30. Помоги мне

Хёнджина всё бесило. Как-то так получилось, что всего из-за одного перелома на его бедную головушку свалилось дохуя проблем: ничего нормально не бралось, не клалось и, в целом, не делалось. Да даже подрочить по-человечески не выходило, если уж говорить прям совсем откровенно! Он, никак таких неожиданных поворотов событий не ожидавший, на всё реагировал особо чувствительно, вспыхивая каждый раз, когда что-то валилось на пол или складывалось не так, как ему хотелось.

И этот день не стал исключением.

С самого утра у него ломило руку. В его нынешнем положении это не было чем-то удивительным, но Хёнджин хорошо знал, что являлось реальной причиной, — погода менялась. Пытаясь игнорировать свои ранние задатки пенсионера, он с трудом сполз с кровати и попытался начать утро обычного парня, способного самостоятельно помыться, обеспечить себе завтрак, а после собраться и пойти провести время с друзьями.

Всё как и в последние несколько дней пошло через жопу: помывка головы закончилась разлитым на пол шампунем и чуть не разбившимся о скользкий кафель лбом, готовка — пластырями на двух пальцах, а сборы — полетевшей в стену одеждой, после того, как та в очередной раз зацепилась за гипс, пока он пытался одной рукой её на себя натянуть.

— Сука! Ненавижу! — Хёнджин взорвался а-ля бомба замедленного действия. Впервые за все те дни, что он уже успел провести в числе «временно ограниченных в возможностях».

Несмотря на то, что повидавшая шмотки стена, симпатизировала Хёнджину явно больше, в отчаянии он пригвоздился всё же к кровати. Истерика подкатывала к горлу волнами, и он зарылся носом в подушку, превращая её в специальное место для нытья.

Ему нужна была помощь. И не физическая, а моральная. За ней хотелось обратиться именно к Феликсу — только перед ним он не стеснялся показаться последним слабаком. Однако тот третий день пребывал в состоянии отшельника, готовясь к первому экзамену, до которого оставалось два дня с учётом этого. Вот и то, о чём ранее говорил Хван, — отсутствие времени друг на друга.

Желанием мешать ему Хёнджин не горел и, более того, сам настоял на том, чтобы Ликс занимался собой, а не думал о посторонних. Пожалел об этом он, правда, уже спустя пару часов, зато проявил себя с лучшей стороны и заслужил благодарность Феликса.

В общем, остался в своём мире страданий Хёнджин совсем один — родители благополучно умотали на дачу, взяв с него обещание, что он в самом деле со всем «прекрасно справится», а Ликс находился вне зоны доступа.

Срыв на почве полного одиночества и усталости от всего вокруг обещал случиться совсем скоро и быть весьма эмоциональным. Покосившаяся нервная система не выносила весь происходящий с ним пиздец, отчего даже вибрация телефона, оповещающая об уведомлениях, вызвала в нём прилив агрессии.

my kitty♡︎:

что случилось?

ты кричал

Хван оторвал глаза от экрана и покосился на окно. Точно, совсем забыл его закрыть.

По какой-то причине сообщения от Феликса не обрадовали его, а наоборот, спровоцировали сильнее взъесться.

Что у него случилось?! А так, блять, непонятно! Гипс, походу, внезапно стал невидимым!

малыш джини:

ничё не случилось

занимайся

Быстро настрочил он и щёлкнул кнопкой выключения. Долго полежать в тишине не вышло, телефон снова завибрировал, а Хёнджин громко зарычал, резко хватая его.

my kitty♡︎:

что-то с рукой?

болит?

тебе нужна помощь?

Какой сообразительный. Хёнджин перечитал полученные сообщения дважды, нахмурился, сам не понимая, что его снова вывело из себя, и не так быстро, как мог бы сделать это рабочей рукой, снова попытался слиться:

малыш джини:

всё нормально

просто психанул

В этот раз он собирался включить режим «не беспокоить», но Ликс опередил его, написав:

my kitty♡︎:

нормально скажи причину или больше не ори

это отвлекает

Ну пиздец. Держите Хёнджина семеро. Это же надо было так написать! Он! Отвлекает!

