Глава 4 Бремя выбора Часть 1

Дверь кабинета распахнулась беззвучно, словно её открыла сама тревога. На пороге стоял Тритон, бледный, в медицинском халате, с тёмными кругами под глазами. Синий свет аквариумов играл на его острых скулах, делая лицо похожим на маску. Мел первой нарушила тягостное молчание: - Дедушка! Мы просто... зашли проведать тебя после уроков. Его взгляд скользнул по их лицам - по неестественно бледному лицу Алексы, по сжатым кулакам Мел. Он видел страх, который они так отчаянно пытались скрыть за дрожащими улыбками. Себастьян медленно покачал головой, его серые глаза были полны тяжелого понимания: - Теперь лгать бессмысленно. Он все слышал. - Расскажите ему. Всё, что рассказали нам. Про Флотсама. Про погоню, - пальцы Флинта нервно теребили пурпурный галстук. И они рассказали. Сбивчиво, перебивая друг друга, выдавая слова порывами. Про светловолосого Флотсама. Про пистолет, холодный металл, упершийся Мел в спину. Про лед, едва сдерживающий его руки. Про безумную гонку на велосипеде по улицам города, когда свист пули пробил колесо, а они влетели в «Океанариум», спасаясь за его стенами. Тритон слушал, не перебивая. Его лицо было каменной маской, но глаза... его глаза выдавали бурю. Страх, ярость, беспомощность - всё смешалось в их синей глубине. Когда они закончили, в комнате повисла звенящая тишина. Он медленно подошел к ним, и каменная маска рассыпалась. Он притянул их к себе в объятия так крепко, будто пытался защитить от всего мира своим телом. - Вы целы? - его голос был хриплым шепотом. - Вы точно целы? Ни одна царапина? Ничего не болит?- он целовал их в макушки, в лбы, снова и снова обнимая, проверяя, что они здесь, они живы. - Идите, подождите меня в зале, - сказал он наконец, его голос вновь обрел твердость, но в нем дрожала едва сдерживаемая сталь. - Посидите на диване. Я скоро. Девочки кивнули, послушно вышли, бросив на Себастьяна и Флинта полные тревоги взгляды. Дверь закрылась. Тишина в комнате стала густой, тяжелой, как вода на большой глубине. Тритон повернулся к ним. Из любящего деда он превратился в того, кем был всегда - в Царя. Его осанка изменилась, взгляд стал острым и холодным. - Когда она сбежала? - эти слова прозвучало как приговор. - Вчера ночью, - глухо ответил Себастьян. - Без следов. С ней её сдерживающий браслет. - И вы решили... что умолчать об этом - хорошая идея? - голос Тритона был тихим, почти бесстрастным, и от этого становилось еще страшнее.- Вы позволили моим девочкам чуть не погибнуть, пока вы размышляли, говорить мне или нет? - Тритон, мы боялись... - начал Флинт. - Вы боялись, что я исполню свой долг? Долг царя? Отца? Деда? Вы решили за меня, что для меня важнее? - голос Тритона впервые взорвался, заставив их вздрогнуть. - Вы поставили под угрозу не только мою семью. Каждый в этом городе, каждый в моем королевстве - теперь мишень. И все потому, что вы решили, что можете справиться в одиночку! - Мы хотели дать тебе шанс! - вскричал Флинт, его голос сорвался. - Шанс пожить нормальной жизнью! Ты только начал дышать! Мы видели, как ты смотришь на них... Мы не могли снова отнять это у тебя! - Вы не имели права принимать это решение за меня! - в голосе Тритона впервые прорвалась сталь. - Я не ребенок, не ранимый юнец. Я - тот, кто несет за них ответственность. Всегда. И вы, зная это, предпочли сыграть в молчаливых героев. - С этого момента это мое дело. Только мое. Вы не будете вмешиваться. Вы не будете ее искать. Вы не сделаете ни единого шага в этом направлении. Я запрещаю вам это. Запрещаю вам проводить какие-либо собственные расследования. Это больше не ваша забота. - Тритон! - Себастьян вскипел. - Мы твои друзья! Мы твои руки и глаза! Ты не справишься в одиночку! - Я не буду один. У меня есть долг перед моим народом. И я исполню его. Без вас. - Это безумие! - Флинт схватился за голову. - Позволь нам помочь! Мы исправим ошибку! - Ваша помощь закончилась выстрелом в замок двери моего дома, - холодно парировал Тритон. - Я сказал всё. Вопрос закрыт. И это не просьба. Это приказ вашего Царя. Он не ждал ответа. Развернулся и вышел, оставив их в гробовой тишине, раздавленных тяжестью его слов и грузом собственной ошибки. Дверь за ним закрылась беззвучно, но для Себастьяна и Флинта ее звук прозвучал как гром среди ясного неба. Тихий зал ожидания океанариума погружался в вечерние сумерки. Неоновый свет из аквариумов отбрасывал призрачные синие блики на стены, а тени удлинялись, сливаясь в углах. Мел и Алекс сидели на кожаном диване, прижавшись друг к другу. Они не разговаривали, лишь переплетали пальцы, словно пытаясь найти опору в этом внезапно пошатнувшемся мире. Шаги Тритона прозвучали беззвучно по плиточному полу. Он остановился перед ними, его высокая фигура на мгновение закрыла свет. В его синих глазах не было и тени гнева, только бесконечная усталость и нежность. - Мои храбрые рыбки,- его голос прозвучал тихо, как шелест волн о берег. - Домой? Он опустился на колени перед диваном, чтобы быть с ними на одном уровне. Его халат мялся, но он, казалось, не замечал этого. - Всё... хорошо? - тихо спросила Алекс, первой нарушив молчание. - Сейчас - да, - он улыбнулся, и в уголках его глаз собрались лучики морщинок, странно контрастирующие с моложавым лицом. - Пока вы со мной, в безопасности - всё хорошо. Мел молча глянула на его руки - большие, сильные, с серебряным обручальным кольцом на безымянном пальце. Эти руки только что держали их так крепко. - Ты... очень зол? - наконец выдохнула она. Тритон покачал головой: - Нет, мои родные. Какая на вас может быть злость?Я... испугался. Сильнее, чем за всю свою долгую жизнь,- он взял их руки в свои. Его ладони были теплыми и твёрдыми. -То, что произошло сегодня... этого не должно было случиться. И я сделаю всё, чтобы это больше не повторилось. В его голосе послышалась та самая нота. Нота прощания. Алекс не выдержала: - Ты... тебе снова придется уйти? Ее голос дрогнул. Мел сжала ее руку сильнее, но ее собственные глаза тоже наполнялись страхом. Тритон опустил голову. Он долго смотрел на их сплетенные пальцы, словно ища силы в этом простом жесте. - Ненадолго, - наконец выдохнул он. - Мне нужно... убедиться, что вам ничего не угрожает. Я хочу быть уверенным, что эти двое - Флотсам и Джетсам - и та, чьей воле они подчиняются, навсегда забудут дорогу к вам. - Но мы можем помочь! - вырвалось у Мел. - Мы уже взрослые! Мы... - Нет, - его слово прозвучало мягко, но окончательно.- Ваша помощь - быть здесь. Быть в безопасности. Просыпаться утром, ходить в школу, ссориться из-за последней шоколадной печеньки... Жить. Я пропустил тринадцать лет вашей жизни,- его голос стал тише прибоя. - Я не держал вас на руках, когда вы делали первые шаги. Не мог быть тем, кто шепчет «всё хорошо», когда мир кажется слишком большим и страшным... - он сжал их руки чуть сильнее. - Но каждую ночь я представлял это. И теперь, когда у меня есть шанс наверстать всё... я должен убедиться, что ничто не отнимет у нас это снова. Даже если для этого мне придётся ненадолго уйти,- он посмотрел на них, и в его глазах плескалась целая буря - боль утраченного времени и железная решимость его вернуть.- Иногда, чтобы защитить самое дорогое, нужно сделать шаг назад. Всего один шаг. Чтобы потом иметь возможность бежать вперёд - вместе с вами всю оставшуюся жизнь. Я не могу пропустить и остальное. Но чтобы этого не случилось... мне нужно сделать это. Алекс вдруг бросилась ему на шею, прижавшись лицом к его груди. - Мы только нашли тебя... Мы только начали... Тритон обнял их обеих, закрыв глаза. - Я знаю. И это будет в последний раз. Я обещаю. Когда я вернусь... мы наверстаем всё. Каждый потерянный день. Каждый пропущенный праздник. Я научу вас всему, что знаю сам. Мы будем плавать вместе у самых дальних рифов, смотреть на звезды с пустынного берега... У нас будет всё время, какое только существует,- он встал, все еще держа их за руки. - А теперь пойдемте домой. Наши, наверное, уже волнуется. И... - он сделал глубокий вдох, пытаясь вернуть своему голосу легкость, - по дороге домой я хотел бы послушать рассказ про ваш первый день в роли черлидеров. Они шли по длинному коридору к выходу, держась за руки - высокий, моложавый мужчина и две девочки-подростка, которые внезапно повзрослели за один вечер. Тени за ними сливались в одну, а из аквариумов на них смотрели существа из другого мира - мира, который снова звал своего короля. И хотя никто из них не произнес имя Урсулы, ее тень витала между ними - безмолвное обещание шторма, который должен был вот-вот разразиться. Заброшенный ангар на дальнем конце порта пах ржавчиной, морской водой и гниющими водорослями. В свете единственной галогеновой лампы, раскачивающейся под потолком, плясали тени. Урсула стояла спиной ко входу, её стройный силуэт в чёрном платье был неподвижен, словно высечен из тёмного мрамора. Её пепельные волосы почти сливались с полумраком. Щелчок открывающейся двери, скрип ржавых петель, и в ангар вошёл Флотсам. Его светлые волосы были мокрыми, на дорогом костюме виднелись потёртости и пятна морской соли. Он остановился в нескольких шагах от неё, опустив голову. - Ну?- её голос был холодным и ровным, как гладь воды перед бурей. Она не обернулась. - Они... оказались сильнее, чем мы предполагали,- начал он, не поднимая глаз.- Я ворвался в дом, как и планировалось. Но девочки... они были там. Я решил...- он замолчал, почувствовав, как воздух вокруг сгустился, стал тяжёлым и влажным. - Ты решил проявить инициативу,- закончила за него Урсула. Она медленно повернулась. Её зелёные глаза, холодные и бездонные, как океанская пучина, сузились.- И что же из этого вышло? Где кольцо? - Кольца... кольца не было. Ни в сейфе, ни среди вещей. Я обыскал всё. А девочки... я подумал, что если устранить их или привести к вам... это ослабит Тритона, отвлечёт его...