Мэн

Леми и Памела переглядывались, сидя за столом. Маккензи же подрасслабился, вытянул ногу вперёд и лениво размял шею.

«Когда уже начнём?» — говорил его незаинтересованный взгляд.

Мимолетная суматоха рассеялась, как только он увидел знакомый нос картошкой и неопрятный внешний вид. Он был рад видеть Счастливчика, потому что мог избежать нелюбимого: выяснения отношений. Рошель разлила им двоим чай, помешкав, кому поставить первому кружку: гостю или брату? Гостю. Маккензи опустил уголки губ, пряча от задетого Леми улыбку.

Посмотри на это, она выбрала меня.

Брат Рошель размеренно мешал сахар, стуча ложкой о стенки — куда же без этого. И при каждом ударе на месте бедного столового прибора он представлял лицо Нэйта. Лучше бы пришёл какой-то там Николас, честное слово. Леми косвенно знал о парне через знакомых, так как Мэнсон Флименно не раз пытался наладить отношения с отцом Натаниэля, посылая мелких шестёрок на встречи. Однако к этому времени Леми успел выделиться и работал наравне с Чёрным, Джеком и Лео. Про мелкого юнца — подсоса Маккензи — ходили разные слухи: кто-то видел в парнишке кровожадного Зодиака — известного серийного убийцу, а кто-то приписывал Нэйту отсталость в умственном развитии. Поэтому Леми не верил ни тем, ни другим из-за размаха крайностей и видел «подсоса» только на фотографиях. Маккензи, как считал Лемюель, позволял в их доме слишком многое: один только взгляд на Мел'и выводил брата из себя. Это не было ревностью — Леми воспринимал старшеклассника как подонка(а как иначе?) и мысль о том, что негодяй пытается убедить его в обратном, увеличивала желание вышвырнуть парня на улицу.

Нэйт не притрагивался к дрянному, дешевому зелёному чаю и рассматривал занавески. Убогие, к слову. Он потёр глаза и скрестил руки за затылком.

— Эм... Сч...

— Лемюель, забыл представиться.

Мел не поднимала головы и смотрела на дно кружки.

— Да, Лемюель... — Маккензи занял более удобное положение, приподняв себя. Его локти упирались в ручки стула. — Ты хотел со мной поговорить насчёт поездки в Монако. Я в общем-то здесь. — Нэйт указал на себя расслабленной кистью и перевёл взгляд на Рошель: не-собираешься-что-то-добавить?

У Мел горели предплечья, шея, уши, даже пяточки. Она испытывала дикий дискомфорт, атмосфера давила на неё, отчего становилось тяжелее дышать, слышать, соображать... Рошель точно сидела под водой — разговор казался ей отдалённым, а голоса дребезжащими. Сколько раз она не прокручивала в голове эту ситуацию, так, как сейчас, события не складывались ни в одном из вариантов. Её дальновидность и расчётливость тряслись в уголке и паниковали.

— С чего такая щедрость, Нэйт? Поездка в Монако бесплатно?..

— Ну, почему же за бесплатно... — Леми сжал руку в кулак; кожа на костяшках натянулась и побелела. Рошель озадаченно уставилась на Нэйта. — Шучу. Расслабься, Лемюель... Ничего криминального. Поспорил с отцом, что приведу свою жизнь в порядок — обзаведусь постоянной подружкой, а то мой старик волнуется, что я чересчур халатно отношусь к жизни. А там знаешь... учеба, семья, работа... в будущем.

— Знаю, но при чём тут Памела?

— Ауч. Больновато, — сморщился Натаниэль. — Как-то жестоко для старшего брата, не находишь?

— Отвечай нормально, а! — У Лемюеля казалось раздражение пошло по телу трещинами. Рошель поёжилась. Брат редко срывался, так как обычно замыкался в себе и переваривал проблемы самостоятельно. Поэтому Памеле было немного непривычно и боязно видеть его таким. — Прости, Мел'и.

