ГЛАВА 13

— Пожалуйста, не говори, что нужно будет показать ему свет.

— Хорошо, не буду, — спокойно говорит Аден, пожимая плечами.

Твою мать.

К нам выходит стражник. Едва завидев старшего Айнэреса, он, вместе со своими сослуживцами, отворяет ворота, выдавая своё удивление высоко поднятыми бровями. На всех мужчинах одинаковая форма: глубокого голубого цвета кофта и штаны. На плечах, животе и коленях, поверх формы надеты железные доспехи, которые блестят в свете луны. Мы заходим. Наши ноги ступают по вымощенной белым камнем широкой дороге. По две стороны от неё — красивые, с широкими ветвями, деревья, розы и аккуратно подстриженный газон. Странно, что нас не сопровождает стража. Неужели так доверяют Адену? Пытаюсь вспомнить кем он работает, но как назло, этот факт вылетел из головы.

Луна ярко освещает дорогу. Всё кажется нереальным. Особенно раскинувшийся дворец из... хрусталя?

У дверей стоит пара стражников. Коротко кивнув обоим мужчинам, Аден смело толкает хрупкие на вид двери. И как они только не покрылись трещинами от толчка Адена? Любопытство зашкаливает. Напрягаюсь. Мысленно представляю невидимый тоннель, соединяющий наши с Аденом головы. Произношу:

" — Из чего сделан дворец?"

Парень даже не оглядывается на меня.  Я почти начала думать, что у меня не получилось, как улыбка Айнэреса убеждает меня в обратном.

" — Из аролита. Это редкий металл. Твердый, как титан и сияющий, как хрусталь."

" — Спасибо."

Зайдя внутрь здания, я удивилась. Честно говоря, я ожидала, что дворец будет выполнен в голубых тонах, но нет. Паркет, по которому мы идём, кремового цвета. Стены, куполообразный потолок выкрашены в насыщенный коричневый цвет. Наш путь освещают  свечи, прикреплённые канделябрами к стенам с обеих сторон. Куда бы я не обернулась —всюду картины. Красивые. Яркие. Изящные. Так и хочется остановиться и рассмотреть их. В воздухе витает приятный запах старых книг и свежего ремонта. Странное сочетание...

Несмотря на большие размеры, здесь достаточно уютно. Слышу, как с губ Вивьен срывается восхищённый вздох. Я кручусь вокруг своей оси, стараясь запомнить как можно больше. Наши шаги эхом отдаются в длинном коридоре. Чувствую себя такой маленькой. Мы идём в тишине, не смея нарушить общий трепет перед замком (кроме, наверное, старшего Айнэреса).

Аден ускоряет шаг, указывая дорогу. Скорее всего мы зашли через задний вход. Это объясняет малое количество стражников на улице и внутри. Доходим до развилки. Поворот налево. Здесь ещё светлее, чем в коридоре. С потолка свисает огромная, на этот раз, думаю, хрустальная люстра.  Свет от свечей отражается многогранными камушками, освещая пространство. Тут стены цвета слоновой кости. Пол выстлан белыми квадратиками кафеля. Словно попала в другой мир. Очень резкий переход. В этом помещении намного теплее, чем в коридоре. Небольшие кресла, обтянутые красным бархатом, так и манят сесть и отдохнуть после долгой дороги. Из коридора выходит девушка в белых брюках и белой водолазке. Её волосы заплетены в простую косу, которая, видимо, растрепалась за целый день.

— Мира́та! — зовёт её Аден. —Здравствуй.

— Здравствуйте, — говорит та с сильным акцентом на английском, видимо поняв, что Аден выбрал этот язык не просто так.

Мирата робко склоняет голову. От меня не уходит то, как её щёки становятся пунцовыми.

Минуточку...

— Короля уже уведомили о моем приезде?

— Да, рейкор¹ Айнэрес. Он сказал, что даст вам аудиенцию перед завтрашним балом в честь праздника Амора́и. А до этого момента, король приказал подать комнаты гостям и привести их в порядок перед мероприятием, — говорит она и поднимает глаза на парня, хлопая длинными рыжими ресницами, невинно закусывая губу.

Минуточки не хватит.

— Спасибо, Мира, — сухо и чётко говорит Айнэрес.

Она же смотрит на него щенячими угольными глазками, заправляя рыжую прядь за ухо. После того, как парень произнёс сокращённую форму её имени, у Мираты лицо краснеет ещё больше. Видимо, она восприняла это, как что-то большее, нежели обычная благодарность.

Но, кажется, Аден не обращает на эти жесты никакого внимания. Он разворачивается к нам с подругой.

— Так. На этом наши пути, до завтрашнего вечера, расходятся. Наши с Аланом комнаты находятся в противоположной от гостевых частей дворца. Поэтому, до встречи, — говорит он уходя.

Нет. Нет. Нет-нет-нет! За эту неделю я настолько привыкла к тому, что этот несносный человек рядом, что осознание его отсутствия неприятно отдаётся внутри. Несмотря на его тараканов в голове, когда он рядом я чувствую... безопасность что-ли? Точно знаю, что если у меня не найдётся слов, он скажет что-то за меня. Если кто-то нападёт — защитит, заблужусь — покажет дорогу, замёрзну — согреет. Не получится вызвать свет — доведёт до ручки и получит долгожданные искры.

— Стойте здесь, сейчас позову слугу, — подаёт голос девушка в белом.

— Хотя, давайте, чтобы не задерживаться, ты, — Мира указывает на Вивьен, — идёшь со мной. А ты, — она тычет в мою грудь своим пальцем, — остаёшься здесь и ждёшь, когда за тобой придут. Ты поняла меня?

Каждое слово режет сильным акцентом, но общий смысл донесён.

— Да.

Мы обнимаемся с Ви. Мирата уходит вместе с моей подругой и исчезает на ступеньках, которые можно увидеть через арку с правой стороны от меня.

Я в страхе бросаю взгляд на место, где в последний раз был Аден. Замечаю его широкую спину, которая удаляется всё дальше и дальше по небольшому коридору. Он подходит к арке с левой стороны, которая находится чуть дальше, чем проход справа. За ней, вероятно, находятся такие же ступеньки, ведущие на другие этажи. Блондин резко останавливается в проходе. Говорит что-то, скорее всего, Алану. Младший из братьев высовывает свою голову и ловит мой взгляд. Подмигивает и исчезает за аркой. Это заставляет меня улыбнуться, несмотря на клокочущую внутри тревогу.

Аден задирает голову наверх. Трёт руками лицо и резко разворачивается ко мне. Широкими шагами он быстро преодолевает, разделяющее нас пространство. Моё сердце начинает отбивать трель. Он берёт меня за предплечья и резко притягивает к себе. Я обхватываю его тело руками. Он делает тоже самое. Аден так крепко меня прижимает к себе, что кажется ещё чуть-чуть, и хотя бы одно моё ребро будет сломано. Но я молчу. Уверена, на его пояснице останутся отметины от моих пальцев, вот настолько сильно я за него держусь. Мы замираем в такой позе посреди этой залы. Он наклоняет голову к моей щеке. Его дыхание опаляет кожу:

— Я рядом. Всё будет хорошо. Не переживай.

Ещё крепче обнимаю парня.

— Не отпущу, — боромочу я ему в водолазку.

От тихо смеётся, гладя меня по волосам. Моё слабое место.

— Тёрнер, солнышко, что за драму ты развела? Помнишь, ты меня ненавидишь, а я тебя? Забыла?

Твою мать. Я его уже не ненавижу. Делаю несколько неуверенных шагов назад. От этого осознания всё внутри начинает дрожать.

— Да. Да-да, ты прав. Точно. Всё верно и неизменно, — говорю я, натянуто улыбаясь.

Ненавидеть перестала я. Не он. Вероятно, это какая-то его игра. "Влюби в себя Латту" или "Невозможное возможно". Может его разум затуманила связь. Нужно приходить в себя.

— Фух. А то я уже подумал, что кто-то начал питать ко мне уж слишком тёплые чувства. Уже собрался оповещать тебя о том, что ты стала жертвой невзаимной симпатии.

