2. Новый друг

Говорят, что утро понедельника хорошим не бывает. А если ты ещё всю ночь не мог сомкнуть глаз, мучаясь от противоречивых эмоций и постоянных размышлений, то тем более. Хёнджин был готов подписаться под каждым словом.

С момента, как он выполз из-под одеяла, озарив мир своими опухшими глазами и огроменными мешками под ними, всё пошло по пизде: из-за резкого подъема с кровати мир вокруг неожиданно почернел, координация сбилась, ноги подкосились, и Хёнджин (вполне ожидаемо) влетел в шкаф. Задница после такой «приятной» встречи болела сильно. Даже очень. Но всё равно не так, как голова.

Зубная щетка постоянно выпадала из руки и терялась под раковиной, проклятые волосы на макушке путались и никак не хотели укладываться, а вся чистая и отглаженная одежда в шкафу в один момент каким-то волшебным образом закончилась. Так же, как и еда в холодильнике, отчего ему пришлось бежать в школу дохуя злым, помятым и голодным.

На урок Хван опоздал на добрых двадцать минут (спасибо, что вообще добрался) и влетел в класс пулей, параллельно задыхаясь и лепеча заученное: «Гуд морнинг. Сорри фор бинг лэйт. Мэй ай кам ин?». Чужие взгляды вмиг прилипли к нему. В их числе оказался принадлежащий учителю, чей грозный вид заставил Хёнджина судорожно сглотнуть. Ох, чувствовала больная жопа, что это было не к добру...

— Ууу, чувак, тебя по дороге самосвалом, что ль, снесло?

Хёнджин злобно покосился на своего соседа по парте, мгновенно стирая с его лица усмешку, и, тяжело выдохнув, повалился головой на парту.

— Отвали, Джисон, — сквозь зубы процедил он. Ни разговаривать, ни что-либо слышать ему сейчас совершенно не хотелось. А вот спать — очень даже. — Тебя и твоих подъёбов мне сейчас только не хватало.

— Какие мы злые, — хмыкнул Хан и, чтоб лишний раз побесить, взлохматил чужие и без того спутанные волосы. — Дай угадаю, опять всю ночь карандаши стачивал и бумагу переводил, да?

Хван раздражённо цыкнул, отталкивая куда подальше вредоносную ручонку Джи. Что-что, а «переводить» бумагу и «стачивать» карандаши он перестал сразу после ночной встречи с Феликсом, потому что, как и ожидалось, пожалел о своём тупом поступке уже через пару минут.

Адреналин и секундная эйфория от содеянного слишком быстро сошли на нет, отрезвляя разум, и вслед за ними всплыл немаловажный вопрос: «Что, блять, делать дальше???». Ответа на него Хёнджин, конечно же, не знал, хоть и пытался найти всю ночь. Всё-таки ему бы точно не помешало иногда соблюдать наипростейшее правило: «Сначала подумай, потом сделай».

— А вот и не угадал, — колко ответил Хёнджин и попытался пригладить образовавшееся на макушке гнездо. Ничего не вышло, поэтому он, снова раздраженно цыкнув, опустил голову обратно на парту и прикрыл глаза. На разговоры с Джисоном сил всё ещё не было.

— Врёшь.

— Делать мне больше нечего.

— А в чём тогда причина? — всё никак не унимался Джи.

Хван лениво приподнял голову и взглядом нашёл сидящего впереди Феликса, иначе — «причину». Тот, как и всегда, увлечённо слушал преподавателя, делал записи в тетради и в целом вёл себя подобно типичному прилежному ученику. Для чего это ему было нужно, Хёнджин не понимал. В чём смысл стараться, если ты и так владеешь языком в разы лучше того, кто яро пытается обучить ему целый класс?

Вместе с Феликсом к нему снова пришло осознание того, что он так легко отдал в чужие руки. И что он написал на том, что так легко отдал в чужие руки. Какой же позор. Ночь действительно заставляла мозги полностью отключаться.

Как теперь о нём думал Ликс, Джину знать абсолютно точно не хотелось, ибо стыдно. Всё-таки намного проще было оставаться невидимкой без лишних переживаний, нежели проявлять себя самым странным образом, а после бояться быть посланным.

— Не скажу, — спустя время ответил Хёнджин. — Тебе уж точно.

— Эй, это на каких основаниях установлена подобная дискриминация?! — моментально вспыхнул Джи, забавно надувая щёки и сдвигая брови к переносице.

