Калифорния

Когда вспыхивает фейерверк, никто больше не смотрит на звёздное небо.Мария фон Эбнер-Эшенбах

Голова не желала отрываться от подушки. Мел наконец-то смогла спокойно поспать — без Маккензи, чьи образы перетирали внутренности в потроха. Она сладко потянулась, прогнувшись в пояснице.

В комнате хозяйничали утренние лучи: зайчики перепрыгивали с шкафа на потолок и обратно. Мел свесила ноги, поболтала ими, ощущая непривычную легкость в груди.

Неужели исцелилась?

Так скоро? Мало вероятно. Наверное, мозг впал в анабиоз после загруженной недели и через пару часов прогреется: закрутятся шестерёнки, подкидывая сознанию  «материал для обработки». Она сменила длинную футболку на любимую плиссированную юбку кирпичного цвета и кофту с расклешенными рукавам . Она редко — на физкультуру — носила штаны, а в остальное время — юбки, потому что, во-первых, воспитание, а во-вторых, ей не нравилось, как штаны облегали бёдра.

Леми работал, и Мел рассчитывала на то, что смогла до него достучаться и что сегодня он придёт домой пораньше — не будет заваливать себя подработкой. Но Леми есть Леми, и гарантии как таковой не было. Памела решила, что вечером позвонит ему и, если понадобится, силком затащит в дом. А ей это раз плюнуть.

Мел наслаждалась тишиной в квартире, хотя раньше не любила оставаться в одиночестве. Виной всему был Маккензи — с Монако в голове стоял такой шум, какой бывает на Мичиган-авеню в час пик, поэтому тишина стала настоящим удовольствием.

Памела не спеша готовила завтрак.Мышцы на руках были расслабленными, спина слегка сгорблена. Казалось, из позвоночника вытащили чугунные прутья, которые заставляли лопатки торчать, а шею изнывать от неудобного положения. Она поставила воду на овсянку — предпочитала без молока, и налила в кружку зелёного чая с кусочками земляники. Утро выдалось прекрасным. Памела помешивала кашу в кастрюле и поглядывала в окно, на стоявшие на противоположной стороне улицы дома.

Она будто растворилась в воздухе кухни, настолько свободными были её движения и чистыми мысли. Даже не верилось, что можно думать о чём-то другом, кроме поездки в Монако. Например, о Пенсильвании, о Лу и Энн, которые так и не написали ответа на письма, о родителях, которым она давно не звонила. Громкий гудок автомобиля раздался с улицы, и Мел подскочила от испуга, чуть не выронив чашку из рук. Было бы жалко пролить чай — дороговат. И неважно, что кипяток ошпарил бы ноги... Она бросила недовольный взгляд в сторону окна и вернулась к готовке. Однако когда гудок вновь прозвучал, только более настойчиво и протяжно, Памела скрестила руки на груди и подошла  ближе.

Внизу стоял синий мустанг, из которого, словно чёрный лабрадор, вылезал Уинги. Он помахал Памеле и жестом показал спускаться.

«Что он тут забыл?» — не понимала Мел.

Точно. Поездка. Она так и не дала Даксу чёткого ответа, но, судя по мустангу внизу, он и не требовался.  В любом случае Мел ничего не планировала, видимо, подсознательно ждала, пока он заявится к ней. Это напомнило Мел момент из «Скажи что-нибудь...», где Джон Кьюсак стоял под окнами Айони с магнитофоном. Хотя они с Уинги слабо тянули на сладкую парочку, и Слава Богу.

Мел не нашла причин сидеть дома. Тратить единственный выходной на самокопание — нет, спасибо. Мел порядком устала от Маккензи — куртка — Маккензи — сигарета — Маккензи — бутоньерка — Маккензи — пляж...

