроянцев, он был обязан предстать перед прессой и оправдатьнеожиданное поражение своей команды. Он повел Шейна обратно вовнутренний двор. Интервью на самом деле должно было стать самойлегкой частью игрового вечера, поскольку обычный сценарий поведенияТроянцев на нем был довольно предсказуемым. Было легко гордитьсяусилиями своей команды и еще легче хвалить нечеловеческую стойкостьЛис. Это была правда, даже если и не вся.Неприятные моменты могли подождать и до понедельника, когдатренеры соберут их вместе и распределят по группам нападения изащиты, чтобы проанализировать ход игры. Проигрыш - это все равнопроигрыш. Команде предстояло пережить разочарование там, где ихникто не мог увидеть. В следующем сезоне Лайла вероятно будетпереживать из-за того, что у нее теперь худшая результативнаястатистика в истории Университета Южной Каролины.– Нил Джостен сказал эту фразу прошлой осенью, не так ли? – сказалШейн в микрофон, продолжая с того места, на котором остановилсяДжереми, чтобы Нокс смог перевести дух от всех этих улыбок и похвал.– Легко быть лучшим, когда ты можешь использовать цифрыдля решения любой проблемы, с которой сталкиваешься. Мыдействительно хотели увидеть, кем мы являемся без поддержки состороны.– Это самое веселое времяпровождение, что у меня было за последниемесяцы, – поддержал Джереми, – Надеюсь, вы сможете простить нас зато, что мы так сильно облажались перед вами. Мы сейчас совершенновыбиты из колеи и не прочь отдохнуть.– Конечно, – сказал мужчина, послушно убирая микрофон от их лиц. –Спасибо, что остались поговорить с нами! Не забывайте об отдыхе, мывсе ждем вас на следующей неделе.– Спасибо! – отозвался Джереми и последовал за Шейном обратно враздевалку.Душ так приятно действовал на ноющее тело Нокса, что он остался бытам на всю ночь, если бы его тренеры не ждали объяснений. Джеремипомахал Шейну на прощание, направившись к выходу, а затем повернулпо боковому коридору туда, где были двери для тренеров. Лисински былатренером Троянцев по физподготовке, в то время как Уайт занималсянападением, а Хименес - защитой. Дверь в кабинет Хименеса былаоткрыта, но в комнате никого не было, и Джереми сумел обнаружить еготолько у Реманна. Тренеры сказали Троянцам, что переделают стильигры в понедельник, но Джереми не удивился, увидев, что они уже сейчаспросматривают свои заметки и разрабатывают новую стратегию.– Тренер, тренер, – поприветствовал их Джереми и сел, когда Реманнуказал на него. Реманн положил блокнот поверх сделанных ими заметок:не для того, чтобы скрыть это от Джереми, а чтобы убедиться, что это неотвлечет никого от потенциальной проблемы, с которой Ноксстолкнулся. Джереми сложил руки на коленях и переплел большиепальцы, пытаясь сообразить, с чего начать.«С самого начала», – сказал он себе и расправил плечи:– Я хочу попросить вас об огромном одолжении.---Чтобы начать субботний день правильно, нужно было выйти из дома какможно раньше. Спустя несколько лет Джереми понял, что ему никогдане удастся проснуться первым - хотя он и имел тайную теорию о том,Уильям Хантер вообще не спит. Возможно, его родители заплатили ихдворецкому, чтобы тот бодрствовал двадцать четыре часа в сутки. Влюбом случае, он не удивился, проскользнув на кухню в пять утра иобнаружив, что для него уже приготовлена полная дорожная сумка.– Рано даже для тебя, – сказал Уильям, не объясняя, откуда он узнал, чтоДжереми уже на ногах.– Много дел, – уклончиво ответил Нокс. – Мне нужно знать о чём-то,прежде чем я уеду?– Ужин назначен на семь. Учитывая, что Брайсон вчера вечером приехалв город на сбор средств, от тебя ждут, что ты появишься.Джереми поморщился.– Это разве в эти выходные?Спокойный взгляд Уильяма был слишком понимающим, и Джереминервно провел рукой по волосам, отвернувшись. Он потратил годы,возражая против подобных мероприятий, поскольку не имел абсолютноникакого отношения к отцу своего отчима, но его мать отказывалась идтина уступки. Если конгрессмену нужна была идеальная семья дляфотосессии, семья Нокс была обязана нарядиться и лучезарно улыбатьсяперед огромным количеством камер.– Да, я знаю, мне следовало лучше следить за этим. Но мне действительнонужно уладить кое-какие дела этим утром, так что, если они спросят, кудая ушел...– Я сообщу мистеру Уилширу, что ты вернешься к шести, – закончил занего Уильям. – А до тех пор постарайся повеселиться.