ГЛАВА 14

Мы с Аденом смотрим друг на друга. Он нежно заправляет мою выбившуюся прядь за ухо. Я же кончиками пальцев провожу по его острой нижней челюсти. Связь завладевает нами. Мы на глазах тысячи людей. А мне всё равно. Хватка Адена на моей талии становится сильней. Его взгляд такой чистый-чистый. Кажется, он видит мою душу насквозь. Я тону в его неестественно расширенных зрачках. Слышу приближающиеся к нам шаги. Единственное, чего мне сейчас хочется — поцеловать его. Хотя, где-то в глубине души, разумная часть меня бьёт кулаками и кричит: "НЕТ!".Почему? Не знаю.

Аден склоняется ко мне. Наши лица замирают в миллиметре друг от друга. Я вижу, как от осознания происходящего у него округляются глаза. Я слышу наши сердца. Они стучат в унисон. Айнэрес делает какой-то намёк на остранение, но у него не сильно выходит. Мою руку кто-то обхватывает и тянет на себя. Но из аденовской хватки не так легко выпутаться. Родной голос вклинивается в моё сознание, создавая брешь в реальный мир:

— Эй, ты, armoire¹, отпусти её!

Перевожу взгляд на говорящую. Вивьен.

Аден сжимает челюсть и через силу отпускает меня. Он разворачивается и быстро выходит из зала, оставляя меня и подругу наедине(если не учитывать снующих туда-сюда людей вокруг). В голову ударяет трезвость. Действие связи сошло на нет. Господи! Что мы только что чуть не сделали!

Ви уводит меня под руку из центра зала. На нас смотрели все. ВСЕ! Я оборачиваюсь и вижу, что король и королева тоже наблюдали за этой сценой.

— О, Боже, Виьвен. Мне сейчас станет плохо.

— Успокойся. Я слышала, что они говорят. Они думают, что этот недопоцелуй — своеобразное завершение вашего танца.

Фух. Пронесло.

Люди слегка расступаются, когда я прохожу мимо них. Наверное, вид у меня измотанный, и потому никто не решается подойти. Горло раздирает жажда, но воды, к сожалению, поблизости нет.

Мы становимся в угол по-над стеной, вдали от любопытных глаз. Я обнимаю девушку.

— Спасибо, что спасла меня от позора.

Ви усмехается и задаёт риторический вопрос:

— Для чего ещё нужны друзья?

Она внимательно изучает меня серо-голубыми глазами.

— А сейчас ты мне расскажешь, что это только что было.

Загрузка.

— Т-танго? — неуверенно отвечаю я. Что она хочет услышать?

— Я не тупая. Вы с Аденом почти поимели друг друга в центре этого, будь он не ладен, зала! Боги, тебе нужно было видеть это со стороны! Я два раза успела вспотеть, пока вы там выплясывали! А чего стоили взгляды! Вы очень органично смотритесь друг с другом! Скажи мне честно, — Вив резко меняет тон на более серьезный, — Как подруге. Считай, сестре. Ты влюблена в него? Потому что он — так точно.

Закатываю глаза.

— Про Оливера ты говорила так же. У тебя какая-то паранойя на этот счёт. И нет, я не влюблена в Адена. Мозгами он мне неприятен... Стал... Но тело... Господи, не знаю как тебе все объяснить?! — говорю я, сильно жестикулируя.

Вивьен пародирует меня, взмахивая руками. Отвлекаюсь, успокаиваюсь и смеюсь.

— Давай по-порядку.

Давлюсь смешком. Что ж...

Я пересказываю ей события первого нашего дня во дворце. Под конец моей речи тёмно-серые глаза Ви метают стрелы.

— Connard² ! Идиот! Я взбешена, —говорит она.

— А мне уже как-то всё равно, —пожимая плечами, бесстрастно констатирую я.

— Ложь!

— Ви, правда, всё хорошо. Потанцевав с ним, мне полегчало. Я выпустила всю злость на него. Он не больше, чем приятель. Ладно, максимум, друг.

— Друзей не хотят.

— Туше, но это проделки связи.

Кард задумываться. Вдруг её осеняет какая-то мысль. Я это понимаю по взгляду, что она на меня сейчас бросает.

— Если только он не сделал это во благо.

Что?

— Что? — озвучиваю я, глупо хлопая глазами.

— Смотри, ты сказала мне, что Аден, когда отшивал тебя... Извини, по-другому не назвать... Произнес что-то, по типу: "Наши пути здесь расходятся, так как королю нужен его рекр... рейт... Тьфу, блин, его верный слуга, короче! И если ничего не поменялось, то ваши пути вот-вот разойдутся. Навсегда.Если бы он не осадил тебя, то ты бы продолжила в него влюбляться, и, осознавая реальную причину вашей разлуки, тебе было бы намного больнее, чем когда ты сейчас думаешь, что он придурок.

Загрузка. Ошибка. Файл в голове не найден. Повторите попытку.

Я думаю. Долго думаю. Это имеет место быть. И, вероятно, Аден пригласил меня на танец не просто так, а чтобы сказать что-то об отъезде, но нас с ним занесло. А вдруг эта теория — надуманный Вивьен, желающей сохранить моё ментальное состояние в норме, бред?