Пощёчина моему сердцу. Он всё понял. Но... Кому он врёт? Себе? Мне? Или не врёт вовсе? Всё это притяжение между нами. Его объятия тридцать секунд назад. Что происходит? Хочется схватиться за голову и заорать.

— Ты смешон.

Он вопросительно выгибает бровь, складывая руки на груди.

— Поясни.

— С виду ты кажешься таким взрослым и осознанным. Но проходит время и ты показываешь свою незрелость. Ты создаёшь впечатление храброго человека, а на деле оказываешься трусом в таких мелочах. Например мне хватает смелости признать, что возможно, гипотетически, я начала испытывать к тебе симпатию.

Аден сокращает расстояние между нами и выплёвывает мне прямо в лицо:

— Я не знаю, что ты там себе нарисовала, но спешу расстроить. Твои чувства не-вза-им-ны. Не взаимны. И ещё. Небольшой спойлер. Вероятнее всего, наши с тобой пути разойдутся в этом дворце, так как королю нужен его рейкор, ибо он собирается сделать визит одному из дальних городов.

Вторая пощёчина по моему сердцу. Неприятно всё сжимается внутри. И непонятно от чего больше. От его холодности или от предстоящей разлуки. Ты дура, Латта. Идиотка. Какая симпатия? Какие чувства? Что я себе придумала?!

— Ладно. Хорошо, — улыбаясь, говорю я, — Доброй ночи, мой горячо ненавидимый Аден.

Я пытаюсь говорить не саркастично, но тщетно.

— И тебе, моя горячо... ненавидимая Латта.

Слышу чьи-то шаги. К нам приближается низенькая полненькая женщина. Её волосы украшает белый ободок. Ноги закрывает тёмно-синяя юбка, а сверху надета такого же цвета рубашка.

Она обращается ко мне, говоря что-то на эстьянте. Чувствую себя глупо. Аден, видимо, поясняет ей, что я не понимаю её речи. Та мило улыбается и подхватывает меня под руку. Она уводит меня из этого помещения, направляясь в сторону арки и ступеней. Слышу громкий шлепок. Оборачиваюсь. Прежде чем силуэт Адена скрывается за аркой, замечаю, что его ладонь закрывает его лицо.

Мы проходим сквозь украшенную белой лепкой арку и поднимаемся по каменным ступеням на третий этаж.

Аден. Аден. Аден. Аден. В голове непрерывно крутиться его образ, а трещина в сердце становится больше. Промаргиваюсь, выходя из душащих мыслей. Вместе с тяжело пыхтящей служанкой, мы входим в очередной широкий коридор. По обе стороны в ряд выстроились двери из тёмного дерева. На них сделаны пометки, как номера в отеле. Моя проводница открывает одну из таких дверей, пропускает меня вперед и включает свет (здесь, как оказалось, лампочки, а не свечи). Женщина что-то бормочет и удаляется.

— Ого... — срывается у меня.

Это не комната. Это, блин, огромная квартира. Все стены выполнены в бордовых тонах. Разуваюсь. Пол застлан белым ковром. Я прохожу вперёд. В центре комнаты находится огромный белый диван с небольшим деревянным столиком перед ним. Поворчаиваюсь вокруг себя, осматривая пространство. Стена справа от дивана — одно сплошное окно. Подхожу к нему вплотную, прикасаясь носом к холодному стеклу. Вдали виднеются начинающиеся горы. Красиво. Небольшое кресло в другом конце зала стоит не просто так. Напротив меня стоит высокий книжный шкаф, забитый книгами. Представляю, как уютно сидеть рядом с этим окном, читать и, время от времени, любоваться видом... В общем, пытаюсь думать о чём угодно, лишь бы не о нашем с Аденом разговоре.

Разворачиваюсь. Поворачиваю налево. Открываю белую дверь. Удерживаюсь от того, чтобы не присвистнуть. Большая двух-(если не трёх)местная кровать. На ней белого цвета покрывало, расшитое красными узорами. Рядом находится небольшая тумбочка с ночником, а чуть правее кровати — дверь. Открываю её. Туалет. Удобно. Напротив кровати: левее, возле окна, стоит рабочий стол. Наверняка, он часто использовался высокопоставленными персонами для решения каких-либо бумажных дел.

Я выхожу из спальни. Пересекаю зал. Снова белая дверь. Открываю. Насильно закрываю рот рукой. Огроменная белая ванна с позолотой на бортиках определённо мне нравится. Кожа предвкушающе начинает зудеть. Хочется смыть с себя всю пыль и пот.

Подмечаю в голове, что стены здесь, в отличие от других комнат, молочного, а не красного цвета.Рядом с ванной находится раковина, выполненная в таком же стиле. Иду к ней, чтобы вымыть руки. Стопы окутывает приятным теплом. Обращаю внимание на черный мраморный пол с подогревом.

У меня нет слов. Это — восхитительно.

Кто-то прикасается к моему плечу. От неожиданности дёргаюсь и резко разворачиваюсь. Передо мной стоит служанка, которая привела меня сюда. Она доброжелательно улыбается немного кривыми зубами. За её спиной стоят две девушки.

— Менья зовуть Рафиса. Эта, — она указывает на девушку с светло-русыми волосами и серыми, как графит глазами, — Стерия. А эта, — она показывает на стояющую рядом со Стерией брюнетку, — Ирам. Мы пришли помогать тебе. Раздевайся.

Было слышно, как каждое слово давалось голубоглазой женщине с трудом.

Смысл последнего слова доходит до меня.

— Раздеваться? — перевожу взгляд на ванную, — Я сама могу помыться.

Они непонимающе смотрят на меня. Главная, как я поняла,служанка отдаёт приказ Стерии и та включает воду, которая сильным напором бьёт из широкого крана.

Я не сдаюсь. Пытаюсь объяснить на жестах, что в этом деле их помощь не обязательна, но они ни в какую. Я даже за дверь попыталась выставить. Однако, Рафиса что-то грубо начала доказывать мне...

После десяти минут жаркого спора, послушно снимаю одежду. Вдох-выдох. Это их работа. Я не знаю здешних законов и традиций. Возможно, за мой отказ их накажут. Рафиса вымученно улыбается. Она достаёт платочек и промакивает им лоб. Довела я, блин, человека.

Пока мы выясняли отношения, вода в ванне уже наполовину набралась. Наконец, окунусь и сниму с себя, как вторую кожу, этот эмоционально нагруженный день. Опираясь руками о бортик ванны, чтобы перелезть и выполнить задуманное, однако Стерия жестом останавливает меня. Она открывает белый шкафчик и достаёт из него графин с розовой жидкостью. Замечаю плавающие внутри стеклянной ёмкости лепестки. Затем она выливает половину содержимого в ванную. Вода приобретает красивый розовый оттенок. В воздухе приятно запахло цветами.

К Стерии подходит Ирам. Черноволосая девушка встаёт на носочки, чтобы дотянуться до стеклянной баночки с чёрным порошком внутри. После она зачерпывает горсть и кидает в воду, которая мгновенно приобретает тёмный пудрово-розовый цвет.

Ирам подставляет небольшие ступени, чтобы я смогла без проблем войти в ванну. Стерия смотрит на меня и кивает. Восхожу по ступеням и погружаюсь в горячую жидкость. Стон удовольствия вырывается из меня. Девушки, явно довольные эффектом, улыбаются. Я подставляю голову под кран, позволяя намокнуть волосам(правда напор настолько силён, что мне приходится хорошенько напрячь шею). Ирам покидает комнату. Служанки подставляют к ванне высокие табуретки. Рафиса садится рядом с моей головой и начинает намыливать мои спутанные волосы каким-то средством (надеюсь, это хороший шампунь, иначе завтра я их не расчешу). В это время, светловолосая служанка выливает на мои руки гелеобразное, пахнущее розами, вещество. Расслабляюсь под нежными массирующими движениями. Слышу, как Рафиса недовольно ругается на эстьянте распутывая мои волосы. Подпишусь под каждым словом.

