31. Одиночество и договор

Их было двое в одной кровати: Хёнджин и маленький кот, облюбовавший его живот. Вот уже второй час они лежали вместе, ласкались и в целом неплохо проводили время. Тем не менее, имелось одно «но» — шёл Хван далеко не к Вэйки и валяться на мягкой кроватке, к слову, собирался не с ним, а с его хозяином.

Однако его планам (как и всегда) было не суждено сбыться — у Феликса в голове по-прежнему крутились только буковки, циферки и оценки. Никаких Хёнджинов, поцелуев и всяких «других вещей» с ним.

За прошедшую неделю он успешно закрыл два предмета и теперь усердно готовился к оставшимся двум. Это значило, что ждать его «камбэк» в скромную жизнь Хван-брошенки-Хёнджина нужно было ещё столько же. Какая досада.

Говоря начистоту, Хёнджин поражался чужой выдержке. Вот прям лежал на кровати Феликса, вдыхал кисло-сладкий аромат, оставшийся на его подушке, наблюдал за тем, как тот зазубривает очередную теорию из учебника, и поражался. Он бы уже давно забил на всё и пошёл заниматься своими делами. А лучше бы сломал себе руку, чтобы на время откосить, по крайней мере, от письменных зачётов.

Ой! Точно! Он же практически так и сделал!

Короче, из-за всей этой учебной поеботни Феликс очевидно чувствовал себя затраханным в край, но пока ещё терпел, не жаловался и виду не подавал. Хёнджин же страдал от одиночества, но, в отличие от Ликса, и негодовал, и плакался, и чуть ли не просился к нему на ручки, строя жалобные глазки.

Каким бы натренированным годами Феликс ни был, последнее Хёнджину позволить он, к сожалению, не мог (годы уже не те). Поэтому он позвал его к себе (лишь бы больше не ныл в гс), чмокнул в щёчку у порога (чем разочаровал по полной) и поставил перед ним на стол кружку ягодного чая, а рядом с ней коробку печенья (лучше бы лёг на него сам).

Н-да, треш.

Ладно, сперва Хёнджин был рад даже этому. Печеньки! С чаем! Всяко лучше чем дома с повешенной мышью в холодосе! Но вот спустя час ему было уже не так кайфово: бурчащий на кухне телек надоел, печеньки стали какими-то сухими, а чай — приторным. На душе таки вовсе появился некий камень, давящий на него противной мыслью: «он же так близко, а ты даже не можешь его как следует увидеть».

В общем и целом, пир со стола был убран за минуту, а уже через вторую Хван тихонечко пролезал в тонкую щель, стараясь не скрипеть едва приоткрытой дверью в комнату Ликса. Там его приняли удивительно спокойно (одобрительным кивком) и даже предоставили возможность выбрать между кроватью и креслом. Хёнджин сходу выбрал первое, разложился на мягком пледе и с лицом довольного кота пустил к себе на руки настоящего.

Так они и лежали, пока ему вновь не стало скучно и грустно. Как же странно. В последнее время Хёнджин постоянно чувствовал что-то такое. Вероятно, всему виной была его девственная душа, что впервые ощутила нечто большее, чем обычную ласку, и теперь тянулась к тому, с кем она разделила тот самый момент.

Это действительно удручало. Хёнджин не требовал многого: он просто хотел быть рядом и не хотел видеть Феликса настолько озабоченным и уставшим. Да, тот всё ещё выглядел очаровательно, даже с синяками под глазами. Однако у Хёнджина уже буквально чесались руки от желания прижать его к себе, закомфортить и дать отоспаться, пока он будет нежно гладить уставшую спину и целовать взъерошенную макушку.

Минуты тянулись. Хван наблюдал, поглаживая пушистое пузико котёнка. За всё время Ликс ни разу на него не посмотрел, ни на секунду не отвлёкся от тетрадки и даже не улыбнулся. Это был совсем не его Феликс.