- он сглотнул, увидев, как тени у её ног зашевелились гуще, приняв знакомые, щупальцеобразные очертания.- Но они использовали магию. Лёд. Затем они убежали, сели на велосипед и...- его голос сорвался, - ...и уехали. Я не смог их догнать. Из глубокой тени у стены, за башней старых ящиков, раздался низкий, раскатистый смех. Прислонившись к ржавому контейнеру, стоял Джетсам. Его высокая, крепкая фигура дышала насмешкой. Коричневые вьющиеся волосы падали ему на лоб, скрывая часть лица. - Не смог догнать,- повторил он, медленно выпрямляясь во весь свой немалый рост. Он вышел на свет, и на его лице играла ухмылка.- Две девочки-подростка. На велике. На велике, Флотсам!- он засмеялся снова, и звук был похож на скрежет камней на дне.- Мой грозный брат, который может заморозить целый корабль одним взглядом, был обведён вокруг пальца двумя селёдками. Они хотя бы звоночек имели? Ты не забыл попросить их прокатиться? Флотсам сжал кулаки, его щёки покраснели от ярости и унижения: - Заткнись, Джетсам! Ты бы и сам не справился! Они... они были быстрыми! И эта магия... - О, я не сомневаюсь!- Джетсам подошёл ближе, наслаждаясь моментом. Его весёлое настроение казалось зловещим в этом мрачном месте.- Особенно когда ты бежал за ними, размахивая пистолетом, как какой-то сумасшедший из дешёвого фильма. Надеюсь, ты хотя бы кричал «Стоять, полиция!»? Это добавило бы драмы. Может, у них были ракетницы? Или реактивные ранцы? Или они просто очень-очень быстро крутили педали?- он фыркнул, поворачиваясь к Урсуле.- Ваше Величество, я предлагаю ввести в наш арсенал велосипеды. Очевидно, это оружие массового поражения. Урсула не улыбнулась. Её взгляд, тяжёлый и неумолимый, был прикован к Флотсаму. - Ты не только провалил задание и не нашёл кольцо,- заговорила она, и каждый звук падал, как камень.- Ты обратил на себя внимание. Ты заставил Тритона узнать спохватиться раньше времени. Ты показал ему, что мы были в его доме. И всё ради чего? Ради тщеславной попытки выслужиться? Одно из щупалец, тёмное и блестящее, выскользнуло из-под складок её платья и медленно поползло по полу по направлению к Флотсаму. Он невольно отступил на шаг. - Я... я хотел помочь, моя королева. Устранить угрозу. Ускорить... - Ты ускорил наш провал!- её голос оставался тихим, но в нём зазвенела сталь. Щупальце резко дёрнулось и обвило его лодыжку, не больно, но недвусмысленно.- Я не просила тебя трогать девочек. Их смерть сейчас ничего не даст. Она только разозлит Тритона. А мне нужно, чтобы он... отплыл. Далёко и надолго. Чтобы его сентиментальный и уязвимый сын остался один. Она сделала шаг вперёд. Джетсам перестал ухмыляться, наблюдая за разворачивающейся сценой с мрачным интересом. - Теперь,- продолжила Урсула,- он знает. И он будет искать меня. Он бросит всё и уйдёт в океан, чтобы выследить меня. Именно этого я и хотела. Но теперь он будет делать это с яростью, а не с осторожностью. И это... неудобно,- она наклонила голову, изучая его.- Из-за твоего тщеславия, Флотсам, план усложнился. Теперь за Тритоном нужно будет следить. Понимать, куда он пойдёт. И ждать, пока он достаточно углубится в пучину, чтобы не вернуться слишком скоро. Щупальце разжалось и скользнуло обратно под платье. Флотсам выдохнул, но напряжение не спало. - Простите, моя госпожа. Я исправлю... - Молчи, - она оборвала его.- Ты сделал достаточно. Джетсам. Джетсам выпрямился, вся его насмешливость мгновенно улетучилась, сменившись настороженной готовностью. -Да, моя королева? - Ты возьмёшь наблюдение за Тритоном. Он будет действовать быстро. Узнай, куда он направится. Я хочу знать каждый его шаг. - Считайте, что уже сделано. Урсула в последний раз холодно окинула взглядом Флотсама. - А ты... останешься здесь. На суше. И не сделаешь ни шага без моего прямого приказа. Понятно? - Понятно,- прошептал он. Она развернулась и направилась к выходу, её каблуки отстукивали чёткий ритм по бетонному полу. У двери она остановилась, не оборачиваясь: - И в следующий раз, когда ты захочешь «помочь»... вспомни этот велосипед. Дверь захлопнулась за ней, оставив братьев в зловещей тишине ангара. Джетсам медленно повернулся к Флотсаму, на его лице снова появилась ухмылка. - Ну что? Говорил я тебе - не высовывайся. Но нет, надо было геройствовать. Теперь сиди на берегу, как рак-отшельник,- фыркнул он.- Хотя нет... рак хоть быстренький. В отличие от некоторых. Он повернулся и скрылся в тени, его тихий смех ещё долго эхом отзывался в ржавом чреве ангара. Флотсам остался стоять один, сжимая кулаки, его лицо искажала ярость и горькое унижение. Где-то вдали завывал гудок корабля, но для него это звучало как насмешка. Машина плавно катила по мокрому асфальту, а за стеклом бушевала стихия. Дождь хлестал так, будто сам океан ополчился на город. В салоне царила тишина, нарушаемая лишь шумом ливня и мерным гулом мотора. Мел и Алекс, притихшие на заднем сиденье, украдкой наблюдали за дедом. Его профиль в свете уличных фонарей казался бесконечно уставшим. Он довез их до дома молча. Лишь когда машина остановилась у знакомого крыльца, он обернулся, и его синие глаза, обычно такие живые, сейчас выглядели потухшими. - Идите в дом, девочки,- его голос прозвучал приглушенно, почти утонув в шуме дождя.- Поднимитесь к себе. Я... я скоро. Они кивнули, не решаясь возражать, и выскочили из машины, промокнув за несколько секунд до нитки. Задрав куртки над головами, они бросились к входной двери. Обернувшись на пороге, они увидели, что он не последовал за ними. Тритон остался стоять у гаража, прислонившись спиной к холодной мокрой стене. Он не двигался, подставив лицо ледяным струям. Дождь стекал по его щекам, идеально гладкому лбу, вискам и носу, смешиваясь с солеными каплями, которые он отказывался признавать слезами. Себастьян. Флинт. Имена жгли изнутри, как раскаленный уголь. Они были ему больше чем друзьями - братьями, которых судьба ему не дала, но которых он обрел сам. Они стояли с ним плечом к плечу в битвах, которые теперь предпочитали не вспоминать. Они помогали ему с женой растить Дэвида. Стояли за его спиной на коронации. Сколько раз их советы спасали королевство? Сколько раз их преданность спасала его самого? Они были его опорой, его семьей. И они предали его. Не злобно, не из зависти. Из глупой, короткосрочной заботы, которая оказалась опаснее любой измены. Они решили, что знают лучше. Что могут его уберечь. Но они-то прекрасно понимали масштабы угрозы! Речь шла не только о его семье. Речь шла о каждом обитателе океана, о каждом человеке на этом острове. Урсула не остановится. И их молчание, их попытка взять все в свои руки, стоила им драгоценного времени. - "В чем была сложность?"- этот вопрос бился в его висках в такт каплям дождя.- "Сказать мне сразу? Чтобы мы могли действовать сообща, как делали это всегда?" Ливень не стихал, но он почти не чувствовал холода. Каждая капля, скатывающаяся по его коже, словно смывала с него слои гнева, боли и растерянности, обнажая холодную, твердую решимость в самом ядре его существа. Он стоял, погруженный в себя, ища в шелесте дождя ответы на вопросы, которых не было. Где она? Урсула была хитра, как лисица. Она могла быть где угодно. Её видели в городе - но не была ли это ловушка? Попытка заставить его искать её на суше, пока она творит свои тёмные дела в океане? Или наоборот? Он ловил себя на том, что ходит по кругу, и это бессилие злило его больше всего. Но сколько ни стой под дождем, проблема сама не решится. Это знание, тяжёлое и неумолимое, наконец заставило его оттолкнуться от стены. Вода ручьями стекала с его волос и поло, но он выпрямился во весь свой рост. Решение, зревшее в нем с той самой секунды в переговорной, наконец кристаллизовалось, стало единственно возможным. Он сделал глубокий вдох, вбирая в себя влажный, наполненный грозой воздух, и направился к дому. К свету в окнах. К семье, которую ему предстояло огорчить, которую ему снова приходилось оставлять. К правде, которую он больше не мог скрывать. Ему предстояло рассказать им всё. Об Урсуле. О побеге. О надвигающейся буре, в которую ему предстояло войти в одиночку. Он открыл дверь, и тёплый свет гостиной обрушился на него, такой же негостеприимный, как и холод снаружи. Внутри его ждали жена и сын, и самый трудный разговор в его жизни. Вода с одежды Тритона стекала мраморную плитку, образуя лужицы. Он стоял посреди кухни, словно выброшенный штормом на берег моряк, и смотрел на своих самых близких. Рут, мгновенно прочитавшая в его глазах бурю, уже поднялась с места. Дэвид, опершись о кухонный остров, сжимал край столешницы до побеления костяшек. - Пап, что случилось? - голос Дэвида был напряженным, как натянутая тетива.- Почему у нас дверь во дворе вбита? И почему девочки шепчутся про какого-то Флотсама с пистолетом? - Где они сейчас?- голос Тритона прозвучал глухо, будто из глубины. - У себя, с Бертой,- мягко ответила Рут, делая шаг к нему.- Робин и Рикки ещё в мэрии. Милый, что-то случилось? Ты весь дрожишь. Она знала его слишком хорошо. Знаком каждым вздохом, каждым скрытым напряжением в плечах. - Урсула сбежала,- произнес он, и слова повисли в воздухе, тяжелые и леденящие. - Что?! - Дэвид оттолкнулся от острова. - Когда? Как? Ты же говорил, что камеру кроме тебя никто не откроет! - Пока не знаю, как,- Тритон провел рукой по мокрым волосам.- Но факт остается фактом. Она на свободе. Рут медленно опустилась на стул, её лицо побелело. - Боже... Что нам делать? - Сейчас главное - защитить девочек, - Тритон сделал шаг к центру кухни, его взгляд метался между ними. - За ними она придет в первую очередь. Пока не поднимайте эту тему при других. Я сам всё объясню Робину и Рикки. Девочек одних не оставлять. И будьте начеку - Урсула может подослать кого угодно. - А ты?- Рут подняла на него глаза, и в них читался немой ужас. - Я отправляюсь на её поиски. В море. Она, скорее всего, там. - Один?