ГЛАВА 11

Утро начинается не с кофе, а с неприятного и тошнотворного звона старого будильника. Я замахиваюсь рукой в сторону звука, однако попадаю случайно Вивьен по лицу. Она вскрикивает и бьёт меня ответ.

— Ай, больно же!

Небольшая пауза, которая прерывается смехом. Моим.

— Вив, кажется, у тебя будет синяк.

— Рано злорадствуешь. У тебя вон как покраснело, ещё хуже моего. Сто процентов синяк получится у тебя,  а не у меня!

Закатываю глаза.

— Вредина. Кстати, я должна тебе кое-что рассказать.

Вивьен внимательно смотрит на меня. Приближаюсь к её лицу и вскрикиваю:

— Чур, я первая в душ!

— Мы так не договаривались, Латта!

Я показываю ей язык. Достаю вещи из сумки. Спортивные чёрные штаны и чёрный топ, ну и нижнее бельё, разумеется. Выскальзываю из комнаты под недовольное бурчание Ви. Прохожу по коридору. Мой взгляд вновь цепляется за фотографии. На них изображено всё семейство. Учитывая возраст присутствующих на фотографиях людей, фото сделано давно.

Лорана, её муж и маленький Аден. Без Алана. Возвращаюсь к вчерашним рассуждениям. Отец Адена имеет такие же светлые волосы, как у сына, и голубые глаза. Насколько я знаю, если два родителя имеют ген светлых волос — брюнеты никогда не родятся. Вся семья имеет длинные крупные конечности и высокий рост. А Алан более коренастого телосложения. Чуть выше меня. Дважды странно. Может Лорана изменила мужу? А может Алан — не родной ребенок? Каким-то образом нужно будет это выяснить. Как — ещё не знаю.

Решаю не задерживаться в коридоре и иду в ванну. Открываю дверь, и меня ослепляет паром. Разгоняю его рукой. Отлично. Мне конец. С полотенцем на бедрах, во всём своём великолепии стоит Аден. Капли воды стекают по телу, оставляя влажные дорожки на его торсе. Совершенно две разные вещи: наблюдать за ним на расстоянии нескольких метров с плохим зрением и сейчас, на расстоянии вытянутой руки. Во всех деталях. Аден рукой зачёсывает влажные, потемневшие от воды, волосы. Ситуация, которая произошла вчера, только вывернутая наизнанку. Он смотрит на меня, вопросительно выгибая бровь:

— Стучаться не учили?

— Не думала, что в такую рань кто-то встаёт, — честно отвечаю я.

— Не знал, что для тебя семь утра — рань, — непринуждённо отвечает Аден.

Я в недоумении.

— Стесняюсь спросить, что для тебя "рано".

— Стесняйся.

— Идиот, — говорю я, закатывая глаза.

Я прямо вижу, как в его глазах блестит уверенность, что я уйду. Фигушки. Я, как ни в чём не бывало, подхожу к раковине, достаю из стаканчика свою зубную щётку и чищу зубы, не обращая внимания на обнажённого Адена за своей спиной. Он наблюдает за мной через зеркало. Изучает.

Придя у себя в голове к какому-то выводу, он подходит ко мне и... достает свою щётку. Нагло использует мою зубную пасту, накладывая её толстым слоем, при этом пристально глядя на меня сквозь зеркало. Не реагирую на провокацию. Он удерживает расстояние от наших плеч в миллиметр. Небольшой наклон, и я могу прикоснуться к нему. Естественно, я этого не делаю. Аден не сводит с меня глаз. Делаю то же самое. Озорной огонёк в наших глазах можно увидеть невооружённым глазом.Я сплёвываю пасту. Он зеркалит моё движение. Умываю лицо. Аден делает то же самое. Резко разворачиваюсь к нему. Он делает тоже самое. Я поднимаю руку. И... будто смотрю на себя в какое-то неправильное зеркало. Каждое моё последующее движение, будь то поднятие второй руки, прикосновение к своей шее, гримаса — всё это я вижу на Адене.