Волей-неволей мои мысли возвращаются к Адену. Его слова непрерывно проигрываются в голове, рука об руку с хорошими, тёплыми, уютными и, временами, горячими воспоминаниями. Глухая боль неприятно ноет внутри. Нужно с этим покончить. Задушить в себе зарождающиеся к этому мужчине чувства и жить дальше.

Закрываю глаза. Представляю высокие деревянные двери библиотеки. Захожу внутрь. Вокруг меня длинные пустые стеллажи для книг. Иду по коридору. Подхожу к самому дальнему углу. Осматриваю полку, на которой лежат две книги. Первая — красная. Мои первые, в каком-то смысле, детские отношения. А вторая — голубая. Неразделённая симпатия. Сейчас здесь появится третья. Ещё одна книга. Представляю зелёную кожаную обложку. Как его глаза. Книга почти материально ощущается в моих руках. На ней серебристыми буквами проявляются инициалы Адена. Открываю её. На слегка желтоватых страницах появляются все моменты с ним. Наша первая встреча во моем "сне", его появление на остановке, то как он спас меня дважды в тот день, преследование, выстрел, перемещение, исцеление, его забота, разговоры, споры, пробежки, совместные готовки, путешествие на лошадях, рынок, сладости, дворец. В эту книгу я вписываю все свои чувства, которые я пережила находясь рядом с ним: страх, ужас, гнев, недоверие, грусть, боль, смех, лёгкость, безопасность, симпатия — все это я оставляю там. На страницах зелёной книги, вырывая из сердца. Чувствую, как по щеке стекает слезинка. Больно ли мне? Да. Хотелось бы мне оставить в себе все эти чувства? Да. Будет ли мне от этого впоследствии лучше? Нет.

С громким хлопком закрываю книгу, когда на ней проявляются последние слова из нашего разговора в зале. Аккуратно ставлю её на полочку. Завтра. Завтра мне будет намного легче. Прохожу мимо стеллажей к выходу. Адена Айнэреса теперь нет в моем сердце.

*****

Из мыслей меня выводит прикосновение. Надо мной стоит Ирам, неловко переминаясь с ноги на ногу.

— Что-то случилось?

К моему удивлению темноволосая девушка кивает. Она протягивает мне мою бритву.

— Когда я разбирать твою сумка, нашла это. Я могу помогать избавиться от волос навсегда. Тебе помочь?

Высоко поднимаю брови. Ирам намного лучше говорит на английском, нежели Рафиса. Обдумываю её предложение. Отметая сомнения, киваю. Она удаляется, бросив пару фраз на местном языке своим коллегам. Взрослая служанка заканчивает мыть мои волосы. Теперь они с Стерией поднимают меня и обмывают всё тело. Я чувствую небольшую неловкость, но я так понимаю, самое страшное меня ждёт впереди. Рафиса и Стерия обтирают меня мягким белым махровым полотенцем.

Ирам возвращается через десять минут, держа баночку с коричневым содержимым и мою зубную щётку, которую ставит в стаканчик на раковине. Я встаю со стула. На мне надет махровый халат, под которым абсолютное ничего. Я была на земных эпиляциях, но, подозреваю, здесь всё будет отличаться.

— Я намажу тебья этим. Оно выжжет луковица волос до основания, чтобы те никогда не росли. У меня нет волос. У Стерии нет. Даже у Рафисы нет.

Что ж. Звучит болезненно и эффективно.

— Из чего оно сделано? —напоследок интересуюсь я.

— Из таришты. Это трава такая, —тонким голоском добавляет она.

Вопросов больше нет. Стерия снимает с меня халат. Ирам стелит на стул полотенце, садит меня на него и приступает к делу. Намазав интимные зоны липкой смесью, она проделывает то же самое со всеми конечностями. Проходит минута. Две. Ничего не происходит.

— Латта, только не кричи громко, — говорит Ирам, умоляюще глядя на меня большими карими глазами.

Я поднимаю бровь. Ловлю ощущение дежавю. И тут началось. Моё тело будто опаляют огнём. Знакомое и в тоже время незнакомое чувство. Я стискиваю зубы. Втягиваю воздух. Это не хуже, чем исцеление. Самое чувствительное место естественно оказывается самым болезненным. Ну прям очень. Сжимаю позолоченные подлокотники. Закусываю губу. Поднимаю глаза к белому потолку. Красота требует жертв, верно?

Пытка заканчивается через, наверное, семь минут. Смесь на теле уже не жжёт. За всё это время я не проронила ни звука. Лишь когда боль стала невыносима, закусила палец.

Ирам сказала, что мне нужно обмыться. Они со Стерией выглядят, мягко говоря шокировано.Странно, но ладно.  Девушки покидают меня, наконец оставив одну. Залезаю в ванну и сажусь на колени, чтобы вода от огромного крана смогла омыть всё тело. Результат я начала видеть, когда смыла состав с рук. Абсолютно гладкие. Тоже самое с остальными частями тела. Я прямо-таки сфинкс. Заканчиваю. Одеваюсь в халат. Чувствую себя чистой. Приятно. Стук в дверь.

— Войдите.

В комнату заходит Рафиса. В её руках ножницы. Она ставит высокий стул перед раковиной с зеркалом. Служанка меня подзывает. Послушно сажусь. Надеюсь, она не сделает мне каре. Женщина расчёсывает мои волосы, что-то недовольно бормоча. Причину её возмущений я понимаю. Для хорошей стрижки нужны прямые волосы, а не мои волнистые и запутанные.

Несмотря на наличие колтунов,  Рафиса, ловко орудуя расчёской, безболезненно убирает их. Покрываюсь мурашками. Если кому-то нужно сбить меня с мысли— достаточно прикоснуться к волосам. Я готова так сидеть вечно. По комнате разносятся звуки. Чик-чик-чик. Получаю эстетическое удовольствие. Мне нравится, когда под лезвием ножниц хрустят волоски. Я не знаю сколько сантиметров она состригла, но когда дело доходит до передних прядей, я решаю внести свою лепту. Воспоминания трехнедельной давности всплывают в голове. Дом. Вечер. Ванная комната. Я стою с ножницами и пытаюсь сделать себе удлинённую чёлку. От мысли, что я отсутствую дома почти месяц, по телу пробегает дрожь (и плевать, что две недели я практически не помню. Факт остаётся фактом)

— Рафиса.

Она останавливается и внимательно смотрит на меня. Я беру свою длинную и печально выглядящую прядь, пальцами имитирую "ножницы" и "срезаю" по диагонали волосы. По нижнюю челюсть (с учётом того, что мои волосы вьются). Голубоглазая женщина кивает. Господи, хоть бы она меня правильно поняла.

Рафиса продолжает работать. Шатенистые прядки осыпаются мне на колени. Она прочёсывает гребнем волосы. Работа окончена. Рафиса кладет ножницы в небольшую косметичку и выходит из комнаты. Не успеваю даже спасибо сказать. Встаю. Отряхиваюсь от волос. Любуюсь. Длина едва доходит до нижней части груди, и это будучи прямыми. Челка вышла именно такой, какую я хотела. Под действием влаги она аккуратно завивается, обромляя лицо. Довольно улыбаюсь.Чищу зубы и  иду в спальню. Каждый мой шаг сопровождается болью в пояснице и ягодицах. Я смертельно устала.

Зайдя в комнату, открываю белый деревянный шкаф. В нём аккуратно лежат все мои немногочисленные вещи. Знала бы я, на сколько это затянется, взяла бы с собой чемодан. Но пользуемся тем, что есть. Надеваю пижаму: винного цвета штаны и футболку. Закрываю дверь в спальню. Выключаю свет. Отодвигаю покрывало и ложусь в постель. Матрас в меру упругий и мягкий. Большой. Звёздочкой располагаюсь на нём. Подушки очень удобные. Всё отлично, но в душе паскудно. Переворачиваюсь на бок. Смотрю в окно. Красивый пейзаж не успокаивает мои тревожные мысли, а яркий свет луны мешает спать. Нужно было взять маску для сна. Я думаю об Адене, Вивьен, Алане, Бриазе и   Дирез, дороге, рынке, украшениях, дворце, служанках, новой причёске... Всё это смешивается в хаос. В груди неприятно ноет. 