- Дэвид резко выпрямился.- Ты будешь искать её в одиночку? - Со мной будет армия,- попытался успокоить его отец. - Какой от них прок?- вспылил Дэвид.- Никто в твоей армии не владеет серьёзной магией! Они падут в первую же секунду! Ты же сам говорил, что она... - Она в оковах,- перебил его Тритон, но в его голосе не было уверенности.- Магией пользоваться не сможет. - Да? - Дэвид горько усмехнулся.- А камеру она как открыла? Нет, пап. Без дополнительной защиты я тебя не отпущу. Я иду с тобой. - Нет, - это прозвучало мягко, но окончательно. - Тогда прикажи своим солдатам искать самим! Раз уж ты так уверен, что она безоружна! Тритон и Рут переглянулись. Они редко слышали такой тон от сына - твёрдый, почти вызывающий. - Дэвид, это моё решение. Моя ответственность,- сказал Тритон тихо. - Наша!- взорвался Дэвид.- Если речь идёт о нашей семье! Ты сам говорил, что я был отличным воином в нашем мире! - И я не отказываюсь от своих слов. Но этого мало. Мы с тобой... разные. - Разные?- Дэвид фыркнул.- Говори прямо, папа. Боишься, что я подведу? Что не справлюсь? - Ты хочешь прямоты? - голос Тритона оставался спокойным. - Хорошо. Я - полубог. Бессмертный. А ты - нет. Это не просто слова, сын. - И что это меняет? - Дэвид сжал кулаки.- Ты при мне после стычек с ней неделями не вставал с постели! И умереть ты тоже можешь! Пусть это будет "вечный сон", как ты это называешь, но для нас, смертных, это одно и то же! - Нет, Дэвид, - Тритон покачал головой, и в его голосе впервые прозвучала усталость всего его долгого существования. - Это не одно и то же. Ты не понимаешь... - Тогда объясни! Объясни, почему ты снова бежишь от нас? Тринадцати лет разлуки было мало? Ты снова хочешь оставить нас, думая, что спасаешь? - Дэвид,- попыталась вмешаться Рут, но Тритон мягко остановил её жестом. - Ты действительно так это видишь? - он смотрел на сына, и в его взгляде была бездна печали.- Как побег? - А как ещё? Это же один в один наш разговор перед первым проклятием! Помнишь? Я предлагал тебе другой путь! Хотел помочь! Но ты не слушал тогда, не слушаешь и сейчас! Ты отвергаешь всех - друзей, меня... Тебе мало того, что произошло? Тишина повисла тяжёлым покрывалом. За окном лил дождь, и его шум был единственным звуком в комнате. - А кто должен был остаться тогда, Дэвид?- наконец тихо спросил Тритон.- Робин, который едва понимал, что такое магия? Рикки, которая только нашла свою дочь? Или твоя мама? Ты думаешь, мне было легко сделать этот выбор? Думаешь, я не мечтал быть с вами? - Я думаю, что ты одержим идеей пожертвовать собой! - голос Дэвида сорвался на крик.- И это не делает тебя героем! Это делает тебя слепцом! Я всю жизнь боготворил тебя, хотел быть таким, как ты! А теперь я вижу... я вижу только упрямца, который не способен принять помощь даже от тех, кто любит его больше жизни! Он тяжело дышал, смотря на отца с болью и разочарованием, которые копились годами. - Знаешь, - тихо произнес Тритон, и его слова прозвучали как приговор самому себе,- быть может, ты прав. Быть может, я и впрямь плохой отец. Иначе ты не вырос бы таким...слепым эгоистом. - Вы ошибаетесь,- Дэвид холодно усмехнулся, отступая к дверям.- Мой отец? Он умер тринадцать лет назад где-то между долгом и тщеславием. А вы...- его взгляд скользнул по мокрой фигуре Тритона с презрительной насмешкой,- вы просто призрак, который почему-то решил, что имеет право читать нам лекции о безопасности. Очень удобно - явиться, устроить потоп в прихожей и снова исчезнуть в стихии. Героический поступок, не спорю. - Дэвид, как ты можешь так говорить... - начала Рут, но он резко перебил, не сводя колючего взгляда с Тритона. - О, прости, мама. Я забыл, что мы должны восхищаться его благородством,- он язвительно улыбнулся.- Король-страдалец, вечно несущий свой крест. Скажи, папа, тебе не надоело играть в мученика? Или тебе так нравится, когда перед тобой пресмыкаются? Тритон молчал, и это лишь раззадоривало Дэвида. - Не переживай о нас. Мы уже тринадцать лет отлично справляемся без твоих титанических жертв,- он повернулся к выходу, взял со стула форменную куртку шерифа.- А теперь извини - у некоторых из нас есть реальная работа. Кого-то ведь должен защищать этот город, пока ты будешь устраивать свои великие трагедии в океане,- он резко развернулся и вышел из кухни, хлопнув дверью. Тишина, которую он оставил после себя, была оглушительной. Тритон стоял, не двигаясь, глядя в пустоту. Слова сына ранили больнее любого клинка. Рут медленно подошла к нему и обняла, прижавшись щекой к его мокрой груди. - Он не это имел в виду... Он просто напуган. Мы все напуганы. Тритон обнял её, но его взгляд был устремлен в окно, в тёмную, промокшую ночь. Он видел не дождь, а воспоминания. Тот день тринадцать лет назад. Тот самый разговор. И тот же выбор, что стоял перед ним сейчас - между долгом и семьёй. И снова он понимал, что проиграет, что бы он ни выбрал. - Любовь моя,- тихий, как шепот прибоя, голос Рут вырвал его из пучины воспоминаний. Её пальцы нежно коснулись его щеки, поворачивая его лицо к себе. В её глазах стояли слёзы, но она не позволяла им упасть.- Я прошу тебя, будь осторожен. Он взял её руку и прижал к своим губам, чувствуя тонкое дрожание её пальцев. - Обещаю,- его голос был тёплым шёлком, обволакивающим её тревогу.- Я вернусь к рассвету. Он сказал это с такой уверенностью, как будто говорил о прогулке в соседний парк. Для смертного человека объять весь океан за ночь было немыслимо. Но он не был смертным. Его тело, рождённое от союза бога и морской нимфы, могло рассекать волны со скоростью мысли. Его глаза видели в кромешной тьме глубин, его чувства улавливали малейшую вибрацию, малейшее движение в толще воды. Ночь для него была не препятствием, а союзником. Рут кивнула, заставляя себя улыбнуться. Никакое бессмертие не могло успокоить сердце жены, провожающей мужа на войну. Но её любовь была сильнее страха. Она встала на цыпочки и поцеловала его в губы - коротко, но со всей страстью и нежностью, на которую было способно её сердце. Это был поцелуй-обещание, поцелуй-молитва. - Вернись ко мне,- прошептала она ему в губы. Он вышел из дома в объятия ливня. Дождь уже стихал, превращаясь в мелкую морось, но небо всё ещё плакало по нему. Он не взял машину - ему нужен был этот путь пешком, эти минуты между домом и океаном, чтобы собраться с мыслями. - "Что случилось с тобой, сын мой?" - вопрос жёг изнутри.-"Когда ты перестал смотреть на меня с восхищением? Когда твои глаза наполнились этой колючей обидой?" Он вспомнил крошечного Дэвида, который сидел у него на плечах и заливисто смеялся, когда они ныряли вместе в лагуну у дворца. Мальчика, который с восторгом слушал его истории о подводных городах и морских чудесах. Юношу, который с гордостью носил первый меч, выкованный для него отцом. "Когда я упустил тебя? Когда моя любовь перестала быть для тебя убежищем?" Он вышел на пустынный пляж. Песок был мокрым и тёмным, волны накатывали на берег с глухим рокотом, словно океан тоже был чем-то встревожен. Он окинул взглядом береговую линию - ни души. Без лишних раздумий он вошёл в воду. Первые волны омыли его ступни, потом колени, потом грудь... Он сделал последний вдох воздуха и нырнул. Холодная вода сомкнулась над его головой, и мир изменился. Шум дождя сменился гулкой, умиротворяющей тишиной глубин. Его одежда растворилась, уступив место чешуе, которая заиграла на его коже лунным серебром даже в этой темноте. Его ноги слились в мощный хвост, и он рванул вперёд, оставляя за собой лишь сверкающий след пузырьков. Он мчался сквозь толщу воды, как живая торпеда, но его мысли оставались на берегу. В сердце ночи, в сердце океана, он нёс с собой образы тех, кого оставил позади: испуганные глаза внучек, сломленное доверие друзей, горькие слова сына и полные любви и тревоги глаза жены. И он должен был найти свою сестру. Не как мститель. Не как король. А как отец и муж, защищающий свой дом. Ценой чего бы то ни стало. Солнечные лучи, упрямые и безжалостные, разрезали полумрак спальни, упав прямо на лицо Рут. Она проснулась мгновенно, с ощущением тяжести на сердце, которое не отпускало всю ночь. Пространство рядом с ней на кровати было пустым, одеяло холодным и нетронутым. Третью ночь подряд. Она не хотела верить в худшее. Всё вчерашнее утро она твердила себе, что он вернётся к вечеру. Что он где-то там, в океане, уже собирает силы для предстоящей битвы и вот-вот появится на пороге, усталый, но целый. Она заснула с этой надеждой, как с молитвой. Но сейчас, глядя на безжалостно яркое утро, она поняла: надежды не осталось. С ним что-то случилось. Быстро приведя себя в порядок с показным, почти воинственным спокойствием, она спустилась вниз. В холле её встретила оживлённая суета: Дэвид и Берта собирались на работу. - Доброе утро, Рут! - Берта сияла своей обычной утренней энергией, поправляя сумку на плече. - Доброе утро, дорогая,- Рут прозвучала приглушённо, словно из другой комнаты. - Привет, мам,- Дэвид шагнул к ней, чтобы поцеловать в щёку, но она отстранилась, её движение было резким и неожиданным. Он замер, удивлённый, а затем понимание медленно затмило его лицо. Он кивнул Берте, молча протянув ей ключи от машины. - Поезжай без меня, мне нужно... остаться. Берта, метнув встревоженный взгляд между мужем и свекровью, лишь кивнула, быстро поцеловала Дэвида и выскользнула за дверь. Они молча перешли в гостиную. Дэвид опустился в кресло, смотря на мать с ожиданием и усталой обречённостью. - Ну, давай. Начинай,- он сгорбился, проводя рукой по лицу.- Я ждал этого разговора. Кстати, поздравляю - новые сутки без единого слова в мой адрес. Это новый рекорд? Может, хватит дурачиться? - То же самое я могу сказать и тебе,- её голос был ледяным и ровным. - Мне?- он искренне удивился. - А чему ты удивляешься?- она стояла перед ним, прямая и негнущаяся, как клинок.