Делаю шаг к нему. Он повторяет мое действие, присогнувшись, чтобы наши лица были приблизительно на одном уровне,но это не отменяет того, что мне приходится задрать голову. Я слегка подаюсь вперёд. Наши губы в миллиметре друг от друга. Между нашим телами ничтожно малое расстояние. Воздух будто электризуется. Эта игра заходит слишком далеко. Ухмыляюсь. Аден вторит мне. Вдруг в голову ударяют воспоминания о его поцелуе с Таилин. Злость с чувством вины наполняет меня. Странная смесь эмоций. Вообще, это всё неправильно. Он должен сейчас быть с другой. Он любит другую. Резко отстраняюсь. Аден замирает. Он криво улыбается.

— Знал, что не рискнёшь.

— Тебе поцелуев вчера было мало?— озвучиваю мысль, попутно жалея об этом действии.

— Так и знал, что ты видела, — с ноткой самодовольства и какой-то досады бормочет он.

"Не только видела, но и слышала", — хочется сказать мне, однако, я не буду подставлять Алана.

— А-а, так это было показательное выступление? Что же ты раньше не сказал?! Интересно, Таилин в курсе? А то выглядело всё так естественно! — наигранно-восхищённо лепечу я, всплеснув руками.

— Ну, в тот момент я не знал, что ты любитель понаблюдать за парочками, поэтому даже предположить не мог, что ты пойдешь за нами. А понял, что ты была свидетельницей, когда услышал твой бег. Ей Богу, топаешь, как слон! — Аден делает небольшую паузу. — И даже сразу не ушла, когда увидела, что я делаю. Признай, тебе понравилось, да?

Каждое его слово — стрела, смазанная ядом.

— Аден, я сейчас задохнусь от концентрации самоуверенности в этой комнате. Я всего-то удовлетворила своё любопытство. Можешь не переживать. Никакой эстетики в вашем обмене слюнями, я не нашла.

Ложь. Но небольшая!

— Тёрнер, чего ты такая взвинченная? Небось ревнуешь?

— Не в этой жизни. А теперь, если ты всё, прошу покинуть ванную комнату.

Аден закатывает глаза.

— Ты знаешь, что этим жестом ты показываешь неуважение к собеседнику?

— Ты его ещё не заслужила. Пока что ты — маленькая, слабая, упёртая, наглая девчонка, которая не знает жизни без помощи мамочки и папочки. Ты — никто. Никто ни в своем мире, ни в этом. Никчёмность. Мне даже стыдно, что моя половинка души в таком человеке, как ты. Мерзость.

Теряюсь от такой резкой смены настроения. Все эмоции смешиваются в кашу. Прикрываю глаза. Вся грусть, смех, злость и, так уж и быть, небольшой укол беспочвенной ревности — один сплошной коктейль внутри меня.

Не знаю почему ему так легко удаётся вывести меня из себя. Почему мне так не приятны его слова? Гнев берёт власть над всеми вышеперечисленными чувствами. Он наполняет меня от макушки до пальчиков ног. Мне кажется, что я сейчас взорвусь. Нужно как-то высвободить всё это. Кончики пальцев нагреваются и мне становится немного легче.

— Сработало.

Открываю глаза.

— Что?

Быстро перевожу взгляд на руки. Выглядят как обычно, однако, успеваю заметить небольшое желтоватое свечение. До меня доходит.

— Ты специально доводил меня?! —кричу ему прямо в лицо, угрожающе надвигаясь вперёд.

Чувствую, как пальцы вновь обдаёт теплотой.

— Эй, солнышко, полегче!

— Солнышко?! Полегче?! — в моём голосе определённо слышатся истерические нотки.

— Ну да, ты же светишься, как солнышко.

Приятное тепло растекается по ладоням, исходя откуда-то из сердца. Меня переполняет страшное ощущение силы и свободы. Я делаю замах рукой. Она сияет, как лампочка, что даже пальцев почти не видно. К предплечью тянутся золотые ниточки.

— Посмотри на него поближе, если так хочешь!

