ГЛАВА 21

Как оказалось расставлять палатку — то ещё занятие. Я бы сказала — искусство, которое в данный момент я не могу осилить. Спасибо мальчикам, которые помогают нам с Вивьен в этом нелёгком деле. Я поднимаю голову и смотрю на маленькие лоскуты ночного неба, которое еле-еле проглядывает из-за густой листвы.

Сегодня за двадцать четыре часа произошло столько событий, что аж в голове не укладывается! Кажется, прошло дня три, не меньше! Мозг волей-неволей прокручивает все события, произошедшие за день, и я позволяю себе затеряться в мыслях...

Рано утром мы нашей дружной (почти) компанией прибыли в аэропорт. Один из немногих, что находятся на всём огромном, практически непрерывном, за исключением многочисленных рек и озёр, континенте. Время нашего полёта на частном самолёте с мягкими дорогими кожаными сиденьями кремового цвета составило чуть больше трёх часов. По факту, мы сократили четыре месяца нашего пешего путешествия.

Во время полёта Курт занял место рядом со мной. Он достал карту и показывал мне где мы сейчас находимся, куда прилетим и конечную точку нашего путешествия. Если я верно оценила масштабы, этот полёт сократил меньше четврети всего нашего пути. Теперь наше путешествие предстало передо мной не увлекательным занятием, а пыткой и реальным испытанием для духа и тела.

Место нашей посадки — город Ахтэ-Ахор. Последнее крупное поселение на карте. Дальше — немногочисленные сёла, которые, дай Бог, нам будут встречаться часто.

Как только мы сошли на землю, Курт и Аден занялись бумажной волокитой, в которой объясняли причину внезапного визита его Высочества и Рейкора.

В Ахтэ-Ахоре нас тоже подобрала машина (спасибо принцу, который обо всём договорился) и отвезла до конюшни, где нам предстояло выбрать коней или лошадей, которые будут нашими верными друзьями и помощниками всю оставшуюся дорогу.

Сама конюшня представляла из себя огромное деревянное здание с множеством стойл и невероятным разнообразием скакунов. Нас подвели к отделу, где жили верховые породы. Аден и Курт определились практически сразу. Первый выбрал большого и массивного аронского коня вороной масти. И я невольно задалась вопросом: это его кредо? Выбирать огромных и устрашающих животных в качестве спутников? Мне даже показалось странным, что этот конь относится к верховой породе, а не к тяжеловозной. Но, видимо, он относится к особой цхалитовской породе, а потому свои мысли я оставила при себе.

Курт выбрал чалого жеребца средних размеров с длинными конченостями и чёрной гривой. Его породу здесь называют джафровской.

Что меня поразило, так это то, как они выбрали себе коней. Никаких первоочередных вопросов конюху о возрасте, поле, количестве потребляемой еды. Всё это было потом. В первую очередь они вытянули руку перед собой и начали ходить от стойла к стойлу, предварительно попросив меня и Ви не задавать лишних вопросов. Со стороны казалось, что какая-то невидимая сила остановила их возле определённого животного. После этого, они минуту-две смотрели коням в глаза, а после касались ладонью морды. И вуаля, конь выбран!

Точно таким же образом выбрал себе рыжую фаранскую кобылу Алан. Худенькую, но мышечную. Такая в считанные секунды может разогнаться и оставить после себя лишь облачко пыли на дороге.

Мы с Вивьен на всё это действо смотрели со здравым скепсисом. Особенно Вивьен.

Самое интересное, конюхов это ничуть не удивляло!

После того, как парни узнали характеристики своего живого транспорта, они начали нетерпеливо поглядывать на нас.

— Вопросы уже можно задавать? — не выдержала, приблизившись к нашим мужчинам.

— Да, — ответили трое в унисон.

Меня это улыбнуло. Курт взял инициативу и подошел ко мне. Он обхватил своими холодными даже для меня пальцами кисть и, тем самым, поднял мою руку над мордой пегой кобылы.

