Глава 36

На грани реальности

Круговорот воды с бешеной скоростью кружил меня то в одну, то в другую сторону. Волны были настолько громадными, что я даже не видел их вершину. Потом они обрушивались на меня всей своей массой, и я любовался игрой солнечного света в толще воды. Волны были яркого изумрудного цвета с золотистыми яркими бликами, которые до боли ослепляли глаза. Каждый раз, когда я видел, как водная громада падает на меня, я думал, что это моя последняя волна, но вопреки всем законам физики я постоянно оставался на поверхности. Вода лишь ослепляла и оглушала меня, но не убивала до конца. Я все время видел ясно-синее небо над головой.

Вокруг меня были километры этих бушующих и поразительно красивых волн. Но как из них выбраться, я не имел ни малейшего представления. Шансов на спасение у меня не было, и я даже не надеялся однажды увидеть землю. Я не был морским тюленем, не был дельфином, у меня не было жабр и плавников. Я не обладал умением добывать себе еду в водной стихии и не мог утолить жажду соленой водой. Я был совершенно не приспособлен к жизни в воде. И хотя пока что мне совсем не хотелось ни есть, ни пить, я понимал, что долго так не протяну. Поэтому я лег на волны и подумал, что раз уж минуты мои рано или поздно истекут, почему бы не насладиться красотой этой лучезарной стихии? Она была невыразимо прекрасна, складывая из своих капель завораживающие узоры, словно диковинная мозаика.

От рева волн я уже ничего не слышал, и в ушах моих стоял перманентный шум, а от постоянного кручения воды перед глазами все хаотично вращалось в неистовом ритме красок и света. Я полностью потерял чувство восприятия пространства, времени и даже своего собственного существования.

Но через некоторое время наступили райское спокойствие и тишина. Я лежал на чем-то мягком, согретый теплом. Прекратились шум и кручение. Я открыл глаза. Моему взору предстало спокойное море в лучах ласкового солнца, а сам я лежал на теплом белом песке, словно на мягкой перине. Ко мне подошла удивительной красоты девушка. Может, в действительности она не была красавицей, но мне она показалось самой прекрасной в мире. У нее были нежные черты лица, а глаза светились любовью, когда она смотрела на меня. Она протянула руку и коснулась моей щеки, а потом провела ладонью по моим волосам, нежно улыбаясь мне.

Я почувствовал, что влюбляюсь в нее. Стремительно и бесповоротно. Так же стремительно, как еще недавно крутило меня море. Она молча протянула мне какой-то фрукт. Я откусил кусочек. Он был сочным и неимоверно вкусным, я такой никогда не ел.

– Как тебя зовут? – спросил я.

– Кьяра, – ответила девушка.

– Тебе идет это имя. Ты действительно светлая.

Она улыбнулась и поднялась в намерении уйти.

– Куда ты? – испуганно спросил я. Я не хотел, чтобы она уходила.

– Мне надо найти Джиджи, – ответила она.

– Кто это?

– Маленький мальчик. Я очень люблю его.

Я облегченно вздохнул. По крайней мере, это не мужчина.

Она пошла вдоль берега, зовя Джиджи. Она уходила все дальше и дальше, теряясь в призрачной дымке. Я почти уже не видел ее, лишь слышал, как она зовет своего Джиджи.

А потом она исчезла совсем. Я вскочил на ноги и стал напряженно вглядываться вдаль.

– Кьяра! Кьяра, где ты? – кричал я.

Я бегал по берегу, пытаясь найти ее, но лишь слышал то там, то здесь ее голос, зовущий Джиджи. Я не видел ее. Я бегал, как сумасшедший, за ее голосом.

На берег стремительно опускались сумерки, а потом и вовсе наступила ночь. Взошла луна и начала наигрывать на поверхности моря свою световую мелодию. Я уже ничего не мог разглядеть в этой темноте, а лишь продолжал бегать и звать прекрасную незнакомку.

У меня сбилось дыхание, сердце колотилось так сильно, что перед глазами в диком танце закружились разноцветные мушки. Я упал на песок, который теперь был почти ледяным, и посмотрел вверх. Надо мной раскинулось иссиня-черное небо, а по нему были разбросаны миллиарды разноцветных звезд, которые в бешеном ритме кружились вокруг холодной неподвижной луны.

Тишину нарушало непонятное пронзительное пиканье. Я попытался ухватиться за какую-нибудь мысль, но она в стремительной спешке вырвалась из рук и унеслась прочь. Другие мысли пролетали так быстро, что я даже не успевал их схватить. Я открыл глаза. Взгляд мой уперся в белый потолок.

Какой отвратительный звук! Он совершенно не дает мне сосредоточиться! Я сильно зажмурился в надежде, что это поможет мне избавиться от этого пронзительного пиканья. Но, увы, уши не подчиняются зрению.

Легкое прикосновение к моей руке заставило меня снова открыть глаза.

Передо мной стояла девушка. На ее нежные черты лица была наброшена накидка, сотканная из тревоги и страха, а щеки блестели от чего-то, будто от слез. И еще что-то похожее на любовь было в ее глазах. Но это мне, видимо, показалось. Я не знал, кто эта девушка. А я едва ли был каким-нибудь Буффоном, чтобы передо мной стояла некая фанатка, тайно влюбленная в меня.

