Глава 5 Гениальный план Карлоса

Рассвет.    Первые лучи солнца робко пробивались сквозь шторы, окрашивая спальню в теплые, медовые тона. Воздух был наполнен знакомой смесью запахов - морской соли, принесенной с кожи Тритона, и тонкого аромата жасмина, который Рут всегда держала на прикроватной тумбочке. Эти два аромата, такие разные, сплетались в нечто уютное и бесконечно родное.    Их спальня была выдержана в цветах, которые оба так любили - в спокойной, морской гамме синих и белых тонов. Одна стена, та, что смотрела на большую кровать, была выкрашена в глубокий, насыщенный темно-синий цвет, словно океан в безлунную ночь. Противоположная ей сияла чистотой белоснежной пены на гребне волны. В этом контрасте была вся их суть - мощь и глубина, встретившиеся с нежностью и светом.    И они сами казались частью этого интерьера, его ожившим продолжением. Рут, с её фарфоровой кожей, казавшейся еще светлее на фоне темных шелковых простынь, и Тритон, чья атлетичная фигура, созданная словно по канонам древнегреческого скульптора, являла собой идеал мужской красоты - не грубой силы медведя, а гармоничной мощи и благородства Аполлона.    Время, казалось, не имело над ними власти. Несмотря на прожитые годы, они выглядели так, будто застыли в самом расцвете своей молодости. И в этих стенах, в тишине утра, они были просто мужчиной и женщиной, нашедшими в друг друге вечное пристанище.    Тритон проснулся первым. Его тело, покрытое парой глубоких шрамов - молчаливых свидетельств прошлых битв- было обнажено до пояса. Он чувствовал всем существом тепло Рут, прижавшейся к нему всем телом. Её голова покоилась на его груди, тёмные кудри рассыпались по его коже, словно шёлковое покрывало. Он лежал неподвижно, боясь спугнуть эту хрупкую утреннюю идиллию, и просто смотрел на неё, залитую золотым светом.    Осторожно, почти невесомо, он провёл пальцами по её спине, ощущая под подушечками пальцев шелковистость её кожи.    - Доброе утро, солнышко моё,- прошептал он, и его голос, хриплый от сна, прозвучал особенно тихо в утренней тишине.    Рут не ответила словами. Она лишь глубже зарылась лицом в его грудь, её пальцы инстинктивно сжали его бок - крепко, почти судорожно, будто она и во сне проверяла, что он всё ещё здесь, с ней.    - Ещё дуешься на меня? - спросил Тритон, наклоняясь и касаясь губами её макушки.    Рут медленно подняла лицо. Её карие глаза, ещё влажные от сна, но уже ясные, встретились с его взглядом. В них не было гнева, только бездонная нежность и след недавнего страха.    - Я и не дулась,- она лениво провела пальцем по контору его нижней губы.- Я испугалась. Я уже теряла тебя однажды. И мне не нужно повторения.     - Ты меня не потеряешь,- он поцеловал её в лоб, затем в кончик носа, заставив её улыбнуться, и, наконец, в уголок губ.- Я слишком... привязан к тебе, чтобы позволить этому случиться.    - Привязан? - она приподняла бровь, и в её глазах заплясали озорные искорки. - Как морская звезда к скале?    - Что-то вроде того, - он рассмеялся, и его грудь вздрогнула под её щекой. - Только я посимпатичнее буду.    - О, неуверенность - это так на тебя не похоже,- поддразнила она, поднимаясь выше, чтобы лечь рядом с ним и смотреть ему в лицо.    Она коснулась пальцем старого шрама, пересекавшего его ребра.    - Помнишь, как ты его получил?    - Как же,- он прикрыл глаза, наслаждаясь прикосновением её пальцев.- Ты тогда так кричала на меня, что аж покраснела. Говорила, что я "безбашенный чудак", который лезет на рожон.    - Потому что это была правда! - она легонько щипнула его за неповреждённый бок. - Ты и сейчас не сильно изменился.    - А ты всё так же прекрасна, когда злишься, - он перекатился на бок, чтобы быть к ней ближе, и обнял её за талию, притягивая к себе. - Твои глаза вспыхивают, как...- он запнулся, подбирая сравнение.    - Как что? - подзадорила его Рут, обвивая его шею руками.    - Как... полярное сияние,- выдохнул он, и сам немного смутился своей сентиментальности.- Ты смотришь на меня, а в них вспыхивают эти огни... будто сама природа решила устроить праздник прямо в твоей душе. И ради этого зрелища хочется забраться на край земли и ждать... просто ждать, когда оно повторится.    - Боже,- она рассмеялась, беззвучно, одними губами, и притянула его к себе для нежного, продолжительного поцелуя.- Ты становишься настоящим романтиком в свои-то годы.    - В мои годы? - он притворно возмутился и, не отрывая губ от её шеи, начал щекотать её бок, заставляя смеяться и извиваться.- Я тебе покажу "в мои годы"!    - Хватит! Сдаюсь! Сдаюсь! - взмолилась она, задыхаясь от смеха, пытаясь поймать его непослушные руки.- Ты вечный ребёнок!    Он прекратил атаку, но не отпустил её, просто прижал к себе, чувствуя, как бьётся её сердце в унисон с его собственным. Они лежали так, сплетённые воедино, в лучах поднимающегося солнца. Её смех постепенно стих, сменившись довольным вздохом.    - Я скучала по этому,- прошептала она, проводя ладонью по его щеке.- По нашему утру. По тебе.    - Я всегда возвращаюсь, Рут, - его голос снова стал серьёзным.- Ты - мой дом. В каком бы мире мы ни были.    *Тук тук тук*    - Мам? Пап? Вы там ещё живы?- раздался голос Дэвида из-за двери. - Вы оба опаздываете. У мамы приём через час, а у тебя, пап, совещание в "Океанариуме".    Рут замерла, её щёки пылали, а губы были слегка опухшими от поцелуев.      - Мы... мы уже идём!- крикнула она, голос дрожал от смешанного раздражения и смущения.      За дверью послышался сдержанный смех.    - Конечно, конечно. Просто, умоляю, не делайте мне братика или сестрёнку. Мне в мои-то тридцать один как-то комфортно в статусе вашего единственного и неповторимого наследника. Нянчить младенца - не в моих планах.    Тритон с тихим стоном уронил голову на подушку, закрыв лицо руками.    - Я его... серьёзно придушу. Когда-нибудь. Совсем чуть-чуть.    Рут рассмеялась, откинув голову назад.    - Не ври. Ты его обожаешь, нашего бестактного, но бесконечно любимого сына,- она нежно потрепала мужа по щеке, заставляя его открыть один глаз.- И он это знает. Поэтому и позволяет себе такие вольности.    - Эй, я вас ещё слышу! - Дэвид снова постучал в дверь, на этот раз настойчивее. - И, кстати, Берта велела передать, что если вы не появитесь на кухне в течение пяти минут, она лично явится сюда с аварийным ключом и...    - ИДЁМ!-  гаркнули Тритон и Рут в унисон.      За дверью послышался смех, затем удаляющиеся шаги.      Тритон с глубоким, преувеличенно скорбным вздохом посмотрел в потолок.    - Наше собственное потомство. Наше родное. Организовало нам облаву с утра пораньше.    Рут, всё ещё улыбаясь, приподнялась на локте, глядя на него с нежностью.    - А ты что хотел? Ты же сам его таким воспитал - ответственным и до безобразия заботливым,- она наклонилась и поцеловала его в уголок губ.    Тритон повернул голову, поймав её губы своими в последний, нежный, многообещающий поцелуй.    - Он прав, - прошептал он, касаясь её лба своим. - Мы и правда опаздываем. Твои подопечные в агентстве не простят, если их директор задержится из-за утренних нежностей с мужем.    - А пусть потерпят,- капризно проворчала Рут, всё же отодвигаясь от него и спуская ноги с кровати.- Мир не рухнет, если благотворительность начнётся на полчаса позже.    - Зато рухнет твоя безупречная репутация,- с усмешкой парировал Тритон, тоже поднимаясь.- А я не позволю никому, даже самому себе, запятнать доброе имя моей жены.    Он протянул ей руку, помогая встать. Они ещё секунду постояли, обнявшись, в центре своей сине-белой спальни - два вечно молодых существа, на чьи плечи был взвален груз миров, но которых только что с превеликим трудом подняли с постели их же собственным сыном.    Тритон вздохнул, целуя Рут в последний раз - нежно, с обещанием продолжения.    Пока в одной части дома царила атмосфера нежности, в другой бушевал настоящий ураган под названием "Утро перед школой".    Тем временем на другом "фронте" дома царил хаос, столь же привычный, сколь и неизбежный. Мел, всё ещё в своей пижаме с забавным принтом из ракушек, в отчаянии барабанила в дверь ванной.    - Алекса Венера Морган, я сейчас вышибу эту дверь своим взглядом! Мы опоздаем! У нас сегодня контрольная по алгебре!    Из-за двери донёсся беззаботный голос, под который явно играла какая-то бодрая музыка.    - Красота не терпит спешки, сестрёнка! Особенно такая, как у меня!- Алекс, судя по звукам, сражалась с непокорной прядью своих густых тёмно-русых кудрей. Укладывать их было делом принципа, хотя все в семье знали - это сродни попытке приручить ураган.    - Твоя "красота" доведёт меня до белого каления! Ты делаешь это назло! Я тебя знаю!    Дверь внезапно приоткрылась ровно настолько, чтобы показать один насмешливый голубой глаз Алекс.    - Завидуешь молча? Мои кудри имеют характер. И, кстати, это не просто "укладка". Это - утверждение моей индивидуальности!    - Твоя индивидуальность утвердит, что мы обе опоздаем! - парировала Мел, пытаясь просунуть ногу в щель, но дверь тут же захлопнулась. - Я тоже хочу почистить зубы! И умыться! И вообще, начать этот день как цивилизованный человек!    В этот момент в коридоре появился Дэвид, уже облачённый в свою лёгкую, но официальную форму шерифа. Он остановился, скрестив руки на груди, и наблюдал за представлением с широкой улыбкой.    - Ну что, девочки, снова утренний спарринг? - его голос прозвучал весело и громко.- Ставлю на Мел. У неё сегодня в глазах тот самый решительный блеск.    - Пап! - обернулась к нему Мел, с надеждой во взгляде.- Уговори её, наконец! Она издевается!    Дэвид подошёл к двери и постучал костяшками пальцев с притворной серьёзностью.    - Алекса Морган! Это шериф! Откройте дверь по добру по здорову!    Дверь снова приоткрылась, на этот раз показалась вся голова Алекс, утопающая в облаке тщательно уложенных, но всё равно отчаянно вьющихся волос.    - Папочка, дорогой! Ты выглядишь потрясающе в этой форме! - сладким голосом проговорила она.-  Но даже твои шерифские полномочия не властны над законами красоты! Ещё пять минуточек!    -  Пять минуточек? - вступила в диалог Мел, поднимая бровь.- В её лексиконе "пять минуточек" означают "полчаса, а то и больше". Это как когда она говорит "я только посмотрю один эпизод", а потом мы встречаем рассвет перед телевизором.    - Это была очень напряжённая концовка сезона! - возразила Алекс, исчезая обратно в ванной.- И мне нужно было эмоционально подготовиться!    Дэвид рассмеялся, глядя на Мел, которая, казалось, вот-вот взорвётся.    - Ну, что поделать, доченька. У неё действительно весёлые кудри. С ними нужно договариваться, а не воевать,- он обнял Мел за плечи.- А ты почему ещё в пижаме? Решила поддержать сестру морально и прийти в школу в стиле "только что с кровати"?    - Очень смешно, папа,- фыркнула Мел, но не могла сдержать улыбку. - Я не могу прийти в нормальном виде, потому что кто-то монополизировал зеркало и всю косметику в радиусе трёх метров!    - Я пользуюсь только бальзамом для губ! - раздался возмущённый возглас из-за двери.    - И моей новой тушью! - добавила Мел.    Наступила короткая пауза.    - Она... она сама ко мне в руки упала! Невероятное стечение обстоятельств!    Дэвид покачал головой, всё ещё улыбаясь.    - Ладно, Алекс, твоё время вышло. Выпускай сестру, а то я применю тяжёлую артиллерию.    - Какую ещё артиллерию? - с любопытством спросила Алекс, снова появляясь в проёме.    Дэвид наклонился к ней и прошептал с преувеличенной таинственностью:    - Я расскажу всем в школе, как ты год назад, готовясь к школьному спектаклю, три часа репетировала монолог Джульетты перед зеркалом... с зубной щёткой в руке вместо кинжала. И с полным драматизма выражением лица.    Алекс замерла с расчёской в руке, её глаза расширились от ужаса.    - Ты не посмеешь! Это шантаж! И я тебе тогда сказала, что это был частный прогон!    - Шерифы не шантажируют, дорогая,- парировал Дэвид, подмигивая Мел.- Они... ведут переговоры. И мое предложение таково: ты немедленно освобождаешь ванную комнату, а я уношу в могилу историю про "Джульетту с Oral-B".    Алекс задумалась на секунду, представляя, как эта история доходит до одноклассников, а затем с драматическим вздохом распахнула дверь.    - Ладно, ладно! Заходи, торопыга. Но если ты воспользуешься моей новой помадой...    - Я лучше буду целый день ходить с бледными губами, чем трону твой священный косметический арсенал,- пообещала Мел, проскальзывая внутрь.    Дэвид стоял в коридоре, наблюдая, как Мел захлопывает дверь, а Алекс с комичным видом мученицы направляется в свою комнату.    - Это было чистейшее нарушение прав личности!- проворчала Алекс ему на ходу, с достоинством поднимая подбородок.- Использовать против меня такое... Такое знание!    - Знаю, котёнок, знаю,- улыбнулся Дэвид, с нежностью глядя ей вслед.- Но без твоих театральных репетиций не было бы и таких весёлых моментов. Теперь беги собираться, а то опоздаешь, и все лучшие места в столовой будут заняты.    - Это не смешно! - бросила через плечо Алекс, но уголки её губ предательски дёрнулись.- Я ещё подумаю, прощать ли тебе это... Это злоупотребление служебным положением!    - У шерифа тяжёлая работа,- вздохнул Дэвид, притворно печально качая головой.- Иногда приходится идти на крайние меры ради поддержания порядка в доме.    Тем временем в спальне время снова текло по иным законам.     На кровати лежало поло Тритона, на спинке стула висел костюм Рут. Они стояли посреди комнаты, застыв в самом процессе одевания, будто время решило сделать для них особую паузу.    Тритон с обнажённым торсом притянул Рут к себе. Его большая ладонь мягко легла на её спину, ощущая тепло кожи сквозь тонкую ткань блузки.    - Знаешь,- прошептал он, касаясь её лба своими губами,- иногда мне кажется, что я до сих пор не могу поверить в это счастье.    Рут, которая как раз пыталась застегнуть серёжку в ухе, опустила руки, опустив на его грудь.    - В какое именно? - улыбнулась она, поднимая на него глаза.- В то, что мы вместе? Или в то, что нам всё ещё удаётся красть такие минуты среди всего этого утреннего безумия?    - Во всё сразу,-  он медленно провёл губами по её виску к уголку рта.- В то, что я могу просто стоять здесь, с тобой, и мне не нужно никуда спешить, не нужно ни о ком беспокоиться... кроме тебя.    - Ты всегда беспокоишься,- она нежно укусила его за нижнюю губу, заставляя его улыбнуться.-Это твоя врождённая черта. Но знаешь что?    - Что?- он приоткрыл глаза, наслаждаясь тем, как солнечный свет играет в её тёмных волосах.    - Мне это в тебе нравится. Даже когда ты становишься слегка невыносимым,- её пальцы ласково прошлись по его щеке.- Это значит, что ты по-настоящему здесь. Со мной. С нами.    Он не ответил, просто притянул её ещё ближе и поцеловал - нежно, сладко, без всякой спешки. В этом поцелуе было столько лет совместной жизни - все ссоры, все примирения, все утраченные и вновь обретённые моменты. Это был поцелуй-обещание, поцелуй-благодарность.    Когда они наконец разомкнули губы, Рут, немного запыхавшись, прошептала:    - Нам действительно нужно заканчивать одеваться. Дэвид ведь грозился прислать Берту с ключом.    - Пусть угрожает,- Тритон прижал её ладонь к своей груди, чтобы она чувствовала стук его сердца.- Ещё минуту. Всего одну минуту. Просто постой со мной.    Она кивнула, прижимаясь щекой к его рубашке. Они стояли так, посреди разбросанной одежды и солнечных лучей - не король и не директор благотворительного фонда, не родители и не бабушка с дедушкой. Просто мужчина и женщина, нашедшие в суматохе жизни свой собственный, тихий островок счастья.     Так и не успев как следует позавтракать, схватив на бегу учебники и едва заправив пижаму в рюкзак, сёстры Морган всё же добрались до школы. Утренняя суета осталась за тяжелыми школьными дверями, сменившись привычным гомоном коридоров. Едва переведя дух у своих шкафчиков, они почти бегом направились в спортзал - на свою очередную, и снова обещающую быть катастрофической, тренировку по черлидингу.    Мел и Алекс шли по коридору к спортивному залу в окружении других черлидерш. Атмосфера была наполнена смехом и болтовней, но сестры держались немного особняком.    -Смотри,- Алекс толкнула сестру локтем, указывая на дверь зала.- Кажется, футболисты еще не закончили.    Когда они вошли, зал действительно был полон футболистов, заканчивающих свою тренировку. И среди них, конечно же, был Зак. Его каштановые волосы были мокрыми от пота, а футболка прилипла к спине.    Мел замерла на пороге, ее взгляд сразу нашел Зака. Он в тот же момент поднял голову, и их глаза встретились. Казалось, весь шум в зале затих.    - О, смотрите-смотрите!-  один из футболистов, высокий парень по имени Джейк, хлопнул Зака по плечу.- Наш квотербек снова в отключке!    Другой игрок, Маркус, присвистнул:     - Опять твоя муза пришла, Зак? Может, уже признаешься ей, пока не иссох от вздохов?    Зак покраснел, но не отводил взгляда от Мел. Он медленно вытирал лицо полотенцем, словно в трансе.    Алекс наклонилась к сестре:     - Ты видела это? Вы смотрите друг на друга как два тюленя на солнце. Мило до тошноты.    Мел даже не шелохнулась, лишь губы ее тронула легкая улыбка.    - Эй, Мелисса!-  крикнула Амалия с другого конца зала.- Может, перестанешь глазеть на футболистов и поможешь нам с разминкой?    Но Мел будто не слышала. Она и Зак продолжали смотреть друг на друга, словно загипнотизированные.    Джейк подошел к Заку и обнял его за плечи:     - Парень, ты либо скажешь ей что-нибудь, либо мы сделаем это за тебя. Выбирай.    - Оставь,- тихо сказал Зак, наконец отводя взгляд. Но через секунду его глаза снова нашли Мел.    Алекс покачала головой, подходя ближе к сестре:     - Знаешь, если бы взгляды были осязаемы, вы бы уже сплелись в один большой клубок обожания.    Тренер черлидеров, миссис Донован, хлопнула в ладоши:     -Девочки, начинаем разминку! Футболисты, освобождайте зал!    Футболисты начали собирать свои вещи, но Зак медлил. Он все смотрел на Мел, которая теперь делала вид, что занимается растяжкой, но каждый ее взгляд скользил в его сторону.    - Ну что, зомби,-  Маркус толкнул Зака,- собираешься стоять здесь весь день?    -Иди уже,-  Зак отмахнулся, но сам не двигался с места.    В этот момент Мел неудачно сделала поворот и чуть не упала. Зак инстинктивно сделал шаг вперед, прежде чем понять, что она в безопасности.    - Ой-ой,- Алекс прошептала сестре,- кажется, твой рыцарь в сияющих бутсах готов прийти на помощь.    Мел покраснела еще сильнее, но на ее лице расцвела счастливая улыбка.    Когда футболисты наконец покинули зал, Зак обернулся в дверях еще раз. Их взгляды встретились в последний раз - быстрый, но полный обожания взгляд, который сказал больше, чем слова.    - Ну что,- Алекс подмигнула сестре, когда дверь закрылась,- как ощущения от этого немого кино?    Мел наконец выдохнула и улыбнулась:     - Лучше, чем любой фильм.    А в коридоре Зак шел с глупой улыбкой, пока его друзья не начали снова подшучивать над ним. Но сегодня ему было все равно - он видел в ее глазах то, что давно надеялся увидеть.    Тренировка была катастрофой с первой минуты. Когда Мел и Алекс попытались выполнить базовую связку, результат напоминал скорее двух раненых фламинго, чем черлидерш.    - Стойте! - миссис Донован поднесла руку ко лбу, как будто у нее от этой картины разболелась голова. - -Девочки, мы репетируем это движение уже три дня. Даже первокурсницы справляются лучше.    Алекс неуклюже приземлилась после прыжка, чуть не задев Шерил.     - Просто сегодня не наш день,- пробормотала она, потирая ушибленное колено.    - Каждый день - не ваш день,- прошипела Амалия, грациозно выполняя то же движение.- Может, хватит мучить нас всех?    Следующие полчаса стали испытанием на прочность. Мел упала во время поддержки, Алекс запуталась в простейшей хореографии, а их попытка синхронного прыжка закончилась тем, что они столкнулись лбами.    - Ладно,- миссис Донован тяжело вздохнула, когда музыка остановилась.