Она убрала со стола, оставила для Леми записку и, накинув свитер, вышла из квартиры. Мел почти спустилась в холл многоэтажки, но вспомнила, что забыла портфель. Конечно, не сказать, что там лежали ценные вещи, но с ним Рошель чувствовала себя уверенне. Поэтому пришлось возвращаться обратно — шесть пролетов наверх. Её тело, не видавшее физический упражнений, казалось, начало поскуливать на пятом.

По привычке Рошель поздоровалась с цветочником, пожилым мужчиной в очках, делавших его глаза выпуклыми и большими, и залезла на заднее сиденье.

— Ка-ак делишки? — протянул Дакс и хотел поправить зеркало заднего вида, но заслужил легкий шлёпок по руке.

— Не трогай. Я же просил, здесь всё настроено, — на слова Тая Уинги обиженно откинулся на спинку, спрятав голову в плечах. Русоволосый протяжно выдохнул — опять ребячится — и открыл верхнее зеркало, на что Дакс быстренько воодушевился, достал клубничный бальзам в желтой упаковке и намазал пухлые губы с заострённым бантиком.

Стоило ли спускаться? Памела чувствовала себя третьим колесом, поэтому понадеялась, что сможет  сбежать под предлогом «дать вам время насладиться друг другом».

Парковка была забита, поэтому они сначала навернули пару кругов в поисках места, а потом и вовсе остановились в километре от студгородка, чтобы дойти пешком.

Мел кое-как вылезла из машины — дверь была тяжелой, и Памеле приходилось параллельно держать её одной рукой, а другой отталкиваться от сиденья.

— Погодка — огонь огненный, — Уинги улыбнулся и начал пританцовывать, предвкушая фестиваль. Мел с Таем переглянулись. Дакс вышел на широкий тротуар, за ним Рошель с русоволосым, и начал идти спиной вперёд.

Они снова переглянулись — чего это он такой весёлый?

По пути — пройдя триста метров — Дакс купил хот-дог в небольшом фургончике ванильного цвета.

— Потом жаловаться будешь, что потолстел, — заметил Тай.

Уинги задрал чёрную футболку:

— Посмотри на этот пресс, мне ничего не грозит. Ну, или в клетке отработаю. Не беда.

— В клетке? — переспросила Памела.

Дакс вытер подборок от горчицы и ответил:

— А, это место, где я тренируюсь.

Тайсон протянул ему ещё одну салфетку.

— И что ты там делаешь?..

— По-разновму. Быфает боксирую.

— Боксируешь? — Памела впервые слышала. Она оценивающим взглядам скользнула по тонким ручкам брюнета.

— Вот не надфо так смотреть! У меня удар хорофший.

— Поверю на слово, — отшутилась Мел. Дакс? Боксирует? Да он еле на ногах иногда стоял и врезался в косяки постоянно. Но предположение, что он врал, звучала ещё бредовее.

Дакс удовлетворенно кивнул и запихнул в себя остаток хот-дог. Тайсон вскинул брови и тихо посмеялся, наверное, в первый раз на памяти Рошель. У него, оказалось, были другие эмоции, помимо серьезного лица.

Мел немного им завидовала — по-хорошему. Когда они были вдвоём, то светились ярче, чем все огни Чикаго. Лицо Дакса приобретало легкий румянец, а Тай расслаблялся и выглядел милее. И Памела хотела бы, наверное, того же. Быть окружённой любовью, чувствовать, как она отражается в серых глазах, а может, и не в серых — с чего бы сразу в них?

Студгородок представлял из себя несколько зданий, служивших общежитиями, которые тянулись разноцветной лентой вдоль пляжа. Студенты разбились на пляже в кучки и стояли у палаток.

— Что они делают? — поинтересовалась Памела. Из колонок играла попсовая музыка.

— Берут рутбир.

— Гадость, — сморщилась Мел.

— Э-э-э-эй! Мы с Та-аем обожаем рутбир, так что но-но-но! — он пригрозил пальцем.

