Глава 7 Первое задание

Мгновение, повисшее в кабинете, казалось, растянулось в вечность. Свет из-за жалюзи рисовал золотистые полосы на лице Флинта, которое постепенно меняло выражение с привычной собранности на полнейшее, беспрецедентное недоумение. Его мозг, обычно работавший с чёткостью швейцарского хронометра, дал сбой. -...пополнение? - повторил он наконец, и его голос прозвучал неестественно высоко. Он закашлялся, пытаясь вернуть себе контроль.- Тритон, ты имеешь в виду... гостей? Экскурсию? - Не похоже на экскурсию, Флинни,- не выдержал Себастьян, его лицо расплылось в довольной ухмылке. Он наслаждался зрелищем растерянности друга как гурман изысканным десертом.- У гостей обычно не бывает такого вида, как у охотников, только что выследивших свою добычу. Или, в нашем случае, кабинет директора. Мел и Алекс переглянулись, и лёгкая улыбка тронула губы Мел. Алекс же, не в силах сдержать свойственный ей энтузиазм, сделала небольшой, но торжествующий шаг вперёд. - Мы его нашли! - объявила она, и в её голосе звенела неподдельная гордость.- Кабинет. Без подсказок. Ну... почти. - "Почти" - ключевое слово,- с лёгкой иронией добавила Мел, но её карие глаза тоже светились азартом.- Мы просто... эффективно использовали все доступные ресурсы. Флинт медленно опустился обратно в кресло, как будто его ноги внезапно перестали слушаться. - Вы... целый день... здесь? - спросил он, обращаясь скорее к воздуху, чем к кому-то конкретно.- Выполняли... задание? - Лучший результат за последние десять лет,- с искренним восхищением в голосе сказал Тритон, и его взгляд, полный нежности и гордости, скользнул по лицам внучек.- Быстрее, чем прошлый стажёр. И определённо с меньшими потерями для системы вентиляции. Себастьян присвистнул, впечатлённо покачав головой. - Слышишь, Флинни? Побили рекорд. Наши юные Морганы оказались проворнее, чем тот зазнайка-биолог, который потом месяц хвастался своим "врождённым чувством направления". А всё оказалось проще - надо было не гордиться, а спрашивать дорогу. Флинт, наконец, начал приходить в себя. Он провёл рукой по волосам, снова обрёл свою привычную, немного напряжённую осанку. - Позвольте мне понять,- произнёс он медленно, с тщательно выверенной дикцией, словно составляя официальный отчёт.- Мел и Алекс... прошли испытательный квест на навигацию... и теперь... являются частью персонала Океанариума? В его голосе не было ни капли неодобрения. Было лишь глубокое, почти комичное изумление и... что-то ещё. Что-то вроде удивлённого уважения. - Именно так, Флинт,- подтвердил Тритон, и в его голосе зазвучали тёплые, бархатные нотки.- Они начинают с сегодняшнего дня. Стажёры. Себастьян, ожидавший взрыва, замер с приоткрытым ртом. Он смотрел на Флинта, как на редкое животное, внезапно заговорившее человеческим языком. - Ты... ты не против? - не удержался он, его брови поползли к линии волос. Флинт посмотрел на него. - Почему я должен быть против, Себастьян? - спросил он с лёгкой, едва уловимой долей сарказма,- они выполнили задачу. Продемонстрировали находчивость. И, судя по всему, не затопили ни одного отсека и не спуговали пациентов. Это больше, чем можно сказать о некоторых наших прошлых стажёрах,- его взгляд на секунду задержался на самом Себастьяне. - Ой, как низко! - фехтовально парировал Себастьян, хватаясь за сердце.- Прямо в душу! Но признай, ты же ждал, что я буду спорить? Ждал целую драму? - Я ожидал от тебя предсказуемой театральности,- сухо ответил Флинт, но уголки его губ дрогнули.- На этот раз ты её не обеспечил. Разочаровываешь. - Я рад, что вы оба восприняли это... позитивно,- сказал Тритон, и в его глазах играли смешинки.- Потому что есть ещё одна деталь. Все взгляды устремились на него. Даже Флинт наклонился вперёд. - С сегодняшнего дня,- произнёс Тритон с лёгкой, почти невинной улыбкой,- вашими кураторами и наставниками будут они, - он кивнул на Себастьяна и Флинта.- Вы, ребята, будете отвечать за их обучение. Наступила та самая, выстраданная Себастьяном, драматическая пауза. Флинт медленно закрыл глаза, как человек, принимающий неизбежное - например, утреннюю стоматологическую чистку или чтение годового отчета в воскресенье. Он выдержал паузу, пока возмущённые звуки из горла Себастьяна не превратились в недовольное бормотание. - Девочки,- произнёс Флинт, наконец открыв глаза и посмотрев на Мел и Алекс.- Пожалуйста, подождите нас за дверью. Мы... обсудим некоторые организационные детали. Его тон был таким же ровным, как линия горизонта в безветренный день, но Тритон уловил в нём знакомую, деловую нотку. Мел и Алекс, немного удивлённые, но послушные, выскользнули из кабинета. Дверь тихо закрылась, оставив трёх мужчин наедине с новой реальностью. Тишина длилась ровно три секунды. - Тритон,- начал Флинт, сложив пальцы домиком перед собой.- Как друг и как человек, который видел этих девочек, когда они ещё помещались в одну ладонь, я искренне рад, что они здесь. Это важный шаг для вас всех. Себастьян уже открыл рот для очередной шутки, но Флинт остановил его взглядом. - Однако, как начальник отдела кадров и человек, ответственный за то, чтобы это место не превратилось в филиал сумасшедшего дома, я обязан высказать свои... сомнения,- он повернул голову к Себастьяну.- Особенно в части назначения кураторами. - Вот! Опять я крайний! - воскликнул Себастьян, разводя руками. Его кожаная куртка гневно заскрипела.- Ты прямо как та чайка, что вечно ворует у меня сэндвичи! Видишь цель - бей в меня! - Твоя метафора, как и твоя система ведения документации, оставляет желать лучшего,- парировал Флинт.- Себастьян, в прошлом месяце ты пытался назначить куратором для нового ихтиолога того самого осьминога Оскара, потому что он "более ответственный и меньше отвлекается на соцсети". - А ты видел, как Оскар сортирует образцы?! У него восемь рук, Флинни! Восемь! Это производительность будущего! - Он устроил в лаборатории погром, потому что ему не понравился цвет пробирок. Вернёмся к теме. Ты никогда не был куратором. Твоя методика обучения сводится к фразе «смотри, как я делаю, и постарайся не утонуть». - И это работает! - парировал Себастьян.- Кстати, идея со стажёрами была моей! Я буквально сегодня утром в лифте говорил, что мы тут все сходим с ума без помощников! Так? Так! Ты же сам кивал, когда проверял список поставок! - Я кивал, потому что у меня начиналась мигрень от твоего нытья, а не от согласия с твоей идеей,- сухо заметил Флинт. Он повернулся к Тритону, который молча наблюдал за этим привычным дуэтом с лёгкой улыбкой.- Тритон, ты серьёзно считаешь, что мы - лучший выбор? Себастьян, который свою рацию в аквариуме с медузами оставляет чаще, чем на зарядке, и я, чей социальный навык, по мнению Себастьяна, сравним с навыками устрицы? Тритон откинулся в кресле, его синие глаза были спокойны. - Я доверяю вам двоим больше, чем кому-либо в этом мире,- сказал он просто.- Не потому что вы идеальны. А потому что вы - те, кто действительно заботится. Себастьян, со своим хаосом, научит их не бояться импровизировать, чувствовать пациента, а не только диаграммы. Флинт,- он кивнул ему,- научит их дисциплине, порядку и тому, что даже самое большое сердце должно работать по чёткому графику. Им нужны оба этих мира. Как и мне когда-то нужны были вы оба. В кабинете снова наступила тишина, но на этот раз - тёплая, наполненная пониманием. Даже Флинт слегка размял плечи, а Себастьян перестал ерзать. - Ладно, когда ты так говоришь...- пробормотал Себастьян, почёсывая затылок. - Выбирать, правда, не из кого. Остальные сотрудники либо слишком заняты, либо...- он понизил голос,- ...как тот парень, который до сих пор пугается, когда лифт резко останавливается. - Марк - прекрасный специалист, - возразил Флинт, но без привычной едкости. Он снова посмотрел на Тритона. - Я не буду спорить. Но учти, если в отчётах появятся записи типа «пациент-скат выразил недовольство тоном голоса куратора и потребовал психолога», ответственность ложится на него,- он указал большим пальцем на Себастьяна. - О, а я и не спорю!- вдруг оживился Себастьян, его глаза загорелись.- Одну из них, значит, я беру! Наконец-то у меня будет свой стажёр! Я научу её... э-э-э... всему! Как вылавливать краба из-под стола! Как отличить грустного тюленя от просто ленивого! Как... - Как терять ключи от карантинных боксов и заказывать пиццу в отдел радиологии,- закончил за него Флинт, поднимаясь.- Превосходная учебная программа. Я уже предвкушаю. Он поправил галстук и направился к выходу. - Если всё решено, у меня запланирована инвентаризация в секторе "В". И теперь,- он бросил на Себастьяна взгляд, полный мрачного предчувствия,- мне нужно составить расписание, которое включает в себя "обучение через хаос". Спасибо, Тритон. Это вызов. - Всегда пожалуйста, Флинни! - крикнул ему вслед Себастьян, уже полный новых, сомнительных планов. Флинт не удостоил это ответом, просто вышел, аккуратно закрыв за собой дверь. Себастьян, с сияющей улыбкой и потирая руки, последовал за ним, уже что-то оживлённо бормоча про учебные планы и выбор первой подопечной. Дверь кабинета Тритона закрылась за Флинтом и Себастьяном, которые оказались лицом к лицу не только с Мел и Алекс, но и с неожиданно появившимся Карлосом. Тот стоял, прислонившись к стене в своей фирменной сине-жёлтой футболке, с беззаботной ухмылкой, переминал в руках свой чокер из ракушек. - Ну, ну,- протянул Себастьян, первым оправившись от лёгкого удивления. Его взгляд скользнул по Карлосу, затем по девочкам.- Так вот в чём секрет молниеносной навигации! У наших юных Морганов был личный проводник! Карлос Бландшерт, ты, случаем, не продаёшь карты сокровищ Океанариума по сходной цене? Карлос рассмеялся, игриво подняв руки в знак капитуляции. - Виноват, шеф, без карт! Я сегодня просто зашёл сделать сюрприз на первый рабочий день. А потом уже просто... сопровождал. Оказалось, что Мел и так знала дорогу. Я больше как моральная поддержка. - Моральная поддержка, которая прячется за углами и пугает до икоты,- с лёгкой ухмылкой добавила Мел. - Детали! - отмахнулся Карлос. Флинт оценивающе посмотрел на Карлосаю - Раз уж ты так кстати здесь оказался, Карлос, и, судя по всему, полон энергии, которую не потратил на учёбу, у меня для тебя есть задание,- его голос приобрёл тот самый, "деловой" оттенок, от которого у практикантов обычно холодеет спина.