— Бог простит, — пошутил Нэйт и удостоился взгляда: ты-можешь-держать-рот-на-замке? — Дьявол... Почему вы такие скучные. В двух словах о твоей сестре: спокойная и знающая себе место. — Лемюель положил руки на стол и хотел было уже встать, чтобы преподать парню урок «хорошего тона», но Маккензи успел сгладить острый угол: — В том плане, что Памела достаточно умна, чтобы не лезть, куда не просят.

Рошель ничего не понимала. Лемюель странно смотрел на старшеклассника: его светлые глаза отливали сталью, брови грозно нависали над веками, а складка на лбу выдавала сосредоточенность и сердитость.

— Заткнись, я не идиот, окей? Можно найти тридцать три тысячи таких «тихонь», почему именно Памела?

Маккензи закатил глаза:

— Что было по близости, то и взял. — В чашу терпения Леми упала последняя капля; он перевалился через стол, схватил парня за ворот толстовки и процедил:

— Сука, выбирай выражения, если тебе дорог твой гребаный язык, — Нэйт прицелился промеж глаз Счастливчику и выпустил пулю — полуулыбку. Он не сопротивлялся, поддался словно тряпичная кукла, испытывая границы самоконтроля Лемюеля, чтобы немного развлечь себя и Памелу.

— Л-леми... Остынь, отпусти его... — Мел ожила, дотронулась аккуратно до плеча брата и заглянула ему в глаза. «Что ты творишь, Лемюель?» — казалось вопрошали они. Рошель не на шутку испугалась. Она не знала, как себя вести.

Парень разжал руку, потряс её, будто грязь прилипла к его пальцам, и сел на стул, продолжив мешать сахар в чае. После минутной заминки он вынес вердикт:

— Значит так. Иди звони отцу и спрашивай его. Я серьёзно.

Памела вздохнула, промолвила тихое: «Ладно», — и пошла в свою комнату за телефоном.

Удивлённый Маккензи смотрел ей вслед. «Почему она так спокойно отреагировала?» — задавался он вопросом. Нэйт привык к импульсивной Тринити, которая словно спичка ярко возгоралась, стоило только черкнуть по коробку — попробовать усложнить ей жизнь. И брюнет ожидал всего, что угодно, но не спокойного выдоха. Он убедился, что выбрал себе в напарницы правильного человека. Во-первых, Маккензи не любил упёртых, а во-вторых, из этого может получиться что-то веселое.

Они сидели какое-то время молча. Лицо Нэйта показалась Леми слишком довольным.

— Чего лыбу давишь? — бросил парень. — Он ей не разрешит.

— Уверен?

— На все сто.

— Трусишь сам ей запрещать?

Леми отставил чай в сторону и, скрестив руки на груди, облокотился на стол.

— Нет. Но родители более доходчиво объяснят, почему девочке нельзя поехать со своим другом-парнем, — он сделал паузу и просканировал сверху вниз Нэйта, — в другую страну.

— Девочке... — губы Маккензи изогнулись. — Какой заботливый брат...

— Не делай вид, что далеко ушёл от меня. — Бровь старшеклассника изогнулась. — Я слышал слухи про мексиканский район, — начал пояснять брат Рошель: — троих парней превратили в бифштексы за то, что они приставали к девочке. Имя сейчас не вспомню, не подскажешь? — Леми с вызовом взглянул на Нэйта.

Натаниэль почувствовал напряжение в плечах, потому что Счастливчик ткнул его прямиком в собственное дерьмо. Маккензи сжал челюсти и сделал вид, что издевка пролетела мимо.

— Её звали Тринити. Вернулся к старому хобби?

— Да, вернулся.

— Поздравляю, уверен Чёрный особенно порадуется твоему появлению.

— Запихни поздравления себе в задницу, — Лемюель отвлёкся на шаги и повернул голову.

