Глава 74: Слабости

Ресторан был безупречным. Белые скатерти, мерцающие бокалы, негромкая музыка — всё дышало деньгами и хищным спокойствием. Здесь не ели — здесь вели переговоры.

Ник сидел у окна, лицом к залу.

В чёрном. Сигарета медленно таяла в пальцах. Дым вился вверх, растворяясь в тишине.

Регина вошла беззвучно. Белое платье в пол, золотой обод, осанка — как у женщины, которой всегда подчиняются. Она не села сразу. Окинула зал взглядом. Улыбнулась. И только потом медленно опустилась напротив.

— Ну что, Ник... — она склонила голову. — Каково это — быть обыгранным?

Он не ответил.

— Чего ты хочешь? — спокойно спросил он, глядя прямо в глаза.

В ней что-то дрогнуло — на долю секунды. Но тут же выровнялась.

— Ты не преподаватель, — сказала она.

— Кто же тогда? — усмехнулся он.

— Ты не просто охотишься за разработками. Ты специалист. Ты слишком спокоен. Слишком точен. Это не просто интерес. Это — цель.

Он молчал.

Сигарета дотлела. Он потушил её. Внутри — напряжение. Снаружи — безупречный лед.

— Браво, Регина, — сказал он, похлопав в ладони. — Но, допустим... ты права. Что дальше?

Регина чуть наклонилась, её губы скривились в ухмылке:

— Ты знаешь отношения между студентами и преподавателями запрещены, правда? Я могу уволить тебя. И выгнать её. Уверена, ты понимаешь, как это работает.

Он не изменился в лице. Только взгляд стал резче.

— Хорошо подготовилась, — холодно бросил он. — Назови цену.

Регина рассмеялась. Тихо. Опасно. — У всего есть цена, Ник. Я могу устроить тебе встречу с Эльваром Грином. Сказать всё, что нужно. Открыть двери. Дать ключи. Его слабости. Всё то, что ты так хочешь. Но вопрос в другом: что дашь ты?

Она откинулась на спинку, взяла бокал. Глянула поверх его, лениво: — У тебя ведь есть деньги? Эти «разработки» стоят недёшево. И мы оба знаем — дело не в технике.

Ник молчал. Пальцы сжались на столешнице. — Чего ты хочешь?

— Новую жизнь. Новую страну. Новое имя. И гарантии, если всё полетит к чёрту. Я уеду. С концами.

— Значит, ты предаёшь своего хозяина? — Он мне не хозяин, — её голос стал жёстким. — Но даже у верности есть цена.

Коснулась бокала. Провела по стеклу пальцем. — Я предупреждала его. Но он слишком самоуверен. И твое появление — ещё одно доказательство. Вот почему у меня есть план Б.

Ник пожал плечами:

— Бизнес есть бизнес, — произнёс он ровно. — Это всё? — спросил он, как будто проверяя: дошли ли до сути.

На мгновение повисла тишина. Регина опустила глаза, потом медленно выдохнула: — Нет. Она подняла на него взгляд. Голос прозвучал почти спокойно. — Ещё я хочу тебя. Ночи с тобой.

В этот момент даже фоновая музыка показалась слишком громкой. Словно ресторан приоткрыл рот — и замер.

— Перестань притворяться, Ник. Мы взрослые. У нас — химия. И нам есть, что друг другу дать.

Он откинулся на спинку. Глаза — острые, как стекло.

— У меня всё есть.

— Нет, Ник, — она чуть подалась вперёд, её голос стал мягче, но в нём скользил яд. — У тебя нет главного. Ни этих чертовых разработок. Ни ключей к Грину. Ни понимания, во что ты вляпался.

Он не моргнул. Только пальцы на столешнице напряглись — чуть сильнее, чем нужно.

— Ты тратишь время на девочку, которая всё ещё верит, что ты герой из её пьес, — усмехнулась Регина. — Но ты не герой, Ник. Правда ведь? Ты — риск. И из-за тебя она пострадает. Ты уже рушишь ей жизнь.

Кулаки Ника сжались, но лицо оставалось маской. Холодной. Идеальной. — А если я откажусь? — спросил он с ленивой, опасной ухмылкой.

Регина покачала головой, будто заранее знала ответ: — Не откажешься. Много поставлено на карту.

Она наклонилась ближе, шепча почти с нежностью: — А если я запущу расследование? Что будет с твоей «актрисой»? Отчисление? Университетский скандал? Жаль. Такая хорошая студентка. Такая... наивная.

Мускулы на его лице напряглись. Глаза стали ледяными. В его глазах вспыхнул лёд. Она задела нерв. Но он промолчал.

Он встал. Медленно. Хищно.

Где-то за соседним столиком стих смех. Официант на секунду застыл с подносом. Воздух вокруг будто стал плотнее.

Регина следила за ним, не мигая.

Он обошёл стол и встал за её спиной.

Тишина. Тепло.

Его руки легли на её плечи — легко, почти ласково. Но в этом касании чувствовалась сталь.

Она не обернулась. Только плечи едва дрогнули — не от страха, от возбуждения.

— А ты уверена, что умеешь играть в такие игры? — шепнул он ей на ухо.

Голос — бархат с лезвием внутри.

Она вздрогнула. Но не сдалась. Наоборот — расправила плечи. Такой тон только подливал масла в огонь. Игра началась. И ей это чертовски нравилось.

Его прикосновения будто прожигали кожу. Вот она — её слабость. Единственная.

— Но сейчас правила ставлю я, — прошептала она с победной улыбкой.

Он провёл пальцами по её волосам. Прядь — за ухо. Почти ласково. Почти.

Запах его сигарет — обжигающий, горький, властный — ударил ей в нос.

— Ты получишь, что хочешь, — произнёс он хрипло. — Но только тогда, когда я позволю. И только в той форме, в какой я решу. А взамен — Ты оставишь её в покое. Она доучится. Получит диплом. Исчезнешь из её жизни.

Регина резко нахмурилась. В глазах — разочарование, злость, щепотка ревности.

— Ты так за неё держишься... Знаешь вообще, сколько ей лет?

Ник наклонился ближе. Его голос стал тёмным. Угрожающим. — Пусть это будет на моей совести.

Он выпрямился. Взгляд — стальной. — Ты знаешь правила, Регина. Знаешь.

Вернулся к своей стороне. Бросил деньги на скатерть.

— Потом не говори, что я тебя не предупреждал.

И ушёл.

В воздухе остался дым. Запах власти. И то опасное, недосказанное желание, что пульсирует в затылке.

Регина осталась сидеть. Провела пальцем по краю бокала.

Она злилась. Она ревновала. Но она знала: если он окажется в её постели, она заставит его забыть обо всех. Даже об этой...

...смешной актрисе.