Глава 75: Ник Вессен

Ник вернулся поздно вечером из ресторана после встречи с Региной.

В доме стояла тишина. Евы сегодня не было. Она ночевала дома. Только часы в гостиной отмеряли секунды — гулко, будто каждое «тик» било прямо в сердце.

Ник взял телефон. Открыл ее контакт. Посмотрел на профиль. Напечатал сообщение «Все хорошо. Можешь продолжать свою учебу». Вышел. Отключил телефон.

Ник прошёлся по залу. Пустота казалась чужой. Здесь, в этом доме, всё начиналось с Евой. Но сейчас — только он и его тени.

Взгляд упал на стол, заваленный чертежами. Карандаши, линейки, обрывки схем... ноутбук был закрыт. Ник всегда работал за компьютером, но иногда, вспоминая деда, доставал огромный лист бумаги и чертил вручную. Так было честнее. Так было по-настоящему.

На краю стола лежал дневник. Толстый, потёртый, с торчащими вклейками и пожелтевшими фотографиями. Дневник Джорджа Вессена. Деда. Учителя. Человека, который когда-то держал его за руку и вёл в мир, полный машин и идей.

Ник поднял блокнот. Бумага пахла временем и чернилами. Он пролистал страницы — искал там ответ, который мог бы избавить его от тяжёлого выбора. Но страницы лишь возвращали его в прошлое.

Фотография. Мальчишка с растрёпанными волосами рядом с высоким молодым мужчиной. Его отец Виктор. Легенда в мире бизнеса. На фото он властно положил руку на плечо двенадцатилетнему сыну.

Воспоминания ударили током.

Скелдон. Головной офис B.I.G.. Отец. Его голос.

Подросток Ник сидел на кожаном кресле напротив стола. Рядом — кузен. Перед ними — Виктор Вессен.

Огромный кабинет. Панорамные окна. За стеклом — город, как шахматная доска.

— Это бизнес, — сказал отец, встав, облокотившись о стол. — А бизнес — это контроль. Это игра без эмоций. Ты либо держишь, либо тебя ломают.

Он смотрел на них обоих: на Ника — молчаливого, точного, упрямого, на кузена — хищного, резкого, остроугольного.

— Вы оба — Вессены. Это не просто фамилия. Это долговая расписка.

Пауза.

— У нас нет права на слабость. Ни в личном. Ни в деловом. Чувства, женщины, страх — это потом. Сначала — Семья. Компания. Имя. Только потом — ты сам.

Ник тогда не ответил. Он только запомнил. И слишком хорошо усвоил.

Ник кивал. А потом вспоминал деда. Джордж Вессен смотрел на него по-другому. Брал за руку и вёл по коридорам компании, среди конструкций и проектов.

— Видишь? — говорил он. — Всё это должно служить людям.

Люди шептались за их спинами: гений, основатель компании B.I.G.. Ник видел, с каким уважением смотрят на деда. И слушал каждое его слово.

— Будь добрым к людям, Ник. Слушай их. Даже мелочь, сказанная рабочим, может оказаться ценнее любой книги.

Ник внимал. И постепенно шёпоты стали звучать уже о нём самом: гений... красавец... наследник Джорджа... Он только пожимал плечами. Для него это было естественно. Он хотел знать, как всё устроено, хотел заставить мир работать.

Кабинет Джорджа пах бумагой, старым деревом и чернилами. Солнечный свет пробивался сквозь тяжёлые шторы, золотил пыль в воздухе и падал на стол, заваленный чертежами.

Дед сидел в своём кресле, задумчиво перебирал папку с заметками. Его серые глаза блестели каким-то особым светом, когда он повернулся к Нику.

— Хочу показать тебе кое-что, — тихо сказал он и достал из шкафа толстую папку. Из неё торчали помятые листы с хаотичными схемами.

Ник наклонился вперёд. Сердце подростка билось быстрее: каждый раз, когда дед делился своими идеями, мир вокруг будто становился шире.

Джордж разложил перед ним чертежи. — Смотри... мосты, туннели, здания. Но не простые. Живые. Гибкие. Они смогут подстраиваться под землю, ветер, воду. Выдержат землетрясения и штормы. Это спасёт тысячи жизней.

Ник не мог оторвать глаз. Линии на бумаге оживали у него в воображении, превращаясь в гигантские конструкции, которые дышали вместе с природой.

— Это... невероятно, — выдохнул он.

Джордж усмехнулся, но в глазах мелькнула тень усталости. — Невероятно, но всё это пока только на бумаге. Одной жизни мало, чтобы довести это до конца. Моей — точно не хватит.

— Дедушка... — Ник почувствовал, как горло сжало, — я помогу тебе! Как только стану старше — мы вместе сделаем это.

Джордж смотрел на него пристально, с грустью и гордостью. — Это достойно, Ник. Но у меня нет ресурсов, нет всех знаний...

— Мы всё добудем! — горячо воскликнул Ник.

На лице деда появилась лёгкая улыбка. Он наклонился ближе, взял руку внука в свою. — Слушай. Внешняя красота — это не главное. Главное — что у тебя внутри. Какой у тебя якорь. Я вижу в тебе огромный потенциал. Обещай, что продолжишь. Обещай, что не дашь никому сбить тебя с пути. Многие попытаются. Но у тебя получится лучше, чем у меня.

Серые глаза пронзили его насквозь. Ник почувствовал, будто слова впечатываются в самую душу.

— Джордж... что ты такое говоришь? — голос дрогнул. Ему было больно слышать, как любимый дед говорит о конце.

— Пообещай, Ник.