малыш джини:

блять

ну прошу прощения, ваше ебейшество

не хотел мешать вам своими проблемами

до свидания

Теперь беззвучка была выставлена успешно, а Хёнджин судорожно принялся херачить матрас здоровым кулаком, пытаясь погасить в себе безудержный поток гнева.

my kitty♡︎:

всё-таки проблемы

почему не сказал?

my kitty♡︎:

эй

не игнорируй меня

my kitty♡︎:

джини

Этих сообщений Хван уже не видел, у него был жёсткий забив с кроватью и челлендж «произнеси больше матюков за минуту», в котором участвовал только он.

Феликс оторвался от их шедевропереписки и шумно выдохнул. Как же иногда с Хёнджином было тяжело. Серьёзно, временами он вообще не мог его понять.

Вопрос: «Что теперь делать?» повис в воздухе. По-хорошему, Хёнджин заслуживал добротный подзатыльник за то, что опять отмалчивался, пока его что-то беспокоило. Однако у Ли возникало лишь желание пойти и помочь ему, что бы там ни случилось. И пофиг, что его точно никто у себя не ждал.

Главным страдалец по-прежнему показушно не появлялся в сети, а у Феликса терпение не было вечным, поэтому он плюнул на все свои книжонки и всё-таки наведался в обитель негодования Хван Хёнджина. Всё равно все думы касаемо учёбы у него вылетели из головы ещё в тот момент, когда он услышал из чужого приоткрытого окна крики и сомнительный грохот.

Тот встретил его у порога прям так: с невысушенной башкой, в трусах и с перекошенным от злости лицом, вмиг изменившимся сперва на удивлённое, а затем на смущённое, стоило ему поймать оценивающий взгляд Феликса на себе.

— А ты всё лучше и лучше, — присвистнул и толкнулся языком в щёку Ли, скользя глазами по чужой фигуре. Джини, а именно его косые мышцы и контрастирующая с широкими плечами талия выглядели безумно маняще. — Дашь потрогать?

— Ты чего пришёл? — закрывая за нежданным гостем дверь, пробурчал Хван с таким видом, будто не он несколькими минутами ранее посылал слезливые запросы в космос, в каждом из которых фигурировало имя Ликса.

— А ты не рад?

Феликс повёл бровью и сложил руки на груди, смотря исподлобья. Дальше коврика с ироничной в данную секунду надписью «Добро пожаловать!» он не двигался.

— Ну... — Хёнджин вот-вот собирался выкинуть очередную необдуманную хуйню, раздражившись из-за того, что на его вопрос ответили вопросом, но вовремя себя остановил и протяжно вздохнул, прикрывая глаза. — Прости за те сообщения. Я очень скучал, — успокоившись, промурчал он.

— Ты тут, я смотрю, совсем загибаешься, — мягко хмыкнул Ли и расставил руки для приветственных обнимашек.

Хёнджин отозвался лёгкой улыбкой и в два шага приблизился, ныряя рукой под чужую джинсовку и притягивая за бок к себе.

— Момент присутствует, — уткнувшись носом Феликсу под челюсть, пробормотал он.

— Что именно не получается?

Хван помолчал секунду, а после с отчаянием выдохнул, из-за чего Ликс поёжился:

— Всё...

— Прям всё? — со смешком уточнил Феликс.

— Ну не издевайся, — поднял голову и надул губы Хван.

Феликс расплылся в дразнящей улыбке и погладил Джини по влажным, чуть вьющимся волосам, зачёсывая их пятернёй назад. Тот в ответ последовал за приятным прикосновением и оказался ближе. Настолько, что теперь Ликс мог чувствовать его горячее дыхание на себе.

