32. Формальность

Что подготовить? Где? Когда? Как и чем удивить? Феликс сходил с ума от этих вопросов всю следующую неделю. Будто ему не хватало тех, что давали в тестах. Удивительно, как с таким бардаком в башке он вообще умудрился прилично закрыть все предметы.

Теперь дела обстояли так: экзамены были позади, но предстояла встреча с финальным боссом — свиданием.

Начиная с того дня, Хёнджин Феликсу больше не мешал — не то что-то задумал, не то решил на время уйти в тень, чтобы сохранить интригу. Ликс же всё равно старался лишний раз ему на глаза не попадаться — мало ли, понял бы, что он ещё ничего не решил.

Нет, вы не подумайте, какие-то идеи у него всё-таки имелись. Однако все они заканчивались на банальщине в виде кафешек и кино, что автоматически отодвигало их в сторону под табличку «мимо». Во-первых, такое уже было. Во-вторых, Феликс не хотел показаться неоригинальным чмом.

Из хорошего: решение у проблемы всё же имелось. Единственное. Из плохого: для него нужно было засунуть свою гордость чуть ли не в жопу, а Ликс этого делать до последнего не хотел.

А потом у него каким-то образом остался всего день, и ему пришлось смириться...

Эту комнату в их доме он предпочитал обходить стороной. Там, за белой дверью с отпугивалкой в лице плаката с Ча Ыну, проживал его личный бес. Иначе:

— Olivia!

То самое «решение проблемы», сидящее за столом спиной к нему, приспустило наушники и обернулось, мол «чё те?».

— I'm fucking fool!— на эмоциях бросил Феликс, проходя в комнату.

— Я всегда это знала, — одновременно с дверным хлопком хмыкнула сестра. — Что на этот раз? — она в одно движение провернулась на стуле и положила подбородок на спинку.

Ликс сел на край кровати, упёрся в неё взглядом и глубоко вздохнул перед тем, как начать:

— Ты только не ржи.

Оливия дёрнула бровью. Хах, как будто эта просьба когда-либо помогала.

— Ты сначала расскажи, а там посмотрим.

Феликс скривился. Вот всегда с ней было так.

— You're stinky sock, — буркнул он.

— Put a sock in it and tell me normally.

Какая же вредная мелочь.

— Okay, допустим... У моего друга намечается свидание, которое он должен организовать самостоятельно, но он совсем не знает, как это сделать.

— Твой друг реально лох, — усмехнулась младшая. — Просто спроси у Хёнджина, что он хочет. Делов-то.

— А причём тут он?

Лицо сестры внезапно стало похоже на эмодзи камня.

— The stupidest brother in the world... — закатила глаза и протянула себе под нос она.

— Чё сказала?!

— Что слышал. Возьми и спроси. Зачем делаешь мозги себе и другим?

Феликс уже было думал продолжить возмущения. Чтоб его! Самым тупым! Вот ведь...! Однако запал пропал сразу, как он вспомнил, что без её помощи нормальная свиданка ему не светила.

Пришлось стерпеть. И вместе с этим автоматически признать, что Оливия была права.

Эх, как и ожидалось, прощай гордость.

— Это должен быть сюрприз, — потупив взгляд, тише сказал Ликс.

Сестра вмиг смягчилась, на губах у неё появилась хитрая женская улыбочка.

— Ууу, так ты у нас романтик, оказывается. — она наклонила голову, легла на стул щекой и мечтательно вздохнула: — Как быстро любовь меняет человека.

Боже, только не эти разговоры. Феликс аж почувствовал, как лицо окатил жар, отчего покраснели сразу и уши, и щёки.

— Давай без этого, — скомканно отмахнулся он. — Просто скажи, что мне делать.

Оливия пробежалась по нему немигающими глазами, словно сканируя, и резко села ровно. Выражение лица у неё стало умным, как у профессора. До полной схожести не хватало только больших круглых очков.

— Тут я тебе мало чем помогу. Подумай сам и скажи, что Хёнджин любит.

