Иллинойс

В середине обшарпанного помещения стоял покерный стол с бархатным, бордовым покрытием. С потолка свисала одна единственная лампа и освещала игровое поле.

— Каре, выкуси!

— Сукин сын, — двадцать фишек пополнили банк Чёрного. — Ещё раз!

Джек искусал фильтр самокрутки от волнения и спущенных двухсот баксов. Его пальцы и кисть были полностью забиты татуировками, которые скрывали ожоги от сигарет. Мэнсон Флименно обожал проверять своих псов на верность, используя их как пепельницы.

— У тебя скоро бабок не останется, опять у зама отсасывать пойдёшь? — спросил Чёрный и поднял разданные карты.

— Захлопнись. Стрит флеш. Ну и кто тут теперь?..

— Флеш рояль. Кажется, все-таки пойдёшь... — Чёрный забрал себе фишки и аккуратно сложил в стопку. Помимо того, что мужчина был отличным игроком в покер, он ещё ловил азарт другим способом, запугивая партнеров Мэнсона.

— Пошёл ты! — Шестёрка, сутулый подросток, снова начал раскладывать карты. Джек выкинул фишку, а затем два раз постучал по столу: «чек». — Кстати, Лилби давно не объявлялась.

— Эта маленькая сука? — с отвращением произнёс Чёрный и случайно поднял ставку в три раза. — Чёрт, ладно, хрен с ним... Она наконец-то нашла своё призвание и перестала лезть в наши дела, — Джек ехидно посмеялся. Среди банды ходили слухи, что Лилби «отсасывает собственному папочке».

— Я бы её нагнул и выбил всё пафосное дерьмо.

— Зам, дочь босса... кто следующий? — еле слышно пробубнил подросток и перемешал колоду.

Чёрный посмеялся и похлопал мальца по плечу, не рассчитав силу. Джек харкнул на пол, растер слюну ногой и затянулся.

— Пошёл ты.

Фишки беззвучно перемешались с одной стороны стола на другую. Карты хрустели под пальцами. Тяжелая дверь протяжно застонала, и в помещение вошла тень. Джек и Чёрный переглянулись, безмолвно обменявшись парой матерных фраз, и хором сказали:

— Привет, босс.

Шестёрка обратил внимание на вошедшую и, как только встретился с ней глазами, опустил голову. Лилби поправила капюшон своей огромной серой толстовки.

— Опять покер? Заняться больше нечем? — возмутилась девушка; лампа начала покачиваться.

— Нечем, пока приказов не поступало от вашего отца, босс.

Джек тряс ногой под столом.

— Как обычно... Чем пасёт? — Лилби принюхалась. — Черт возьми, я просила не курить здесь траву! Меня рвёт от этого запаха! — Она прижала рукав к носу и сверкнула глазами. — Чтоб к следующему разу здесь, сука, розами пахло, ясно?

— Да, босс, — Чёрный вновь сгрёб к себе выигрыш. Джек сердито бросил карты на стол.

— Иначе... Я заставляю каждого сожрать пакет этой дряни.

Лилби скрылась за другой дверью, оставив мужчин одних. Джек тяжело выдохнул и сплюнул.

— Пристрелил бы, — процедил Чёрный. Он почесал свою лысину и кинул фишку. — Слушаться малявку... Лучше всадить себе пулю в лоб.

— Я знаю, где достать... — малец посмотрел на деревянную дверь, за которую ушла Лилби, — щелочь.

— Все мы знаем, как убить эту суку, чтобы следов не осталось, Сонни, не первый год живём. Только свою бы шкуру при этом сохранить... — Чёрный лязгнул цепью, висящей на шее, и открыл карты. Снова выигрыш. — А вот как ты свою шкурку сохранишь, играя на два фронта... — юнец испуганно взглянул на двух громил. Джек выпустил кольцо дыма и проворковал:

— Сонни или Синий, что больше нравится? Не парься, не в наших правилах сдавать кого-то, но завязывай с этим, иначе придётся искать нового дилера.