Хёнджин красноречиво опустил взгляд, ненадолго задержался в таком положении, а затем вновь поднял его, и в следующий момент Феликс увильнул от потянувшихся к нему губ.

— Ничего не подумай, но я не могу с тобой целоваться, когда ты... в таком виде, короче, — сразу растерянно начал объясняться он, бегая глазами по лицу напротив. В голове целая группа поддержки из мыслей кричала ему: «Только не смотри вниз, Феликс! Не смотри!!! Ты сможешь!».

— Смущаешься? — ухмыльнулся Хёнджин. — А как же твоё «потрогать»?

Вот же провокатор. Ликс поджал губы и чуть подался назад. Ну да, он так сказал. Но это была всего лишь шутка! Он бы не смог позволить себе потрогать Хёнджина, когда они были лишь вдвоём во всём доме, а на Джини не было одежды (одни несчастные трусы не в счёт!).

Или всё-таки не шутка...

— Я пришёл сюда не за этим, мистер, — благо, держать себя в руках Феликс умел на гордую четвёрочку. Но вот его пальчики думали совершенно иначе, так и норовя полапать чужую грудь.

— А зачем ты пришёл? — заинтересованно приблизившись к слегка покрывшемуся румянцем личику, спросил Хван. Вопрос от него прозвучал так, будто был задан совсем не для ответа.

— Помочь тебе, — тяжело сглотнул Ликс.

— Получается, ты пришёл помогать мне, а с чем, по логике, должен решать я, верно? — с хитрым прищуром продолжил выстраивать свою логическую цепочку он.

И как Хёнджин это делал?.. Всегда выворачивал ситуацию в удобную для себя сторону так, что даже не возразишь.

— Какая наглость, — вскинув брови, нервно усмехнулся Феликс. — Так и знал, что надо было оставаться наедине с тригонометрией. Ты бы и сам тут как-нибудь справился.

— Да ладно тебе. Я разве не заслужил поцелуй?

— Заслужил, но сперва оденься.

Джини нахмурился и задето отпрянул.

— Пустая трата времени, не думаешь?

По правде говоря, Феликс вообще не думал. Все мыслительные процессы у него отключились ещё в момент, когда Хван оказался совсем-совсем близко, а его голый торс абсолютно неожиданно прислонился к нему. Ликс был готов поклясться, тепло чужой кожи ощущалось даже через одежду, и от этого он то и дело забывал полноценно дышать.

— Агх, с тобой просто невозможно, — передёрнул головой он, сжимая лежащие на оголённых плечах Хвана пальцы.

— Зато интересно, — добавил с ухмылкой Хёнджин. — Тебя не было со мной аж три дня, это ранило меня, несчастного и больного, до глубины души. Скорее отдай мне мой заслуженный «подарок» и залечи её.

Феликса его преувеличенная драматичность позабавила. Он тоже скучал по Джини, пока утопал в пугающем количестве школьного материала, который ему было необходимо зазубрить до вторника, поэтому его чувства прекрасно понимал и разделял: тоже хотел и обниматься, и целоваться, и, может, даже чего-то большего. Но Хёнджин, будь он неладен, всё ещё был в трусах!!!

— И чем прикажешь мне тебя лечить? — решил принять правила чужой игры Ликс.

— Своими губами.

Хёнджин сделал шаг вперёд, а Феликс поспешил один в сторону, улыбаясь и вновь увиливая от намечающегося поцелуя.

— Вот, значит, как, — хмыкнул Хван, толкаясь языком в щёку.

— Не так просто, Джини.

Хёнджин снова шагнул вперёд, а Ликс — от него. Затем ещё раз. И ещё. Они смотрели друг другу в глаза, не следя за тем, куда постепенно двигаются, и дразняще ухмылялись, пока Феликс внезапно не упёрся бёдрами во что-то твёрдое.

Ой.

— Попался.

Кажется, из них двоих не следил только Феликс.

