Глава 44. Даже не начинай.

Ясмина

Мы направлялись домой вместе с Эхсан, потому что у меня имелся гениальный план, как свести свою красивую, умную, добрую подругу со своим страдающим братом. Сама Эхсан немного переживала, но не так сильно. Как говорила Лина, не стоило её заставлять, но попробовать стоило, а то я жалела бы всю жизнь.

Возвращаясь домой, я вдруг поняла, что у нашего порога стоит какая-то девица, и только присмотревшись, поняла, что это была та самая Джанет. Схватив за локоть ничего не подозревающую и наивную Эхсан, я скрылась за угол и закрыла ей рот, чтобы она не издавала звуков. Выглядело всё так, будто я какой-то бандит. Мне не хватало реплики Джо Чилла из комиксов, которые читает Лина.

— Что случилось? — встревоженно спросила Эхсан, аж побледнев.

Я виновато поправила её платок, неловко прикрывая выбившиеся из-под него пряди. В последнее время она стала носить платки, пусть и с открытой шеей, но это был шаг к осознанности, ведь раньше она и вовсе его не надевала. 

Так. Вернемся в реальность.

Выглянув из-за угла, я увидела, как Джанет снова стучит в дверь, и та вдруг открывается. На пороге возник Абдулла. Эхсан, проследив за моим взглядом, тут же недовольно нахмурилась.

— Ты говорила, что они больше не встречаются. Я не стану встречаться с помолвленным мужчиной, — громко возмутилась она.

Я лишь шикнула на неё, не сводя взгляда с брата, который что-то оживленно обсуждал со своей несостоявшейся невестой. Она смотрела на него с мольбой, словно пыталась задобрить... моего брата! А он, в свою очередь, заметно нервничал, почти каждую секунду качая головой. Мне до смерти хотелось подслушать их разговор.

Снова схватив Эхсан за локоть, я знаками приказала ей спрятать лицо под шарфом. Но у неё он был завязан каким-то хитрым узлом, без свободных концов, так что мне пришлось пожертвовать частью своего. Прикрыв лица, мы, словно шпионы, двинулись по тротуару, надеясь, что парочка продолжит свою беседу, а мы сможем подобраться поближе и выяснить, о чем они говорят.

Наконец, завернув за третий угол, я достигла заветной точки прямо у своего дома. До нас донеслись обрывки фраз:

— ...Мама считает, что он – лучшая партия для меня, но... — успела произнести Джанет, как брат резко поднял руку, приказывая ей замолчать. 

Она осеклась, а он смотрел на неё с полным равнодушием. Ему было на неё плевать! Горжусь своим братом. Так ей и надо!

— Всё кончено, — отрезал он, словно гильотиной.

— Вау, — смущенно улыбнулась Эхсан.

Я подмигнула ей, вызвав лишь закатывание глаз, но я успела заметить промелькнувший в её взгляде интерес, который она так старательно пыталась скрыть.

Тем временем брат что-то сказал напоследок, но я не разобрала слов. Эхсан же объяснила: "Это конец". Я кивнула и заметила, как Джанет грустно склонила голову, когда хлопнула дверь перед её лицом, и она попыталась снова постучаться, но её рука нерешительно повисла в воздухе, и она, будто что-то поняв про себя, развернулась, направившись дальше по тротуару. Мы замерли как статуи, когда она прошла мимо, и после этого облегченно вздохнули.

— Что дальше? — тихо прошептала Эхсан.

— Пойдем и разузнаем всё в подробностях, — сказала я и, схватив ее за руку, потащила к дому.

Я распахнула дверь своим ключом и пропустила подругу вперед. Она неловко озиралась по сторонам, и, казалось, нервничала еще сильнее, будто ей предстояло встретиться с огнедышащим драконом, а не с парнем, который в три часа ночи оплакивал свою разбитую любовь.

— Алло, есть кто дома? — крикнула я, проходя на кухню.

Эхсан, словно маленький утенок, послушно следовала за мной, ведь она ни разу у меня не была. Такая милашка.

— Ты уже вернулась? — раздался голос брата из гостиной.

