Индиана

Кругом стояли коробки. Памела пробралась в гостиную, три раза подряд чихнула и поставила руки на тазовые косточки. С чего бы начать?.. Вся мебель была накрыта полиэтиленом. 

Спина Лемюеля выглядывала из-под изголовья кресла. Он хорошо перенёс переезд. Мел думала, что с его загруженностью, он либо будет без остановки ворчать, либо вообще отправит её в Пенсильванию. Леми по-прежнему молчал. Он периодически выходил и разговаривал с кем-то. Раньше сестра не замечала за ним скрытности. Единственное, о чем молила девушка, чтобы он не влез в долги из-за неё. В больших городах с должниками легко расправляются.

Их новая квартира по аренде была в полтора раза дороже, чем предыдущая. Чего и следовало ожидать.

— Эти соседи, — Леми показал на входную дверь, — меня уже доконали.

С соседями, наверное, и правда не так сильно повезло. Хотяпо большому счету не повезло с тонкими стенами. В гостиной разрывалась электрогитары, а на кухне играли саундтреки из «Гарри Поттера». Постоянно.

— Может, стоит к ним сходить вечером? — предложила Памела и протерла полку тряпкой.

— Я вчера ходил. Так этот панк такое соло устроил, — Мел понятливо кивнула.

На кухонной столешнице, к слову, кухня у них была объединена с гостиной, всплывали уведомления о сообщениях. Дакс написывал. После школы, как и говорил недавно Уинги, два класса отправились в гольф. Памела тоже должна была ехать, в силу своей прекрасной успеваемости, но кто-то уговорил директора отдать её место.

Она несильно печалилась, потому что никогда не играла в гольф, а позорится не очень хотелось. А вот Уинги так разозлился, что, взмахнув рукой, повредил свои розовые крылышки.

— Везде подрезают крылья! Мел'и, хочешь я разберусь с ними! Одним махом?

Хлопнула входная дверь; Лемюель снова вышел. Мел покосилась на коридор, а потом снова чихнула.

«Всё нормально. Наверное, ему звонят по работе,» — убеждала себя девушка, наклоняясь к коробкам.

В первой лежали учебники и книги. Мел потащила их в свою комнату, которая ещё пустовала. Леми успел только собрать кровать, стол и тумбочку. Из освещения были несколько лампочек в стенах и светильник, напоминающий дерево. В принципе, Памела ничего не хотела менять: ни приносить ковёр, ни собирать шкаф, ни трогать белые стены, на которых в прошлой квартире висели плакаты и цитаты. Из-за небольшого количества предметов в комнате было просторно и светло. И свобода — то, что ей так не хватало последний месяц, ощущалась внутри.

Памела потратила несколько часов на раскладывание вещей или «пылесборников», как любил говорить её отец. За прошлую неделю накопилось куча грязной одежды, поэтому девушка, сложив всё в один пакет, направилась в прачечную. Прачечные более выгодное решение, чем содержание стиральной машины, поэтому американцы предпочитают именно это.

— Ох, я здесь тебя раньше не видела. Ты и твой молодой человек, должно быть, те самые новые жильцы? — на скамейке напротив сушилки сидела женщина лет тридцати. Её рыжие кудри торчали и выбивались из небрежного пучка.

— Да, только Вы, наверное, имели в виду моего брата... — Мел села рядом с ней — она никогда не уходила и дожидалась окончания стирки. Вдруг украдут.

— Брата? — незнакомка вытянула ноги и прищурилась. Несмотря на клише: все рыжие — лисы, соседка Памелы выглядела точь-в-точь как хитрая лисица. С карими глазами вытянутой формы, длинным острым носом и тонкими губами. — А он хорошенький?

Мел отвела взгляд и пожала плечами.

— Ну, плохиш, милаш или ботан?

— Не думаю, что что-то из этого.

— Ух ты, даже так, вау... В какой квартире, говоришь, вы живете? — Памела перевела взгляд на женщину, безмолвно спрашивая: «А зачем Вам?». — Не бойся ты, я не маньячка какая-то. Хотя... как знать.

Машина закончила работу и просигналила два раза. Соседка раскачалась и прыжком встала на ноги. В её корзине для белья оказались блестящие и цветастые вещи.

«Танцовщица», — сообразила Памела и стала дожидаться окончания стирки.

Вернувшись домой, она обнаружила десять пропущенных от Уинги. Брат куда-то исчез, хотя не предупреждал о работе. Мел начинала тревожиться и поэтому решила расспросить Леми, когда он придёт домой.

Памела сняла накидку с дивана и села на него, расставив ноги в позе лотоса. Старая длинная футболка касалась её колен. Мешковатые бриджи поднялись вверх.

— Я звонил, — сказал Дакс. На телефоне всплыл запрос на видеозвонок.

— Я не слышала. Как ты там? — голос девушки звучал устало.