- Чтобы сэкономить нам время, ответь: что именно в твоих словах было правильным? В том, что ты назвал отца трусом? Или в том, что заявил, будто тебе на него плевать? - Мам, он... он снова поступает так же! Бросается в одиночку, не думая о нас! - Нет, Дэвид,- она покачала головой, и в её глазах стояла такая боль, что он невольно отвел взгляд.- Всё, что он когда-либо делал, было продумано. Каждый его шаг, каждый поступок, каждая жертва - всё ради нас. Ради нашей безопасности, нашего счастья. И я говорю не только о последних тринадцати годах. Я говорю о всей его жизни. А знаешь, что ранит больше всего? То, что его собственный сын, которого он носил на руках, за которого готов был отдать всё - свою силу, здоровье, саму жизнь,- платит ему такой чудовищной неблагодарностью. Дэвид слушал, и сначала её слова казались ему заученной тирадой, но постепенно они начали пробивать брешь в его защите. В памяти всплывали обрывки воспоминаний: отец, учащий его плавать; отец, закрывающий его собой от разъярённого морского змея; отец, ночами сидевший у его кровати во время болезни. И его собственные слова, брошенные в порыве гнева. - Может, ты и забыл, что было тринадцать лет назад, - голос Рут дрогнул,- но я помню каждый миг. Наш мир был похож на бомбу с тикающим механизмом. И если бы не твой отец, если бы не его жертва, нас бы всех не стало. Всех. - Я до сих пор не верю, что не было другого выхода! - в его голосе прозвучала отчаянная надежда, будто он всё ещё пытался оспорить неоспоримое. - А кто, Дэвид? Кто? Ты?- её вопрос повис в воздухе.- И как бы мы потом смотрели в глаза твоим дочерям? Как объяснили бы им, что позволили их отцу погибнуть в мире, который исчез навсегда? Прими это. Твой отец поступил так, как должен был поступить. Как правитель. Как отец. Как мужчина. - Хорошо,- он сдался, его плечи опустились.- А сейчас? Почему он не позволяет мне помочь сейчас? Почему я не могу быть с ним? - А ты позволил бы Мел или Алекс пойти с тобой навстречу Урсуле? - она посмотрела на него прямо. - Это совсем другое! Они дети! - Для родителей их дети всегда остаются детьми. Вне зависимости от возраста. Ты никак не поймёшь простой вещи: твой отец боится за тебя. Он любит тебя так сильно, что готов принять на себя твою боль, твой гнев, лишь бы ты был в безопасности. Ты, наверное, поймёшь это, только когда сам станешь отцом по-настоящему. Когда твои девочки вырастут, и ты будешь смотреть на них, понимая, что готов на всё, чтобы их уберечь. Закончив, она развернулась и направилась к выходу. - Куда ты?- его голос прозвучал испуганно. - Искать твоего отца,- она не обернулась. - Что? Что ты имеешь в виду? Его нет дома? - Третий день, Дэвид,- она наконец обернулась, и в её глазах он увидел то, что заставило его кровь похолодеть - настоящий, неподдельный страх.- Но тебе же всё равно, правда? Как ты сам сказал: "Он для меня давно мёртв. Мы привыкли жить без него". Эти слова, его собственные, брошенные в гневе, прозвучали теперь как приговор. Они повисли в тишине между ними, тяжелые и невыносимые. Рут вышла, тихо прикрыв за собой дверь. Дэвид остался стоять посреди гостиной, один, с эхом своих слов в ушах и леденящим ужасом в сердце. Осознание того, что он натворил, наконец настигло его. Мысли Дэвида метались, как пойманная в сеть рыба. Весь его гнев, вся обида - всё это испарилось, оставив после себя лишь леденящий ужас и горькое раскаяние. Он не мог потерять его снова. Пусть их взгляды расходились, пусть слова, сказанные в пылу ссоры, резали как нож - это не значило, что он перестал любить отца. Мысль о том, что девочки могут узнать о пропаже деда, заставила его содрогнуться. Но нет, они уже всё поняли. Их пронзительные взгляды за завтраком, их тихий шёпот - они знали. И этот немой вопрос в их глазах был хуже любого обвинения. Последний звонок с астрономии прозвенел, словно спасательный круг, выдергивая учеников из затянувшейся лекции о далёких галактиках. Мел и Алекс, как по сигналу, направились к своим шкафчикам - двум ярким пятнам в длинном коридоре, сплошь оклеенным наклейками с дельфинами, акулами и тропическими рыбками. Внутри царил привычный хаос: учебники по алгебре мирно соседствовали с палетками теней, тюбиками помады и рассыпанными блестками для тела. Мел щелкнула замком. Дверца шкафчика, почти в полный её рост, открылась, обнажив большое зеркало. Механически она принялась проверять свой вид: светло-синие рваные джинсы, простая белая майка на бретелях, босоножки. Всё было на месте. Но взгляд её скользил по поверхности, не задерживаясь, пока не уткнулся в медальон на её шее. Холодный металл будто жёг кожу. "Где он?"- пронеслось в голове. "Что, если..." Она с силой захлопнула дверцу - и вздрогнула. Прямо перед ней, облокотившись на соседний шкафчик, стоял Зак. Его карие глаза смеялись, а каштановые волосы были слегка растрёпаны. - Привет, Мел! - его голос прозвучал чуть глубже, чем обычно, и он тут же покраснел, как это с ним частенько случалось. Сердце Мел ёкнуло, сделав в груди непроизвольный кульбит. В любой другой день это заставило бы её потерять дар речи, вспотеть и, возможно, сбежать. Но сегодня тревога за дедушку была сильнее. - Зак! Насчёт твоей рубашки...- она прижала учебники к груди, как щит.- Она, вообще-то... сгорела. Он поднял брови, но улыбка не сошла с его лица: - Серьёзно? Как это... сгорела? - Да уж... Но я куплю тебе новую! Обещаю! - она поймала себя на том, что говорит слишком быстро, почти тараторит. -Да забей,- он махнул рукой, затем замолчал, изучая её лицо. - Ты в порядке? Ты какая-то... отстранённая. Как будто постоянно думаешь о чём-то серьёзном. "О том, что мой дедушка - царь морей, пропал три дня назад",- едва не вырвалось у неё. Она сглотнула комок в горле. - Всё хорошо,- выдавила она, заставляя себя улыбнуться.- Просто много уроков. Зак кивнул, но во взгляде читалось лёгкое недоверие. - Ладно... Я, собственно, подошёл спросить. В прошлую пятницу мы договорились, что... э-э-э... может, сходим куда-нибудь? В понедельник? Сегодня? Мел почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Понедельник. Сегодня. - Куда?- спросила она осторожно. - Ну...- он замялся, переминаясь с ноги на ногу.- В кино идет тот фильм... про морских чудовищ. Или можно в парк. Или в кафе...- он запнулся, увидев, как она непроизвольно поморщилась от его предложения. - Зак, я...- она потянулась к медальону, сжимая его в ладони.- Я бы с радостью, правда... но у меня сегодня... ну... семейные обстоятельства. Срочные. Его лицо вытянулось. Тот самый огонёк азарта и надежды, что горел в его глазах, погас, словно его задули. - А... Понятно,- он сунул руки в карманы джинсов, делая вид, что ее слова не причинили маленькую, но все же боль.- Ничего. В другой раз, да? - Конечно!- она слишком бодро кивнула, чувствуя себя последней дрянью.- В другой раз обязательно! - Окей. Тогда... удачи с... э-э-э... семейными обстоятельствами,- он повернулся и зашагал прочь, к своему другу, который уже поджидал его у кулера с водой с ухмылкой. Мел закрыла глаза. В ушах звенело от собственной лжи. Зак прислонился к прохладной стене рядом с кулером, сжимая бутылку с водой так, будто хотел выжать из неё все ответы. Его младший брат Бен, точная его копия, только на пятнадцать сантиметров ниже и с вечной ухмылкой, наблюдал за ним, скрестив руки на груди. - Ну ты и лопух, - констатировал Бен без всякого предисловия.- Серьёзно. В учебниках по биологии про тебя надо писать в разделе "Вымирающие виды". Зак мрачно вздохнул, откручивая крышку. - Она сказала, что у неё планы. Что я должен был сделать? Настаивать? -Планы? - Бен фыркнул. - Зак, у неё "планы" - это кодовая фраза для "ты снова всё испортил, и я придумываю оправдание, чтобы не говорить тебе это в лицо". Она же не сказала: "О, Зак, я так ждала этого приглашения, но, к несчастью, у меня запланировано спасение мира в это время"? - Ты преувеличиваешь,- пробурчал Зак, отпивая воду.- Может, у неё и правда дела. - Да? Например? Срочная операция по пересадке мозга? Или может, она летит на Марс в рамках секретной миссии?- Бен покачал головой, делая драматическую паузу. -Брось. Она просто поняла, что иметь дело с тобой это как пытаться научить золотую рыбку играть в шахматы. Безнадёжно. - Если ты такой умный, Шекспир,- Зак швырнул пустую бутылку в мусорное ведро,- то почему до сих пор не подошёл к той рыжей? А? Уже месяц строишь глазки, а сам боишься даже "привет" сказать. Бен на мгновение смутился, но быстро восстановил самоуверенность. - Во-первых, это не рыжая, а Эмбер. Во-вторых, мы с ней уже... э-э-э... мысленно встречаемся. Она пока не знает об этом, но это детали. Зак уставился на него. - Мысленно? Ты слышал себя? Ты сейчас звучал как тот парень из фильмов, который разговаривает с растениями и думает, что они ему отвечают. - А ты лучше? - парировал Бен.- Ты вот уже полгода крутишься вокруг Мел, краснеешь, как помидор, когда она смотрит в твою сторону, и единственное, что ты смог придумать - это пригласить её на фильм про морских монстров? Гениально! Напоминаю, в прошлый раз, когда вы говорили, её чуть не стошнило от запаха крови. А ты ведёшь её смотреть на гигантских кальмаров? - Это был трейлер! Он крутой!- защищался Зак, но уже чувствуя всю абсурдность ситуации. - О да,- саркастически протянул Бен.- Ничто так не говорит "я тебя люблю", как совместный просмотр фильма, в котором шестиметровый осьминог разрывает подводную лодку. Романтика!- он хлопнул Зака по плечу.