В гостиную отрешенно вошла Памела. Её взгляд бегал с Нэйта на брата.

— Неужели, не отпустили?.. — с печальным видом спросил Леми и потёр висок. Маккензи мысленно стирал в порошок наигранно-удивлённое лицо Счастливчика.

Памела закусила губу, а затем расхохоталась:

— Ты представляешь! Отпустили! Я до последнего не верила... — Рошель продолжила тараторить и навалилась на брата, поцеловав того в щеку. — Нет, я до сих пор не верю! — Её карие глаза светились изнутри.

Маккензи тихо обратился к Леми:

— Теперь никаких проблем?

— Никаких, — раздраженно ответил Счастливчик.

— Ладно, я пойду, приятно было познакомиться, — Нэйт поднялся из-за стола и протянул руку Лемюелю. Брат Мел ответил крепким — чересчур — рукопожатием, будто бы говоря: «Не зазнавайся. Я все равно буду следить за тобой».

— Взаимно, — сдержанно произнёс Леми.

— Рошель, я все-таки заберу кожанку, соскучился.

— Да, конечно, возьми на вешалке.

— Если возникнут проблемы, сообщи мне, ладно?

— Если у неё возникнут проблемы, она сообщит мне, ясно? — процедил Лемюель напоследок и закрыл дверь перед носом старшеклассника.

Памела удивленно посмотрела на брата, но ничего не сказала — у него, наверное, день не задался, — и пошла убирать со стола. Знакомство прошло, вроде бы, неплохо, верно?

***

— Знаешь, мне ох как не нравится эта затея с Маккензи, — сказал Дакс и продолжил подбирать код к красному шкафчику. — Это же Маккензи, Мел, тебе ли не знать, что с плохими мальчиками водиться нехорошо.

Рошель прижала учебники к груди. Она не считала Натаниеля плохим. Грубым, наглым — да, но плохим?..

— Не знаю, — Памела пожала плечами. — В любом случае мы уже договорились, — она выделила последнее слово голосом, подчеркнув, что у них с Маккензи исключительно деловые отношения.

— Раздоговоритесь, — пробурчал Уинги и распахнул шкафчик.

— Не переживай, — мягко сказала Мел, — все будет хорошо.

Дакс одарил подругу долгим взглядом «что-то мне не верится».

— Как у вас с Тайсоном? — перевела тему Рошель.

Уинги немного оживился и расцвёл, словно цветущий чай в чашке.

— Прекрасно, — он улыбнулся, захлопнул шкафчик и развернулся к Мел.

Она нашла его поведение странным. Не могла объяснить почему, но такой Дакс казался ей пластмассовым. Его эмоции, действия и то, что он говорил, были как будто вылеплены из пластилина. Мелкие мурашки спускались по её спине к кончикам пальцев на ногах.

— А вот, кстати, и он, — Дакс повёл головой, указав за спину Рошель, и она, как собачонка, которой кинули мячик, обернулась. Её угораздило вляпаться прямо в надменные глаза Нэйта. Чудесно. Пора бы привыкнуть. Они же партнеры. Памела оторвалась от серебряных магнитов и быстренько перевела взгляд на рядом идущего Тая.

Объемный бомбер висел на его плечах поверх белой футболки с надписью «она чёрная». Рошель особо никогда не следила за модой, поэтому, честно признаться, не поняла смысла глупой надписи. Футболка же белая... Ладно, не стоит забивать этим голову. Тай был, по её мнению, немного худощавый. Ей не нравились его выпирающие ключицы, чересчур тонкие запястья и длинные тощие пальцы. Хотя, по словам её одноклассниц и Уинги, он был идеалом.

Рошель же привлекали широкие плечи, сильные руки, грубые шероховатые ладони, умеющие работать...