— Молодняк ещё, а уже на перо хотят напороться... Всё, мне надоело играть, собирай карты и проваливай отсюда, — парень замешкался, дрожащими пальцами сгребая колоду и фишки в отдельный чемодан. Джек покрутил телефон в руках и вспомнил:

— Кстати, слышал, кто к нам возвращается?

— Нет.

— Счастливчик.

— Гонишь?! — не поверил Чёрный. Сонни бесшумно исчез из помещения.

— Недавно звонил, деньги нужны, вот, возвращается.

— Такими темпами всех наших соберём. — Чёрный посмотрел на лампу своими темными глазами и произнёс: — Кроме Лео...

Джек поднёс крест к потрескавшимся губам и поцеловал:

— Покойся с миром.

— Чего морды кислые? — Лилби вернулась в коридор с папками в руках. — Вот, нашла вам работенку. Веселее, веселее!

— И что нам с этим делать, босс? Они же сосунки совсем? — мужчины начали открывать содержимое.

— Пока ничего криминального, только копать, — девушка распустила волосы, и они спутанными клочками упали на плечи. Лилби закинула на плечо портфель. — Ах, да, Сонни... Объясните ему доступно и качественно, что мы делаем с кротами. Ясненько?

— Да, босс, — Чёрный упёрся руками о покерный стол и выдохнул. Они так надеялись, что до этой малолетки не дойдёт информация про парня. Он был дельным дилером — ведущим в покере.

— Твою же мать... И что с ним делать будем? — Джек криво усмехнулся и потёр лицо. На его щеке натянулся рубец от шрама.

— Что? Что? Объяснять.

***— Памела... Памела... — В горле пересохло. — Памела...

Её веки были тяжёлыми.

— Эй... Памела...

Голос прозвучал отчётливее. Мистер Уонстон?

— Очнулась! Док!

Очнулась? Док? Её мозг медленно обрабатывал информацию. Она чувствовала запах спирта. Док? Темная пелена стояла перед глазами.

— Памела! Рошель! Док!

— Спокойно, — резкий запах моментально прояснил рассудок. — Она просто переволновалась. Тебе следовало отправить её в больницу, а не довозить до школы.

Рошель продолжала чувствовать слабость. Как она оказалась в... Где? Она попыталась открыть глаза. Мягкий свет обволакивал стена небольшого помещения, а прямо перед её носом стояли двое мужчин, Мистер Уонстон и доктор... Мел не смогла прочитать его фамилию на бейдже. Она сидела на мягком диване, какого в медкабинете их школы не было.

— Памела, тебе нужно больше спать и меньше нервничать.

«Невозможно», — подумала девушка. И медбрат явно не походил на женщину. Как она вообще здесь оказалась?

А... Метро, потом сообщение... Воспоминания всплывали отрывками. Понятно. Ничего на самом деле не понятно, но пока она решила об этом не беспокоиться. Надолго ли хватит её выдержки — неизвестно.

— Я могу идти? — спросила она сиплым голосом.

— Если хорошо себя чувствуешь, то да. Айван тебя отвезёт, — ответил мистер Уонстон и посмотрел время на телефоне. — Скоро как раз олимпиада закончится.

Ах, да, олимпиада по истории.

— Не стоит. Тем более он тоже приехал на метро.

Док отлучился в лаборантскую.

— Гайос освободился ещё час назад и предложил свою помощь, поэтому скоро он приедет и довезет тебя. В таком состоянии тебе не следует самостоятельно передвигаться. Либо звони брату.

Памела сглотнула — прекрасный ультиматум — и затихла.

Машина Айвана по размерам была больше, чем у Маккензи. Девушка замялась перед тем, как залезть внутрь.

— Садись, поговорим.

— Нет.

— Я силой затащу.

— Па-ме-ла, э-эй, Памела-а, — звал её Айван.