Взмах. И я вовремя себя останавливаю. Аден никуда не убегает. Даже не выпрямился, убирая лицо от моей руки. Он просто стоит на месте, сохраняя нейтральное выражение лица. Я его чуть не изувечила! Да что со мной не так?! Опускаю руку и успокаиваюсь. Свет в ладони гаснет.

— Умничка.

— Да пошёл ты, — выплёвываю ему прямо в лицо.

— С превеликим удовольствием, солнышко.

— Я тебя чуть не изувечила!

— Ключевое слово — "чуть". Всё-таки самообладания в тебе больше, чем кажется на первый взгляд, — говорит он, выходя из комнаты.

— Безумец, — шепчу я.

Закрываю дверь на щеколду и иду в душ. Меня ещё потряхивает. На повторе в голове звучат его оскорбления. Понимаю, что он это говорил для того, чтобы взбесить меня и вызвать свет. Но всё же...

"Мне даже стыдно, что моя половинка души в таком человеке, как ты..." — интересно, он по-настоящему так думает или эта фраза была средством достижения цели?

Прислоняюсь головой к стенке душевой кабины. Как же просто было жить месяц назад! В окружении семьи, Оливера, любимых книг и учебы! Я уже скучаю по этому времени. Возможно, Аден частично прав. Касательно родителей. Без них я справиться могу, но никто не отменял того, как сильно я буду нуждаться в них в тяжёлые моменты своей жизни. Мне так не хватает мамы, которая всегда, абсолютно всегда даёт хорошие советы. Не хватает её нежности, понимания, обсуждения моих одноклассников и её коллег. Мне также не достаёт и папы. Наших разговоров о высоком за чашкой кофе, ощущения безопасности и того, что ты всё можешь.

В груди завязывается узел, а по щекам стекают непрошеные слезы от невозможности утолить желание быть рядом с семьей. Я всхлипываю, закрывая рот рукой.

Так.

Хватит раскисать.

Направляю душ себе на лицо, смывая солёные дорожки. Мою голову своим шампунем и намазываю тело айнэресовским медово-кофейным скрабом. Уж очень он мне понравился. Отвлекаюсь от грустных мыслей. Пл крайней мере пытаюсь это сделать. Закончив все процедуры и размышления о жизни, выхожу из ванной комнаты.

*****

— Ты сегодня какая-то тихая, —подмечает Вивьен, чуть наклоняясь ко мне.

Я ложкой зачерпываю овсяную кашу и пожимаю плечами. Аден и Алан уже поели и теперь терпеливо ждут нас на крыльце. Для пробежки. Вивьен, как только услышала о ней, помчалась надевать свой новый чёрный спортивный топ и серые спортивные штаны. Волосы она собрала в хвост, а мне помогла заплести косу.

Сейчас же она выжидающе смотрит на меня.

— Да так. Просто, в первые десять минут своего бодрствования, я увидела почти голого, спасибо полотенцу, Адена, поругалась с ним, зажгла "свет" в руках, чуть не зарядила по лицу Адена раскалённой ладонью, пока он в это время бесстрашно стоял и, как оказалось, специально выводил меня на эмоции, чтобы проверить две теории: смогу ли я засветиться и хватит ли мне самообладания не прибить его. Плюс к этому всему, теперь он меня называет "солнышко", потому что от меня исходит свет. А еще его словп, заставили меня вспомнить о родителях и о том, как мне их не хватает, — тараторю я.

На секунду мне кажется, что глаза Вивьен вылетят из орбит. Но она быстро приходит в себя и выдаёт:

— И ты планировала об этом молчать?! Ни слова, зараза, не сказала! Как всегда, нужно всё щипцами вытаскивать!

Настало моё время округлять глаза.

— Тебя серьёзно, вообще ничего не смущает?! Только тот факт моего умалчивания?!

— А должно?

Простой вопрос, который заставляет меня осечься. Я — Рожденная Светом, она — мейро из параллельного мира, и мы идём спасать два измерения. Совсем нет ничего странного, верно?

В ответ на её вопрос я жму плечами.

— То-то же. Кстати, ты мне задолжала свой рассказ. Сразу после пробежки мы должны поговорить.