Я последовала туда, охваченная внезапным порывом любопытства. Если я не узнаю, что тут происходит в ближайшие пять минут, я начну рвать на себе волосы.

— Что за балаган тут был? — выпалила я, врываясь в комнату.

В гостиной сидел только Абдулла, уткнувшись в ноутбук и что-то печатая. Наверное, писал очередную книгу. Он бросил мимолётный взгляд в нашу сторону и снова вернулся к экрану.

Конечно, молодец, что не смотрит на Эхсан, ведь пялиться на девушек нельзя... Но это же его потенциальная невеста, поэтому мне нужно, чтобы он сосредоточился на ней, а не на своей работе. Бесит.

— Приходила Джанет, объявила о своем желании возобновить помолвку, но я ей отказал. Маме скажу позже, ладно? — выпалил он на одном дыхании, одарив нас вежливой улыбкой.

Я закатила глаза, возмутившись исключительно выходкой Джанет, которая, вероятно, и сама не знает, чего хочет.

— Может, соизволишь поприветствовать нашу гостью? — выжидающе произнесла я, глядя на брата.

Он обернулся, вскинул бровь, будто понятия не имел, чего от него хотят, и, удостоив прекрасную Эхсан лишь кивком, отвернулся.

— Где твоя комната? — тихо спросила Эхсан, желая скрыться от этого незаинтересованного идиота.

— Это Эхсан, твоя будущая невеста, — серьезно произнесла я, уперев руки в бока.

Эхсан толкнула меня, будто хотела заткнуть, или даже убежать отсюда, но я это так не оставлю. Я хочу, чтобы он посчитал ее хорошей невестой для него.

— Прости ее, она иногда чересчур увлекается своими идеями, — наконец обратился Абдулла к Эхсан, заставив ее слабо улыбнуться, а на меня бросил испепеляющий взгляд, означающий негласное "Хватит!".

— Пойдем, нам здесь не рады, — бросила я напоследок и, подхватив Эхсан под руку, потащила ее в свою комнату.

Как только мы остались наедине, Эхсан тут же зашипела на меня, требуя прекратить ее смущать.

— У тебя щеки покраснели. Это так очаровательно, — улыбнулась я, затем более серьезно добавила: — Прости, не стоило этого делать. И вообще, идея насильно осчастливить кого-то – дурацкая затея.

— Ты просто хотела, чтобы твой брат был счастлив.

— Я просто хотела, чтобы мы стали родственницами, — усмехнулась я.

Она легонько подтолкнула меня и окинула взглядом мою комнату. Тонкие, словно паутина, бордовые шторы, рабочий стол, погребенный под учебниками, и верхние полки, где безмятежно покоились мои любимые растения. Возле кровати – одинокая тумбочка, а сама кровать застелена бордовым покрывалом. Да, мой любимый цвет бардовый.

На потолке и стене над кроватью – выцветшие от времени картинки и молитвы, которые в детстве я читала перед сном, чтобы быстрее запомнить.

Пока она изучала мое личное пространство, меня осенила еще одна гениальная идея. Надеюсь, она не обернется таким же провалом, как попытка женить брата.

А план заключался в том, чтобы устроить девичник у Лины. Услышав об этом, Эхсан тут же радостно закивала. Первым делом я позвонила тете Марии, чтобы попроситься к ней на ночевку. Ответ был предсказуем, ведь тетя изо всех сил пыталась вернуть Лине вкус к жизни. После болезни дочь не ходила в школу целых две недели. Пожелав ей напоследок хорошо провести время, я чмокнула телефон и сообщила Эхсан, что все улажено. Осталось лишь выпросить разрешение у папы. Но он порой бывает чересчур заботливым и может настоять на том, чтобы с нами остался Закир. Я написала Лине о своем плане, но она не отвечала, поэтому, отодвинув волнения на второй план, начала организовывать девичник и тут же позвонила Сэм, чтобы пригласить и ее. Она ответила мгновенно.

— Алло?

— Привет, как дела? — улыбнулась я, демонстрируя свое лицо.

Сэм улыбнулась в ответ и поприветствовала меня, помахав в экран рукой.