— Выбор коня — дело непростое. Мы очень ценим этих животных, а потому считаем, что человек не единолично выбирает коня. Нет. Два живых существа на подсознательном уровне уже знают кому они будут принадлежать даже до их встречи.

— Извините, но я не могу молчать! Это же бред. Как минимум высказывание о том, что человек принадлежит коню. Я очень люблю этих животных, однако считаю, что хозяин в этом тандеме — человек, — озвучила своё мнение Вивьен, и я с ним абсолютно согласна.

Курт поджал губы и недовольно цокнул. Вижу, как Ви стушевалась и прикусила язык. Ей явно не хотелось терять расположение изера.

— Человек отчасти принадлежит коню. Он его кормит, поит, расчёсывает шерсть и гриву. Словом, ухаживает. Лошадь же, в свою очередь, везёт его, помогая сокращать мили, разделяя его ношу. Чем вам не симбиоз?

Мы с подругой молчим, не высказывая никаких возражений. Всё ещё держа мою руку рядом с мордой лошади, он продолжил:

— Ты должна почувствовать некую связь, что-то общее между тобой и ним. А в его глазах увидеть свои. — Курт подходит ближе ко мне и встаёт прямо у меня за спиной. — Достаточно откинуть скпесис и отдаться ощущениям, как мир заиграет другими красками, — говорит он, и в его голосе я услышала сладострастную нотку.

Тяжело сглатываю. До моих ушей долетел тихий цокот. Я бросила взгляд на источник звука. Аден стоял в своей излюбленной манере, скрестив руки на груди, рядом со своим конём, которого сейчас выводили из стойла. Челюсти Айнэреса были плотно сжаты. Полагаю этот неприятнейший звук издали его стиснутые зубы. Ну и смотри на это всё действо, человек-слово! А не был бы таким упрямцем, сейчас бы держал меня за руку! Но нет же! Принципы дороже! И это он называет «здоровыми отношениями между людьми»!

Аден поморщился и недоверчиво глянул на меня. Я осознала, что только что проорала ему свои мысли, глядя прямо в глаза. Благо, сделала это мысленно, иначе у окружающих бы возникло много вопросов.

— Точно не эта, — торопливо пробормотала я, пока пауза не затянулась, и Курт ничего не заподозрил.

— Думаю, столь деликатное дело требует некоего уединения, а потому не буду тебя смущать.

Курт отошёл от меня. Ещё чуть-чуть, и я начну думать, что у него есть способность читать мои мысли. Что, как я выяснила, не всегда хорошо.

Я переходила от стойла к стойлу и старалась прислушаться к своим ощущениям. Чтобы на моё решение не влиял внешний вид лошадей, я закрыла глаза. В какой-то момент я почувствовала приятный холод. Словно ветерок, пробравшийся из приоткрытых форточек, облизнул мою ладонь и проник во внутрь. Я открыла глаза. Голубые глаза с белыми ресницами пронзительным и каким-то пугающе понимающим взглядом смотрели мне, кажется, в самую душу. Белая, усеянаая множеством мелких коричневых пятнышек морда качнулась в мою сторону. Неуверенная в своих действиях, я протянула ладонь к ней. Кожу обдало тёплым дыханием и, спустя мгновение, я почувствовала жёсткую шерсть под пальцами. У меня закружилась голова. Это она. Странно, но у меня не было сомнений в её половой принадлежности.

— О, прекрасная ахторская крапчатая кобыла. Ну, это разновидность чубарой масти. Хороший выбор. Красивая.

Я дёрнулась от неожиданности. Алан оказался прямо за моей спиной. Он нервно почёсывал затылок и переминался с ноги на ногу. Я бросила на него вопросительный взгляд. Младший Айнэрес машет рукой в сторону небольшой таблички на эстьянте. Я широко улыбаюсь:

— Спасибо за перевод. Уже в который раз.

Алан слегка покраснел. Он возвел глаза к деревянной крыше конюшни. Я вижу, он хочет что-то рассказать, однако пока что не решился. Я повернулась к пожилому конюху с седыми усами и добрыми голубыми глазами.