- В секторе "В" сегодня прибыла новая партия расходников. Их нужно проверить, сверить со списком и разложить по полкам. Согласно протоколу хранения. Лицо Карлоса на миг отразило лёгкое страдание, но он быстро взял себя в руки, сделав подобие серьёзного лица. - Сектор "В", список, протокол. Понял, принял, будет исполнено, мистер Саубвелл,- он бросил взгляд на девочек, полный театрального сочувствия.- Удачи там, новобранцы. Вы теперь в надёжных руках. С этими словами он развернулся и зашагал прочь, насвистывая, но его плечи слегка поникли при мысли о предстоящей инвентаризации. Теперь в коридоре остались четверо: две слегка ошарашенные, но полные энтузиазма стажёрки и их новые, не менее ошарашенные, кураторы. На площадке остались четверо. Флинт повернулся к девушкам, его взгляд стал деловым, но в глубине глаз читалась та самая, редко проявляемая, почти отеческая забота. - Что ж. Поскольку сегодняшний день уже можно считать рабочим, начнём с основ. Себастьян,- он кивнул коллеге,- как мы и... "договорились", ты берёшь Мелиссу. Я займусь Александрой. Но помни, это ротация. Завтра всё может поменяться. - О, не сомневайся!- лицо Себастьяна озарилось хитрой улыбкой.- Я уже чувствую, как во мне просыпается педагогический дар. Пойдём, Мел! Покажу тебе самое сердце хаоса... то есть, лечебного процесса! У нас там осьминог ждёт душевной беседы, а пара крабов явно затеяла неладное. Он уже было повернулся, чтобы увести свою подопечную, но Флинт остановил его. - Ординаторская. Сначала.- произнёс он твёрдо.- Все, включая тебя, Себастьян. Инструктаж по технике безопасности, знакомство с базовыми процедурами и планирование дня. Даже если твоё планирование,- он бросил на друга убийственный взгляд,- обычно заключается в фразе "посмотрим, как пойдёт". - Фу, бюрократия,- скривился Себастьян, но беззлобно.- Ладно, ладно, ординаторская так ординаторская. Но только чтобы быстро! У моей нерпы сегодня сеанс, а она не любит, когда опаздывают. - А мне интересно, что такое ординаторская,- оживилась Алекс, её голубые глаза загорели любопытством. - Это место, где царит порядок, графики и логика,- с лёгкой гордостью сказал Флинт, начиная движение вперёд. -...которые через час после нашего ухода превращаются в эпицентр творческого беспорядка и спонтанных решений,- тут же парировал Себастьян, шагая рядом с Мел и подмигивая ей. И вот так, эта странная четвёрка - безупречно одетый перфекционист, хаотичный шутник в кожанке и две девушки-подростка в летних шортах и топах - двинулись по голубоватому коридору Океанариума к ординаторской. Мел украдкой улыбнулась Себастьяну, чувствуя, как нервное напряжение сменяется азартом. Алекс, стараясь шагать в ногу с Флинтом, уже закидывала его вопросами о оборудовании. А их новые наставники обменивались колкостями, которые на самом деле были их уникальным способом сказать: "Добро пожаловать в команду. Теперь вы с нами". Ординаторская, куда привели Себастьян и Флинт своих новых подопечных, оказалась удивительным местом. Это была не стерильная комната, а скорее гибрид командного пункта и личного убежища. Одна стена была полностью застеклена, открывая вид на внутренний двор с небольшим искусственным прудом, где плескались реабилитирующиеся черепахи. Другая стена представляла собой гигантскую пробковую доску, утыканную картами, графиками, распечатанными рентгенами рыб и... фотографией Себастьяна в дурацкой новогодней шапке, приколотой дротиком для дартса. Да, о дартсе. На третьей стене висела классическая мишень. Рядом на полке аккуратной стопкой лежали дротики. Было известно, что в моменты предельного стресса Флинт подходил к мишени и несколькими идеально точными бросками сбрасывал напряжение. Говорили, он мог попасть в "яблочко" с закрытыми глазами, представляя лицо особенно назойливого поставщика. Сейчас мишень была чиста. В комнате царил странный, но уютный хаос. На одном столе стоял ультрасовременный компьютер с тремя мониторами (явно Флинта), на другом валялись журналы по морской биологии, пустой стаканчик из-под кофе и загадочный механизм, похожий на гибрид шприца и захвата для крабов (явно Себатсьяна). - Ну, вот и святая святых,- развёл руки Себастьян, скинув кожаную куртку на спинку стула.- Место, где рождаются великие идеи и где закапываются надежды на нормальный график работы. Присаживайтесь, не стесняйтесь. Мел и Алекс сели на кожаный диван, чувствуя себя немного так, как будто их привели в логово супергероев, у которых очень странные методы работы. Флинт занял место за своим компьютерным столом, но развернулся к ним. - Первый день - день ориентации,- начал он, и его голос приобрёл отчётливые, лекционные интонации. - Ваша задача сегодня - наблюдать. Впитывать информацию. Задавать вопросы. Но не лезть туда, куда вас не просят. Особенно,- он бросил взгляд на Себастьяна,- в места, откуда может внезапно выпрыгнуть что-то скользкое или щиплющееся. - Ой, да ладно тебе,- махнул рукой Себастьян, устраиваясь на краю стола.- Самое интересное как раз там, где что-то выпрыгивает! Так, слушайте сюда, команда. Работа наша - это как готовить суперсложный ужин на двадцать персон, когда гости уже в дверях, а половина продуктов ещё плавает в океане. Всё время что-то происходит. Кто-то заболел, кто-то капризничает, кому-то срочно нужна операция, а у нас кончились бинты для плавников. Задача стажёра - быть на подхвате. Подать инструмент. Записать показания. Успокоить пациента, если он нервничает. Или просто стоять и излучать спокойствие, когда всё летит в тартарары. - "Излучать спокойствие" - это твоя специализация, Себастьян? - сухо вставил Флинт, не отрываясь от того, что он печатал.- Я припоминаю, как ты "излучал спокойствие", когда тот новый скат решил, что твой градусник - это волшебная палочка. - Он был игривый! - защищался Себастьян.- А вообще, главное - не паниковать. Рыбы панику чувствуют за версту. Если ты нервничаешь, они начинают нервничать вдвойне. Потом получается цепная реакция, и вот уже вся палата в истерике, а Флинт бегает с графиками, пытаясь всех успокоить цифрами. Флинт вздохнул, но продолжал. - Он, как ни странно, прав в этом. Эмоциональный интеллект здесь не менее важен, чем знания. Но,- он поднял палец,- интеллект без дисциплины - это хаос. Поэтому вы будете наблюдать за работой разных отделов. За тем, как ставится диагноз. Как составляется график лечения. Как ведётся документация. - На последнем слове он посмотрел прямо на Себастьяна. - Документация - это зло,- философски изрёк Себастьян.- Но необходимое. Как горькое лекарство. Ладно, ладно, не смотри на меня так, Флинни.- Он повернулся к девочкам.- Суть в том, чтобы глаза были во все стороны. Смотрите, как наши ихтиологи берут анализы. Смотрите, как наш повар готовит еду для пациентов- это целое искусство, между прочим. Вы тут, по сути, как губки. Впитывайте. - А что мы будем делать конкретно сегодня? - спросила Алекс, её глаза уже бегали по комнате, изучая каждую деталь. Флинт достал из стола две тонкие папки. - Для начала - теория. Базовые принципы работы центра, иерархия, экстренные протоколы. Лёгкое чтение,- он протянул по папке Мел и Алекс. Папки были почти невесомыми.- А потом - практика. Алекс,- он кивнул ей,- пойдёшь со мной. У нас сегодня плановая проверка систем жизнеобеспечения в аквариуме с мантами. Нужно сверить сотни параметров. Идеальная задача, чтобы научиться внимательности к деталям. Алекс вспыхнула от гордости и энтузиазма. - Конечно! - Что ж,- сказал Флинт, поднимаясь. Он взял свой планшет и поправил галстук.- Пора начинать. Алекс, за мной. И... - он на секунду задержал взгляд на Мел, и в его обычно строгих глазах мелькнуло что-то почти отеческое,- удачи, Мелисса. С ним,- кивок в сторону Себастьяна,- тебе понадобится всё твоё терпение и чувство юмора. - Эй! - возмутился Себастьян, но Флинт с Алекс уже выходили из ординаторской. Дверь закрылась, и в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов и лёгким гулом вентиляции. Мел сидела с папкой на коленях, а Себастьян смотрел на неё с широкой, чуть озорной улыбкой. - Ну что, партнёр,- произнёс он, потирая руки.- Остались вдвоём. Теперь покажу тебе, как на самом деле выглядит работа, когда за тобой не следит живой воплощённый график. Готов к приключениям? Тиканье часов в ординаторской внезапно показалось Мел очень громким. Она сидела, держа на коленях папку с "лёгким чтением", и ждала. Ждала инструкций, мудрых наставлений, может быть, немедленного похода к какому-нибудь удивительному пациенту. Вместо этого Себастьян, закончив рыться в каком-то ящике, развернулся к ней с самой серьёзной миной, какую только мог изобразить. - Так, Мел,- начал он, скрестив руки на груди.- Первое задание. Самое важное. От него зависит успех всего нашего дальнейшего дня. Возможно, даже выживание некоторых пациентов. Мел невольно выпрямилась на диване, её пальцы сжали папку. Вот оно. Начинается. В её голове пронеслись картины: помощь при сложной операции, спасение запутавшегося в сетях дельфина, тонкая диагностика... - Мне срочно нужен кофе,- торжественно заявил Себастьян.-Двойной эспрессо. И, если можно, круассан. Шоколадный. Без орехов. На них у меня аллергия. Мел просто уставилась на него. Её мозг, готовый к обработке медицинских терминов, на секунду завис. - ...что? - выдавила она наконец. - Кофе, Мел, кофе!- повторил Себастьян, как будто объяснял что-то очевидное младшему школьнику.- Мотор всей современной медицины! Жидкая мотивация! Без него я сегодня буду как та медуза на суше - бесполезный и слегка дрожащий комок. А мы с тобой не можем себе этого позволить. У нас там пациенты! Внутри у Мел что-то ёкнуло от разочарования. Не то чтобы она ожидала сразу взять скальпель в руки, но... кофе? Она приехала в Океанариум, чтобы спасать морских обитателей, а её первая миссия - быть посыльной в кафе? - Ты... шутишь?- осторожно спросила она, пытаясь поймать в его глазах хоть намёк на шутку. - Я в вопросах кофе никогда не шучу,- сказал Себастьян, делая трагическое лицо.- Это дело жизни и смерти. Моей жизни и смерти от недостатка кофеина. Так что, юный падаван, твоя задача - пройти к кафе на втором этаже, преодолеть очередь (если она есть, а она обычно есть, потому что все тут кофейные наркоманы), и вернуться с драгоценным грузом. Это проверка на стрессоустойчивость, смекалку и умение вести переговоры с бариста. Фундаментальные навыки! Мел вздохнула. Глубоко. Она отложила папку в сторону и поднялась. - Ладно,- сказала она, и в её голосе зазвучали первые нотки того самого, острого как бритва, сарказма.