— Ви, даже если ты права, и дела обстоят так... Я головой ничего к нему не чувствую.

— Головой думают, сердцем чувствуют, если ты не забыла.

— Я другая в этом плане. Приведу яркий пример: я не хочу, не хочу, услышь меня, чтобы через десять лет брака, я вдруг поняла, что химия с моими мужчиной исчезла, и ничего другого меня с ним не связывает. Хочу, чтобы у нас с моим спутником жизни были общие интересы, вкусы, юмор и взгляды на жизнь в целом. Поэтому на выпады нашей связи, я стараюсь не обращать внимание. Мне хочется, раз уж мы говорим об Адене, самой захотеть его. Не иначе. А если я буду понимать, что мы из совершенно разных вселенных, как бы иронично это не звучало, то... Уничтожим тьму и разбежимся.

Вивьен внимательно слушает меня. Она делает неоднозначный жест головой, выражая своё согласие и, в тоже время, несогласие со мной.

— Знаешь, я предлагаю тебе пойти, найти его и поговорить.

Округляю глаза.

— Я не буду к нему первая подходить!

Ви складывает руки на груди.

— Дорогуша, эта возможность уже была утрачена, когда Айнэрес пригласил тебя на танец.

Мы смеряем друг друга взглядами. Что-то внутри у меня щёлкает и я соглашаюсь.

— Ладно. Но есть одна проблема. Я понятия не имею куда идти!

Закусываю губу и осматриваюсь. Чёрт. В голове возникает идея. Прикрываю глаза. Представляю Адена и нить, что нас связывает, до того момента, пока она не становится почти материальной. Звуки вокруг стихают, словно я оказалась внутри вакуума. Я не знаю получится или нет...

"— Аден."

Тишина.

"— Аден!"

Ответа нет.

"— АДЕН!"

"— Латта?" — слышу ответ.

Да ладно?! Получилось!

"— Латта, всё хорошо? Что-то случилось? Где ты?" — улавливаю нотки беспокойства в его тоне.Это отдаётся где-то глубоко внутри меня теплом.

"— Аден, тот же вопрос я хотела задать тебе. Где ты?"

Пауза.

"— Аден?"

"— Ты ещё в тронно-бальном зале?"

"— Да." — отвечаю ровно, обеспокоенная резкой сменой тона на более холодный.

"— Что ты хотела?"

Наступаю на горло своей гордости, каблуком протыкая ей глотку.

"— Поговорить."

Ну всё. Сейчас он меня пошлёт куда по-дальше. Класс. Он сейчас сто процентов думает, что я — легомысленная влюблённая дурочка! Молодец, Латта, так держать!

"— Сейчас зайду за тобой."

Вакуум исчезает. Музыка и шум голосов больно режут по ушам.

— О, Боже, Ви, — говорю я, прижимаясь спиной к стене.

Прикладываю руку к груди. Сердце стучит, как ненормальное. Да что со мной не так?!

Подруга бросает на меня вопросительно-подозрительный взгляд. Возможно, она начинает думать, что я схожу с ума.

— Ну, что случилось? Не томи!

— Я только что говорила с Аденом. Ну, знаешь, мысленно. Он сейчас зайдет за мной и мы поговорим.

На губах подруги расцветает довольная улыбка.

— Это, конечно, со стороны дичь, как странно... Видишь, не всё так плохо и страшно.

Как раз-таки нет.

— Я в ужасе.

Ви закатывает глаза, берёт меня за плечи и легонько встряхивает.

— Так, а ну-ка быстро собралась!

Она права. Глубокий вдох-выдох. Это всего лишь разговор. Чего я боюсь? Я смотрю на Ви. Её радужка уже поменяла свой цвет на зелёно-голубой. Полагаю, она счастлива такому исходу.

— Твои глаза красиво сочетаются с платьем.

Кард улыбается. Я обнимаю её, проговаривая:

— Я люблю тебя.

— Как мило.

Моя спина вытягивается, как струна. Поворачиваю голову. Принц.

— Латта, мне кажется, мы не закончили нашу занимательную беседу, — его широкая улыбка никак не вяжется с тем огнём, что метают его янтарные глаза.

Мнусь и не знаю, что сказать. Вивьен выигрывает мне время, слегка кланяясь Курту.

— Ну так что, мой милый эрид, пройдем в более тихий зал и продолжим?

— Боюсь огорчать, но Рождённая Светом уже договорилась о беседе со мной.

Поднимаю глаза. Ой-ёй. Аден. Улыбка на лице Курта исчезает. Он медленно поворачивается и слегка поднимает голову.

— Как и боюсь, что прав называть эту девушкой своей у вас тоже нет.

Голос Айнэреса — сталь. У меня аж мурашки побежали.

Ви берет меня за ладонь, переплетая пальцы. Мы становимся поддержкой друг для друга в этот напряжённый момент. Накал между молодыми мужчинами растет.

— А у кого есть такие права? У тебя, Аден?

У самого Адена играют желваки.

— Нет, — чётко, ровно, как удар, произносит он.

Курт заминается, видимо не ожидая такого ответа. Натянуто улыбаясь, принц разворачивается к нам с Вивьен.

— Ну, раз моя дама дала слово, то пожалуйста, — он вытягивает руку в направлении Адена.