— Эта, — говорю я, указывая на свою будущую спутницу.

Он одобрительно кивнул своим мыслям и подошёл ко мне. Затем он начал рассказывать характеристику этой лошади. И мне только по интонации оставалось угадывать смысл его речей. Алан, стоящий рядом, это всё внимательно слушал. Конюх отошёл от нас и Айнэрес вновь выручил меня с переводом.

— Алан, я даже не знаю, как тебя благодарить! Правда, ты мне очень помог.

Алан же то сцеплял в замок пальцы, то расцеплял. Всё же не решился. Я закатила глаза и цокнула, уперев руки в бока:

— Давай. Рассказывай. Что у тебя случилось, и с чем тебе помочь?

Алан подпрыгнул на месте, широко раскрыв глаза. Он сделал глубокий вдох и, на одном дыхании, торопливо выдал:

— Вивьен нравится Курт, верно? У меня ведь нет никаких шансов заполучить её расположение?

Моё лицо вытянулось и приняло совершенно дурацкий вид. Одно дело строить догадки близкие к реальности, а другое — услышать правду прямо в лицо.

— Только не передавай ей мои слова!

Недовольно посмотрев на Алана, я сказала:

— Я — могила.

Он вопросительно посмотрел на меня с небольшим страхом в глазах.

— Выражение есть такое. Означает, что я никому ничего не расскажу. Можешь не переживать. А что касается твоего вопроса...

Я повернула голову в сторону громкого смеха. Курт что-то рассказывал, поглаживая гнедого коня, а Вивьен смотрела на него, как люди бы смотрели на божество. Если честно, я в первый раз видела, чтобы её глаза светились настолько ярко.

— Если говорить о первой части, то мой ответ — да. Выражение такого обожания на её лице мной замечено впервые.

Боковым зрением вижу, как руки Алана сжались в кулаки. Он смиренно кивнул.

— А по поводу твоих шансов... Это нужно будет спросить, как бы невзначай, у неё самой.

Алан отрицательно качает головой.

— Да не бойся ты, она не поймёт, что вопрос поступил от тебя! Особенно сейчас.

Мы молчим в ожидании конюха, который ушёл за всем необходимым снаряжением для наших лошадей. Наконец Алан нарушил тишину:

— Я боюсь представить, чем обернётся эта дорога.

Он произнес это тихо, но его слова громким эхом отдались у меня в голове. Я обернулась. В синих, за счёт фиолетовых вкраплений, глазах, вижу весь ужас от осознания, что нам предстоит.

— Особенно с этими всеми чувствами...

Киваю. Полностью согласна с его словами. Мне боязно от мысли, что принц станет камнем преткновения в наших с Ви отношениях.

Моё внимание вновь захватила пара Курта и Вивьен. Теперь уже она гладит морду высокого темно-коричневогг коня. В её глазах — детский восторг от происходящего. Курт обезоруживающе улыбнулся ей. Будто чувствуя что на него смотрят, он повернул голову в нашу сторону. Найдя мои глаза своими, он подмигнул.

— Подонок.

Высоко подняв брови, я осмотрела Ала с ног до головы. Было неожиданно услышать от него столь резкие слова.

— Если он и собрался миленько хихиать с Ви, то пусть это делает только с ней. Но вести двойную игру... Это подло.

— Может он ведёт себя так со всеми? А к Вивьен относятся, как к подруге. Только этого она не видит, — парирую я.

Алан скрестил руки на груди. Его чёлка упала ему на лоб. Он пытается сдуть её, однако безуспешно. Я помогла ему, зачесав ладонью тёмные жесткие волосы назад. Щеки Алана покраснели. Наверное, он не привык к заботе такого рода. Как-никак у него есть брат, но нет сестры.

Возможно, мне удастся это хотя бы чуть-чуть исправить.

Мои мысли завели меня совершенно не туда. Сейсас нужно сконцентрироваться на другом.