- Поняла. Спасательная миссия "Эспрессо". Рискну предположить, что если я перепутаю и принесу латте, это будет считаться провалом задания с выговором в личное дело? - Латте? - Себастьян прикрыл глаза рукой, как от физической боли.- Мел, Мел, Мел... Латте - это для тех, кто лечит котят. У нас тут серьёзные морские хищники. Им нужен серьёзный, концентрированный кофеин в их докторе. Так что, нет, латте не прокатит. И да, - он открыл один глаз, выговор мы, конечно, опустим, но моё разочарование будет безграничным. И, возможно, затянется на весь день. - Невыносимое бремя ответственности,- сухо заметила Мел, направляясь к двери.- Двойной эспрессо, шоколадный круассан без орехов. Запомнила. А что, если бариста скажет, что круассаны закончились? Применять навыки переговоров или перейти к план Б с захватом заложников в виде пирожков? Себастьян снова улыбнулся, и в его глазах промелькнуло одобрение. Он уловил её тон. - План Б всегда должен быть,- кивнул он мудро.- Но постарайся обойтись дипломатией. Мы же цивилизованное учреждение. Вроде как. Ну, беги! И не вздумай по дороге заглядывать к осьминогу Оскару! Он сегодня в дурном настроении и отнимает у людей носки. Проверено. Мел вышла в коридор, и дверь ординаторской закрылась за ней. Она постояла секунду, глядя на бесконечную перспективу голубых стен. Разочарование ещё клубилось где-то внутри, но его уже теснила другая эмоция - азарт. Да, задание было идиотским. Но это было её первое задание. И она выполнит его безупречно. Просто чтобы потом, когда они наконец перейдут к настоящей работе, она могла с невозмутимым видом сказать: «Конечно, я справлюсь. Я же тот человек, который добывает Себастьяну кофе, не спровоцировав международный инцидент». Это был её маленький, странный первый шаг. И она его сделает. Алекс шла за Флинтом по коридору, её глаза лихорадочно бегали от одного показания на его планшете к другому. Они проверяли системы жизнеобеспечения в гигантском аквариуме с мантами, и Флинт методично диктовал, а она чётко записывала в электронный журнал. - Сектор С-4, температура воды: 24.3 градуса. Допуск соблюдён,- отчеканил Флинт, не глядя на термометр,- он, казалось, чувствовал отклонения кожей. - Записано,- щёлкнула Алекс на планшете, стараясь не отстать.- pH-уровень: 8.1. В норме. - Освещённость, зона "Альфа": 70%,- продолжал Флинт, кивнув в сторону датчика. - Есть! - её пальцы летали по экрану. Это было как сложная, но увлекательная игра. Она ловила каждый его взгляд, каждую интонацию, и Флинт, к её удивлению, не просто отдавал приказы. Он объяснял. - Видишь этот клапан?- он указал на сложную арматуру. - Если давление упадёт ниже красной отметки, сработает аварийная подача кислорода. Но наша задача - не допустить этого, поэтому мы и следим за сотней других параметров. Профилактика, Алекс, всегда дешевле и гуманнее лечения. - Поняла,- кивнула она, впитывая информацию как губка. Они закончили третий сектор, и Флинт остановился, изучая сводную таблицу на своём планшете. Потом посмотрел на Алекс. - Хорошая работа,- сказал он, и в его ровном голосе прозвучала неподдельная, сдержанная похвала.- Внимание к деталям на высоком уровне. Ты быстро схватываешь. Это... впечатляет. Алекс расплылась в улыбке так широко, что, казалось, её лицо вот-вот треснет. Похвала от Флинта ощущалась как награда высшей пробы. - Спасибо! - выдохнула она.- Это просто... логично. Всё взаимосвязано. - Именно,- Флинт почти улыбнулся.- Всё, что мы делаем, это система. Если понимать связи... Его речь прервал дикий стук каблуков по глянцевому полу. К ним, с лицом, искажённым паникой, мчалась одна из лаборанток из приёмного отделения, Эйприл. - Флинт! - она почти влетела в него, задыхаясь.- Срочно! Только что доставили трёх розовых речных дельфинов из Амазонии! Браконьерские сети, все в ранах, один с повреждённым плавником, нужна срочная помощь! Доктор Ривера уже готовит операционную, но ему нужна ваша помощь для самого тяжёлого! Немедленно! Флинт не изменился в лице, но его глаза сузились, приняв то самое, ледяное и молниеносно-расчётливое выражение. - Где? - Операционная номер три! - выпалила Эйприл. - Иду,- Флинт уже развернулся, его движения стали резкими и экономичными. Он сделал два шага, потом резко остановился и обернулся к Алексе, которая застыла на месте, её восторг сменился лёгкой паникой. Операционная? Сейчас? - Алекс,- его голос был твёрдым, но без паники.- Ты идёшь со мной. - Я... что? - её голос прозвучал выше обычного.- Но я... я ничего не умею! Я даже не знаю, как... - Никто не ждёт, что ты будешь оперировать,- перебил он её, уже двигаясь в сторону лифта и жестом приказывая следовать за собой.- Но твои глаза, твоя скорость реакции и твоё умение слушать сейчас нужны больше, чем где-либо ещё. Ты будешь ассистировать. Подавать инструменты, следить за показателями, делать то, что я скажу, и делать это быстро и точно. Это не проверка систем. Это реальная жизнь. Понятно? Его слова действовали как удар холодной воды. Паника не ушла, но её оттеснила новая, острая сосредоточенность. - Понятно,- кивнула она, догоняя его широкими шагами. - Хорошо,- Флинт нажал кнопку лифта.- Первое правило операционной: никакой паники. Паника заразительна. Второе: слушать. В третьи: если не уверена - спрашивай. Лучше глупый вопрос, чем роковая ошибка. Готова? Лифт прибыл с тихим щелчком. Алекс, глядя на его непоколебимый профиль, сделала глубокий вдох. Её сердце колотилось где-то в горле, но руки перестали дрожать. - Готова. - Тогда поехали,- сказал Флинт, шагая в кабину.- Добро пожаловать в настоящий "Океанариум", Алекс. Где теория заканчивается, а работа только начинается. Мел вернулась в ординаторскую, неся в руках бумажный стаканчик с дымящимся эспрессо и аккуратный бумажный пакетик. Запах горячего кофе и шоколада смешался с привычным ароматом морской соли и бумаги. Себастьян, увидев её, встрепенулся как голубь, увидевший хлебную крошку - Герой нашего времени! - провозгласил он, принимая сокровища с благоговейным видом.- Спасён! Цивилизация может продолжать существовать. Он отхлебнул кофе, зажмурился от блаженства и тут же откусил кусок круассана, рассыпая хрустящие крошки на свой и без того не самый чистый стол. - Идеальное исполнение,- пробормотал он с полным ртом.- Ты прошла первое испытание. Теперь я могу доверить тебе нечто более... деликатное. Мел, уже немного освоившись, скрестила руки на груди. - Деликатное? Ты же не попросишь меня погладить твою кожаную куртку или разобрать коллекцию старых билетов в кино? - Фу, какая пошлость! - отмахнулся Себастьян, делая глоток кофе.- Нет. Мне нужно, чтобы ты отнесла кое-что в отдел "Амфибия". Мои личные анализы,- он с деланной небрежностью ткнул пальцем в сторону конверта, валявшегося рядом с клавиатурой.- Я их, э-э-э, немного задержал. На пару недель. Саймон там уже, наверное, думает, что я решил отказаться от человеческой формы и вернуться к истокам. Мел взяла конверт. На нём небрежным почерком было написано: "САЙМОНУ. Не срочно. Ну, почти". Внутри она почувствовала твёрдую папку. - "Амфибия"? - переспросила она. - Это отделение ... для земноводных? - Ну, типа того,- Себастьян заговорщицки понизил голос, хотя в комнате кроме них никого не было.- Там заведует Саймон. Саймон Абернати. Мужик с бородой, ростом с небольшое дерево, но добрейшей души. Он, скажем так, наш главный по... "человеческому" здоровью. Для сотрудников. В общем, отдашь ему. И пока ты там, возьми у него папку. Синюю. На ней должно быть написано "Отчёты по профосмотрам, IV квартал". Он знает. Скажи, что я прислал. Внутри у Мел снова что-то упало. Опять поручения. Опять личные дела. Она представляла себе, как будет наблюдать за процедурами, учиться ставить диагнозы, а вместо этого превратилась в курьера между хаотичным врачом и каким-то загадочным отделом. - Так,- сказала она, и в её голосе зазвучал тот самый, сухой, аналитический сарказм.- План на утро: доставка кофе, затем доставка твоих забытых медицинских документов, затем получение отчётов о здоровье других сотрудников. Я правильно понимаю, что после этого последует задание заказать тебе пиццу на обед и выгулять твою воображаемую собаку? Себастьян не обиделся. Наоборот, он рассмеялся, чуть не поперхнувшись круассаном. - Во-первых, у меня была собака! Морская! Она сбежала! Во-вторых, Мел, не стоит недооценивать силу поручений! - он сделал драматическую паузу.- Видишь ли, наш Океанариум - это организм. Чтобы лечить пациентов, организм сам должен быть здоров. Эти отчёты - наша иммунная система на бумаге. А донести их из точки А в точку Б - это как доставить лейкоциты к месту воспаления. Ты - наш курьер-лейкоцит! Почётная миссия! Мел посмотрела на него, затем на конверт в своих руках, затем снова на него. - Лейкоцит,- повторила она без эмоций. - Именно! - Себастьян указал на дверь.- А теперь беги, наш бесстрашный лейкоцит! Отнеси плазму бородатому Саймону и вернись с ценной информацией! И, Мел...- он снова принял серьёзный вид,- постарайся не задавать ему лишних вопросов. Он любит поговорить. Особенно о... ну, о прошлом. Может задержать на час. А у нас тут график! С этими словами он снова уткнулся в свой круассан, явно считая разговор исчерпанным. Мел, с конвертом в одной руке и чувством лёгкого абсурда в другой, вышла в коридор. Она стояла, глядя на табличку с надписью "Ординаторская", и в голове у неё пронеслись два варианта: либо Себастьян гениально маскирует под идиотскими поручениями какой-то тайный план обучения, либо он просто самый беспомощный и забывчивый врач на планете, которому срочно нужна нянька. И оба варианта казались одинаково правдоподобными. Вздохнув, она твёрдо зашагала по коридору на поиски загадочного отдела "Амфибия" и ещё более загадочного Саймона Абернати. По крайней мере, это было уже ближе к медицине. Чуть-чуть. Операционная номер три была другим миром. Яркий, холодный свет, отражающийся от белоснежных плиток и блестящего металла. Гул оборудования, монотонные сигналы мониторов и резкий запах антисептика. В центре, на специальном влажном столе, лежал один из розовых дельфинов - существо неземной красоты, даже в своей уязвимости. Флинт уже был в своём элементе. Он стоял у стола, его движения были быстрыми, точными, почти механическими. На нём были стерильные синие хирургические халат, маска и перчатки. - Алекс, стерильные перчатки, седьмой размер, там,- он не глядя кивнул головой в сторону стойки, не отрывая глаз от раны. Алекс, сердце которой колотилось так, будто хотело вырваться из груди, кивнула, хотя он её и не видел. Она подошла к стойке, её пальцы дрожали. Седьмой размер. Седьмой. Перед ней были аккуратные стопки. Она схватила первую попавшуюся упаковку. Восьмой. Выбросила. Шестой. Выбросила. Седьмой! Она сорвала упаковку, и... перчатка выскользнула у неё из пальцев и, словно живая, шлёпнулась прямо в таз с чистой водой для инструментов. - Ой,- вырвалось у неё тихо, но в гробовой тишине операционной это прозвучало как выстрел. Флинт на секунду оторвал взгляд от дельфина. - Не беда. Возьми новую. И дыши, Алекс. Дыши ровно. Пациенту твоя паника не поможет. Алекс, красная как рак, выудила перчатку из таза шумовкой, выбросила и наконец натянула новые. Они казались ей невероятно скользкими и неудобными. - Шовный материал, 4-0 Vicryl,- скомандовал Флинт. Алекс огляделась.