Феликс завис. Взгляд растерянно заходил по комнате и упал на разложенный и заполненный наполовину чемодан. С утра он уже видел аналогичные картины в комнатах у мамы и Рэйчел — до поездки оставалось всего три дня, из-за чего весь дом стоял на ушах.

Ему тоже стоило начать собираться, но пока имелись дела поважнее. Да и желания не было, если честно.

— Он любит цветы, природу, вкусную еду, романтику всякую... — в голосе слышалось сомнения, но сам Феликс был уверен в том, что перечислял.

— Ну вот, это уже шикарная база. Покупаешь его любимые цветы, выбираешь местечко на открытой местности и накрываешь поляну. Если хочешь больше романтики, то сделай всё ближе к вечеру. Думаю, для Хёнджина это будет предел мечтаний.

— А это не слишком? — слова сестры звучали уж больно грандиозно. Феликс аж занервничал и затеребил пальцы, когда представил, как это будет выглядеть. — Я же не предложение ему делать буду...

— А ты сделай без излишеств. Главное, чтобы это было от сердца.

— Я не уверен...

— Да брось. Если бы мой бывший хотя бы иногда так старался, то мы бы, может, и не разбежались.

Хера се заявление. У Ликса аж от одного упоминания этого чмыря дёрнулся глаз. Он по-прежнему прекрасно помнил, как оставил все свои нервы, пока на пару с Рэйчел откачивал мелкую после расставания с ним.

— Over my dead body, — внезапно активизировался и твёрдо заявил он. — Забудь его имя, если ещё не сделала это. — был бы перед ним стол, Феликс бы обязательно по нему стукнул. Для полной убедительности.

Оливия хихикнула.

— Расслабься, уже давно забыла. — она снова провернулась на стуле и, оказавшись к нему спиной, в подкалывающей манере продолжила: — Ты бы уже шёл готовить свою свиданку, а то вдруг таким же бывшим станешь.

— Это ты меня типо прогоняешь?

— У меня куча дел и надо собирать вещи. Так что — да, прогоняю.

Ха, вот так, значит.

Ну и ладно. В целом, Ликс тут больше ничего ловить не планировал. Всё, что хотел, он уже узнал. Зря только тянул.

— Принципиально тебя благодарить не буду. — кинул он перед тем, как встать с кровати и уверенной походкой отправиться на выход.

— И не надо, просто посуду за меня помой. — Оливия глянула из-за плеча и поймала его уже возле двери. — Хёнджину привет.

Феликс молча кивнул, а затем ушёл, тихо щёлкнув дверью.

Да, тянуть правда не стоило. Надо было сразу обратиться за помощью к личному бесу. Благо, теперь он хоть и отдалённо, но понимал, как и что ему сделать. Осталось лишь успеть всё подготовить...

***

С того дня Хёнджин пребывал в фазе ожидания. После предложения Феликса он немного успокоился и решил пока заняться собой. Исполнять это одной рукой по-прежнему было весьма проблематично, однако он нашёл несколько интересных книжек и сериалов, навёл дома какой-никакой порядок и попробовал порисовать.

Испытания осуществлялись на гипсе, как итог: на нём красовались совершенно непонятные надписи и кривые цветочки, что больше походили на разноцветные кляксы.

Так он провёл неделю. За неё цветочки стали в разы симпатичнее, а вот слова всё ещё напоминали письменность древних людей. Зато нерабочая рука теперь функционировала намного лучше, чем раньше. Процентов на шестьдесят, если быть конкретнее.

С Феликсом же за эти семь дней удалось увидеться всего пару раз, что откровенно огорчало, но Хёнджин молча терпел и вовсю ждал того самого дня, отвлекая себя всем, чем только мог.

К счастью, дождался.

К обеду назначенного дня Феликс прислал ему сообщение с временем и адресом. Хёнджин удивился. Он рассчитывал на то, что они, как обычно, встретятся и пойдут вместе. Тут же ему не перепало ни приветиков, ни предложений забрать из дома, ни объяснений. Странно.