— На таких, что у тебя рот никогда не закрывается.

— Не правда!

— Правд...

— Молодые люди на последней парте, мы вам не мешаем? — грозный голос учителя резко прервал бурную словесную перепалку. Джисон испуганно подпрыгнул на месте и, успев среагировать, уткнулся носом в учебник, делая вид, будто он даже близко не был причастен к происходившему ранее.

Вот же ж шустрая белка! После урока Хёнджин собирался в обязательном порядке высказать ему пару ласковых!

— И-извините... — запнувшись, промямлил Хван.

— Будет лучше, если вы, Хван Хёнджин, вместо извинений расскажете нам своё домашнее задание. Вы же подготовили его? — глаза учителя злобно сверкнули за линзами очков, когда он устремил свой взгляд ровно на Хёнджина. Всё-таки правильно чувствовала больная жопа — добром от этого мужчины преклонных лет даже не пахло.

Хёнджин нервно сглотнул. Домашнее задание он, конечно же, не подготовил. А зачем, если крайний раз его спрашивали ещё в начале триместра, потому что учитель, кажется, либо бóльшую часть времени нарочно игнорировал его из-за отвратительного знания языка, либо вовсе не замечал? Да и если быть прям совсем честным, Хёнджину просто было не до каких-то глупых монологов. У него, между прочим, намечалась драма в жизни.

— Ну? Чего же вы теперь молчите, Хёнджин? Мне казалось, что вы очень хотели поговорить, — сильнее давил мужчина.

— А... Да, конечно... — Джин растерянно глядел то на самодовольного учителя, то на напряженных одноклассников, одними лишь глазами моля каждого из них о помощи. — Эммм... С чего бы начать... Так...

— Извините, а можно я? — неожиданно раздалось с первой парты.

Хван мог узнать этот низкий голос из тысяч. Нет, из миллионов. Он перевёл удивлённый взгляд на Феликса и тут же встретился с его лёгкой, подбадривающей улыбкой, дарящей невероятное тепло. Игриво подмигнув ему, Ли развернулся обратно к учителю и начал тому что-то оживлённо рассказывать, а Хёнджин снова почувствовал, как сердце упало в пятки.

— Феликс, хорошо, я тебя понял, — уже более спокойно произнёс преподаватель. Вот оно — «равное» отношение. — Раз ты так старательно готовился, то можешь ответить сейчас. Но имейте в виду, Хван Хёнджин, — названный слегка дёрнулся, стоило его имени долететь до него, и обратил всё своё внимание на учителя. — У вас очень мало оценок, это будет большой проблемой для аттестации. Поэтому на следующем уроке, я обязательно вас спрошу, — судный день был назначен на среду.

— Как скажете, — согласно кивнул Хёнджин.

Пока Феликс монотонно рассказывал явно выдуманный на ходу монолог, Хван аккуратно достал телефон из заднего кармана брюк и зашёл в их недавнюю переписку. Пальцы быстро набрали краткое: «Большое тебе спасибо», и он тут же убрал устройство обратно. Не хватало ему получить ещё один нагоняй от этого сварливого деда.

Ответ прилетел сразу после конца урока:

yong.lixx:

не за что)

тебе наверное нужна будет помощь с домашкой

да?

— Ого, Хёнджин, а ты почему не рассказывал, что общаешься с нашим очаровашкой Феликсом? — заметив пришедшие другу сообщения на панели уведомлений, поинтересовался Джи.

Хёнджин проигнорировал чужое удивленное выражение лица и молча взял телефон.

hynjinnnn:

наверное...

но думаю, знатно провинившийся Джисон поможет мне

Быстро написал он.

— Ну Хёнджин, не игнорируй меня.

— Я с тобой, — Хван оторвал глаза от экрана и перевёл укоризненный взгляд на своего соседа по парте. — никаких дел больше иметь не хочу, предатель.

— Ну прости меняяя, — протянул в жалобной манере Джи. — Куда я без тебя? Мы же вместе и в огонь, и в воду, и в дедушкин сарай пиздиться лопатами...

Джин шумно выдохнул, прикрывая глаза:

— Ладно, но будешь должен.

— Замётано, — радостно согласился Джисон, тут же набрасываясь на Хвана со своими медвежьими объятиями. — Так с каких пор вы с Феликсом дружите?

— Дружим? — озадаченно переспросил Хёнджин.