— А с чего ты решила, что дружит он именно с Вивьен, а не с тобой? Может как раз на неё он имеет виды?

Каждое слово произнесено с раздражением. Настала моя очередь слегка выходить из себя.

— Ты забыл, что наш принц вообще-то зажал меня рядом с темницей и поцеловал?! А если бы твой брат не пришёл раньше, то...

— Не продолжай!

Я примирительно подняла руки, радуясь окончанию этого разговора. В следующую секунду конюх вывел мою лошадь из стойла. Они ушли в другой отсек конюшни.

— Ты придумала кличку?

Глупо похлопав глазами, я смотрю на него, никак не ожидая, что у всех этих лошадей нет имён. Как оказалось, здесь их не называют, пока те не обретут хозяина. А различают животных по номерам.Вопрос Алана заставил меня реально задуматься. Не придумав ничего лучше, я интересуюсь:

— Слушай, Ал, а как на вашем языке будет ветер?

— Лярмиер.

Меня поражает, как красиво эстьянте звучал из уст носителя.

— Можешь ещё раз произнести? Не совсем поняла, как правильно произносить.

— Лярмиер. Всё дело в ударении, — раздаётся за моей спиной.

Дёргаюсь. Так и заикой стать можно!

— Айнэрес! — вскрикнула я, от чего дёрнулись и Аден и Алан.

Второй предусмотрительно ретировался, пробормотав что-то о помощи конюху. Сделала глубокий вдох и выдох.

— На какой слог ставить ударение? — спокойно спрашиваю я у шкафа.

— У нас все слова имеют ударение на последнюю согласную букву. В данном случае, ты должна чуть порычать.

Аден еще раз проговаривает это слово. Кажется, я нашла у себя новую эрогенную зону. Эстьянте. И как этот твёрдый, красиво рычащий язык мог показаться мне мягким?!

Сделала несколько попыток. С третьего раза вроде как получилось, но и в половину не так красиво, как у мальчиков.

— Спасибо за помощь.

— Всегда пожалуйста, ре маатра.

Нахмурилась. Аден, в полной мере оценив моё непонимание, ухмыльнулся оскалив зубы.

— Что это значит?

— Ничего.

— Аден... — угрожающе произношу я, помахав указательным пальцем у него перед носом. Но ответом мне послужили смешинки в зелёных глазах.

Я поглядываю в сторону Курта, еле сдерживая себя, чтобы не побежать в их с Ви сторону, и не попросить перевести мне. Проследив за моим взглядом, Аден вольяжно потянулся:

— Спешу огорчить. Слова нашего языка очень вариативны. Без идеального произношения ничего не выйдет. Так как почти одно и тоже буквосочетание может иметь координально другой смысл.

— Ты — сволочь. Оскорблять человека на незнакомом языке...

— Пока что оскорбляешь меня только ты. С чего ты вообще решила, что сказанная мной фраза — оскорбление?

Мне оставалось лишь буравить Адена взглядом. И правда, почему я так подумала? Любопытство и чувство вины за сказанное образуют весьма странный коктейль эмоций. Понимая, что если Аден не захочет — ничего расскажет, я раздосадовано выдохнула.

— Умница.

— Прости. За сволочь.

Аден отмахнулся. Но по глазам я заметила, что ему было приятно.

Вскоре наши лошади были готовы к отбытию. Часть вещей из рюкзаков мы переместили в седельные сумки. Я даже не подозревала, что моя спина настолько затекла и устала от тяжести рюкзака. Конюх помог мне вставить ногу в стремя. Аден и Курт объяснили нам с Вивьен, как управлять лошадью. Я убедила ребят, что нам с Вивьен рано бежать рысью (хотя та была категорически против моего решения, но, благо, мне удалось достучаться до её здравого смысла).

Было очень непривычно сидеть одной на лошади. Волей-неволей, мне вспомнилась наша поездка в Кселимбур. Кажется, это было сто лет назад!

Мы вышли через широкие деревянные ворота и, приштопорив коней, наша разношерстная компания отправилась в путь.

