ГЛАВА 6

— Итак, всё, что тебе потребуется, так это сказать "Эльёмно нос мерми́то Цха́лит пре́до Ве́ни", и в конце добавить слово "Вю". После ты закроешь глаза на... — Аден отводит взгляд в сторону, задумываясь на мгновение, — десять секунд. Чтобы тебя далеко не откинуло от назначенного места, ты должна взять меня и Алана за руку. Всё понятно? Ты готова? Есть какие-нибудь вопросы?

Вопросы есть. И их весьма много. Но, пожалуй, я задам только два из них. Так сказать, маленькими шажочками буду докапываться до сути происходящего.

— Есть. Два. Первый: почему я никогда не слышала, чтобы ты произносил эти слова перед тем, как исчезнуть? И второй: можешь ещё раз повторить это "заклинание"? — спрашиваю я, выдавливая из себя милую улыбку.

Аден смотрит на меня, как на слабоумную. Я раздражённо выдыхаю. Как же он меня раздражает своим высокомерием! Он смотрит на меня, и в его глазах я вижу немой вопрос: "Ты серьезно сейчас?". Да не поверишь! Видимо, услышав мою мысль, Аден закатывает глаза.

— Слушай, вот только не надо закатывать глаза, ладно? Мне бы очень хотелось, чтобы всё прошло без происшествий. Или тебя больше устраивает вариант моего неправильного перемещения? Чтобы меня выкинуло не пойми где, на другом конце "вашего мира"?

Аден примирительно вытягивает руки вверх. Затем он прислоняет указательный палец к своей губе и говорит:

— Меня, конечно, больше устраивает, когда твой рот не издает ни звука, а твой разум полностью внимает моим словам.

— Обойдёшься.

Ещё чего.

Аден переводит свой взгляд на меня. Глаза в глаза. Словно в душу смотрит. Аден не моргает. Я тоже. Какой-то зрительный баттл, честное слово! Как бы это ни было, отводить взгляд первой я не собираюсь. Мои губы сами по себе растягиваются в усмешеке. Он переводит свой взгляд на них.

— Ты проиграл! — вырвается у меня.

— Мы играли? Во что? — спрашивает он, театрально изобразив голосом вселенское удивление.

Это выглядело настолько же наигранно, насколько реалистично.

— Забудь, — отвечаю я, махнув рукой.

В комнате повисло неловкое молчание.

— Мне не нужно говорить ключ-фразу так как я часто бываю в вашем мире и поэтому могу перемещаться невербально. Алану же это нужно произносить так же, как и тебе. Так как опыт в пространственных перемещениях у вас маленький, — неожиданно отвечает Аден, на мой вопрос, не касающийся дела.

Признаю, удивлена.

— У меня так вообще опыта никакого.

Наш диалог прерывает Алан, который буквально вваливается в комнату со всеми сумками, попутно сообщая, что вся провизия собрана. Осталось только переместиться. Алан внимательно смотрит на нас с А́деном, а затем говорит, что вернётся через пару минут. Странно, но ладно. В глубине души я рада, что он оставил нас наедине. Возможно, Аден сможет дать ответы на некоторые мои вопросы.

Безумие. Я собираюсь переместиться в параллельный мир. Боже. Внутри начало образовываться неприятное предвкушение. Прокручивая "волшебную фразу " у себя в голове, у меня возник вопрос, который я незамедлительно решила озвучить:

— Неужели каждый, кто скажет эту фразу, сможет переместиться в ваш мир?

— Нет, конечно. Это было бы слишком легко. Символ, который я оставил у тебя на руке — руна "Лира". При определённых словах руна переносит человека с одного мира в другой, — Аден делает небольшую паузу, наверняка размышляя стоит ли мне рассказывать дальше, но спустя пару секунд продолжает,— Вообще, она имеет несколько свойств.

Он чешет затылок, словно ему об этом неловко говорить.Точь-в-точь как Алан. Но мгновение, и от былой неловкости не остаётся ни следа. Его лицо выражает высшую степень самодовольства. Губы Адена растягиваются в улыбке, которая знаменует приближающуюся издёвку. Мне уже страшно.

— Перемещение и отслеживание местоположения, — продолжает он, — Благодаря ей, я смог вычислить и найти тебя среди семи миллиардов людей и ста девяносто пяти стран. Главное только сказать правильные слова, и всё. Скажи, удобно? — с ядовитыми нотками заканчивает свое пояснение Аден.

Теперь он что, всегда будет знать где я нахожусь?

— Да.