Хёнджин стал об этом думать. Много и активно. Мысли преследовали его и пока он мылся, и пока подбирал одежду, соответствующую условию «не выряжайся», и пока пытался собрать волосы в хвостик и уложить чёлку так, чтобы та не лезла в глаза. Вышло сомнительно, но как раз в тему. «Лёгкая небрежность» выглядела так, будто он на самом деле не парился над видом и не начал сборы за два часа, потому что жутко нервничал.

Когда он добрался до нужного адреса и написал об этом Феликсу, уже темнело. Вместо ожидаемых симпатичных пейзажей его встретили серые фасады, разрисованные заборы, пыльный асфальт и огромные металлические трубы, тянущиеся вдоль узких переулков между домами. Жуть.

В таких местах обычно били. Сильно и, как правило, ни за что. Так что Хёнджин на всякий случай заранее попрощался со второй рукой — убежать бы всё равно не смог, колено всё ещё периодически барахлило.

Ответ от Феликса прилетел спустя пару минут. В нём говорилось зайти в дом и подняться на крышу. Понятно: либо квест, либо похищение с целью выкупа. Оба варианта ему совершенно не нравились.

Логичным решением было не подписываться на всякое подозрительное дерьмо и уйти, но Хёнджин относил себя к числу отбитых.

Поэтому на крышу он таки поднялся.

Ничего необычного: плоская битумная поверхность, пара проржавевших вентиляционных труб посередине, низкий бетонный бордюр, тянущийся по краям крыши. Ни похитителей, ни Феликса...

— Привет.

Хёнджин уже разворачивался в сторону выхода, когда ему на глаза внезапно легли небольшие ладони.

— Привет, — с облегчением выдохнул и лаконично ответил он, кладя поверх знакомых ручек свою. — Ты заставил меня напрячься, — добавил с нервным смешком.

— Прости. — Феликс вдруг приблизился к его уху и продолжил возле него шепотом: — Это был сюрприз. Не открывай глаза и аккуратно иди за мной.

Ух ты, а вот это уже интересно. Хёнджин уверенно кивнул и зажмурился.

Ликс обошёл его, взял за руку и повёл к другому краю крыши. Его ладошка была холодной и потной. Он тоже нервничал, отчего мелко, но ощутимо подрагивал. Чтобы немного его успокоить, Хван начал аккуратно поглаживать тыльную сторону ладони большим пальцем.

Они двигались медленно. Хёнджин не видел, но чувствовал, что с каждым шагом край крыши становился ближе. В стоящей вокруг них тишине он слышал, как билось его собственное сердце. Напряжение стремительно заполняло тело.

Вдруг Феликс резко остановился. Не успев затормозить, Хван неуклюже влетел в его спину и уронил себе под нос смазанное: «ой, прости пжалста».

— Пришли, — прозвучало следом.

Хёнджин разлепил глаза и тут же приоткрыл рот от удивления. Дыхание на мгновение спёрло.

— Та-да... — неловко протянул Ликс, презентуя подготовленный им сюрприз.

В углу, возле парапета, стоял низкий складной столик, покрытый полупрозрачной скатертью. Рядом с ним лежал мягкий плед, усыпанный подушками. Их Хван узнал сразу — такие он видел у Феликса на диване.

Освещение тут было минимальным: неспешно уходящее за горизонт солнце, один дежурный фонарь и несколько небольших ароматических свечей, рандомно разбросанных по столу.

— Тебе не нравится? — внимательно следя за чужой реакцией, настороженно поинтересовался Феликс.

Кажется, молчание вышло слишком затяжным, раз он так подумал.

— Нет-нет, ты чего. — Хёнджин быстро пришёл в себя и замахал рукой. — Просто... я так растерян... Это... так мило...

Феликс смутился и потупил взгляд.

— Тогда садись. Я сейчас приду.

Опять уходит? Куда на этот раз? Хёнджин проследил за ним до бетонного блока, за которым он скрылся, и в полной растерянности сел на плед.

Пытаясь отвлечься, Хван стал рассматривать стол: два бумажных пакета с ттокпокки и кимбапом, пластиковые палочки в прозрачных упаковках, нарезанные фрукты, коробочка с тирамису, пластиковый контейнер с жареными манду, от которого тянулась тонкая струйка пара, пакет клубничного сока и бутылка воды. По центру, на нескольких белых тарелках, стояли два бокала. Хёнджин вмиг напрягся, когда представил, для чего они предназначались.