- Мел, Алекс - ко мне в кабинет. Остальные - продолжайте отрабатывать связку.    По дороге в кабинет Алекс шептала сестре:     -Держу пари, сейчас будет речь о том, как мы "не соответствуем духу команды".    - Или о том, что мы "портим общую картину",- мрачно добавила Мел.    Кабинет миссис Донован был завален трофеями и фотографиями прошлых команд. Тренер уселась за стол и жестом предложила девочкам сесть.    - Девочки,-  начала она, складывая руки на столе.- Давайте будем честны. Вы - худшие черлидерши за всю мою тринадцатилетнюю карьеру.    - Мы стараемся! - возразила Алекс.- Просто нужно больше времени...    - Дорогая,-  миссис Донован подняла руку,- если бы стараниями можно было компенсировать отсутствие координации, вы бы уже летали. Но факт остается фактом: когда вы на площадке, команда выглядит так, будто ее собрали из случайных прохожих.    Мел потупила взгляд:     - Мы понимаем.    - Я уверена, что у вас есть множество других талантов,-  продолжила тренер.- Например... вы отлично умеете падать. И сталкиваться. И создавать хаос. Но черлидинг - это не совсем то, что вам нужно.    - Вы нас отчисляете? - тихо спросила Алекс.    Миссис Донован улыбнулась:    - Давайте назовем это "освобождением для поиска вашего истинного призвания". Возможно, рисование? Или дебаты? Что-то, где не нужно координировать движения конечностей.    Девочки переглянулись. Как ни странно, они почувствовали облегчение.    - Знаете,- сказала Мел,- честно говоря, я ненавидела эти помпоны. Они все время путались в волосах.    - А я до сих пор не понимаю, зачем кричать "ууу" когда можно просто сказать нормальные слова,- добавила Алекс.    Миссис Донован рассмеялась:     - Вот видите! Вы уже нашли общий язык со своим истинным я. Теперь идите и найдите занятие, где ваши... э-э... уникальные таланты смогут раскрыться.    Когда они вышли из кабинета, Алекс обняла сестру:     -  Ну что, сестренка, каково это - быть бывшей черлидершей?    - Знаешь,- улыбнулась Мел,- я чувствую себя как рыба... ну, в общем, я чувствую себя прекрасно.    Они прошли мимо зала, где команда отрабатывала новые движения. Амалия бросила им язвительный взгляд, но девочки лишь помахали ей на прощание.    Их карьера в черлидинге закончилась, но зато открылся целый мир новых возможностей. И что самое главное - они наконец-то могли перестать притворяться кем-то другим.    Солнечные лучи играли на пластиковых столах школьной столовой, создавая причудливые узоры на столешнице. За дальним столиком, в уютном уголке под развесистой фикусом, собралось трио самых несостоявшихся черлидерш в истории школы. Если точнее - две бывшие черлидерши и один жизнерадостный блондин, который давился от смеха, заслушав их рассказ о фиаско.    Карлос, откинувшись на спинку стула, заливисто смеялся, его золотистые волосы переливались на солнце.     - Да вы просто легенды! Три тренировки! Миссис Донован теперь, наверное, будет ваше фото вешать в учительской с подписью: "Пример того, как благородно уйти вовремя".    Алекс, с гордым видом поправляя свои тёмно-русые кудри, парировала:     - Мы не просто ушли. Мы совершили акт милосердия. Спасли жизни и кости будущих поколений черлидерш. Это был осознанный гуманитарный жест.    Мел, с притворным вздохом подпирая подбородок рукой, добавила с лёгкой иронией:    - Да, мы почти как супергерои. Наша суперсила - разрушать любые попытки построить пирамиду. Наш девиз: "С нами даже самый простой танец превращается в комедийное шоу с элементами эквилибристики".    Карлос вытирал слёзы смеха:     - Ладно, шутки в сторону. Что теперь, команда? Освободилась уйма времени. Чем займёмся? Мир, домашние обязанности и даже домашка - вам покоряются слишком легко.    Алекс закатила глаза, с драматизмом разводя руками:     - В этом и есть проблема!  Мы - машины по эффективности, которым некуда девать энергию!    Мел кивала, играя с бумажной соломинкой в стакане с апельсиновым соком:     - Мы даже пытались устроиться на работу. Но, видимо, в тринадцать лет мы либо слишком юны, чтобы разносить кофе, либо недостаточно опытны, чтобы подметать полы. Сплошная дискриминация по возрасту.    Карлос оживился, его зелёные глаза заблестели:     - Так! Мозговой штурм начинается! Вариант первый: доставка еды на велосипедах. Вы быстренько развозили заказы, а я бы был вашим личным диспетчером и моральной поддержкой.    Алекс скептически сморщила нос:     - Ты забыл маленькую деталь? Я не могу проехать на велосипеде пять метров, не врезавшись в что-нибудь стационарное. А Мел...- она многозначительно посмотрела на сестру,- помнишь, как она пыталась научиться кататься?    Мел с лёгкой улыбкой парировала:     - Это был исследовательский процесс по изучению прочности бабушкиных розовых кустов. Вывод: кусты проиграли, а бабушка до сих пор смотрит на меня с упрёком.    Карлос сдержанно хихикнул:     - Хорошо, провал. Вариант два: помощницы в кафе на набережной. Милые улыбки, быстрые ноги...    Мел прервала его, поднимая бровь:     - ...и моя уникальная способность ронять подносы с тарелками, создавая шум, который пугает даже чаек. Я думаю, владелец кафе нас не оценит. Мы ищем работу, а не способы разорить местный бизнес.    Алекс с внезапным энтузиазмом хлопнула по столу:    - Точно! Нам нужно что-то... спокойное. Интеллектуальное. Где можно учиться чему-то новому и не громить всё вокруг. И чтобы платили! Ну, хоть немного.    Карлос замер. По его лицу расплылась медленная, осознанная улыбка. Он смотрел на них, и в его зелёных глазах зажглись огоньки вдохновения.     - Девочки,- произнёс он таинственно, понижая голос почти до шёпота.- Я только что совершил прорыв. Гениальная, блестящая, просто космическая идея.    Мел и Алекс с интересом наклонились к нему.      - Мы слушаем,- произнесла Мел.    Карлос сделал паузу для драматизма:     - Центр лечения морских животных.    В столовой воцарилась секунда напряжённого молчания.    Алекс моргнула:     -Центр? Тот самый, где твой папа работает старшим биологом, а ты подрабатываешь стажёром? И где... наш дедушка... ну, ты понимаешь...    Мел сразу же съёжилась:     - О нет. Нет-нет-нет. Ты хочешь, чтобы мы пошли работать к дедушке? Просить его? Карлос, мы едва можем смотреть ему в глаза, не краснея! Он такой... величественный. А мы... мы.    Алекс подхватила, её импульсивность мгновенно сменилась паникой:    -  Мы его внучки, которые не смогли удержаться даже в черлидинге! Как мы посмотрим ему в глаза и скажем: "Привет, дедушка, властитель морских глубин, мы тут подумали, не найдётся ли для нас местечко в твоём центре?" Это же странно!    Карлос покачал головой, его улыбка не пропала.     - Во-первых, он ваш дедушка, а не только властитель. И он сходит с ума от счастья, что вы снова в его жизни. Во-вторых,- он наклонился ближе, его голос стал убедительным,- вы идеально подходите. Вы умные, быстро всё схватываете, обожаете море. Это же ваша стихия, в самом прямом смысле! Ну, почти.    Мел с ироничной улыбкой ответила:     - Ага, наша стихия. Ты хочешь, чтобы мы помогали лечить морских черепах? Я с трудом кактус поливаю, не забыв его утопить.    Карлос флиртующе подмигнул ей:    - С твоим остроумием и аналитическим складом ума ты могла бы помогать вести документацию и наблюдения. Представляю, как ты будешь составлять отчёты с таким сарказмом, что даже компьютеры будут смеяться. А Алекс... - он перевёл взгляд на неё, - с её энергией и харизмой, она могла бы помогать в уходе за молодыми тюленями или реабилитации дельфинов. Это же ваше! Новое, интересное, вы будете учиться настоящему делу, и вам за это даже заплатят!    Алекс задумалась, в её голубых глазах зажглась искорка азарта.    - Реабилитация дельфинов... Это звучит... невероятно. Гораздо круче, чем падать с пирамиды.    Мел всё ещё колеблется:     - А если он откажет? Будет неловко. Очень неловко.    Карлос положил руку ей на плечо, его взгляд стал ободряющим и по-дружески тёплым.     - Он не откажет. Он мечтает быть ближе к вам. Поверьте мне. Это будет ваш шанс. Шанс найти своё дело, проводить время вместе и... наконец-то, перестать стесняться своего же дедушки. Что скажете, команда? Готовы к новым приключениям? Уже без падений. Ну, или почти без.    Алекс посмотрела на Мел. Та медленно улыбнулась в ответ, и в её карих глазах исчезло последнее колебание, уступив место решимости.    -  Ладно,- вздохнула Мел, но в её голосе уже слышалась не тревога, а лёгкое волнение. - Уговарил. Но если я случайно перепутаю карточки пациентов и буду лечить морского котика от депрессии у ската, я во всём буду виню тебя.    Карлос сиял, как маяк в тёмную ночь.     -  Дело сделано! Готовьте свои самые обаятельные улыбки.     И хотя они все еще немного стеснялись просить дедушку о помощи, перспектива работать вместе, заниматься любимым делом и проводить больше времени с Тритоном перевешивала все сомнения. Возможно, это было именно то, что им было нужно.    Широкие коридоры Центра лечения морских животных были погружены в утреннюю тишину, нарушаемую лишь мягким гулом систем жизнеобеспечения и отдалёнными всплесками воды в резервуарах. Свет, проникающий сквозь массивные стеклянные панели, играл на поверхности искусственных лагун, окрашивая всё вокруг в бирюзовые и лазурные тона.    Тритон вошёл в главный холл, его шаги отдавались эхом под высокими сводами. Он выглядел уставшим; под его глазами залегли тёмные тени, а в обычно ясных синих глазах читалась глубокая озабоченность. Он только что показал свой бейдж охране, когда из-за угла, ведя за собой шлейф тревоги, появился Флинт.    Его рыжеватые волосы, обычно уложенные с безупречной точностью, были слегка растрёпаны, а пурпурный галстук перекошен. Увидев Тритона, он замер на мгновение, словно не веря своим глазам, а затем стремительно закрыл между ними расстояние.    - Тритон! - выдохнул Флинт, его голос дрогнул, выдавая трехдневное напряжение.- Слава морям, ты вернулся целым. Я... я не находил себе места.    Тритон открыл рот, чтобы ответить, мягкое выражение на его лице показывало, что гнев давно ушёл, уступив место беспокойству и усталости. Но Флинт не дал ему и слова вставить.    - Нет, погоди, дай мне сказать! - Флинт схватил его за локоть, его пальцы сжимались с почти болезненной силой.- Я был последним идиотом в семи морях. Скрывать от тебя побег Урсулы... Это была самая тупая, самая эгоистичная ошибка в моей жизни. Мы с Себастьяном... мы испугались. Мы видели этот огонь в твоих глазах, когда речь заходила о ней, и мы подумали... мы решили, что ты бросишься в погоню, не думая о последствиях, что ты останешься в море навсегда, пытаясь её найти, и... - его голос дрогнул,-    - ...и оставишь их. Рут. Дэвида. Девочек.    Он сделал паузу, чтобы перевести дыхание, его глаза блестели от непролитых слёз.    - Рут была здесь. Она не плакала, нет, она просто смотрела на меня своими большими глазами и спрашивала: "Флинт, где мой муж?" А я не знал, что ответить! Я стоял тут, в этом дурацком костюме, и чувствовал себя самым большим предателем на свете. Я предал тебя, своего лучшего друга, и предал её, свою королеву!    Тритон мягко освободил свой локоть из хватки Флинта и положил свою руку ему на плечо. Его прикосновение было твёрдым и успокаивающим.    - Флинт,- наконец смог сказать Тритон, его голос был тихим, но твёрдым, как скала.- Успокойся.    - Я не могу!- воскликнул Флинт, отчаянно мотнув головой.- Ты не понимаешь. Ты был в ярости, когда ушёл. А теперь... теперь ты смотришь на меня так спокойно. Это хуже. Это значит, что ты уже всё решил. Что наша дружба...- он не смог договорить.    Он отвернулся, пытаясь взять себя в руки, поправляя и без того идеальный галстук чисто машинальным жестом.    - Я предал твое доверие. Я знаю. Друзья так не поступают. И если ты скажешь, что никогда больше не хочешь меня видеть, я... я пойму. Но, Тритон, ради всех святых течений, не уходи так больше! Не заставляй их... не заставляй нас... сходить с ума от страха.    - Флинт,- повторил Тритон, и в его голосе зазвучала тёплая, почти отеческая нота.- Я слушал тебя. Теперь послушай меня. Да, я был зол. Очень зол. Узнав, что вы скрыли от меня нечто столь важное... что моя семья могла быть в опасности, а я ничего не знал... Да, ярость была первой моей реакцией.    Он вздохнул, и его взгляд на мгновение обратился внутрь себя, к воспоминаниям о трёх бесплодных днях в открытом океане.    - Но эта ярость прошла очень быстро. Её сменил страх. А потом... понимание,- Тритон посмотрел прямо в глаза Флинту.- Вы поступили так из любви ко мне. Глупо, ошибочно, но из любви. Вы хотели защитить меня и мою семью от меня самого. Я это вижу.    Флинт заморгал, пытаясь осознать сказанное.     - Ты... ты не ненавидишь меня?    - Ненавидеть тебя? - Тритон слабо улыбнулся, и впервые за эти дни его лицо озарилось чем-то, кроме усталой тревоги. - Флинт, мы прошли через слишком многое. Мы сражались бок о бок, мы смеялись вместе, мы растили моего сына... если я могу простить Урсуле её безумие, то как я могу не простить тебе твою заботу?- он сжал плечо друга. - Я простил тебя ещё до того, как вернулся. Я искал не Урсулу последние несколько часов. Я искал способ вернуться к вам всем и сказать, что всё в порядке. Что наша дружба важнее любой ошибки.    Флинт наконец выдохнул. Напряжение, копившееся в нём три дня, будто волна, отхлынуло, оставив его почти физически опустошённым. Он провёл рукой по лицу, поправляя галстук дрожащими пальцами.    - И мы со всем разберёмся,- добавил Тритон.- Со всем. Но теперь - вместе. Никаких больше секретов. Договорились?    - Договорились,- Флинт кивнул с новой решимостью в глазах.- Клянусь своими плавниками. Никаких секретов.    Тритон отпустил его плечо, и его улыбка стала шире, хоть и усталой.    - Хорошо. А теперь, мой друг, приведи себя в порядок. Твой галстук кривится, а у нас, если я не ошибаюсь, сегодня запланирована операция тому молодому дельфину с повреждённым плавником. И мне понадобится мой главный ассистент.    Облегчение и преданность осветили лицо Флинта. Он выпрямил спину, снова превращаясь из раскаивающегося друга в компетентного профессионала.    - Конечно,- он кивнул, поправляя узел галстука. - Он уже в предоперационной. Пойдём, я покажу тебя последние снимки.    И два друга, плечом к плечу, направились вглубь океанариума, где их ждала работа - лечить, спасать и защищать тех, кого они любили больше всего.    Тем временем Рут наслаждалась редкими минутами тишины в своем кабинете. Все отчеты были разложены по полочкам, а на столе стоял идеально приготовленный капучино. Идиллия.    ТУК-ТУК-ТУК.    Настойчивый, слегка неуверенный стук.    "Нет. Только не он", - промелькнуло у нее в голове.    Рут вздохнула. Ей не нужен был телепатический дар, чтобы понять, кто за дверью. Это был её личный испытатель терпения - Генри.    - Войдите,- сказала Рут, стараясь, чтобы в голосе не дрогнула ни одна нота раздражения.    Дверь открылась, впустив Генри. Он был одет в дорогой, но слегка помятый костюм. От него пахло дорогим одеколоном, который отчаянно пытался перебить аромат вчерашнего виски.    - Рутти! - радостно воскликнул он, словно обнаружил её после многолетних поисков.- Опять зарылась в бумаги? Нужно же иногда и жить!    - Генри,- Рут не подняла глаз.- Мое имя Рут. Оно состоит из трёх букв. Их довольно легко запомнить. Р-У-Т. Не Рутти.    - Ой, ну что ты как формалистка! - он подошел к её столу и облокотился на него, снисходительно улыбаясь.- Я тут подумал… А не сходить ли нам в тот новый итальянский ресторан? Говорят, у них тирамису такое, что ты забудешь обо всех своих проблемах!    - У меня нет проблем,- парировала Рут.- Кроме одной, назойливой и пахнущей трюфелями и заблуждениями. И, напомню, я замужем.    Генри скептически хмыкнул, будто она пошутила.    - Ах, этот твой «легендарный муж»,- он сделал воздушные кавычки.- Рутти, милая, я тебя понимаю. Тринадцать лет верить, что твой моряк где-то там, в тумане… Это благородно! Но пора спуститься с небес на землю.    - Я на земле,- Рут наконец посмотрела на него.- И мой муж, между прочим, тоже. Прямо сейчас он, вероятно, надевает белый халат и готовится к… очень важной операции.     - О, ещё одна красивая сказка! - Генри покачал головой с видом опытного разоблачителя мифов.- Ты всегда такая загадочная, когда речь заходит о нём! "Он на работе". А где он работает, этот твой призрак? Его никто в городе не видит! Никто! Я спрашивал!    - Может, он работает в стелс-режиме? Или у него есть плащ-невидимка? - предположила Рут. - Вариантов масса. Может, он супергерой и скрывает свою личность.    - Видишь! Ты сама смеёшься над этой историей! - воскликнул Генри, приняв её сарказм за прозрение. - Твоё подсознание пытается тебя спасти! Давай как взрослые люди: один ужин. Без ожиданий. Мы просто поговорим.    Рут встала, и её взгляд стал настолько острым, что Генри невольно отступил на шаг.    - Генри, давай начистоту. Мой муж - это не миф. Это человек, который умеет гладить простыни с идеальными углами, чей взгляд заставляет меня забыть, какой сегодня день, и чьи объятия пахнут океаном и домашним печеньем одновременно. Когда он входит в комнату, мое сердце делает сальто назад, а не прячется в пятки, как при твоих визатах,- она обвела его взглядом, и в её глазах мелькнула не злоба, а лёгкая жалость.- А ты... ты похож на того милого, но вечно подгулявшего медвежонка из мультфильма, который вечно теряет свои штанишки и ищет мёд в бардачке чужой машины. Ты милый, но ты - хаос в костюме. А мой муж - это та самая инструкция, где все картинки цветные, все детали на месте, и после прочтения хочется не плакать, а немедленно собрать самый лучший в мире пазл. И знаешь что? Я обожаю пазлы. Особенно те, что собираются в одного-единственного мужчину, который помнит, какой я люблю кофе, и не зовёт меня "Рутти".    Генри замер, его рот приоткрылся. Казалось, он впервые увидел разницу между милым беспорядком и гармонией.    - Но... - попытался он.    - Нет "но", - мягко, но не оставляя пространства для возражений, сказала Рут.-  Я выбрала свой пазл. И он собран. И он идеален. Даже если иногда он оставляет мокрое полотенце на кровати.    Генри замер с открытым ртом. Казалось, он мысленно примерял образ "потрёпанного медвежонка", и он ему не понравился.    - Но… Рутти… он же был простым моряком! - это была его последняя отчаянная попытка.-  А ты говоришь о нём, как о… как о…    - Как о человеке, который не зовёт меня Рутти, не пьёт в рабочее время и не путает деловое предложение с свиданием? - закончила за него Рут.- Да, Генри. Именно так. И если это "призрак", то я готова быть женой призрака до конца своих дней. Если ты сейчас же не выйдешь из моего кабинета и не займешься своей работой, твоим следующим местом ужина будет стол в отделе кадров с повесткой об увольнении. Яснее не скажу.    Генри замер, его лицо выражало обиду и легкое непонимание, как у собаки, которой только что объяснили теорию относительности.    - Но… Рутти…    - РУТ! - ее рык заставил его вздрогнуть. - Вон!    Генри, окончательно побеждённый, понуро кивнул и, бормоча что-то о "неоценённой романтике", вышел из кабинета.    Рут снова села в кресло и с наслаждением выдохнула. Она мысленно поставила себе пятёрку за отражение атаки и на всякий случай заблокировала Генри в своём рабочем мессенджере. На сегодня дозы абсурда было более чем достаточно.    В школе...    Трио продолжало наслаждаться своим уединением в солнечном уголке столовой. Карлос, всё ещё периодически хихикая, решил копнуть глубже в историю их трудовых подвигов.    - Ладно, с черлидингом всё ясно,- сказал он, отламывая кусочек кекса.- Но вы так и не рассказали мне подробностей про тот ресторан. Как вам удалось продержаться всего два дня? Это же новый рекорд!    Алекс всплеснула руками, её глаза загорелись азартом рассказчицы.     - О, это была эпическая сага! День первый: Мел, пытаясь пронести три подноса с бургерами для большой компании, перепутала заказы и отдала детский набор с игрушкой суровому байкеру с татуировками во всё лицо.    