Без названия 6

Ужин уже был в самом разгаре. Сначала все молча кушали вкусно приготовленную пасту с курицей, но когда приступили к панкейкам и брауни, которые приготовил Ли, то решили обсудить свои дела и день в общем.

— Феликс, мы с тобой очень мало говорили за всё это время. Расскажи немного о своём учебном и внеучебном времени, — Чанбин посмотрел с лёгкой улыбкой на младшего, сидящего справа от Хенджина.

— Ох, а что рассказывать-то?

— Мне интересно про отношения!

— Чонин! У тебя что, пубертатный период? — с шуткой ответил младшему Хенджин. Хотя, на самом деле, он совсем не хотел слушать о том, что у Ликса могли быть какие-то отношения.

— О, если касаться отношений... Были всего одни, — коль. «Коль» произошло в сердечко Хенджину, — а если касаемо поцелуев, то, наверное, около трёх, — а вот это «коль» уже произошло в самую душу Хвана. Он сжал вилку, которую держал в левой руке, и, честно, уже появлялось желание вонзить её в кого-нибудь рядом сидящего. А рядом сидел, как по иронии, Минхо. Хотя, если бы Хван воткнул в него вилку, то никто бы даже не удивился. Даже сам Минхо.

— О, а мне стало вот интересно... — ну, куда ж без Джисона.

— Это были парни, Хан, — засмеялся Ликс. Все удивлённо на него посмотрели, но не из-за того, что Ликс оказался не общепринятой обществом ориентации, а оттого, что он спокойно и открыто признался. Все даже похвалили его в своих мыслях и зауважали ещё больше. Ведь не каждый в таком признается.

А вот для Хвана это было хорошо, очень хорошо, но и одновременно плохо. Хорошо почему? Это означало, что у него есть шанс сблизиться с Феликсом. Но почему же плохо? Да потому что он понял, что его уже кто-то целовал. Кто-то целовал его Феликса. У каких-то придурков получилось это сделать, а у Хенджина нет. Надо исправлять.

***

Ребята уже поужинали и убрали со стола. Так как вчера они сильно вымотались, да и сегодня остались не без дел, то решили пораньше пойти отдыхать. И Хенджин был рад этому, ведь он сможет отомстить Феликсу за утреннюю сцену.

Пока Ликс лежал на кровати и что-то смотрел в телефоне, Хван был в душе. Темноволосый долго обдумывал, как провести эту ночь и что сделать, чтобы хоть как-то попытаться наладить отношения с Феликсом.

Но все мы прекрасно знаем характер Хван Хенджина, знаем то, что он не сможет нормально поговорить с Феликсом и всё решить. И именно поэтому, не придумав ничего поумнее, он решил его подразнить так же, как делал это Феликс.

Ликс лежит и что-то разглядывает в своём смартфоне, краем глаза замечая, как кто-то входит в комнату. Он знал, кто это, но даже не стал поднимать взгляда, чтобы не встречаться с глазами Хвана, ведь тот обязательно посмотрит в ответ. Но как только боковым зрением увидел, что Хенджин отвернулся к зеркалу, быстро поднял свои глаза и увидел... Голую спину? Да ещё и одно полотенце, висящее на чужих бёдрах? Тут уже Ли не мог отвести свой взор обратно в смартфон или хотя бы куда-нибудь. Он лежал и открыто пялился на обнажённую спину Хенджина. Есть, конечно шанс, что Ликс уже надумал себе то, чтобы это полотенце случайно упало с манящих бёдер, но тут мы этого узнать, к сожалению, не сможем.

— Нравится? — послышался голос Хвана, но Феликс слышал его отдалённо, словно уши заложило. Конечно, не удивительно, что он его не слышал, ведь все эмоции и мысли были только о том, как бы рассмотреть Хвана поближе. Желательно, без лишней ткани на его теле.

Хенджин стоял лицом к зеркалу и прекрасно видел взгляд Феликса. Он знал, что тот будет смотреть. Пожалуй, именно поэтому нарочно стоял так долго около зеркала и смотрел даже не на своё отражение, а на картину позади.

— Нет, — Ликс? Ты смог выдавить из себя лишь это?

— А чего же тогда смотришь? — вот и на лице Хенджина теперь появилась победная ухмылка. Он развернулся и начал медленно подходить к правой стороне кровати, где лежал младший. Тот же в ответ начал прижимать свои колени к груди и откладывать телефон в сторону.

Хван крадется медленно, словно хищник к своей добыче, по пути изучая её всю. Изучает те места, к которым хочет прикоснуться, а к каким просто горит желанием. Он подходит к Ликсу и встаёт в такую же позу, в какую стал младший утром. Поставил ноги вместе, завёл руки за спину и наклонился под углом девяносто градусов. Смотрел ему прямо в глаза и, не скрывая желания, облизнул свои губы, когда переводил взгляд на губы своей «добычи».

— Я хочу выйти из комнаты, отойди, — только Ликс собирался разжать колени и встать с кровати, отодвигая Хвана, то его тут же остановили. Почему он просто не переполз на другую сторону и не встал оттуда? Потому что Феликс слишком гордый, чтобы уходить со своей стороны.