Вивьен отпускает меня. Делаю несколько неуверенных шагов. Вдруг мужские пальцы обвиваются вокруг моего запястья. Курт притягивает меня к себе. Так непривычно, что его руки не вызывают во мне стадо мурашек и сомнения в собственной адекватности. Брахилэс элегантным движением поправляет мою, выпавшую после танца, прядь волос. Затем он неспеша проводит линию от плеча до кисти. После он подносит и целует тыльную сторону ладони. Я стою, зачарованная этим жестом, и не знаю что правильно ощущать. Отвращение? Благоговение?Восторг? Смущение?

— Милая Латта, — как-то томно и интимно проговаривает Курт, —После того, как закончишь эту... невероятно скучную беседу с... рейкором, попроси его отвести тебя в библиотеку. Я буду ждать тебя там.

И плевать ему, что Аден стоит рядом и всё слышит. Брахилэс отпускает меня, передавая в руки Адена. Тот в свою очередь, кладёт свою ладонь мне на поясницу. Вернее, так это выглядит для других. На деле, между нами остаётся несколько миллиметров, за что я ему благодарна. Он начинает движение и, чтобы не вынуждать Адена касаться меня, спешу за ним.

В зале звучит вальс. Чтобы танцующие пары не сбили нас, мы стараемся идти вдоль стены. Однако столпотворение слишком велико. И это с учётом того, что народ рассосался по двум залам! Я холкой чувствую напряжение и злость Айнэреса. Вероятно, провокации Курта всё же возымели результат.

Пара делает па слишком близко с нами. И для того, чтобы не получить по лицу мы разделяемся. Гневно смотрю на танцоров. В одном из них узнаю принца. Тот, нагло улыбаясь, подмигивает мне. Проявление у выскородного аристократа такого ребячества вызывает у меня улыбку. Ощущаю на себе острый взгляд. Поворот головы. Аден впивается в меня своими зелёными, оттенка фисташки, глазами. Теперь есть хочется. Досравнялась, блин.

Расстояние между нами становится больше. Пара мужчин в красных фраках приглашают меня на танец, но я отказываюсь, ссылаясь на усталость и желание подышать свежим воздухом. Стараюсь не потерять белобрысую макушку из виду. Впервые радуюсь высокому росту Адена. Какая-то спешащая девушка случайно толкает меня. Поскальзываюсь. Падаю. Со звонким стуком ударяюсь коленями.

— Ай!

Боже, наверное там ушиб. Шиплю бранные слова. Люди ходят вокруг меня. Спасибо, что не по мне. Начинаю нервничать. Пытаюсь подняться. Со стоном встаю на дрожащие ноги, наступая на подол платья. Сгибаю ногу в колене, чтобы выпутаться из слоев фатина. Теряю равновесие. Чуть не падаю во второй раз. Это отвратительно больно. Ну почему я такая неуклюжая?! Почему этот пол такой скользкий?! Осматриваюсь. Не вижу Адена. Бли-и-ин! Сегодня всё же не мой день! Мне жарко, колени страшно болят, люди вечно толкают меня, юбка путается под ногами, я потеряла из виду Айнэреса! У меня уже болит голова! Суета сводит меня с ума! Хочется рычать!

— Я думаю от этого можно воздержаться, — слышу я над своей головой.

Аден. Ура.

— Прости, но мне придется это сделать, — он берёт мою ладонь и тянет к выходу.

Шиплю. Ноющая боль и каблуки не способствуют элегантной и быстрой ходьбе. Мне кажется, что зал бесконечно длинный. Аден аккуратно обходит народ, помогая мне. Пытаюсь игнорировать тепло от микро-токов в месте соприкосновения наших рук.

Наконец, мы подбираемся к ступеням, по которым я спускалась в начале вечера. Шаг наверх. Морщусь от боли. Второй шаг. Аден, чувствуя неладное, останавливается.

— Подожди, давай идти медленней, — сквозь зубы говорю я.

Парень осматривает меня с ног до головы, закатывает глаза и спускается ко мне.

— Только попробуй взять меня на руки, — говорю я, грозя указательным пальцем, — На нас все смотрят.

— Тёрнер, ты слишком большого мнения о себе. Здесь все заняты своими делами.

— Аден, я тебя предупредила. Тем более наша связь не дремлет. Хочу избежать казусов. Я смогу сама добраться наверх.

Его бровь ещё выше взлетает наверх. Смотрю на ступени. Чёрт. Их слишком много. Но ладно... Я справлюсь.

Аден цокает и обходит меня сзади.

— Я буду кричать.

Слышу его ухмылку. Он шепчет мне на ухо:

— Только попробуй.

Секунда. И я у него на руках. Чтобы не упасть, обхватываю широкую шею. В месте где наши оголённые части кожи касаются друг друга, проходят разряды. Тепло моментально проносится по телу. Аден смотрит на меня. Вижу, как его зрачки моментально расширяются. Наверное, это ещё одно побочное действие связи. Пока я — это я, не привлекая внимания, возмущено шиплю:

— Аден! Аден, пусти меня.

На его чётко очерченных губах играет улыбка.

— Только после того, как мы дойдем до места, где сможем поговорить.

Судя по всему, мне остаётся только смириться. Аден начинает подъём.