Мел не понимала, почему американцы так любят рутбир. Сам напиток — простая содовая, похожая на кока-колу, но фишка в том, что туда клали ванильное мороженое. И Памела, как консерватор, не могла принять мешанину. От одного взгляда тошнило.

Дакс и Тай отлучились ненадолго и вернулись с стаканчиками.

— Надеюсь, там не рутбир.

Губы Уинги растянулись в усмешке:

— О да, там рутбир. Попробуешь?

— Нет.

— Ну, попробуй, — Дакс поднёс стакан к Мел.

— Убери-убери это от меня, — Рошель завертела головой в разные стороны.

— Дакс! Какие люди! — Рука Уинги замерла у лица Памелы. Взгляд брюнета помрачнел, Тай выглядел не лучше: превратился в сплав задумчивости и угрюмости. Мел узнала голос. Не сказать, что была рада однокласснице, но проблемы тоже не видела.

Дакс же, вроде бы, нейтрально относился к Джеки, как минимум, Рошель так считала. Она ведь видела их в кафе. Что до неё самой, то, конечно, последняя встреча в столовой оставила неприятную горечь — больше все-таки из-за Маккензи — и фамилия Джеки щекотливо напоминала о событиях января, но неприязни Памела не испытывала. Не доверяла ей — это сто процентов, но неприязнь — слишком.

— А что вы тут делаете? — протянула Флименно.

— Ничего интересного, — впрягся Тай. Дакс закатил глаза и добавил в своём стиле:

— Не твоё собачье дело, свали к херам.

Памела посмотрела на Джеки через плечо и улыбнулась:

— Привет. А что ты тут делаешь?

— Мой хороший знакомый живет здесь, поступил на экономиста...

— Гребаные экономисты, их как грязи, — проворчал Уинги. Его настроение испортилось благодаря Лилби, скатившись в яму. Вот надо было ей припереться!

— Отчасти ты прав. Экономистов много, но они как вторая подушка безопасности, не сработает одна, так сработает другая.

Дакс вскипел. Эта сука откровенно намекала на них с Таем. Подушка безопасности,? Дьявол, не было бы тут Мел'и и остальных студентов, Дакс бы ей вмазал, а добил апперкотом. Потому что с такими, как Лилби,  нельзя церемониться. Таких, как Лилби, надо травить, словно тараканов. Но их же хрен уничтожишь — мутируют постоянно, приживаются твари. Лилби окружала себя людьми, вырабатывала защиту к химикатам соперников.

«Как же мы её грохнем?» — подумал Дакс и перевёл взгляд на Зверя.

Мел перехватила внимание Джеки и направила разговор в нейтральное русло. Они обсуждали темы, которые никому не были интересны — так, забивали время, пока каждая ждала. Мел того, что Дакс найдёт предлог, и они избавятся от Флименно, а Лилби того, что разговорит Памелу, потому что Уинги совсем обнаглел и потерял страх — не поставлял ей информацию.

Тайсон увидел группу музыкантов в конце площадки для фестиваля.

— Мел, Дакс, пойдёмте там сейчас концерт начнётся.

«Хорошая попытка, Тай», — говорили глаза обоих.

— О, концерт! Я люблю музыку, — продолжала подмазываться Джеки.

— Да всем плевать, что ты любишь. Ты рассказывала про своего знакомого...

— Ты слушал? — милым голоском пропела Флименно.

Дакс проигнорировал — пошла к черту.

— Он тебя, наверное, заждался.

Джеки улыбнулась. По-животному. Опасно.

«Что происходит?» — крутилось на языке Мел.

Она во второй раз ощутила себя на поле битвы. В первый раз — Маккензи, второй — Дакс и Тай. В обоих случаях Памела оказывалась против Джеки. И если поведение Маккензи обосновать невозможно, кто знает, что ему взбрело в голову, то Уинги её напрягал. Он вставал на дыбы, лягался копытом характера и грубил Джеки. И с чего бы это всё?