Инструменты были разложены в строгом порядке. Она увидела что-то, похожее на нитки, и протянула. - Это шёлк,- спокойно поправил Флинт, даже не глядя.- Vicryl - зелёная упаковка. Рядом с скальпелями. Она нашла. Протянула. Её рука чуть дрогнула. - Спасибо,- сказал Флинт, и это короткое слово почему-то успокоило её больше, чем что-либо. Операция продолжалась. Алекс постепенно начала улавливать ритм. Флинт называл инструменты, и она училась находить их всё быстрее. Однажды, когда нужно было срочно отсосать жидкость, она потянулась не к тому аппарату. -Левая, милая, левая,- тихо сказала медсестра, и в её глазах не было упрёка. Самым сложным оказалось не смотреть. Не смотреть на кровь. Не смотреть на то, как острые инструменты входят в плоть. Она фокусировалась на руках Флинта - уверенных, быстрых. И вот, в какой-то момент, она поймала себя на мысли, что следит за сложной, виртуозной работой. - Алекс,- голос Флинта вывел её из транса.- Показатели. Частота сердечных сокращений? Она взглянула на монитор. - Шестьдесят два. Стабильно. - Дыхание? - Двенадцать вдохов в минуту. Держится. - Хорошо,- кивнул он. Потом, неожиданно, добавил, уже обращаясь ко всем.- Ассистент следит за показателями. Всё под контролем. Это была похвала. И она была адресована ей. Через двадцать минут, которые показались вечностью, самый сложный этап был позади. Дельфина бережно перемещали в реанимационный бассейн. Флинт отвернулся от стола, снял окровавленные перчатки. Потом снял маску. Его лицо было усталым, но спокойным. Он подошёл к Алексе, которая стояла, всё ещё заворожённая, чувствуя, как адреналин медленно отступает, оставляя после себя лёгкую дрожь в коленях. Он положил свою руку ей на плечо - твёрдо, тепло, по-отцовски. Не сжимал, а просто легонько потрепал, как бы проверяя, что она здесь, что всё в порядке. - Первая операция,- сказал он, и его голос под этой рукой звучал как никогда мягко.- Ты справилась. Ты не упала в обморок, не бросилась бежать и, что самое главное, не мешала. Ты училась. Это именно то, что было нужно. Алекс попыталась что-то сказать, но слова застряли в горле. Она просто кивнула, чувствуя, как это простое, тёплое прикосновение рассеивает последние остатки ледяного страха. - Теперь,- Флинт не убирал руку, а его большой палец слегка потёр ткань её топа, успокаивающе,- иди в ординаторскую. Выпей воды. Съешь что-нибудь сладкое. Адреналин падает - нужно поднять уровень глюкозы. И...- он на секунду запнулся, и в его глазах промелькнуло что-то, что можно было принять за очень сдержанную теплоту,- молодец, Алекс. Действительно. Только тогда он убрал руку, развернулся и пошёл мыть руки, оставив Алекс стоять посреди операционной. На её плече всё ещё ощущалось тепло его ладони - тяжёлое, надёжное, ободряющее. Она сняла свои перчатки. На них не было ни капли крови. Но в этот момент она чувствовала себя не просто стажёром. Она чувствовала себя частью команды. Принятой. И защищённой. Коридор отдела "Амфибия" был тихим и пустынным, контрастируя с оживлённой суетой лечебных крыльев. Мел остановилась перед дверью с табличкой "Д-р Саймон Абернати. Заведующий отделением". Она постучала. Тишина. Постучала снова, чуть настойчивее. Снова ничего. - Эм... извините? - неуверенно позвала она в щель между дверью и косяком. - Его нет,- раздался голос сзади. Мел обернулась и увидела молодого врача в белом халате, с подносом, полным пробирок. - Саймон на вызове,- пояснил мужчина, подходя и кладя свой поднос на небольшой секретарский столик рядом.- В секторе "Дельта" кто-то из младших помощников решил, что хороший способ завоевать доверие краба-отшельника - сунуть к нему в жилище руку для рукопожатия. Итог, как ты понимаешь, предсказуем и кровав. Саймон будет там ещё минимум час, отмывая кровь и читая лекцию о личных границах беспозвоночных. Если нужно что-то оставить - заходи, положи на стол. Дверь не заперта. Врач кивнул и пошёл дальше. Мел осталась одна перед дверью. "Заходи, оставь на столе". Звучало просто. Она осторожно надавила на ручку - дверь действительно поддалась. Кабинет Саймона внутри поразил её контрастом. После почти стерильного порядка Флинта и творческого бардака Себастьяна здесь царил... академический хаос. Это был не беспорядок небрежности, а беспорядок интенсивной работы. Книги и научные журналы лежали стопками на полу, как миниатюрные небоскрёбы. На столе, рядом с современным компьютером, стояла коллекция причудливых морских раковин и старинный, явно ручной работы, глобус. А на стенах... на стенах висели не графики, а красивые акварельные зарисовки морских обитателей. И везде, абсолютно везде, были бумаги. Мел аккуратно положила конверт с анализами Себастьяна на единственный свободный угол стола, стараясь не завалить башню из журналов "Journal of Marine Medicine". - Так,- пробормотала она себе под нос. - Теперь синяя папка. "Отчёты по профосмотрам, IV квартал". Синяя. Где ж ты, моя прелесть... Она оглядела стол. Папки были разных цветов: красные, зелёные, жёлтые, серые. Синих было несколько, но на одной было написано "Сводка по больничным листам, январь-март", на другой - "Анкеты психологического тестирования новых сотрудников". Ничего про профосмотры за четвёртый квартал. - Может, в шкафу,- прошептала Мел и подошла к высокому шкафу с стеклянными дверцами. Внутри царил ещё более сюрреалистичный порядок. Папки стояли не по алфавиту и не по датам, а, казалось, по какой-то собственной, понятной только Саймону системе. "Личные дела: медперсонал, A-L" соседствовал с "Отчёты по инвентаризации медоборудования". "Прививочные карты персонала" лежали поверх толстой папки "Акты списания расходных материалов". - Господи,- выдохнула Мел, её саркастичное настроение вернулось с удвоенной силой.- Да он просто сумасшедший учёный в самом классическом смысле. Как тут что-то найти? Это же квест "Найди иголку в стоге сена, если стог сена ещё и ведёт бухгалтерию". Она стала выдвигать ящики стола. В первом были чайные пакетики и мёд в маленькой баночке. Во втором - набор для выживания: фонарик, свисток, power bank и... увесистый том "Инструкции по технике безопасности на воде". В третьем ящике она наконец увидела стопку синих папок. Её сердце ёкнуло от надежды. Она вытащила первую. "Табели учёта рабочего времени, отдел ихтиологии". Вторую. "Журнал учёта несчастных случаев на рабочем месте". - О, Боже,- застонала Мел, в отчаянии проводя рукой по волосам.- IV квартал, IV квартал... Может, он ещё не подшил? Может, она валяется где-то отдельно? - Она стала оглядывать комнату, её взгляд упал на принтер. Рядом с ним лежала стопка свежеотпечатанных листов. Она подскочила к ней. Первая страница гласила: "Сводная таблица результатов ежегодных профосмотров персонала. Октябрь-декабрь". Это было что-то! Это могла быть часть того самого отчёта! В этот момент, поглощённая поисками, она не услышала шагов в коридоре. Дверь кабинета бесшумно открылась, и в проёме появилась высокая, мощная фигура Саймона Абернати. Он стоял, с любопытством наблюдая, как юная стажёрка, сгорбившись над его принтером, лихорадочно листает какие-то бумаги и что-то бормочет себе под нос. - ...октябрь, ноябрь, декабрь... это же четвёртый квартал! Но где же обложка? Где итоговый отчёт? Может, он её съел? - Ищешь что-то конкретное? - раздался прямо над её ухом спокойный, глубокий голос. Мел взвизгнула от неожиданности и резко выпрямилась, так что у неё закружилась голова. Перед ней стоял Саймон, его тёмные глаза смотрели на неё с лёгкой улыбкой, а в руке он держал небольшую аптечку. Мел отпрыгнула назад так резко, что чуть не опрокинула стопку журналов. - Я... простите! - выпалила она, её щёки пылали.- Я не... мне сказали можно было зайти! Я просто хотела оставить анализы доктора Себастьяна и взять папку! Я не рылась, я просто... искала! Саймон смотрел на её панику, и его улыбка стала шире, но не злой, а скорее устало-доброжелательной. - Расслабься, всё в порядке,- сказал он, его голос звучал как глубокий, успокаивающий гул.-Дверь открыта не просто так. А по поводу бардака...- он обвёл рукой свой кабинет, и на его лице промелькнула тень страдания,- сегодня какой-то день всеобщего медицинского коллапса. Половина персонала сегодня решило познакомиться с пациентами поближе. Буквально. И, как на зло, моя секретарша вчера ушла в декрет. Так что да,- он вздохнул,- с утра здесь был порядок. Теперь... ну, ты видишь. Тут и мини-торнадо успело побывать. Он подошёл к столу, опустив на него аптечку, заметил конверт и поднял бровь. - Так это от Себастьяна? - он покачал конвертом.- Вот это сюрприз. Значит, он наконец-то решил вспомнить, что у него есть печень и почки, требующие ежегодного подтверждения их существования. Науке известны лишь два способа затащить его сюда: под общим наркозом или под видом доставки пиццы. Видимо, он изобрёл третий - прислать тебя. Мел нахмурилась, не понимая. - Простите? Он же просто... забыл их отнести. - "Забыл",- Саймон фыркнул, но беззлобно.- Дорогая, он их «забывает» три года подряд. Он панически боится заходить в "Амфибию". Считает, что если переступит порог, его тут же схватят, привяжут к креслу и начнут делать что-то ужасное вроде... измерения давления. Или, не дай бог, возьмут кровь из пальца. Искреннее удивление отразилось на лице Мел. Она представила Себастьяна - такого бойкого, вечно шутящего - и не могла поверить. - Правда? Но он же врач! Он сам каждый день лечит животных, делает куда более сложные процедуры! - Именно поэтому! - рассмеялся Саймон.