Глава 76: Закон сильных

Ночь в городе была мокрой. Огни стекались в лужах, сирены выли вдалеке, башни высоток уходили в небо, как иглы.

Машина Регины — гладкая, чёрная, сверкающая — мягко встала на своё место у парадного входа. Дверь закрылась с холодным щелчком.

Она вошла в стеклянный лифт. Свет от панорамных огней отражался в её зрачках. В её осанке было всё: сила, усталость, превосходство. Женщина, которая не ждёт — берёт.

Двери распахнулись. Перед ней — пентхаус. Огромный, пустой, идеально вычищенный.

Квартира встречала её зеркалами и тишиной. Ни одной вещи вне места. Ни одного человека, кто спросил бы, как её день. И слава богу.

Регина не включила свет. Только одна лампа на кухне — мягкое, приглушённое золото. Достаточно.

Платье — вниз. Украшения — на поднос. На теле остался только тонкий шёлковый халат, холодный и скользкий, как её мысли.

С кухни доносился запах стекла и алкоголя. Дом пах так всегда: дорогим вином, камнем, электричеством и одиночеством. На полках — бутылки. Тяжёлые, коллекционные. Виски. Только тяжелые напитки.

Лёгкие напитки — для простых. Для девочек, что смеются на свиданиях. Регина пила с мужчинами. Пила на равных. И глядела им в глаза, когда они не выдерживали.

Сила — это когда пьёшь боль, и не дрожит ни один мускул.

Она достала бутылку виски. Самого крепкого, какого смогла достать.

Открыла. Налила до краёв. Стекло о стекло. Металл стула заскрежетал по кафелю. Она села. Ровно. Величественно.

Первый глоток. Жидкость обожгла горло. Лицо — ни тени эмоции.

Выдержка. Привычка. Тренировка.

Она поставила стакан. И позволила себе — впервые за вечер — усмехнуться.

Она победила.

Она сломала его. Ника. Профессора. Гения. Ледяного бога. Она нашла его слабое место — смешную актрису.

Она чувствовала это в каждой клетке. Ту самую дрожь победы, когда ты не просто выиграл. А взломал. Сломал. Забрал.

Он будет её.

Может, он ещё не понял. Но поймёт. Одна ночь — и он всё осознает. Разницу между женщиной и девочкой.

Ева.

Смех подкатывал к горлу.

Сначала Регина даже не поверила, что у них роман. Это было... нелепо.

Ева? Эта наивная, простая, пустая девочка?

У неё не было ни характера, ни прошлого, ни борьбы. Только — юность.

Регина знала Еву с детства. Знала её мать.

Марина.

Красивая, вызывающая. Женщина, на которую всегда смотрели. Даже когда она проходила с ребёнком. Даже когда она становилась старше. Регина помнила это. Помнила взгляд мужчин — и как они никогда так не смотрели на неё.

Теперь у Регины был шанс. Не просто выиграть. Выровнять счёт.

Нет, она не злодейка. Она просто забирает своё.

Закон сильных.

Или ты — или тебя.

Иногда она думала, что уже не способна чувствовать. Но воспоминания возвращались, как призраки.

Регина вспомнила родителей. Пальцы крепче сжали стакан. Костяшки побелели. Она потеряла их слишком рано. Слишком. Тогда она ещё не умела выживать. Но жизнь не спросила, готова ли. Просто вытолкнула вперёд — и заставила быть такой, какой она стала. Жесткой. Выдержанной.

Мысли скользнули. Глубже. Грязнее. Ей было всего лишь пятнадцать лет. Квартира Эльвара Грина. Его руки. Его голос. Его власть.

Регина. Пятнадцатилетняя. Без шансов. Без защиты. Без права сказать "нет".

Она не плакала. Ни тогда. Ни сейчас. Но внутри — щемило. Тридцатилетняя Регина вспоминала ту девочку — и хотела бы вернуться, обнять, закрыть собой, спасти. Но тогда не было никого.

Мужчины всегда видели в ней не возраст, а тело. Возможность. Инструмент. Она выучила урок. Раньше, чем хотелось.

Поэтому теперь — она сама себе защита.

С тех пор она решила: Больше никакой слабости. Никакой бедности. Никакой жалости. Только — вперёд.

Если хочешь выжить — бей первой.

Она поклялась, что никогда больше не будет жертвой.

Второй глоток. Уже легче. Она смотрела на жидкость в стакане, как на привычную боль.

Ник будет её. Он не настолько особенный, чтобы она не могла его раскусить. Она приручит. Сломает. Подчинит.

Регина вспомнила, как принимала его на работу. Достаточно было одного взгляда — и она знала: этот мужчина несёт разрушение. Значит, ей — управлять этим хаосом.

А Еве место не здесь. Ей — в библиотеку. В детскую комнату. К своим одногруппникам.

Не в его постель.

Она ничего не сделала, чтобы быть замеченной. В ней не было ни таланта, ни ума, ни борьбы. Мать хотя бы была красива. А Ева — глупая, наивная, не умеет притворяться, не умеет защищаться. В её возрасте Регина уже умела выживать. Уже знала, как смотреть на мужчин — так, чтобы они отводили взгляд первыми.

Третий глоток — и всё. Холод внутри. Тепло по щекам. Стакан с глухим стуком врезался в стол. Брызги — по стеклу.

Она больше не будет думать о девочке. Она будет думать о мужчине. О своём мужчине.

Регина поднялась. Халат скользнул по ногам. Она прошла по коридору босиком — и каждый её шаг звучал, как марш победителя.

Сегодня она была пьяна. Сегодня — ей было можно.

Завтра всё начнётся. И он — уже в её руках.