Он вытаращил глаза, а его лицо стало полностью серьёзным. Хёнджин обладал удивительной способностью подкрадываться так незаметно, что Ликс замечал подвох только после того, как оказывался в тупике, — сейчас вот прижатым к стоящему посреди гостиной дивану.

— Глаза хоть закрой... — смущённо попросил Феликс, когда Хван обхватил его подбородок пальцами здоровой руки, приподнял лицо и опустил глаза на область ниже носа, говоря без слов, что он вот-вот собирался сделать.

Хёнджин в ответ усмехнулся и без сопротивлений подчинился, а после прильнул к Ликсу с поцелуем, мягко прихватывая и оттягивая его нижнюю губу на себя.

Вот и всё. Конец всей баррикаде и здравому смыслу. Изначальная цель визита грустно собрала чемодан и окончательно покинула его голову, забрав с собой ещё тот факт, что Хван прижимал его к спинке дивана, стоя в одних лишь трусах.

У Хёнджина были максимально тяжёлые дни, закончившиеся нервным срывом, и неожиданно наведавшийся к нему Феликс воспринимался им подобно глотку свежего воздуха после выхода из душной раздевалки, где до этого дышала вся команда. Его было мало и с каждым вздохом хотелось больше, отчего он целовался активнее и сильнее жался к нему, вынуждая постепенно прогибаться в пояснице.

Не поспевая за чужим темпом, Ли только подливал масло в постепенно разгорающийся внутри Хвана пожар. Хёнджин стремительно терял рассудок, дыша его сладкими духами, и сгорал от желания пометить своими губами каждый сантиметр усыпанного очаровательными веснушками лица.

— Блять, — едва отстранившись, выдохнул он. — Как же ты мне дуришь голову... Не могу...

Феликс хихикнул и притянул Джини за шею обратно к себе, ловко проникая языком в глубь его не успевшего закрыться рта. Кто кому тут ещё дурил голову. Он приподнялся на носочках и скользнул ладошкой вверх по чужому загривку, утопая пальцами в густоте влажных волос. Почувствовав их оттяжку, Хёнджин выпустил сдавленный стон, и в следующий момент Ликсу в бедро упёрлось нечто твёрдое. Нечто, что чёрные боксеры совсем не скрывали от его любопытных глаз.

О Боже.

— Так быстро, — со смешком произнёс Ли в налившиеся кровью и покрытые их смешанной слюной губы. — Ты вообще д...

— В том-то и дело, что нет, — перебил его Хван и приподнял висящую без дела травмированную руку, кидая на неё полный презрения взгляд и продолжая: — Она же рабочая.

Больше Феликсу объяснений было не нужно. Просто и понятно.

— Так вот чего ты такой бешеный.

— А ты догадливый.

Ликс зажевал щеку и оценивающе прошёлся по Джини глазами. Сильнейшей степени возбуждение было налицо. А ещё продолжало упираться ему в бедро. На мгновение задумавшись, Феликс пришёл к тому, что Хёнджин точно не справился бы с таким самостоятельно, — по своему опыту знал: от нерабочей руки совсем не те ощущения, а после холодного душа ужасно болит душа, и настроение ещё целый день находится на нуле. Учитывая нынешнее пошатанное эмоциональное состояние Хёнджина, после очередной неудачной дрочки он вполне мог выйти в окно.

Н-да, не думал Феликс, что будет оказывать великому-больному такую помощь.

— Тебе... Помочь с этим?.. — осторожно предложил он, кладя ладонь на низ чужого живота.

Тот тут же поджался, а глаза Хвана в шоке расширились. Он сглотнул вставшую поперёк горла слюну, но так из себя никакого звука не выдавил, пребывая в полном отлёте.

Очевидный ответ крутился на языке, так и норовя сорваться, однако страх озвучить его преобладал. То, о чём прямо сейчас ему говорил Феликс, для Хёнджина было излишне много. Пусть даже у него в боксерах всё буквально горело от желания ощутить предложенное на себе.