— Мгм.

— Мы не друзья. Как были соседями, так вроде и остались.

— Не думаю, что просто соседи будут предлагать тебе помощь с домашкой, — хмыкнул Хан и незамысловато указал пальчиком на экран, где уже пару минут красовались новые сообщения от Феликса.

Хёнджин тут же перевёл взгляд обратно на телефон и спешно зашёл в чат.

yong.lixx:

если что, я был бы рад помочь

надо же как-то отблагодарить талантливого художника)

— Афигеть. Ты ему что, уже свои рисунки успел подарить, что ли? — искренне недоумевал Джисон. — Мне ты только спустя полгода согласился скетчбук показать.

— Там сложная ситуация. Считай, что просто так получилось, — потрясённо смотря на сообщения от Феликса, отмахнулся Хёнджин. Странная скобочка уже не смущала, а вот комплимент, если это был он, очень даже. Значило ли это, что Ликс не считал его поехавшим фанатиком? Хёнджин был не особо уверен, но предпочёл думать именно так.

— Да-да. Что хоть своему новому другу нарисовал-то?

— Эээ... Закат? — растерянно ляпнул первое пришедшее на ум слово. — И мы ещё не друзья.

«Ещё».

hynjinnnn:

только если ты этого действительно хочешь

предупреждаю, я отвратительный ученик

особенно в английском

yong.lixx:

это не проблема)

я правда хочу помочь, так что встретимся после уроков у главного входа

Хёнджин нуждался в том, чтобы его немедленно ущипнули, и желательно посильнее. Он точно спал. Ведь сам Феликс Ли никак не мог по собственному желанию предложить ему встретиться после уроков.

hynjinnnn:

окей

yong.lixx:

тогда до встречи ;)

hynjinnnn:

до встречи

Хёнджин выключил телефон, едва сдерживая счастливую улыбку, и под комментарии Джисона, которые он уже практически не слышал за пеленой фантазий, убрал тот в задний карман. Они проведут время вместе. Он и Феликс. Один на один. Что ж, теперь для Хвана появилась новая и определённо самая сложная для выполнения миссия — не опозориться.

***

Если бы Хёнджину когда-нибудь сказали, что он будет стоять у главного входа и слегка трястись от волнения, ожидая человека, который ему ну очень сильно нравится, то он, скорее всего, поверил бы. А вот в то, что этим человеком окажется Феликс, — точно нет.

С последнего урока пришлось сбежать пораньше только для того, чтобы не пришлось идти домой на пару с Джисоном, у которого всегда будто была нехватка общения с людьми, отчего отвязаться от него по причине «у меня дела» однозначно не получилось бы. За этим обязательно последовал бы ответ: «Дела делаются легче, если есть с кем в это время поговорить». И пусть Хёнджину врать никогда не нравилось, потому что с друзьями так поступать было некрасиво, сделал он это почти профессионально, соврав о плохом самочувствии из-за недосыпа на фоне стресса.

Главное, что доля правды была, а об остальном его совесть решила подумать чуть позже. Когда бы её перестали заглушать мысли о предстоящей встрече с Феликсом.

Странное чувство. Он был знаком с Ликсом уже три года, видел его буквально каждый день как в школе, так и за окном, но всё равно практически ничего о нём не знал. Ни любимый цвет, ни хобби, ни предпочтения в еде — ни-че-го. Он понятия не имел, почему у него в последнее время были проблемы со сном; каково ему было покидать родину и терять общение с отцом; и, наконец, какие у него были взгляды на жизнь. Теперь, когда им предстояло провести немного времени вместе, это всё казалось таким неправильным.

До вчерашнего дня Хёнджин даже не думал о том, что они в принципе будут когда-нибудь разговаривать. А сейчас ему было стыдно за то, что он так долго смотрел на человека только с визуальной точки зрения, наивно полагая, что этого хватит для их счастливого будущего.

И нет, Хван не был тем, кто выбирал человека только из-за внешних данных. Он хотел и сначала даже пытался узнать Феликса и то, что окружало его, что он любил, чем интересовался. Но одного взгляда и странички в инстаграме, как оказалось, было недостаточно, а на большее способностей Хёнджина не хватало.

Раз ему выпал такой замечательный шанс пообщаться наедине, пусть и благодаря ворчливому старику-преподу, он должен был обязательно им воспользоваться. Ну, или хотя бы постараться. В конце концов, контачить с людьми — это же не так сложно?