"...Я не знаю, что ты там себе нарисовала. Но спешу расстроить. Твои чувства не-вза-им-ны. Невзаимны..."

С трудом усмиряю громкие мысли и окунаюсь в такой нужный сейчас сон. Завтра будет легче.

*****

Утро. Первая мысль — паническая.

"Где я?!"

Судорожно подрываюсь и осматриваюсь. Во дворце. Откидываюсь на подушки. Точно.  Солнца не видно из окна, значит оно, вероятно, находится в зените. Немного понежившись в постели, встаю. Направляюсь в ванную комнату. Боковым зрением замечают что-то, чего не было, когда я ложилась спать. Останавливаюсь рядом с диваном. На деревянном столике стоит еда. Подхожу к ней и трогаю пальцем. Ещё теплая. Уже бегу в ванную, чтобы быстро почистить зубы и приступить к завтраку-обеду, пока тот не остыл окончательно. На чёрном мраморном полу нет моих отстриженных прядей волос. Всё идеально чисто. Привожу своё лицо в порядок. Смотрюсь в зеркало. М-да. Оставлять волосы на ночь мокрыми — было ошибкой. Или нет. Небрежные волны слегка спутались и придают мне какой-то естественный что-ли вид. А может не нужно их выпрямлять? Природой мне заложена такая структура. Зачем этому противиться? Улыбаюсь своему отражению. Иду завтракать.

На подносе лежит поджаренный кусочек хлеба. Поверх него намазан сливочный сыр и несколько ломтиков лосося. Немного пшённой каши, салат с авокадо и стакан воды. На десерт, как я понимаю — пудинг. Вкусно, сытно и полезно.

Стон наслаждения вырывается у меня. Это мега вкусно...

Наевшись, я решаю подойти к книжному шкафу. Достаю книгу. Естественно ничего не понимаю. Нужно будет попросить Адена научить меня читать и говорить на эстьянте. Аден. Его имя больше не отдаётся тянущим чувством под грудиной. От него осталось лишь неприятное эхо. Кроме благодарности за предоставленный кров и тёплое общение, я к нему ничего не чувствую. Даже его образ перестал часто всплывать в голове, как это было раньше. Улыбаюсь во все тридцать два. День начинает налаживаться. Стук в входную дверь. Ставлю книгу на место.

— Входите!

В мой "номер" входит уже знакомое трио.

— Привет!

Служанки в ответ приветственно машут руками.

— Мы пришли тебя готовить к встрече с королём, — чисто, без сильного акцента, говорит Ирам.

Мне она очень нравится. Простая служанка достала откуда-то пособие по английскому языку, выучила его и почти свободно говорит на нём. Мне определённо импонирует её целеустремлённость.

Прокручиваю сказанные Ирам слова. Вот блин. Король. Ему нужно будет показать мой свет. Чувствую, как у меня начинает сосать под ложечкой. Рафиса головой кивает в сторону ванной комнаты. Что ж. Приступим.

*****

Меня обмыли, как немощную. Тело намазали кремом, который напоминает мне запах шоколада. Стерия сделала замеры моих груди, рук, талии, бедер, ног. Даже размер стопы записала. Правда, когда она это делала — недовольно морщилась. Полагаю, найти подходящую обувь на почти сорок первый размер ноги —затруднительно. Светловолосая служанка, закончив писать мои параметры в небольшом блокнотике, упорхнула невесть куда. Рафиса усадила меня на стул и начала делать прическу. Ирам сначала привела мои ногти в порядок, а после приступила к макияжу (упомянув, что королевская семья и знать отличается от общей толпы лаконичным и простым стилем, а потому я могу не беспокоиться о вычурном внешнем виде).

*****

Целый день проходит в подготовке к встрече с королём. Целый день переживаний, стресса и тщетных попыток вызвать свет, пока Рафиса и Ирам отлучались.

Что делать, если у меня так и не получится создать хотя бы искру? Король не поверит, что я Рождённая Светом, и тогда у Адена будут серьезные проблемы. Чтобы между нами не произошло, бед и страданий я ему не желаю. Тем более из-за меня...

Мы с Ирам нашли буквально общий язык. Пока она меня красила, объяснила, как нужно обращаться к королю, королеве, наследнице и принцу, а так же элементарные правила королевского этикета. За это я ей очень благодарна.

Несколько раз я порывалась посмотреть на себя в зеркало, но Рафиса настояла на том, что образ я должна увидеть целиком, а не по частям.

После того, как с прической и макияжем было покончено, девушки вывели меня из ванной комнаты и до самого заката я болтала с Ирам, попивая чай. Однако, тревога не отступала ни на минуту...

Когда солнце почти село за горизонт, Стерия вернулась(правильнее сказать,ворвалась) в "номер" с голубым длинным чехлом и крафтовой коробкой в руках. Открываю чехол. Платье, лежащее в нём, прелестно. Я аккуратно выуживаю его. Рукава и лиф сделаны из сетки с нашитыми белыми кружевами в виде стеблей с листьями. Я не успеваю полюбоваться платьем, как Рафиса выхватывает его из моих рук. Ирам просит меня раздеться. Исполняю её просьбу. Я стою голая посреди зала, прикрывая грудь руками. Ветер из приоткрытых окон неприятно холодит кожу. Рафиса предварительно растёгивает молнию на задней стороне платья. Я осторожно, чтобы не порвать юбку пролезаю в него. Рукава до запястья плотно облегают кожу. Белые чашечки для груди идеально подходят по размеру. Девушки помогают застегнуть мне платье. Затем я обуваю белые танцевальные туфли-лодочки. Они новые и потому неприятно сдавливают ногу. Подобные я носила, когда занималась бальными танцами. Вероятно, мои умения сегодня пригодятся...

Рафиса машет головой в сторону ванной комнаты, и я, придерживая тяжёлый подол, направляюсь туда, к единственному зеркалу в моём номере. Открыв дверь, замираю в удивлении. Мне кажется, что я вижу себя и в тоже время не себя одновременно. Приближаюсь к незнакомке в зеркале. Пышная юбка из фатина шуршит на каждом шагу. Её длина доходит мне до середины голени, вероятно для того, чтобы было удобнее двигаться(если встреча с королем пройдет успешно, и нашу компанию пригласят на бал).

Как танцовщица с опытом проверяю гибкость рукавов, поставив их в стандартную "рамку". Немного потягивает, но в целом удобно. Кружусь на месте. Юбка летит, создавая вокруг меня белый ореол. Останавливаюсь. Белое кружево скрывает мою грудь замысловатым узором.

Подбегаю к зеркалу вплотную. Волосы отливают золотисто-медным цветом, аккуратно лёжа лёгкими волнами на плечах. Передние пряди закреплены сзади, а чёлка уложена, открывая и обрамляя лицо.

На глаза нанесены матовые бежевые и корчиневые тени, подчёркивая мой цвет глаз. Стрелки же визуально придают им немного восточный вид. Тушь увеличивает ресницы, делая мне щенячий взгляд. На губах же красуется помада цвета чайной розы. Я выгляжу, как героиня какой-то книги. Надеюсь, с хорошим концом. Три служанки заходят в комнату, довольно улыбаясь моей реакции.

— Девочки, не знаю, поймёте ли вы меня, но спасибо большое вам за проделанную работу!

Я подхожу к ним, громко цокая каблуками-рюмками по плитке, и обнимаю всех троих. Они, мягко говоря, удивляются моему жесту, но ладно. Рафиса что-то наговаривает на эстьянте Ирам, после чего та переводит:

— Рафиса говорит, что для нас была честь — служить Рожденной Светом. И ещё кое-что. Сейчас зайдет Мирата и отведет тебья к королю.

— Тебя. Правильно говорить "тебя". Спасибо.

— Отведет тебя к королю. Спасибо за совет, — Ирам смущённо отводит глаза в сторону.

— У тебя достаточно хороший уровень английского. Где ты его изучала?

Кареглазая девушка испугано округляет глаза. Её зрачки бегают со стены на стену. Ирам начинает нервно теребить пальцы.