- Знает, как это бывает. Классический случай "сапожник без сапог". Всем он готов помочь, а вот самому себе... нет уж, лучше спрятаться. Так что если он прислал тебя, значит, ты у него теперь официальный дипломатический курьер и щит между ним и моим тонометром. Поздравляю с повышением. Мел, почувствовав, что атмосфера разрядилась, немного расслабилась. - Он сказал ещё взять у вас синюю папку. "Отчёты по профосмотрам, IV квартал". Я искала, но... ваша система каталогизации немного... нестандартна. Саймон фыркнул. -"Нестандартна" - это мягко сказано. Это система "где упало, там и лежит, пока не понадобится". Профосмотры, говоришь? IV квартал? - он задумался, почесав свою аккуратную бороду.- Дай-ка подумать... О! Да! - он вдруг шагнул к своему книжному шкафу, не к полкам, а к его боковой стенке. Там, прислонённая почти незаметно, стояла та самая синяя папка с нужной надписью.- Вот же она! Я её туда поставил, чтобы не потерять среди всего этого. Иронично, да? Он протянул папку Мел. Та взяла её, чувствуя глупое облегчение. - Спасибо огромное. - Не за что,- Саймон откинулся на спинку своего кресла, изучая её.- Ты... новенькая, да? Стажёр? Не припоминаю тебя. Хотя, честно, лица у меня сегодня мелькали, как в калейдоскопе. Но тебя бы я запомнил. - Да, первый день,- подтвердила Мел, держа папку как щит перед собой.- Меня зовут Мел. Мелисса Морган. Имя, казалось, повисло в воздухе. Саймон медленно моргнул. Потом его взгляд стал пристальнее. Он смотрел то на её чёрные кудри, то на карие глаза, на форму её бровей. - Морган...- повторил он задумчиво.- Странно. Утром ко мне за помощью в навигации заходила другая стажёрка. Алекс Морган. Энергичная, светловолосая... А теперь ты. Мелисса Морган. Он замолчал, и на его лице отразилось медленное, удивлённое понимание. - Погоди-ка... вы ... сёстры? - спросил он, и в его голосе прозвучало настоящее изумление. - Двойняшки, улыбнулась Мел, наконец полностью придя в себя и даже начав получать удовольствие от ситуации.- Я старше её на три минуты. Саймон провёл рукой по лицу, и по нему пробежала смесь удивления и досады. - Вот чёрт. Алекс ничего не сказала. А я... я даже не подумал. Просто светловолосая девочка с горящими глазами, представилась, спросила дорогу. А теперь смотрю на тебя - и да, чёрт возьми, сходство есть. В улыбке что-то... в скулах,- он покачал головой.- Прости, у меня сегодня мозг перегружен больше, чем сервер во время кибератаки. Две сестры Морган. И обе - стажёры. Интересный поворот. Значит, Себастьян тебя мучает поручениями, а Флинт...- он снова посмотрел на неё оценивающе,- ...Флинт, наверное, взял твою сестру. - Вы угадали,- подтвердила Мел.- Но как? - Мы работаем вместе много лет. Думаю, я уже могу предсказать их действия лучше, чем погоду. Это было очевидно. Ну что ж,- Саймон широко улыбнулся.- Добро пожаловать в ад и хаос, Мелисса Морган. Если у Себастьяна закончатся идиотские задания, а у тебя будет свободная минутка - заходи. Поможешь навести здесь подобие порядка. Или просто выпьешь чаю. У меня тут,- он постучал по ящику стола, где лежали чайные пакетики,- целая коллекция. Даже есть один, который пахнет морской капустой. На любителя. - Спасибо,- рассмеялась Мел.- Обязательно зайду. А сейчас мне лучше бежать, пока мой куратор не решил, что я сбежала вместе с его анализами. - Разумно,- кивнул Саймон.- И передай Себастьяну, что если он ещё раз задержит свои анализы на месяц, я лично приду и проверю состояние его здоровья самым старомодным способом. С помощью молотка и вопросов о том, где болит. Мел, всё ещё улыбаясь, выскользнула из кабинета, держа в руках заветную синюю папку и чувствуя, что её первый день стал ещё на одного странного, но симпатичного персонажа богаче. А Саймон остался сидеть в своём царстве хаоса, качая головой и размышляя о том, как он мог не заметить такого очевидного сходства. Видимо, день и правда выдался тот ещё. Ординаторская снова стала эпицентром жизни. Алекс сидела на диване, её лицо было бледным, руки слегка дрожали, но в глазах горел странный, лихорадочный блеск - смесь шока и восторга. Себастьян, удобно развалившись в своём кресле, с видом эксперта слушал её сбивчивый рассказ о первой операции. - ...и потом он сказал "молодец",- закончила Алекс, делая глоток воды из бумажного стакана. - Ну, от Флинта это всё равно что бурная овация и конфетти,- философски заметил Себастьян.- Ты прошла крещение кровью и физиологическим раствором. Добро пожаловать в клуб. В этот момент дверь распахнулась, и внутрь влетел Карлос. Его глаза сразу нашли Алекса, и он, не сбавляя шага, подсел к ней на диван. - Эй, героиня! - сказал он, мягко толкнул её плечо своим.- Слышал, ты сегодня со скальпелями на "ты". Как ощущения? Чувствуешь себя героем медицинской драмы или просто хочешь выпить чего покрепче чая? Алекс слабо улыбнулась. - Чувствую, как будто пробежала марафон, а потом меня переехали тем же грузовиком, что и привезли дельфинов. Но... это было невероятно. - Бледная, как призрак, но глаза горят,- констатировал Карлос, изучая её.- Классика. Держись, солнышко. Первый раз - самый жуткий. Дальше будет только интереснее. Хочешь, я тебе про свой первый день расскажу? Я тогда так перепугался, когда увидел, как чистят аквариум с муренами, что залез на шкаф и отказался слезать, пока мне не пообещали мороженое. Его болтовня, такая знакомая и бесшабашная, действовала на Алекс лучше любого успокоительного. Она расслабила плечи и даже фыркнула. И тут в дверь вошла Мел. В одной руке она несла синюю папку, а на её лице играла самая что ни на есть хитрая, довольная кошачья улыбка. Она остановилась напротив Себастьяна и положила папку ему на стол с лёгким, но многозначительным стуком. - Миссия выполнена,- объявила она.- Анализы доставлены. Отчёты получены. И, кстати, передаю тебе тёплый привет от Саймона. При имени "Саймон" Себастьян, только что такой развязный, слегка подался вперёд в кресле. Лёгкая тень беспокойства промелькнула в его глазах. - О... отлично,- сказал он чуть менее уверенно.- Он, э-э-э... ничего такого не говорил? - Ну,- Мел сделала паузу для драматического эффекта, наслаждаясь моментом.- Он сказал, что рад, что ты наконец вспомнил о существовании своей печени. И передал, что если ты ещё раз задержишь анализы, он лично проверит твоё здоровье. Цитирую: "самым старомодным способом. С помощью молотка и вопросов о том, где болит". Карлос фыркнул. Алекс улыбнулась. - Он... он всегда так шутит,- попытался отшутиться Себастьян, но было видно, что эта перспектива его не радует. - А знаешь что ещё интересно? - Мел склонила голову набок, её глаза сузились.- Он говорил о тебе с таким... особенным чувством. Как о старом знакомом, который вечно доставляет хлопоты. У меня сложилось стойкое впечатление, что ты, Себастьян, его... побаиваешься. Почему, интересно? Он же такой милый, добрый, чаем угощает... если не считать его систему хранения документов, которая похожа на результат взрыва в архиве. Себастьян заёрзал. - Я? Боюсь? Да брось! Просто у Саймона... своеобразное чувство юмора. И он очень... настойчивый, когда дело касается дисциплины. И здоровья персонала. - Настойчивый? - Мел не отступала. - Или ты просто панически боишься врачей? Медицинских кабинетов? Когда кто-то в белом халате направляет в твою сторону какой-нибудь блестящий прибор? Наступила красноречивая пауза. Себастьян избегал её взгляда. - Это... это не страх,- пробормотал он.- Это здоровое уважение к процессу. И к тем, кто в этом процессе тыкает в тебя иголками и заставляет дышать в трубки. Я сам врач, чёрт возьми! Я знаю, что они там делают! - Ага, то есть признаёшь,- торжествующе заключила Мел.- Наш бесстрашный доктор, укротитель осьминогов, тайно трусит, как первокурсник на первом осмотре. Боишься, что Саймон твой градусник сломает? Или стетоскоп слишком холодный? - Не холодный, а ледяной! - вырвалось у Себастьяна, и он тут же сжал губы, поняв, что выдал себя с головой. Карлос закатился таким смехом, что чуть не упал с подлокотника дивана. -Так вот в чём дело! - выдохнул он, вытирая слезы.- Себ, да ты же просто большой ребёнок! Тот, кто каждый день лезет в пасть к акуле, боится обычного стетоскопа! - Он не обычный! - мрачно проворчал Себастьян, отворачиваясь.-И вообще, у меня на это веские причины! Я вообще обычно не сдаю анализы! А в этот раз просто... договорился в одной клинике. Финансово стимулировал процесс, чтобы они мне красивые бумажки с печатями выдали. Потому что когда они начинают лезть ко мне с этими... штуками! В глаза светят, в рот заглядывают, щупают там что-то холодным и металлическим... Это же нарушение всех границ! Я там не пациент, я поле битвы для их инструментов! А Саймон... Саймон от меня просто так не отстанет. Он будет требовать. Лучше уж сразу бумажки ему подсунуть, чтобы отцепился. В идеале - вообще никогда не появляться у него на горизонте. Мел прищурилась, её взгляд стал ещё более оценивающим. - Погоди-ка. То есть ты не только трусишка, ты ещё и мошенник? Подделываешь медосмотры? - Не подделываю! - возмутился Себастьян.- Я... оптимизирую! Зачем делать то, что вызывает паническую атаку, если можно решить вопрос цивилизованно? Деньги тоже лечат, между прочим! - Это не лечение, это подкуп,- с праведным негодованием в голосе сказала Алекс, забыв про свою усталость.- Это же неправильно! - И небезопасно,- добавил Карлос, уже без смеха.- А если у тебя что-то серьёзное, а ты про это не знаешь, потому что «договорился»? - Со мной всё в порядке! - упрямо заявил Себастьян, но под их коллективным осуждающим взглядом он съёжился ещё сильнее.- Просто... у меня аллергия на белые халаты и звук разворачивающегося одноразового шпателя. Это медицинская правда! Ну, почти. В общем, Саймон - это кошмар в квадрате. Он не возьмёт денег. Он возьмёт кровь. И заставит дышать в трубку. И будет смотреть на тебя тем взглядом, от которого хочется немедленно покаяться во всех грехах, начиная с неправильной диеты и заканчивая тем, что вчера не помыл руки после осьминога. - О, Боги,- снова захихикала Алекс, её собственная бледность уже начала отступать под натиском этого открытия.- Ты боишься, что он тебя отчитает? Как школьника? - Нет! Ну... может, чуть-чуть,- Себастьян сдался, сгорбившись в кресле.- Он может полчаса читать лекцию о вреде недосыпа для иммунной системы. Полчаса! После этого чувствуешь себя виноватым даже за то, что однажды съел конфету перед обедом! Мел скрестила руки на груди,её саркастичная улыбка не сходила с лица. - Понятно. Значит, наш герой неуязвим для щупалец осьминога, но пасует перед бородатым терапевтом с педагогическими наклонностями. Это надо запомнить. На случай, если тебе снова понадобится стимул сдать анализы вовремя. - Предатели,- уныло пробормотал Себастьян.