Рошель пришла в себя, мотнула головой и села на заднее сиденье. Гайос не проронил ни слова на протяжении всего пути, не приставал с расспросами. Ничего. Мел почувствовала облегчение, позволила себе расслабиться.

В окне пролетали небоскрёбы и превращались в один серый мазок кисти. Солнце отражалось в водной глади озера Мичиган. Рошель вдруг захотелось задержаться, погулять вдоль пристани, и она прислонилась руками к стеклу. Айван посмотрел в зеркало заднего вида и открыл для неё окно. Порыв взлохматил её волосы: они разлетелись в разные стороны. Ветер обласкал её щеки, на которых благодаря солнцу появились первые, едва заметные веснушки. В ушах стоял приятный гул, по ключицам гулял тёплый ветер.

Господи, как хорошо.

Айван улыбался, глядя на девушку, и продолжал молчать. Он включил радио, и вместо тишины между ними воцарилась музыка.

Время пролетело быстро.

— Спасибо большое, — поблагодарила девушка, когда они доехали до её дома. Айван ничего не ответил, лишь усмехнулся.

***

— Ну-у нет, Мел! Ты. Никуда. Не. Поедешь. Какое Монако? Мел, какое Монако? Это чёр... Это Франция, ма... Другой континент! Ты это понимаешь?! — Лемюель воспламенился и горел ярким пламенем. Рошель попыталась подвести разговор к её отъезду. Потому что найти отговорку на её исчезновение было сложно, да и к тому же Памела не врала в принципе. Только запланированная спокойная беседа ушла не в то русло.

— Монако — это не Франция. Это другое государство.

— Ты издеваешься над о мной?

Лемюель вернулся с суток в своём желтом свитере с растянутыми рукавами и продолжал их ещё больше растягивать, злясь.

— Нет, не издеваюсь. Я понимаю, но я же... с... другом... еду, — Рошель сама не верила в то, что говорила. Очевидно, что он был в бешенстве. Нормально, что Леми смотрел на неё таким взглядом, будто она самое глупое создание на Земле. Брат волновался. Да-да волновался, а Мел переживала за его постоянную работу и отсутствие отдыха. Это замкнутая система бедности и нехватки денег уже в печенках сидела. Мел наконец-то подвернулась возможность внести свою лепту.

— Никогда не слышал о твоих друзьях, кроме Лу и Энн. А тут этот Николас! Откуда он взялся вообще? — парень ходил вдоль дивана и жестикулировал руками. Он так и не притронулся к зеленому чаю, который заварила Памела.

— Со школы. Долгая история, — Мел не стала исправлять имя «друга», иначе Леми бы ещё больше завёлся.

— Ты уж расскажи, раз с ним в Монако собралась. Хотя нет, пусть сам мне все расскажет...

— Леми...

— Да! Точно! Сам! Мне всё равно. Ни о каком Монако я не хочу слышать, до тех пор пока он не придёт сюда поговорить со мной. Ты прекрасно понимаешь всю серьезность поездки и перелёта, даже не отнекивайся.

Руки Лемюеля опустились; спина сгорбилась, усталость легла на его плечи грузом.

— Предупреди меня заранее, когда он придёт, чтобы я перенёс работу, — добавил брат и ушёл в свою комнату.

Дело плохо. Дело плохо. Дело плохо. Плакали десять тысяч долларов. Просить Маккензи? Господи, он же сказал не доставлять ему проблем. Наверное, надо написать... Да... но вдруг он откажется от её кандидатуры? И деньги канут в лету?

Памела искусала все губы, пока придумывала, как бы объяснить ситуацию и при этом не потерять «партнёрство». А ещё надо бы наверняка узнать про сообщение. Потому что его ответ — вопросительный знак — ничего не объяснил. Мел подсознательно чуяла неладное, но пока держала угнетающие мысли под замком.

Вдруг те люди снова решили навестить её? Она снова чем-то им не угодила?