— Я вот не понимаю только одного. Как? Объясни. Как ты успела так быстро нашахнуться? Я оставил тебя на одну минуту! Ну, максимум на две! Рекрус, Тёрнер, за тобой нужен глаз да глаз, — говорит Айнэрес на русском языке, позволяя себе в полной мере высказать негодование.

Мы всегда так делаем, когда разговариваем один на один, потому что английский, увы, не может так хорошо облачить эмоции в слова, как может это сделать русский язык.

— Иди, блин, в фаллическом направлении, Аден. Ты видел там колличество людей?! — машу рукой в сторону пар.

Парень ничего не отвечает. Сердце ускорят ритм. Нет-нет-нет! Держи себя в руках!

Три.

Два.

Один.

Связь побеждает. Зачарованно провожу пальчиками по его напряжённой шее. Туда-сюда. Хватка рук Адена становится крепче. Тепло концентрируется внизу живота.

— Тёрнер... — сквозь зубы говорит он.

Я не обращаю внимания на его слова. Приближаюсь к затылку. Трогаю короткие светлые волосы парня. Вижу, как он с удовольствием прикрывает глаза. Это добавляет мне смелости. Зарываюсь пальцами в пряди, разрушая укладку, слегка оттягивая их на себя.

— Тёрнер, ты играешь с огнём. И я не шучу.

Возможно, я ухудшаю наше  положение, поддаваясь связи. Возможно, я совсем не помогаю Адену контролировать ситуацию. Возможно, я об этом буду жалеть. Но это будет где-то там. Потом. Сейчас. У меня есть сейчас. И сейчас я хочу, чтобы он ещё раз в удовольствии прикрыл глаза. Чтобы с его губ сорвался стон. Разве много я прошу?

Приближаюсь лицом к его шее. Аден через рот резко втягивает воздух. Напряжение между нами усиливается. Его пальцы впиваются в мои ноги так сильно, что кажется, там останутся синяки. Ухмыляюсь.

— Ты — демон.

Хочется смеяться.

— Но все называются меня ангелом. Эридом.

— Они врут.

Я тихо хихикаю. Медленно провожу носом по его шее. Вдыхаю запах Адена. Ловлю микро-ток. Хвоя, парфюм, средство для волос, пот. В голове зарождается безумная идея. Мы уже поднялись на самый верх. Аден толкает телом стеклянные двери. Выходим в коридор. Звуки бала стихают. Он вот-вот поставит меня на землю. Времени на исполнение задуманного почти нет. Одной рукой я крепко держу его шею и... Провожу языком по ней. Язык колет от небольшого электрического заряда. У парня изо рта вырывается тихий стон. Я добилась своего. Аден резко ставит меня на пол, придавливая своим телом к стене.

— Решила играть со мной?

Ухмыляюсь.

Божечтояделаючтояделаю.

— А если и да?

Латтастопстопстопстоп.

Я вижу, как Аден старательно пытается прятать улыбку, но та всё равно расползается на губах. Он приближается и замирает в миллиметре от моего лица.

Почему всё ощущается так правильно и неправильно одновременно?!

Аден трётся щекой об мою щёку, медленно склоняясь к шее. Я чувствую, как адреналин, смешанный с возбуждением наполняет меня всю. Говорят, что ожидание всегда лучше, чем само действо. Ещё несколько секунд, и я узнаю правда это или нет. Потому что от ожидания мне уже сносит крышу.

— Аден, — шёпотом. Умоляюще.

Эти слова, как если бы я спустила курок.

Укус.

Мурашки.

Это выстрел куда-то очень глубоко внутрь меня.

Я испытываю такое странное сочетание чувств. Как больно-приятно. Внутри меня всё переворачивается. Я будто падаю. Глубоко и часто выдыхаю воздух, прогибаясь в пояснице. Отклоняю голову, открывая ему больше пространства. Пальцами зарываюсь в его волосы, прижимая лицо Адена ещё ближе к шее. Небольшие электрические разряды пронзают мою кожу, когда его зубы и губы находят мою шею.

Я схожу с ума. Определённо.

Его пальцы пробегают по изгибу талии. В животе вспархивают бабочки. Как в книгах. Вдруг Аден резко разворачивает меня лицом к стене наматывая волосы на кулак. Господи. Адреналиновая волна сносит остатки разума. Мои колени слегка подгибаются. Слегка отклоняю голову назад. Становится очень жарко. Мои щёки горят. Я впервые хочу большего. Аден прижимается ко мне. Спиной чувствую его упругий живот. Сдерживаю стон, закусив до боли губу. Парень опаляет своим дыханием моё ухо и шепчет:

— Не смей, Тёрнер. Не смей больше играть со мной. Потому что в следующий раз я не остановлюсь, и ты будешь жалеть обо всём, что произошло.

Он оставляет ещё один укус-поцелуй на шее, делает глубокий вдох и отстраняется. Резко оборачиваюсь. Замечаю, как подрагивают его руки. Мы оба тяжело дышим. О. Мой. Бог.

*****

Мы смотрим друг другу в глаза. Его зрачки вновь в норме. Я провожу пальцами там, где Аден кусал меня.

— Что будем делать? — тихо спрашиваю я.