— Это секрет. Об этом знает только Стерия и Рафиса...

Желание залезть в чужие дела берёт верх.

— Я никому не скажу, обещаю, —внутренне себя одёргиваю, — но если не хочешь говорить — не говори. Я пойму.

Ирам поднимает свои большие глаза на потолок, словно ища на нём ответ. Пытаюсь немного на неё надавить. Это мой шанс узнать подробнее Цхалит с нелучшей стороны.

— Ирам. Мне кажется, что все мне здесь что-то недоговаривают. Ты можешь сказать, что не так с политикой вашего мира?

Девушка отрицательно мотает головой.

— Я не могу этого сказать. Ты расскажешь. Рейкору Адену. У дворца есть уши и кое-что о вас двоих нам известно.

— Мы не па... —начинаю оправдываться я, но Ирам меня перебивает:

— Не пара. Но вас связывают другие обстоятельства. Если рейкор Аден узнает обо всём... Меня убьют.

То, как она буднично произносит последнее слово, заставляет меня мысленно вздрогнуть. Аден что-то говорил о строгих правилах. Что же такого может незаконного затеять простая служанка?

Мы с Ирам молча обмениваемся взглядами. В её глазах царит такая тревога, что мне становится страшно. Какого это —  жить, зная, что если кто-то прознает о задуманном, тебе грозит неминуемая смерть?

Стук в дверь прерывает наш контакт.

— Пора, — судорожно выдыхая говорит Ирам.

Пора.

*****

Я спускаюсь вместе с Миратой по винтовым каменным ступеням, придерживая белую юбку. Холод от стен морозит голую кожу на спине. Вырез на платье небольшой, открывает лишь лопатки и кожу чуть ниже их, но моему телу этого достаточно, чтобы каждую минуту покрываться мурашками.

Мирата идёт впереди меня. Её рыжая коса плотно заплетена, ни один волосок не выбивается. Одета девушка в белые брюки, водолазку и накидку, которая свисает с одного её плеча. Пытаюсь концентрироваться на этом, а не на ужасе, который сковывает моё тело с каждым шагом всё больше и больше. У меня не получается самостоятельно вызвать свет. Король не поверит нам. Не поверит мне. Что же делать? Что делать?! ЧТО ДЕЛАТЬ?!

Кишки будто завязываются в узел. Сердце больно ударяется о ребра и его стук я уже слышу в висках. Ты — Рожденная Светом. Нет. Я — просто человек. Я — не супергероиня из какого-нибудь романа, которая спасает мир, борется за свободу и прочее. Я — простой человек, который хочет вернуться домой, поговорить с семьёй, читать книги, видеться с друзьями, ходить на танцы, петь в душе, заниматься готовкой и готовиться к поступлению в университет. Разве я многого прошу? Но жизнь — та ещё несправедливая дрянь. И с этим нужно смириться.

Лестница кажется бесконечной. Я беру ткань юбки в одну руку. Другой пытаюсь вызвать свет. Почувствовать его тепло, силу.

Ничего.

Глубоко вдыхаю и поднимаю глаза к высокому каменному потолку. Подскальзываюсь и почти падаю. Балго, вовремя успеваю ухватиться за перила. Мирата оборачивается и меряет меня недовольным взглядом.

— Осторожней, — бесстрастно произносит девушка с сильным акцентом.

Полуразворот. Ступени заканчиваются и сменяются гладким кафельным полом. О нет. Ещё несколько шагов. Всё. Спустились.

Мирата, не сбавляя скорости, уходит куда-то вправо. Вообще, весь дворец — лабиринт с тысячей коридоров и ступеней. Полагаю, нужно потратить достаточно много времени, чтобы изучить его от и до. Мне приходится быстро семенить ногами, громко цокая каблуками, чтобы успеть за Мирой. "Цок-цок-цок" — эхом разносится по коридору. Вдруг рыжая девушка останавливается у высоких стеклянных дверей. Свет из комнаты за ними освещает лицо Мираты.

— Мы пришли.

Эти слова звучат так, как если бы мне вынесли смертный приговор. И сейчас я добровольно положу свою шею под гильотину. Тяжело сглатываю. Когда-то, кажется в другой жизни, Аден говорил, что я должна сама пойти за ними. Вероятно, это нужно было не только для перемещения, но и для моего прилежного поведения с королём.

Мирата отворяет двери. Как же мне страшно. Боже, помоги мне, если ты меня слышишь. Делаю первые шаги внутрь. Выпрямляю спину. Поднимаю подбородок. Делаю уверенное и бесстрастное лицо. Пути назад нет. От адреналина начинает немного кружится голова. Я оказываюсь на возвышении, с двух сторон от которого стоят ступени. Опять эти ступени.

Отсюда мне открывается вид на просторную залу. Пол выстлан чёрно-белой плиткой. Как шахматная доска. Стены коричневатого цвета морских камней, с выбитыми в них силуэтами колон.

Слева стоит два величественных трона, обитых темной тканью. На них восседают мужчина и женщина. Рядом с ними, по правую руку от короля, стоят четыре человека. Одна девушка и три парня. Среди них я узнаю Адена и Алана. Мира разоврачивается и начинает спуск. Иду за ней. Фокусирую свой взгляд на Адене. Ирам говорила, что открыто смотреть на королевскую семью  — жест неуважения.  Человек, который содержит в себе половину моей души, не отрывает от меня глаз. Он осматривает меня с ног до головы, останавливаясь на лице. Мы смотрим друг на друга. Пауза. Ощущение паники становится на грамм меньше. Я хотя бы здесь не одна.

"— Все будет хорошо, Тёрнер."

Хочется рассмеяться от этих слов. Не будет всё хорошо. Мы в дерьме. Ничего не отвечаю ему. Просто смотрю на него и молюсь, чтобы не рухнуть с этих ступеней.

Осматриваю его внешний вид. На Адене военный красный камзол с золотыми запонками и эполетами на плечах. Волосы уложены назад. На поясе висит чехол с мечом. В свете тысячи свечей замечаю, как блестит выглядывающий красный камень на серебряной граде. Какое-то странное ощущение дежавю. Аден очень красив в этом одеянии. Он выглядит дорого. Как граф или принц не моей сказки. Прислушиваюсь к ощущениям внутри. Ничего. Равнодушие. Это радует.

Перевожу свой взгляд на Алана. Он мельком показывает мне пальцем "класс". Улыбаюсь. Ал одет в зелёный сюртук из приятной на вид ткани. Его каштановые волосы от влаги и прохлады покрылись небольшими завитками.

Ступени заканчиваются. Мирата проходит чуть вперёд и в сторону, останавливаясь напротив трона. Она по-мужски становится на одно колено, прижимает руку кулаком к сердцу и склоняет голову. Такой жест в платье мне недоступен, а потому делать буду всё по инструкции Ирам.

Дохожу до Миры и останавливаюсь напротив трона. Руки немного трясутся. Голова кружится ещё сильнее. Главное не упасть в обморок. Я чувствую что-то странное по мере приближения к королевской чете. Какое-то интуитивное чувство, заставляющее волоски на затылке встать. Внутри растекающееся тепло. Сжимаю правую шрамированную руку в кулак и прижимаю её к сердцу, низко кланяясь королю и королеве. Отсчитываю пять секунд, а после выравниваюсь. Держу спину прямой, а взгляд уверенным. Мельком бросаю взгляд на Адена. Он одобрительно моргает. Я что-то замечаю в его глазах. Какую-то зеркальную настороженность.

Он тоже чувствует, что здесь что-то не так?

Мирата говорит на эстьянте упоминая мои имя и фамилию. Хоть голову я и держу прямой, глаза мои направлены в пол. Мне кажется, сейчас я стала комком нервов.

— Подними глаза на меня, дитя, —говорит глубокий мужской голос.

О боже, о боже, о боже ,о боже!Это говорит король. Слушаюсь. Встречаюсь взглядом с мужчиной средних лет. У него смоляные волосы, которое уже наполовину затронула седина и яркие голубые, пронзительные глаза. На нём камзол цвета ночи, украшенный серебряным нитями. Но что больше всего привлекает внимание — корона. Большая, серебряная, украшенная аметистами, и наверняка тяжёлая корона. Лицо его выражает доброжелательность, но взгляд холоден.