Нет, это точно Маккензи — в его стиле выводить человека из равновесия. Он узнал про её слабости, страхи и надавил на них ради забавы. Все логично. Это же Маккензи. Нэйт проверяет её на прочность перед поездкой. Не иначе.

— Идёшь на таран, Мел'и. Думал, ты меня снесешь, — Рошель оглянулась и увидела знакомые шкафчики. Господи, она уже не заметила, как пришла в школу! С этим надо что-то делать. Пора перестать витать в облаках, ей это несвойственно. Она должна быть максимально сосредоточена, близятся лето и итоговые экзамены. А ещё Монако, если Леми её, конечно, отпустит, а чтобы отпустил... — У тебя все нормально? — Дакс выглядел странно обеспокоенным.

— Да... Зелёный чай... Спасибо, я как раз забыла позавтракать.

Они направились на второй этаж.

— Забыла позавтракать?.. — Уинги приостановился и вскинул брови. — Ого, сегодня какой-то аномальный день. Не знаешь, морозов не наблюдается в ближайшее время?

Памела ответила тёплой улыбкой.

— Как знать.

С виду она казалась Даксу немного рассеянной, беззаботной, возможно, — господибожемой — влюблённой! Парень с восхищением посмотрел на подругу. Неужели купидон подыскал ей пару? Это зачётно!.. Стоп! Кого?! Маккензи?! Уинги встал столбом в оживленном коридоре, его лицо больше не сияло от любопытства. Кожаная куртка, висящая на плечах Памелы, словно издевалась над парнем. Посмотри, кому она принадлежит.

Дакс разозлился: этот Нэйт, этот ублюдок, путает ему все карты! Маккензи не должен водиться с Мел, помимо того, что это опасно, без шуток опасно, это ещё и провоцирует Джеки. Она опять полезет к Хантеру, тыкая носом в договор. Хантер снова заставит их, Молокососа и Зверя, уладить вопрос с «девчонкой», и появится никому-ненужный-герой-Маккензи. А единственное, в чем заинтересован Дакс — дурацкая бумажонка с подписями семей Макеензи и Флименно. Тогда всё наладится, станет как прежде, и они с Таем смогут выйти из воды сухими — оставить банду.

— Я прослушал весь урок... — сказал Уинги, потягиваясь.

— Мы проходили то же самое, что и на прошлом.

— Тот я тоже прослушал, — Мел не удивилась, курс физики Дакс терпеть не мог.

Памела так и не осмелилась написать Маккензи сообщение. Разговора о том, чтобы подойти к нему в школе, и быть не могло. Во-первых, скорее всего, он был занят и стоял в своей компании. А во-вторых... впрочем, и «во-первых» ей было вполне достаточно. Она не хотела показаться навязчивой. Её воспитывали по-другому. Наверное, написать письмо ей было бы легче — привычнее, сообщение будет мозолить глаза и всякий раз напоминать о себе. А письмо... письмо положил в почтовый ящик и с концами.

Мел нахмурилась и села на ближайшую кушетку. Кстати, о письмах... Ещё в самом начале года, она должна была отправить письма Лу и Энн и, вспомнив от этом, задумалась, а отправила ли их вообще? Нет, они всё так же лежали в заднем кармане, про который Рошель опять забыла.

— Ну, что ты там так долго? Обед уже скоро закончится...

Памела подняла глаза на друга, а затем заправила прядь за ухо.

— Да-да, всё, — она посмотрела на часы на стене и добавила: — Уинги, ещё целых сорок минут.

— Та-айсон ждать не будет.

— А он знает, что вообще ждёт? — Уинги растерялся. — Это... это не то, что я имела в виду.

— Ну да, конечно. Ты уже не...

— Пойдём уже, я ждать и правда не буду, — Тайсон появился из ниоткуда. Рошель — на всякий случай — оглянулась по сторонам, не хотелось бы наткнуться на Маккензи. — Голодный как волк.

— Ничего, не умрешь, — кинул Уинги через плечо. — И ты так позавтракал... как ты вообще можешь быть голодным?

— Ну...