Нэйт шёл в тёмной, цвета скалистых гор, водолазке, которая красиво облегала толстую шею. Поверх неё висела возвращённая хозяину кожаная куртка. Она — господи, боже мой — как ему шла. Памела спокойно выдохнула, когда компания прошло мимо. Отголоски запаха осени окутали её щеки и покрыли их невесомыми поцелуями — они запылали рябиновым румянцем. Мел встряхнула головой, отогнав дурманящую туманность. Здесь не о чем было и думать.

Уинги засеменил в класс, попутно поправляя лямку от мятных крылышек. В районе нижней челюсти мелькнуло зеленоватое пятно. Рошель почесала пальчиком кончик носа, вспомнила откуда оно и последовала за ним.

После урока она задержалась в кабинете, чтобы ещё раз напомнить мистеру Уонстону об её отъезде. Мужчина пытался выяснить, куда же она отправляется, разными путями подступая к Мел: «Странно, а куда такая спешка?», «к родственникам, да? Ты же из Пенсильвании?», «не забудь взять крем от загара, а то много солнца вредно для кожи. Ты же едешь к океану?» Рошель отвечала односложно и непонятно — она не хотела придавать огласке их партнёрство с Маккензи. Если Нэйту слухи ни горячо ни холодно, то ей бы не хотелось привлекать внимание. Случая с кожанкой хватило с головой. Интересно, а на ней остался запах её духов? Не то чтобы её это сильно волновало...

— Я понял, сообщу директору о твоём отсутствии. Только ты должна нагнать программу по приезде, экзамены на носу, поэтому отдохни, но несильно расслабляйся. — Мистер Уонстон снял очки, потёр лицо ладонями и надел их обратно. — Я отправлю тебе домашнее задание на почту.

Памела кивнула, поблагодарила его и собиралась покинуть кабинет, как учитель откашлялся, привлекая внимание девушки. Её пальцы слегка подрагивали.

— До меня дошли слухи... Точнее, точнее... я и сам видел. Ты какое-то время носила довольно провокационную вещь на себе, — Рошель не сразу догадалась о какой «вещи» зашла речь. Мистер Уонстон ослабил галстук и продолжил: — Я надеюсь, здесь нет повода для беспокойства?

Памела скрестила руки за спиной и заломила пальцы. Почему-то её стали раздражать предупреждения о Маккензи. Она была сыта ими по горло. Рошель сжала челюсти и приподняла подбородок, вежливо ответив:

— Вам не о чем беспокоится, мистер Уонстон.

Учитель вернулся к бумажной волоките, а Памела направилась к выходу. Что-то давило внутри её грудной клетки.

— Ты прямо сама Марта Вашингтон, — Нэйт поджидал её у кабинета.

Памела на секунду замялась.

— Удивлена, что ты вообще знаешь таких личностей.

Рошель устало взглянула на Нэйта и уточнила:

— Что-то срочное?

— Нет.

Девушка угукнула — хорошо, это очень хорошо. Почему он в водолазке? Тепло же на улице. Она остановилась, рассматривая ворот, и выдала свои мысли.

— Прячу следы от твоих ногтей.

— Ладно, — быстро выпалила Рошель. Маккензи смерил её странным взглядом.

«Что такое?» — подумала она и пошла вперёд.

Из-за поворота показалась Джеки. Её волосы, как всегда, жили своей жизнью — находились в хаосе; маленький волосинки торчали во все стороны. Она не изменяла своей привычке и носила портфель на одной лямке. Серая объемная толстовка с надписью Гарвард съехала, оголив лямку спортивного топа. Джеки с кем-то говорила по телефону, активно жестикулируя, а, увидев Мел, улыбнулась в знак приветствия. Рошель ответила тем же.

— О, Нэйт, я как раз тебя искала! Соскучился? — она хитро сверкнула глазами и подмигнула Памеле. Они разминулись. — А чего в водолазке? Упариться решил?..

Рошель спустилась по лестнице, миновала коридор, толкнула ручку двери и не смогла сделать шаг.

«Следы от ногтей?..»

— Чего?!