"Eleanor Rigby" — Cody Fry. Рекомендую поставить на фон для прочтения данного фрагмента.

— Латта Тёрнер, все говорят о том, что ты — Рожденная Светом, Спасение нашего мира. Так ли это?

Ответственность давит на меня тяжёлым камнем. Не вдохнуть. Так. Не потерять сознание, не потерять сознание, не потерять сознание...

— Да, Властитель Мира.

Какое идиотское прозвище. Благо, из присутствующих мои мысли может читать один человек. И это не король.

— Можешь ли ты, Латта, доказать нам всем это.

Нет.

— Да.

Король машет рукой, мол: "приступай", а я впадаю в ступор. Холод помещения не улучшает ситуацию. Я начинаю слегка дрожать. Прикрываю глаза. Это позор.

"— Тёрнер."

Отвечаю ему:

"— Что? Аден, если ты можешь меня сейчас телепортировать домой — мы избежим катастрофы. Если нет, то у меня плохие новости."

"— Успокойся," — холодно отвечает Аден на мой всплеск эмоций.

"— Успкоиться?! Да ты, наверное, издеваешься!"

Чувствую, на эмпатическом уровне, как терпение короля начинает заканчиваться.

Тук-тук-тук. Громко бьётся сердце. Концентрируюсь на жутком ощущении в этом зале. Как будто невидимая наэлектризованная материя исходит от тронного зала и растекается по всей площади. Тук-тук-тук. С каждым ударом тепло в груди становится сильней. Оно растекается по венам, доходя ко всем кончикам пальцев. Кажется оно. Слышу чей-то судорожный вздох. Воздух вокруг становится плотным, хоть ножом режь. Очень странно. Но я стараюсь не отвлекаться. Тук. Тук. Тук. Тепло концентрируется в ладонях. Они становятся горячими.

"— Давай, Латта."

Толчок. И я чувствую облегчение, свободу. Силу. Открываю глаза. Бросаю взгляд на руки. Ого. От них исходит яркий-преяркий золотистый свет. Мои предплечья обвязывают, напоминающие тонкие песчаные ниточки, светящиеся искры. Надавливаю ещё больше. "Языки" света расходятся по всему тронному залу доходя до потолка, колыхая при этом мои волосы. Ухмыляюсь. В эту секунду я чувствую себя всемогущей.

Это страшное чувство.

Смело смотрю в глаза королю, королеве. Осматриваю всех присутствующих. Черноволосый парень рядом с Аденом пошатывается. Его лицо бледно. Девушка в красном платье в восторге открывает рот. Вероятно, эти двое — принц и принцесса.

Аден и Алан не скрывают восхищения и облегчения. Чувствую, как свет дёргается, пытаясь уйти из под моего контроля в сторону Курта. Принц дёргается. Удерживаю свет. Начинаю нервничать. Ещё не хватало убить члена королевской семьи.

"— Тёрнер, глубокий вдох-выдох. Вот теперь по-настоящему успокаивайся. Представь, как ты втягиваешь свет внутрь себя. Он плавно возвращается в ладони, уходит по предплечьям, направляясь в сердце, где ему самое место."

Выполняю указания. Свет, хоть и сопротивляясь, заходит обратно. Сработало! Когда последняя искра исчезает из зала, повисает звенящая тишина. Я чувствую себя измотанной и в тоже время наполненной силой. Королева поднимается с трона. У неё пшеничного цвета волосы, как и у принцессы Кары, и янтарного цвета глаза. Тёмно-синий шлейф платья красиво тянется за ней, пока та спускается с небольшой возвышенности. Я пытаюсь успокоить сбившееся дыхание.

Что. Я. Только. Что. Сделала. Евгена  подходит ко мне вплотную. Обхватывает мои, резко ставшие холодными, ладони.

— Мы рады приветствовать тебя на празднике Амораи, Рожденная Светом.

Белые двери в другом конце зала отворяются. Музыка врывается внутрь тронного зала. Кажется, тысячи людей заходят сюда. Тысячи людей аплодируют. Они это всё видели? Как?

— Чудеса земной техники до сих пор поражают наших людей.

Я поднимаю голову наверх. Передо мной стоит Курт. Ещё один чтец мыслей. Нужно что-то делать со своим лицом, ибо оно уж слишком говорящее. Взглядом показываю принцу, что жду продолжение его речи.

— Пара камер, один проектор, и теперь все они благоговеют от одного взгляда на тебя. О, забыл представиться, Курт Брахилэс.

О, Боже. Это видели все. Все эти девушки в красивых платьях и мужчины в разноцветных фраках. Господи, а что было бы, если бы у меня ничего не получилось?!  Промаргиваюсь и прихожу в себя. Склоняю голову.

— Наслышана, изер² Курт Брахилэс.

— Это лишнее. Надеюсь, Латта, тебе обо мне говорили только хорошее?

Его голос можно сравнить с мёдом. Такой же мягкий, тянущийся и вкусный.

— К сожалению, да. Даже грустно как-то, что не плохое. Это всегда интереснее.

Принц звонко смеётся. Он выше меня, но ниже Адена. Что очень цепляет в нём — его глаза. Они волчьи. Цвет близок к виски. Чёрные волосы небрежно уложены, а на чувственных губах царит игривая ухмылка. Он быстро осматривает меня.

— Ну, не могу молчать! Ты прямо-таки эрид, спустившийся с небес! — восклицает он, жестом указывая на меня.

"— Напыщенный петух," — эхом слышу я за своим ухом.

Оборачиваюсь. Никого. Быстро перевожу взгляд на Адена. Он стоит далеко, рядом с королём, но его взгляд приклеен к нам с Куртом. Давлю улыбку.

"— Поставь заслон. И не завидуй."

"— Я. Не. Завидую," — является ответом мне.

"— Хорошо. Пусть будет так," — с неверящей интонацией посылаю я Адену.

Возвращаюсь к принцу.

— Благодарю. Боюсь показаться глупой, но эрид — это..?

— Прошу прощения. По привычке сказал на эстьянте. Эрид — ангел, — он прикладывает руку к сердцу, выражая искреннее сочувствие.

Курт — душка.

— Отсюда могу сделать вывод, что эта фраза достаточно часто слетает из ваших уст, — сначала говорю, а потом задумываюсь: не является ли это дерзостью, говорить так с принцем.

Его глаза удовлетворённо заблестели.

— Впервые за всю жизнь! —восклицает он.

— Не верю, — улыбаясь говорю я.

Курт слегка наклоняется ко мне.

— Правильно делаешь, —произносит он и подмигивает мне.

Закатываю глаза.

— Пока эти хищники не забрали тебя, прошу подарить мне первый танец.

— С удовольствием. Не знала, что вы относитесь к травоядным. Приму к сведению.

Курт облизывает нижнюю губу, посмеиваясь.

— Я бы попросил делать выводы, основываясь не на интуитивных умозаключениях, а на личном опыте.

Это будет определённо интересный вечер. К нам подходит Кара.

— Здравствуй, Рожденная Светом. Как наследнице трона, мне стоит выразить вам благодарность за проделанный путь и желание спасти мой мир.

Склоняю голову. Мой мир. Эта улыбчивая девушка с красным румянцем на щеках прекрасно осознает, что весь мир в её руках. Целая планета! От меня не уходит, что принцесса говорит более официально. Беру на заметку.

— Здравствуйте, варера³ Кара Брахилэс. Скорее, чтобы спасти миры. Мой и ваш.

Поднимаю глаза. Кара ставит бровки домиком. Эта эмоция мгновенно сменяется очаровательной улыбкой. Харизма — это, наверное их семейная фишка.

— Да-да, наши миры. Это я просто ещё под впечатлением от шоу, которое вы нам показали.

Моё подсознание говорит, что здесь что-то не так, но я спихиваю всё на эмоциональное переутомление.