— А вот и нет, маленький цыплёнок. Значит, дразнить меня надумал? Я отвечу тем же, — Хван резко положил свои кисти под колени Ликса, крепко схватил их и резко дёрнул вниз по кровати.

Младший съехал бёдрами по покрывалу и принял лежачее положение, Хван, не теряя ни секунды, навис над ним, поставив руки по обе стороны от головы, а колено между ног Ли. Как и ожидалось: он услышал тихий вздох. И он знал, что этот вздох был не от неожиданности или страха. Он был от возбуждения.

Хенджин согнул руки в локтях и чуть наклонился к лицу Феликса. Тот смотрел на него ошарашенным взглядом, пытаясь придумать, как выпутаться из этой ситуации. А хотел ли он выпутываться вообще?

— Дай мне встать! — басом рявкнул Феликс, чем сделал себе же хуже. Хван словно увидел красную тряпку, которую показывают быкам тореадоры.

Хенджин, встав на колени, схватил Феликса за плечи и передвинул его на середину кровати, позже, приняв прошлое положение, он приблизился ещё ближе к лицу Феликса и увидел, как его щёки загорелись.

— Ах, Ликси, мой маленький Ликси. Ты даже не представляешь, какую ошибку совершаешь, открывая свой ротик. Свой манящий и шикарный ротик, — Хван опустил своё лицо к левому уху Феликса. — Зачем же ты постоянно меня дразнишь и злишь? Зачем постоянно заставляешь мой член наливаться кровью и пиздецки сильно болеть? Зачем ты это делаешь? Ради забавы? Но ради забавы твой член сейчас бы не упирался в мою ногу, — Хенджин опустил голову и посмотрел на своё бедро, под которым так правильно и удачно разместился чужой стоячий член. А Феликс же, в свою очередь, не мог выдавить и слова, потому что понимал, что сдал себя со всеми потрохами. Тут и колкость уже не скажешь. Поэтому просто продолжал молчать.

Старший поднял голову обратно к лицу Ликса и начал медленно приближаться к нему. Феликс, не придумав ничего умнее, резко повернул свою голову влево, уходя от «нападения». А Хвана это разве остановило? Конечно же нет. Он медленно приблизился к его щеке, проскользил носом по скуле младшего и сразу же, не раскрывая своих губ, провёл ими по острой челюсти Феликса.

Он чувствовал, как грудь, лежащая под ним, начала быстрее подниматься и опускаться, как член начал подергиваться и упираться в его ногу, а также он видел, как губы Ли слегка приоткрылись и выпустили слабый выдох.

Член Хенджина стоял ещё давно, с самого прихода в комнату. Но тут, когда парень увидел Феликса под таким углом, когда увидел и почувствовал такую реакцию всего тела в общем, кровь разом прибежала к области паха, отчего слабо висящая ткань просто не выдержала и упала на шорты Ликса.

— Блять, — Феликс, почувствовав практически невесомую тяжесть в области паха, повернул голову и увидел, что его мучитель остался полностью обнаженный перед ним. В испуге начал упираться ладошками ему в грудь и попытался оттолкнуть, повернув голову снова в бок.

— Смотри на меня, когда я говорю, — тут свой бас уже подключил Хенджин, одновременно хватая Ликса за подборок и поворачивая к себе, а второй рукой перехватил запястья младшего и задрал их над головой хозяина.

Да, его бас был на несколько тонов ниже, чем у Ли, но кто сказал, что им он не свёл с ума испуганного мальчишку? Ведь слушать этот бас и видеть это возбуждение и злость Хенджина было самой настоящей пыткой и одновременно раем. Феликс хотел бежать не от страха. Он хотел бежать от дикого желания схватиться за этот член и поцеловать человека, нависающего над ним.

— Как-то несправедливо, Ликси. Другим парням ты позволяешь целовать себя, а на меня даже посмотреть не можешь. Мною ты брезгуешь? — Хенджин, всё ещё держа свою руку на подбородке младшего, поднял его голову, открывая вид на шикарную шею. Опустившись и приблизившись к той, он слабо выдохнул, обжигая нежную кожу. И произошло то, чего не ожидал ни один из них. Так мгновенно, без предупреждений и пятисекундного перерыва. Когда Хван выдохнул ему в шею, ноги Ликса автоматически начали сгибаться и одно из колен толкнуло Хенджина в зад, отчего тот резко поддался вперёд и коснулся губами сладкой плоти.

Тут Феликс уже не смог сдержать стона и громкого вздоха. Хвану от этого сорвало крышу. От долгожданного стона, дыхания и прикосновения губ к так давно манящей шее.

Но что же сделал Хенджин? С трудом, преодолевая себя, он резко встал, захватив полотенце, и снова направился в душ. Нужно было смыть с себя это возбуждение и жар, а также очистить голову от навязчивых мыслей.

***

Прошёл целый час с момента этого чёртового недосекса. Первые полчаса Феликс лежал и переваривал всё, что с ними произошло, ведь в момент самих действий он думать просто не мог. Его стоящий член, пошлые мысли и тело просто не давали места для каких-то раздумий.