— Весело, — Уинги посмотрел мимо телефона и усмехнулся. — Я четыре раза промахнулся по мячу. Но, смотря на Этель, моя самооценка поднимается. Она — полная бездарность. Эй, дорогая, ты в курсе, что бить надо по этому маленькому шарику?

—  Заткнись, Дакс, — отдалённо послышалось в трубке.

— Этель, пожалей мои глаза, — Памела невольно улыбнулась.

— Чертов молокосос! — после слов старшеклассницы, лицо парня переменилось: между бровями пролегла складка.

— Как ты меня назвала? — произнёс он.  — Сдулась?

Дакс переключил фронтальную камеру и стал приближать какого-то человека. Мел внимательно смотрела на экран.

— Какая классная задница у... Тайсона... — Памела чуть не выронила телефон из рук. Ей стало так стыдно, из-за того, что она вдумчиво следила, пока настраивался фокус. На задницу Тайсона, господи.

Настала очередь Уинги играть в гольф, и он оставил телефон одноклассникам, чтобы они развлекали Мел. На небольшом экранчике мелькали незнакомые лица, которые представлялись и вываливали тонну информации, а затем тут же передавали телефон. Хотя, Мел казалось, что кого-то из них она могла видеть в школе, но не более одного раза. Попробуй запомнить шестисот учеников.

Девушка поддакивала, кивала и заправляла волосы за уши, когда вместо лиц показывался высоких потолок стадиона. Старшеклассник, по имени Люк, кажется, так его звали, без опаски открыл Мел проблемы в отношениях. Как ни странно, люди, хоть и немногие, часто доверяли ей секреты своих любовных дел. Несмотря на то, что Памела была невинной овечкой.

Видимо, иногда простое молчание может сделать всю работу за тебя, дав дельный совет.

— Спасибо большое, что выслушала. Знаешь, я думаю, мне надо с ней поговорить.

— Угу... — Мел подперла щеку локтем и положила телефон рядом с собой. Может, перезвонить Даксу потом?.. Нет, он же попросил дождаться.

Памела взглянула на часы, купленные за пять долларов в китайском магазине.  Уже больше двадцати минут прошло... На экране что-то зашевелилось.

— Теперь моя очередь тебя «развлекать»? — девушка отпрянула от телефона, словно на нем сидел ядовитый скорпион. Оно и верно. Лучше Маккензи не опишешь.

Мел молчала. А что говорить? Господи, серьёзно, что говорить?!

— Я слышу, как ты дышишь.

— Разве это ненормально? — щеки девушки напряглись, смазывая непроизвольную усмешку.

— Видеть чёрный экран и слышать чьё-то дыхание на фоне?.. Даже не знаю... — Маккензи был в своём репертуаре: иронизировал. Сколько ей не приходилось — совершенно случайно — слышать отрывки его разговоров, Натаниэль вечно брюзжал сарказмом.

Мел заметила ещё одну особенность в его характере: прямолинейность. Но там же, где обитало хорошее качество, находилась граница с «безразличием». И порой — в большинстве случаев — парень пересекал ту самую границу, выдавая колкие и обидные фразы. Наверное, девушкам, да, Господи, Мел об этом думала, с ним тяжело.

А вот зачем она об этом думала?.. Анализировала. Анализировать — совершенно нормально. Да-да.

Памела фыркнула.

Да-да...

— Я верну тебе куртку, — вдруг выпалила она, — в плане... с-спасибо, ты... очень помог, — Памела стала перебирать ткань футболки, — но больше она не понадобится, надеюсь.

— Ты вроде бы неглупая, но совершенно не осознаешь ситуацию.

Рошель резко нахмурилась. Маккензи продолжил:

— Из-за куртки началась шумиха и сплетни. Ты сейчас мне её вернёшь и можешь забыть о хорошем отношении со стороны всех и репутации в том числе. Потому что длинные языки придумают очередную грязную сплетню.

Ей нечего было ему ответить, потому что Нэйт был прав.

— Поэтому ты никому не давал свою куртку?

— Какая ты наивная... Нет, конечно. Это слишком дорогое удовольствие получить от меня куртку, — голос Уинги послышался на фоне.

— Я даже не удивлена, — расслабленно сказала Мел и тихо чихнула, — ты начинаешь становиться предсказуемым.

— Не льсти себе, Рошель, — голос Маккензи сочился пренебрежением. — Так как предпочитаешь расплачиваться? — это было последним, что услышала Памела перед тем, как Дакс снова заговорил в трубку.

Леми вернулся, оглядел окаменевшую сестру и смутился. Чего это она такая... странная? Не успел он ничего спросить, как снова вызвали к боссу.

— Я за молоком, — кинул парень в оправдание и, не успев разуться, пошёл отрабатывать долг.

Девушка вздрогнула и оглянулась, но в гостиной уже никого не было. Леми приходил? Или показалось?..