Вопрос повисает между нами. Мы задумываемся.

— Как тебе вариант: представить, что здесь ничего не было, —предлагает Аден.

— Идеально.

Хотя, я уверена, что это мы ещё не скоро забудем. Чёрт. Я вообще не уверена, что у меня получится делать вид, словно ничего не было.

— Идти можешь или ноги ещё болят?

— Да, всё хорошо, — вру я.

Сердце до сих пор колотится, как ненормальное. Аден смеряет меня взглядом.

— Рекрус, дай мне сил и терпения, молю!

Он быстрым шагом направляется ко мне.

— Руки держать при себе, Тёрнер.

Он подхватывает меня. Ни одна из наших частей тела не соприкасается друг другом. Да, от этого ему будет тяжелее меня нести, но это более безопасно. Чудно. Можно было бы так сделать раньше, верно, Латта?

Аден, вроде, хочет дойти до конца длинного коридора, как вдруг резко изменяет направление в сторону ступеней, по которым я шла сюда несколько часов назад. Мы преодолеваем первый этаж. Второй. Когда наступает черёд третьего этажа, я всё же решаюсь поинтересоваться:

— Аден, тебе не тяжело? Может я сама дойду? Я смогу, правда.

Он кидает на меня уничтожительный взгляд, будто я только что прокляла его род по седьмое колено.

— Нет.

Четвертый, пятый, шестой этаж.

По шее парня стекает струйка пота. И хоть темп его дыхания ничуть не изменился, всё внутри меня кричит, что ему тяжело.

— Аден...

— Не смей. Сейчас. Спрашивать. Меня. Об этом.

Ок. Я поняла. Вполне доходчиво.

Седьмой, восьмой, девятый, десятый этаж.

Я набираю в лёгкие воздух, чтобы выразить свое негодование на этот счёт, но Айнэрес меня прерывает:

— Если ты сейчас хоть слово скажешь по поводу того, чтобы дойти самой, я буду нести тебя весь обратный путь.

Вопросов и возражений нет.

Одиннадцатый, двенадцатый, тринадцатый... пятнадцатый.

Аден ставит меня на землю.

— Мы пришли?

— Нет, — говорит он, вытирая рукавом лоб и тяжело дыша.

— Аден Айнэрес, остаток пути я дойду сама! Я не калека! Всего лишь ушибла колени!

Он смотрит на меня, как на идиотку. Мы стоим десять минут в тишине, пока Аден, уперев руки в колени, восстанавливает дыхание.

— Здесь определённо нужно построить лифт, — задумчиво говорю я, обращаясь скорее к самой себе.

— Определённо, — усмехается он, а после, вновь подхватывает меня на руки. Я возмущённо воплю. Замахиваюсь, чтобы ударить его по груди.

— Только попробуй, — что-то есть в его тоне... Что заставляет меня подчиниться. Аккуратно возвращаю руку на место.

Шестнадцатый, семнадцатый, восемнадцатый, девятнадцатый, двадцатый, двадцать первый этаж. Небольшая передышка. Двадцать второй, двадцать третий, двадцать четвертый, двадцать пятый, двадцать шестой, двадцать седьмой этаж.

— Мы пришли, — тяжело дыша, говорит Аден.

Я хочу что-то сказать по поводу того, что мне очень жаль, что ему пришлось тащить меня столько этажей. Что я могла бы это сделать сама. Нет. Столько я и без веса на руках не смогла бы преодолеть.

Аден предупреждающе поднимает руку.

— Не смей меня жалеть. Это была моя инициатива.

Молчу. И почему я рядом с ним такая робкая? Осматриваюсь. Здесь есть только одна железная дверь, выкрашенная в цвет стены. Аден достаёт ключи из кармана брюк и отворяет её. Дверь со скрипом открывается. На двадцать седьмом этаже нет света. И если бы не небольшое окошко, то я бы наверняка пропустила бы вход, пока что непонятно куда. Аден заходит вовнутрь, исчезая во тьме. Доверяюсь ему. Иду следом.

Для погружения в атмосферу рекомендую включить "Slip"—Elliot Moss

— Осторожней, впереди будет несколько ступеней.

Прохожу по небольшому тёмному коридору. Вижу просвет. Поднимаюсь наверх. Колени ноют, но... Это всё меркнет. Я стою застывшая в шоке. Осматриваюсь. О, Боже. Это выход. Выход на одну из башен дворца. Холодное дыхание ночи ласкает мою спину и руки. Я стою на небольшом куске отшлифованного камня, а вокруг меня — необъятное пространство этого мира. Поднимаю голову наверх и смотрю на тёмно-синее небо. Смеюсь, широко раскинув руки. Какие здесь красивые звёзды! А луна какая! Огромная! Белая!

Ветер колышет мои спутанные волосы. Как же здесь хорошо!  Покрываюсь мурашками. Внутри меня бурлит такой детский восторг! Кручусь вокруг своей оси, ощущая свободу. Издаю радостный вскрик. Мой голос эхом разносится по округе. Я нахожу глазами Адена. Он неотрывно смотрит на меня. Делаю шаг к нему.