— Хёнджин? — сдвинув брови к переносице, переспросил Ликс.

— Д-да, — всё же сдался и, запнувшись, согласился Хван. — Пожалуйста, — он уронил голову на плечо перед собой, пряча в нём свои полыхающие щёки.

Феликс кивнул самому себе и посмотрел вниз. На его лице тут же возникла лёгкая улыбка — стояк Хёнджина стал ещё более явным и был показательно обтянут тонкой тканью белья.

— Знаешь, я впервые буду трогать чей-то член, — слегка нервничая, в шутливой манере заявил возле уха Джини он. Его низкий голос пустил по всему телу парня видимые мурашки. — Как ты больше любишь? Быстро или...

— Медленно, — протараторил в местечко между плечом и шеей Хёнджин и нетерпеливо подался бёдрами вперёд. — Но с тобой понравится как угодно.

Услышанные слова придали Ликсу больше уверенности и приятно пощекотали нутро. Он поднырнул к губам Джини для поцелуя, а рукой, наконец, накрыл его член через боксеры и провёл ею вверх-вниз, чисто из интереса оценивая размер. Ощущать чужую твёрдость было для него ново и ни разу не привычно, так ещё Хван оказался...

— Пиздец ты большой, — поражённо выдал Феликс, гладя Хёнджина по всей длине кончиками пальцев. Поцеловать его он так и не успел — остановился в сантиметре от губ и на мгновение завис. — Ты его мерил?

— Бля, ты серьёзно сейчас думаешь об этом? — вспыхнул ни то от смущения, ни то от нетерпения Хван.

Феликс ему никакого ответа так и не дал, зато обхватил плоть всей ладонью и сжал ту чуть сильнее — на пробу, из-за чего Хёнджин крупно дёрнулся всем телом. Чувствительность у него была выставлена на максимум.

— Сколько? — рот у Ликса никак не затыкался.

— Феликс! — застонал Хёнджин вместе с тем, как Ли надавил большим пальцем на его головку. Та была неприлично влажной, что очень льстило. — Я тебя умоляю, просто уже целуй и работай рукой.

Ну, сказано — сделано. Ликс пожал плечами, про себя подумав, что точно когда-нибудь узнает, сколько в этой елде содержалось сантиметров, и, чтобы Джини успокоился, впился в его губы поцелуем. Тот ответил на него довольно резко и вновь нетерпеливо толкнулся бёдрами вперёд. Феликс мысленно сделал пометку о том, что с терпением у Хёнджина даже в сексуальном плане всё было херово.

Активно целоваться и параллельно с этим не забывать что-то делать рукой, на удивление Феликса, оказалось не так просто, как ему представлялось. Особенно, когда партнёр был настолько горячим, что Ли самому нехило сносило башню. Он смог отогнуть резинку боксеров Хёнджина только с третьего раза, не без труда перестав отвлекаться на поглаживание его мышц и реагировать на взаимные прикосновения, через которые Хван пытался выпустить свой пыл.

В один момент Хёнджин потерялся окончательно: Феликс обхватил его кольцом из пальцев напрямую, опустился до основания и вернулся к головке, смазывая с неё обильно выделившуюся жидкость. Вкупе с тем, как они целовались и как Хван шарил ладонью под чужой оверсайз-футболкой, получая удовольствие ещё и от тихих постанываний Ликса, происходящее настолько сильно ударило ему в голову, что он забылся и упёрся загипсованной рукой в диван.

— Ай, блять! — прошипел Хёнджин, отдёргивая вмиг заболевшую конечность.

— Всё нормально? — остановившись, взволнованно поинтересовался в его губы Ли.

Хван молча кинул и вновь прижался к Феликсу с поцелуем, но тот своих движений не продолжил. Это сбило Хёнджина с толку и сподвигло настороженно отпрянуть.

— Что-то не так?