Мел сгорбилась, пряча лицо в ладонях, но её плечи слегка подрагивали от смеха.    - Он был так озадачен! С минуту смотрел на этого розового пони, потом на меня... А потом у него дрогнула щека, и он спросил, есть ли к нему соус барбекю.    Карлос фыркнул.     - Гениально! А что было во второй день?    - А во второй день,- продолжила Алекс с драматическим вздохом,- я решила помочь на кухне с помывкой посуды. И устроила там небольшое наводнение. Очень небольшое. Просто вода дошла до холодильников с мясом. Шеф-повар плакал.    -Он не плакал! - возразила Мел, наконец подняв голову. - Он просто... очень громко кричал на непонятном языке. Я думаю, это был французский. Французы очень эмоциональны на кухне.    - Да,- кивнула Алекс.- Очень эмоционально он спросил, кто такие "идиотки, не умеющие обращаться с обычным краном". Мы решили, что это риторический вопрос, и покинули поле боя с гордо поднятой головой.    Карлос хохотал так, что чуть не поперхнулся своим кексом.     - Вы не работники, вы стихийное бедствие! Но милое, - поспешил он добавить, увидев их игривые недовольные взгляды.    Именно в этот момент Мел, откинувшись на спинку стула, случайно скользнула взглядом по залу и замерла. Её улыбка медленно угасла, сменившись легким замешательством.    - Что? - спросила Алекс, следя за её взглядом.- О,- её лицо тут же расплылось в хитрой ухмылке.- Кажется, на нашу скромную персону кто-то смотрит. И это не просто кто-то.    Карлос повернул голову и свистнул.     - Ну конечно, Голд. Притаился вон за тем столом со своими футболистами и строит глазки нашей Мелли. Сколько он уже там, интересно?    Мел почувствовала, как по её щекам разливается знакомое предательское тепло.     - Перестаньте,- прошептала она, опуская глаза в тарелку.- Он просто... смотрит в эту сторону.    - Ага, "в эту сторону",- передразнила её Алекс.- Его взгляд можно потрогать, он такой плотный. Он смотрит именно на тебя, сестрёнка. С тем же выражением лица, с каким я смотрю на клубничный торт.    - Может, он хочет узнать рецепт нашего фирменного потопа?- предположил Карлос, подмигивая Мел.- Или пригласить тебя на свидание, чтобы обсудить тонкости падения с пирамид?    - Заткнитесь вы оба,- пробормотала Мел, но было уже поздно. Она снова рискнула взглянуть через зал и увидела, что Зак что-то говорит своим друзьям, те смеются, а он... он встаёт.    - Тревога!- шепотом просипела Алекс, хватая Мел за руку.- Объект движется в нашем направлении! Повторяю, объект движется!    - Веди себя нормально,- зашипела Мел в ответ, пытаясь высвободить руку.    - Я всегда нормальная! Ненормальная здесь только твоя причёска когда, ты нервничаешь из-за него.    Было уже не до споров. Зак Голд, преодолев расстояние между столиками, теперь стоял рядом с ними. Он казался немного выше, чем на футбольном поле. Его уши были заметно покрасневшими, и он избегал прямого взгляда.    - Э-э... привет,- произнёс он, его карие глаза перебегали с Мел на Алекс и Карлоса, а затем снова возвращались к Мел, но ненадолго.    - Приве-ет,- пропела Алекс с сладкой, почти неестественной улыбкой. Карлос просто кивнул, изучающе глядя на Зака.    - Привет,- наконец выдавила из себя Мел, и её голос прозвучал чуть выше обычного.    Наступила недолгая, но напряжённая пауза. Зак, казалось, собирался с мыслями, переминаясь с ноги на ногу.    - Я... э... слышал, вы больше не в черлидинге,- сказал он, обращаясь в пространство между сёстрами, но его взгляд снова и снова украдкой возвращался к Мел.    - Новости разносятся быстро,- парировала Алекс.- Да, мы решили освободить место для более... устойчивых девушек.    Зак коротко улыбнулся, и Мел почувствовала, как у неё подкашиваются ноги, даже сидя.     - Жаль. Вы... э... добавляли шарма тренировкам,- он произнес это быстро, и кончики его ушей снова покраснели.    Карлос фыркнул, но быстро превратил это в притворный кашель.    - Шарма?- Мел нашла в себе силы поднять на него глаза. Её остроумие, к счастью, работало лучше, чем голосовые связки. - Это деликатный способ сказать, что мы были самым весёлым шоу в городе?    - Что-то вроде того,- его улыбка стала немного увереннее, но взгляд все еще был робким. Он посмотрел на её волосы, на губы, снова отвел глаза.     - Я просто хотел спросить...- он сделал паузу, и все трое замерли в ожидании.- Вы не планируете теперь устраиваться официантками в нашу столовую? Просто... для безопасности всех присутствующих.    Алекс фыркнула, а Карлос разразился смехом. Мел почувствовала, как напряжение немного спало.    - Не волнуйся,- сказала она, и на её губах появилась лёгкая, почти уверенная улыбка.- Мы нашли новую цель. Безопасную для общественности.    - О, - Зак выглядел заинтригованным.- И какая?    - Это пока секрет,- встряла Алекс, подмигивая.- Морской. В прямом смысле.    Зак посмотрел на неё с лёгким недоумением, затем снова перевёл взгляд на Мел. На этот раз он задержал его чуть дольше, и в его глазах мелькнула нежность, которую он тут же попытался скрыть.     - Ну... удачи тогда. С этим... морским секретом,- он хотел сказать что-то еще, открыл рот, но слова, кажется, застряли у него в горле. Вместо этого он просто снова застенчиво улыбнулся ей.    - Спасибо,+ прошептала Мел, чувствуя, как ее собственное сердце колотится в ответ на его явное смущение.    - Ладно... не буду мешать,- Зак сделал небольшой шаг назад, его взгляд скользнул по ее лицу в последний раз, полный невысказанного интереса.- Увидимся в классе, Мел.    - Увидимся,- смогла ответить она.    Он кивнул всем троим, развернулся и пошёл обратно к своему столу, где его тут же окружили друзья с вопросами. Он отмахивался от них, но Мел заметила, как он еще раз оглянулся через плечо, и их взгляды встретились на секунду, заставив обоих тут же отвернуться.    Как только он оказался вне зоны слышимости, Алекс схватила Мел за руку.     - Ты слышала? "Увидимся в классе, Мел"? Он сказал твоё имя таким тоном! - Алекс сжимала руку сестры так, что та немела. - И он весь краснел! Я думала, он сейчас просто испарится от смущения!    - Он всегда немного краснеет, когда подходит к нам,- попыталась сохранить равнодушие Мел, но предательское тепло разливалось по её щекам.    - "К нам"? - Карлос поднял бровь, насмешливо оглядывая их.- Да он на Алексе и на меня вообще не смотрел. Его взгляд был прикован к тебе. И, кажется, он забыл, как говорить, когда ты на него посмотрела.    - Преувеличиваешь,-  пробормотала Мел, отводя взгляд.    - Ни капли! - Алекс не отпускала ее руку,- он же обычно такой уверенный на поле! А тут подошёл, и его уши стали цвета моего кетчупа! Это же очевидно!    - Может, ему просто жарко,- упрямо настаивала Мел, хотя уголки её губ дрожали от сдерживаемой улыбки.    - В хорошо кондиционируемой столовой? - Карлос фыркнул.-  Да он просто теряет всю свою крутость, когда ты рядом. Это самое милое, что я видел за всю неделю.    - Заткнитесь вы оба,-  снова прошептала Мел, но на этот раз в её голосе слышалась не досада, а лёгкое, почти счастливое смущение.    Она украдкой взглянула через зал. Зак уже сидел за своим столом, что-то оживлённо рассказывая друзьям, но его взгляд снова встретился с её. На секунду. И снова - эта мгновенная, взаимная улыбка, прежде чем они оба, смущённые, отвернулись.    Алекс, поймав этот взгляд, тихо взвизгнула от восторга.     -  Видишь? Он до сих пор смотрит!    Мел больше не пыталась это отрицать. Она просто смотрела на остатки своего обеда, чувствуя, как по её спине бегут тёплые мурашки. Может, провалы в черлидинге и ресторане были не такими уж и важными. Может, некоторые вещи - например, эта странная, тихая радость от взаимной симпатии - стоили гораздо больше.    Тритон и Флинт, всё ещё в зелёных хирургических халатах, запачканных каплями морской воды, медленно шли по стеклянному коридору, ведущему к кабинету директора. За стеклянными стенами проплывали тени скатов и косяков серебристой рыбы.    - ...и эта проклятая фирма "Нептун-Сервис" снова сорвала поставку фильтров для резервуара с мантами,- Флинт в отчаянии проводил рукой по волосам, снова нарушая их безупречную укладку.- Я звонил им каждый день! Сначала они говорили, что менеджер болеет, потом - что грузовик сломался, а сегодня заявили, что их склад погрызли... бобры. БОБРЫ, Тритон! Я чуть не разбил телефон о стену.    Тритон, выслушав это, лишь усмехнулся. Усталость всё ещё лежала тяжёлым грузом на его плечах, но привычные рабочие проблемы действовали на него успокаивающе.    - Успокойся, Флинт. Бобры - это, по крайней мере, креативно. Я позвоню им сам, когда вернусь домой. Мне всё равно нужно...    Он не успел договорить. Из бокового коридора, словно ураган, на них обрушился Себастьян. Его кожаная куртка была расстёгнута, волосы встали дыбом, а в серых глазах бушевала буря из ярости, паники и дикого облегчения.    - ТРИТОН! - его рёв заставил содрогнуться даже воду в ближайшем аквариуме. Он встал между ними, грудью к Тритону, заслоняя Флинта, как щит. - Не смей его трогать! Не смей на него злиться! Это я! Это была моя идиотская, тупая, ничтожная идея! Я заставил его врать тебе про Урсулу! Так что если ты хочешь кого-то размазать по этому дорогому полу - размазывай меня!    Флинт, стоя за его спиной, закатил глаза и сделал Тритону выразительный жест у виска. Тритон, сохраняя невозмутимость, попытался вставить слово.    - Себастьян, я...    - НЕТ! - перебил его Себастьян, тыча пальцем ему в грудь.- Я ещё не всё сказал! ТРИ ДНЯ! Я ИСКАЛ ТЕБЯ! Я обыскал пол-океана! Я нырял в каждую впадину, проверял каждую пещеру! Я даже в городской канализации был, думал, ты, как какой-то черепашка-ниндзя, в стоках прячешься! А ТЫ! А ТЫ ПРОСТО ВЗЯЛ И... ВЕРНУЛСЯ! И ДАЖЕ НЕ ПОЗВОНИЛ! - на его глазах, к ужасу всех троих, выступили настоящие слёзы. Он смахивал их с яростью, словно они его оскорбляли. - Я думал, ты мёртв! Я думал, Урсула тебя нашла, и это я во всём виноват! Я предал тебя! Я, твой лучший друг! Я... я..    Тут его голос окончательно сломался. Он стоял, тяжело дыша, кулаки сжаты, плечи напряжены, готовый принять наказание - или прощение.    Флинт, не выдержав, фыркнул.    - Драматично,- произнёс он сухим тоном.- Очень драматично. Особенно та часть про канализацию. Я бы с удовольствием посмотрел, как ты, в этой своей кожанке, пробираешься через засоры.    Себастьян обернулся к нему с таким видом, будто готов был пустить в ход кулаки.    - А ты помалкивай, апельсиновый конёк ! Это всё из-за твоего бзика на тему "не беспокоить короля"!    - Я говорил, что надо всё рассказать сразу!- парировал Флинт.    - Молчать, я сказал!    Пока они стояли нос к носу, Тритон наконец поднял руку. В коридоре воцарилась тишина.    - Себастьян,- его голос был спокоен, но в нём слышалась сталь.- Во-первых, я не собирался "размазывать" Флинта. Мы уже во всём разобрались. Во-вторых...- он посмотрел прямо на него, и в его синих глазах читалось понимание,- ...спасибо, что искал.    Себастьян заморгал, словно его окатили ледяной водой.    -Что?    - Я сказал: спасибо. За то, что пытался меня найти. И... прости, что заставил тебя волноваться. Уйти, не сказав никому, что вернулся, было... безрассудно с моей стороны.    Себастьян отшатнулся, словно от невидимого толчка. Все его гнев и паника развеялись, оставив его опустошённым и сбитым с толку.    - Ты... ты меня прощаешь? - прошептал он невероятно.    - Уже простил,- Тритон положил руку ему на плечо.-  Оба вы поступили как идиоты. Но вы - мои идиоты. И мы все действовали из любви. Глупо, иррационально, но из любви.    Флинт, стоя рядом, с удовлетворением выпрямился.    - Я так и сказал. Идиоты. Во множественном числе.    Себастьян посмотрел на Флинта, потом на Тритона. И вдруг его обычная дерзкая ухмылка медленно вернулась на лицо.    - Ладно... ладно,- он снова смахнул остатки влаги с лица, на этот раз уже с привычным шармом.- Но если ты ещё раз сбежишь на три дня и , не предупредив, что вернулся я... я... засуну в твой кабинет настоящего выдру!    Флинт фыркнул.    - Угрозы уровня детского сада.    - Зато эффективно! - огрызнулся Себастьян.    Тритон покачал головой, но улыбка тронула уголки его губ. Его команда, его безумная, преданная, вечно ссорящаяся семья, была в сборе. И несмотря на все угрозы, на всех бобров и на всех сбежавших морских ведьм, это было именно то, что ему было нужно.    - Идёмте,- сказал Тритон, возобновляя движение.- У нас сломанные фильтры, голодные манты и, если верить Себастьяну, проблема с канализацией, которую нужно решить.    - Это была метафора! - взвыл Себастьян, следуя за ними, в то время как Флинт тихо хихикал ему в спину.    И так, три друга, снова неразлучные, продолжили идти по коридору, их ссора утихла так же быстро, как и началась, сменившись привычными подшучиваниями и уверенностью, что они справятся с любой проблемой. Вместе.    Тишина школьной библиотеки, пахнущая старыми переплетами и пылью знаний, была обманчива. Всего через два часа после памятного разговора в столовой Мел Морган снова сидела за учебниками, но мысли её витали где-то далеко от морских иглокожих. Они возвращались к карим глазам и неуверенной улыбке Зака Голда.    Внезапно её уединение нарушила тень, упавшая на раскрытый учебник. Мел подняла голову и увидела его. Зак стоял, слегка переминаясь с ноги на ногу, с той же застенчивой улыбкой, что и в столовой. Но в его руках, грубоватых и привыкших сжимать футбольный мяч, была хрупкая коробочка, перевязанная небрежной, но старательной голубой ленточкой.    - Эй,- выдохнул он, и его голос прозвучал громче, чем он, вероятно, планировал, в царящей тишине.    - Привет,- прошептала Мел, инстинктивно прикрывая ладонью рисунок морского ежа на учебнике, словно он мог выдать её смятение.    - Не помешал? - спросил он, кивнув на книги.    - Нет! То есть... иглокожие никуда не денутся,- сбивчиво ответила она, и тут же почувствовала, как заливается румянцем от такой глупости.    Зак тихо рассмеялся, и этот звук показался Мел самым приятным, что она слышала за весь день. Он протянул коробочку.    - Это... я пёк. В смысле, я испёк. Кекс. Один. Думал, тебе... ну, угостить и чтобы подбодрить. После того разговора про работу.    Мел с изумлением приняла подарок. Коробочка была ещё тёплой и источала лёгкий аромат ванили и шоколада.    - Ты... печёшь?-  не удержалась она от вопроса, смотря то на него - звездного квотербека, за которым целый день бегают с вопросами и просьбами одноклассники,- то на маленький шедевр в её руках.    - Ну да,- он смущённо потёр шею.- Это... успокаивает. После тренировки. Не рассказывай никому,- добавил он с наигранной суровостью.- Репутацию мне никто не вернёт.    Мел развязала ленточку и приоткрыла крышку. Внутри лежал идеально пропечённый шоколадный кекс, посыпанный сахарной пудрой, будто первым снегом.    - Зак, он... идеальный,- прошептала она, и голос её дрогнул от неподдельного волнения. Это было самое искреннее и неожиданное проявление внимания за долгое время.    - Ничего особенного,- отмахнулся он, но по тому, как загорелись его глаза, было видно - он счастлив её реакции.    Она отломила маленький кусочек и попробовала. Вкус был божественным. Не приторным, а именно таким, каким должен быть идеальный шоколадный кекс.    - Это восхитительно,- сказала Мел, и её улыбка стала такой же тёплой, как и его подарок.- Ты настоящий волшебник.    В этот момент из-за стеклянной перегородки, отделявшей зону для групповых занятий, донёсся приглушённый, но вполне различимый смех.    - Смотрите-ка, Голд превратился в Золушку!- донёсся чей-то голос.    - Эй, Заки, а мне можно кексик? Только с розовой глазурью! - прокричал другой.    - Держись, братан! Скоро начнёт фартук носить! - раздался третий.    Зак закатил глаза, и его уши покраснели. Он нервно провёл рукой по коротким каштановым волосам.    - Прости за оркестр,-  пробормотал он, глядя куда-то в пол.- Они как гончие псы. Целый день носятся, чуть что.    Мел, к своему удивлению, не смутилась. Напротив, насмешки одноклассников лишь подчеркнули, какой поступок он совершил. Он пришёл к ней, зная, что станет мишенью для шуток.    - Знаешь, что?-  сказала она, и в её голосе зазвучала лёгкая, озорная нотка.- Пусть себе лают. А у нас тут... частная кондитерская.    Он поднял на неё взгляд, и в его карих глазах вспыхнула искорка облегчения и благодарности.    - Значит... тебе правда понравилось?- переспросил он, желая убедиться.    - Понравилось? Зак, это лучший кекс в моей жизни. Честно. Я думала, твои таланты ограничиваются Field Goal, оказывается, нет.    Он снова засмеялся, на этот раз громче и свободнее.    - Ну, Field Goal - это про точность. И выпечка тоже. Тут без точности никуда.    - Так это твой секретный рецепт успеха на поле? - поддразнила его Мел, отламывая ещё кусочек.- Тренируешь точность на муке и сахаре?    - Что-то вроде того,- он улыбнулся, и в этот момент он был не звездой футбола, а просто симпатичным парнем, который стеснялся и краснел. Он посмотрел на неё, и его взгляд стал серьёзнее. - Просто... я видел, ты расстроилась. И подумал... хотел, чтобы ты улыбнулась.    И в этих простых словах было больше искренности, чем в дюжине заученных комплиментов. Мел почувствовала, как по её щекам разливается тёплая волна.    - Миссия выполнена,- тихо сказала она.- На все сто.    - Ладно...- Зак сделал шаг назад, явно не желая уходить, но понимая, что затянувшееся свидание в библиотеке не останется незамеченным его "группой поддержки".- Увидимся на истории, Мел.    - Увидимся, Зак,- ответила она, и её голос звучал уже гораздо увереннее.    Когда он ушёл, скрывшись за стеллажами под оглушительный свист и улюлюканье его команды, Мел снова отломила кусочек кекса. Она сидела одна в тихой библиотеке, а её мир внезапно наполнился вкусом шоколада, звуком чужого смеха и тёплым сиянием, исходившим откуда-то из глубины груди. Возможно, быть "ходячей катастрофой" имело и свои неоспоримые преимущества. Особенно если на твоём пути встречался квотербек-кондитер, готовый ради твоей улыбки рискнуть своей брутальной репутацией.    Тишина, царившая в библиотеке после ухода Зака, была обманчивой и недолгой. Мел ещё сидела, улыбаясь своему учебнику, когда сзади раздался шепот, нарочито громкий и полный театрального ужаса.    - Не двигайся,- прошипел голос Карлоса.- Кажется, на нашу Мелли напала... улыбка.    Мел вздрогнула и обернулась. Позади неё стояли Алекс и Карлос, с лицами, выражающими крайнюю степень подозрения. Алекс скрестила руки на груди, подозрительно щурясь, а Карлос приставил к глазам сложенные лодочкой ладони, будто рассматривая редкий экспонат.    - И что это было? - Алекс наклонилась ближе, упираясь руками в стол.- Мы видели уход футбольного десанта. Слышали аплодисменты. И теперь застаём тебя здесь, с таинственной коробкой и... о боги... с остатками чего-то шоколадного на губах!    Мел попыталась сохранить невозмутимость, но предательская улыбка снова вырвалась наружу.     - Я не заню, о чем вы.    - О, не знаешь? - Карлос грациозно обошёл стол и опустился на стул рядом с ней, как следователь, готовый к допросу. - Тогда позволь мне восстановить картину. Объект: Зак Голд. Место: зона повышенной библиотечной романтики. Вещественное доказательство...- он ловко подцепил пальцем крошку с крышки коробки и поднёс к глазам, - ...шоколадная. Признавайся, Морган. Что он тебе передал? Записку? Секретный шифр?    - Кекс,- с невозмутимым видом ответила Мел, отламывая последний кусочек и отправляя его в рот.- Он испёк мне кекс.    Наступила секунда ошеломлённой тишины. Затем Алекс медленно опустилась на стул напротив, её глаза были круглыми от изумления.    - Повтори,- потребовала она.- Только медленно. Он... что?    - Испёк,- с нарочитой небрежностью повторила Мел, смакуя слово.- Вы знаете, это такой кулинарный процесс, включающий в себя муку, яйца и...    - Мы знаем, что значит печь! - перебил её Карлос, всё ещё не веря своим ушам.