- Слушай, брат. Пока ты не признаешь, что в вопросах девушек ты - ходячая катастрофа, ничего не изменится. Ты безнадёжен. Но,- он сделал паузу для драматического эффекта,- к твоему счастью, у тебя есть я. Твой личный тренер по свиданиям. Правда, пока бесплатный и не особо эффективный. Зак сдался, выдавив улыбку. - Ладно, профессор любви. И какой же твой гениальный план? Бен задумался на секунду. -Для начала... может, в следующий раз пригласи её куда-нибудь, где нет намёков на смерть или гигантских моллюсков? Например, на мини-гольф. Или на прогулку. Без чего-то столь... травмирующего. Зак вздохнул, глядя на удаляющуюся спину Мел в конце коридора. - Сложная задача. - Вся твоя жизнь - сложная задача, - философски заключил Бен, отходя к своему шкафчику.- Но кто-то же должен быть в этой семье лузером в любви. Рад, что это ты, а не я. Шум школьного коридора казался Алексе оглушительным, но она научилась отключаться от него, когда нужно было поддержать сестру. Подойдя к Мел, она заметила, как та снова теребит кулон - верный признак тревоги. Алекс сама едва сдерживала панику, мысленно представляя худшие сценарии с дедушкой, но сейчас нужно было быть сильной. Её белая футболка с принтом в виде ракушки подчеркивала загар, а сиреневая юбка колыхнулась от резкого движения, когда она решительно направилась к сестре. - Ну что, снова твой бойфренд тебя отвлекает?- она уже стояла со своим рюкзаком, глядя на сестру с понимающей улыбкой.- Признавайся, о чём болтали? Опять про свой "неслучайный эпизод" с горящей рубашкой? - Не бойфренд,- вздохнула Мел, поворачиваясь к ней.- И ничего особенного. Просто... жизнь стала слишком сложной для встреч. Слишком сложной для всего, кроме... Она не договорила, но Алекс кивнула, и её игривое выражение лица сменилось серьёзным. Они пошли по коридору, плечом к плечу, две девочки с одинаково тревожными сердцами. - Он бы хотел, чтобы мы улыбались,- тихо сказала Алекс, глядя прямо перед собой.- Чтобы мы... ну, жили. Как он и просил. - Я знаю,- Мел сжала ремешок своего рюкзака.- Но как можно просто жить, когда не знаешь, где он? Когда он...- её голос дрогнул,- когда его уже три дня нет. Алекс резко остановилась, повернувшись к сестре. В её голубых глазах горел знакомый Мел огонёк - тот самый, что всегда предшествовал какой-нибудь безумной идее. - А что, если...- она понизила голос до шёпота, - что, если мы сами начнём искать? Мы можем... - Нет,- Мел перебила её, голос был твёрдым, хотя в глазах читалась та же боль.- Ты же сама только что сказала. Мы обещали. Держаться в стороне. Не лезть. Он сам во всём разберётся. - Но он не разбирается!- Алекс чуть не всплеснула руками, но сдержалась, заметив любопытные взгляды проходящих мимо одноклассников.- Его нет уже трое суток, Мел! Трое! Что, если он попал в беду? Что, если ему нужна помощь, а мы тут сидим и делаем вид, что всё в порядке? Мел взяла сестру за руку и потянула за собой в сторону, подальше от любопытных ушей. - Алекс, послушай меня,- она говорила тихо, но настойчиво.- Я тоже боюсь. Мне тоже хочется бежать и искать его. Но мы дали слово. И если он узнает, что мы нарушили его... он не простит себе этого. Он будет винить себя за то, что мы в опасности. - Но мы не будем в опасности!- упрямо настаивала Алекс.- Мы будем осторожны! Мы просто... посмотрим. Спросим у местных. Может, кто-то видел его. - Нет,- Мел покачала головой, и в её глазах появилась та самая твердость, которую Алекс знала с детства, твердость старшей сестры.- Мы не будем ничего делать. Мы пойдём домой. Сделаем уроки. Поможем семье. И будем ждать. Это всё, что мы можем сделать для него сейчас. Алекс опустила голову, сминая край своей сиреневой юбки. - Это ужасно. Просто ждать. - Я знаю,- Мел обняла её за плечи.- Но иногда быть смелым - значит просто ждать и верить. Особенно когда тебя об этом просит тот, кого ты любишь. - Ладно,- наконец сдалась Алекс.- Но если его не будет до завтра... - Если его не будет до завтра,- мягко перебила её Мел,- мы поговорим с нашими. Но не раньше. Договорились? Алекс кивнула, и они пошли дальше по коридору, две девочки в яркой летней одежде, несущие в себе тяжесть, непосильную даже для многих взрослых. Они шли, стараясь держаться друг за друга, как и обещали деду. Но с каждым шагом тихая тревога в их сердцах росла, превращаясь в навязчивый шепот: "Где ты?" Оптимизм - вот чего сейчас катастрофически не хватало Дэвиду, пока он шагал направлению к Океанариуму. Он цеплялся за слабую надежду, что всему найдется простое объяснение. Может, Тритон просто решил проверить отдалённые рифы более досконально? Или задержался на дипломатическом приёме у какого-нибудь мелкого морского владыки? - Ладно, - мысленно фыркнул Дэвид,- пытаться обмануть себя бесполезно. Отец был бессмертен, да. Его божественная кровь давала ему силу, о которой обычные люди могли только мечтать. Но океан... Океан огромный, древний и полон существ, для которых понятие "бессмертный" было лишь указанием на сложность добычи. Там, в глубинах, всё ещё обитали твари, пережившие сдвиг миров. И вероятность встречи с кем-то равным или даже превосходящим отца по силе была пугающе реальной. Дэвид почти физически ощущал, как его собственный разум начинает рисовать всё более мрачные сценарии. Он с силой тряхнул головой, словно отгоняя назойливых мух. "Хватит. Просто хватит". И вот он уже стоит перед главным входом в океанариум - массивным стеклянным сооружением, от которого веяло прохладой и запахом морской соли. В иное время его сердце забилось бы быстрее от предвкушения встречи с морем. С детства океан звал его, был частью его сущности. Эта любовь, казалось, передалась и его дочерям по крови. Но сейчас всё внутри него было сжато в один тугой, тревожный комок. Он уже сделал зашёл внутрь здания, как вдруг его путь преградили две внушительные фигуры. Ирвинг и Дуглас. Они стояли в проходе, как живые воплощения принципа «вход воспрещён». - Проход закрыт, сэр,- голос Дугласа прозвучал низко и глухо, как грохот подводного оползня.- Это закрытый исследовательский центр. Доступ только для сотрудников. - Мне нужно внутрь,- сказал Дэвид, стараясь, чтобы его голос звучал твёрдо. - Правила одинаковы для всех,- парировал Ирвинг, его тон был вежливым, но в нём чувствовалась сталь.- Даже для самых настойчивых. Дэвид почувствовал, как терпение начинает его покидать. Он достал из кармана своих джинс значок и удостоверение шерифа. - Шериф Морган,- произнёс он, открывая удостоверение.- Официальный визит. Ирвинг взял удостоверение, его безупречные брови слегка поползли вверх. Он перевёл взгляд на фамилию, затем на лицо Дэвида, потом снова на фамилию. Он переглянулся с Дугласом, и между ними пробежала почти незаметная искра понимания. - Морган...-протянул Ирвинг, возвращая удостоверение. Его взгляд стал оценивающим, но уже без прежней холодной отстранённости.- Вы... родственник Тейлора Моргана? - Его сын,- коротко кивнул Дэвид, убирая значок.- И мне нужно знать, был ли он здесь за последние два дня. Охранники снова обменялись взглядом. На этот раз в нём читалась доля неуверенности. - Мистера Моргана не видели с пятницы,- ответил Дуглас, его мощный бас смягчился.- Он не выходил на связь. Сердце Дэвида упало. - А Себастьян? Флинт? Они здесь? - Флинт ещё не прибыл,- сказал Ирвинг.- А Себастьян... он обычно в это время в нашем кафетерии. Восьмой этаж. Он сделал едва заметный жест головой в сторону главного холла, давая понять, что путь свободен. - Спасибо,- кивнул Дэвид и, не теряя ни секунды, шагнул к лифту "Океанариума". Он прошёл по главному коридору, почти не глядя на проплывающих за толстыми стёклами акул и скатов. Его цель была одна - найти Себастьяна. Найти того, кто, возможно, знал правду. Кафетерий занимал целый этаж, и его атмосфера разительно контрастировала с мистической прохладой низин Океанариума. Здесь пахло свежемолотым кофе, сдобой и... обычностью. Стены были просто белыми, без намёка на морские фрески или аквариумы. Казалось, это место специально создали, чтобы забыть о том, что этажи ниже кишат тайнами. Дэвид, едва выйдя из лифта, сразу заметил Себастьяна. Тот сидел у окна, уткнувшись в телефон, его чёрная кожаная куртка резко выделялась на фоне светлого интерьера. Чашка дымящегося эспрессо стояла рядом, как верный спутник. - Приёмы и разговоры о работе - после десяти,- пробурчал Себастьян, не отрываясь от экрана.- Это известно даже водорослям в центральном танке. - Эм... я не знал,- сказал Дэвид. Себастьян резко поднял голову. Его серые глаза расширились от удивления, а затем засветились искренней радостью. - Дэвид! Мальчик мой!- он вскочил, отодвигая стул с таким грохотом, что несколько сотрудников за соседними столиками вздрогнули.- Неужели забыл своих стариков?- он заключил Дэвида в объятия, похожие на захват удава. - Конечно нет,- Дэвид слегка отстранился, чувствуя неловкость.- Просто последние недели... дежурства, отчёты... - Да-да, твой отец упоминал,- Себастьян снова сел, жестом приглашая его за стол. Его взгляд стал внимательнее, изучающим.- Но что-то подсказывает мне, что ты пришёл не за кофе и не для светской беседы. Дэвид опустился на стул, сжав руки на столе. И начал говорить. Сначала сбивчиво, потом всё откровеннее. Он рассказал всё - о ссоре, о своих обвинениях, о словах, которые нельзя было забрать назад. Упомянул и разговор с матерью, её холодность, её уход. Голос его то срывался, то затихал, но он не скрывал ни стыда, ни растерянности. Себастьян слушал, не перебивая. Его обычно насмешливое выражение лица сменилось серьёзностью. - Ну, парень, ты выдал номер,- наконец произнёс он, отставляя свою кружку.- О чём ты думал, бросая такие слова в лицо отцу? - Мне и так тошно,- прошептал Дэвид, глядя на свои руки.- Не надо нравоучений. - А что ты хотел услышать? Одобрения? - Себастьян покачал головой.- Ладно. Ты был прав лишь в одном: твой отец не принимает помощи. Но если бы ты знал почему...- он вздохнул, и его взгляд ушёл куда-то в прошлое.