— Пойдём, — спустя несколько секунд молчания кратко сказал Ликс, схватив Джини за здоровое предплечье. Конфуз с рукой парня не на шутку его напугал, поэтому он решил изменить их положение на то, при котором Хёнджин не смог бы лишний раз двигаться.

Они обошли диван и упали на него. Самолюбие Хёнджина резко вскочило до небес, когда он увидел мирно посапывающего на подушке Кками, на которого Феликс впервые, будучи слишком увлечённым его губами, не обратил даже малейшего внимания. Что ж, справедливость наконец-то восторжествовала: пушистый соперник остался бездушно согнанным с налёжанного места, а вот Хван — прижатым к мягкой спинке.

— Не двигайся.

Феликс приостановил потянувшего его на себя за бока Хёнджина, аккуратно перехватив запястья, и переложил его руки на спинку дивана по разные стороны от головы. Затем он быстро стянул с себя джинсовку, бросил её на пол и перекинул ногу через чужие бёдра, самостоятельно на них садясь.

— Вау... — восхищённо выдохнул Хёнджин. Глаза у него любовно поблёскивали, а щёки горели красным. От увиденного ему стало в разы жарче и тяжелее дышать. — Видел бы ты, как горячо это выглядит.

— Поверю тебе на слово, — игриво хмыкнул Ликс, устраиваясь на нём поудобнее. — Расслабься и ничего не делай, хорошо? — попросил в качестве добавления он и после утвердительного кивка прильнул к Джини с поцелуем.

Хёнджин чувствовал себя так, будто распадается на атомы. Вместе с ладонью Феликса на его члене к нему вернулась дрожь во всём теле и спазмы внизу живота. Он жадно глотал воздух в перерывах между поцелуями, рвано толкался бёдрами навстречу неспешным движениям и до белых следов от ногтей сжимал руку в кулак, еле удерживая себя от желания схватить Ликса за затылок и стать с ним ещё ближе.

Ему никогда не было настолько хорошо. Ни в одной фантазии. Хотя, Хёнджину было легче поверить в то, что он снова невольно потерялся в своих мечтаниях, нежели в то, что Феликс действительно водил своей небольшой нежной ладошкой по его возбуждению и ловил губами становящиеся громче стоны.

— Ммм... Можешь... Можешь чуть быстрее, пожалуйста? — шумно втянув воздух через нос, попросил Хван.

— Так приятно? — Ликс немного ускорился.

— А-ах, дааа, — блаженно прилетело ему в ответ.

Феликс угукнул самому себе и продолжил в новом темпе. Ему нравилось видеть на лице Хёнджина удовольствие и делать ему приятно. С каждым чувственным дёрганьем парня у него самого сводило всё нутро, и это ощущение хотелось продлить.

Он кайфовал от того, какими сладкими были звуки, выходящие из Джини. Ликс быстро понял, какой приём надо использовать, чтобы они были ещё вкуснее, и теперь он только и делал, что кружил большим пальцем вокруг набухшей головки и размазывал по всей длине стекающий на неё предэякулят, из-за которого по гостиной расходились громкие хлюпанья.

Хёнджин менялся на глазах: становился краснее, мокрее, горячее; его глаза закатывались за веки чаще, а губы пухли из-за бесконечных поцелуев и покусываний. Он откинул голову на спинку дивана, издавая протяжный стон, и во внимание любующегося им Феликса тут же попала скатывающаяся по его шее капелька пота. Не думая, Ликс потянулся вперёд и слизал её, отчего Хвана всего заколотило.

— У кого-то чувствительная шея, — с усмешкой заметил Ли, смакуя на языке солоноватость.

Он снова провёл по блестящей от пота коже языком, направляя дорожку к уху, и закусил мочку. Джини под ним заметался, бёдра его развелись шире, а с головки обильнее потекло.

— Сейчас кончу... — задержав дыхание, еле выдавил из себя он и схватил Феликса за предплечье. — Аха-аа... Убери быстрее руку...

— Зачем? — Феликс засопротивлялся.