- Все вы предатели. Я вас спасаю от скуки, а вы... - А мы теперь знаем твоё слабое место,- с весёлым злодейским видом закончил за него Карлос.- И будем его использовать. Например, скажем: "Себастьян, если не сделаешь отчёт, позовём Саймона". И ты сразу всё сделаешь. - Это же шантаж! - возмутился Себастьян, но в его глазах читалось уже не столько возмущение, сколько обречённое принятие своей участи. В этот момент дверь резко открылась, и в ординаторскую почти вбежал Флинт. На его обычно бесстрастном лице читалась редкая для него острая собранность. Он сжимал в руке рацию. - Всем, немедленно,- его голос прозвучал резко, перекрывая смех.- Срочный вызов. На безлюдный пляж в бухте Хоуп выбросило кита. Молодой самец, состояние критическое. Команда мобилизована. Нам нужно быть там сейчас же. Это операция не в стенах, это работа в поле. Карлос, ты с нами, нужны крепкие руки. Себастьян, полевой набор, всё что может понадобиться для стабилизации крупного млекопитающего. Девочки,- его взгляд переключился на Мел и Алекс, - вы едете с нами. Первый выезд. Смотрите, учитесь, помогайте, как сможете. Вопросы? В комнате повисла гробовая тишина, которую только что заполнял смех. Срочность в голосе Флинта была заразительной. Даже Себастьян моментально стряхнул с себя весь свой стыд и страх перед врачами, его лицо стало сосредоточенным и профессиональным. - Вопрос один,- сказал Карлос, уже вскакивая с дивана.- Мы на "Черепахе"? - На "Черепахе",- отчеканил Флинт, имея в виду специальный вместительный внедорожник центра с оборудованием для выездных операций.- Он уже греет мотор у служебного выхода. У вас пять минут, чтобы собраться. Всё необходимое уже грузят. Встречаемся у машины,- н развернулся и вышел, его шаги быстро затихли в коридоре. В ординаторской на секунду воцарилась тишина, которую взорвал Себастьян. - Ну что, команда! - крикнул он, срываясь с места и хватая свою кожаную куртку.- Отставьте чаепития и страхи перед стетоскопами! У нас кит на берегу! Это то, ради чего мы здесь! Мел, Алекс, за мной - поможете нести оборудование! Карлос, ты знаешь, где склад с транспортёрами и влажными простынями? Вперёд! Их первый день только что перешёл на совершенно новый, невероятный уровень. Операционная была одним делом. Но выезд на настоящий пляж, к настоящему, гигантскому животному в беде... Это было уже не стажировкой. Это было призванием. И они все, даже бледная Алекс и только что хитрившая Мел, бросились выполнять приказы, сердце каждого колотилось уже не от страха, а от адреналина предстоящего спасения. "Черепаха" - здоровенный, песочного цвета внедорожник, увешанный лебёдками и антеннами,- плавно катился по прибрежной трассе, оставляя за собой шлейф пыли. Вечернее солнце, ещё высокое и яркое, заливало мир тёплым золотым светом, но внутри салона царило сосредоточенное напряжение. Воздух гремел пластиком, металлом и стерильностью мобильной операционной, уместившейся в задней части фургона. Флинт сидел за рулём, его лицо было каменной маской. Себастьян, на удивление, молчал, уставившись в окно на мелькающие пальмы. Мел и Алекс сидели рядом, их пальцы случайно сплелись на сиденье - жест тихой, сестринской поддержки. Карлос, примостившись сзади, проверял аварийные наборы, его обычная беззаботность сменилась деловой собранностью. Они свернули на грунтовку и через пять минут выехали на пустынный участок пляжа. Картина, открывшаяся им, выбивала дыхание. Это был не пляж для отдыха. Это был передовой медпункт под открытым небом. Песок, золотистый и ослепительный на солнце, был исхожен десятками ног. Вокруг сновали люди в униформе спасателей и Океанариума, их ярко-оранжевые жилеты резко выделялись на фоне синего моря и песка. В центре всего этого, на огромных прорезиненных матах, лежало Существо. Кит. Молодой горбач, длиной метров в десять. Его могучее, когда-то грациозное тело теперь было жалким и неподвижным на песке. Кожа, тёмно-серая, местами проступающая розоватым, была исчерчена ужасными, рваными ранами - следы столкновения с винтом какого-то огромного судна. Один плавник был неестественно вывернут. Рядом с его дыхалом суетились двое ветеринаров, устанавливая что-то вроде большого кислородного аппарата, чтобы животное могло дышать, пока находится на воздухе. От кита исходил низкий, стонущий звук - не крик, а глухой, полный страдания выдох, который чувствовался грудью, а не ушами. Солнечные лучи подчеркивали каждый ужасный шрам на его боку, делая картину почти невыносимой. Воздух был наполнен запахом моря, крови, топлива и человеческого пота. Флинт заглушил двигатель. Звук двери "Черепахи" прозвучал резко в этой напряжённой, ночной тишине, ещё не наступившей. - Карлос, Мел,- Флинт не тратил время на лишние слова.- Осмотрите периметр. В радиусе пятисот метров. Ищите других пострадавших. Мелких. Дельфинов, тюленей, черепах. Если что - сразу обратно. Держитесь вместе. Карлос кивнул, его лицо было серьёзным. Он взглянул на Мел. - Поняли. Пошли, Мел. Мел, на секунду застывшая перед видом гигантского страдающего существа, встряхнулась и последовала за Карлосом. Её задача казалась мелкой на фоне этой катастрофы, но она понимала - каждая спасённая жизнь сейчас на счету. - Алекс, со мной,- сказал Флинт уже другим тоном - не приказным, а собранным, готовящим к работе.- Себастьян, подключайся к ребятам у дыхала, нужно стабилизировать дыхание. Я займусь основной раной. Себастьян, увидев кита, мгновенно преобразился. Вся его клоунада испарилась. Он был просто врачом, и его глаза быстро, профессионально сканировали тело пациента, оценивая масштаб бедствия. Он кивнул и, схватив сумку, побежал к голове кита. Алекс стояла как вкопанная, глядя на эту гору плоти, боли и надежды, ярко освещённую заходящим солнцем. Её операция с дельфином казалась теперь детской игрой. - Алекс,- голос Флинта вернул её к реальности. Он протягивал ей стерильный халат и перчатки.- Твоя задача - быть моими глазами и руками там, куда я не дотянусь. Подавать, держать, отслеживать показания с портативных мониторов, которые мы сейчас установим. Всё как сегодня, только масштаб другой. И пациент... намного терпеливее. Готова? Она посмотрела на его спокойное, решительное лицо, освещённое косыми лучами солнца, на тёмный, раненый силуэт гиганта на песке, на суетящихся вокруг людей, и в её груди, поверх страха, вспыхнуло что-то новое - острое, жгучее чувство ответственности и цели. Она натянула халат, её пальцы на этот раз не дрожали. - Готова. - Тогда пошли,- сказал Флинт, и они пошли по влажному, золотому песку к телу кита, которое поднималось и опускалось в такт тяжёлому, хриплому дыханию - единственному признаку того, что чудовищная машина жизни внутри ещё работала и боролась. Солнце медленно клонилось к воде, отбрасывая длинные тени, но битва за жизнь только начиналась в этом неестественном, слишком ярком свете. Золотой песок под ногами сменился крупной галькой, потом влажным, утоптанным грунтом у кромки леса, отделявшего пляж от старой портовой зоны. Мел и Карлос шли молча, их взгляды выискивали на песке хоть что-то - отблеск чешуи, тёмное пятно, неестественное движение. Шум прибоя и отдалённые голоса спасателей были единственными звуками. - Ничего,- пробормотал Карлос, прищуриваясь против низкого солнца.- Похоже, киту просто не повезло оказаться одному на пути с того света... Его слова оборвал резкий, сухой звук. Не похожий на природный. Не лопнувшая ветка и не крик птицы. Он напоминал... хлопок. Негромкий, но отчётливый, будто лопнул огромный пузырь или... щёлкнул затвор чего-то механического. Мел замерла, её слух, обострённый русальей кровью, уловил не только звук, но и его направление. - Слышал? - прошептала она. Карлос кивнул, вся его легкомысленность исчезла без следа. - Слышал. Это не отсюда. Мел уже не думала. Инстинкт и жгучее любопытство повели её вперёд. Она рванула с места в сторону полосы чахлых, колючих кустов, за которыми начиналась заброшенная тропа, ведущая вглубь портовой зоны. - Эй, Мел, стой! - шикнул ей вслед Карлос, но было поздно. Он, выругавшись себе под нос, бросился за ней. Они нырнули в листву. Колючки цеплялись за одежду, ветки хлестали по лицам. Тропа вилась между старыми, ржавыми контейнерами и кучами строительного мусора. Запах моря сменился запахом ржавчины, мазута и гниения. - Что за идиотская идея...- пыхтел Карлос, продираясь за ней.- Это может быть кто угодно! Контрабандисты, маньяки... - Тише! - резко оборвала его Мел, приседая за разваленным бетонным блоком. Они выглянули. Перед ними открывался пустырь - бывшая погрузочная площадка. На дальнем конце, у воды, стояли несколько полуразрушенных гаражей и длинный, уродливый ангар с выбитыми стёклами, похожий на скелет какого-то доисторического животного. Но их внимание привлекло не это. На старом, проржавевшем мостике, ведущем к одному из причалов, стояли трое. Сердце Мел замерло, а потом ушло куда-то в пятки, оставив в груди ледяную пустоту. Карлос рядом с ней резко вдохнул, его пальцы впились в бетон. Урсула. Она была в человеческом облике, но в её позе, в самом воздухе вокруг неё чувствовалась та же гибельная мощь, что и в морских легендах. Чёрное, обтягивающее платье, шпильки, вонзающиеся в ржавый металл мостка. Пепельные волосы до плеч. И глаза... холодные, зелёные, как ядовитые лужицы в болоте, они казались, видели всё, даже их укрытие за бетонным блоком в тридцати метрах. Рядом с ней, как две мрачные тени, стояли её слуги. Справа - Джетсам. Высокий, с фигурой, напоминающей скульптуру из тёмного дерева. Короткие каштановые кудри, лицо с резкими, жестокими чертами, но на губах играла постоянная, кривая усмешка - будто он знал шутку, слишком чёрную для этого мира. Он был одет в тёмно-коричневые, почти чёрные тактические штаны и водолазку, сливаясь с тенями. Слева - Флотсам. Светловолосый, с лицом, словно высеченным из льда. Его короткие волосы были почти белыми на фоне грязного ангара. Холодные, безразличные глаза скользили по окрестностям. В его зелёно-болотной одежде было что-то от ящерицы, затаившейся в грязи. - ...глупо полагаться на местных идиотов,- донёсся голос Джетсама, низкий, с лёгкой хрипотцей и той самой ядовитой усмешкой в каждом слове.