Я киваю. Остаток завтрака мы проводим в обсуждении моего света: как он выглядит, чем опасен.

— Так вот почему у Алана руки перебинтованы... 

Грустно киваю.

Заканчиваем с едой. Быстро моем посуду, чистим зубы и идём на выход. У самой двери, которая ведёт на улицу, Вивьен останавливается и начинает улыбаться.

— Что?

— Да нет, ничего, просто "солнышко" звучит очень даже мило.

Ага, не то слово.

— При других обстоятельствах, Вив...

*****

Я ненавижу Адена. Ненавижу пробежки. Ненавижу свою слабость. Кто-нибудь верните меня домой!

— Тёрнер, не отставай!

Мы уже пробежали половину от намеченного круга. Алан и Вивьен уже отстали от нас, перейдя на медленный бег. Мне же Аден не даёт такой возможности, сохраняя быстрый темп.

— Почему... — глубокий вдох, — Им... — ещё один тяжёлый выдох, — Можно отстать... — задыхаюсь, делаю вынужденную паузу.

Набрав как можно больше воздуха, наконец заканчиваю мысль:

— А мне нет?! — выплёвываю я, наверное, вместе с лёгкими.

— Потому что они — пассивная группа. Гипотетически, — он махает головой в почти исчезнувших из виду Алана и Ви,— Ребята могут в этом не участвовать, а ты — нет, —легко, без намёка на одышку, говорит он. Как будто мы не бежим сейчас, а устроили променад.

Как же он меня раздражает. Хочу ему высказать это, но сил нет. Ноги перестают слушаться. Меня выводит из себя собственная слабость. Я почти останавливаюсь, выдохнув: "Не могу".Но Адена такая позиция не устраивает! Он хватает меня за запястье и продолжает бежать. Я пытаюсь притормозить, но он, как таран, несётся вперёд. В том же, мать его, темпе. Если я попробую упасть — сдеру, к чертям собачьим, всю кожу.

— Не могу! — воплю я, в надежде на понимание.

— Можешь, — твердо и уверенно.

Я не обращаю внимание на ток, который церкулирует по моему телу. Просто пытаюсь не останавливаться.

— Тёрнер, мы почти у цели.

Левая, ранее пробитая, нога, начинает болеть. Наверное, не смотря на исцеление, так будет всегда. Жаль.

Я, то и дело, спотыкаюсь, но продолжаю бежать. Какое-то чудо. Лёгкие разрывает от дефицита кислорода.

— Не забывай правильно дышать! Вдох на правой, выдох на левой.

— Да пошел ты... — "в фаллическом направлении", но эту часть я решила оставить при себе.

— Какое извращение! — шутливо восклицает Аден.

Да как он умудряется читать мысли и шутить при таком беге?!

— Годы тренировок, солнышко.

Не реагирую на его слова. Думаю только о том, как не умереть. Из последних сил пытаюсь вырвать свою руку из его крепкого хвата. Как тиски, ей Богу. Несколько шагов. Мне реально начинает плохеть. Кажется, ещё чуть-чуть, и я рухну. Бок живота отвратительно жжёт. Единственное, что меня удерживает на ходу —Аден, который несётся вперёд.

— Запомни, Тёрнер: нет слов "не могу", есть только "не хочу". Скажи, ты ведь хочешь добежать до финиша?

Да. Да. Да!

— Я не слышу ответ! — говорит он, поворачивая голову в мою сторону.

Собираю все силы на это:

— Да!

Аден резко останавливается. Я падаю в его руки.

— Мы прибежали, солнышко.

Стопы, икры, бедра, пресс, лёгкие: всё горит. Хочется и накричать на Адена, и просто лечь на траву.

— Мне больше нравится вторая часть твоих желаний, — говорит Аден, помогая мне опуститься на землю.

Мы вдвоём плюхаемся на спины, раскинув руки. Тяжело дышу. Едва обращаю внимание на кончики наших пальцев, которые касаются друг друга.

Единственный плюс такого изнурённого состояния —возможность не обращать внимания на зудящий ток, который проходит по всему телу при малейшем прикосновении. Это наталкивает на мысль.