- Зак Голд? Тот самый парень, который может одним взглядом заставить первокурсников разбегаться? Этот суровый квотербек... стоял у плиты? Надевал фартук? Взбивал тесто?    - Я не спрашивала о деталях технологического процесса,- парировала Мел.- Но результат...- она с наслаждением облизнула губы,- ...был на высшем уровне. Прямо как его пасы на поле.    Алекс зажмурилась, будто от боли.    - Погоди. Он не только принёс тебе еду, которую сделал САМ, но и выдержал осаду своих же друзей?- она кивнула в сторону стеклянной перегородки, откуда до сих пор доносился приглушённый гвалт.- Это... это уже не симпатия, Мел. Это героизм. Брутальный кондитерский героизм.    - Я начинаю уважать парня,- задумчиво произнёс Карлос.- Раньше я думал, он умеет только мяч пинать и волосы в зеркале поправлять. А он, оказывается, человек многогранный. Удачно пасует и... владеет искусством выпечки. Настоящий ренессансный мужчина.    - А что он сказал? - не унималась Алекс, её голос стал сентиментальным.- Ну, когда передавал этот... кулинарный шедевр? Глаза в глаза? Дрожала ли у него рука?    Мел с ироничной улыбкой посмотрела на сестру.     - Он сказал: "Не рассказывай никому, репутацию мне никто не вернёт". И, как видишь, я его сразу же предала. Самому громкому дуэту в школе.    - Мы не дуэт, мы - служба внешней разведки,- с достоинством заявил Карлос.- И мы заслужили правду. И, возможно, ещё один кекс. В виде платы за молчание.    - Увы, доказательство съедено,- с притворным сожалением развела руками Мел.- Остались лишь воспоминания и сахарная пудра на моем топе.    - Значит, так,- Алекс понизила голос, переходя в конспирологический шёпот.- Теперь он тебе должен принести кекс с извинениями за своих идиотов-друзей. Потом кекс за то, что посмотрел на тебя слишком мило. Потом...    - ...потом он откроет собственную пекарню и назовёт её "Для Мел", - закончил за неё Карлос, мечтательно закатывая глаза.- А мы будем дегустаторами. Я вижу в этом светлое будущее.    Мел рассмеялась, собирая свои учебники. Биология внезапно показалась ей не такой уж скучной. Возможно, потому что теперь у неё была своя, гораздо более интересная история для изучения. История о квотербеке, который пек кексы, и о девушке, которая была достаточно особенной, чтобы он принёс ей один из них прямо в логово школьных львов.    - Ладно, конспирологи,- сказала она, вставая.- Шоу окончено. Пойдёмте, пока библиотекарь не выгнала нас за нарушение тишины и... чрезмерную романтизацию кондитерских изделий.    Они двинулось к выходу, оставив позади пустую коробку и тихую библиотеку, в воздухе которой ещё витали шёпот о смелом поступке и сладкий запах ванили.    Трио уже почти вышло из библиотеки, как вдруг Мел остановилась, положив руку на дверную ручку. Её улыбка сменилась серьёзным, почти умоляющим выражением.    - Ребята,- начала она, глядя то на Алекc, то на Карлоса.- Я... понимаю, что это всё очень смешно. И я сама только что всё вам рассказала. Но...- она сделала паузу, подбирая слова.- Пожалуйста, правда, никому. Я имею в виду, никому. Не проболтайтесь случайно.    Карлос поднял бровь, изображая легкое непонимание.     - О чём ты? О чём мы можем болтать? Мы просто видели, как ты изучаешь... иглокожих. Очень усердно.    - Именно,- Мел посмотрела на него пристально.- Он был... очень уязвим, делая это. Он доверился. И он прямо попросил меня никому не рассказывать. А я... - она с виной взглянула на них,-  ...сразу же рассказала своим лучшим друзьям. Если это просочится... ему будет действительно неловко. И не только из-за друзей.    Алекс, которая секунду назад сияла от восторга, увидев серьёзность в глазах сестры, смягчилась. Она положила руку Мел на плечо.    - Эй,- тихо сказала она.- Конечно. Ни слова. Ты же знаешь нас. Мы - могила. Самая весёлая и саркастичная могила на свете, но могила.    - Да,- кивнул Карлос, его шутливое выражение лица сменилось на понимающее.- Его секрет в безопасности. Честное морское. Пусть печёт свои кексы в мире и спокойствии, не опасаясь, что его прозовут Золушкой-квотербеком.    Мел с облегчением выдохнула, и её улыбка медленно вернулась.     - Спасибо. Правда.    - Но! - Алекс подняла указательный палец, и в её глазах снова запрыгали озорные огоньки.- Это не значит, что мы не будем этим внутренне наслаждаться. Я, например, буду тихо улыбаться каждый раз, когда увижу его на поле. Буду представлять, как он в перерыве, вместо того чтобы пить воду, украдкой покрывает глазурью кексики.    - А я,- подхватил Карлос, снова надевая маску заговорщика,- буду смотреть на него с новым уважением. И в голове у меня будет играть саундтрек из кулинарного шоу каждый раз, когда он делает успешный пас.    - И мы будем ждать,- Алекс подмигнула сестре,- того дня, когда он, наконец, признается в своих чувствах не взглядом, а целым тортом. С твоим именем сверху. Из пищевого принтера, конечно.    Мел снова рассмеялась, толкая сестру в плечо.     - Заткнись. И хватит уже.    - Что? - невинно спросила Алекс.- Это же естественный прогресс! Сначала кекс, потом маффин, потом эклер...    - ...а потом обручальное кольцо, запечённое в каравае,- с пафосом закончил Карлос.    - Я вас ненавижу,- заявила Мел, отворяя дверь и выходя в шумный школьный коридор, но по её сияющему лицу было ясно, что это самая большая ложь, которую она произносила за весь день.    - Мы знаем,- хором ответили Алекс и Карлос, следуя за ней.    И, перебрасываясь шутками, они пошли по коридору, унося с собой самый сладкий и самый охраняемый секрет школы - секрет квотербека-кондитера и девушки, ради улыбки которой он был готов на всё.    Зак Голд шёл по оживлённому школьному коридору, пытаясь проложить себе путь к кабинету истории сквозь толпу одноклассников. В голове у него всё ещё звучал её смех, тихий, каким он был в библиотеке, и он мысленно перебирал каждую её улыбку, каждый взгляд. Он даже не заметил, как на его собственном лице застыла блуждающая улыбка.    Внезапно его буквально атаковали с фланга.    - БРО! - раздался возле самого уха пронзительный, ещё не сломленный возрастом голос. Перед ним, запыхавшись, возник его младший брат Бен. Тринадцатилетний блондин, чья уверенность в себе, казалось, росла в геометрической прогрессии, обратно пропорционально его реальному опыту в романтических делах.    - Бен,- вздохнул Зак, останавливаясь.- Ты можешь не кричать. Я в двух сантиметрах от тебя.    - Кричать? Это не крик, это - энергия! - Бен встал в позу, засунув большие пальцы за воображаемые подтяжки. - А энергия, братан, привлекает девушек. В отличие от... - он многозначительно оглядел Зака с ног до головы,- ...время провождения в библиотеке с коробкой кексов. Серьёзно? Кексы?    Зак почувствовал, как уши наливаются жаром. Новости в этой школе распространялись со скоростью лесного пожара.     -Откуда ты...?    - Откуда? - Бен фыркнул.- Весь школьный футбольный чат уже скидывает мемы с тобой в фартуке! Я слышал, ты даже ленточку завязал. Голубую. Её любимый цвет, что ли?    - Она просто... хорошо смотрелась,- пробормотал Зак, с тоской глядя в сторону спасительного кабинета истории.    - Ох,- Бен покачал головой с видом разочарованного гуру. - "Хорошо смотрелась". Бро. Это уровень "мило" для детского сада. Тебе нужна стратегия! Натиск! Уверенность! А ты... ты испёк...    - Она выглядела расстроенной из-за черлидинга,- тихо сказал Зак, и его взгляд снова стал отсутствующим, будто он снова видел её перед собой - с книгой, с недоверчивыми, но тёплыми глазами.- А когда она попробовала... она так улыбнулась, Бен. Так, будто... будто я подарил ей не кекс, а целое созвездие.    Бен закатил глаза так драматично, что, казалось, они вот-вот выкатятся на пол.     - Созвездие? Окей, Уильям Шекспир, успокойся. Слушай сюда. Ты - Зак Голд. Звезда футбола. У тебя должна быть репутация! Ты не можешь просто так раздавать домашнюю выпечку, как какой-то... пекарь-романтик!    - А что в этом плохого? - искренне удивился Зак. - Она сказала, что это был лучший кекс в её жизни.    - Потому что ты нравишься ей, идиот!- воскликнул Бен, хватая себя за голову.- Она бы сказала то же самое, если бы ты принёс ей подгоревший тост! Пойми! Девушкам нравятся плохие парни. Немного загадочные. Немного опасные.    - Я квотербек, Бен, а не байкер из андерграундного клуба,- сухо заметил Зак.- И Мел... она не такая. С ней не сработают эти твои дурацкие приёмчики из интернета. Она... настоящая,- его голос стал тише, почти мечтательным.- Она смеётся, когда я говорю что-то глупое, но не чтобы меня унизить, а потому что ей правда смешно. А когда она смущается, она не отводит взгляд, а смотрит прямо на тебя, и её глаза такие тёплые... И она умная. Ты не представляешь, о чём она может говорить. Даже о морских ежах.    Бен смотрел на брата с открытым ртом, его собственные "стратегии" таяли, как снег под солнцем перед этой тихой, но мощной искренностью.    - Окей,- сдался он, подняв руки.- Окей-окей. Ты по уши. Знаешь, что? Забудь про плохих парней. Твой путь... это путь кондитера. Действуй. Но, ради всего святого, добавь драмы! Не просто "держи кекс". Скажи что-нибудь! Например... он принял трагическую позу, прижав руку к сердцу,- "Этот кекс... он такой же сладкий, как твоя улыбка". Нет, стоп, это отстой.    Зак наконец рассмеялся, глядя на брата.     - Спасибо за совет, о великий Дон Жуан седьмого класса. Но я, пожалуй, буду действовать по-своему.    - По-своему - это как? - с подозрением спросил Бен.    - Честно,- Зак пожал плечами, и его улыбка стала мягкой, почти застенчивой.- Просто... буду рядом. Буду самим собой. Может, ещё что-нибудь испеку. Она правда оценила это.    Бен вздохнул с преувеличенной скорбью.    - Ладно. Значит, мы идём по пути романтической кулинарии. Предупреждаю, я требую десять процентов от всех будущих кондитерских изделий, переданных объекту твоей симпатии, в качестве платы за моральную поддержку.    - Иди учись, Бен,- Зак толкнул брата в плечо и, наконец, двинулся к своему классу, чувствуя себя на удивление лёгким.    Он шёл по коридору, и мир вокруг снова пришёл в фокус. Но теперь он был окрашен в новые, более яркие цвета. Цвета надежды, ванили и тёплых карих глаз, в которых он тонул всё больше с каждым днём. И это было страшнее и прекраснее любого забитого тачдауна.    Дверь в кабинет истории скрипнула, впуская Зака Голда. Воздух в классе, густо пропитанный пылью веков и скукой Средневековья, словно вздрогнул. Мел, сидевшая с Алекс и Карлосом, инстинктивно подняла взгляд и встретилась с его глазами. Сердце её ёкнуло, как плохо закреплённый рыцарский доспех.    Алекс, заметившая этот мгновенный, беззвучный диалог взглядов, тут же приняла стратегическое решение. Она резко поднялась, хватая за рукав Карлоса.    - Карлос, срочно! - прошипела она с деланной паникой.- Мне нужно немедленно обсудить с тобой... э-э... наследие Карла Великого! Вон за той партой!    - Но мы же...- начал было Карлос, но Алекс уже тащила его через весь класс к самому дальнему столу, бросив Мел один на один с наступающей... ну, с Зака Голдом.    Мел почувствовала, как её бросили на поле боя без доспехов. "Предатели",- промелькнуло у неё в голове, когда Зак, слегка смущённо улыбаясь, подошёл и опустился на соседний стул.    - Эй,- сказал он тихо, пока миссис Джинс настраивала проектор.    - Привет,- выдавила Мел, уставившись в учебник, на котором был изображён суровый Вильгельм Завоеватель. Ей вдруг показалось, что он смотрит на неё с укором.    Начался урок. Миссис Джинс монотонно повествовала о феодальной раздробленности, но Зака, казалось, это не волновало. Он наклонился к Мел.    - Представляешь,- прошептал он,- если бы рыцари использовали не мечи, а... скажем, кексы? Бросаешь врагу шоколадный маффин в лицо - и он уже твой вассал.    Мел фыркнула, стараясь это скрыть.     - Сомневаюсь, что это сработало бы с нормандскими завоевателями.    - А ты попробуй мой двойной шоколад,- не сдавался Зак, его глаза весело блестели.- Гарантирую, любой завоеватель сложит оружие.    Он продолжал в том же духе, находя нелепые параллели между крестовыми походами и школьной жизнью. Мел постепенно расслаблялась. Его шутки были глупыми, но милыми, и он смотрел на неё так, будто её смех был единственной наградой, которую он искал.    А потом это случилось.    Миссис Джинс показывала слайд с изображением рыцаря, протягивающего руку своей даме. Зак, всё ещё улыбаясь чему-то своему, не глядя, опустил свою руку на парту и накрыл её ладонью.    Мел замерла. Тепло его ладони, шершавой от футбольных тренировок, было неожиданным и... потрясающе приятным. Она видела, как его собственная улыбка на мгновение застыла, а уши покраснели. Он и сам, казалось, был шокирован собственной смелостью. Он не смотрел на неё, уставившись в слайд, но его большой палец нервно провёл по её костяшкам - неуверенный, нежный жест.    Он не убирал руку.    И она не стала её отдергивать.    Так они и просидели весь урок о Средневековье. Мир сузился до точки соприкосновения их рук. Мел уже не слышала о битве при Гастингсе. Она чувствовала лишь лёгкую дрожь в его пальцах, биение собственного сердца и тихую, нарастающую панику, смешанную с пьянящим восторгом.    Из дальнего конца класса доносились приглушённые комментарии.    - Кажется, наш квотербек только что совершил успешный пас,-  донёсся шёпот Карлоса.    - Не пас,- с придыханием поправила его Алекс.- Это был захват замка. Полный и безоговорочный.    Зак, казалось, их не слышал. Он повернул голову и наконец посмотрел на Мел. В его карих глазах не было ни насмешки, ни бравады. Только тихий вопрос и та же робкая надежда, что пульсировала и в её груди.    - Всё в порядке? - тихо выдохнул он, его палец снова замер на её руке.    Мел могла только кивнуть,боясь, что если она откроет рот, то выдаст всё свое смятение и счастье.    Когда прозвенел звонок, они нехотя разъединили ладони. На парте осталось невидимое, тёплое пятно там, где лежала его рука.    - Значит...- Зак собрал свои вещи, стараясь выглядеть непринуждённо, что у него откровенно плохо получалось.- Увидимся?    - Увидимся,- прошептала Мел.    Он ушёл, а к Мел тут же подлетели Алекс и Карлос.    - Ну? - Алекс трясла её за плечо. - ДЕТАЛИ! Мы видели только ваши спины, но атмосфера была такая... Нет слов!    - Он... держал меня за руку,- сдавленно сказала Мел, всё ещё чувствуя призрачное тепло его прикосновения.    - Весь урок? - уточнил Карлос с профессиональным интересом.    - Весь урок,-  кивнула Мел.    Алекс вздохнула с преувеличенным умилением.    - Рыцарь нашёлся. И не где-нибудь, а на уроке истории. Это так... символично.    - И романтично,- добавил Карлос.- Хотя и немного антисанитарно. Ты же не знаешь, чем он этой рукой до этого занимался. Мяч пинал, скорее всего.    Но Мел уже не слушала. Она смотрела на дверь, в которую исчез Зак. Вильгельм Завоеватель на обложке учебника казался ей теперь не таким уж грозным. Потому что она только что пережила собственное, маленькое и гораздо более приятное завоевание.    Три часа дня окрашивали Мистик-Бэй в мягкие золотые тона. Троица брела по тротуару, оставляя за спиной школьные тревоги. Карлос шел посередине, размахивая руками в такт своей энергичной речи.    - Ладно, давайте вернёмся к нашему плану спасения от скуки,- объявил он, перепрыгивая через трещину в асфальте.- Океанариум. Ваш дедушка. Наши блестящие перспективы. Мы всё ещё на борту?    Мел шла, уткнувшись взглядом в собственные кеды, на лице застыла блаженная улыбка. Её разум всё ещё парил где-то между запахом старой бумаги в библиотеке и тёплой тяжестью руки на своей.    - М? Что? - она вздрогнула, встрепенувшись.- А, да... центр.    Алекс покачала головой, смотря на сестру с смесью умиления и раздражения.    - Боже правый, она ещё в обмороке от одного прикосновения. Мел, дорогая, нам нужно твоё сознание здесь, на Земле, для принятия судьбоносных решений.    Мел смущённо покраснела.     - Я здесь! Просто... это ведь будет выглядеть так, будто мы садимся ему на голову.    - Садимся на голову? - Карлос остановился, развернулся и пошёл задом наперёд, его золотистые волосы ярко горели на солнце. - Предложить свои руки и мозги для благого дела? Это называется инициатива, а не наглость!    - Но он же только вошёл в нашу жизнь! - воскликнула Алекс, её обычная уверенность дала трещину. - Мы только начали узнавать его как человека, а не как семейную легенду... И тут мы со своими "Привет, можем мы к тебе на работу?" Звучит ужасно меркантильно.    - Меркантильно? - Карлос рассмеялся. - Ребята, он ваш родной дед! Мужчина, который прошел через невозможное, чтобы найти вас! Вы думаете, он хочет, чтобы вы просто украшали собой диван? Он жаждет быть настоящей частью вашего мира! А что может быть лучше, чем разделить с ним его собственный?    Мел замедлила шаг, впитывая его слова.     - Ты правда в этом уверен?    - Абсолютно! - Карлос снова зашагал рядом.- Смотри, мой отец работает там же. И знаете что? Это то, что сблизило нас по-настоящему. У нас появились общие темы, общее дело. Это круче, чем любые воскресные ужины.    - Но мы в этом полные профаны,- с присущим ей реализмом констатировала Алекс.- Мы не зоологи, не врачи... Мы ходячие происшествия. Мы провалили черлидинг, утопили ресторан... Что в нас вообще есть?    - Жажда знаний! - парировал Карлос. - Незамыленный взгляд! И, простите за прямолинейность, природные данные, которые у вас в ДНК. Вы можете начать с основ: вести журналы, мыть оборудование, помогать с кормлением некритичных пациентов... Все с чего-то начинают.    Они подошли к дому Морганов - уютному двухэтажному строению с просторной верандой, тонущей в зелени плюща. Мел замерла, глядя на фасад, за которым, как она знала, сейчас находился её дедушка.    - Просто... страшно,- тихо призналась она. - Мы так хотим ему понравиться. Не испортить всё какой-то глупой просьбой.    - Это не глупая просьба,- мягко сказал Карлос.- Это возможность. Для всех. Подумайте об этом. Просто спросите. Скажите, что вам интересно, что вы хотите научиться чему-то настоящему. Я уверен, он будет счастлив.    Алекс вздохнула, положив голову на плечо сестре.    - Он прав, знаешь ли. И если что... мы будем проваливаться вместе. Как всегда.    - Команда,- с лёгкой улыбкой сказала Мел, и часть напряжения ушла.    - Команда,- подхватил Карлос, делая салют.- Ладно, я пошёл. Мой отец сегодня дежурит, так что я тоже на подхвате. Подумайте о нашем предложении! И, Мел... - он подмигнул ей,- постарайся думать хотя бы наполовину меньше о Закиных руках и наполовину больше о нашем светлом профессиональном будущем.    - Убирайся,- рассмеялась Мел.    Карлос скрылся за поворотом, его свист ещё долго витал в тихом воздухе, прежде чем раствориться в шепоте вечернего бриза. Две сестры остались стоять у дома, и внезапная тишина показалась им оглушительной после его энергичного напора.    Мел перевела взгляд с пустого тротуара на дом. В её глазах плескалось не просто волнение от новой идеи, а что-то более глубокое, выстраданное за тринадцать лет тихого ожидания.    - Больше времени,- тихо проговорила она, и это прозвучало не как констатация факта, а как сокровенное желание.    Алекс кивнула, её обычно стремительные движения вдруг замедлились, став более вдумчивыми. Она посмотрела на окно гостиной, за которым уже зажигался мягкий свет.    - Узнать его,- добавила она, и в этих двух словах заключалась целая вселенная смыслов. Узнать не как морского царя из легенд, а как человека. Узнать, над чем он смеётся, когда сердится, о чём молчит, глядя на океан. Узнать те тринадцать лет, которые были у них украдены.    Они переглянулись, и в этом мгновенном взгляде родился безмолвный договор. Это был уже не просто план устроиться на стажировку. Это был их общий, тихий заговор. Заговор против потерянного времени, против неловкости и стеснения. Они не просто хотели работать с морскими животными. Они хотели проложить мост. Тихо, шаг за шагом, через совместные дела, через общее дело, через запах морской воды и лекарств для тюленей они надеялись найти дорогу к сердцу деда, а ему - позволить найти дорогу к их.    