Памела уставилась на них. Когда она пропустила сближение этих двоих? Мел предполагала, что Уинги будет сдувать с Тайсона пылинки, а оказалось наоборот. Дакс не рассказал подруге о том, как продвигались дела на личном. И судя по увиденному, всё было хорошо: Уинги общался с ним очень... естественно? Ах, ради Бога, кого она обманывала! Памела понятия не имела, что значит «хорошо» в отношениях, и как оно проявляется. Мел закапывалась в груде вопросов. И ей не у кого было спросить. Она уже однажды сунула нос не в своё дело и вынесла прекрасный урок: засовывать своё любопытство куда подальше во всех случаях.

Она сидела в середине стола с Даксом, а тот в свою очередь с Таем и старшеклассниками. В воздухе витал приторный запах сладкого, поэтому Мел поспешила очистить апельсин. Джеки жалась к Маккензи, облокачивалась на его плечо, хотя по идее, как помнила Рошель, не была в их компании. Но это совершенно не её дело. Памела поджала губы и сосредоточилась на шкурке, которая мягко отходила от фрукта.

— Можно кусочек, пожалуйста? — к столу подошёл Айван.

— Да, конечно, держи.

Он скинул рюкзак и одновременно засунул себе в рот дольку апельсина.

— О, а мне? — Дакс оторвался от разговора и повернулся к подруге. — Спасибо, и для Тая, если можно.

— Конечно. Кто-нибудь ещё хочет? — Мел разломала апельсин; по её запястью потек сок. Она растерянно посмотрела на капли, потому что из-за занятых рук не могла достать салфетки.

— Давай помогу, — Айван привстал, подтянул руки Рошель к себе ближе, от касания она по привычке дёрнулась. — Ты чего? — Его горячие пальцы застыли на её кистях.

Господи. Единственный, кто дотрагивался до неё, был Маккензи. Господи! Маккензи! Мел чувствовала, как жаром полыхают её щеки. Она робко подняла голову и застыла — глаза Айвана, как волны, подхватили её и унесли в глубину моря. Они были необыкновенно красивыми. Яркими. Светящимися изнутри. Чистыми. Рошель словно видела прошлую себя: непорочную, светлую, искрящуюся. Ту, по которой она скучала, к которой хотела бы вернуться.

Ей стало легче дышать.

— Кстати, как твоё самочувствие? — осведомился Гайос. Сердце Мел подскочило и напоролось на острый коралл.

— Х-хорошо.

— А тебе какое дело вообще? — Дакс активировался. Его ревность распространялась не только на Тайсона, но и на Памелу. Он априори терпеть не мог блондина.

— Так она в обморок завалилась, когда мы на олимпиаду ехали. Прямо в метро. Можно мне тоже апельсин? — произнесла Джеки. Уинги перевёл тяжёлый, осуждающий взгляд на подругу: ты опять мне ничерта не рассказываешь?

Уинги точно хотел сказать что-то ещё. Наверное, о ценности дружбы и доверии, но сдержался. Памела видела: кое-как, но сдержался. Тай похлопал его по плечу, словно похвалил за выдержку, и увлёк в беседу. Мел медленно опустила руки на стол. Какое-то необычное чувство эйфории обволокло её тело.

— Апельсин... апельсин... Ах, да, конечно.

— И для Нэйта, пожалуйста.

Маккензи смотрел в другую сторону, ему было всё равно, у кого что там произошло. Ему было наплевать на то, что Айван открыто подкатывает к Мел, на то, как она лужицей растеклась перед ним — он, конечно же, не обратил на это внимания. Ему дела до неё нет. Дьявол, ему без раз-ни-цы! Даже на этот чертов апельсин, на который у него была чертова аллергия!

                             ➰➰➰

Упс, кажется, теперь вы знаете ещё больше, чем Памела:) Лилби=little Boss(маленький босс)=little bitch(маленькая сука), в зависимости от того, есть ли она поблизости, прозвище меняется.