— Мы обязаны завтра повторить.

— Я бы пошутил, но не буду, —говорит он, шутливо двигая бровями вверх-вниз.

— Извращенец, — тихо произношу я и легко бью его по груди.

Сил нет совсем.

— Я уже говорила ,что ненавижу тебя?

— Больше тебе скажу. Не даёшь мне забыть об этом прекрасном факте, — он усмехается и переворачивается на бок, лицом ко мне, подпирая голову рукой,— Это взаимно, дорогая, — проговаривает он, меняя интонацию на кокетливую при этом опять игриво двигая бровями.

— Как тебя вообще выносят люди?! —смеюсь я и закатываю глаза.

Аден вновь ложится на спину и устремляет глаза к небу. Делаю то же самое. Небольшие полупрозрачные облака пролетают над головой. Несмотря на боль во всём теле, я ощущаю лёгкость. Эти эмоциональные качели меня когда-нибудь добьют. Но это будет потом. А пока что, я хочу раствориться в этом моменте.

По лицу расползается улыбка. Настоящая. Как прекрасно вот так лежать в позе "звезды" и отдыхать! Чувствую на себе взгляд и резко поворачиваю голову в сторону Адена. Он неотрывно смотрит на меня, ласково улыбаясь. Вижу в его светло-зелёных глазах мгновенное смятение. Однако, оно быстро исчезает. Не знаю, что именно послужило причиной его секундного замешательства. Да и не важно. Ему хорошо. Мне хорошо. К чему лишние вопросы, мысли?

Мы неотрывно смотрим друг на друга. Запоминаю его лицо в деталях. Миндалевидный разрез глаз, светлые ресницы и брови, которые лишь на полтона темнее белоснежных волос, которые на вид очень мягкие. Как же хочется по ним провести рукой. Ловлю лёгкое движение аденовской ладони. Она слегка дёргается в мою сторону, но замирает и вновь ложится на траву. Возвращаюсь к изучению его лица. Обвожу взглядом чёткий контур немного узких, бледных губ.

Ток усиливается и направляется прямиком к источнику женской энергии. Я резко перевожу взгляд на наши руки. Даже не заметила, что мы их сцепили до побеления костяшек. Аден прослеживает мой взгляд, и теперь так же,как и я, глядит на наши ладони. По его лицу проскальзывает удивление. Это выглядит так естественно. Моя рука в его...

У меня вылетают все мысли из головы. Я сажусь. И он садится. Мы не размыкаем ни рук, ни зрительного контакта. У него такой ясный взгляд! Изучаю его зрачок, который нагло заполнил почти всё пространство радужки. Не выдерживаю и первая отвожу глаза. Прямиком на губы. Интересно, если его поцеловать, они приобретут розоватый или красноватый оттенок?

Чувствую руку Адена на своей щеке. Он гладит её тыльной стороной ладони, внимательно следя за моей реакцией. Не контролируя свои действия, прижимаюсь к его руке. Вижу как желваки играют на его лице, а на щеках проступает румянец. Меня бросает в жар. Аден заправляет мне за ухо, выпавшую из косички, прядь волос. Теперь он обхватывает моё лицо своими длинными и широкими пальцами.

Во мне зарождается незнакомое чувство предвкушения. Дыхание учащается. Все внутренности сжимаются. Это какое-то наваждение. И пусть. Рывок. Аден обнимает меня. Моё лицо на его груди. Внутри поднимается разочарование, а также приятное жжение в местах, где наша кожа теперь соприкасается. Чувствую, как он глубоко вдыхает запах моих волос, нежно поглаживая их.

— Это неправильно. Так не должно быть.

Он, с каким-то надрывом, отлепялет меня от себя. Аден встаёт и отряхивается от травинок, прилипших к его одежде. Вдыхаю воздух, который теперь не пахнет хвоей и лимоном. Не пахнет им. Точно. Как я могла забыть. Он же, наверное, выберет смерть, нежели поцелуй со мной. И я — наивная дура, которая поддалась влиянию нашей связи. Заливаюсь краской.