— Вот теперь точно всё.

Голос Феликса каким-то образом раздался за спиной. Хван сходу не понял, как он там оказался, а как следует подумать не успел — впал в ступор, как увидел перед собой букет из красных роз и растянутые в полуулыбке губы Феликса.

— Это... — глаза Хёнджина хаотично забегали.

— Тебе, — закончил за ним Ликс и всунул в здоровую руку цветы.

Он сел рядом. Хван проводил его движения по-прежнему потерянным взглядом, отложил букет в сторону и отвернулся, пряча красное лицо у себя в плече.

— Боже... Ты просто...

— Я же обещал тебе свидание. — Феликс тоже отвернулся. Смущался он не меньше Хёнджина. — Здесь всё, что ты любишь.

Хёнджин тихо хмыкнул, после чего повернулся к нему и медленно рассмотрел с головы до ног.

— И правда, — он облизнул губы. — всё, что я люблю.

Феликс сглотнул. Настолько очевидный намёк сиюсекундно выбил его из колеи.

— Тут никого никогда нет, и красивый вид на город. — быстро сменил тему он.

— Ага, — усмехнулся Хван. Атмосфера между ними была максимально неловкая. Пытаясь её разбавить, он неуверенно предложил: — Давай уже поедим? С утра ничего в рот не брал.

— Подожди, — неожиданно остановил его Ликс.

Хёнджин вновь напрягся. Да что ж такое. Что на этот раз?!

Феликс суетливо полез под подушку и достал из-под неё бутылку вина.

А вот и то, для чего были нужны бокалы.

— Вот, — бутылка с негромким стуком опустилась на стол. — Ливи сказала, что это для правильного настроения.

— Оливия? — Хван в сомнениях поджал губы. Неужто она помогала? — Ты же знаешь, что я дурным становлюсь...

— На это и расчёт. — губы Феликса скрасила загадочная ухмылка.

Так вот оно что... Хёнджин толкнулся языком в щёку и ухмыльнулся в ответ. Голова сразу наполнилась всякими мыслями.

— Ну раз расчёт... Давай. — он потянулся за бокалом.

Феликс оказался прав, вид отсюда действительно открывался чудесный: небо казалось ближе и окрашивалось в золото и лаванду; виднелись жёлтый свет фонарей, чёрные крыши, линии антенн и редкие огоньки из окон. Вдалеке слышился шум города, а вблизи — тихое чавканье и синхронные дыхания. Гулявший по крыше ветер игрался с краями пледа и разносил по ней запах еды и душистого жасмина, исходящий от свечей.

Хёнджину было хорошо. Наверное, даже слишком. Вкусная еда таяла на языке, разум приятно плавился от вина, сердце всё ещё билось с двойной скоростью, никак не успокаиваясь. Он впервые получал столько всего разом. Грудь практически разрывалась от бушующих в ней эмоций. Сколько бы минут ни прошло, Хван никак не мог принять то, что Феликс так запарился для него: нашёл место, вспомнил вкусовые предпочтения и даже любимые цветы...

Он был слишком сентиментальным для такого. Хотелось не то плакать, не то радоваться. Хёнджин не понимал сам себя. Кажись, ему было пора заканчивать пить.

Он потянулся за бутылкой с водой, сделал несколько глубоких глотков и протяжно выдохнул, успокаиваясь. В следующий момент он крупно вздрогнул, почувствовав, что его ладонь ненавязчиво накрыла чужая. Хёнджин с немым вопросом повернулся к Феликсу и завис. То ли это снова проделки его захмелевшего сознания, то ли атмосфера — не так важно, факт в том, что парень рядом с ним выглядел ещё прекраснее, чем обычно.