— Да он с подружкой, поэтому не думаю, что я ему нужна.

— Нам ты тем более не нужна, — процедил Дакс.

— Аккуратнее, — голос Флименно стал ниже. — Я ведь могу обидеться.

Дакс пожал плечами, взял Тая за руку, тот с свою очередь потянул  Памелу за лямку портфеля за собой. Троица юркнула в толпу. До Мел долетали отрывки фраз, Дакс и Тай о чем-то громко спорили.

«Хоть бы не ссорились», — подумала Мел.

— ...Нам не справится...

— Конечно, нахрена... послал?

— ...Забыл!..

— ...Хана... нам просто... ец...

— ...Позвони.

— ...Пошёл он...к черту...пусть убьёт...

— ... Мать твою... -пендриваешься...

Заиграла живая музыка. Мел врезалась в людей, перед глазами мельтешили зелёные пятна — эмблемы института.

—... Делать? Мо-

—...Звони, говорю... Дакс!

—...Сами... -жем...

—...Знаешь же... не сможем.

Началось соло гитары. Они остановились у сцены. Крылья за спиной Уинги помялись. Памела внимательно следила за парнями.

— Всё в порядке? — обеспокоено спросила Мел.

— Да... нет... нормально.

— Дакс?..

— Сейчас Тай разберётся.

Русоволосая макушка скрылась за палаткой. Уинги грыз ногти, стучал ногой по песку. Рядом прыгали студенты, но Даксу и Таю было не до веселья. Дакс облажался. Конкретно. Охренеть как. Он забыл, что Лилби дала задание разболтать Мел'и. Он-то думал, что они свободны — работёнка выполнена, следы подчищены, поэтому и ляпнул сгоряча. А у них нуль, впрочем, пускай идёт эта Лилби... Они и не планировали сливать информацию. Однако, кажется, он перегнул палку, пока пытался отцепиться от маленькой суки.

— Да-акс? Может, я могу чём-то помочь?

«Да, исчезнуть ненадолго», — подумал Уинги.

— Нет, Мел'и, у нас свои заморочки. Я забыл утюг выключить.

— Вы в мятых футболках, что же ты гладил? — Мел в шутку уличила его во лжи и поправила волосы.

Смеркалось. Огоньки красиво подсвечивали синие палатки снизу. В восемь часов должен был начаться салют.

— А сколько времени? — обратилась Мел к Даксу, но вместо него стоял кучерявый студент.

Она начала озираться по сторонам, вставать на носочки, но нигде не мелькали крылышки.

Упорхнул?

«Почему он не предупредил?» — задалась вопросом Мел. Переживания коснулись пальцев, и ими овладел легкий тремор.

Тайсона тоже было не видно. Исчезли. Рошель выбралась из толпы и направилась к палатке, за которую ушёл Тай. Кто-то схватил её за запястье, Мел дёрнуло назад.

Перед глазами вспыхнули вышитые инициалы «Н.А». Дыхание перехвалило.

— Без лишних вопросов. Поехали.

Рошель, как вкопанная, смотрела в чернь кожаной куртки. Что он тут делает? Куда поехали?

— Мне позвонил Тайсон, просил тебя забрать.

— Я могу сама добраться.

— Можешь, но я тебя довезу. Отвечу на пять любых вопросов, если поедешь. — он думал, что звучало заманчиво? Думал, что может подкупить её дурацкими ответами?

Искра — пороховая бочка взорвалась, разлетевшись в щепки. Злость забилась в аорте, встала кровью в венах. Памела сжала зубы так, что нижняя челюсть заболела, подняла глаза, всмотрелась в серое месиво радужки и с несказанным удовольствием произнесла:

— Иди к черту. Я доеду сама.

Фейерверк окрасил потемневшее небо рубинами и янтарем, но удивлённое лицо Маккензи доставило ей гораздо больше удовольствия.