Хвана не было час, и он решил, что тот либо не вернётся, либо уже скоро придёт обратно. На второй вариант Ликс надеялся сильнее. Но он ошибся. Даже спустя два часа Хенджин не вернулся, отчего Феликс с трудом, но смог уснуть. Почему с трудом? Потому что он не стал дрочить и сбрасывать всё напряжение. Возможно, он надеялся, что это сделает Хенджин своей большой ладонью. Или ртом.

Хван всё же вернулся в комнату ближе к часу ночи. Он увидел спящего Ли на середине кровати. Тот лежал без футболки, но в шортах.

«Глупый», — подумал Хван.

Лёг рядом с Ликсом на левый бок, подставляя локоть под голову и несколько минут наблюдал за ним. Но что случилось вдруг? Почему брови Феликса начали сдвигаться к переносице, глаза под молочными веками бегать слишком быстро, а белые зубы закусывать нижнюю губу. Хван приподнялся и опустил взгляд на пах Ликса. К счастью, сегодня на небе красовалась полная луна, а шторы были открыты, отчего всё можно было рассмотреть более детально.

И догадки Хенджина оказались верными. Он заметил, как член младшего снова встал, и под светлой тканью отлично видел всю его длину. Подняв снова голову к лицу младшего, он опустил взгляд на его губы, и ему в голову пришла просто невероятно странная идея.

Хенджин приблизился к лицу младшего, который всё ещё закусывал губу, и аккуратно коснулся припухлой алой плоти своими длинными и худыми пальцами. Вытащив нижнюю губу из цепкой хватки зубов, придвинул своё лицо ещё ближе и, открывая рот, Хван поднёс свою губу, чтобы тот мог кусать уже её.

И Феликс укусил. Укусил очень сильно, отчего Хван даже зашипел, но не убрал лицо, а продолжил ждать нового укуса. Но он не дождался. Маленькая ладонь Ли схватила шею Хвана сзади, придвинула его к своим губам полностью, и Феликс его поцеловал.

Поцеловал мокро, сладко и горячо. Хван тут же начал отвечать на поцелуй, но держался и не протискивал свой язык меж ряда зубов, ведь всё ещё понимал, что Ликс спит.

А спал ли Ликс?

Нет, в данную минуту Феликс не спал. У него был очень чуткий сон и как только Хенджин вернулся и тихо хлопнул дверью, то Ли сразу проснулся. Он устроил всю эту сцену, чтобы проверить свои догадки: были намерения Хвана серьёзные или он просто игрался. В очередной раз.

Но каково было его удивление, когда Хенджин проделал это действие с зубами Феликса и своей нижней губой. Ликс понял, что сдержаться в этот раз он не сможет, да и в глаза Хвану смотреть не нужно, ведь можно сделать вид, что делает всё во сне, имитируя лунатизм.

Он целовал Хвана нежно. Но в ответ получал лишь сильное, грубое и одновременно аккуратное сминание своих губ. Феликс начал отвечать более активно, тихонько постанывая в губы старшего. Тот буквально вжал его в подушку, но через секунду, оторвавшись от чужих губ, аккуратно приподнял голову Феликса и провёл языком по желанному кадыку, позже переместился на саму шею и сладко и горячо облизал её, пробуя Феликса на вкус, а после слегка прикусил.

Ликс был словно в космосе. Он ждал поцелуя с Хенджином, ждал, когда тот осмелится. Да и от себя Ли ждал этой смелости, если честно. Феликс потянулся к члену Хвана, пытаясь схватить его, но тот перехватил руку и шёпотом, прямо в губы, сказал младшему:

— Солнце, я хочу, чтобы всё произошло, когда ты будешь в сознании.

Он сразу же отстранился и лёг рядом, обнимая его за торс под одеялом.

***

Наступило утро.

Феликс, открыв глаза и осмотрев все вокруг понял, что Хвана уже не было рядом.

Чёрт. Им нужно всё обсудить.

Спустившись вниз, он увидел, что там находилось только трое ребят. Чанбин, Сынмин, Минхо и Хан всё ещё спали.

Чонин сидел на кресле и играл в телефон, Чан готовил всем завтрак, а Хван сидел на втором кресле и просто залипал в одну точку. Словно, обдумывал что-то. А обдумывал он то, что произошло вчера. Ему было стыдно за себя. Он поцеловал человека, который даже не давал согласия. Поцеловал человека, которого обижал несколько лет, и даже не извинился.

Услышав краем уха уже знакомые шаги и почуяв знакомый запах, он не посмел повернуть голову в сторону Ликса и, услышав: «Доброе утро», посылаемое всем, был единственный, кто снова не ответил. Он чувствовал тяжёлый и непонимающий взгляд Феликса на себе, но всё ещё не поворачивался.

Но в один момент:

— Нам надо поговорить, — снова это голос. Такой родной и уже хорошо знакомый. Но также он понял, что теперь это было сказано только в адрес Хенджина, из-за чего сильно напрягся, посмотрел на Феликса снизу вверх и молча встал, идя за ним.