— По правде говоря, — Кара начинает говорить заговорщеским тоном, — Наш отец поражён! Всех особенно зацепил момент, когда ваши глаза стали, ну, наверняка вы сами знаете, сиять таким золотистым светом!

Кара говорит это всё с искренним воодушевлением. Её голубые глазки радостно сияют. Это что-то новенькое, но я не подаю вида. Брат и сестра стоят рядом друг с другом и, смотря на них я понимаю, на сколько те схожи и в тоже время совершенно противоположны друг другу.

Если по порядку, то сходства добавляет цвет одежды. На Каре красное облегающее платье с простой не пышной юбкой. Одно плечо обнажено. В своём образе она выглядит хрупко, но во взгляде чувствуется сила и стержень. На Курте фрак в цвет платья сестры. У них одинаковые: нос, губы, форма лица и обаяние. А вот типажи абсолютно разные. Кто здесь и похож на ангела, так это Кара. Её блондинистые волосы аккуратно лежат в небрежном пучке. Светлая кожа и глаза, доброе лицо. Такому человеку на подсознательном уровне хочется доверять.

Курт же... Совершено другой. Волосы цвета вороньего крыла, смуглая кожа, янтарные глаза, острые черты лица. Он выглядит, как демон. Зло в чистом виде, ибо  истинное зло должно притягивать и соблазнять, а не отталкивать. 

— Так, всё, сестричка. Бал вот-вот начнется, а на мою даму поглядывают все собравшиеся здесь мужчины.

Кара понимающе кивает и оставляет нас наедине. Курт подхватывает меня под руку и направляет в угол зала. Замечаю, как пары выстраиваются в круг. Музыка затихает. Король выходит чуть вперёд и говорит на эстьянте. Каждое его слово эхом разносится по залу. В голове слышу голос Адена:

"— Сегодня у нас два радостных события! Праздник Амораи — день в который закончились все войны, и омытые кровью солдаты вернулись к своим семьям! День в который были зачаты тысячи детей! День, когда в воздухе запахло свободой и надеждой на светлое будущее! День, в который наступила первая тихая ночь за несколько столетий! Амораи —день, когда королевская чета Брахилэс взошла на трон!"

После этих слов в зале зазвучали аплодисменты. Я не выделяюсь из толпы и поддерживаю речь короля. Король продолжает. Аден тоже:

"— И второе, не менее радостное событие! Рожденная Светом снизошла к нам из верхнего мира! Она пришла, чтобы спасти всех нас! Сегодня вы увидели всё своими глазами! Она остановит тьму, даруя возможность Цхалиту процветать! Ура!"

В зале поднялся гомон, скандирующий на эстьянте: "Ура".

А мне вот стало совсем не радостно. Единственное, о чём я думаю: "Во что я ввязалась?". Спасти мир! И все эти люди сейчас смотрят на меня, уверенные в этом! Головокружение становится сильнее. Я слегка пошатываюсь.

— Латта, с тобой все хорошо?

Я натягиваю улыбку и киваю. Кажется, принц в это верит. Ощущаю на себе взгляд. Смотрю на Адена. Аден смотрит на меня.  Он стоит рядом с Вивьен. Подруга машет мне рукой, и я делаю то же самое. Чувствую нечто вроде облегчения. Ви выглядит великолепно. На ней изумрудного  цвета платье с пышной юбкой. Волосы с белыми прядями аккуратно собраны в косу. Она выглядит, как неземное существо, и по сути таковым является. Хочу к ней подойти, но вдруг зал наполняет музыка.

— Знаешь венский вальс? —спрашивает Курт.

Киваю. Господи, дай мне сил не умереть на этом танце.

— Сейчас будем танцевать нечто подобное. Просто слушайся меня и всё будет хорошо.

Принц вытягивает руку. Принимаю её. Его ладонь тёплая и мягкая. Страшно. Становлюсь в позицию, глядя на Курта. Странное ощущение вновь наполняет меня, но я стараюсь не обращать на это внимание. Брахилэс кладет ладонь на мои обнаженные лопатки. Надеюсь, я не отдавлю ему ноги.

Мы начинаем двигаться. Первые шаги и впрямь похожи на венский вальс. Мы кружимся в унисон с другими парами. Курт профессионально ведёт меня. Вдруг он отстраняется, рукой подавая мне импульс на поворот. Краем глаза замечаю, что так делают все танцующие. Юбка летит вместе со мной. Парень прижимает меня к себе, и мы вновь двигаемся по кругу. Я начинаю ощущать лёгкость и уверенность в каждом шаге.

— У тебя отлично получается.

— Спасибо, ты прекрасный партнёр.

Ловлю удовлетворённый взгляд принца.

Мы с ним становимся музыкой. Это прекрасно. Я ощущаю себя на своём месте. Пытаюсь запомнить этот момент. Это простой танец и его очарование как раз-таки кроется именно в этом. Мне кажется мы танцуем бесконечно долго. На моих щеках горит румянец, а по лбу Курта стекает тонкая струйка пота. Я вижу, что ему тоже, как и мне нравится происходящее. Темп мелодии начинает меняться.

— У меня есть идея, — говорит он и в его глазах я вижу огонек.

— Мне уже страшно.

Он улыбается, открывая вид на ряд ровных белых зубов.

— То должна будешь выполнить поддержку. Подпрыгнешь и упрешься руками мне в плечи. Остальное я сам. Справишься?

Что-то было в его "справишься"... Вызов.

— Да.

— Я в тебе не сомневался.

Курт резко меняет направление, уходя в центр зала. О, Боже.  Мы оказываемся окружёнными танцующими парами. Принц слегка отстраняется от меня, заводя руку на поворот. Делаю первый, второй, третий, как юла. Выбрав точку в виде Курта, головокружение обходит меня стороной.

Фортепиано звучит более эмоционально. Произведение местных композиторов, вероятно, подходит к кульминации. На шестом вращении Курт отпускает меня. Делаю еще один поворот давая себе место для разгона. Сейчас я сконцентрирована на танце. Вымеряю каждое движение. Я в своей стихии. У меня всё получится. Курт одобрительно кивает. Аккуратно бегу к нему на встречу. Прыжок. Сильные мужские руки меня подхватывают под ребра, поднимая наверх. Делаю упор в плечи принца. Выпрямляю руки.

Я на высоте.

Смеюсь. Парень кружит нас под финальные аккорды. Я чувствую свободу. Курт очаровательно улыбается и я ему дарю такую же эмоцию в ответ. Раз. Два. Три. Музыка замолкает. Мы замираем.

Все бурно начинают нам аплодировать. Курт отпускает меня и выводит на поклон. Вращаюсь вокруг своей оси и склоняюсь в реверансе. Курт, как джентльмен, подаёт мне руку и уводит из центра. Мужчины толпятся вокруг меня, желая пригласить на танец, но, спасибо моему партнеру, он их всех умело разгоняет, ссылаясь на то, что мне нужен отдых.

Парень уводит меня в зал, из которого все гости пришли сюда. Там находится большой длинный стол с закусками и напитками. Я замечаю проектор и белую стену, на которую, вероятно, выводилось происходящее.

Мы останавливаемся около стола и улыбаемся друг другу. У меня уже щёки болят от этого. Курт берёт два бокала с чем-то, напоминающим шампанское, и протягивает мне.

— Предлагаю выпить за встречу.

— Согласна.

Мы чокаемся, смеясь. Это игристое вино. И оно оказывается невероятно вкусным.

— Знаешь, Латта, а ты — девушка с сюрпризами.

Ухмыляюсь, поднимая брови.

— Это ещё почему?

— Нет, ну, спускаешься ты такая вся нежная, робкая и хрупкая в тронный зал, в этом милом белом платье. Смотришь на короля своими оленьими глазками, стоишь, заставляешь нас думать о том, что Айнэрес спятил и привел обычную девчонку в наш мир, а потом: БАХ! И твои ладони начинают светиться. Ты открываешь глаза, а в них видна такая сила и превосходство, что, боюсь, мой папаша начал комплексовать! Мы всей семьёй переглядываемся и понимаем, что перед нами стоит не какая-то там Латта Тёрнер, а Рожденная Светом, которая нагло ухмыляется всей королевской чете, осознавая свою силу. Потом ты берёшь, пугаешь меня своим этим светом до чёртиков, клянусь, я подумал, что матушка-смерть меня застанет прямо там! А после этого, ты смущённо улыбаешься и демонстрируешь всей нашей знати свои танцевальные навыки и заразительный смех, который ну никак не может принадлежать той грозной девушке, которую я видел сегодня.