Каблуки здесь совсем неуместны, да и ноги у меня изрядно устали. Наклоняюсь и снимаю туфли. Разгорячённые от танцев стопы приятно холодит камень. Я, слегка хромая, дохожу до Айнэреса. Он стоит почти у самого края башни. Благо, высоты я не боюсь. Но волнение от количества метров подо мною всё же присутствует.

Под нами — дворец и Кселимбур. Яркие огни рынка прекрасно видно отсюда, как на ладони, а величественные холмы за забором красиво возвышаются над городом. Отсюда я могу увидеть, кажется, весь мир. Вокруг самого замка, кроме парка, нет ничего. Жилые кварталы обходят его стороной, как река. Всё сияет в вечерних разноцветных огнях. Кселимбур огромен и прекрасен. Он — яркое море кишащее жизнью. Я чувствую себя такой ничтожно маленькой, что дух захватывает.

Аден садится на край башни, свесив ноги. Здесь нет никаких ограждений. Одно неверное движение, и ты — труп. Этот факт ещё больше будоражит. Повторяю действия Адена. Я даже не знала, что настолько ему доверяю. Сажусь. Машу ногами. Это самую малость щекочет нервы. Ветер приятно играет с моими пальчиками. Я задираю голову, ища знакомые созвездия. Из-за отсутствия многочисленных городских фонарей, на тёмном небе ярко выделяется млечный путь. Улыбка становится шире.

Мы сидим в полной тишине и лишь шелест деревьев разрушает её. Резко перехотелось говорить. Потому что эта немота между нами такая... Уютная. Будто нет недосказанности. Будто Аден вчера не говорил о том, что моя симпатия к нему — односторонняя. Будто я вчера не убила в себе зарождающуюся влюблённость.

Очередной холодный поток ветра заставляет покрыться меня мурашками. Складываю руки на груди и немного тру плечи, чтобы согреться. Рукава из сетки не сильно помогают мне в этом. Слышу какое-то шуршание рядом. Мгновение, и на мои плечи ложится что-то тёплое. Отрываю глаза от ночного неба и перевожу свой взгляд на накинутый на мои плечи красный кафтан. С милыми золотыми эполетами. Провожу пальцами по ним. Такие шершавые.

Поворачиваюсь и смотрю на Адена. Что-то есть в его взгляде... глубокое. Улыбаюсь. Придвигаюсь ближе к нему. Он приобнимает меня, а я кладу свою голову ему на плечо (хотя с нашей разницей в росте, это несколько затруднительно). Мы достигаем какого-то немого согласия. Просто сидим, любуемся небом и городом под нами.

*****

Время идёт. А мы всё так же сидим. Замерли, как статуи. Мне уже сильно холодно, но момент и место настолько прекрасны, что мне не хочется никуда уходить. Наконец, я решаю нарушить тишину:

— Здесь очень красиво. Спасибо, что показал мне это место, Аден.

Мельком бросаю на него взгляд. Он смотрит на меня и улыбается. Так искренне, что моё сердце ёкает.

— Я всегда любил и люблю сюда приходить, подумать. Мне нравится ловить ощущение песчинки среди пустыни.

Ухмыляюсь.

— Не поверишь, но я недавно думала об этом же.

— Тёрнер, о чём ты хотела поговорить?

Резкая смена темы в неприятную сторону.

— Если честно, я думала, что это ты хотел мне сказать какую-то важную вещь. Там, во дворце. Во время танца. Но мы увлеклись, и ты не успел озвучить мысль. И сейчас, говоря тебе это, я понимаю, что это глупое предположение. Чувствую себя неловко.

Аден крепче прижимает меня к себе.

— Почему же? Ты весьма проницательна. Я правда хотел тебе кое-что сказать. По по...

— Небольшая поправка, —перебиваю его я, — Это не моя проницательность, а скорее командная работа с Вивьен.

Я не вижу Адена, но чувствую его ухмылочку.

— Хорошо, возьму на заметку, правдолюбка. Теперь мне можно говорить?

— Валяй, — говорю я и машу рукой в пространство.

Аден делает глубокий вдох и выдаёт:

— Наши пути не расходятся, Тёрнер. Король, узнав о нашей связи, отпустил меня с вами.

Я испытываю какое-то облегчение и в тоже время тихую грусть.

— Прости, что наговорил в тот вечер тебе. Я... Я был уставшим, и на эмоциях. И думал, что помогаю тебе.

Фыркаю.

— Себе помоги сначала. Тоже мне помощник. Тебе не кажется, что оскорблять чувства девушки — так себе помощь?! И вообще, в чем эта помощь заключается, я не пойму!

Аден смеётся:

— Ладно, возможно, я — идиот.

— "Ладно"?! Ты мне что, одолжение делаешь?! И к чему это вводное слово "возможно"? Ты — идиот, и это — неопровержимый факт.

Аден шутливо толкает меня вперёд, моментально страхуя второй рукой. Моё сердце от этого подскакивает к горлу.

— Ты что творишь?! — возмущаюсь я.

— Пытаюсь скинуть с башни одну душную девчонку, оказывая честь миру.

— Да как ты смеешь?!

Мы хихикаем и как-то резко замолкаем. Мой взор вновь возвращается к звёздам. Аден тоже поднимает голову наверх.

Мы молчим, погружаясь в свои мысли. Проходит минута, две, три... десять.

— О чём думаешь, Латта?