Вот такой простой ответ. Я хочу возмутиться, но не успеваю ничего сказать, как Аден опережает меня:

— У меня тоже такая есть.

Он показывает свою левую руку, на которой красуется треугольный символ. Точно такой же, как и у меня. Только у Адена он уже зажил, образовав белёсый шрам.Мой внутренний эстет не мог не отметить насколько хороши были его руки. Тёмно-синие вены просвечиваются и даже слегка выпирают сквозь белую кожу. Красиво...

Всё то время, пока я мысленно восхищалась его руками, Аден изучающе рассматривал мое лицо.Осознавая, что я слишком увлеклась, смущённо отвожу взгляд. Чёрт, неловко. Мои щёки наливаются румянцем. Аден вопросительно выгибает бровь, но я лишь отмахиваюсь. Между нами вновь повисла тишина. Я решила прервать ее первой.

— Кто тебе высек это? У тебя большой опыт в высечении этого символа другим людям?

— Ты про Лиру? Её мне высекли на втором курсе Королевской военной академии. Насчёт второго вопроса — ты была второй. Вообще нам запрещено делать Лиры без разрешения короля, но у меня на это, как видишь, были веские причины.

Отлично, блин!

— Не возмущайся, это было крайней мерой. Главное, что в итоге всё получилось.

Я горько усмехнулась. Скольких нервов мне стоила эта крайняя мера.

— А кто был первый? — интересуюсь я.

— Я не могу тебе сказать, но возможно совсем скоро ты это узнаешь.

Полагаю, пререкаться нет смысла. Аден упомянул Королевскую военную академию. Интересно...

— В этой Академии всем на предплечье ставят Лиру?

— Нет. Только тем, кто выбрал специализированный курс. Он намного сложнее.

— Чем?

— До чего же ты любопытная!

— Приму за комплимент, — спокойно ответила я.

— И несносная!

— Чья бы корова мычала!

В глазах Адена отражается раздражение. Он шумно выдыхает, и я сразу понимаю, что тема закрыта.

Блондин серьезно смотрит мне прямо в глаза и говорит:

— Латта, посмотри на меня и запоминай. Больше повторять не буду. "Эльёмно нос мермито Цха́лит предо Ве́ни" и в конце добавь "Вю". Последнее ты добавляешь только тогда, когда будешь готова переместиться. Повтори, — приказывает он, и я повторяю.

— Эльёмно нос мермито Цха́лит предо Ве́ни Вю.

*****

Для передания атмосферы рекомендую включить на повтор песню "магия" — ooes.

Последнее, что я услышала перед тем, как голубой свет ослепил меня, был крик Адена: "Ора¹!" Наверное, "Ора" — это какое-нибудь дурацкое ругательство по типу "дура". Справедливо. Я сглупила. И очень сильно. Хоть бы эта ошибка не стоила мне жизни. Аден пытается схватить меня за руку, но всё происходит мгновенно. Земля уходит из под ног, затягивая меня в голубой водоворот. Я успеваю только вскрикнуть, как дыхание перехватывает от свободного падения.

Я лечу вниз по туннелю из бело-голубого свечения, которому нет конца и края.

Сердце бьётся в бешеном ритме. От адреналина перехватывает дыхание. Я смотрю вверх, затем вниз, но везде я вижу синее "ничего", а я все падаю и падаю.

Не знаю сколько прошло времени. Может быть пару минут, а может даже пол часа. От свободного падения перестало крутить живот. Я посмотрела вниз на ноги. Я лечу в никуда. Ничего не меняется, словно я падаю, но с места не сдвигаюсь. Вдруг я неправильно произнесла ключ-фразу и застряну в таком "падении" навсегда? По телу пробежались неприятные мурашки. Я ещё раз посмотрела вниз и увидела белый просвет. Неужели все получилось?!

Твою мать... Чем ближе я подлетаю к просвету, тем чётче могу разглядеть то, к чему приближаюсь. Кажется, моя высадка произойдёт в небе. Над облаками... Я в заднице. В момент, когда я подлетаю к концу своеобразного водоворота, он со звуком лопающегося пузыря исчезает.

Мне конец. Ветер с силой бьёт меня в лицо. Кроме белых облаков я не вижу ничего. Меня охватывает животный ужас. Не выдержав, кричу. Боже, я же разобьюсь и умру! Волосы метает из стороны в сторону. Своеобразный туман, созданный облаками, рассеивается, и я наконец вижу куда падаю. Ели. Большие ели. Очень большие! Нецензурная брань вырывается изо рта. Я кричу, потому что это единственное, что я могу делать в данной ситуации. От адреналина закладывает уши. Я пытаюсь сгруппироваться. Сегодня явно не мой день.