- Они сдадут нас при первой же возможности. За пачку сигарет и обещание не трогать их жалкие лодчонки. - Нам не нужна их верность,- ответила Урсула, и её голос был сладким, как сироп, и холодным, как глубина.- Нам нужно их внимание. Пусть смотрят в другую сторону, пока мы работаем. А этот... "союзник" на суше обеспечит нам необходимое прикрытие. Она сделала небольшой, изящный жест рукой. Флотсам, не говоря ни слова, достал из кармана небольшой, странный предмет - что-то вроде свистка, но из тёмного, отливающего перламутром материала. Он поднёс его к губам и издал не звук, а скорее вибрацию, низкую, почти неслышную, но от которой у Мел и Карлоса задрожали перепонки. Воздух вокруг троицы на миг исказился, будто марево. - Отлично,- сказала Урсула, довольная.- Передвижение обеспечено. Теперь... Она не закончила. Флотсам, опуская свисток, вдруг резко замер. Его ледяные глаза, до этого блуждавшие, остановились и сузились. Он медленно повернул голову в их сторону. - Что? - спросил Джетсам, его усмешка не исчезла, но в глазах вспыхнула опасная искра. - Шум,- коротко бросил Флотсам. Его голос был таким же плоским и холодным, как его взгляд.- Из-за кустов. Не животное. Урсула тоже повернулась. Её зелёные глаза пронзили вечерние сумерки, словно два ядовитых луча. Мел и Карлос вжались в бетон, перестали дышать. Сердца колотились так громко, что, казалось, их услышат через всю площадку. Джетсам лениво шагнул вперёд, к краю мостка, заглядывая в их сторону. - Крысы,- произнёс он с оттенком разочарования.- Или любопытные котята. Хотите, разберусь? Урсула смотрела ещё несколько невыносимо долгих секунд. Потом её губы растянулись в тонкую, безрадостную улыбку. - Не трать время. Местная грязь. У нас есть дела поважнее. Ангар проверен? - Чист,- отчеканил Флотсам, наконец отводя свой леденящий взгляд. - Тогда идём. Нам нужно подготовить всё к приёму... гостя,- сказала Урсула и, не оглядываясь больше, повернулась и пошла прочь по мостку, её шпильки отбивали чёткий, безжалостный ритм. Джетсам с насмешливым поклоном в сторону кустов последовал за ней. Флотсам шёл последним, его холодная фигура растворялась в тени ангара. Только когда звук их шагов окончательно затих, слившись с плеском воды о сваи, Мел и Карлос позволили себе выдохнуть. Они сидели, прижавшись спинами к холодному бетону, не в силах пошевелиться, с лицами, белыми от ужаса. Они были всего в нескольких десятках метров от самого страшного врага своей семьи. И эта враг теперь знала, что на суше у неё есть "союзник". И они только что едва не были обнаружены. Вечернее солнце, такое тёплое и мирное, вдруг показалось им зловещим предзнаменованием. Адреналин ещё бил в висках, окрашивая мир в резкие, пугающие тона. Мел сжала кулаки, её ногти впились в ладони. - Надо посмотреть, что они там делают,- её голос прозвучал тихо, но с железной решимостью. Она уже сделала шаг от укрытия. Карлос схватил её за запястье. - Ты сошла с ума? Мел, там Урсула! Ты видела её! Это не какая-то местная банда! Мы должны немедленно вернуться и рассказать всем! - И что мы скажем? - Мел резко обернулась к нему. Её карие глаза горели.- "Мы видели Урсулу у ангара"? Флинт потребует факты. Нам нужно увидеть хоть что-то конкретное. Хоть один намёк на их план. Иначе это просто... детская страшилка. - Это не страшилка, это самоубийство!- прошипел Карлос, но его хватка ослабла. Он видел это выражение на её лице - то самое упрямство. Спорить было бесполезно.- Чёрт, Мел... - Тогда иди назад,- бросила она, уже отдаляясь, крадучись от контейнера к контейнеру, используя каждую тень.- Предупреди их. А я просто... взгляну одним глазком. Карлос замер в нерешительности, глядя ей вслед. Предупредить команду - это было логично. Рационально. Но оставить её одну здесь, в пасти волка... Он выругался сквозь зубы, так ярко и непечатно, что даже Мел, уже в десяти метрах, могла бы это услышать, если бы не была так сосредоточена. - Если я умру, я приду к тебе во сне и буду каждый вечер прятать все твои браслеты! - бросил он ей шёпотом вслед и, пригнувшись, рванулся догонять. Они проскочили открытое пространство, прижавшись к ржавому борту последнего гаража. В стене ангара, метрах в пяти от земли, зияло выбитое окно без стекла. Под ним валялась куча прогнивших ящиков. Идеальная, слишком идеальная точка для наблюдения. Не говоря ни слова, они начали карабкаться. Ящики хрустели и проваливались под ногами, каждый звук казался им оглушительным. Наконец, они уцепились за подоконник и осторожно заглянули внутрь. Ангар был огромным, полутьма царила в нём, нарушаемая лишь несколькими лучами заходящего солнца, пробивавшимися через дыры в крыше. В центре, на очищенном от мусора пространстве, стояла та самая троица. Но они не говорили. По крайней мере, не так, чтобы было слышно. Урсула что-то чертила на пыльном полу длинным, заострённым ногтем. Джетсам, прислонившись к колонне, с тем же чёрным юмором наблюдал за этим, а Флотсам методично обходил периметр, его холодный взгляд выискивал что-то в тенях. Карлос сжал руку Мел. Его пальцы были ледяными. Он тряхнул головой, показывая глазами: "Ничего не слышно. Пора уходить". Мел кивнула, понимая. Информации не было. Это было безумием. Она готова была отступить. И в этот момент Урсула подняла голову от своего рисунка. Её зелёные глаза метнулись не в их сторону, а куда-то вглубь ангара, за спины наблюдателей. Она что-то сказала Джетсаму, тот кивнул, и оба, вместе с Флотсамом, отошли в самую густую тень, растворяясь в ней, как призраки. Их фигуры пропали из виду за грудой старых бочек. - Где они?- прошептал Карлос, его дыхание стало частым. Мел, не в силах оторваться, вглядывалась в темноту, пытаясь разглядеть хоть что-то. Она так сосредоточилась на точке, где исчезла Урсула, что не почувствовала, как тень позади них сгустилась неестественным образом. Это произошло мгновенно. Чёрные, скользкие и невероятно сильные щупальца, похожие на тени, обретающие форму, вырвались из темноты прямо за спиной у Мел. Одно обвило её талию, другое - грудь, третье намертво прижалось к её рту, заглушив любой звук. Её рвануло назад, с подоконника, так быстро, что в глазах помутнело. Она не успела вскрикнуть, не успела даже понять, что происходит. Последнее, что она увидела,- это испуганное лицо Карлоса, всё ещё смотрящее в ангар, и ослепительную вспышку зеленоватого света у кромки воды вдалеке. Карлос, почувствовав движение, обернулся. Рядом никого не было. Он метнул взгляд вниз - пусто. И тут его взгляд поймал движение у самой воды. Иллюзия была мастерской: ему показалось, что силуэт Мел, чёткий и ясный, резко развернулся и прыгнул в тёмные воды залива, словно решив в панике бежать. - Мел! Ты что, с ума сошла?! - вырвалось у него, и в его голосе был и ужас, и злость. Он не думал. Не анализировал. Он видел её прыжок. И его собственный инстинкт, инстинкт русала, сработал быстрее разума. Он стремглав бросился к воде, одним движением сбросил с себя на бегу ботинки и футболку и нырнул в прохладную, тёмную воду. Вспышка света под водой - и его человеческая форма растворилась, сменившись на русалочью. Он рванул вглубь, в сторону того места, где, как ему казалось, скрылась Мел, даже не подозревая, что его лучшая подруга в этот самый момент, задыхаясь от щупалец, бесшумно исчезала в чёрной пасти заброшенного ангара, а не в спасительной морской пучине. Сознание вернулось к Мел с резкой, мучительной болью в висках и сжатых рёбрах. Её волокли по пыльному, холодному бетону ангара, и чёрные, скользкие щупальца, похожие на живые тени, всё ещё сжимали её, лишая сил дышать и кричать. Их отбросили, и она грубо шлёпнулась на пол, откашлявшись от пыли. Перед ней, на импровизированном "троне" из старого морского контейнера, восседала Урсула. Вечерний свет, пробивавшийся через дыры в крыше, падал на неё полосами, делая её фигуру ещё более зловещей. Зелёные глаза холодно сияли в полумраке, и они были полны ядовитого удовлетворения. - Ну-ну,- её голос прозвучал сладко, как пропавший мёд.- Кого выловили мои щупальца? Маленькую, любопытную креветку, которая, кажется, не усвоила урок. Мел подняла голову, откинув чёрные кудри со лба. В её глазах не было вопроса. Только холодная, яростная уверенность. Урсула. Джетсам и Флотсам стояли по бокам. Джетсам смотрел на неё с тем же чёрным, насмешливым интересом. - О, смотри-ка, Флостам,- сказал он, подчёркнуто вежливо.- Наша гостья уже не выглядит такой потерянной. Кажется, она вспомнила, с кем имеет честь беседовать. - Она пахнет страхом и глупостью,- безразлично констатировал Флотсам, его ледяной взгляд скользнул по Мел, как по неодушевлённому предмету.- Стандартный запах для этой семьи. - Молчите,- прошипела Мел, её голос был хриплым, но твёрдым. Она смотрела только на Урсулу.- Что тебе нужно? Урсула медленно улыбнулась, как кошка, видящая, что мышка уже в лапах. - Прямо к делу? Мило. Но несколько... невежливо для племянницы, которая врывается без приглашения на частную территорию своей тётушки,- она сделала паузу, наслаждаясь моментом.- Так кто же тебя подослал, Мелисса? Мой скучный, добродетельный братец? Уже настолько малодушен, что детей на разведку шлёт? - Я пришла сама,- сквозь зубы выдавила Мел.- Никто меня не посылал. - Сама? - Джетсам фыркнул.- Ещё смешнее. Значит, семейная черта - безрассудство. Наследственность, однако. - Неправда,- плоским тоном вставил Флотсам.- С ней был другой. Ушёл в воду. Трус. - Карлос не трус! - вырвалось у Мел, прежде чем она успела подумать. - А-а-а, имя есть! - с фальшивым восторгом воскликнул Джетсам.- Карлос. Надеюсь, он поплыл за подмогой. Будет с кем поиграть, когда они приплывут на твой жалкий писк. Щупальца сжались сильнее, заставив Мел вздохнуть от боли. Урсула подняла руку, и давление ослабло. - Оставь её, Джетсам. Она нам ещё пригодится,- она встала и подошла ближе, её шпильки отстукивали зловещий ритм.- Видишь ли, дорогая племянница, твой неожиданный визит... это дар судьбы. Тритон прячется в своём человеческом мирке, окружил себя бывшими тварями в костюмах. Добраться до того, что у него на сохранности сложно. Но если у меня есть ты... - Он не придёт,- с вызовом бросила Мел, хотя сердце её бешено колотилось.- Он умнее. - О, придёт,- Урсула засмеялась, коротко и жестко.- Я знаю моего брата. Его слабость - его семья. Его новообретённые, хрупкие девочки. Он сдвинет моря и горы, чтобы спасти одну из вас. Особенно если поймёт, что я... развлекусь с тобой, пока он собирается. - Развлечётесь? - Джетсам поднял бровь.