Мгновенно выпаливаю то, что на уме:

— О том, что звёзды — наши проводники в прошлое, ведь мы видим их в том виде, какими они были тысячи световых лет назад. Это из-за того, что свет доходит до нас с опозданием. А ты?

Вновь чувствую на себе его взгляд.

— Ты не поверишь.

— Ну, скажи, — говорю я, переводя взгляд на него. В его глазах красиво отражается луна. Задерживаю свой взгляд на них, а после возвращаю его к небу.

— Тёрнер, зачем мне говорить, если ты мне не поверишь?!

Любознательность внутри меня просыпается и нетерпеливо скребёт коготками.

— А-а-де-е-ен, ответь. Не томи!

— О том же самом. Слово в слово ты выразила мою мысль.

— Что?!

Резко поворачиваю голову в его сторону.

— Да ты гонишь.

— Вот и я о том же, — говорит парень, пожимая плечами.

—Ого. То есть, вау. Это правда необычно. Почти невозможно.

Небольшая пауза.

— Ты знаешь название этого созвездия? — говорит он, указывая на небольшое скопление звёзд, чем-то напоминающее меч.

— Не-а. Могу из ваших найти только Арго́минус³, Шаа́ш⁴ и Самси́ш⁵.

— Это созвездие называется Латтария. Переводится как "побеждающая". У нас есть легенда о женщине, которая много веков назад повела свой народ в войну против правителя-тирана. В ночь перед битвой, революционерка была неуверенна в правильности своих решений. Она стала молить Всевышнего подать какой-нибудь знак и он это сделал. Рекрус спустил ей в ладони кровавый камень, как символ одобрения  войны. Эта женщина отнесла свой меч кузнецу и попросила его вставить этот камень в гарду, чтобы божественная сила была в трудные часы рядом. На следущий день начался бой. Он длился три дня и три ночи. Много крови пролилось в те дни. По итогу правитель-тиран был свергнут и убит этим мечом. Женщину нарекли "побеждающей", а если на нашем, то Латтарией. Эта история передается из века в век, из уст в уста. Я почти уверен, что её в нашем мире не запретили только потому, что там описано одно из проявлений Рекруса.

Обрабатываю информацию.

— Аден, а какова вероятность, что меня назвали с отсылкой на это созвездие?

— Почти стопроцентная.

Ох.

— Может ли это значить, что папа знал, кто я?

Аден молчит. Боже, мой папа об этом знал! Знал и молчал! Врал всей семье! Образ моего папы всплывает в голове. Прокручивая в голове воспоминания, подмечаю то, что раньше казалось незначительным.

— Аден! Я, кажется знаю, почему вы не смогли найти моего отца!

Парень вопросительно выгибает бровь.

— Смотри. Ты говорил, что можно найти человека по Лире. Кстати, хочу услышать от тебя подробный рассказ — как, ведь вас таких путешественников по мирам много. У него на правом предплечье шрам от ожога! Он нам с мамой говорил, что он его получил, когда работал на заводе!

Почти слышу, как шестерёнки в голове Адена начинают работать:

— То есть, ты хочешь сказать, что работу Лиры можно отключить, условно говоря, огнём? Наша практика показала, что от этой руны нельзя никак избавиться. Даже если снимешь слой кожи. Она всё равно проявится. Но... Это вариант. Нужно будет проверить.

— Я даже не хочу знать как. Кстати, у Марьеллы на предплечье татуировка на месте Лиры. То есть её она не удаляла. Почему вы её не нашли, если руна на месте?

Аден хмыкает и говорит:

— Вот тут кроется ответ на твой вопрос, как же мы вычисляем людей по Лире. При нанесении её на кожу, каждый выбирает себе имя, которое проверяют на уникальность, а потом вносят в огромную книгу. Со смертью, Лира, естественно, перестаёт работать и оно освобождается. Для таких случаев есть отдельный том, который помогает новеньким выбрать это самое имя.

Так. Интересно.

— И какое у меня, тебя, Алана и Вивьен имя?

— Это конфиденциальная информация, — с хитрым прищуром говорит Аден.

Начинаю злиться.

— Аден.

— Ладно-ладно. Рекрус, смотри, не вспыхни.

— Ха-ха, "смешно". Я жду.

— Меня зовут Раава. Это имя бога мёртвых, которому ранее здесь поклонялись.

— Не знала, что ты увлекаешься мифологией. А я ведь и не задумывалась, что вы к единобожию не сразу пришли.  Расскажешь как-нибудь о вашей вере до Рекруса?

В глазах Адена зажигается небольшой огонек, и я понимаю ,что ему приятно видеть мою искреннюю заинтересованность местом откуда он родом.

— Ну,  если только ты хорошенько попросишь. — говорит он с хитрентким выражением лица.

Пихаю его локтем, и он смеется ,после , сохранив лёгкую улыбку на губах.

— Вернёмся к именам. Ты всем дал их из вашей мифологии?

Аден-Раава кивает.

— Мне уже страшно.

— Зря, Тёрнер. Я тебе дал тебе имя богини вечной темноты и хаоса Арз.

Три. Два. Один. И я разражаюсь хохотом. Аден, видимо, понимая абсурдность ситуации, начинает смеяться.