Ликс тоже не наряжался — обычная чёрная футболка и тёмно-синие широкие джинсы. Он даже не красился. Ну, или Хёнджин просто не замечал. В любом случае, россыпь веснушек, розоватые щёки и поблескивающие от вина глаза и губы гипнотизировали его. Хван растерянно бегал от одних к другим и не знал, за что ему зацепиться.

— О чём думаешь? — Феликс любопытно наклонил голову вбок. Некоторые прядки выбились из чёлки и упали на его лицо лёгкими волнами, сделав его ещё очаровательнее.

Хёнджин окончательно поплыл. Вдобавок захотелось сосаться. Что ж такое.

— Я такой влюблённый, — с жалобным стоном выдал он и завалился на спину, прикрывая глаза ладонью. — Это пиздец. Меня уже кроет.

Ликс незаметно подсел ближе и чуть склонился к нему.

— Я знаю, что в нашем случае это уже дурацкая формальность, но... — его голос дрогнул и внезапно пропал, пальцы взволнованно затеребили плед, кадык дёрнулся. — Будешь со мной встречаться? — намного тише закончил он.

Хван резко отнял ладонь от лица и в шоке уставился на него. Ему же не послышалось...?

— Что?

Тудум-тудум... Тудум-тудум... Виски пульсировали, стуки сердца слышались в ушах. Мир вокруг них замер.

— Будешь со мной встречаться? — смелее повторил Феликс.

— Я, походу, схожу с ума...

Хёнджин прищурился, словно пытаясь разглядеть в лице напротив подвох. Судя по всему, не нашёл, поэтому уже в следующий момент схватил Феликса за шею и притянул к себе.

От неожиданности Ли чуть не завалился, но успел упереться в плед с двух сторон от головы и навис над Хёнджином. Хван прикусил его губу и потянул ту на себя, прося так приоткрыть рот. Следом его язык скользнул внутрь. Феликс воспринял этот жест как немое согласие на отношения и расслабленно прикрыл глаза.

Руки невольно стали слабее, из-за чего он согнул локти и почти лёг на Хёнджина. Тот был горячим и целовался требовательнее обычного. Совсем так же, как тогда на квартире у Минхо.

Не то эмоции, не то его аналогично захмелевший мозг, подкинувший идею «подразниться», — Феликс так и не понял, что им двигало, и откуда в нём взялось столько смелости. Ему просто захотелось в моменте, поэтому он двинул бедром и надавил Хёнджину на пах. Как и ожидалось, он был уже твёрдым.

— Мха-ах, — сладко простонал в поцелуй Хван. Тут же у Ликса стянуло низ живота. Он полностью лёг на Хёнджина и сделал небольшую волну. Бедро снова проехалось по вставшему члену, и Хван вцепился в его бок, останавливая. — Блять, — шумно выдохнул он. —  Пошли ко мне домой, умоляю. Родители ещё на даче.

— Мои женщины словят инфаркт, если я не вернусь домой, — сбито дыша, поговорил Ли.

Хёнджин схватил его за затылок, вплёл пальцы в мягкие волосы и прижал их лбы друг к другу.

— Скажи им, что будешь у меня, прошу... Сегодня я не хочу отдавать тебя даже твоим женщинам, — смотря прямо в глаза, задушенно попросил он.

Феликс тяжело сглотнул. Его молчание слегка затянулось.

— Хорошо, — продолжив дышать через приоткрытый рот, согласился он.

Хёнджин улыбнулся и снова прильнул к его губам. Ликс издал негромкий стон, полностью растворяясь в новом поцелуе. Он отнял руку Хвана от своих волос и переплёл пальцы. Получившийся замок плотно прижался к пледу и проскользил по нему вверх.

Хёнджин всё ещё помнил, как, будучи тринадцатилетним подростком, не понимал смысла всяких «чувств»: переключал сериалы с романтическим посылом, пропускал страницы в книгах и отворачивался от милующихся родителей, считая это всё ненужными розовыми соплями.

Однако с возрастом и резко нахлынувшей влюблённостью всё поменялось. Теперь у него имелась мечта, которая наконец была исполнена.

Да, та самая, содержащая в себе желание не лазить по крышам, а смотреть там на красивый закат, держа за руку и целуя любимого человека.