- Для него нет ничего дороже семьи. Мы с Флинтом знаем это лучше всех. При нас он потерял мать. Она пыталась освободить его из рыболовных сетей... и сама в них запуталась. Люди... с ней разделались. О своей вине он не говорил никому, кроме нас. Жизнь, Дэвид, даётся один раз. И он понял это тогда. По-настоящему. Дэвид сидел, не двигаясь, чувствуя, как каждая фраза вонзается в него, как гарпун. - Твой отец на своей шкуре узнал, что такое потеря. Слишком многих он похоронил. Единственное, что держит его на плаву - это вы. И знаешь, что я до сих пор не могу переварить? Твои слова: «ты бежишь от нас», Себастьян горько усмехнулся.- Это смелое заявление для того, кто не видел, как он смотрел на вас все эти годы издалека. В его глазах была надежда, тоска и... страх. Да, страх. Страх никогда не вернуться к вам. Этот парень, обожающий сушу больше любого из нас, не мог ступить на неё, чтобы не искать в толпе ваши лица. Ему было больно видеть, как вы живете без него, как смотрите на него как на чужого. Мы с Флинтом - его братья, но его семья - это вы. К которой он шёл тринадцать лет. Да, вам было тяжело. Но он был один. Один против всей своей бесконечности. Вопрос на засыпку: ты уже осознал масштаб своего эпического провала, или мне нужно запустить образовательную презентацию с графиками и диаграммами?- Себастьян посмотрел на него с притворной серьёзностью, но в уголках его глаз играли весёлые огоньки. Они вышли на боковую парковку, залитую утренним солнцем. Воздух уже прогревался, пахнущим асфальтом и кофейным ароматом из магазина. Дэвид шёл за Себастьяном, всё ещё переваривая услышанное, когда тот вдруг резко остановился. - Ну? Чего ждём?- спросил Дэвид, едва не наткнувшись на него. - Я? Я жду, когда ты поведешь нас к своей машине,- ответил Себастьян, оборачиваясь. - К какой машине?- Дэвид недоумённо развёл руками.- Я пешком. Машина у Берты. Себастьян закатил глаза с такой драматичностью, будто это была трагедия мирового масштаба. - Прекрасно. Просто великолепно. Шериф города, а передвигается пешком, как какой-то средневековый паломник. И как мы теперь, интересно, продолжим наши поиски? На ковре-самолёте? - А где твоя машина?- парировал Дэвид. - Мою лучше не трогать,- понизил голос Себастьян, озираясь.-Флинт по машине сразу определит, что я не на работе. А так, может, ещё час-другой не хватится. - Смотрю, Флинт держит тебя в ежовых рукавицах,- не удержался от улыбки Дэвид. - Я бы не сказал,- раздался спокойный голос позади них. Они обернулись. Флинт стоял в нескольких шагах, безупречный в своём коричневом костюме и с пурпурным галстуком. Руки он держал в карманах брюк, а на лице играла лёгкая, почти незаметная улыбка. - Я просто ценитель порядка и дисциплины,- заметил он.- В отличие от некоторых, кто считает, что рабочий день начинается после третьей чашки кофе. - А ведь когда-то было иначе,- пробормотал себе под нос Себастьян.- Ты сам просыпался от крика чаек в полдень. Но Дэвид уже не слушал их перепалку. Он смотрел на Флинта, и старая привязанность теплой волной накатила на него. - Флинт!- воскликнул он, делая шаг вперёд. - Привет, мальчик мой!- лицо Флинта озарилось широкой улыбкой. Он обнял Дэвида, похлопал по спине.- Не могу поверить! Тринадцать лет, а ты ничуть не изменился. Теперь у тебя не только отцовские глаза, но и плечи. Настоящий воин. - Ты тоже не изменилсь,- рассмеялся Дэвид. - Ну, проклятие сделало нам «подарок»,- Флинт пожал плечами, но в его глазах мелькнула тень.- Вечная молодость. Звучит здорово, пока не поживёшь с этим. Лично я уже лет тринадцать мечтаю о седом виске и мудром взгляде. - Ты где был?- встрял Себастьян, скрестив руки на груди. - Ну...-начал Флинт, его взгляд на мгновение задержался на Дэвиде с странной смесью беспокойства и нерешительности, словно он колебался, стоит ли говорить что-то важное. Но затем он резко перевёл взгляд на Себастьяна, и его выражение сменилось на привычную подозрительность.- Неважно. А вот ты куда собрался в разгар рабочего дня?- сменил он тему, устремив на Себастьяна пристальный взгляд. - Давление скакнуло,- не моргнув глазом, соврал Себастьян.- Голова раскалывается. Дэвид вызлся подбросить до дома. Флинт поднял одну изящную рыжую бровь.- Ты... позвонил Дэвиду? Чтобы он, шериф, бросил все дела и подбросил тебя до дома? Из-за давления?- он медленно покачал головой.- Себастьян, ты врун отвратительный. У тебя давление скакало только тогда, когда ты пытался выдать себя за французского аристократа на приеме у герцога. Кроме того,- его голос стал твёрже,- я только что виделся с Рут. Она мне всё рассказала. Так что я знаю, куда вы на самом деле направляетесь. И я против. Тритон сказал не вмешиваться. Он запретил нам. И тебе тоже, Дэвид. - Флинт, ну как я могу просто...- начал Себастьян, но вдруг его глаза закатились. Он пошатнулся, его лицо стало мертвенно-бледным. Рука схватилась за сердце с такой убедительностью, что даже Дэвид на секунду поверил. Тело Себастьяна обмякло и начало падать. - Чёрт возьми! - выдохнул Флинт.- Ему и вправду плохо! Держи его! Я за носилками! Он развернулся и бросился обратно к зданию Океанариума, отчего его оксфорды громко стучали по асфальту. Как только стеклянные двери захлопнулись за ним, Себастьян мгновенно «пришёл в себя». Он открыл глаза и ловко выпрямился в руках Дэвида. - Ну что, купился? - он отряхнул пыль с рукава куртки. - Конечно, купился! - огрызнулся Дэвид, отпуская его.- Что за идиотский спектакль? - Спектакль будет, если Флинт вернётся с охраной и настоящими носилками,- фыркнул Себастьян.- Давай, шевели ногами! Вон к тому серому Ниссану. - Садись за руль,- он бросил Дэвиду ключи. - А почему я?- возразил Дэвид, ловя ключи. - Потому что, во-первых, у тебя права шерифа, и если нас остановят, ты сможешь договориться. А во-вторых,- он многозначительно посмотрел на Дэвида,- я только что пережил страшный приступ. Я в шоке. Мне нужно прийти в себя. Он с комфортом устроился на пассажирском сиденье, сложив руки на груди. - Смотри-ка,- прошептал Себастьян, внезапно указывая на боковое зеркало.- Наш диспетчер уже хватился. В отражении мелькнула фигура Флинта, выбегающего на парковку с двумя охранниками. Он отчаянно размахивал руками, его обычно безупречный галстук развевался на ветру. - Ох, теперь мне точно крышка,- с неподдельным ужасом прошептал Себастьян.- Он же заставит меня месяц заполнять отчёты о миграции коралловых полипов... - Перестань ныть. Ты сам предложил помочь. - Это не нытьё, это констатация фактов! - возразил Себастьян.- Кстати, не слишком ли быстро ты едешь? У меня же «давление»! Серый Nissan плавно катил по набережной, солнце слепило в лобовое стекло. Дэвид, всё ещё переваривавший безумный план, наконец нарушил тишину, слегка сбавив скорость. - А почему бы нам просто не поговорить со Флинтом? - спросил он, бросая взгляд на Себастьяна. - Объяснить всё. Он же не монстр. - Ты что, Флинта не знаешь? - фыркнул Себастьян, отрываясь от созерцания проплывающих за окном пальм. - Это ходячий бюрократический кошмар в дорогом костюме! Стоит ему узнать, что мы нарушаем прямой приказ Тритона, он не истерику устроит - он протокол начнёт читать. С параграфами. И приложениями. - Тогда почему я за рулём твоей машины? - не унимался Дэвид. - Потому что я знаю этот город хуже, чем ты - законы физики. Мой маршрут: дом - работа - дом. Иногда - бар. Всё. А тебе, о великий шериф, должно быть известно каждое дерево. Логично? - Мы что, будем искать отца в городе?- Дэвид скептически поднял бровь.- Но он же отправился в Атланту. В море. - Ах, вот как!- Себастьян шлёпнул себя по лбу так, что даже зеркало заднего вида дрогнуло.- Спасибо за брифинг, капитан Очевидность! Всего лишь через сорок минут пути ты решил сообщить, что мы летим не на пикник! Я уже начал присматривать себе новую пару плавок вон в том магазине! - Ты давал мне возможность вставить слово?- парировал Дэвид. - Ты всё время говорил о своём «давлении» и «бездетной жизни». - Ладно, ладно,- Себастьян махнул рукой.- Новый план, генерал. Едем к морю. Сначала ищем там. Если никого - прочёсываем город. Вдруг твой папаша решил выпить кофе с сиропом? Машина резко притормозила и подъехала к тротуару. Дэвид выключил зажигание, и в наступившей тишине стало слышно, как его дыхание участилось. Он сжал руль так, что костяшки побелели. - Что?- Себастьян наклонился к нему, всматриваясь в его лицо.- Что за взгляд? Будто увидел не просто пираний, а целый синдикат голодных акул с адвокатскими портфелями и исками о нарушении морских границ. - Я не могу,- выдохнул Дэвид, его голос прозвучал почти шёпотом. - Чего не можешь? Водить машину? Говори, парень, мы не на исповеди. - Превращаться. Я не могу... стать тем, кем был. Себастьян откинулся на сиденье, свистнув. - Так-так... А отец в курсе этого... маленького нюанса? - Нет,-Дэвид опустил голову.- Я хотел сказать... но всё не было подходящего момента. То он занят, то я... а потом это... - Понятно,- Себастьян провёл рукой по лицу. - Ладно, не вешай нос. План «Б», он же единственный разумный. Едем к морю. Ты меня высаживаешь. Я - ныряю и ищу его в океане. А ты - на этой тачке прочёсываешь город. Вдруг он и правда где-то здесь. - Но с чего ты взял, что он может быть в городе?- в голосе Дэвида слышалась надежда, смешанная с недоверием. - Твой отец, дорогой мальчик мой, непредсказуем, как погода в шторм,- Себастьян ткнул пальцем вперёд. -Давай, давай, поехали. Время, как известно, утекает быстрее, чем вода в дырявом ведре. Дэвид завёл двигатель и тронулся с места, но вопросы не отпускали его. - Я всё думаю... как у неё это получается? Урсула. Сбежать второй раз... Она же находилась не на курорте. - Поверь,- хмуро ответил Себастьян,- если бы мы понимали, как она это делает, она сейчас бы не сбегала, а украшала собой самую глубокую и тёмную камеру. - А как же генерал Восточно-Сибирского моря? Как он её упустил? Он же, вроде, был непробиваемым надзирателем. Стоит здесь сделать небольшое отступление. Восточно-Сибирское море долгое время пустовало, пока одна из малоизвестных королевских семей не возвела там свой замок. Их правление было недолгим - захватчики уничтожили их, а замок превратили в тюрьму, которой управляет избираемый морским советом генерал. Место это мрачное, ледяное и считающееся неприступным. - С подробностями я не знаком,- перебил его мысли Себастьян.