— Честно, даже не знаю, что сказать, — отвечаю я честно ему.

— Ну, например, ты можешь мне поведать интересную историю, откуда ты умеешь так хорошо танцевать.

Мы садимся на соседние стулья. И я рассказываю ему всё. Как будучи маленькой меня отвели на секцию спортивных бальных танцев. Сколько раз я думала о том, чтобы их бросить, так как ни черта у меня не получалось. Рассказала о выигранных соревнованиях, о полученной травме из-за которой мне пришлось бросить, ставшее уже любимым, дело.

Курт внимательно меня слушает и, кажется, поглощает каждое моё слово. В ответ он мне рассказал о строгих правилах дворца для принца, о скучных танцевальных уроках, плохих партнёршах и любви к путешествиям.

— То есть, я правильно понимаю, ты мечтаешь о том, чтобы отправиться куда-нибудь далеко-далеко и желательно на корабле? — уточняю я.

— В яблочко. Хочу открыть тебе маленький секрет.

— Ты меня уже заинтриговал. Жги.

— Я уговорил отца отправиться вместе с вами навстречу тьме.

Три. Два. Один.

— Ты сделал ЧТО?!

Курт смеётся.

— Да. А что тебя удивляет? Я не наследный принц, умру — не жалко, — говорит он шуточным тоном, но в его глазах мелькает что-то...

— Надеюсь, это не тот случай, когда в каждой шутке есть доля шутки, а остальное правда... —пытаюсь разрядить обстановку.

Курт несерьёзно жмёт плечами, не отвечая на мой вопрос. Мне до безумия хочется его поддержать. Кладу руку ему на плечо. Он слегка дёргается от этого жеста, но не отстраняется.

— Возможно из-за должности, которую занимает твой отец, у него нет возможности в полной мере показать свою любовь к тебе.

Парень ухмыляется. Кладёт свою руку поверх моей.

— Может да, а может нет.

Я ощущаю какой-то момент единства с ним. Вероятно, он тоже.

— Тёрнер.

Атмосфера в комнате резко меняется. Курт меряет самодовольным взглядом Адена, явно ощущая себя хозяином положения. Я поворачиваюсь к Айнэресу.

— Что?

Я вижу, как на его челюсти играют желваки.

— Я приглашаю тебя на танец.

Курт разражается смехом.

— Аден, во-первых, у нас с этой прелестной дамой интересный диалог, во-вторых, ты свой рост видел? Это же будет выглядеть смешно.

Аден никак не реагирует на сказанное. Он продолжает пригласительно протягивать руку и выжидающе смотреть на меня. Вся эта ситуация какая-то неприятная. Слова Курта и тон так отличаются от того, как он говорил со мной, что это заставляет меня задуматься о его двуличности. А что касается Адена... Просто так он бы меня не пригласил потанцевать. Значит, ему есть что рассказать.

— Знаешь, Курт, а я и не против немного размять ноги.

Глаза брюнета становятся, как щелочки, а крылья носа широко раздвигаются. Думаю, он взбешён. На мне и Адене нет перчаток, а потому, когда я вкладываю свою руку в его, нас пронзает током. Сцепляю зубы. Парень выводит меня из помещения и мы оставляем принца позади. Заходим в бальный зал.

Для погружения в атмосферу советую включить "Сокровище"—Сергей Бабкин

В ритмичных аккордах скрипки узнаю танго. На паркете не очень много пар. Большинство предпочитает танцам светские разговоры. Аден резко прижимает меня к себе и я делаю резкий вдох. Синхронно заводим ноги назад. Обхожу его. Аден оставляет между нами небольшое расстояние, которое компенсирует разницу в росте. Я, на каком-то подсознательном уровне, чувствую какое движение будет следующим.

Пробежка.

Чёткие шаги по диагонали в сильные доли музыки.

Пивот.

Выброс ноги.

Мы смотрим друг на друга не отрываясь.

Этот танец противоположен тому, что я танцевала с Куртом. Здесь нет места лёгкости и свободе. В этом танце, как и между нами есть нить напряжения. Его рука на моей спине. Моя в его ладони. Глаза в глаза. Небольшой отклон назад. Я вижу на его лице то, что не должна видеть. Что-то очень нежное и в тоже время грубое. Ненависть переплетённая с чем-то не менее горячим.

Резкий подъем. И вновь.

Наши ноги чудом не путаются.

Правый проходящий поворот.

Закрытый променад.

Наши отношения идеально соответствуют характеру этого танца. Ненависть, страсть, борьба вперемешку с нежностью. Эмоциональные качели, в общем.Мы двигаемся то быстро, то медленно. Воздух ещё больше электризуется между нами. Ток с пугающей частотой начинает циркулировать по телу. Аден —желанный телом, но не головой мужчина. Он даёт мне импульс.

Резкое движение головы.

Наклон к его шее.

Вдыхаю запах хвои и лака, который он использовал для укладки волос.

Резкий отворот головы.

И вновь.

Пивот.

Выход в ронд.

Моя голова по правилами танца должна быть отвергнута от него, но я его нарушаю. Всматриваюсь в зелёные глаза. В них я замечаю злость. Но вот только на кого? На себя или на меня? Позволяю себе чувствовать. Открываю двери своей мысленной библиотеки нараспашку. Вымещаю в этом танце боль, запертую внутри себя и жгучий гнев на него, который я сдерживала всё это время. Аден это чувствует. Он подхватывает настрой моих движений.

Наши шаги становятся более размашистыми, но не менее чёткими. Каждое наше движение — невысказанное вслух слово. Впервые мы друг перед другом откровенны. Я никого не вижу кроме него, а он в свою очередь ни на секунду не отводит от меня свой взгляд.

"— Ты страшно красива. Во всех смыслах," — слышу я у себя в голове.

Улыбаюсь, закусывая щеку изнутри. От накативших эмоций хочется плакать. Закусываю губу.

"— Я ненавижу тебя," — отвечаю ему.

Глаза на мокром месте.

"— Знаю. Вполне заслуженно. Прости меня. Я сказал лишнего."

"— Ты сказал, что думал. За это не нужно извиняться," — посылаю ему я, а сама чувствую, как обида наполняет меня изнутри.

"— Нет."

Резкий толчок. Шаг в сторону.

"— Умей отвечать за свои слова, Аден."

Вижу, как напрягается его челюсть. Желание провести по ней становится невыносимым. Сильней сжимаю его ладонь. Как можно чувствовать такие сильные противоположные эмоции одномоментно?!

Связь затуманивает мозг. Я уже не различаю движения.

Я... Мы... просто... чувствуем...

Аден уходит от классического танго, добавляя повороты. Он вращает меня вокруг оси. Один. Два. Три. Четыре. И я снова в его крепких руках. Агрессивные импульсы партнёра выливаются в резкие па. Своеобразная хаотичность движений придает изюминку нашему танцу...

Движения вместе с музыкой замедляют свой темп. Делаем  основной шаг танго. Аден пробегает костяшками пальцев по моей поянице. Тяжело сглатываю. Его ладонь возвращается к моей лопатке.

Импульс.

Отклон корпуса назад.

Точка.

Мы тяжело дышим.

Мир замер.

Для погружения в атмосферу событий к прослушиванию рекомендую:

"Иностранец" — NANSI & SIDOROV  и  Вальс. Фо-но и скрипка — м/с Ходячий замок Хаула. (для первого танца Курта и Латты)

И ещё: Я не любитель подобной музыки, но вайб Курта определённо "Аристократ" и "Секрет" — Моргенштерн.

Рейкор¹ —советник-посланник, приближенный к королю и королевской семье.

Изер/и² — принц или принцесса.

Варер/а³ — наследник/ца престола.