Мел твёрже сжала ремень своей сумки. Алекс выпрямила плечи. И в их молчаливом решении, которое они пока не озвучили бы никому, даже Карлосу, была не только робкая надежда, но и стальная воля. Воля вернуть то, что у них похитили. Пусть даже по кусочкам, пусть даже начинать с чистки вольеров. Главное - начинать.    Мел и Алекс бесшумно закрыли за собой входную дверь, погрузившись в прохладную тишину пустого дома. И вдруг...    Из спальни на втором этаже доносился голос Тритона. И это был не его обычный, спокойный баритон. Это был голос, в котором клокотала лава, тщательно прикрытая тонким слоем ледяной вежливости.    Девочки замерли у лестницы, как два олененка, попавших в свет фар.    - Ох,- прошептала Алекс, широко раскрыв глаза.- Кажется, он не один .    - Скорее всего, он говорит по телефону,- поправила её Мел, но сама не могла оторвать взгляд от лестницы.    Соблазн был слишком велик. Они знали, что подслушивать нехорошо. Но... а если ему нужна помощь? Они же члены семьи! Это не подслушивание, это... проявление заботы. Да, именно так.    Они на цыпочках, с преувеличенной осторожностью, поднялись наверх и замерли у двери спальни.    - ...понимаете, мистер Блэквуд,- говорил Тритон, и девочки по его тону поняли, что он мистера Блэквуда не понимает и не хочет понимать,- когда вы в прошлый раз утверждали, что ваш менеджер заболел ветрянкой, я, будучи человеком широкой души, вам поверил. Когда вы сослались на нашествие бобров на ваш склад... что ж, флора и фауна непредсказуемы. Но теперь вы утверждаете, что ваш грузовик унесло ураганом... в штате Аризона?    Мел и Алекс переглянулись. Аризона? Они проходили это на географии. Там были пустыни и кактусы, а не ураганы.    Из-за двери послышался голос, бубнящий что-то в трубку. Тритон парировал с убийственной вежливостью:    - Нет-нет, я не сомневаюсь в ваших словах. Я просто пытаюсь понять метеорологический феномен, который смог породить ураган в пятистах милях от ближайшего крупного водоема. Это же революция в науке! Вам надо звонить не мне, а в НАСА!     За дверью воцарилась пауза, после которой голос Тритона зазвучал ещё слаще и опаснее.    - Понятно. И, следуя этой новой, захватывающей логике, следующая партия фильтров, я полагаю, будет доставлена на спине феникса? Или, возможно, её притащит снежный человек, если, конечно, он не заблудится в Антарктиде по дороге?    Мел, прижав ухо к двери, фыркнула, но тут же зажала рот ладонью. Алекс, стоявшая сзади, начала жестами предлагать ей зайти и спросить, не нужна ли помощь. Мел в ответ замотала головой, делая круглые глаза: "Ни за что! Ты первая!""    Алекс скривилась и показала на сестру, затем на дверь, а потом изобразила подталкивание. Мел в ответ скрестила руки на груди и покачала головой, приняв позу "сама иди, трусиха".    Их безмолвный спор длился минуту. Наконец, Алекс с решительным видом достала из кармана шорт монетку. Она показала на Мел, затем на себя, и подбросила монетку. Та, блеснув на свету, упала на тёплый мраморный пол... и покатилась прямиком под щель в спальню.    Девочки застыли в ужасе.    В спальне на секунду воцарилась тишина. Они услышали, как Тритон прервал свою тираду, и раздались его шаги. Он явно подошёл к двери, чтобы поднять монетку. Сердца у девочек заколотились. Но дверь не открылась. Он просто поднял её и, не сказав ни слова, вернулся к разговору.    - Да, я всё ещё на линии,- сказал он, и в его голосе снова появилось стальное терпение.- Просто... упала монетка. Видимо, её тоже унесло аризонским ураганом. Слушайте, мистер Блэквуд, давайте начистоту...    Ободрённые тем, что их не раскрыли, но всё ещё не решаясь войти, Мел и Алекс возобновили свою пантомиму. На этот раз спор перешёл в лёгкие толчки. Алекс толкнула Мел к двери. Мел, пытаясь удержать равновесие, потянула за собой Алекс.    - Перестань! - прошипела Мел.    - Ты первая! - прошептала в ответ Алекс, пытаясь её оттолкнуть.    В этот момент Тритон на другом конце линии произнёс что-то особенно ядовитое:     - ...и если вы думаете, что я поверю, что ваш грузовик не просто унесло, а он взлетел и присоединился к миграции гусей, то у меня для вас плохие новости о состоянии вашего бизнеса и, возможно, вашего психического здоровья!    Именно в эту самую драматическую секунду баланс сил между сёстрами нарушился. Мел, отталкиваясь, толкнула Алекc чуть сильнее, чем планировала. Алекс, в свою очередь, от неожиданности дёрнула Мел за рукав.    В следующее мгновение дверь в спальню с треском распахнулась, и Тритон, с телефоном у уха и лицом, выражавшим ледяное негодование, увидел следующую картину: его две внучки, Мел и Алекс, вперемешку с рюкзаками, лежали на полу в коридоре в самой нелепой позе, напоминая клубок испуганных котят.    Он на секунду замер, его гневная тирада в трубку застряла в горле. Его взгляд переключился с телефона на девочек, с девочек обратно на телефон.    В трубке что-то пищало:    - Мистер Морган? Вы всё ещё там? Алло?    Тритон, не сводя с внучек безмолвного, полного немого вопроса взгляда, медленно поднёс телефон обратно к уху.    - Мистер Блэквуд,- сказал он, и его голос внезапно стал смертельно спокоен.- У меня тут... семейная чрезвычайная ситуация. Кажется, на мой дом обрушился мини-ураган. Обязательно перезвоню. Чтобы продолжить нашу... беседу.    Он нажал на кнопку отбоя, не дожидаясь ответа. В коридоре воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием слегка помятых девочек. Они лежали на тёплом мраморном полу, уставившись на своего дедушку, который теперь смотрел на них с невозмутимым лицом, за которым, однако, угадывалась целая буря эмоций - от остатков гнева до зарождающегося недоумения и, возможно, даже крупицы привычной нежности.    Тишина в коридоре висела густая, тягучая и невероятно неловкая. Мел и Алекс, все еще сидя на теплом мраморном полу вперемешку с рюкзаками, смотрели на Тритона снизу вверх. Тритон медленно опустился на корточки, чтобы оказаться с ними на одном уровне.     - Мы... мы просто проходили мимо! - выпалила Алекс, широко улыбаясь так неестественно и напряженно, что это скорее походило на гримасу.- Да, Мел? Просто шли... в свою комнату. Которая... там,- она мотнула головой в сторону дальней двери.    - Абсолютно верно! - тут же подхватила Мел, чувствуя, как тепло от его ладони проникает сквозь тонкую ткань топа.- Просто мимо. И вдруг... пол... он... стал ближе. Внезапно.    - Да-да, внезапная гравитация,- кивнула Алекс, инстинктивно прикрывая его руку своей.- Такое бывает. Наверное, магнитная буря. Или... тот самый ураган из Аризоны, он, наверное, долетел.    Тритон покачал головой, но глаза его светились мягкой усмешкой.     - Ясно. Внезапная гравитация,- повторил он, его голос был ровным и спокойным.- И вы, проходя мимо, случайно уронили монетку. Прямо под мою дверь.    - О, эта монетка! - воскликнула Мел, ее пальцы нервно перебирали шнурки на его белоснежных кедах.- Она у меня все время выскальзывает. Неудачный карман.    - Очень скользкая монетка,- с серьезным видом подтвердила Алекс.- Надо будет пожаловаться производителю.    - И, проходя мимо,- продолжил Тритон,- вы, должно быть, случайно услышали мой разговор о... бобрах, ветрянке и летающих грузовиках.    Девочки замерли. Пантомима закончилась. Они понимали, что их история трещит по швам.    - Мы не хотели подслушивать! - наконец сдалась Мел, ее плечи обвисли.- Мы просто... зашли домой, а ты... говорил так громко. И голос был... интересный.    - Очень... выразительный,- добавила Алекс.- Мы просто... заинтересовались. Немного. Совсем чуть-чуть.    Тритон смотрел на них, и все напряжение окончательно покинуло его. Он нежно поправил растрепавшиеся пряди сначала у Мелли, потом у Алекс. Его прикосновение было удивительно нежным для таких больших, сильных рук.    - Так,- сказал он мягко, проводя большим пальцем по виску Алекс, смахивая несуществующую пылинку. - Давайте договоримся. В этом доме мы не "проходим мимо", прилипая ушами к дверям. И не страдаем от "внезапной гравитации" у чужих спален. Если вам что-то интересно - можно просто спросить. Или... постучать.    - Стучать? - переспросила Мел, ее щека непроизвольно потянулась к его ладони, все еще прикасавшейся к ее волосам.    - Прямо... в дверь? - уточнила Алекс, ее рука нашла его и сжала ее в ответ.    - Да,- Тритон кивнул, и на его лице появилась теплая, открытая улыбка. Он наклонился вперед и легонько, по-отечески, стукнул себя по лбу, а затем сделал такой же легкий, шутливый тычок указательным пальцем в лоб сначала Мелли, потом Алекс.- Это такой старомодный способ сообщить, что ты здесь. Я знаю, я знаю, молодежь сейчас предпочитает текстовые сообщения, но я, наверное, еще тот динозавр.    Его шутка разрядила остатки напряжения. Мел и Алекс неуверенно улыбнулись в ответ, чувствуя, как тепло разливается от точек, где он их только что коснулся.    - Извини, дедушка,- тихо сказала Мел, ее рука потянулась и легла поверх его.    - Да, прости,- подхватила Алекс, делая то же самое. - Мы больше не будем. Ну... постараемся.    - Хорошо,- Тритон сжал их руки в ответ, затем мягко отпустил и поднялся, протягивая им обе руки, чтоьы помочь подняться.- Вопрос решен. Теперь, раз уж вы здесь... не хотите рассказать, как прошел ваш день? Без гравитационных аномалий и подслушивания.    Тритон  остался стоять в дверном проеме, облокотившись о косяк, и смотрел на внучек с мягкой, понимающей улыбкой. В его синих глазах не было и тени упрека, лишь любопытство и та самая безграничная нежность, которая до сих пор заставляла девочек чувствовать себя немного неловко, но невероятно тепло.    Мел и Алекс переглянулись. Мысль о том, что можно просто рассказать о своем провале, была одновременно пугающей и заманчивой.    - Э-э, ну...- начала Алекс, переминаясь с ноги на ногу.- У нас была последняя тренировка по черлидингу.    - Последняя? - уточнил Тритон, поднимая бровь.- В смысле, перед соревнованиями?    - В смысле... в смысле, нас попросили освободить команду навсегда,- выпалила Мел, пряча улыбку. - Оказалось, мы... э... создаем атмосферу повышенного травматизма.    Тритон фыркнул, стараясь сохранить серьезное выражение лица, но его глаза смеялись.    - Неужели? Вы? Мои грациозные девочки?    - Ну, знаешь,- Алекс вздохнула с преувеличенной драматичностью.- Оказывается, строить пирамиду - это не просто встать друг на друга и надеяться на лучшее. Нужна какая-то "координация" и "чувство баланса". Скучно.    - А когда я попыталась сделать колесо,- добавила Мел,- тренер сказала, что это было больше похоже на "аварию на стройке с участием медузы". Мы - освободившиеся черлидерши.    Тритон рассмеялся, и это был теплый, искренний смех, который наполнил комнату уютом.    - Что ж, я всегда считал, что черлидинг - это переоцененно. Слишком много блеска и слишком мало... ну, здравого смысла. Особенно если ты не рожден с крыльями.    Ободренные его реакцией, девочки расслабились. И в этот момент между ними пробежала та самая мысль о стажировке. И та самая неуверенность. Алекс, поймав взгляд сестры, вдруг хитрро подмигнула и, не говоря ни слова, резко толкнула Мел вперед, прямо к Тритону.    - А Мел тебе кое-что важное хочет сказать! - объявила Алекс с невинным видом.    Мел, отшатнувшись от неожиданности, широко раскрыла глаза. Она тут же отыгралась, схватив Алекc за руку и потащив ее за собой.    - Нет! Это Алекс придумала! Она хочет спросить!    - Это твоя идея была изначально!    - Ты врешь, это ты сказала "надо дедушку попросить"!    - Я сказала "надо подумать", а ты сказала "надо попросить"!    - Потому что ты боишься!    - Потому что ты говоришь неразборчиво, когда нервничаешь!    Тритон наблюдал за этим с невозмутимым видом, скрестив руки на груди, но в его глазах танцевали веселые огоньки.    - Так,- наконец произнес он, и девочки замерли.- Давайте по порядку. Вы обе чего-то хотите. И вы обе боитесь меня об этом попросить. И, судя по всему, вы обе считаете, что толкать друг друга - это продуктивная тактика переговоров.    Мел и Алекс опустили головы.    - Извини,- пробормотала Мел.    - Прости,- эхом отозвалась Алекс.    Тритон мягко вздохнул и сделал шаг вперед. Он положил одну руку на плечо Мел, другую - на плечо Алекc.    - Девочки,- сказал он тихо, заставляя их поднять на него взгляд.-  Вы можете попросить меня о чем угодно. Худшее, что может случиться - я скажу "нет". Но я никогда не буду на вас злиться за саму просьбу. Понятно?    Они кивнули, все еще немного смущенные.    - Хорошо,- Мел сделала глубокий вдох, собираясь с духом.- Мы хотели спросить... Мы думали... Может, мы могли бы... устроиться стажерами в Океанариум? Как Карлос?    Она выпалила это так быстро, что слова слились в одно долгое слово. Алекс тут же добавила:    - Но мы понимаем, если нет! Мы знаем, мы еще маленькие и, наверное, будем только мешать, и ты, наверное, хочешь там профессионалов, а не... нас.    Они приготовились к вежливому отказу, к объяснению, что они еще не доросли, что это слишком ответственно.    Но Тритон не ответил сразу. Он смотрел на них, и его лицо озарилось такой яркой, безудержной радостью, что девочки на мгновение опешили. Его улыбка стала самой широкой и искренней, какую они когда-либо видели.    - Вы... хотите работать со мной? - переспросил он, и его голос дрогнул от сдерживаемых эмоций. - В Океанариуме?    - Ну... да? - неуверенно сказала Алекс. - Если это, конечно, возможно...    - Возможно? - Тритон рассмеялся, и это был звук чистого, ничем не омраченного счастья. Он потянул их обеих в легкие, быстрые объятия, от которых у девочек перехватило дыхание. - Рыбки, это самая замечательная идея, которую я слышал с тех пор, как вернулся! Конечно, да! Я буду счастлив видеть вас там!    Мел и Алекс застыли в его объятиях, не веря своим ушам. Они ожидали чего угодно, но только не этого взрыва энтузиазма.    - Правда? - прошептала Мел, выныривая из-под его руки.    - Ты не шутишь? - уточнила Алекс, смотря на него с подозрением.    - Я никогда не шучу на тему Океанариума,- с фальшивой серьезностью сказал Тритон, но его глаза все так же сияли.- Правда. Мне нужны умные, энергичные помощники, которые любят море. И я не могу представить никого лучше вас двоих.    Он отпустил их, и они отступили на шаг, все еще в легком шоке, но на их лицах уже расцветали улыбки, отражающие его собственный восторг.    - Но предупреждаю,- добавил он, поднимая палец,- работа будет серьезной. Никаких падений с пирамид. Только падения в воду. По расписанию. И в спасательных жилетах.    - Договорились! - хором выдохнули девочки.    И в тот день они стояли в коридоре, но на этот раз не в неловком молчании, а в вихре смеха, возбужденных вопросов и ощущения чего-то совершенно нового. Они нашли не просто занятие. Они нашли место, где их ждали. И это было гораздо лучше, чем любая, даже самая блестящая, карьера в черлидинге.    Прошло некоторое время...    Тритон плавно вел машину по солнечным улицам Мистелтик, направляясь в благотворительное агентство «Жемчужина надежды», где работала его жена Рут. В салоне играла спокойная инструментальная музыка, но атмосфера вскоре должна была измениться. На панели управления загорелся экран входящего вызова. Имя вызывающего заставило Тритона вздохнуть с той самой смесью усталости и решимости, с которой обычно идут на неприятную, но необходимую встречу.    Он нажал кнопку громкой связи.    - Морган слушает,- произнес он ровным, деловым тоном.    - Мистер Морган!- раздался в салоне сладкий, до тошноты приторный голос мистера Блэквуда.- Как я рад, что вы снова со мной на связи! Мы были так расстроены нашим прошлым... недопониманием».    - Недопониманием?- Тритон вежливо поднял бровь, хотя в машине никого не было, кто мог бы это оценить.- Мистер Блэквуд, когда ваш грузовик присоединяется к миграции гусей - это не недопонимание. Это сюжет для мультфильма. И, если честно, у студии Дисней получается лучше.    На том конце провода на секунду воцарилась тишина, нарушаемая лишь легким потрескиванием.    - Хе-хе,вы всегда так остроумны, мистер Морган! Но, если серьезно, мы нашли решение! Мы можем предложить вам доставку... через три месяца.    Тритон, подъезжая к красному светофору, мягко затормозил.    - Три месяца?Мистер Блэквуд, фильтры для моих мант нужны сейчас. Через три месяца они уже научатся фильтровать воду собственными плавниками, и ваши услуги им будут не нужны.    - Понимаете, логистика...- начал Блэквуд.    - Ах, логистика! - перебил его Тритон с притворным восторгом.- Та самая волшебная сила, что превращает обещанные две недели в три месяца и заставляет бобров грызть складские запасы! Продолжайте, я записываю. Пишу книгу "Фантастические твари и где они работают: мифы современной логистики".    - Мистер Морган, ваша ирония...- попытался вставить Блэквуд, но Тритон был неумолим.    - Моя ирония - это единственное, что пока не подвело меня в общении с вашей компанией. Давайте начистоту. Ваш "менеджер с ветрянкой" - он уже выздоровел? Или он теперь, как зомби, и бродит по вашему складу, пугая бобров?    - Он... э... переведен в другой отдел.    - В отдел по борьбе с ураганами в Аризоне, я полагаю? - поинтересовался Тритон, трогаясь с места на зеленый свет.- Слушайте, я понимаю, что у всех бывают трудности. Но у меня в Океанариуме есть существа, которые зависят от исправной работы оборудования. И я не могу им сказать: "Извините, ваша вода будет грязной еще три месяца, потому что у мистера Блэквуда снова нашествие говорящих Бобров".    Голос Блэквуда на другом конце стал жестче, слащавость с него слетела, как маска.    - Мистер Морган,это наши условия. Три месяца. Или вы можете поискать другого поставщика.    Тритон на секунду задумался, глядя на дорогу. Потом его лицо озарилось улыбкой, в которой было больше хищного блеска, чем радости.    - Понимаете, в чем дело, мистер Блэквуд,- сказал он, и его голос снова стал гладким, как морская гладь перед штормом.- Я не просто директор Океанариума. Я еще и... ну, назовем это "активист с широкой аудиторией". И история про компанию, которая ставит под угрозу жизнь морских обитателей из-за вымышленных бобров и летающих грузовиков... Она может стать вирусной. Очень. Представьте: хештег #СпаситеМантОтБлэквуда. Думаю, вашим акционерам это понравится меньше, чем мне - ждать три месяца.    В трубке повисла гробовая тишина. Тритон почти физически ощущал, как по тому концу провода бегают мурашки.    - Вы... вы шутите,- наконец прошипел Блэквуд.    - После ветрянки, бобров и урагана в пустыне?- мягко спросил Тритон.- Мистер Блэквуд, моя способность шутить в вашем присутствии иссякла примерно на уровне "летающего грузовика". Итак, что выбираем? Исполнение контракта в разумные сроки... или я начинаю рассказывать в соцсетях сказки на ночь? Только мои сказки будут с гораздо более злодейским финалом. Для вас.    Последовала еще одна пауза, на этот раз короче.    - Хорошо,- сдавленно произнес Блэквуд.- Завтра. Ваш заказ будет доставлен завтра к полудню.    - Вот видите, как все просто, когда мы находим общий язык! - Тритон снова зазвучал солнечно и приветливо, будто только что договорился о пикнике.- Жду завтра к двенадцати. И, мистер Блэквуд?    - Да?- голос в трубке был полон поражения.    - Передайте привет бобрам. И скажите им... что их время прошло».    Тритон нажал кнопку отбоя. В салоне снова зазвучала музыка. Он подъезжал к зданию агентства, у входа которого его уже ждала Рут. Улыбка не сходила с его лица. Некоторые битвы нужно было выигрывать не силой, а правильными словами. И иногда... просто угрозой рассказать всему миру правду о говорящих бобрах.    Тритон с довольной улыбкой откинулся на водительском сиденье. Победа в словесной дуэли с мистером Блэквудом была сладка, как морская пенка. Ему не терпелось поделиться этим триумфом. Он нажал кнопку вызова на руле.    После двух гудков послышался голос Флинта, звучавший так, будто он только что избежал нападения осьминога.    - Тритон? Если это снова про бобров, я клянусь, я сниму свой старый браслет и перееду жить в лагуну с дельфинами!    Тритон рассмеялся.    - Расслабься, мой друг. Бобры капитулировали. Сложили свои пушистые хвосты.    - Что? - Флинт замолчал, переваривая информацию. - Ты... ты договорился с "Нептун-Сервисом"? Без моей помощи? Без моего фирменного "взгляда разъяренного морского конька"?    - Оказалось, есть кое-что пострашнее твоего взгляда,- с насмешкой сказал Тритон, перестраиваясь в другой ряд.- Перспектива стать мемом в интернете.    Он в красках, с удовольствием пересказал весь разговор, особенно наслаждаясь моментом с хештегом #СпаситеМантОтБлэквуда.    Флинт на том конце провода сначала фыркал, потом хихикал, а в конце разразился полномасштабным смехом.    - Хештег?! всхлипывал он.- О, я бы многое отдал, чтобы увидеть его лицо в этот момент! Тритон, иногда твоё королевское коварство пугает. Я им восхищаюсь, но оно меня пугает.    - Это не коварство,- с достоинством парировал Тритон.- Это... креативное решение проблем. Завтра в полдень наши фильтры будут на месте.    - Слава синим безднам! - воскликнул Флинт с облегчением.- А то я уже начал рисовать плакаты "Справедливость для мант!" и тренировать гневную речь. Ладно, я побежал, у нас тут молодой дельфин решил, что стетоскоп - это новая игрушка. Поздравляю с победой!    Тритон усмехнулся, заканчивая разговор.    - Спасибо.     Он отключился, всё ещё улыбаясь. Проблема решена. Жена ждёт. День складывался просто прекрасно. Он свернул на главную дорогу, ведущую к центру города, и...    ...упёрся в сплошную стену из бамперов.    Машины стояли. Не просто медленно ехали. Они СТОЯЛИ. Дальше, насколько хватало глаз, тянулась бесконечная лента из металла и стекла, сверкающая на солнце.    Тритон сначала не поверил. Он посмотрел на часы. Потом снова на дорогу. Его триумфальная улыбка медленно сползла с лица, как увядающая водоросль.    - Нет,- пробормотал он.- Только не это».    Тритон опустил голову на руль с тихим стоном. Он, Повелитель Морей, тот, кто только что принудил к миру целую фирму с помощью угрозы стать интернет-мемом, был побеждён. Не злой волшебницей, не морским чудовищем, а банальной, обыденной, земной пробкой.    Он сидел в своей машине, запертый в металлической ловушке, в нескольких кварталах от жены, и понимал, что все его силы и власть над стихиями бессильны перед лицом городской логистики в час пик.    Он попытался перестроиться, но соседний ряд был забит так же плотно. Включил радио в надежде на информацию, но попал на местный канал.    - ...и да, друзья,- вещал жизнерадостный голос диджея,- похоже, наш прекрасный Мистелтик снова встал в гигантском транспортном коллапсе! Если вы застряли на бульваре Солнечном... мои соболезнования! Советую запастись попкорном и хорошим настроением, которого у вас, скорее всего, уже нет! Ха-ха-ха!    - Спасибо, капитан Очевидность,- сухо ответил ему Тритон, выключая радио.- Твое проницательное наблюдение согревает мне душу.    Прошло пятнадцать минут. Машины не двигались. Тритон уже успел мысленно переделать все отчеты за неделю, придумать новую систему фильтрации для аквариума с медузами и даже начал напевать себе под нос от скуки.    И тут он увидел шанс. На правом ряду, куда он пытался перестроиться, образовался небольшой, но заманчивый зазор. Тритон, как и любой нормальный человек, уставший от стояния в пробке, плавно начал перестраиваться.    Именно в этот момент из ниоткуда, словно разъяренный шершень, вынырнул огромный пикап цвета ржавчины и с громким визгом шин вклинился в этот зазор, оттесняя синий «BMW» Тритона и заставляя его резко затормозить. По салону распространился запах горелой резины.    - ТЫ ЧТО, СЛЕПОЙ, ПРИДУРОК?- проревел из окна внедорожника мужчина с густой рыжей бородой, лицо которого было пунцовым от ярости.    Тритон, глубоко вздохнув, чтобы успокоить дрожь в руках, приоткрыл дверь и вышел. Его оппонент, некто Джерри, был уже на асфальте, размахивая руками, как ветряная мельница.    - Ты вообще смотришь, куда едешь, козел?!- Джерри был в ярости.- Я жену везу! Она вся испугалась! Из-за таких, как ты, аварии и происходят!    Тритон, сохраняя ледяное спокойствие, подошел ближе. Он не повышал голос, но каждое его слово было отточенным стальным лезвием.    - Любопытная трактовка событий,- начал он, его голос был ровным, но в нем чувствовалась сталь.- Если я не ошибаюсь, это вы врезались в мой ряд, не включив поворотник. Согласно пункту 8.4 правил дорожного движения...    - Да заткнись ты со своими правилами! - взревел Джерри, тыча пальцем в грудь Тритону.- Ты чуть не разбил мой новенький Escalade!    Из окна внедорожника высунулась встревоженная женщина.    - Джерри,дорогой, успокойся! Давай просто...    Молчи, Синди!- отрезал он, даже не оборачиваясь.- Я разберусь с этим зазнайкой в дорогих кедах!    Тритон поднял бровь, взглянув на свои простые белые кеды.    - Ценю комплимент моему вкусу в обуви.Однако, вернемся к сути. Вы создали аварийную ситуацию. Ваша агрессия неуместна и, откровенно говоря, смешна.    - СМЕШНА?-  Джерри казалось, вот-вот лопнет сосуд.- Я тебе сейчас покажу смешно!    - Пожалуйста, не показывайте,- Тритон сделал шаг назад, демонстрируя открытые ладони.- Уверен, ваша супруга предпочла бы провести вечер не в отделении дорожной полиции, заполняя протокол. Как, впрочем, и я.    - Я тебя по асфальту размажу! - продолжал бушевать Джерри, но его пыл уже начал угасать перед ледяным спокойствием Тритона.    - Сомневаюсь, что это улучшит ситуацию с пробкой,- парировал Тритон.- И, если честно, испортит вам дорогой костюм. Итальянская шерсть, если я не ошибаюсь? Не лучший материал для рукопашной схватки.    Джерри замер, сбитый с толку. Он явно не ожидал, что его будут оценивать по костюму посреди дорожной ссоры.    - Так что предлагаю нам обоим вернуться в наши машины,- Тритон жестом указал на внедорожник, откуда на него смотрела испуганная Синди.- И продолжить наше совместное, хоть и нежеланное, путешествие в этом великолепном металлическом карнавале. Без дальнейших... перформансов.    Джерри что-то пробурчал себе под нос, бросил последний злобный взгляд, развернулся и, хлопнув дверью, уселся за руль.    Тритон медленно вернулся к своей машине. Пробка чуть сдвинулась. Он сел, глубоко вздохнул и поймал взгляд Джерри в соседней машине. Тот смотрел вперед, насупившись, но его первоначальная ярость, казалось, испарилась, сменившись смущением.    - Ну что ж,- тихо сказал сам себе Тритон, трогаясь с места. Еще один день, еще одно сражение. На этот раз - с королем дорожного хамства. И кажется, победа за цивилизацией.    Машины медленно поползли вперед. Тритон последовал за ними, понимая, что некоторые сражения на дорогах Мистелтика требуют не силы, а лишь холодного разума и капельки театрального мастерства. И, возможно, именно это и было ключом к выживанию в час пик.    Солнце Мистелтика в этот день, казалось, решило провести эксперимент: можно ли сварить яйцо на капоте машины? Рут, стоявшая у входа в "Жемчужину надежды", уже мысленно проклинала свой белый костюм, который из символа элегантности превратился в персональную сауну. Она только что провела изнурительные десять минут, отбиваясь от Генри и его очередной попытки пригласить её на ужин.    - Рут, я просто не понимаю! - бубнил он, следуя за ней по пятам.- Один ужин! Мы оба взрослые, одинокие люди...    - Я не одинока, Генри,- сквозь зубы произнесла Рут, останавливаясь и поворачиваясь к нему.- Мы проходили это. Мне начинает казаться, что у тебя в голове вместо мозга завелся попугай, который заученно повторяет одно и то же.    Именно в этот момент из-за угла, словно сама материализовавшаяся насмешка над словами Генри, появился Тритон. Его машина бесшумно подкатила к тротуару. Когда он вышел, солнечные лучи, казалось, выделили его из окружающего пейзажа, как будто кто-то подсветил самого главного персонажа в кадре. В своих льняных штанах и простой белой поло он выглядел так, будто только что сошел со съёмочной площадки фильма о богах Олимпа, случайно заглянувших в мир смертных. Его телосложение было настолько идеальным, что у Генри, чей собственный живот начинал решительно выступать вперёд после обеда, непроизвольно вырвался сдавленный вздох зависти.    Увидев жену, он улыбнулся. Увидев Генри, насупил. Услышав последнюю фразу, одна его бровь поползла вверх с такой скоростью, что могла бы питать электричеством небольшой район.    Генри, увидев этого Адониса в штанах, на мгновение остолбенел. Затем его мозг, привыкший к коньяку и самообману, быстро скомпилировал версию: "актёр, нанятый Рут".    - Ага!- торжествующе воскликнул Генри, тыча пальцем в Тритона.- Вот он! Твой "муж"! Наняла качка из местного спортзала, да? Сколько он тебе стоит в час?    Тритон медленно перевёл взгляд с Генри на Рут.    - Он всегда такой...проницательный?- с неподдельным любопытством спросил он.    Рут вздохнула:    - Увы,это его лучшая форма.    Тритон кивнул, как учёный, получивший подтверждение гипотезы, и снова посмотрел на Генри.    - Тейлор Морган,- вежливо представился он.- И, кажется, я тот самый "призрак". Неплохо сохранился для призрака, правда?    - Не тяни резину, парень!- Генри, ободрённый молчаливой реакцией, набрался храбрости.- Рут, он, конечно, симпатичный, но посмотри на него! Он же с плаката о здоровом образе жизни соскочил! Ты действительно хочешь провести вечер с кем-то, у кого, я уверен, на завтрак приходится шесть яичных белков и тоска?    Тритон скосил глаза на свои бицепсы, словно видя их впервые.    - На самом деле,сегодня у меня был омлет. С сыром. Иногда я живу на грани.    - И что ты можешь ей предложить, а? - Генри не унимался.- Ты же, я вижу, вообще не из нашего мира! Ты, наверное, спишь, подвешенный за ноги, как летучая мышь, и медитируешь на звук собственного сердцебиения!    - О, это было бы эффективно,- с лёгкой усмешкой заметил Тритон.- Жаль, я предпочитаю обычные подушки. Они лучше пахнут.    Генри был в ярости. Его оскорбления разбивались о невозмутимую вежливость Тритона, как волны о скалу.    - Да ты просто... ходячий фитнес-браслет! Манекен для демонстрации правильной осанки! Ходячий рекламный щит спортивного питания!    Тритон слушал это с видом человека, оценивающего чье-то креативное резюме.    - "Ходячий рекламный щит",- задумчиво повторил он.- Это уже ближе к истине, чем "призрак". Я ценю прогресс. Но знаете,- Тритон сделал шаг вперёд, и его улыбка стала чуть уже, но глаза по-прежнему смеялись.- Меня часто называют терпеливым. Но даже у моего терпения есть лимит. И, кажется, вы только что достигли его,- он посмотрел на воображаемые часы на запястье.- Я дам вам пять секунд, чтобы вы извинились перед моей женой за всё это... представление... и удалились. Пять..    Генри замер.    - Ч...что?    - Пять,- Тритон начал отсчёт, и его голос приобрёл лёгкие, почти игривые нотки.- Четыре...    - Ты что, мне угрожаешь?- попытался выдать ещё одну порцию бравады Генри, но голос его дрогнул.    - Три... Это не угроза. Это... крайний срок для принятия мудрого решения.    - Я... я не...    - Два...    Генри посмотрел на невозмутимое лицо Тритона, на его расслабленную, но готовую в любой момент к действию позу. Что-то щёлкнуло в его мозгу, пересилив и коньяк, и самомнение.    - Один,- мягко произнёс Тритон.    Генри не стал дожидаться нуля. Он развернулся и почти побежал к своему автомобилю, бормоча что-то невнятное о "ненормальных" и "спортзальных фанатиках".    Тритон проводил его взглядом, затем обернулся к жене. На его лице снова играла та самая, сметающая всю серьёзность, улыбка.    - Кажется, я его напугал.    Он протянул руку, и его пальцы мягко сомкнулись вокруг её ладони.    - Прости, что пришлось иметь дело с...этим,- сказала Рут, качая головой, но в её глазах танцевали смешинки.    - Пустяки,- Тритон поднёс её руку к своим губам и мягко поцеловал костяшки пальцев.- Это напомнило мне старые добрые времена, когда мне приходилось отпугивать надоедливых ухажёров, круживших вокруг тебя в бальном зале. Правда, тогда они были хоть и наглее, но куда симпатичнее.    Он открыл перед ней дверцу машины, и, прежде чем сесть, бросил последний взгляд на удаляющийся автомобиль Генри.    - Знаешь,- добавил он с лёгкой задумчивостью,- а ведь "ходячий фитнес-браслет" это уникально. Надо будет как-нибудь использовать.    За годы их брака находилось немало желающих испытать прочность их союза на прочность. Слишком яркой, слишком прекрасной парой они казались со стороны - будто сама судьба, соткав их из света и морской пены, нарочно выставила напоказ, бросая вызов обыденности.    К Тритону липли взгляды женщин, плененных его силой и загадочным спокойствием, а Рут не давали прохода мужчины, ослепленные ее красотой и внутренним огнем. Им шептали на ухо льстивые слова, подкидывали "нечаянно" подслушанные сплетни, пытались посеять семена сомнения.    - "Он слишком многого от тебя хочет",- говорили ей.    - "Она не оценит твою жертву",- вторили ему.    В молодости, когда ревность - острый, слепой зверь - еще могла затуманить разум, между ними случались бури. Вспыхивали ссоры, рождались обидные слова, и наступали часы тягостного молчания. Но именно в те моменты, когда они оказывались по разные стороны стены непонимания, они с особой силой осознавали простую истину: дышать врозь было невозможно. Мир терял краски, звуки приглушались, а сердце ныло от неправильности происходящего.    Они научились не слушать шепчущих за спиной. Они просто смотрели друг на друга - и в глазах партнера находили ту самую, единственную гавань, где бури отступали. Они поняли: можно найти кого-то красивей, умней, сильней. Но найти другого Тритона для Рут или другую Рут для Тритона - было все равно что попытаться вдохнуть воду вместо воздуха. Бесполезно и смертельно.    Их любовь прошла закалку недоверием и выстояла. Теперь, когда кто-то пытался встать между ними, они лишь переплетались пальцами и обменивались едва заметной, понимающей улыбкой. Эти люди не знали, что пытаются раскачать скалу, которая годы назад стала единым целым с фундаментом земли. Их было не разлучить. Просто потому, что они были друг для друга не просто любовью. Они были правдой друг о друге. А против правды, как известно, бессильны любые интриги.    *Двадцать восемь лет назад*    Великолепный бальный зал замка Ипсалы сиял в свете сотен свечей. Зимняя стужа осталась за толстыми стенами, а внутри царила атмосфера роскоши и веселья. Но под маской праздника скрывалась настоящая буря эмоций.    Тритон, король Ипсалы, в те времена еще смертный, стоял в окружении группы знатных дам. Его шикарная фигура в темно-синем бархатном дублете вызывала восхищенные взгляды.    -Ваше Величество, вы просто обязаны рассказать, как вам удается так прекрасно выглядеть после целого дня правления? -кокетничала молодая графиня, касаясь его руки.    -Фермерское прошлое, миледи,- улыбался Тритон, но его глаза блуждали по залу в поисках Рут.- Физический труд закаляет.    В это время на другом конце зала Рут, королева в ослепительном белом платье, вела светскую беседу с группой послов. Ее черные кудри переливались в свечном свете, а коричневые глаза сияли, хотя внутри она кипела от ревности.    -Ваше Величество, ваша красота затмевает даже зимние звезды,- говорил молодой граф, слишком близко наклоняясь к ней.    Тритон заметил это движение и так сильно сжал свой кубок, что тонкое стекло треснуло. Вино медленно стало сочиться сквозь его пальцы.    - Ой! Ваше Величество, вы не поранились?-  встревожилась одна из дам.    - Ничего страшного,- сквозь зубы произнес Тритон, отдавая разбитый кубок слуге.    Его взгляд встретился с взглядом Рут через весь зал. На мгновение в воздухе повисло напряжение, полное немых упреков и ревности.    Внезапно граф Эдмунд, известный ловелас всего королевства, подошел к Рут с изящным поклоном.    - Ваше Величество, осмелюсь ли я попросить вас о танце?- его голос звучал слишком сладко.    Рут, все еще злясь на Тритона за внимание к тем дамам, улыбнулась графу.     - С удовольствием, граф.    Тритон наблюдал, как его жена выходит на паркет в объятиях другого мужчины. Его челюсть напряглась, а глаза потемнели, как море перед штормом. Дамы вокруг заметили перемену в его настроении и слегка отступили.    Танец казался Тритону вечностью. Каждое прикосновение графа к руке Рут, каждый их смех - все это заставляло его кровь кипеть. Когда музыка наконец стихла, Тритон уже стоял рядом.    -Граф,- его голос прозвучал тихо, но так, что вокруг сразу стало тихо.- Мне нужно обсудить с вами один вопрос. Наедине.    Он отвел ошеломленного графа в сторону, подальше от любопытных ушей.    - Ваше Величество, я...- начал граф, но Тритон перебил его.    - Знаете, граф, я как фермер знаю - чужая пшеница всегда кажется слаще. Но умный человек не полезет через забор на чужое поле,- его голос стал опасным шепотом.- Особенно если на том поле стоит грозный хозяин с вилами.    Граф побледнел.     - Я не имел в виду...    - О, я уверен, что не имели,-  улыбка Тритона не достигла глаз.- Так же, как я уверен, что ваше следующее дипломатическое назначение будет... на самом севере нашего королевства. Говорят, там прекрасные ледяные ветра.    Тем временем Рут наблюдала за этой сценой, скрестив руки на груди. Ее гнев на мужа смешивался с тайным удовлетворением от его ревности.    Бал продолжался, но атмосфера изменилась. Тритон и Рут продолжали общаться с гостями, но их взгляды теперь постоянно встречались - полные обиды, ревности, но и неизменной любви.    Когда часы пробили полночь, они все еще не обменялись ни словом. Но каждый в зале понимал - этой ночью в королевских покоях разыграется настоящая буря. И неизвестно, что будет страшнее - зимняя вьюга за окнами или гнев двух любящих сердец.    Свечи в королевской спальне догорали, отбрасывая нервные тени на стены. Тритон лежал на кровати, уткнувшись в какой-то бесконечно скучный свиток о налогах на шерсть. Воротник его льняной рубашки был расстегнут, волосы взъерошены - он делал вид, что полностью поглощен чтением.    Дверь открылась с излишней, показной мягкостью. Рут вошла, величественная в своем ночном одеянии, и направилась прямиком к туалетному столику. Она принялась с необычайным тщанием втирать в руки лавандовое масло, демонстративно игнорируя присутствие мужа.    Тишина.    Тритон перевернул страницу свитка с преувеличенным шорохом.    - Кажется, в этом году урожай шерсти будет особенно скучным,- произнес он в пространство.- Прямо как этот вечера.    Рут с силой поставила флакон с маслом.    - Удивительно, как некоторые люди могут думать о шерсти, когда в их собственной спальне назревает... стрижка овец.    Она метафорически стреляла, и попала в цель. Тритон отложил свиток.    - Может, хватит разговаривать загадками? Если тебе что-то не нравится, говори прямо.    - О, мне всё нравится!- Рут повернулась к нему.- Мне очень нравится, как графиня Элеонора сегодня вешалась тебе на шею. Очень изящно для замужней дамы.    Тритон сел на кровати.    - Это смешно. А граф Эдмунд? Он что, изучал географию, рассматривая твое декольте?    - Он был предельно вежлив! - вспыхнула Рут.    -А она - предельно навязчива! - парировал Тритон.    Они замолчали, измеряя друг друга взглядами. Рут снова повернулась к зеркалу, с силой расчесывая волосы.    - Знаешь,- сказала она через плечо,- может, тебе стоит провести аудиенцию у нее в покоях? Для удобства, раз уж вы так близко общались.    Тритон фыркнул.    - А тебе, возможно, стоит станцевать с тем графом еще раз. Кажется, вы не дотанцевали.    - О, мы много чего не доделали! - воскликнула Рут, бросая щётку на стол.- В отличие от некоторых, я знаю меру!    - Меру? - Тритон встал и подошел к ней.- Ты называешь мерой то, как ты улыбалась ему? Как смеялась над его шутками?    - А ты считаешь нормальным то, как ты ловил каждый ее вздох? - Рут встала, встречая его взгляд. - Как ты позволял ей виснуть на твоей руке?    