- Всё, что мне известно - она уничтожила всех, кто был в той тюрьме. Включая самого генерала. Никто не выжил. - Жуть,- прошептал Дэвид. - Да,- Себастьян смотрел в окно, но видел явно не солнечный пейзаж.- И это... моя первая ошибка. - В каком смысле? - Это я настоял на том, чтобы её отправили именно туда. Я чувствовал, что это гиблое дело, что мы недооцениваем её... но надеялся, что ледяные стены и этот мрачный надзиратель выбьют из неё всю дурь. Он горько усмехнулся.- Надеялся. - Ладно... а какая вторая ошибка?- осторожно спросил Дэвид. Себастьян замолчал на несколько секунд, собираясь с мыслями. - Я... не сказал твоему отцу о её последнем побеге сразу. Из-за моего молчания он потерял целые сутки... пока я пытался всё проверить сам. - ЧТО?!- Дэвид так резко нажал на тормоз, что резина взвизгнула. Себастьян с громким стуком влетел лбом в панель приборов. - Чёрт возьми, Дэвид!- простонал он, схватившись за переносицу.- Ты что, решил проверить, насколько прочный у меня череп?! - Прости! Прости!- залепетал Дэвид, видя, как из носа Себастьяна течёт кровь.- У тебя есть салфетки? - В подлокотнике, гений,- пробормотал Себастьян, закидывая голову назад.- Рядом с руководством по эксплуатации и моими несбывшимися мечтами... Дэвид судорожно открыл бардачок, вытащил пачку салфеток и протянул ему. - Почему?- спросил он, и в его голосе было больше боли, чем упрёка.- Почему ты не сказал ему? - Потому что я испугался!- выдохнул Себастьян, прижимая салфетку к носу. Его голос приглушила ткань.- Испугался, что он сделает что-то глупое. Рискнёт собой. Как всегда... И видишь, к чему это в итоге привело? Она снова на свободе, а он... он где-то там, один. Они сидели в молчании, пока машины объезжали их с недовольными гудками. Груз вины, который нёс Себастьян, неожиданно стал тяжёлым, как якорь. - Ладно,- наконец сказал Дэвид, снова заводя двигатель.- Теперь ты точно будешь искать его. Не только ради него. Ради себя. - О,- хмыкнул Себастьян, всё ещё зажимая нос.- Теперь ты психолог? Ладно, вези меня к воде. Пока я не истёк кровью полностью. Салфетка, прижатая к носу Себастьяна, постепенно окрашивалась в багровый цвет, но он, кажется, уже забыл о боли. Его слова лились потоком - о гневе Тритона, о его ранящих фразах про предательство, о том, как холодно блестели его синие глаза, когда он понял, что друзья скрыли от него правду об Урсуле. -...и он сказал, что мы его сильно разочаровали,- закончил Себастьян, сжимая окровавленную салфетку в кулаке.- Что теперь... он будет действовать сам. Машина тем временем уже подъехала к уединённому скалистому берегу. Волны с глухим рокотом разбивались о камни, и воздух был густым от запаха соли и водорослей. - Ладно,- Себастьян отрывисто вздохнул, открывая дверь.- Я поплыву. Осталось только найти его в океане... Проще иголку в стоге сена, но с иголкой, которая активно маскируется. - Хорошо,- кивнул Дэвид, выходя вслед за ним. Тревога сжимала его горло.- Будь осторожен. - Если что, мы на связи,- Себастьян уже стягивал с запястья тот самый браслет из сплетённых водорослей - артефакт, скрывавший его истинную природу. - Постой! - Дэвид схватил его за локоть.- Как я узнаю, что ты нашёл его? - Не переживай,- тень улыбки мелькнула на лице Себастьяна.- Ты поймёшь. Если увидишь, что всё море вдруг стало фиолетовым и начало пахнуть лавандой - это я. Шучу,- он хлопнул Дэвида по плечу.- Всё будет куда эффектнее. Прежде чем Дэвид успел что-то ответить, тело Себастьяна съёжилось, а на камне остался маленький, ярко-красный краб. Он ловко поддел клешнёй свой браслет и засунул его в расщелину под камнем, после чего бросился в воду, исчезнув в пене прибоя. Дэвид проводил его взглядом, чувствуя странную смесь надежды и отчаяния. Он уже собирался развернуться и уйти, как вдруг... Что-то холодное и влажное коснулось его руки. Одновременно с этим прозвучал низкий, бархатный женский голос, полный ядовитой сладости: - Наконец-то. А я уже начала скучать в ожидании, когда этот надоедливый ракообразный друг наконец-то удалится. Дэвид резко обернулся, сердце замерло в груди. Перед ним стояла женщина. Утончённая, в чёрном платье, которое облегало её фигуру, словно вторая кожа. Её пепельные волосы были уложены в идеальную волну, а тёмно-зелёные глаза, холодные и пронзительные, как глубины океана, смотрели на него с лёгкой усмешкой. В них плескалась бездна жестокости и абсолютной власти. От одного её вида по спине Дэвида пробежали ледяные мурашки. Он узнал её. Урсула. Она была здесь. Не в море, не в далёкой Атланте. Она стояла перед ним на берегу, и её тонкие губы растянулись в улыбке, в которой не было ни капли тепла. - У тебя опять проблемы, дорогой? Кажется, это наследственное. Ваша семья просто притягивает неприятности, как риф - корабли. - Как вы...- Дэвид попытался вырваться, но её пальцы лишь сильнее впились в его кожу.- Как вы здесь оказались? - Иронично, не правда ли?- её улыбка стала шире, обнажив идеально ровные, но почему-то пугающие зубы.- Твой отец всегда считал себя умнее меня. Гораздо умнее. Но, как видишь, его гениальный план - запереть меня в ледяной темнице обернулся... боком. Его боком, если быть точной. Она внимательно изучила его перекошенное от ужаса и гнева лицо, явно наслаждаясь эффектом. - Ну что? Соскучился по мне?- она раскинула руки в театральном жесте. Её чёрное платье колыхалось на ветру, как тень.- Ну же! Обними свою самую любящую тётю! Дэвид лишь сильнее нахмурился, сжимая кулаки. Его взгляд был полон такой ненависти, что, казалось, мог бы испепелить её на месте. Урсула с наигранной обидой опустила руки: - Что ж, признаться, я тоже не большой любитель этих телячьих нежностей. Слишком... липко. Её насмешки, её злорадство были той последней каплей, что переполнила чашу его терпения. Вся боль, вся ярость за годы страха, за унижения его семьи - всё это нахлынуло на него волной, смывая разум. Он перестал думать. Действовал на чистом инстинкте. Его рука молниеносно рванулась к кобуре на поясе. В следующее мгновение ствол пистолета был направлен прямо в её безупречное, насмехающееся лицо. Он мог бы выстрелить. Сразу. Один раз. И покончить с этим раз и навсегда. Его палец дрожал на спусковом крючке. - Не дури, мальчик,- её голос внезапно потерял всю свою сладость и стал низким, металлическим, полным неоспоримой власти.- Опусти игрушку. Но Дэвид не слышал. Он лишь сильнее сжал рукоять, чувствуя, как холодный металл становится продолжением его ярости. Однако Урсула не намерена была терпеть неповиновение. Даже на пустынном пляже, даже в своём, казалось бы, уязвимом человеческом облике. Из-под подола её чёрного платья, словно тени, ожившие по её зову, выскользнули скользкие щупальца. Одно из них молниеносно выхватило пистолет из его руки и отшвырнуло его в прибрежные кусты с такой силой, что раздался хруст веток. Дэвид, оглушённый, но не сломленный, отступил на шаг. Но он не сдавался. Из его сжатой ладони, с хрустом ломающегося стекла, вырос клинок из чистого, сверкающего на солнце льда. Ледяной меч, холодный и смертоносный. В, одну секунду он подставил его острие к груди морской ведьмы. - Серьёзно?- она фыркнула, смотря на лезвие с искренним изумлением.- Ты думаешь, меня напугает какая-то сосулька? Милый, я выросла в глубинах, где холод убивает всё живое. Это для меня - как тёплый компресс. - Где мой отец?- его голос прозвучал низко, почти как рык.- Лучше ответьте сейчас же, если не хотите, чтобы я проверил, насколько холодно ваше чёрное сердце. - А не боишься, что это я проверю твою анатомию первой? - её щупальца снова пришли в движение, обвивая его с ног до головы, сжимая, как удав. Ледяной меч выпал из ослабевшей руки и растаял у его ног. - И это вся благодарность? После того как я... невольно... открыла тебе твои истинные силы? - Как вы выбрались?- прошипел он, пытаясь дышать сквозь давление.- Из той тюрьмы... - У меня есть свои секреты,- прошептала она, приблизившись так близко, что он почувствовал её морской запах - старый, как сам океан. Свободной рукой она достала из складок платья сияющий голубой камень, пульсирующий внутренним светом. - И свои... инструменты. - Что это? - выдавил Дэвид. - Ключ. Ключ, который я отыскала в самых глубоких, самых тёмных кладовых Восточно-Сибирской темницы. Генерал был так любезен, что сохранил его для меня. Правда, ему пришлось... уйти в отставку. Навсегда. - Так из-за этого... вы убили его? Из-за этого камня? - Это была одна из причин,- её глаза блеснули.- Но надо отдать должное твоему членистоногому другу. Именно он уговорил твоего отца сослать меня туда. Непреднамеренно, конечно, но он подарил мне этот шанс. И я им воспользовалась. Дорогой, я знаю всё. И про его уговоры, и про то секретное письмо, что он отправил генералу с «особыми инструкциями» по моему содержанию. О, он очень хотел, чтобы меня сломали. - Но вы же...- попытался возразить Дэвид. - Я же сказала тебе тогда: не думай, что вы победили. Вы всего лишь отсрочили неизбежное. - Этот арест... Это входило в ваш план с самого начала? - до него стало доходить, и от этого понимание стало ещё страшнее. - Умница!- её щупальца слегка ослабили хватку, будто лаская его.- Наконец-то ты начинаешь видеть картину целиком. Жаль, что так поздно. Но Дэвид не собирался сдаваться. Глубоко внутри него что-то щёлкнуло. Он собрал всю свою ярость, весь страх, всю любовь к отцу в один сконцентрированный шар энергии. Его руки, прижатые к липким щупальцам, вспыхнули ослепительным белым светом. Воздух вокруг затрещал, и Урсула с резким вскриком отдернула щупальца, на которых теперь дымились следы ожогов. - Повторяю в последний раз, - его голос гремел, теперь полный новой, обжигающей силы.