– Что бы я без Вас делал?– А что бы без меня делал любой из вас? – чопорно ответил Уильям,возвращаясь к своей утренней газете.Зная, что Брайсон дома, Джереми выскользнул через боковую дверь.Комната его старшего брата находилась прямо над холлом. Была большаявероятность, что он уже проснулся, и еще большая вероятность, чтоименно из-за его присутствия Уильям уже был на дежурстве. Джеремипредпочел бы уйти без ключей, чем рисковать конфронтацией в такуюрань. Он был слишком уставшим и раздраженным, чтобы подвергать себятакому испытанию.Нокс вышел из района, прежде чем вызвать такси. Его обещали подвезтив течение десяти минут, и Джереми стоял на обочине, потягивая кофе,пока ждал. Он посмотрел на часы на своем телефоне, решил, что длявосточного побережья, вероятно, еще достаточно рано, и, если онпозвонит сейчас, это будет немного невежливо, и вместо этого принялсяза долгий разговор со своим водителем.Кофейня рядом с домом Лайлы и Кэт открывалась только в шесть,поэтому Джереми выбрал кафе к востоку от кампуса, двери которогооткрывались в половине пятого. Несмотря на ранний час и время суток,там уже было четыре человека: один в дальнем углу что-то печатал наноутбуке, пара изучала карту, обсуждая изменения в маршруте навыходные в Лос-Анджелесе, и потрепанный мужчина за стойкой,спрашивающий, не может ли он, просто выпить чашку горячей воды.Джереми вежливо держался на расстоянии, пока мужчина не отошел ксвоему столику у дальней стены.По дороге он выпил весь свой кофе, но, похоже, это не помогло.– Достаточно кофеина, иначе начну видеть звуковые волны, – сказал они купил завтрак с подарочной картой. Квитанция была спрятана вбумажнике на молнии, чтобы Нокс мог подшить ее позже; всегда лучшеиметь при себе чеки, когда имеешь дело с бухгалтером его матери. Покаготовился экспрессо и разогревался сэндвич, Джереми отнес подарочнуюкарту посетителю, который пришел раньше него.– Доброе утро, – сказал он, подойдя ближе. – Извините за беспокойство,но, по-моему, Вы уронили это? Я увидел карточку на полу.– Да, – быстро произнес мужчина, немедленно протягивая руку. –Спасибо. Даже не заметил.– Без проблем, – улыбнулся Джереми и направился ждать свой заказ.Мужчина подождал, пока Джереми заберет с подноса свою еду инапитки, а затем подошел к кассиру и попросил проверить баланс на егоновой карте. Джереми спрятал улыбку в теплый круассан и уставился втелефон, молча желая, чтобы часы шли быстрее.Он вернулся к кассе за газетой и бутылкой воды и пожалел, что ему нехватило смелости взять с собой ключи. У него был ключ от дома Лайлыи Кэт, так что он мог бы пробраться внутрь и занять свое обычное местона диване, чтобы вздремнуть до более спокойного часа. В семь онрискнул послать Лайле сообщение:«Проснулась?».Честно говоря, он не ожидал ответа, но через минуту получил:«Определенно проснулась».«Я ушел без ключей. Достаточно проснулась, чтобы открыть мнедверь через тридцать минут?»«Тебе повезло, что ты мне нравишься».Ее ответ дал понять Джереми, что это означает «да». Он бросил бутылкув мусорный бак, а газету – в специальную корзину, чтобы любойжелающий мог прочесть ее после него. Нокс в последний раз прошелмимо кассы, чтобы купить фунт фасоли. В сумке для покупок едвахватало места для банки, поэтому Джереми с усилием втиснул ее туда иотправился в сторону района, который Кэт и Лайла называли своимдомом.Много лет назад этот квартал был переоборудован под студенческиеквартиры и в большинстве домов могли разместиться от семи додвенадцати студентов. Дом Лайлы единственный остался нетронутым,поскольку изначально он использовался арендодателем и его командойкак офис. Когда ее дядя выкупил большинство домов в окрестностях, онсдал ей эту квартиру в аренду по смехотворно низкой цене.Джиллиан, единственный дилер команды, работающий на пятом курсе,последние несколько лет занимала третью спальню, но она привыкла, чтоДжереми приезжал на выходные. Кроме того, она спала как убитая вкомнате, далеко расположенной от входной двери, так что Нокс знал, чтоне побеспокоит ее, придя так рано.Он нашел Лайлу в гостиной, она свернулась калачиком в своем кресле изпапасана. Джереми положил фасоль так, чтобы она могла видеть смесь,и опустился на ближайшую к ней диванную подушку.