— Бляяя, — Хёнджин весь сжался, зажмуриваясь. Он сдерживался из последних сил. — Я же тебя испачкаю...

Мог ли Феликс считать себя нормальным после того, как без задней мысли пробасил Хвану на ухо: «Кончай, Джини», несколько раз резко и размашисто проведя кулаком от основания до кончика головки, оттянул его подбородок свободной рукой и поцеловал, проталкивая свой язык как можно глубже?

Хёнджина накрыло постепенно: сперва из-за низкого шепота у него стянуло низ живота и покрылась мурашками кожа. Затем онемели от напряжения ноги, замерло дыхание, и он, чувственно вздрогнув и прогибаясь в пояснице, испустил финальный стон.

По его телу стремительно разлилось тепло, а по пальцам Феликса потекла горячая и липкая жидкость. Ли усмехнулся в превратившийся в ленивые ласкания губ друг друга поцелуй и ещё пару раз двинул рукой вверх-вниз, выжимая из Джини всё до последней капли.

— Ну хвааатит... Я больше не могу... — хныча и дёргая тазом, протянул Хван. Его грудная клетка размашисто ходила туда-сюда в попытках выровнять дыхание.

— Прости-прости, — Ликс тут же отдёрнул ладонь, вызывая у Хёнджина облегчённый выдох, и неверяще посмотрел на неё. В голове не укладывалось, что по ней с его же согласия стекала...

— На, вытри, — корчась и сопя, Хван потянулся через весь диван и схватил с подлокотника свою домашнюю футболку. Феликс принял её с неловкой улыбкой, на что Хёнджин расслабленно хмыкнул: — Никогда бы не подумал, что её будет ждать такая участь.

Ликс замер с тканью между пальцев и, смотря не белые разводы на ней, сглотнул нервный смешок. Его футболка тоже не ожидала, что станет жертвой ночного маньяка-дрочуна...

Он поднял глаза на Хёнджина и завис на нём. Хван растёкся по дивану и, откинув голову, прикрыл тыльной стороной ладони глаза. По его розоватым ушам Феликс понял, что к нему постепенно начал подкатывать стыд за содеянное. Если быть честным, Ликс ощущал то же самое. В ближайшее время он бы точно не смог посмотреть Хёнджину в глаза как раньше.

В комнате повисла неловкая тишина, но продержалась она недолго. Джини отнял от себя руку и, оставив взгляд прикованным к потолку, подал безэмоциональный голос:

— Ликс, что обычно люди говорят друг другу после такого?..

Нашёл у кого и что спросить. Гений.

— Спасибо? — неуверенно предположил Ли, пожимая плечами. Он так-то тоже не был знатоком в подобном. — Ну, это определённо лучше, чем ничего. Наверное...

Хёнджин снова замолчал, о чём-то задумываясь. Феликс уже собирался слезть с него, когда услышал тихий смех:

— Я чувствую себя таким долбоёбом, потому что не могу нормально поблагодарить тебя за то, что ты мне подрочил, — Хван улыбался до ямочек на щеках и, приподняв голову, смотрел на растрёпанного и забавно растерявшегося из-за его внезапно изменившегося поведения Ликса. — Можно я тебя просто поцелую, а ты сам поймёшь, что мне очень понравилось и не будешь меня потом избегать?

Теперь смеялся и Феликс. Боже, какой же дурак ему достался.

— Ну попробуй, — расплылся в ответной улыбке он.

Джини накрыл его щеку ладонью и ласково провёл по ней большим пальцем. От этой нежности и того, какими влюблёнными выглядели в тот момент глаза парня, Феликс вмиг растёкся скромной лужицей по чужим бёдрам и после ещё разучился адекватно дышать, когда Хёнджин напряг пресс и поднял корпус, приближаясь к его губам.

— Спасибо, — всё же тихо произнёс он, и для Феликса это прозвучало в разы лучше сотни благодарностей.