Но я продолжал смотреть на нее и не мог оторвать глаз. Она не была красавицей, возможно, но я чувствовал, что меня с головой накрывает какое-то подозрительное ощущение. Мне почему-то представилась эта девушка в подвенечном платье в церкви на коленях перед святым отцом. Между прочим, я тоже был в этой церкви. Рядом с ней на коленях перед святым отцом.

Бред.

Я закрыл глаза, чтобы избавиться от этого наваждения.

– Флавио, как ты себя чувствуешь? – услышал я ее мелодичный голос, в котором смешались страх, облегчение, отчаяние и дрожь.

Я резко открыл глаза. По крайней мере, она говорит на моем языке. Кстати, где я вообще нахожусь? Последний раз я был на каком-то морском берегу. Я обвел взглядом пространство вокруг себя. Оно даже отдаленно не напоминало морской берег. Скорее больничную палату.

– Где я? – спросил я, едва расслышав свой голос за этим дурацким пиканьем.

– В больнице... В Альберобелло, – ответила она, всхлипнув.

– Где это?

– В Апулье.

В Апулье?! Интересно, что я забыл в Апулье? А, наверно, тот берег – это апулийское побережье. Далековато от Флоренции, однако. Но, во всяком случае, я в Италии.

– Почему я в больнице?

Она молча смотрела на меня, а глаза ее блестели от слез, видимо. Не знаю, я до конца так и не смог сфокусировать свое зрение. Мое сердце наполнилось жалостью к этой милой девушке. Мне захотелось обнять ее, погладить по голове и сказать, что все будет хорошо. Я напряг силы, чтобы получше рассмотреть ее. С трудом мне это все-таки удалось, и я понял, что она лет на пять старше меня.

Стоп! Она ведь знает, как меня зовут, а я почему-то вижу ее впервые. Я даже забыл о своем вопросе, пораженный таким открытием.

– Кто ты? Как тебя зовут? – спросил я.

И тут на моих глазах выражение ее лица стало быстро меняться. Сначала на нем появилось недоумение, а потом оно смешалось со странной болью, и по щекам заструились слезы.

– Я Кьяра. Ты не помнишь меня?

– Кьяра... Красивое имя... Тебе идет... Ах да! – вдруг осенило меня. – Мы недавно познакомились, на берегу моря... но ты потом куда-то ушла... Я искал тебя... долго... но не находил... – я усиленно пытался вспомнить тот вечер, когда увидел ее на побережье.

– На берегу моря?! – изумилась она.

Ничего себе, какая у нее подвижная мимика!

– Да, прошлым вечером. Я бегал и искал тебя по всему берегу... Теперь я вспоминаю... У меня закружилась голова, и я упал. Поэтому я здесь?

Она неуверенно кивнула, продолжая смотреть на меня, как на помешанного.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила она, наконец.

– Пока я себя вообще не чувствую, – попытался я улыбнуться. Я действительно не ощущал своего тела. – Слушай, откуда этот звук? Невыносимо... Я с трудом тебя слышу... Выключи его...

– Это аппараты, к которым ты подключен.

– Зачем? – не понял я. – Где я?

– В реанимации, – дрогнувшим голосом сказала она.

– В реанимации?! Нынче упавших в обморок отправляют в реанимацию?

Она не успела мне ответить, потому что в палату кто-то вошел.

– Чао, Флавио! – взволновано сказал он.

– Чао... Мы знакомы? – непонимающе посмотрел я на него, теперь пытаясь сфокусировать зрение на нем. Это был небритый мужчина с открытым добрым взглядом голубых глаз.

– Я Стефано, твой коллега. Ты... не узнаешь меня? – запинаясь, спросил он.

– Коллега? – переспросил я, силясь вспомнить какого-нибудь коллегу по имени Стефано.

Так, стоп. Где я работаю? И с чего он вообще взял, что я работаю?

– Мне кажется, ты ошибся, – медленно произнес я. Мадонна! Хоть бы они выключили этот ужасный звук! Он меня с ума сведет! – Я еще нигде не работаю.

Стефано с Кьярой переглянулись с таким видом, словно я был вдруг заговорившим котом.

Котом... Какую-то наглую усатую морду с зелеными глазами нарисовало мне воображение...

– Флавио, – сказал Стефано, – ты руководитель отдела маркетинга в MobiliLab.

– Где-где? – изумился я. – Да нет! Это ошибка... Я еще только студент Флорентийского университета.

Кьяра со Стефано снова переглянулись, и я в полной степени почувствовал себя говорящим котом. Porca miseria! Где я видел эту наглую усатую морду?!

– Флавио... – сбитый с толку произнес Стефано.

Но пока он собирался с мыслями, в палату почти вбежал еще один бородатый мужчина лет 50 в зеленом халате, и я сразу понял, что это медик. Кьяра и Стефано начали ему что-то говорить, эмоционально жестикулируя. К сожалению, я не мог ничего расслышать за этим диким пищащим звуком! Потом Кьяра и Стефано ушли, а врач подошел ко мне. Откуда-то взялись еще две медсестры. Врач начал задавать мне вереницу каких-то нескончаемых дурацких вопросов, которые вскоре утомили меня до такой степени, что я уснул.