- Где мой отец?! Урсула, потирая обожжённые щупальца, смотрела на него с новым интересом - как коллекционер на редкий экспонат. - Слышал что-нибудь про Бермудский треугольник?- её голос снова стал сладким, ядовитым. Лёд пробежал по его спине. - Нет... Нет, только не это... - Поверь, мне даже не пришлось прилагать усилий. Он сам, в своём благородном порыве, рванул прямиком в самое сердце этой... аномалии. Туда, куда даже самые отчаянные морские твари смотрят с опаской,- она сделала паузу, наслаждаясь его ужасом.- Но ты можешь выдохнуть. Пока что. Мои источники заверяют, что он жив. - Жив? - в его голосе прорвалась хрупкая, почти детская надежда.- Откуда вы знаете? - О, у меня остались свои каналы,- она выпрямилась, снова становясь полной хозяйкой положения.- Если ты всё же планируешь спасти своего дорогого папочку, советую собрать остатки самообладания и выслушать меня очень внимательно. Я в курсе твоих... проблем с трансформацией. Магия океана не слушается тебя, да? Я могу помочь. Но не бесплатно. Её глаза сверкнули, как акульи в темноте. - Выполнишь одно маленькое поручение - и поплывёшь на встречу с папой. Героем. - Чего вы хотите?- спросил он, уже зная, что ответ ему не понравится. - Книгу,- просто сказала она.- Одна очень старая, очень скучная и очень ценная книга. Она находится в личной библиотеке твоего отца во дворце Атланты. Я бы и сама её забрала, но... твой папочка, надо отдать ему должное, поставил на дверь своей сокровищницы защиту, ключ от которой есть только у него. Или...- она многозначительно посмотрела на него, - у кого-то из его прямой крови. Мне туда путь заказан. Тебе - нет. - Снова воровать? Снова врать и предавать? - с горечью выдохнул он. - Видишь ли,- Урсула склонила голову набок,- сейчас перед тобой стоит изумительный выбор. Любимый папочка... или твоё честное имя. Что для тебя дороже, мальчик? Советую выбирать быстрее. Время, как я заметила, в Бермудском треугольнике имеет свойство... исчезать. Ну? Что скажешь? Тишина на пляже была оглушительной после откровений Урсулы. Даже шум прибоя казался приглушённым, словно сама природа затаила дыхание в ожидании выбора Дэвида. - Где конкретно эта книга? И как она выглядит? - его голос прозвучал хрипло, но твёрдо. Решение было принято. - Вот и умничка,- язвительно протянула Урсула, и её зелёные глаза сверкнули торжеством.- Не переживай, расскажу всё... по дороге. - По дороге куда?- насторожился Дэвид. - К тебе в участок. Я слышала, сейчас там... ну, безлюдно. До завтрашнего утра. Её губы растянулись в омерзительно-злорадной улыбке, от которой по спине Дэвида пробежали мурашки. - Что вы сделали с моими людьми?- он шагнул к ней, сжимая кулаки. - О, ничего такого! - она фальшиво-возмущённо всплеснула руками, снова демонстрируя зловещий синий кристалл.- Просто... отпустила их пораньше. Сказала, что шериф объявил внеплановый выходной. Они очень обрадовались. Дэвид почувствовал, как кровь отливает от его лица. Она не просто проникла в его участок - она сделала это, приняв его облик. Мысль о том, что это чудовище разгуливало в его форме, отдавая приказы его подчинённым, была почти невыносимой. Молча, сжав зубы до хруста, он развернулся и пошёл к машине, оставленной Себастьяном. Урсула последовала за ним с лёгкостью тени, её каблуки бесшумно тонули в песке. Как только они тронулись с места, Урсула, устроившись на пассажирском сиденье, принялась излагать план. - В Атланте тебя все знают в лицо,- начала она,- поэтому... - Зачем мы едем в участок?- не выдержал Дэвид, резко прервав её.- При чём тут вообще мой кабинет? В салоне повисла ледяная пауза. Урсула медленно повернула к нему голову, и её взгляд стал таким холодным, что, казалось, стекло на его стороне покрылось инеем. - Если ты ещё раз прервёшь меня без разрешения,- её голос стал тихим и шелковисто-опасным,- то к своему отцу ты отправишься не живым спасителем, а мёртвым грузом. - Это как?- Дэвид не сдавался, стараясь, не показать дрожь в голосе. - Милый, мне ничего не стоит утопить тебя в консервной банке прямо здесь и сейчас,- она мягко коснулась пальцем его щеки, и он почувствовал ледяной холод.- Так что рули, смотри на дорогу и слушай. Внимательно. Она сделала паузу, давая угрозе проникнуть в самое нутро. - В библиотеке, на самом видном месте, на столе из красного коралла, лежит книга в кожаном переплёте. На обложке - череп, вытесненный серебром. Она единственная в своём роде. Не ошибёшься. - Отец сразу заметит пропажу,- возразил Дэвид.- Особенно если она на таком видном месте! - Твой отец,- её голос стал сладким, как яд,- в последнее время редко появляется в замке. А если и появляется... уж точно не в библиотеке. У него есть дела поважнее. Например, пытаться выжить. Они подъехали к зданию шерифа. Оно и правда было пустынным и тёмным. Войдя внутрь, они направились прямиком в кабинет Дэвида. И там... их уже ждали. Флотсам и Джетсам стояли у стены, как две статуи. Флотсам нервно перебирал пальцами, а Джетсам, могучий и угрюмый, скрестил руки на груди, его взгляд был тяжёлым, как свинец. - Ну конечно,- пробормотал Дэвид себе под нос, чувствуя, как по спине бежит холодный пот.- Куда ж без ваших верных пресмыкающихся. - А тебя что-то не устраивает, малыш?- Джетсам оттолкнулся от стены и сделал шаг вперёд так, что его тень накрыла Дэвида.- Хочешь, обсудим это... подробнее? - Кончай,- холодно бросила Урсула, не глядя на него.- Он мне нужен целым и не мятым. Пока что. Джетсам фыркнул, но отступил, не сводя с Дэвида ненавидящего взгляда. - Зачем мы здесь? - в третий раз спросил Дэвид, обращаясь к Урсуле. Его терпение подходило к концу. - Здесь нам никто не помешает,- ответила она, подходя к Флотсаму. Тот молча протянул ей небольшую капсулу с прозрачной жидкостью внутри. - И здесь есть кое-что, что мне нужно. - Что это? - Дэвид с подозрением посмотрел на капсулу. - Лекарство, милый,- Урсула протянула её ему. Её улыбка была мягкой, но глаза оставались холодными, как глубина.- От всех твоих проблем. Вернёт тебе силу. Позволит снова стать тем, кем ты должен быть. Дэвид колебался, его рука не поднималась, чтобы взять капсулу. - Что? Боишься?- фыркнула она.- Если бы я хотела тебя убить, я сделала бы это ещё на пляже. Доверься тёте Урсуле. - Давайте я ему её в глотку впихну!- рыкнул Джетсам, делая шаг вперёд.- Надоело с этим сопляком возиться! - Он должен принять это добровольно, идиот!- резко обрезала его Урсула.- Иначе это не сработает! - Она снова посмотрела на Дэвида.- А хочешь, я напомню, что сейчас происходит с твоим отцом? Пока ты тут трясёшься над какой-то таблеткой, его... Дэвид выхватил капсулу из её рук, одним движением вскрыл её и проглотил жидкость. Она была безвкусной и холодной. - И что?- он с вызовом посмотрел на неё.- Что дальше? - Приятных снов,- прошептала Урсула. Мир перед глазами Дэвида поплыл. Ноги подкосились, и он рухнул на пол, как подкошенный. Последнее, что он увидел - это её безучастное лицо, склонившееся над ним. Флотсам ленино пнул Дэвида ботинком в бок. Тот безвольно перекатился на спину. - Отрубился,- констатировал Флотсам с презрительной усмешкой.- Наш герой-шериф спит как младенец. Только без слюней, и на полу. - Наивный идиот,- без тени эмоций произнесла Урсула, глядя на безвольное тело.- Поднимите его. Джетсам и Флотсам молча подхватили Дэвида под мышки. Он весил немало - все его 185 см роста богатого телосложение давали о себе знать. - Тяжелённый, будто мешок с якорями,- проворчал Джетсам, с трудом удерживая его.- И это всё мышечная масса? Или шерифские пончики дают о себе знать? Они подтащили его к столу, где стоял биометрический сканер, подключённый к главному серверу. Джетсам грубо схватил его руку и прижал ладонь к стеклу сканера. Раздался короткий писк, и экран загорелся зелёным светом. Главный монитор на столе ожил, показывая интерфейс с доступом ко всей базе данных города. Джетсам с гримасой брезгливости отпустил руку Дэвида, словно та была испачкана в чем-то отвратительном. Тело шерифа грузно рухнуло на пол. Он лежал в нелепой, скрюченной позе, одна щека прижата к холодному линолеуму, а пальцы непроизвольно подрагивали в остаточном спазме. - Сработало,- удовлетворённо произнёс Флотсам. - Наконец-то,- проворчал Джетсам, с отвращением разминая плечо.- Таскать его - всё равно что гирю в двести кило на спине тащить. Наростил мускулов, а пользы - ноль,- он с насмешкой пнул ногой лежащее тело. Урсула уже сидела за компьютером. Её пальцы быстро застучали по клавиатуре, как будто это было не в первый раз. Она ввела в поиск чьё-то имя, пробежалась глазами по адресу и быстро переписала на маленький листочек бумаги. - Всё,- она отключила устройство и встала, зажав в руке тот самый огрызок бумаги.- Пойдёмте, мальчики. Нам здесь больше нечего делать. - А как же он?- Флотсам кивнул в сторону Дэвида. - Эта... штука вернёт ему силы? Он сможет превращаться? - Нет,- Урсула поправила складки на своём платье. - Но... а как же книга?- нахмурился Джетсам.- Ты же сказала... - Я сказала, что он сможет превращаться,- поправила она его, и в её глазах заплясали знакомые искорки коварства. - Но не благодаря какой-то химии. Запомните, идиоты: всё самое ценное - здесь, - она легонько ткнула себя пальцем в висок. - Он должен был поверить, что может. И я ему эту веру... вернула. Внушила её, пока он был под капсулой. - А что это тогда было? - не унимался Флотсам. - Сильное снотворное, смешанное с легким гипнотиком. А теперь пошли. Он скоро очнётся. "Скоро" для Урсулы и её приспешников и "скоро" для Дэвида были разными понятиями. Пока он лежал в беспамятстве на холодном полу своего кабинета, его сознание путешествовало по лабиринтам памяти, где всплывали самые яркие, самые болезненные моменты его жизни, связанные с отцом, с морем, с потерей и надеждой. *Девятнадцать лет назад*