Айнэрес подаёт мне руку, но я её не принимаю. Сквозь наполненные молочной кислотой мышцы, самостоятельно встаю на ноги. Гордо вздергиваю подбородок. Он хмыкает. Обида и злость захлёстывает меня. Я никогда не думала, что умею так ненавидеть и желать поцелуя от одного и того же человека.

Смотрю, куда идёт Аден. Отлично. Наш финиш — страт. А это значит, мы у дома Айнэресов. Я иду следом. Мои глаза улавливают то, как Аден сжимает и разжимает кулаки. Интересно, с чего бы ему психовать? Из-за того, что вновь захотел прикасаться ко мне?

Латта, надо с этим завязывать. Просто нужно выполнить свою миссию и вернуться домой. Устроить свою личную жизнь с человеком, которого выберет мозг, а не тело. Придя к этому умозаключению, я успокаиваюсь.

— Латта! — слышу крик Вивьен издалека.

Улыбаюсь ей. Она бежит ко мне на встречу. Я её люблю.

Терпеливо жду. Наконец, она, тяжело дыша, берёт меня под руку. Мы направляемся в противоположную сторону от того холма, где мы с ней впервые встретились в этом мире. Пока Вивьен идёт более-менее нормально походкой, я еле волочу ноги.

— Ну? — нетерпеливо спрашивает она.

— Что "ну"?

Вивьен цокает.

— Я до сих пор жду твоего рассказа о том, как ты тут отказалась.

И я выкладываю ей всё. Все детали того рокового вечера. Вплоть до реплик. Моя подруга гогочет в голос, когда узнаёт о моём выстреле из дробовика, а после, улюлюкает и крепко меня обнимает, когда моё повествование доходит до причины моего соглашения отправиться в неизвестность. Далее я подробно описываю свою "небольшую" ошибку и перемещение в параллельный мир. С каждым моим словом хватка Вивьен становится крепче. На моменте моего, как его назвал Аден, "прыжка веры" Ви заметно напрягалась. Она втягивает голову в плечи, приблизительно понимая, что сейчас будет. Когда я озвучиваю свой открытый перелом и предсмертное состояние она вскрикивает:

— Какой кошмар! Боги, фу! Латта, как же так?!

Я лишь жму плечами.

— Слушай дальше. Там будет ещё хуже.

Мы идём делая небольшие паузы, так как мои ноги изрядно потряхивает от перенапряжения. Перед нами вход в лес. Огромные ели величественно возвышаются над нами. Делаем ещё несколько шагов и плюхаемся на землю, оперевшись о столб. Он настолько широкий, что наши спины идеально помещаются рядом. Больше скажу, поместились бы в линию как минимум три человека.

Вивьен приобнимает меня за плечи одной рукой. Делаю то же самое. Она кладёт голову на моё плечо, а я продолжаю рассказ. Крайне болезненное исцеление, бесконечные пробуждения, милый разговор с Аденом, мой ночной кошмар, первое появление света, ожоги Алана, ситуация в ванной комнате (тут Ви, наконец, расслабляется и хихикает, показывая пальцами: "класс").

Дальше следует первая стычка с Таилин, наш разговор с Аденом о буквально родственных душах. Тут Кард протестует, заявив, что это место  в моей жизни занято ею. Закатив глаза, продолжаю свою "повесть". Выкладываю ей всё о нашем с Аденом притяжении и то, как он сегодня меня буквально отшил...

К концу этого длинного разговора, голова Ви мирно покоится на моих коленях, пока я умиротворяющие перебираю её волосы.

— Хотя, знаешь, я ему даже благодарна за это. Я хочу влюбиться мозгами, а не телом, — вдруг выдаю я.

— Зануда ты. И он. Зачем так усложнять себе жизнь, если итог один? — говорит Вивьен, слегка хмурясь.

— С чего ты взяла, что итог один? Может быть, мы выполним миссию и разбежимся, как в море корабли? С чего ты взяла, что нам суждено полюбить друг друга? По-настоящему, а не по велению связи. Я вообще хочу сократить наши случайные и неслучайные встречи и, тем более, контакты.