— Ты что, серьезно? — слёзы скапливаются в уголках глаз, —Аден, я — Рождённая Светом, носящая имя тьмы?

— Рекрус, я в тот момент не знал, что делать! Не мог же я резко встать, достать из ниоткуда книгу со свободными именами и ждать, пока ты что-нибудь себе присмотришь!

— Ладно-ладно. Но почему именно оно?

— Из-за твоих глаз. На момент нашего знакомства, они были чёрными, как тьма, — быстро выпаливает Аден.

Оу. Грустно вздыхаю.

— Жаль, что их цвет поменялся.

— Зря жалеешь. Не знаю как тебе, но тот оттенок, который у тебя есть сейчас... Мне очень нравится. Они как будто светятся изнутри. Знаешь, как лавовые лампы.

Улыбаюсь. Странное и необычное сравнение. Между нами повисает неловкая пауза.

— Благодарю. А у остальных? Какие имена?

Аден облегчённо выдыхает, радуясь смене темы.

— Алан — Феншир, в честь бога медицины и всех страждущих, а Вивьен — Лашр. Ее имя — имя богини покровительницы всех путешественнников.

— Божественная компания. Запомню. А как пользоваться Лирой и этими именами?

— Сейчас покажу, — Аден встаёт и протягивает мне руку.

Проявляю смелость и вкладываю в неё свою ладонь. Ток вновь пробегает по моему телу, но я контролирую себя. Поднимаюсь на ноги. Аден отпускает мою руку.

— Достаточно прошептать слова: "Арасис парэ́сто" и в конце шепчешь имя. Только не нуж... —договорить Аден не успевает.

— Арасис парэ́есто Раава! — твёрдо произношу я.

Земля уходит из под ног. Голубой водоворот. Опять. Твою мать! Моё сердце стучит у меня где-то в горле. Я испытываю реальный ужас. Пролетаю по голубому сияющему туннелю. Опускаю голову вниз. Просвет. В этот раз быстро. Неприятное приземление на пятки. Оборачиваюсь. И чуть не падаю. Господи, я на самом краю башни! Медленно поворчаиваюсь. Нахожу лицо Адена, выражающее ужас. Он хватает меня за плечи, отводит от края и встряхивает.

— НИКОГДА! СЛЫШИШЬ? НИКОГДА ТАК НЕ ДЕЛАЙ БЕЗ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ НА ВЕРШИНЕ, РАУМ ТЕБЯ ДЕРИ, БАШНИ!

Вот честно, я теперь не знаю, что страшнее это микро-перемещение или крик Адена. Стойко смотрю ему в глаза, пытаясь скрыть страх. Парень оглядывает меня с ног до головы и резко прижимает к себе.

— Если я что-то говорю, Тёрнер, это "что-то" нужно дослушать до конца. Перемещение идёт с учётом небольшого расстояния от искомого человека. Если бы тебя отбросило чуть дальше — я бы не успел тебя спасти. И сомневаюсь, что Алан смог бы.

Обнимаю парня в ответ, крепко прижимая к себе. Господи, я же могла только что умереть! Постепенно успокаиваюсь. Мы так и стоим, пока зуд от циркулирующего тока не становится невыносимым. Отходим на небольшое расстояние.

— Знаешь, Аден, ты — хороший друг. По крайней мере, мне так кажется, — искренне говорю я.

Аден самодовольно ухмыляется.

— Вот только не надо тут зазнаваться, прошу!

Мы смеёмся. Холодный ветер уже более настойчиво колышет мои волосы, морозит руки и ноги. Нужно возвращаться во дворец.

— Тёрнер, я хотел бы ещё раз поговорить по поводу нашего с тобой вчерашнего диалога, твоих чувствах...

— Их нет. О чём говорить?

Как ножом отрезала. Легко. Эти слова легко слетают с моих губ. Интересно, я вру ему? Себе? Или же говорю правду? В его глазах я читаю немой вопрос.

— Ну, после того, как ты озвучил свои мысли по поводу того, что я, грубо говоря, влюбчивая дура вслух, у меня в голове что-то щёлкнуло и БАЦ. Ничего не чувствую. Как рубильник вырубили. Думаю, это — лучший для нас обоих исход. А то мало ли, вдруг королю всё же потребуется его рейкор, — поясняю я, саркастично произнеся последнюю фразу. Боже, Латта, ты что до сих пор обижаешься?

Когда я произносила фразу: "озвучил свои мысли", Аден закусил щеку изнутри. Или мне показалось. В общем, очередная неважная деталь, за которую зацепился мой мозг.

— Я тебя понял.

Как камень с души.

— Ладно, пойдем, ты уже замёрзла,— говорит он, поворачиваясь в сторону ступеней, ведущих вниз к двери.

— Ага, и Курт ждёт.

Аден замирает. На секунду. И вновь продолжает движение. Странный он какой-то.

¹armoire — шкаф(франц.)

²Connard — придурок(эстьянте)

³Аргоминус — змей(эстьянте)

⁴Шаа́ш — сердце(эстьянте)

⁵Самсиш — кубок(эстьянте)

Рис.1. Созвездие Аргоминуса

Рис.2. Созвездие Шаа́ш

Рис.3. Созвездие Самсиша

Рис.4. Созвездие Латтарии