Деревья, макушки которых торчат, словно пики, приближаются ко мне с сумасшедшей скоростью. Мысленно готовлюсь к боли. И, возможно, к смерти. Да простит меня Всевышний за все грехи!

Я беспомощно барахтаюсь в воздухе. До столкновения три, две одна... Шлёп! Со звонким хлопком ветви ударяют меня по ногам. Вскрикнув, я закрываю голову руками. Делаю кульбит, при этом ударившись несколько раз спиной и коленями. Рукава толстовки и ткань джинсов рвётся об острые ветки, оголяя тело. Игольчатые ветви ударяют меня по спине, царапают руки и живот, цепляются за волосы и сдирают кожу. Больно!Как же больно! Нет ни одной секунды, чтобы я не чувствовала боли!

В какой-то момент очередная ветвь бьёт меня в живот, и я слышу неприятный хруст. Похоже, я сломала ребра. Но, к своему счастью, боли я не почувствовала. Наверное из-за адреналина. Меня опять перевернуло. Теперь я падаю вниз головой. Земля приближается с каждой секундой все ближе и ближе. Хоть бы не сломать шею. В страхе вытягиваю руки над головой, в надежде ухватиться за что-нибудь. И мне удается взяться рукой за очередную иглистую ветвь. Естественно, из-за высокой скорости я не смогла повиснуть на ней. Лишь содрала себе кожу. До мяса. И все же, это было не зря. Теперь я перевернулась и лечу вниз ногами.

Чем ближе я приближаюсь к земле, тем больше становится веток. Удар. Удар. Удар. Очередной удар, но в этот раз намного хуже. Острая боль пронзает левую ногу. Я кричу от боли. Падение остановилось. Из глаз брызгают слезы. Я медленно перевожу взгляд на ногу. Боже. Её проткнул тонкий длинный сук. Я буквально села на него левой ногой, что и послужило остановкой падения. Я кричу раздирая горло. Хватаюсь обеими руками за ногу. Похоже, я порвала себе бедеренную мышцу. Сквозь пелену слёз я вижу кровь.

Слишком много крови.

Это очень плохой симптом.

До боли закусив губу, я смотрю вниз. До земли остаётся чуть меньше десяти метров. К сожалению, веток не наблюдается. Итак у меня два варианта. Первый: остаться на ветке и ждать чуда (другими словами Адена и Алана). И второй: спуститься вниз и прилечь. Аден ведь говорил, что он может меня отследить, с помощью метки на моей руке, где бы я ни была. Мальчики физически не смогут достать меня с дерева, значит буду следовать второму плану.

Сейчас мне предстоит самое сложное. Я осторожно обхватываю левой рукой древесный ствол ("обхватываю ствол" — слишком громко сказано, так как шириной он был примерно равен длине автомобиля), правой же я подхватываю ногу под подколенную ямочку. Мне очень больно, но я смогу. На счёт три. Раз. Два. Три. И с громким криком я вытаскиваю ногу из сука.

Большим напором кровь хлещет из ноги. Я стону . Похоже, помимо мышцы у меня ещё и разорвана артерия. Дела плохи. Голубая штанина быстро окрашивается в бордовый. В глазах резко темнеет. У меня мало времени. Я быстро снимаю с джинсов синий плетёный пояс и максимально туго затягиваю его у основания ноги, имитируя жгут. Надеюсь, это хотя бы ненадолго остановит кровотечение.

Я пробую пошевелить ногой. Без толку. Я вообще теперь не чувствую её. Никакой боли. Мне кажется, я в жизни никогда не была так рада болевому шоку. Я встаю, опираясь спиной о ствол. Смотрю вниз. Как же высоко. Спуститься "по-человечески" —  не смогу. Остаётся лишь один вариант: прыгать.

Создаётся ощущение, что я планирую суицид. Ведь очень маленький процент того, что я выживу. В лучшем случае сломаю себе ноги и позвоночник. В худшем — умру. Хотя, очень спорный вопрос, какой из этих вариантов лучше. Я делаю несколько глубоких вдохов. Сейчас прыгну. Один. Два. Три... НЕТ! Не могу! Я взвыла от беспомощности, ещё крепче обхватив руками ствол.

Не могу прыгнуть!