Хёнджин понимал, что, возможно, собирался действовать весьма эгоистично, но больше он терпеть не мог. Его уморившийся ангелочек заслуживал хотя бы пару часиков добротной разгрузки.

— Эй, Ликс, Лииикс, — полушёпотом протянул Хван.

— М? — не отрываясь от учебника, отозвался тот.

— Иди ко мне. — Хёнджин похлопал по свободному месту рядом с собой. — Тебе нужно немного отдохнуть.

Феликс положил учебник на стол и вымученно простонал, откидывая голову назад.

— Ну я же говорил тебе, что не могу оторваться. — он обернулся и нахмурился. — Завтра уже сдача.

Хёнджин взаимно нахмурился и приподнялся на локте, чем потревожил Вэйки. Сонный котёнок спрыгнул с его живота, покрутился рядышком, пытаясь улечься, но так и не смог найти новое удобное положение, поэтому спрыгнул с кровати и обиженно отправился к своей лежанке в углу.

— Тогда возьми его с собой и просто приляг, — тыкнув пальцем в учебник, предложил другой вариант Хван. — Я уже не могу смотреть на твою сгорбленную спину. Так и верблюдом недолго стать.

Ликс дёрнул бровью, мол, «ты серьёзно?» и усмехнулся с чужой драматичности.

— Ладно, — быстрее ожидаемого сдался он и встал со стула, прихватывая с собой учебник.

О да, неужели. Хёнджин едва сдержал довольную лыбу. Он сел ровно и упёрся в спинку, пока Феликс шёл к кровати. Когда же его колено коснулось матраса сбоку от него, он резко развёл ноги в стороны и опустил взгляд между ними, говоря:

— Ложись на меня.

Брови Феликса удивлённо подлетели ко лбу.

— Боже.

Его последующие действия определённо были нацелены на то, чтобы поиздеваться. Другого объяснения Хван для них не придумал.

Феликс нарочито медленно поставил на кровать второе колено, задержался в таком положении, рассматривая его с верхнего ракурса, и ухмыльнулся. Вот как, значит. Хёнджин ответил ему закушенной нижней губой и резко потянул на себя, прихватывая за бок здоровой рукой.

Ликс коротко взвизгнул, провернулся и рухнул на него. Теперь они лежали в обнимку: спина Феликса плотно прижималась к груди Хёнджина, а его поджатые коленки и рука, окольцевавшая талию, не давали ему выбраться.

— Мне неудобно, — буркнул Ли и закопошился, пытаясь поменять позу. — С тобой хер чё выучишь, знаешь же? — быстро сдавшись, он драматично вздохнул и обернулся к Хвану.

— Я не буду мешать, — почти убедительно произнёс тот, утыкаясь носом в висок. — Просто полежим вот так, и всё. Мне правда одиноко.

Феликс поджал губы и отвернулся. Он устроился поудобнее и, наконец, расслабился. В целом, Хёнджин был прав: ему действительно стоило немного отдохнуть.

Делать это в чужих руках было в разы приятнее. Хёнджин ощущался тёплым и очень нежным, пока потирался носом об его волосы. От него вкусно и ненавязчиво пахло цветочным стиральным порошком, а его ровное дыхание под спиной успокаивало. Феликс находил себя слабым к такому. В чужих объятиях хотелось расплавиться — слишком уж хорошо он себя чувствовал в них.

Без всяких «глупостей» ожидаемо не обошлось. Хван Хёнджина Ликс знал так же хорошо, как свой родной язык.  Поэтому, когда рука парня, что до этого спокойно лежала на талии, начала невесомо поглаживать его живот кончиками пальцев, постепенно задирая растянутую домашнюю футболку, он сразу понял — что-то намечается.

Руки Хёнджина, конечно, часто существовали отдельно от него, особенно, когда он нервничал или во что-то глубоко погружался: то прихватывали за зад, то залезали под джинсы, рубашки, то вовсе цеплялись за всевозможные чувствительные местечки. Но в этот раз они точно делали это специально!