*****

— Латта!

Выныриваю из воспоминаний. Аден укоризненно смотрит на меня. Поджимаю губы. Он ещё раз показывает какую металлическую палку куда проснуть, и как их скрестить. Более или менее у меня получается установить палатку и обустроить её внутри. Отрадно.

Мы расположились на небольшой поляне. К елям добавились сосны и лиственные растения. Я вдыхаю прохладный лесной воздух. Ароматы зелени приятно ласкают нос. Днём здесь было значительно теплее, чем в Кселимбуре. Но ночью... Мне пришлось достать куртку из седельной сумки, так как зуб на зуб не попадал.

Закончив с палатками, мы все подошли к, разоженному Куртом, костру.Над огнём нагревается котелок с речной водой. Через маленькое отверстие в крышке просачивается тоненькая струйка пара. Я протягиваю руки к костру. По телу пробегают мурашки от такого желанного тепла.

— Возьмите миски и сухой суп. Сейчас будем ужинать, — командует Аден.

Нехотя отрываюсь от огня. Как же мне холодно. Ноги в кроссовках немного окоченели, поэтому идя к Лярмиер я их всячески пыталась размять. Глажу пятнистую, будто покрытую веснушками, морду лошади. Лярмиер доверительно прикрывает глаза. Её сородичи, привязанные к деревьям, неторопливо жуют траву. Впрочем, Лярмиер тоже присоединилась к этому действу. Выполнив хозяйский долг, я маленьким фонариком (которые нам раздал, не удивительно, Аден) подсвечиваю отсек, который заполнен какими-то порошками. Мой выбор падает на сырный крем-суп с сухариками. Чтобы не портить себе настроение, я решаю не читать состав. Беру металлическую миску и ложку и возвращаюсь к теплу. Там уже полукругом сидит наша компания, за исключением Адена. Курт безостановочно тараторит байки, да такие, что даже Алан волей-неволей заслушивается. Аден снимает крышку с котелка.

— Тебе помочь?

— Пока что нет, но спасибо. Давай. Подставляй свою миску.

— Секунду.

Раскрываю пакетик и высыпаю смесь. Аден зачерпывает воду половником и наливает её мне. Железная миска ужасно быстро нагревается, заставляя меня шипеть от боли. Торопливо ставлю её на прохладную землю. Встряхиваю пальцы. Аден по-доброму улыбается.

От чего-то в такую холодную ночь от такой его улыбки мне становится тепло.

Когда у всех в мисках была еда, мы начали рассаживаться около костра. Я выбрала место рядом с Аланом, а Аден сел около Вивьен. Наши с ним лица — напротив друг друга, разделяемые пламенем костра. Так, наверное, даже лучше. Пусть оранжевый столп уберегает меня от глупых мыслей.

В металлических чашках уже налита вода и заварен чай. Атмосфера за костром более, чем уютная. В мои мысли пробрался близкий образ Оливера. Он бы очень хорошо сюда вписался. Даже дышать бы стало как-то легче. Я кидаю пакетик в котором был суп в костер. Всполохи огня напомниают мне рыжие волосы друга... Вдруг Курт громко хлопает в ладоши. Дергаюсь, удивлённо смотря на него.

— Предлагаю сыграть в игру, пока мы ждём, когда еда приобретёт нормальную температуру.

— В какую? — интересуется Вивьен.

— А в любую! У кого-нибудь есть идеи?

Мы задумываемся.

— Может в "правду или действие".

Курт хмурит густые бровки. Вивьен спохватывается и объясняет правила.

— Что ж, звучит интересно. Кто «за»?

Единогласно. Чудно. Улыбаюсь, довольная, что предложенную мной идею все поддержали.

— Кто начинает круг? — интересуется Алан.

Мы дружно пересматриваемся. Затем взгляды играющих останавливаются на мне.

— Ты предложила, ты и начинай, — констатирует Аден.