— Наивная. Не выйдет. Смотри, какое между вами сейчас притяжение. А теперь представь, что будет дальше, когда вы будете находиться двадцать четыре на семь рядом. Мой совет: попробуй узнать его, как человека. Возможно, всё не так запущено? —спокойно поясняет она, глядя на меня большими лисьими  тёмно-зелёными глазами.

Я. Боюсь. Даже. Думать. О том. Как. Усилится. Влечение. Между. Нами.Решаю перевести тему. Обращаю внимание на глаза Вивьен.

— Что-то случилось? Твои глаза потемнели.

— Всё в порядке, — заверяет меня она.

Не верю. Она считывает моё недоверие и цокает.

— Просто перевариваю всё, что с тобой произошло, и от этого стрессую.

Верю, но не до конца. Ладно, если захочет — сама расскажет.

— В любом случае, всё позади, —криво улыбаюсь я.

— Латта? — серьёзно начинает подруга.

Напрягаюсь.

— Да?

— Ты знаешь, куда мы направляемся?

Прокручиваю в голове все слова, сказанные братьями Айнэресами на этот счёт. Кажется, вспомнила.

— В Кселимбур?

— Именно. Ты знаешь членов королевской семьи?

Я отрицательно мотаю головой.

— Сейчас расскажу. Эту информацию мне рассказал Алан. Сегодня Аден планирует ввести тебя в курс дела. То, что вы, в конечном счёте, будете вместе, не означает, что я одобряю его и его отвратительное поведение. А потому хочу, чтобы ты утёрла ему нос. Так что внимательно слушай. Можешь не благодарить, — Ви подмигивает мне, — Королевская семья правит много веков. Сразу же после первого пришествия тьмы. Она уничтожила полмира, и её удалось остановить, но не искоренить, как мы можем наблюдать. Король буквально правит миром. Из плюсов — нет войн за территорию. Трон передаётся первенцу независимо от пола. Нынешний король — Эреган Мэнори Брахилэс Первый. Его жена и королева — Евгена Майора Брахилэс. Наследница трона — принцесса Кара Эмерия Брахилэс и её младший брат-двойняшка Курт Эрэйен Брахилэс.

— Все в этом мире имеют два имени? — уточняю я.

Мало ли, может у Адена есть какое-нибудь дурацкое второе имя.

— Нет, это привилегия королевской семьи. Это, типо, их делает ближе к Рекрусу.

Жаль.

Несколько раз прокручиваю в голове информацию. Каждое имя впечатываю в мозг. Не хочу даже думать о нашей встрече, так как уже начинаю нервничать.

В это время Вивьен проводит своими ладошками по моей щеке, переодически поддевая завившуюся шатенистую прядь волос своим пальчиком.

— Мы выглядим, как влюблённая парочка, — говорю я, посмеиваясь.

— А вдруг так и есть? — театрально воркует Вивьен, начиная игру.

— Думаю, ты права, — говорю я,  аккуратно обводя её губы, — Я люблю тебя. Не как подругу... —делаю интригующую паузу, — А как девушку.

— Какое совпадение, — говорит Ви, нежно очерчивая мою линию челюсти, — хотела сказать тебе то же самое.

Она приближает своё лицо к моему. Мы смотрим друг на друга. Один. Два. Три. И мы заходимся от смеха. Я не помню, когда у нас началась игра в "флирт", но выкидывать подобное мы продолжаем и по сей день.

— Люблю тебя, — улыбаясь говорит Вивьен, смотря на меня ясными голубыми глазами.

— А я тебя нет, — вдруг серьёзно заявляю я.

Она в замешательстве смотрит на меня.

— Я тебя обожаю.

Ви закатывает глаза.

— Количество ванили в нашем диалоге превысило норму.

— Абсолютно согласна, —подтверждаю я, кивая головой.

Вдруг тишину прерывает урчание живота Вивьен.

— У тебя там уже кит песни петь начал. Давай возвращаться. Придём, поедим.

Улыбка на лице подруги становится ещё шире. Ну кто бы сомневался.Кряхтя мы поднимаемся и идём в сторону дома.