Поднимать данную тему Феликс не хотел — лишнее время и риск повестись на провокацию, так что выбрал тактику тотального игнорирования. Да, приятно. Да, чуть щекотно, из-за чего живот и плечи слегка поджимались, а поясница невольно выгибалась, не то пытаясь убежать от становящихся настойчивее прикосновений, не то, наоборот, поддаться им. Однако он был сильнее этого.

Вот только выбранная тактика нихера не помогала — слова со страниц учебника путались в голове, не складывались в предложения и совершенно не запоминались. В итоге Феликс окончательно потерял связь с концентрацией. Кто бы сомневался. Теперь он лишь сжимал корешок учебника, пытаясь сохранить невозмутимый вид, пока горячая ладонь Джини продолжала стремительно пробираться под ткань.

— Не думаю, что он тебе сейчас нужен, — прошептал ему на ушко Хван, мягко усмехаясь. Он вытащил из его рук бесполезную книжонку и отложил ту в сторону.

— Ну ты же обещал, — особо не сопротивляясь, протянул Ликс. — У меня же завтра...

— Ты и так уже всё знаешь. Разгрузи голову.

Ага, было бы это так просто.

Хёнджин подцепил подбородок пальцами, опрокинул голову Феликса назад и прижался к его губам. Ли рвано выдохнул, прикрывая глаза. Господи... Сердце в моменте ёкнуло и резко упало куда-то в живот. Он мелко вздрогнул и издал тихий стон, расплываясь на груди под собой.

Хван едва слышно хохотнул, оттягивая его губу на себя. Вот же бестия. Его движения сходу получились довольно требовательными, отчего Феликс растерялся. Он едва успевал отвечать на поцелуй и параллельно этому пытался контролировать наглую ручонку, что уже вовсю шарила по его голому торсу и временами спускалась к низу живота.

Благо, нотка разумности таки проскочила.

— Так, нет. — Феликс схватил Хёнджина за запястье и отстранился, когда чужие пальцы подцепили резинку его домашних шорт. — Нет, нет, нет, мистер, — продолжил он, косясь на вкусные мокрые губы, к которым его всё ещё жутко тянуло.

— Да бля, — разочарованно хныкнул Хван, вынимая руку. — Почему? Тебе же тоже нравится это...

Хёнджин медленно провёл ладонью по голому бедру, доказывая. Нежная кожа вмиг покрылась мелкими мурашками, и Ли резко свёл колени. Ох... Его чувствительность была выкручена чуть ли не на максимум.

— Нравится, но мы договаривались просто полежать, чтобы тебе не было одиноко.

— А может, моё одиночество переходит в острую фазу, и это необходимость. Если честно, мне вообще кажется, что я не заслуживаю твоего внимания, поэтому ты меня игноришь. Хотя головой-то я понимаю, что дело не в этом. — Джини усилил объятия, из-за чего рёбра малость закололо, и уткнулся лбом в заднюю сторону шеи. Видимо, прятал покрасневшие щёки. — Об этом тяжело говорить, так что будь серьёзнее.

Феликс загруженно выдохнул. Вот уж ситуация... Подготовился к экзаменам, называется.

— Хорошо. Что мне сделать с твоим одиночеством? — он глянул на Хёнджина через плечо.

Хван оторвался от него, сел ровно, словно собирался сказать что-то важное, и посмотрел... Кое-как. Совершенно неоднозначно. Опустив и подняв глаза. А затем крепко сжал бок пальцами и улыбнулся, облизывая губы. Вот ведь...

— Хёнджин. — Феликс насупился.

— Заметь, я не сказал ни слова, — Хёнджин усмехнулся, резко меняясь в лице. — Я просто прикалываюсь, забей. Ничего не надо делать. Я рад уже тому, что сижу рядом с тобой. — после чего вернул в чужие руки учебник и мазнул влажными губами по щеке.