– Привет, – сказал он. – Ты вообще спала?– Несколько часов, – пробормотала она, вяло пожав плечами. – А ты?– Также, – согласился он. Нокс подождал, не заговорит ли девушка овчерашней игре, но минуты тянулись в непринужденном молчании.Джереми взглянул на часы на своем телефоне и спросил: – А во сколькоможно кому-то позвонить? Я имею в виду, на восточном побережье.– Кевину? – предположила она.– Нет, - ответил Джереми. Он не стал уточнять, что звонил Кевинупрошлой ночью, желая сообщить хорошие новости, и застал его прямоперед посадкой Лисов на самолет обратно в Южную Каролину. Этимутром Нокс проснулся от череды текстовых сообщений, которые никакне помогли ему почувствовать себя лучше. Из разрозненных советовКевина постепенно складывалась картина, и, хотя Джереми пока не могпонять, в чем дело, у него осталось тревожное убеждение, что Троянцыпоступили правильно, рискнув включить в свой состав Ворона.– Мне нужна твоя помощь кое в чем.– Конечно, - сказала Лайла.Вместо того, чтобы ответить, Джереми нашел единственныйнеиспользуемый номер в списке контактов и набрал его. Был шанс, чтоникто не ответит, учитывая время и тот факт, что он звонил снеизвестного номера, но всё же кто-то поднял трубку как раз перед тем,как он отключился. Незнакомый голос с акцентом произнес нейтральное«да?»– Жан Моро? – спросил Джереми. – Это Джереми Нокс.Жан тут же повесил трубку. Джереми посмотрел на мигающий таймер насвоем телефоне, невольно развеселившись. Лайла приподнялась на однойруке, чтобы посмотреть на него, и внезапно стала выглядеть оченьпроснувшейся. Джереми скорчил гримасу извинения за то, что непотратил и двух секунд на объяснения, и снова позвонил Жану. На этотраз Жан подождал только три гудка и ответил тем же:– Да?– Извини, – сказал Нокс. – Я тут кое-что перепутал и, кажется, нажал нена ту кнопку. Это Джереми Нокс из Университета Южной Калифорнии.Кевин дал мне твой номер вчера вечером после игры. У тебя найдетсяминутка поговорить?Воцарившееся молчание было таким глубоким, что Джереми пришлосьпроверить, есть ли еще связь. Наконец Жан сказал:– Мне нужно несколько минут.– Конечно-конечно, – согласился Джереми. – Я свободен весь день,просто перезвони в любое время.Когда Жан повесил трубку, Джереми смог полностью переключить своевнимание на Лайлу.– Мы подпишем контракт с Жаном на следующий год, – сказал он.– Тем самым Жаном? – спросила она, указывая на свою щёку. – Ты жене серьезно. Он лучший защитник Воронов. Они сделают все возможное,чтобы удержать его.– Нет, они этого не сделают, – сказал Джереми. Скорее, они не смогут.Он заколебался, раздумывая, как много ему позволено сказать. Онрассказал Реманну и Хименесу, почему Жану нужна новая команда, и онирешили между собой, что не расскажут никому, кроме остальныхсотрудников, состоящих из семи человек. Джереми не стал бы ничегорассказывать Троянцам, ведь Жан бы вряд ли хотел, чтобы они знали. НоЛайла и Кэт были его лучшими друзьями, и с каждым сообщениемКевина у него возникало ощущение, что он прыгнул выше головы иотчаянно нуждался в поддержке.– Они оба спят, – сказала Лайла, когда поняла, что он тянет время. –Здесь только мы.Джереми все равно придвинулся немного ближе.– Он слишком травмирован, чтобы закончить сезон. Кевин сказал, чтоэто лишь несчастный случай, что вышел из-под контроля. Сегодня утромоказалось, что Жан не выйдет на корт до конца июня.Лайла опустила взгляд на свои руки, мысленно подсчитывая недели,прошедшие с момента исчезновения Жана, и Джереми кивнул, когда ееглаза тревожно сузились.– Предположительно, Эдгар Аллан пытается замять это дело, переведяего в другое место, а это значит, что он наш, если мы сможем убедить егоприехать. Сейчас он прячется в Южной Каролине вместе с Кевином.– Вдохновился интервью с тем намеком от Кевина? – спросила Лайла.– Это интересно. – Джереми нервно пошевелил левой рукой. – Я спросилКевина, что он тогда имел в виду, но он так и не ответил. Лайла, у тебя,когда-нибудь было такое чувство, что ты делаешь выбор, от которого несможешь отказаться? Но даже зная, что все может пойти наперекосяк, тыбы всё равно поступила также?– Каждое утро я просыпаюсь и выбираю быть твоим другом, – сухосказала она. Девушка встала с кресла и взяла с кофейного столика банкус фасолью.– Давай. Для этого разговора понадобится больше кофеина.