Инстинкт самосохранения не позволяет! За что мне это?! Так. Нужно успокоиться. Главное — сделать толчок. Стук сердца отдаёт в висках. Я прикрываю глаза. Глубоко втягиваю воздух и шумно выдыхаю. Шаг в пустоту. Дыхание спёрло. Я лечу солдатиком вниз. Сейчас я сломаю себе ноги. Пять секунд полета показались мне бесконечностью. Хруст. Мерзкий и болезненный хруст, который эхом отдается в моих ушах. Я упала. Спина резко соприкасается с холодной землёй. По щеке катится слеза. Я слегка сгибаюсь,чтобы посмотреть, что с моими ногами, ибо их я не чувствую. Ужас. Наверное, это самое подходящее слово для увиденного. Открытый перелом голеней. Я вижу свои окровавленные кости, которые торчат, разорвав джинсы. Благо, это было не зря, и своим действием я смягчила падение.

Острая боль доходит до моих ног и я кричу. Кричу и плачу. Может, я сильно согрешила и это моё наказание? Я открываю глаза. Вижу ель. Ту самую, с которой падала. Неба практически не видно из за, чёрт бы их побрал, веток. Я слегка поворачиваю голову. Вокруг меня туман и лес... Если бы не обстоятельства, я, наверное, была бы счастлива оказаться в таком месте. Но не сейчас. Не так.

Дует холодный ветер и липкая кровь мгновенно застывает. Тошнота подкралась незаметно и застряла где-то в горле. Почему я не умерла? Почему не потеряла сознание? Я начинаю кашлять, не успевая прикрыть рот рукой. Чувствую во рту мерзкий металлический слегка солоноватый вкус. Вкус крови. Вероятнее всего, сегодня я умру от внутреннего кровотечения. Вытираю рукой кровь с подбородка.

Всё в крови. Мне кажется, если я выживу, её запах будет преследовать меня ещё очень долго. Голова неистово болит. Весь мир завертелся, как юла. В нескольких метрах от меня слышится хруст веток.

— Тёрнер, мать твою, какого тут произошло?! — кричит Аден.

Нет, я не видела его лица. Просто эту манеру речи, мне кажется, я теперь узнаю из тысячи. Даже через гул в ушах. Пересилив боль, я поворачиваю голову в сторону Адена и усмехаюсь. Эмоцию на его лице наверное не смог бы описать ни один художник из ныне живущих. На красивом лице парня красуется смесь ужаса, злости, сострадания, жалости и страха.

— О, Рекрус, Латта! — он подбегает ко мне и садится на колени.

Похоже, только сейчас он понял насколько всё плохо. Я улыбаюсь. Наверняка всё мое лицо в крови, и выгляжу я достаточно жутко, но мне всё равно. Стало смешно и противно от того, насколько мне безразлична вся эта ситуация. Боль начинает возвращаться и я прикрываю глаза.

— Алан! Беги сюда, у нас проблемы! — кричит блондин своим бархатным голосом.

Я решаю ещё раз взглянуть на Адена. Почему-то именно сейчас я вижу в нем красивого парня. Строгие черты лица добавляют ему какого-то особого шарма.

— Рекруса ради, Латта, нашла о чём думать! — возмущённо воскликнул он.

— Отвали, мне нужно на чём-то сосредоточиться, — хихикнув, парировала я.

Смеюсь. Он такой забавный. Каждый смешок отдаётся болью в рёбрах. Я начинаю захлёбываться кровью. Аден сидит рядом и, судя по всему, не знает, что делать. Мир начал медленно утекать из под ног. Кажется, я вновь падаю, но уже куда-то под землю. В глазах начинает темнеть. Аден, вероятнее всего, это замечает:

— Тёрнер! Смотри на меня! Говори со мной! Не отключайся! — кричит мне в лицо Аден, обхватив его своими ладонями.

Я послушно открываю глаза и смотрю на него. Между светлых бровей появилась складка, губы искривлены и слегка поджаты, а во взгляде читается боль. В его глазах аспарагусового цвета, я могу разглядеть себя. Грязная, вся в крови, с содранной кожей на щеках, лбу и с рассеченой губой. Ужас. Почему-то сейчас я начинаю мыслить как никогда ясно.

— Ты чувствуешь мою боль? — почему-то решила спросить я.

Мой голос кажется мне незнакомым. Хриплый, слабый, сиплый. Я практически прошептала ему эту фразу.

— Нет, но мне на тебя больно смотреть, — тихо признался он, — Я же человек в конце концов!

Я улыбаюсь. Раздирающая боль подкрадывается к моим ногам. Чтобы хоть как-то облегчить боль, я начинаю хихикать.

— Что тебя так смешит?! Я в этой ситуации ничего смешного не вижу! — обескураженно спрашивает блондин.

— Потому что, Аден, иначе я буду плакать. А слёзы — признак слабости. А я не слабая. Не хочу таковой быть. Тем более при тебе... — сипло проговариваю я.