И что это, блин, такое?! Отвлёк, подразнил, а теперь делает вид, будто ничего только что не было?! Ликс постепенно вскипал от такого эгоизма.

Окей, по факту, он тоже поступал неправильно. Найти лишний час на Хёнджина не было чем-то невозможным. Тем более, в прошлый раз у него это прекрасно получилось. И если до слов Джини Феликс не придавал этому так много значения, то после них особенно захотел исправиться.

— Давай сходим на свидание, когда я всё сдам? М? Я же тебя ещё ни разу не приглашал, получается, — пялясь на разноцветные цифры на обложке учебника, осторожно предложил Ликс.

— А как же отъезд?

— Ну... Я же не сразу уеду. Парочка дней у нас всё-таки будет.

— Парочка... — грустно вздохнул Хван. Кажись, прозвучало не слишком обнадёживающе. Феликс аж спиной почувствовал, как у Хёнджина в моменте ухудшилось настроение. — Это нормально, что я уже скучаю?

— Я думал, ты уже не переживаешь об этом.

— Это невозможно.

— Джини, всего полтора месяца.

— Целых полтора месяца.

И вот опять они обсуждали эту тему. Что-то диалог вообще ушёл не туда.

Ли отложил учебник и повернулся к Хёнджину лицом. Тот непонимающе захлопал ресницами, но задавать вопросов не стал и позволил обхватить свои щёки ладонями. Большие пальцы аккуратно погладили лёгкий румянец, будто пытаясь стереть его.

— Просто уже согласись и пошли как следует проведём время друг с другом. Я тоже успел по тебе соскучиться. — Феликс слегка улыбнулся.

— Знаешь... Это так неловко... — Хван прямо на глазах стал ещё краснее и опустил голову, но Ли тут же вернул её в былое положение.

— Я жду.

— Чувствую себя так, будто заставил тебя... — теперь он отвёл взгляд в сторону.

— Всё ещё жду.

— Ладно, согласен. — и чё только выделывался?

— Другое дело.

Феликс поднялся на коленки, не убирая рук с его лица. Хёнджин проследил за ним, закидывая голову назад для удобства, и сглотнул, когда они посмотрели друг на друга.

Глаза Ликса были внимательными и пленительно тёмными. Он изучал его ими совсем недолго, а потом наклонился и подцепил зубами нижнюю губу. Вау... Хван вмиг прикрыл веки и с готовностью ответил, окольцовывая его талию больной рукой и проезжаясь вверх по спине здоровой.

Феликс слегка выгнулся. Его ладони съехали с щёк на плечи. Хёнджин же скользнул свободной от гипса рукой к пояснице, но Ли перехватил её и переплёл пальцы. Образовавшийся замок прижался к спинке кровати.

— Они снова не слушаются. — хмыкнул в поцелуй.

Хван неловко улыбнулся.

— Ты не представляешь, как я нервничаю. — он положил одну из ладоней Феликса себе на грудь и прижал своей. Спустя миг почувствовалось быстрое-быстрое сердцебиение, из-за чего Ликс удивлённо распахнул глаза. — Ты буквально впервые меня куда-то сам позвал.

Феликс поджал губы и шустро спрятал лицо в изгибе чужой шеи. Не хватало ему сейчас тоже стать похожим на помидор. Двух на пятнадцать квадратных метров было уже многовато.

— Не обольщайся, — буркнул он. — Я из жалости.

— А давай ты не будешь рушить мой кайф.

По заднице пришёлся неуклюжий шлепок. Это ж надо! В гипсе! Ликса от неожиданности подкинуло на месте, а Хёнджин со смеху крякнул. Удивительно, как легко вылечились и его одиночество, и непроходящая грусть.

Феликс определённо был доволен собой, но теперь перед ним стоял вопрос...

Что ему — человеку, который за всю свою жизнь ни разу таким не занимался, делать со свиданием?!