- Могу предложить несколько идей. Например, проверить, правда ли русалки могут дышать под водой, когда их горло перевязано водорослями. - Слишком грязно,- брезгливо сморщился Флотсам.- И неэффективно. Лучше использовать её как живую приманку для более крупных хищников. Потеряет пару конечностей - станет сговорчивее. Мел слушала их, и её тошнило не от страха, а от леденящей, бесчеловечной жестокости, звучавшей в их голосах как в прогнозе погоды. Урсула же смотрела на неё, и в её глазах зрела идея - холодная, расчётливая и чудовищная. - Нет,- сказала она наконец, и в её голосе зазвучала неподдельная, жадная радость.- Она стоит большего. Но не как жертва. Как союзница. Пусть и невольная. Ведь наш дорогой король так трогательно привязался к своим новым игрушкам. Готов ради них на всё, правда? Жалкий, сентиментальный дурак в короне, который вместо того чтобы править, нянчится с внучками и печёт печенье... Какое позорное, жалкое падение величия. Такая слабость... отвратительна. Слова обожгли Мел. Страх и боль отступили на секунду, сметённые волной яростной, защитной любви. Она выпрямилась спину, её глаза вспыхнули. - Он не "жалкий дурак",- её голос, тихий сначала, набрал силу, став чистым и твёрдым.- Он мой дедушка. И он в тысячу раз лучше тебя, потому что у него есть то, чего у тебя никогда не будет и никогда не было. Сердце. И он не "привязался к игрушкам". Он защищает свою семью. А ты? Что ты знаешь о семье, Урсула? Только как её предать и уничтожить. Джетсам закатил глаза с преувеличенной скукой. - Ой, слышишь, Флотсам? Речь о ценностях. Какая пафосная рыбёшка. Думаешь, твой "дедуля" такой святой? Он тоже умел быть жестоким, когда нужно было удержать трон. - Жестокость и сила - не одно и то же,- парировала Мел, не отводя взгляда от Урсулы.- Сила - это то, что он проявил, оставшись один, чтобы мы могли спастись. Сила - это то, что он вернулся, несмотря на все проклятия. А жестокость...- её взгляд скользнул по Джетсаму и Флотсаму,- жестокость - это удел тех, кто слишком слаб, чтобы заслужить верность иначе, чем через страх. Как вы. Флотсам, обычно бесстрастный, слегка приподнял бровь, будто изучал интересный, но надоевший экспонат. - Смелые слова для девочки, которую только что тащили по полу, как мешок с водорослями. Твой "дедуля" сейчас далеко. Он тебе не поможет. - Мне и не нужна его помощь, чтобы видеть правду,- сказала Мел. Её разум, острый и аналитический, работал на пределе, отыскивая слабые места.- И он не просто король. Он правитель, которого уважают по доброй воле. Не потому что боятся его щупалец или чёрного юмора его слуг,- она кивнула в сторону Джетсама,- а потому что он заслужил это. Он строит, а не разрушает. Лечит, а не калечит. Вам, наверное, даже в голову не приходило, что можно быть могущественным, не будучи монстром. Урсула слушала, и её ядовитая улыбка медленно таяла, сменяясь чем-то гораздо более опасным - древней, клокочущей, несправедливой обидой. Глаза её потемнели, будто в них поднялись воды глубочайшей, самой мрачной впадины. - Ты ничего не понимаешь, глупое, избалованное дитя,- её голос прозвучал не просто злобно, а с горькой, выстраданной горечью.- Ты видишь только его удобную маску "доброго дедушки". А я видела короля. Короля, который предпочёл изгнать собственную сестру в вечный мрак, лишь бы не делиться тем, что по праву должно было принадлежать нам обоим! Его "доброта" - это лицемерие, купленное ценой моей судьбы! Он играет в спасителя, в строителя, утешая свою совесть, пока я годами выживала в грязи, которое он для меня приготовил! Её голос сорвался на крик, полный такой личной, выстраданной боли, что Мел на миг отступила мысленно. Это была не просто злоба. Это была рана, столетиями не заживавшая и превратившаяся в яд. Но слова о "грязи", этот крик несправедливости, вместо того чтобы запугать, вдруг подлили масла в огонь её собственной ярости. Она вспомнила не дедушку, а Короля, о котором только что говорила с такой гордостью. - Он правит миром, который его любит! - выкрикнула Мел, перекрывая её, и в её голосе гремела не только ярость, но и непоколебимая, яростная гордость за него.- И если это - слабость, цена за то, что ты оказалась в своей "грязи", то я молюсь, чтобы у всех тиранов в истории была такая же "слабость"! Потому что тогда мир не тонул бы в крови из-за таких, как ты, которые видят в обиде оправдание для того, чтобы нести страдание другим! Он, может, и ошибался,- её голос дрогнул, но не сломался,- но он хотя бы пытается исправить, а не множить зло! В этом и есть разница между Королём и изгоем, Урсула! И мне жаль тебя, если за все эти века ты так этого и не поняла! Тишина, повисшая после её слов, была оглушительной. Даже Джетсам перестал ухмыляться. Флотсам смотрел на Мел с новым, ледяным интересом, будто увидел в ней не просто дичь, а нечто непредвиденное. А на лице Урсулы застыла маска такой чистой, неприкрытой ненависти, смешанной с чем-то похожим на шок, что казалось, воздух вокруг неё вот-вот расколется. Мел нарушила эту тишину. - Я никогда не буду на твоей стороне. - О, не нужно быть на моей стороне, дорогая,- Урсула сделала изящный жест рукой, и её голос снова стал вязким и сладким, будто она смаковала собственную мысль. - Нужно просто... выполнить для меня одно маленькое поручение. В твоём доме есть кое-что, принадлежащее мне по праву. Кольцо Власти. Старый, скучный артефакт. Тритон прячет его, как дракон - своё золото. Я не знаю где, но ты... ты сможешь найти. Он так тебе доверяет, ведь любит же до безумия,- её голос стал ядовито-сладким.- Любит тебя и твою сестричку больше собственного дыхания. Так мило. И так... удобно. Мел почувствовала, как леденеет кровь. Украсть у деда? Ту самую вещь, о которой он, возможно, даже не говорил? - Ты с ума сошла. Я не сделаю этого. - Сделаешь,- парировала Урсула, и её голос потерял сладость, став стальным.- Потому что если ты принесешь мне кольцо, я исчезну. Я не трону ни тебя, ни твою милую сестричку, ни всю твою скучную семью. Тритон даже не узнает, что это ты. Чистый обмен. Кольцо - на ваши жизни. Кажется, справедливо? - Это ловушка,- прошипела Мел.- Я тебе не верю. Джетсам засмеялся, коротко и резко. - Умная девочка. Но у тебя нет выбора. - Есть выбор,- выпрямилась Мел, собрав последние силы. Её взгляд метнулся к ближайшему разлому в стене ангара.- Мой выбор - сказать "нет". И она рванула. Резко, с силой, на которую сама не рассчитывала. Щупальца, на миг ослабленные удивлением, не удержали её. Она прорвалась, её кеды заскользили по бетону, и она помчалась к свету, к щели, к свободе. - О! Побег! - с притворным восторгом воскликнул Джетсам.- Ну что ж, разминка! Догонялки, Флотсам! - Унизительно,- вздохнул Флотсам, но его ноги уже пришли в движение. Они рванули за ней не с магической скоростью, а с пугающей, хищной грацией. Джетсам бежал с той же чёрной усмешкой, Флотсам - с холодной, отрешённой эффективностью. Мел, задыхаясь, была уже у щели. Ещё метр! Её пальцы вцепились в ржавый край... В этот момент из тени прямо перед ней вырвалось щупальце Урсулы, как хлыст. Оно не схватило её, а резко шлёпнуло по ногам. Мел с криком упала, врезавшись коленом о бетон. В следующее мгновение Джетсам был уже над ней, хватая её за плечи. - Попалась! - он почти весело прошипел ей в ухо.- Быстро ты, ничего не скажешь. Жаль, что не достаточно. Флотсам молча подошёл с другой стороны, его ледяные пальцы впились ей в предплечье с такой силой, что она вскрикнула. Они потащили её обратно, как трофей, её пятки оставляли на пыльном полу две беспомощные борозды. - Жаль,- сказала Урсула, когда Мел снова швырнули к её ногам.- Я надеялась на благоразумие. Видимо, любовь дедушки сделала тебя не только слабой, но и глупой. Теперь придётся прибегнуть к... гарантиям. Она присела перед Мел, которая пыталась отползти, хватаясь за больную ногу. Урсула схватила её за запястье с такой силой, что кости хрустнули. Её свободная ладонь вспыхнула зловещим изумрудно-чёрным светом - магия, доступная только ей. - Это не просьба, Мелисса,- прошипела она, и её глаза пылали.- Это приказ. Она прижала пылающую ладонь к внутренней стороне запястья Мел. Боль была мгновенной и всепоглощающей - не жгучей, а леденящей, будто в вены влили жидкий азот. Мел вскрикнула, пытаясь вырваться, но хватка была железной. Когда Урсула убрала руку, на нежной коже запястья Мел остался отпечаток - тёмный, словно выжженный изнутри, узор, напоминающий спираль из щупалец и старинного шипастого венца. Боль утихла, сменившись странным, гнетущим холодом, исходящим из самой метки. - Теперь мы связаны,- сказала Урсула, вставая.- Ты принесешь мне кольцо. Сила этой печати заставит тебя. А если ты только подумаешь о том, чтобы рассказать кому-либо - Тритону, сестре, этому мальчишке Карлосу - о нашей маленькой договорённости...- она наклонилась, и её дыхание коснулось уха Мел,- ...боль, которую ты почувствовала сейчас, покажется лёгким щекотанием. Ты будешь молить о смерти, но не умрёшь. Пока не выполнишь свою часть. Понятно? - И не вздумай просить кого-то снять её,- добавил Джетсам, с любопытством разглядывая свою работу.- Никакое колдовство, с этим не справится. Только хуже сделает. - Симпатичный браслетик,- безразлично заметил Флотсам.- Теперь с тобой хоть в люди показываться можно. Как с клеймом. Мел, дрожа, сжала запястье другой рукой. Холодная метка пульсировала, словно живое напоминание. Она молча кивнула, не в силах вымолвить ни слова от унижения, боли и бешенства. Урсула удовлетворённо улыбнулась. - Прекрасно. Тогда не будем терять времени. Жду тебя с кольцом завтра на закате на этом же месте. И помни: ни слова. Ни единой мысли вслух. Она сделала повелительный жест. Тени вокруг них сгустились, закружились. Джетсам, кивнув Мел на прощание с насмешливой ухмылкой, шагнул в темноту. Флотсам растворился бесшумно. Урсула, бросив последний, полный торжества взгляд на свою пленницу, отступила назад. Её фигура, контейнер, весь ангар - всё начало расплываться, таять в наступающих сумерках, как кошмар после пробуждения. Через мгновение Мел осталась одна. Сидя на холодном бетоне в пустом, заброшенном ангаре, сжимая запястье с пылающим холодом клеймом. Тишину нарушал только далёкий шум прибоя и бешеный стук её собственного сердца. Её свобода оказалась ловушкой. А завтрашний закат стал не концом рабочего дня, а сроком, данным ей на предательство, которое она не могла никому доверить.