— У меня все нормально. Как у вас дела?

— У нас с Эхсан кое-что задумано, — подмигнула я. — Мы хотим устроить девичник и приглашаем тебя тоже.

Она нахмурилась и задумчиво подперла подбородок рукой, а через несколько секунд произнесла:

— А где именно будет девичник?

— У Лины, — ответила Эхсан.

— Не думаю, что это хорошая идея...

— Вы же помирились, — настояла я.

— Просто я... болею, — произнесла она, прикрыв рот ладонью и изобразив слабый кашель. — Я бы с удовольствием пришла, но чувствую себя неважно.

Я поджала губы, бросив вопросительный взгляд на Эхсан. Прочитав в моих глазах безмолвную просьбу о помощи, она тут же вступила в игру:

— Лина сделала первый шаг к примирению. Она искренне не хочет, чтобы между вами оставались какие-либо недомолвки, очень переживая из-за этих ссор, — искусно произнесла она, и Сэм невольно вздохнула, словно ее укололи чувством вины.

В итоге наша внезапно "заболевшая" призналась, что чувствует себя не так уж и плохо и постарается прийти. Мы тут как тут предложили за ней заехать. Она благодарно кивнула, а мы с Эхсан обменялись торжествующими взглядами и ободряющим касанием кулаков.

Осталось только предупредить об этом саму Лину.

***

Через час не было никаких вестей от Лины, и мы начали беспокоиться.

Хотя, зная ее рассеянность, она вполне могла просто не отвечать на сообщения, уверяя, что мысленно ответила и благополучно об этом забыла. В последнее время она постоянно витала в облаках.

А еще за этот час мы успели скупить половину магазина, загружая пакеты всем необходимым для нашего девичьего пиршества: снеки, настольные игры, увлажняющие маски для лица и по милой мягкой игрушке для каждой из нас.

Наконец вернулся с работы папа, и я, бросившись ему на шею, принялась уговаривать его разрешить нам переночевать в доме у Лины одним. Его взгляд, долгий и испытующий, заставил меня похолодеть. Затем последовал приговор, которого я боялась больше всего:

— Возьмите с собой Закира.

— Но там будут девочки без хиджаба, к тому же мы в одном квартале.

— В другом конце. Я переживаю, — обеспокоенно повторил отец.

— Папа, ничего не случится. Если что, мы позвоним, — с натянутой улыбкой заверила я его. — В крайнем случае, до вашего дома можно добежать за полчаса.

Я обрушила на него весь арсенал аргументов, которые готовила целый час, и в конце концов он сдался, устало кивнув, но строго предупредил не отключать телефоны. Сам же он собирался отправиться на ремонт дома Маркуса, моего будущего жениха. От этих мыслей в животе появились бабочки, но не обращая на них внимания, я направилась к Эхсан, не забыв чмокнуть отца в щеку.

Я попросила Абдуллу подвезти нас, и он, схватив ключи от машины, молча вышел на улицу, ни разу не взглянув в сторону Эхсан. Моей надежде на их сближение пришел окончательный конец.

— А где сама Лина? — спросил Абдулла, когда мы уже уселись в машину.

— Она не написала. Вероятно, телефон выключен.

— А-а, — протянул брат и сосредоточился на дороге.

— Нам еще нужно заехать за Сэм, — напомнила ему Эхсан.

— А где она живет? — мгновенно отозвался брат, услышав ее слова. — Номер улицы?

— В старом районе, рядом с той кондитерской, где недавно проводили ярмарку, — кивнула я.

— Как информативно, — усмехнулся он.

— Просто останови недалеко от новой кондитерской, где папа покупал торт.

— Окей.

Через пятнадцать минут мы остановились у заветной кондитерской, и я позвонила Сэм, чтобы уточнить, где ее можно встретить. Вскоре она увидела нашу машину и направилась к нам.

Устроившись на пассажирском сиденье, она поздоровалась со всеми, а затем, повернувшись к Абдулле, представилась. Тот вначале растерялся, а затем бросил на нее изучающий взгляд. Я поклялась, что знаю этот взгляд. Он так же смотрел на Джанет...