Они стояли нос к носу, дыхание учащенное, глаза полные огня.    - Я просто был вежлив,- сквозь зубы произнес Тритон.    -А я - просто королева,- парировала Рут.- Это моя обязанность - быть любезной с послами.    - Любезной - да. Но не...    - "Не" что? - ее голос стал опасным.- Договаривай.    Он отступил, проводя рукой по волосам.    - Ничего. Забудь.    - С удовольствием! - Рут демонстративно повернулась и погасила свечу у своей стороны кровати.- Я устала. Спокойной ночи.    - Рут, подожди...    - Нет! - она резко легла, повернувшись к нему спиной.- Разговор окончен.    Тритон постоял еще мгновение, глядя на ее напряженную спину. Потом медленно, с поражением, погасил свою свечу и лег с другой стороны кровати.    Обычно они спали в обнимку, вместе. Сегодня между ними лежала целая пропасть - холодная и безмолвная. Тритон протянул руку, коснувшись ее плеча.    - Милая...    Рут резко дернула плечом.    - Не трогай меня.    Он вздохнул и убрал руку. В темноте было слышно только их дыхание - гневное, несогласованное.    Королевская кровать внезапно показалась им обоим очень тесной и невыносимо одинокой. А где-то за стенами замка луна улыбалась, глядя на первую ссору влюбленных, которая, как и первая гроза лета, была одновременно ужасной и необходимой.    Прошло много часов.    Королевская кровать в замке Ипсалы превратилась в поле битвы. Посредине возвышалась крепость из одеял, возведенная Рут с стратегической точностью. Тритон занимал свою треть матраса, стараясь дышать как можно тише - безуспешно.    - Ты всегда так громко дышишь? - раздался из-за крепости голос, наточенный как королевский кинжал.    - Извини, что живу, - парировал Тритон, глядя в балдахин.- В следующий раз постараюсь задержать дыхание. Навсегда.    Рут яростно перевернулась на другой бок, увлекая за собой все одеяла.    - Эй! - возмутился Тритон, оставшись в рубашке и своих льняных штанах.- Это уже жестоко. В замке холодно, как ты знаешь.    - Может, графине Элеоноре тепло? - язвительно предложила Рут. - Спроси у нее.    Тритон сел, отчаянно проводя рукой по лицу.    - Слушай, это уже смешно. Я даже не помню, как выглядит эта женщина.    - О, конечно! - Рут тоже села, ее силуэт грозно вырисовывался в темноте. - Ты просто так запомнил цвет ее глаз - случайно. И то, что у нее родинка над губой - чистое совпадение.    - У нее что, была родинка? - удивился Тритон.    Похоже, это была не та реакция, которую ждала Рут. Она фыркнула и снова плюхнулась на подушку.    - Знаешь,- сказал Тритон помягче,- если бы ты ревновала чуть меньше, из тебя вышел бы отличный полководец. Враги бежали бы от одного твоего взгляда.    - А из тебя,- огрызнулась Рут,- при твоей любви к вниманию женщин, вышел бы прекрасный... придворный шут!    Тритон не сдержал смеха.    - Что тебя смешит? - вспыхнула Рут.    - Ты. Когда злишься, у тебя нос морщится. Как у сердитого кролика.    - Я не морщу нос!    - Морщишь. И это чертовски мило.    Он попытался просунуть руку через одеяльную крепость. Рут отбила его руку.    - Не мило! И не трогай меня!    - Но мне холодно,- пожаловался Тритон, дрожа в своем ночном наряде.- Я же могу простудиться. Умру от лихорадки. И на моих похоронах ты будешь жалеть, что не отдала мне хоть уголок одеяла.    - Преувеличиваешь,- буркнула Рут, но крепость пошатнулась.    - Я не преувеличиваю! - Тритон драматически кашлянул.- Уже чувствую, как подступает болезнь. Мои последние слова будут: "Рут, верни одеяло..."    Он так натурально изобразил предсмертный хрип, что Рут не выдержала и фыркнула. Крепость пала.    - Ладно,- сдалась она, откидывая одеяло.- Залезай. Но только потому, что мне жаль тебя как нищего щенка.    Тритон немедленно устроился рядом, прижимаясь к ее теплой спине.    - Я тебя люблю,- прошептал он ей в волосы.- Только тебя. Понимаешь?    Рут не ответила, но прижалась к его руке.    - Иногда мне кажется... - она замолчала.    - Что? - мягко спросил Тритон.    - Что однажды ты посмотришь на меня и... не увидишь ничего особенного. Что я стану просто еще одной женщиной в твоей жизни.    Тритон перевернул ее к себе. В лунном свете ее глаза блестели подозрительно.    - Дурочка,- ласково сказал он.- Ты для меня не "просто женщина". Ты - та, из-за чьих кудрей я готов был объявить войну целому королевству. Та, чей смех для меня дороже, чем все сокровища мира,- он поцеловал ее в нос.- Ты - та, кто заставляет мое сердце биться так, будто я вечно бегу в гору. И знаешь что? Мне нравится эта гора. Я ни за что не хочу с нее спускаться.    Рут улыбнулась сквозь подступающие слезы.    - Правда?    - Клянусь своими будущими седыми волосами,  торжественно пообещал Тритон.- И тем, что когда-нибудь наш сын будет с ужасом слушать, как его родители ссорятся из-за какой-то графини, которую я уже и не вспомню.    Она рассмеялась и прижалась к его груди.    - Я тебя тоже люблю. Даже когда ты невыносим.    - А я тебя - особенно когда ты невыносима, - поцеловал он ее в макушку.    Они устроились поудобнее, наконец-то обнимаясь, как и положено влюбленным. За окном первые птицы начали утреннюю трель, но Тритон и Рут уже спали - крепко, мирно и вместе, как и должно быть.    *Наше время*    Машина плавно катила по улицам Мистелтика, оставляя позади раздражение, связанное с Генри. В салоне царила тихая, уютная атмосфера. Тритон одной рукой уверенно держал руль, а другой не отпускал руку Рут. Его большой палец нежно проводил по её костяшкам, и это простое прикосновение говорило о многом - о поддержке, о понимании, о бесконечной благодарности за то, что она есть.    - Спасибо, что приехал,- тихо сказала Рут.- Я знала, что ты его проучишь, но не думала, что это будет так... эффектно.    Тритон улыбнулся, но в его глазах мелькнула тень заботы, не имевшая отношения к Генри.    - Мне есть что тебе рассказать,— начал он, слегка замедляя ход у светофора.- У меня сегодня был интересный разговор с девочками.    Рут повернулась к нему, её внимание полностью переключилось.     - Да? И о чём же?    - Они попросились ко мне на стажировку. В Океанариум.    Рут широко улыбнулась, её лицо озарилось радостью.     - Тритон, это же замечательно! Наконец-то! Они сами к тебе пришли!    - Я знаю,- он кивнул, но его брови снова сдвинулись.- И я, конечно, сразу согласился. Не мог же я сказать "нет" после таких глаз... и после того, как они чуть не разнесли коридор, пытаясь решить, кто будет просить первым.    Рут рассмеялась.     - Похоже на них. Но... в твоём голосе сомнение. Ты переживаешь.    Тритон глубоко вздохнул, посматривая на дорогу.     - Просто... я так долго был не с ними. Мы только начинаем выстраивать эти хрупкие, новые отношения. А работа... это не игра. Это ответственность, дисциплина, иногда - строгость. А я...- он сжал её руку чуть сильнее,- ...я так хочу быть для них тем дедушкой, с которым можно всё, который всегда на их стороне. Я боюсь, что, став их начальником, я сломаю то немногое, что у нас есть. Что они будут меня бояться или, что хуже, разочаруются во мне.    - Скажи мне честно,- тихо спросила Рут, внимательно рассматривая на его профиль.- Ты вообще хочешь, чтобы они работали с тобой? Или ты согласился, только потому что не смог им отказать?    Тритон помедлил, в его глазах мелькнула неуверенность.     - Хочу... Боже, конечно, хочу! Но...- он снова замолчал, подбирая слова.- Я представляю, как мы вместе, как я что-то показываю им, а они смотрят на меня с таким интересом... А потом представляю, как мне придётся делать им замечание или, не дай бог, отчитать за ошибку, и эта картина рушится.    Рут слушала его, и её взгляд стал мягким, полным материнской мудрости. Она высвободила свою руку и нежно положила свою ладонь ему на плечо, ощущая напряжение его мышц.    - Тейлор Морган,- произнесла она его человеческое имя с особой нежностью.- Ты, могущественный царь, который только что одним взглядом обратил в бегство наглеца, боишься двух девочек-подростков?    Тритон фыркнул, но напряжение в его плечах начало спадать.     - Когда ты так это формулируешь, это звучит смешно.    - Потому что это смешно,- она ласково потрепала его по плечу.- Слушай, я всё понимаю. Ты боишься испортить отношения. Но посмотри на это с другой стороны. Ты не "становишься их начальником". Ты - приглашаешь их в свой мир. Ты делишься с ними тем, что тебя самого наполняет жизнью - заботой о море, о его обитателях. Разве это не самая большая близость?    Он задумался, и Рут продолжила, и её голос звучал убедительно и тепло:     - Они с пелёнок тянулись к воде. Для них море - это дом. А ты - хранитель этого дома. Разреши им быть рядом с тобой в этом. Покажи им не только доброго дедушку, но и профессионала, лидера, человека, который знает своё дело. Они будут гордиться тобой ещё больше. Да, будут ошибки, будут и строгость, и дисциплина. Но это будет настоящее. И это сблизит вас куда сильнее, чем любые попытки быть "идеальным дедушкой", который только и делает, что потакает внучкам.    Тритон повернул голову и посмотрел на неё. В её глазах он видел не просто поддержку - он видел веру. Веру в него, в них, в их семью.    - Ты права,- тихо сказал он.- Как всегда. Я так сильно хочу всё сделать правильно, что начинаю придумывать проблемы там, где их нет.    - Потому что ты любишь их,- улыбнулась Рут.- И это главное. Всё остальное приложится. Они будут смотреть на тебя широко раскрытыми глазами, слушая твои объяснения. Они будут пытаться повторить твои движения. Они будут чувствовать себя частью чего-то большого и важного - частицей твоего дела. И это... это бесценно.    Он снова взял её руку и поднёс к своим губам, оставив на её коже лёгкий, тёплый поцелуй.    - Спасибо,- прошептал он.- Что бы я без тебя делал?»    - Скучал бы,- с лёгкой ухмылкой ответила Рут.- И, скорее всего, нанял бы Генри в качестве консультанта по семейным вопросам.    Тритон рассмеялся, и на этот раз его смех был лёгким и беззаботным. Тревога отступила, уступив место предвкушению и радостному волнению. Он снова смотрел на дорогу, но теперь видел не только асфальт, а будущее - то, в котором он шёл по коридорам Океанариума, а рядом с ним шагали две его внучки, готовые перенять его знания, его любовь и его дело. И это будущее выглядело прекрасно.    Вечер опустился на Мистелтик, окрашивая небо в бархатные тона. В спальне Тритона и Рут царил уютный полумрак, нарушаемый лишь мягким светом настольной лампы. Тритон, расположившись за небольшим письменным столом, просматривал отчёты на своём ноутбуке. Тишину нарушил тихий стук в дверь.    - Войди,- не отрывая взгляда от экрана, произнёс Тритон.    Дверь приоткрылась, и в проёме возник Дэвид. Его обычно спокойное и уверенное лицо было искажено внутренней борьбой. Он стоял, словно на пороге не родительской спальни, а скалы, с которой предстояло прыгнуть в неизвестность.    - Пап, можно тебя на минутку? -его голос прозвучал непривычно тихо.    Тритон тут же отодвинул ноутбук. Взгляд отца мгновенно уловил напряжение в позе сына.    - Конечно, рыцарь. Садись,- он жестом указал на кровать рядом со столом.    Дэвид медленно подошёл и опустился на край, сцепив пальцы так, что костяшки побелели. Он долго молчал, глядя в пол, собираясь с духом. Тритон не торопил его, его молчание было терпеливым и открытым.    - Пап, я... я сделал кое-что ужасное,- наконец выдохнул Дэвид, не поднимая глаз.- Когда ты пропал... я не знал, что думать. Я боялся, что потерял тебя навсегда. Я был в отчаянии...и пошёл на сделку.    Тритон не шелохнулся, но его взгляд стал пристальным и очень внимательным.     - С кем, сынок?    - С Урсулой.    Воздух в комнате словно застыл. Тритон медленно откинулся на спинку стула, его лицо стало непроницаемым.     - Я слушаю, - произнёс он ровно.    - Она... она сказала, что поможет мне тебя найти. И она помогла. А я...- Дэвид сглотнул, ему было мучительно стыдно.- Я должен был украсть для неё книгу. Из библиотеки  Атланты. Чёрную, с черепом на обложке.    Тритон закрыл глаза на мгновение, словно представляя себе эту книгу. Когда он открыл их снова, в них не было гнева, лишь глубокая, бездонная печаль.    - Книгу Забвенных Шепотов,- тихо сказал он.- Где хранятся заклинания, от которых содрогнулся бы сам океан.    Дэвид кивнул, его плечи сгорбились под тяжестью вины.    - Я не знал, что в ней, но понимал, что ничего хорошего. Я был так напуган, пап. Мы только что вернули тебя... я не мог смириться с мыслью, что снова теряю. Я совершил предательство. Ради тебя. И теперь мне так стыдно, что я готов провалиться сквозь землю.    Он ждал. Ждал вспышки гнева, разочарования, упрёков. Но вместо этого Тритон тихо вздохнул. Он придвинул свой стул ближе и положил свою тёплую ладонь на сцепленные руки сына.    - Дэвид,- его голос был мягким, как шелест прибоя в раковине.- Ты сделал это не из жадности или злого умысла. Ты сделал это из любви. Да... путь, вымоченный страхом и отчаянием, редко бывает верным. Ты свернул не туда, но твои ноги направило ко мне сердце - и за это я не в праве тебя судить. Твой поступок...он не делает тебя предателем. Он делает тебя... моим сыном. Который готов был пойти на всё, чтобы найти отца.    Дэвид наконец поднял на него глаза. В них стояла боль, но также и надежда на прощение.    - Но книга... она теперь у неё. Это же ужасно!    К удивлению Дэвида, углы губ Тритона дрогнули в лёгкой, почти ироничной улыбке.    - Успокойся, сынок. Эта книга в её руках - не опаснее мокрой газеты.    - Но... как?    - Книга запечатана,-  объяснил Тритон, его пальцы слегка сжали руку сына.- Её нельзя открыть грубой силой. Нужна магия, равная по силе той, что её создала. А Урсула... он покачал головой,- ...она в наручниках-браслетах, которые подавляют её силы. Они сделаны так, что снять их можно только кровью нашего рода. Моей. Твоей. Крови твоих дочерей. Или...- он на секунду замолчал,- ...кровью моего отца. Но он исчез так давно, что это невозможно. А её собственная кровь для этих браслетов бесполезна.    Тритон посмотрел прямо в голубые глаза сына, так похожие на его собственные.    - Она может смотреть на эту книгу сколько угодно. Она может даже попытаться перегрызть её. Но прочитать её... у неё не выйдет. Ты не отдал ей ключ. Ты отдал ей красивый, но бесполезный для неё кирпич.    Облегчение, хлынувшее на Дэвида, было таким мощным, что он физически ощутил, как с его плеч свалилась гиря. Он сжал руку отца в ответ, и его голос снова приобрёл твёрдость.    - Прости меня, пап. Я должен был быть умнее. Должен был найти другой способ.    - Любовь редко ищет умные способы,- мудро заметил Тритон.- Она ищет быстрые. Ты ошибся. Но твоя ошибка была рождена не слабостью, а силой твоих чувств. И за это я не могу на тебя злиться.    Он встал и потянул сына за собой в объятия. Обнимали они друг друга крепко и нежно, как отец и его взрослый сын.    Груз вины больше не тяготил Дэвида. Его место заняла новая, глубокая уверенность: какой бы шторм ни обрушился на их семью, они переживут его. Потому что их связывала не только кровь, но и та безусловная, прощающая любовь, против которой были бессильны любые тёмные заклинания.    Пока в уютном доме Морганов отец и сын находили утешение во взаимном прощении, заливая трещины в доверии золотом понимания, в мире происходило нечто, способное обратить в прах это хрупкое спокойствие.    В тот день Урсула не теряла времени даром. План с Дэвидом сработал блестяще. Помнишь? Пока он, одурманенный снотворным, лежал без сознания, её пальцы лихорадочно бегали по клавиатуре его компьютера. Базы данных, отчёты, зашифрованные файлы - ничто не могло устоять перед её цепким умом. И она нашла это. Имя. Тот, чья кровь обладала нужной силой. Тайна, которая теперь была в её руках, оказалась столь ошеломляющей, что даже её извращённый разум тогда на мгновение онемел от удивления. Это меняло всё.    Постепенно темнело, когда Урсула и её верные мурены вышли на опушку леса, окружавшего самый отдалённый район Мистелтика. Воздух здесь был чище, а шум города не долетал вовсе. Перед ними, в окружении ухоженного сада с диковинными, невиданными цветами, стоял скромный, но крепкий дом. Он не был заброшен - наоборот, чувствовалось, что о нём заботятся, но сама его атмосфера дышала уединением и покоем, которые, казалось, охранялись незримой стеной.    - Вот он,- прошептала Урсула, и в её глазах вспыхнула смесь триумфа и жадности.- Приготовьтесь. И ведите себя прилично.    Флотсам и Джетсам, обычно такие болтливые и язвительные, не произнесли ни слова. Они шли за ней, как тени, их позы были неестественно напряжёнными. Даже Джетсам, всегда готовый к драке, нервно проводил рукой по своему кудрявым волосам, а Флотсам старался не смотреть прямо на дом, его взгляд скользил по окрестностям с редкой для него осторожностью.    Урсула, не колеблясь, подошла к двери и постучала твёрдым, уверенным стуком, который прозвучал неожиданно громко в окружающей тишине.    Прошло несколько долгих секунд. Затем дверь бесшумно отворилась.    В проёме стоял мужчина. Он был очень высок, даже выше Тритона, и его атлетическое телосложение не скрывала простая одежда - поношенные джинсы и тёмная рубашка с закатанными до локтей рукавами. Его лицо, с короткой аккуратной чёрной бородой и таким же цветом волос, было испещрено морщинами, говорящими не столько о возрасте, сколько о годах, проведённых в раздумьях под открытым небом. Но больше всего поражали его глаза - зелёные, как глубина океанской впадины, старые, невероятно спокойные и проницательные. Он смотрел на Урсулу не со страхом или удивлением, а с безмолвным, глубоким знанием, словно ждал этого визита всю свою жизнь.    Урсула выдержала его взгляд, её собственная улыбка была дерзкой и уверенной.    - Мы искали тебя,- заявила она, не представляясь. Её голос звучал громко и вызывающе на фоне тишины его владений.    Мужчина медленно перевёл свой тяжёлый, мудрый взгляд на Флотсама и Джетсама. Мурены невольно отступили на полшага под этим безмолвным давлением. Затем его глаза снова вернулись к Урсуле.    - Нашла,- наконец произнёс он. Его голос был тихим, низким, как отдалённый гром, и в нём не было ни капли волнения. Он не спросил «кто вы?» или «зачем пришли?». Он просто констатировал факт.    - Да,- Урсула сделала маленький шаг вперёд, вторгаясь в его личное пространство.- И нам нужно поговорить. Наедине.    Она жестом показала на интерьер дома за его спиной. Мужчина не шелохнулся ещё мгновение, его зелёные глаза изучали её, словно читая историю, написанную в самых потаённых уголках её души. В воздухе повисло напряжённое молчание, которое, казалось, длилось вечность.    Затем, не говоря ни слова, он отступил от двери, делая широкий, приглашающий жест рукой. Его движения были плавными и полными необъяснимой, врождённой власти.    Урсула, не колеблясь, переступила порог, её каблуки отчётливо застучали по деревянному полу. Флотсам и Джетсам нерешительно последовали за ней, стараясь не смотреть в глаза хозяину.    Дверь медленно закрылась за ними, поглощая группу и оставляя снаружи лишь знойное полуденное солнце и настороженную тишину сада. Что ждало их внутри у этого молчаливого хозяина, знала лишь Урсула. И она была уверена, что держит все козыри на руках.     Урсула  окинула взглядом скромную, но уютную гостиную. Её взгляд, полный презрительного любопытства, скользнул по книгам на полках, по простой деревянной мебели, по потёртому ковру.    - Какая... пасторальная идиллия,- прошипела она, позволяя одному из своих чёрных щупалец выскользнуть из-под подола платья и лениво провести по корешку старого тома.- Я и не знала, что ты нашёл своё призвание в роли затворника. Доволен жизнью вдали от всего, что имело значение?    Хозяин, не обращая внимания на её тон, молча указал на глубокое кресло у камина. Сам он опустился в противоположное, положив ладони на колени. Его поза была расслабленной, но в его зелёных глазах, устремлённых на Урсулу, таилась бездонная, невысказанная печаль.    - Зачем ты пришла, дитя? - его голос был тихим, но в нём вибрировала сила, заставлявшая воздух в комнате сгущаться.    Урсула фыркнула, изящно устраиваясь в кресле, будто занимая трон.    - "Дитя"? Мило. Очень мило. Уж не жалость ли я слышу в твоём голосе? После всех этих лет? - она язвительно улыбнулась.- Жалость выглядит довольно неубедительно на том, кто закончил свои дни в таком... забвении.    Она намеренно оглядела комнату, давая понять, что считает его жилище символом полного поражения.    - То,что ты называешь забвением, я называю гармонией, - спокойно ответил хозяин.- Моё бездействие - не признак упадка, а следствие моего выбора.    - Выбора? - Урсула засмеялась, и звук этот был похож на лязг разбитого стекла. - Быть никем? Жить в безвестности, пока другие правят мирами? О, да, великолепный выбор. Должно быть, твоя гордость невероятно горда за тебя.    Она заметила, как его взгляд на мгновение скользнул по Флотсаму и Джетсаму, стоявшим у двери, как два побитых пса. Оба мурены невольно съёжились, отводя глаза.    - Твои... спутники,- медленно произнёс хозяин.- Они боятся. И правильно делают.    - Они умны,- парировала Урсула.- В отличие от некоторых, они знают, на чьей стороне сила,- она позволила ещё одному щупальцу вырваться наружу, оно извилось в воздухе, словно демонстрируя свою мощь.- Видишь? Эволюция. Пока ты сидишь здесь и пылишься, я стала больше, чем просто... одной из многих.    Хозяин внимательно посмотрел на щупальце, и на его лице мелькнуло не удивление, а что-то вроде... сожаления.    - Ты исказила себя. Ради чего? Ради силы, которая жжёт тебя изнутри?    - Она не жжёт! - выкрикнула Урсула, её ярость на мгновение прорвалась сквозь маску надменности.- Она делает меня сильной! Той, кем я всегда должна была быть! В отличие от тебя, я не сбежала от своей судьбы. Я выковала её сама!    Она вскочила с кресла и начала расхаживать по комнате, её каблуки отбивали нервный ритм.    - Ты помнишь, каким ты был? Грозным. Неумолимым. Ты мог бы править вечно! А вместо этого...- она снова язвительно оглядела комнату,- ...ты закончил тут, в этой деревянной коробке, жалея самого себя. И пытаешься говорить со мной с этой... этой притворной нежностью! Это противно.    Хозяин не двигался. Его спокойствие, казалось, лишь сильнее раскаляло её.    - Гнев - плохой советчик, дитя. Он ослепляет.    - Не читай мне проповеди! - прошипела она, останавливаясь прямо перед ним.-  Ты потерял все права, когда позволил всему этому рухнуть. Когда предпочёл традиции величию.    Она наклонилась, её лицо оказалось в сантиметрах от его. Её глаза пылали зелёным огнём.    - Но я не собираюсь повторять твои ошибки. Мне кое-что нужно от тебя. Маленькая... формальность.    Прежде чем он успел что-либо сказать или сделать, Урсула резко выпрямилась и прикоснулась пальцами к его лбу. Её прикосновение было холодным, как глубина океана. Глаза хозяина на мгновение расширились от шока, затем поволоклись туманом. Его мощное тело обмякло, и он погрузился в глубокий, магический сон, откинувшись на спинку кресла.    В комнате воцарилась тишина. Даже Флотсам и Джетсам затаили дыхание, с суеверным страхом глядя на спящего хозяина.    Урсула с торжествующей улыбкой провела пальцем по его щеке.    - Вот видишь? Всё так просто. Никаких драм. Никаких душевных разговоров.    Она достала из складок платья изящный кинжал. Лезвие блеснуло в тусклом свете комнаты. Без малейшего колебания она сделала лёгкий, точный надрез на его ладони. Алая, почти медного оттенка кровь выступила наружу.    - Спи спокойно, старик,- прошептала она, собирая кровь в маленький хрустальный флакон.- Твоё одиночество... твоё добровольное забвение... это твой выбор. А моё - взять то, что мне причитается. И на этот раз никто не сможет меня остановить. Особенно не тот, кто сдался без боя.    Песок на пустынном пляже был холодным, словно пепел от давно угасшего костра. Лунный свет, бледный и отчуждённый, выхватывал из темноты три фигуры. Флотсам и Джетсам стояли поодаль, их позы выражали нетерпение и лёгкое презрение к этому месту, к этому миру, к самой необходимости находиться здесь.    Но Урсула не замечала ничего вокруг. Всё её внимание было сосредоточено на её запястьях. На тех ненавистных браслетах из тусклого, не поддающегося идентификации металла, которые в течение некоторых дней, невыносимых долгих дней были ей и клеткой, и пыткой. Они не просто сковывали её магию - они глумились над ней, позволяя ей ощущать её присутствие, её тёплую, пульсирующую мощь где-то на дне собственной души, но не давая к ней прикоснуться. Это было сродни вечной жажде посреди океана.    Она достала из складок своего чёрного платья маленькую стеклянную пипетку. Внутри, переливаясь в лунном свете, болталась единственная капля крови. Той самой, что стала её пропуском на свободу.    Сердце Урсулы, обычно холодное и расчётливое, забилось в предвкушении. Не сомнения, нет - а того дикого, первобытного восторга, который испытывает хищник, учуявший запах крови после долгой голодовки.    Она не стала медлить. Резким, точным движением она поднесла пипетку к замочной скважине одного из браслетов - крошечному, почти невидимому углублению. Лёгкое нажатие - и алая капля упала на холодный металл.    Изначально ничего не произошло. Флотсам фыркнул, уже готовый отпустить язвительное замечание. Но тут же он замолк, почувствовав это.    Воздух вокруг Урсулы загустел. Невидимая волна энергии исходила от неё, заставляя песок под её ногами вибрировать, а волны на море замедлить свой бег, словно в страхе. Сам металл браслетов будто ожил. По их поверхности пробежала дрожь, и они начали светиться изнутри тусклым, зловещим багровым светом. Это был не свет надежды или очищения - это был свет пробуждающегося зла, древнего и неутолимого.    Тишину разорвал резкий, высокий звук - словно лопнула струна, натянутая до предела. Один из браслетов с щелчком расстегнулся. Не упал, а именно расстегнулся, будто невидимая рука повернула ключ в невидимом замке. Он на мгновение повис в воздухе, всё ещё светясь, а затем с глухим стуком упал на песок.    В тот же миг Урсула вскрикнула - не от боли, а от шквала ощущений. Это было похоже на то, как если бы всё её тело, все её нервы, каждая клетка, годами пребывавшие в ледяном онемении, вдруг оказались под током. По её венам протекла волна огня, стремительная и всесокрушающая. Она почувствовала, как мир вокруг заиграл новыми, невероятно яркими красками. Она снова слышала шепот прибоя за много миль, чувствовала течение подводных течений, ощущала каждую песчинку под ногами с болезненной остротой.    Второй браслет лопнул с таким же пронзительным звуком. И когда он упал, это было подобно срыву последней преграды.    Магия, её магия, вернулась. Не ручейком, а водопадом, сокрушительным ураганом, рвущимся изнутри наружу. Она подняла голову, и её пепельные волосы взметнулись вокруг лица, гонимые не ветром, а исходящей от неё силой. Её зелёные глаза вспыхнули таким ядовитым, таким интенсивным светом, что на мгновение осветили всё побережье зловещим изумрудным заревом. Она сжала кулаки, и между её пальцами запрыгали крошечные молнии цвета морской пучины.    Она снова была целой. Снова была могущественной. Снова была собой.    Она медленно повернулась к своим приспешникам. Улыбка, появившаяся на её лице, была страшной - полной торжества, надменности и обещания грядущих бед.    - Ну что, мои милые,- её голос прозвучал по-новому - низко, вибрирующе, и в нём слышался гул самой океанской бездны.- Теперь давайте найдём этому,- она бросила взгляд на чёрную книгу в руках Джетсама,- достойное применение. Скучать нам не придётся.    В сопровождении своих верных мурен - Флотсам и Джетсам, чьи взгляды метали искры взаимной неприязни даже сейчас,- она углубилась в чащу зловещего острова Маруко. Воздух здесь был густым и неподвижным, пахшим гниющими листьями и страхом. Деревья, скрюченные и неестественные, образовывали плотный полог, сквозь который едва пробивался лунный свет. Лес был наполнен звуками - но это не были звуки жизни. Это были стоны, доносящиеся будто из-под земли, отголоски криков и леденящие душу визги, в которых не было ничего человеческого или звериного. Это был хор потерянных душ, проклятие самого места.    Флотсам, холодный и собранный, шёл впереди, его зелёная одежда сливалась с сумраком. Джетсам, более массивный и агрессивный, шёл сзади, оборачиваясь на каждый шорох, его тёмные кудри казались живыми в этом неестественном полумраке. Они спорили шепотом, язвя друг друга, но неотступно следовали за своей королевой.    Урсула шла, не обращая внимания на окружающий её ужас. Её чёрное платье цеплялось за колючие ветки, а каблуки вязли в мягкой, почти болотистой почве.  Она шла к сердцу острова, к тому месту, откуда исходила вся эта аномалия - к озеру Маруко.    Она несла с собой не просто книгу. Она несла ключ. И теперь ей предстояло найти замок. Тёмные воды озера, хранившего свои жуткие тайны, должны были стать свидетелями начала её величайшего триумфа. Или её окончательного падения. Но Урсула не боялась падения. Она боялась только одного - остаться в тени своего младшего брата. И это было тем, чего она больше никогда не допустит.    Лес на острове сжимался вокруг них, словно гигантская гнилая губка. Воздух был густым и сладковато-пахнущим, как разлагающаяся плоть. Каждый шаг отзывался противным хлюпаньем под ногами.    - Мы пробираемся через эти джунгли уже целую вечность,- проворчал Флотсам, с отвращением отряхивая с безупречного зеленого рукава комок липкой паутины.- Я уверен, мы уже прошли мимо того самого кричащего дерева три раза. Это место не просто зловещее, оно архитектурно бесперспективно.    - Согласен,- буркнул Джетсам, с силой раздвигая перед собой ветку, которая с треском сломалась.- Мне казалось, мы служим будущей королеве океанов, а не участвуем в ботаническом сафари по апокалипсису. Мои новые туфли испорчены. Намертво.    Урсула, шедшая впереди, не обернулась. Её пурпурные волосы казались единственным источником цвета в этом монохромном царстве разложения. Она крепко сжимала Чёрную Книгу, отчего её костяшки побелели.    - Если вы оба не замолчите, я использую ваши шкуры, чтобы вытереть следующую лужу,- её голос прозвучал ледяной сталью, заставив мурен на секунду притихнуть.- Мы почти на месте.    Они вышли на поляну. Или то, что когда-то ею было. Теперь это было болотце, в центре которого лежало озеро Маруко. Вода в нём была чёрной и неподвижной, как полированное обсидиановое стекло. Над поверхностью стелился туман, от которого сводило зубы. Тишина здесь была абсолютной, давящей - даже призрачные стоны леса не решались нарушить покой этого места.    - Наконец-то,- прошептала Урсула, её глаза вспыхнули зелёным огнём. Она опустилась на колени на сырую землю, не обращая внимания на грязь на своём чёрном платье. Она положила книгу перед собой.- Всё готово. Сегодня я призову силу, которая сокрушит моего дорогого братца и всю его сладенькую семейку.    Она с триумфом раскрыла книгу. Страницы, сделанные из неизвестного материала, похожего на высушенную кожу, зашелестели. Она нашла нужное заклинание - "Призыв Сирены Бездны". Её палец победоносно опустился на текст.    И замер.    - Что? - её шёпот был полон не верящего ужаса.    - Что-то не так, ваше величество? - ехидно осведомился Флотсам, изучая свои ногти.    - Молчи! - прошипела она, впиваясь взглядом в строки. Её лицо исказила гримаса чистейшей ярости. Из-под подола её платья на мгновение вырвалось несколько чёрных, блестящих щупалец, которые в ярости извились и хлестнули по земле, прежде чем исчезнуть обратно.- Это... это список покупок!    Джетсам наклонился, чтобы заглянуть через её плечо.    - Позвольте взглянуть... "Для обряда потребуются: чешуя настоящей русалки, слёзы, рождённые из добра и зла, гниль из туши кита..." О, это отвратительно. Я одобряю. "...и волшебные водоросли с глубины Атлантиды",- он выпрямился.- Значит, не сегодня. Какая досада. Может, вернёмся в цивилизацию? У меня в кармане купон на скидку в магазин одежды.    Урсула с силой захлопнула книгу, и громкий хлопок эхом разнёсся по округе.    - ЧЕТЫРЕ ингредиента! - выкрикнула она, и её голос заставил содрогнуться туман над озером.- ПЯТЫЙ - сама книга! Кто пишет такие инструкции? Это же не кулинарный рецепт для зомби-кексов!    - Технически, это рецепт призыва духа древней сирены,- педантично заметил Флотсам.- Должны быть строгие стандарты качества.    Урсула встала, отряхивая платье с таким видом, будто хотела стереть с него всё мироздание.    - Ладно. Хорошо. Отлично! - её улыбка была острой, как бритва.- .Мы просто немного... закупимся. Чешуя русалки... это просто. Слёзы добра и зла...эту чушь потребует креативности. Гниль кита... найдём какого-нибудь неудачника. Водоросли... - она бросила взгляд в сторону океана,- ...это будет сложнее всего. Но ничто не остановит меня!    - А кольцо? - вдруг напомнил Джетсам, ковыряя палкой в земле.- Вы же говорили, что для полного контроля вам нужно Кольцо Власти вашего брата. Или вы передумали?    Урсула повернулась к нему, и в её глазах заплясали опасные огоньки.    - Кольцо, мой дорогой Джетсам,- она сладко улыбнулась, это не для сирены. У меня на него... другие планы. Гораздо более грандиозные. Но об этом... позже.    Она снова посмотрела на чёрные воды озера, и её лицо выражало уже не ярость, а холодную, безжалостную решимость.    - Сначала ингредиенты. Потом - ритуал. А потом...- её шёпот был полон обещания бури,- ... весь мир узнает, что значит гнев океана. Настоящего океана.    Туман над озером сгустился, словно в ответ на её слова. Где-то в глубине чёрной воды что-то шевельнулось. Что-то древнее, голодное и ждущее своего часа. Охота началась.    Пока тёмные воды озера Маруко хранили свои зловещие секреты, а Урсула строила планы по добыче ингредиентов для своего жуткого ритуала, в Мистелтике наступило утро. Яркое, солнечное и на удивление обычное. Школьные коридоры наполнились привычным гомоном, и будто бы никаких древних проклятий, морских ведьм и чёрных книг не существовало вовсе.    Мел Морган шла по коридору с единственной целью. Её белая юбка с волнистым подолом колыхалась в такт шагам, а голубой кроп-топ оставлял на виду полоску загорелой кожи. В руках она сжимала маленькую, тщательно упакованную коробочку.    Она нашла его у шкафчика. Зак Голд, прислонившись к металлическим дверцам, перекидывался шутками с парнем из команды. Он был в своих привычных шортах, кедах и белой майке, поверх которой была накинута расстёгнутая рубашка в клетку с короткими рукавами. Увидев её, его улыбка стала немного мягче, а глаза - внимательнее.    - Привет,- сказал он, когда она остановилась в паре шагов, внезапно осознав, насколько это смелый поступок.    - Привет,- выдохнула Мел, чувствуя, как подкрадывается знакомое смущение.    Его друг что-то пробормотал про "не мешаю" и ретировался с понимающей ухмылкой. Они остались одни в шумном потоке одноклассников.    -  Я... хотела тебе кое-что дать,-  начала Мел, протягивая коробочку. Её пальцы слегка дрожали.     Зак с любопытством принял подарок.    - Что это? — его голос был тёплым и заинтригованным.    - Просто... открой.    Он развязал ленточку и поднял крышку. Внутри, на мягкой подкладке, лежала браслет-повязка на запястье. Она была тёмно-коричневого, почти шоколадного цвета, его любимого. На внешней стороне была вышита фраза: «Luck of the Brave».    Зак замер. Он смотрел на браслет, потом на неё, потом снова на браслет. Его обычно уверенное, слегка насмешливое выражение лица смягчилось, уступив место чему-то такому искреннему и незащищённому, что у Мел перехватило дыхание.    - Ты... это для меня? - он прошептал, как будто боялся, что это исчезнет.    - Да,- кивнула Мел, её собственное сердце колотилось где-то в горле.-  Я подумала... у тебя же скоро важные игры. И... я хотела, чтобы у тебя была своя удача. Ну, знаешь... твой личный талисман.    Он медленно, почти с благоговением, достал повязку. Кожаная полоска оказалась мягкой и прочной на ощупь.    - "Смелым судьба помогает",-  он прочитал надпись вслух, и его голос дрогнул. Он поднял на неё взгляд, и в его карих глазах стояла такая тёплая, такая настоящая нежность, что Мел почувствовала, как по её щекам разливается румянец.- Это... это самое крутое, что мне кто-либо когда-либо дарил.    - Правда?-  прошептала она, не веря.    - Правда,- он покачал головой, всё ещё не в силах оторвать взгляд от подарка.- Мелли... я...- он запнулся, словно слова были слишком слабы, чтобы выразить то, что он чувствовал.    Вместо слов он сделал нечто иное. Он осторожно взял её руку - ту самую, что он держал вчера. Его пальцы, тёплые и сильные, мягко сомкнулись вокруг её запястья. Это был не просто жест; это было молчаливое признание. Подтверждение той связи, что возникла между ними.    - Я буду носить его на каждой игре,-  сказал он твёрдо, его большой палец провёл по её костяшкам. - На каждой тренировке. Всегда.    Мел могла только кивать, потеряв дар речи от этого прикосновения, от этой искренности в его глазах. Она боялась, что если пошевелится, это хрупкое, прекрасное мгновение рассыплется.    - Мне просто... хотелось, чтобы у тебя было что-то, что напоминало бы тебе, что ты можешь всё,-  наконец выдавила она из себя.    - Теперь будет,-  он улыбнулся, и эта улыбка была предназначена только для неё.- Спасибо. Правда.    Он всё ещё не отпускал её руку, и они стояли так, в самом центре бушующего школьного коридора, в своём собственном, тихом мире. Мире, состоящем из тёплого коричневого браслета, дрожащих пальцев и немого обещания, которое витало в воздухе между ними. Это было страшнее и прекраснее, чем любое признание.    День пролетел для Мел и Алекс в розовом тумане романтики и предвкушения. Пока Мел переживала из-за подаренной повязки, а Алекс безжалостно, но с любовью её подкалывала, часы неумолимо отсчитывали время до самого главного события - их первого рабочего дня.    После школьного звонка, когда большая часть учеников ринулась к выходу, на парковке возле школы разыгралась своя, тихая драма. Мел и Алекс, с рюкзаками за плечами, с замиранием сердца подошли к элегантному автомобилю, за рулём которого сидел их дедушка.    Поездка выдалась на удивление молчаливой. Не от неловкости - скорее, от осознания важности момента. Сестры смотрели в окна, на мелькающие улицы Мистелтика, но не видели их. Они видели будущее, которое было пугающим и невероятно захватывающим одновременно. Тритон тоже молчал, но его молчание было спокойным, обнадёживающим. Он лишь изредка бросал на них взгляд через зеркало заднего вида, и в его синих глазах читалась та самая смесь гордости и нежности, которая заставляла девочек чувствовать себя в безопасности.    Вскоре на горизонте показалось здание Океанариума - не просто научный центр, а настоящий храм моря из стекла и стали, отражавший в своих стенах небо и облака. Тритон плавно припарковался, заглушил двигатель и обернулся к ним.    - Ну что, готовы?- спросил он просто.    В ответ он получил два решительных, хоть и немного бледных, кивка.    Они вышли из машины. Тритон обошёл машину и встал между ними. Он не просто пошёл вперёд - он положил свои сильные, тёплые руки им на плечи, легонько направляя их к главному входу.    - Девочки,- сказал он, и его голос прозвучал торжественно, как объявление о начале чего-то великого.- Добро пожаловать домой.    Это было не "добро пожаловать на работу". Это было "домой". И в этом одном слове заключалось всё - обещание, доверие, надежда.    Под его ладонями плечи Мел и Алекс расправились. Они обменялись быстрыми взглядами, полными решимости и волнения, и сделали шаг вперёд - через порог, за которым начиналась не просто стажировка, а новая глава их жизни. Глава, которую они будут писать вместе. И что бы ни ждало их впереди - гигантские аквариумы, загадочные исследования или тени прошлого, - они знали: они пройдут через это вместе. Все трое.