Своего рода цуцванг. Или я буду задавать ему вопросы или он мне. Предпочитая быть в позиции нападающего, задаю вопрос, глядя сквозь пламя:

— Правда или действие?

Аден молчит, тщательно обдумывая.

— Правда.

Итак. Аден знает обо мне практически всё, а я о нём ничего, поэтому задаю один из самых банальных вопросов:

— Какая твоя любимая песня?

— Легко. "Sail" — Feel the Bass.

Одобрительно киваю головой. Теперь очередь Адена задавать вопрос Курту. Тот тоже выбрал «правду». Это будет интересно.

— О чём ты больше всего сожалеешь?

По лицу Курту растекается улыбка, которая перекрывает другую, более сильную эмоцию... Злорадность?

— Ты уверен, что с таких вопросов нужно было начинать? Мне слабо верится, что ты, да и все окружающие желают услышать правду.

— Только не смей врать! Это противоречит правилам игры, — предупреждаю его я.

— Вы подумаете, что я псих.

— Говори! — произносим мы втроём в унисон.

Аден же молчит. В его лице я вижу понимание и досаду, скрытую спокойствием.

— Предупреждаю, на это были причины. Я жалею, что в тот злочастный день, я не пропорол тебе брюхо, как планировал. Сильно промазал. Два раза. В бою это непростительно.

Аден кивает. Его лицо — маска безразличия и спокойствия. Но я буквально чувствую его эмоции. Он догадывался, но ему нужно было слышать подтверждение из уст Курта.

Атмосфера из расслабленной становится напряжённой. Его признание неприятно ударяет по всем, кроме, наверное, Вивьен. Её смутил этот факт, но не более. Мы с Аланом бросаем друг на друга тревожные взгляды.

От этой страшной картины мне захотелось накинутся на принца. Во мне клокочет, что ни на есть, настоящая ярость. Я ярко представила Адена, лежащего на земле, со вспоротым животом, из которого... Моё дыхание учащается. Хочется одновременно и расцарапать Курту лицо, и обнять Адена, убедившись, что с ним всё хорошо.

"— Тише, Тёрнер. Это в прошлом".

Я не могу успокоиться.

"— Дыши глубже. Я живой, здесь, перед тобой. Глубокий вдох-выдох."

Но моя фантазия рисует всё более страшные картинки. На мгновение, всего на мгновение, я представила, что бы было, если бы Курт убил Адена. Что я бы испытала, если бы нить, связывающая наши души, исчезла. От боли где-то в груди мне захотелось взывыть. А ведь это только фантазия. Что, если такое произойдёт в реальности? Шорох рядом со мной заставляет прийти в себя. Аден подсаживается ко мне. Никто не высказывает своего мнения на этот счёт. Я вдыхаю его запах и успокаиваюсь. Он здесь. Всё хорошо. Мне очень хочется его обнять, но его утреннее высказывание и компания у костра обрубают подобные желания. Айнэрес никак не прокомментировал моё поведение, и за это ему отдельное спасибо. Так как я сама себе не могу объяснить, чем продиктована такая реакция.

— Придумал! — восклицает принц, заставляя меня дёрнутся уже в который раз.

— Сядь ко мне на колени.

Из-за своих мыслей я даже не услышала, как Курт продолжил игру. Тишину между нами всеми можно резать ножом. Ви поправляет свой тёплый малиновый спортивный костюм и садится на колени принца. На её лице — довольная улыбка, и я гадаю, неужели она и правда не чувствует напряжения между нами всеми? В это время янтарные глаза изера бегают то ко мне, то к Алану. Какую эмоцию он желает найти? Ревность? Может думал, что конкуренция породит спрос?

— Виви, я же не кусаюсь. Можешь положить свою руку мне на плечо, — сладко воркует он.

Я ожидаю, что она взбеленится от своей нелюбимой формы имени, но, кажется, все слова, сказанные Куртом, воспринимаются иначе. Она неуверенно обхватывает его шею и, наконец, расслабляется. Румянец на щеках и искреннее счастье в голубых глазах не даёт мне усомниться — Вивьен Кард безнадёжно пропала в чувствах к принцу. С этого угла её белесые пряди кажутся серыми, а может быть мне уже мерещится. Скорее всего так упала тень.