Слова Нэйта выбили её из колеи: она прослушала рассказ Дакса, пропустила приход и быстрый уход брата. Казалось, Мел замерла, запутавшись в коконе своих мыслей. Что Маккензи имел в виду? Её передернуло от воспоминаний встреч с ним. Его руки постоянно — нагло — пересекали границы личного пространства и оказывались на её теле. Они оставляли жгучие, ядовитые следы.

Для Маккензи выход за рамки — хобби, в котором он был очень хорош.

Как Памела могла поверить в его искренность? Девушка узнала ещё одно новое качество: корысть. Что ж... теперь Натаниэль Маккензи воплощение всех смертных грехов в самых ярких их проявлениях.

Мел поднялась с дивана, размяла шею и подошла к холодильнику. Она достала апельсиновый сок и заметила, что на дверце стояли пять упаковок молока.

— Зачем там Леми пошёл? — вопрос девушки растворился в воздухе и осел новым слоем пыли.

                                ***

— Знаешь, я действительно не представляю, как ты терпишь всех этих «учеников» после уроков, — Дакс встретил Мел по окончании кружка.

Памела пожала плечами. Как терпит? Да, вроде бы, и не терпит вовсе. Младшеклассники вообще снимают стресс своими милыми мордашками и трудолюбием.

— Как твоя студия фотографии?

— Процветает. Я все уламываю куратора разрешить ню-съемку парней, но она пока сопротивляется.

— Спрашивать, кто в главной роли модели, не имеет смысла?

Уинги угукнул и растянулся в довольной улыбке, будто в его голове уже вырисовывалась картина обнаженного Тая. Мел привыкла к тому, что американцы по природе очень эмоциональны и откровенны. Поэтому на все желания Дакса, которые он расписывал в подробностях, девушка реагировала спокойно. Менталитет страны обошёл её характер стороной.

Выйдя из школы, Дакс тут же нашёл глазами своего Та-ая и направился к компании старшеклассников. Мел остановилась.

— Ты не идёшь? — удивлённо спросил Уинги.

Девушка посмотрела мимо его плеча и заметила там Маккензи. Как только она покажется ему на глаза, то он тут же заведёт разговор о «расплате». А Памела не готова морально выслушивать его больные идеи.

— Нет, я, пожалуй, домой. — Парень с крылышками заключил подругу в свои объятья и поправил лямку её портфеля.

— Ладно, до завтра, крошка.

Мел выпрямила спину;  плечи с непривычки заныли. Спускаясь по ступеням, она старалась игнорировать ощущение раскалённого железа между лопатками. Воздух отрывисто слетал с её губ.

Спокойно. Аккуратно. Незаметно. Домой. Школа осталась позади, Памела почти дошла до автобусной остановки. Вблизи, в кафе на свежем воздухе, сидели школьники и кидали на неё знакомые до покалывания в висках взгляды. Да, закрыты ноги. Да, нет декольте. Да, та самая тихоня.

Господи, вы ещё не привыкли?

Пальцы сжимались в кулаки от злости — непроизвольно. Все борются за равноправие женщин, людей с другой ориентацией. Но за равноправие обычных людей никто не борется. Это само собой разумеющееся, только абсолютно игнорируемое. Свобода выбора имиджа, стиля жизни существуют, однако вместе с ними паразитирует осуждение.

Делай, что хочешь, говорите? Только умей смириться с косыми взглядами. Забавно, что тяжелее приходится не серым мышам, а популярным подросткам.

Надо всегда соответствовать статусу.

Их фигура должна быть безупречна, кто бы что не говорил про бодипозитив. Личная жизнь должна представлять идеал отношений или наоборот сочиться изменами и ссорами: за этим интереснее наблюдать. Это абсурд, в это тяжело поверить, но в четырнадцать стоит уже обзавестись половым партнером — желательно при деньгах — и уметь хорошо работать ртом.

Мел включила музыку и отвернулась, дожидаясь автобуса. Рядом с ней притормозила машина. Стекло опустилось. Рошель нажала на паузу, когда увидела, чьи руки держат руль.

— Это же машина Нэйта? — мимо проходившие девушки задержались.

— Садись, поговорим, — донёсся мягкий низкий голос.

В одну машину с ним?!

— Нет, — твёрдо произнесла Памела.

— Я силой затащу.

— Ну, попробуй.

В наушниках заиграл рок. Девушка старалась не обращать внимания на автомобиль, перебирая в голове таблицу умножения. Люди на остановке стали сгущаться. Значит, транспорт скоро приедет. Мел чувствовала, как кто-то прижимался к её плечу.

Она села в автобус и оглянулась. Маккензи преследовал её.

                              ➰➰➰Ну что, пора играть в плохих мальчиков? Ещё, «маньячка» использована с целью показать стремление американцев ввести феменитивы. Про 14 и полового партнёра — правда, являлась частью подобного разговора в США.Как пишут американцы, Хохо