Его взгляд меняется. Теперь он внимательно вглядывается в моё лицо, словно я стала другим человеком. Он проводит большим пальцем по моей щеке. Из моих глаз начала стекать слеза. Она еще не успела скатиться до подбородка, как Аден заботливо её вытирает.

— Сейчас ты можешь дать волю чувствам. В этом нет ничего зазорного. Это естественная реакция твоего организма на боль. Тебе не нужно никому ничего доказывать. Мне, и уж тем более, себе. Отпусти себя. Тебе полегчает... — как-то чересчур серьезно сказал он и немного подумав добавил: — Когда я рядом ты можешь быть слабой. Один из нас двоих остаётся же в трезвом рассудке, крепком здравии и с прекрасной физической формой, — он придвигается к моему уху и шепчет, — Если что, сейчас это был ненавязчивый намек на меня.

Я пытаюсь стукнуть его рукой. Безрезультатно.

— Придурок, — тепло, всё тем же вымученным шепотом ответила ему я.

Несмотря на все усилия Адена перевести всё в шутку, я приняла его слова серьёзно. Теперь по щекам катится безудержный поток слёз. Боль раздирает ноги, да и в целом всё тело. Рыдания сотрясают мою грудь. Каждый вздох отдаётся режущей и давящей болью.

— Как же больно... — всхлипываю я.

Чувствую,как жизнь покидает меня. Медленно.

Аден продолжает держать одну руку у меня на щеке. Второй же он взял мою ладонь. Она выглядит такой маленькой в его руке.Слышу чьи-то приближающиеся шаги. Наверняка это Алан. Пауза. Я перевожу свой взгляд на место, откуда совсем недавно пришел Аден. Алан хотел было что-то сказать, но всё, что ему удается сделать — это бесшумно открыть и закрыть рот. Его глаза в полной мере выдают тот неподдельный ужас, который он испытывает. Брюнет бросает сумки на землю и подбегает к нам.

— И я тебе о том же, — слегка раздражённо отвечает Аден на невысказанный ужас брата.

Боль с каждой секундой становится всё больше и больше. Хочется умереть. Просто добейте меня. Я не хочу это чувствовать.

— Ну уж нет, тебе ещё рано! — строго говорит блондин.

— Сейчас мы всё поправим, — решительно, но всё же с толикой грусти произнес Алан, — Да... Да, сейчас все пройдет... — неуверенно продолжил он.

Догадка стремительно поражает. Он что, собирается меня исцелить?!

В голове, тут же, вихрем всплывают воспоминания о моем опыте в этой сфере. Ту боль, которую я испытывала тогда, не пожелаю испытать даже врагу. Но одно я знаю точно: сейчас будет намного хуже.

— Нет!

Я тут же привстаю на руках и пытаюсь отползти. Всё тело словно пронзает током. Я вскрикиваю и падаю на землю. Алан становится надо мной. Его чёлка упала на лицо, а в фиолетово-голубых глазах плещется сочувствие.

— Пожалуйста, не надо, прошу... — взмолилась я.

Он лишь отрицательно качает головой, мол "другого выхода у нас нет". Я смотрю ему прямо в глаза, когда он касается пальцами моего виска. Глаза брюнета вновь окрашиваются в фиолетовый и по моему телу проходит знакомая волна тепла. Процесс не остановить. Тепло концентрируется на спине и на ногах. Меня бросает в жар. Я горю. Ощущение такое,словно меня сжигают заживо. Желание отрубиться или умереть достигает пика.

Я кричу.

Хочется саму себя заткнуть. Моё тело бьётся в агонии. В этот же момент одновременно с пламенем, что окутало моё тело, ноги пронзает болью, как если бы их дробили молотом. Тело содрогается в конвульсиях. Сквозь свой крик я слышу, как Алан говорит какие-то успокаивающе слова, а Аден держит меня за руку. Мучения с каждой секундой становятся сильней. Кричать уже нет сил. Я просто лежу и, то и дело содрогаюсь от судорог. Мне кажется, это конец.

Очередной прилив боли. Такой силы, как никогда. Ощущение, словно мои кости выворачивают обратно, а каждую клеточку моего тела сжигают медленно, мучительно, по миллиметру. Как будто специально, чтобы я смогла "насладиться процессом". Я резко распахиваю наполненные слезами глаза. Весь мир застилает красная пелена. Всё вокруг резко гаснет, и я отправляюсь в такое желанное небытие.

¹Ора — Ругательство на подобии "дура". Главная героиня была права.