Вивьен прокашливается и говорит:

— Правда или действие, Алан?

— Правда, — выпуливает он, явно жалея о своём решении.

— Ну, думаю, более жёсткого ответа, чем от Курта мы не услышим... — она хихикает и продолжает, — Почему ты так не похож на Адена? Вы же братья. Однако сходств я не нашла ни с матерью, ни с отцом. В чью породу ты пошел? В бабушкину? Дедушкину? По чьей линии?

Алан молчит, белея. Я чувствую, как напряглось тело Адена. Даже улыбка сползла с лица Курта.

— Я что-то не так сказала ? — неловко спрашивает Ви.

— Всё нормально. Нормальный вопрос. Я пошёл в свою породу. Семья Айнэресов — неродная мне по крови.

Его признание повисает между нами. У меня были подозрения. Но услышав их подтверждение... Мне бы очень хотелось когда-нибудь услышать историю жизни Алана.

— В любом случае, это ничего не меняет. Я считаю Адена своим братом, маму — мамой, папу — папой.

— Хорошо. Ответ засчитан, — тихо говорит Вивьен.

На секунду Алан зависает. Его глаза застилает пелена воспоминаний. Он прикрывает их и всё. Ни тени переживаний. Он потирает руки, как злодей из диснеевских мультиков.

— Поняла, действие мне не стоит выбирать, — смеюсь я.

Алан задаёт игровой вопрос. Несмотря на сказанную мной перед этим фразу, я выбираю действие.

— Латта, станцуй под выбранную Аденом песню.

У меня округляются глаза.

— Ты серьёзно?!

— Абсолютно, — говорит он, улыбаясь точь-в-точь, как его старший брат.

Боязливо я перевожу взгляд на Адена. Его губы растягиваются в дьявольской улыбке. Он достаёт из кармана небольшой телефон, предварительно отсоединив наушники. Аден начинает искать подходящую мелодию.

Когда он звонко хохотнул, я поняла, что он нашёл нужную песню.

Аден включает её, ставя на максимальную громкость. Я закатываю глаза. "SexyBack"?! Серьёзно?!

Если Аден думал, что я застесняюсь — он глубоко ошибся. В шуточной манере, я начинаю танцевать подобие горячих танцев. Выхаживаю по диагонали, томно приседаю, не забывая при этом подмигивать моим "зрителям" и посылать им воздушные поцелуи. Они хохочут и отвечают мне тем же. Я приподнимаю край толстовки, оголяя живот. Со стороны костра слышится протяжное: "о", а Курт даже свистнул. Сделав пару-тройку танцевальных движений бёдрами, я разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и звонко ударяю себя по пятой точке, глядя при этом на Адена. Тот, в свою очередь, взрывается и смеётся, громче всех. Я сама начинаю хихикать. Затем, уверенным шагом я возвращаюсь к костру и плюхаюсь на землю:

— С вас хватит.

Аден вытирает слёзы из уголков глаз, то ли всхлипывая, то ли ещё смеясь. Ребята аплодируют мне, а я, с благодарностью артиста, им киваю.Широко улыбаясь, Алан констатирует:

— Это лучшее, что я видел.

Далее все пошло своим чередом. Мы принялись за ужин, попивая прохладный чай и продолжая играть в эту игру. Больше не было неловких вопросов. Каждый узнавал друг о друге мелочи. Вечер наконец вернул себе уют. Когда время перевалило заполночь, мы начали расходиться каждый в свою палатку.

Улыбка с лица не сходила ни у кого. Я счастлива.

Лошадь Латты Тёрнер

Конь Адена Айнэреса

Лошадь Алана Айнэреса

Конь Курта Брахилэса

Конь Вивьен Кард

О предпочтениях ребят вы можете узнать в моём inst: allia.rewnt