Он долго молчал, всматриваясь в знакомое лицо, в морщины, в уставшие, но живые глаза. И наконец кивнул.

— Обещаю.

В тот миг он даже не понимал, насколько это обещание изменит всю его жизнь.

А дальше воспоминания переносили Ника в тот день.

Кладбище опустело. Лишь полуденное солнце лениво пробивалось сквозь кроны деревьев, золотило жёлтые листья, тихо кружившиеся к земле. Птицы перекликались где-то вдали, и эта жизнь вокруг казалась особенно жестокой на фоне холодного камня с выбитым именем.

Ник стоял один. Все уже ушли: отец, кузен, знакомые. Лишь он и этот камень, под которым навсегда почивал Джордж Вессен.

Он не плакал. Слёзы будто застряли внутри. Ему казалось, что если он даст им выйти — всё рухнет. Он стоял прямо, но чувствовал себя так, словно остался последним человеком на земле. Никто не мог понять его потерю. Никто не мог заменить ту руку, что когда-то вела его в мир идей и чертежей.

Ник провёл ладонью по холодному камню, толкнул его, словно проверяя — правда ли это. Задержал взгляд на земле под ногами и долго не мог отвести его.

— Ник, поехали, — позвал отец. Кузен стоял рядом, кивая на машину. Церемония закончилась.

Но Ник не пошевелился. Он не хотел уходить. Здесь, среди осеннего солнца и опавших листьев, он чувствовал, что связь с дедом ещё жива.

Тогда к нему подошла бабушка. Она положила руку ему на плечо и тихо сказала: — Он рядом с тобой. И он верил в тебя.

Эти слова пронзили его, как луч сквозь облака. Ник медленно улыбнулся. Внутри зародилась мысль, ясная и крепкая, как клятва: теперь он на передовой.

Он — лидер. Он воплотит всё, о чём мечтал дед. Ради компании. Ради семьи. Ради того, чтобы труд Джорджа жил дальше.

И в тот момент Ник впервые ощутил странное чувство цельности и самодостаточности. Жизнь обрела смысл.

С тех пор начался длинный путь. Школа осталась позади, университетские лекции по инженерии и архитектуре сменялись ночами, когда Ник, засыпая над чертежами, продолжал дело деда. Бумага, лампа, карандаш — его немой мир, где он строил будущее.

Первые дни в семейной компании. Не наследник, не «сын Виктора Вессена», а простой стажёр, которому поручали мелочи. Ник не возражал. Он хотел пройти этот путь сам, так, как когда-то проходил его дед.

Дни пролетали. Он поднимался всё выше — шаг за шагом. И вот однажды его вызвали в кабинет отца. Там уже ждали сотрудники, советники, коллеги. — Ник Вессен назначается руководителем отдела исследований и разработок, — произнёс отец твёрдо.

Всплеск голосов, аплодисменты, улыбки. Люди подходили, хлопали по плечу, обнимали: — Ты заслужил это!

Ник стоял в центре и смотрел на всё спокойным, ясным взглядом. Он не чувствовал гордыни. Это не было чудом, это было естественным — закономерным продолжением пути, который он выбрал тогда, у могилы деда. Это было его правом.

В глубине души он знал: это только начало. У него есть силы, есть идеи, и он способен дать компании — и миру — гораздо больше. И именно эта уверенность делала его особенным.

А затем прорыв. Успех.

Офис отдела исследований и разработок гудел, как улей. Люди окружили его, хлопали по плечу, улыбались, кто-то даже аплодировал. Ник стоял в центре — высокий, уверенный, спокойный. Но внутри всё горело. Он сделал это.

То, что не удалось Джорджу за всю жизнь, удалось ему — молодому мужчине. Гибкая технология. Живой материал, управляемый искусственным интеллектом. Конструкции, которые могут адаптироваться к земле, к шторму, к наводнению. Спасти жизни там, где обычный бетон рушился бы, как карточный домик.

Он чувствовал на себе взгляды сотрудников. Восхищение, почти благоговение. — Гений, — прошептал кто-то сбоку. Ник не улыбнулся. Только слегка кивнул. Для него это было естественно. Логично. Как будто он просто собрал паззл, где у других детали не складывались.

И вдруг в толпе появился отец. Виктор Вессен, человек-легенда, которого уважали даже враги. Всегда холодный, строгий, требовательный. Он подошёл к сыну и обнял его так, как отец обнимает сына. — Я горжусь тобой, — сказал тихо. Без пафоса. По-настоящему.

Эти слова ударили сильнее любой похвалы. Ник почувствовал, как всё внутри перевернулось.

Позже, в кабинете, Виктор налил себе виски и сказал: — Совет директоров согласовал. В твой проект вложат миллиарды. Мы рискуем, но я верю тебе.

Для Ника это было больше, чем одобрение. Это был знак: теперь он по-настоящему на передовой. Теперь его идеи станут реальностью.

...А потом началась тяжелая работа. Испытания. Эксперименты. Бесконечные часы без сна. И — предательство. Кража. Проект, в который вложили всё, оказался под угрозой.

Он моргнул. Дневник деда лежал у него на коленях.

Круг замкнулся.

Всё, ради чего он жил, — висело на волоске.

Тишина легла на плечи.

Он знал, кто он.

Он — Ник Вессен.

Наследник. Лидер. Тот, кто спасёт имя.

У него не должно быть слабостей.

Даже если придётся...

...пожертвовать тем, что заставляло его дышать.

Даже если это — Ева.

Часы в гостиной отсчитывали секунды.

А его время только начиналось.