Сложно. Особенно, если этот человек тебе нравится. И понял эту истину Хван сразу, как увидел выходящего из здания школы блондина. Все продуманные ранее слова застряли в горле, стоило Феликсу встать напротив, прямо как тогда, ночью, только без преграды в виде окна, и, спрятав руки за спиной, посмотреть своими глазами-бусинками так, будто он чего-то ждал.

Следом ощутилась разница в росте, что в какой-то мере поразило Хёнджина, ведь издалека Ликс не казался таким миниатюрным, изящным, настолько хрупким. Хван словно пребывал в частичном трансе, цепляясь взглядом за разные мелочи, которые до этого не видел даже на увеличенных фотографиях.

Казалось, будто время остановилось, но на деле не прошло и пяти минут. Вот Феликс слегка улыбнулся, демонстрируя свой очаровательный прищур, вытащил руки из-за спины, и перед Хёнджином появилась бутылка с водой и блистер с таблетками. Хван в непонимании нахмурился, пиля взглядом предметы в небольших ладонях, отчего Ликс тихонько хихикнул и подошёл ближе. В нос тут же ударил приятный и ненавязчивый аромат парфюма, отдающий чем-то сладким и одновременно немного кислым.

Хёнджин не успел выдохнуть и опомниться, как бутылка и таблетки оказались в его руках, а сам Феликс отошёл обратно, возвращая былую дистанцию между ними.

— Эт-это зачем? — запинаясь от растерянности, спросил Джин.

— Ты ушёл с урока пораньше, потому что тебе было плохо. Вот это, по идее, должно помочь, — Ликс пальчиком указал на отданные им вещи, и до Хёнджина наконец-то дошло, что к чему.

Он хмыкнул. Подобная неожиданная забота была очень приятна.

— Спасибо, ты прям мой спаситель, — пошуршав блистером, Хёнджин отправил таблетку в рот и запил её. — Думал, помру.

Да, соврал второй раз за день, но эта улыбка, появившаяся на лице Феликса после этой небольшой «помощи», однозначно стоила маленькой лжи. Он действительно старался и тратил своё время, так что у Хёнджина просто язык не повернулся бы сказать, что всё было проделано зря.

— Пойдём? — поинтересовался Ли, кивая в сторону остановки.

— Мгм, — вытирая с губ остатки воды, согласился Хван.

За всё то время, что они шли от школы до остановки, никто из них не проронил ни слова. С одной стороны, диалог было просто не с чего начать, а с другой — это молчание было удивительно комфортным, и разрушать его совершенно не хотелось. Хёнджин никогда не гулял вот так: вдвоём, наслаждаясь тишиной, тёплыми солнечными лучами, лёгким ветерком и природой вокруг. С Джисоном осуществить подобное было нереально, а с другими он не общался настолько тесно.

С Феликсом было спокойно и легко, даже несмотря на то, что влюбленная душенька Хёнджина всё еще боялась сделать что-то не так, показаться каким-то не таким. Он чувствовал себя будто на первом свидании, когда ты теряешься от царящей вокруг вас двоих атмосферы и пытаешься выглядеть в чужих глазах лучше, чем ты есть на самом деле.

Будучи тринадцатилетним подростком, Хван не понимал смысла подобных встреч и романтики: переключал сериалы с таким посылом, перелистывал страницы в книгах и отворачивался от милующихся родителей, считая это всё ненужными розовыми соплями. А вот с возрастом и резко нахлынувшей влюбленностью понимание и после него желание как-то сами пришли. И теперь гулять с кем-то по парку хотелось не со скейтом или мячом под боком, а с чужой рукой в своей. И по крышам не лазить, а смотреть на красивый закат, стоя в обнимку и прижимаясь горячими губами к любимому человеку.

Интересно, Феликс когда-нибудь позволил бы подобному осуществиться? Дал бы возможность касаться себя? Целовать? Рисовать себя с натуры? Или...

Ему нужно было сбавить обороты. Минут десять назад Хёнджин ссался стоять рядом, а сейчас не мог даже начать диалог. Какие тут объятия и поцелуи?

Влюбленный дурак...

— Хёнджин, автобус!

Хёнджин не успел ни отозваться, ни вылезти из своих мыслей, ни понять, что происходит. Его просто резко схватили под локоть и потащили с сумасшедшей скоростью к подъезжающему к остановке автобусу. Причём потащили так, что даже ноги не успевали передвигаться, а рука рисковала остаться вырванной. В голове невольно назрел вопрос: «Откуда в таком хрупком и миниатюрном теле столько силы?».

Плюхнулся на заднее сидение автобуса Хёнджин, по ощущениям, еле живым. Феликс же спокойненько сел рядом и при этом так озорно посмотрел на него, словно они пришли на шоу в цирке, а не пробежали целый марафон. Хван вслепую нашёл в рюкзаке ту самую бутылку воды от Ликса и тут же припал к ней губами, начиная делать жадные глотки, пока тихое хихиканье не прервало его:

— Ты всегда такой драматичный?

— А ты всегда так бегаешь до автобуса, вместо того, чтобы подождать следующий? — оторвавшись от бутылки с громким чпоком, выпалил Хван.

— Он по расписанию ходит, балда. Быстрее будет дойти до дома пешком, чем следующий дождаться. Ты вообще как до школы добираешься, если до сих пор расписание не выучил?

— Пешком.

Брови Феликса подлетели, а глаза округлились в удивлении.

— Да я просто всегда просыпаю его, — пояснил Хёнджин.

— А не думал ложиться спать вовремя? Говорят, что полезно, и опаздывать никуда не будешь, — усмехнулся Ли. Он точно знал, что свет в окне напротив стабильно горел если не до четырёх, то точно до трёх ночи, — несколько раз просыпался, чтобы попить воды, и становился случайным свидетелем. Первые пару раз этот факт удивлял, но потом стал привычным делом.

— Не думал. Мне, знаешь ли, нравится засыпать уже после того, как стемнеет.

Феликс хмыкнул и больше ничего не сказал, будто признавая своё поражение. Вместо поиска каких-либо слов он полез в рюкзак и вытащил из него белый футляр с беспроводными наушниками. Хёнджин заинтересованно повёл бровью. Спустя секунду Ликс подключил их к телефону, что-то быстро наклацал на дисплее и следом предал один из наушников своему соседу.

— Я не знаю, какую музыку ты любишь, поэтому выбери сам, — поворачивая экран телефона в сторону Хвана, предложил он.

Зрачки Хёнджина расширились. Как ни крути и с какой стороны не смотри, эта встреча действительно всё больше и больше начинала походить на типичное свидание.

— Да я музыку особо-то не слушаю, — прозвучало с небольшой неловкостью. — Давай лучше ты.

— Ого, даже когда рисуешь? — переспросил Ликс.

— Даже когда рисую, — повторил Хван.

— Значит, диджеем сегодня у нас побуду я, — радостно заключил Феликс и тут же открыл плей-лист под названием «любимое».

Хёнджин ожидал услышать что-то из разряда поп-музыки, например, заезженные треки из ТикТока или из многочисленных кафешек, где подобного рода песни крутились постоянно. Да и сам Феликс позиционировал себя как тот, от кого буквально веяло подобным музыкальным вкусом, — слишком уж он был яркий и позитивный. Но глаза, как это обычно бывало, могли обманывать, поэтому Джин действительно удивился, стоило в его ушах раздаться спокойной мелодии, а вслед за ней приятной слуху лирике.

Атмосфера вокруг тут же изменилась: люди рядом будто начали говорить тише, мотор автобуса перестал гудеть, а солнце за окном, в которое смотрел приземлённый Ликс, зашло за облака. Было видно, что такой мотив близок сердцу парня: всё его тело расслабилось, веки чуть опустились, дыхание сохраняло стабильность, а губы подпевали исполнителю. Хёнджин был очарован. Он не успевал понимать текст песни, и вряд ли бы у него получилось сделать это в дальнейшем — она была полностью на английском. Однако некоторые фразы Хван всё-таки улавливал, и все они звучали крайне грустно, глубоко и красиво.

У людей принято считать, что музыка олицетворяет душу человека, его скрытые чувства, желания. И если это правда, то душа Феликса — определенно то, что Хван хотел как можно лучше узнать.

До этого дня он думал, что они совсем разные и далеки друг от друга. Что Ли вечно будет для него недостижимой целью. Что рядом с ним Хёнджин будет чувствовать себя потерянно. И пусть поначалу так и было, сейчас он осознавал, что совсем не ощущает былого дискомфорта. Только драгоценный покой. А это определенно то, что не каждый был способен так быстро заполучить.