Кентукки

В спортивном зале мигали разноцветные огни. Подростки кучками заходили в помещение, пританцовывая и наваливаясь друг на друга. Мел вместе с братом слегка притормозили у входа и переглянулись: ну что, пошли? Пошли. Лемюель первый сделал шаг и начал щёлкать пальцами, расслабленно покачиваясь в такт. Памела усмехнулась и последовала примеру брата.

Девятиклассницы продефилировали мимо них в мини-юбках и высоченных латексный ботфортах.

— Им всего пятнадцать, — напомнила брату Рошель, и тот поднял руки вверх.

— А я и ни-ни, — Мел кивнула. Кто его знает. Нет, она, конечно, безусловно знает. Но брат в домашней обстановке и брат на вечеринке — два разных человека.

Около пунша Памела приметила Тринити, одетую в строгий костюм с подплечниками. Её волосы были забраны в шиньон: аккуратную ракушку. Видимо, младшая Маккензи следовала другой моде 60-х: «властная женщина». В те года леди, чтобы подчеркнуть свои статус и власть среди мужчин, носили пиджаки свободного кроя и с уплотнённым материалом на плечах. Ко всему прочему, Тринити сдержанно стояла в стороне от толпы.

Джеки, танцующая посередине спортзала, наоборот гладила руками изгибы своего тела, облачённые в леопардовый атлас. Она плавно двигала бёдрами и запускала пальцы в русые прямые волосы. Рошель невольно засмотрелась на грацию и сексуальность одноклассницы.

— Да ты сама Одри Хепберн! — Памела подскочила на месте, но потом улыбнулась и увидела голую грудь Дакса: на нем была шифоновая белая рубашка, расстегнутая до пупка.

— Ты ведь других той эпохи и не знаешь, — утвердила девушка и усмехнулась, заметив смятение друга. Его раскосые глаза казались больше из-за накладных ресниц, наклеенных на нижнее веко. Он выглядел кукольно.

— Это и не важно!.. — Уинги стрельнул взглядом в сторону танцпола, и Мел тоже обернулась. Тайсон стоял окружённый толпой девушек. Памела хотела поинтересоваться у Дакса: «А почему, собственно, он там?» Но друг, будто почуяв её любопытство, сказал: — Я работаю над этим.

Рошель фыркнула. Работай-работай.

Но затем оживившийся мозг девушки решил включить(вовремя) логику: где есть Тайсон, там есть и Маккензи. А где есть Маккензи, там есть проблемы. Несмотря на то, что старшеклассник имел полное право находиться на балу, потому что, как все ученики школы,  получил приглашение, Рошель все равно нахмурилась. Когда она вспомнила, что этот нахал себе позволил — шлёпок по её ягодицам, щеки тут же вспыхнули то ли от злости, то ли от смущения.

— А с кем ты пришла? — вдруг спросил Уинги.

— С братом.

— С бра-атом?.. — протянул он.

Памела нахмурилась «Та-айсон», «бра-атом» — это фишка такая?

— Познакомишь? — девушка недоверчиво на него покосилась.

«А как же твой Та-айсон?»

Но Рошель согласилась — это лучше, чем выслеживать Маккензи. Ох, она бы сто процентов это делала. Пакостные любопытство и магнетизм. И даже пылающие щеки не остановили бы её.

Однако она бы выискивала его с целью отомстить за случай в столовой. Верно, отомстить. Никому не позволено так вести себя с Памелой.

— О, привет, Памела, — девушка врезалась в грудь кому-то...

— Гайос, — в грудь Айвану. Дакс ухватился за её запястье, что-то нервно шипя. Рошель грозно на него посмотрела: может, хватит меня трогать? И тот послушно отпустил руку.

— Привет, — Мел выдавила из себя полуулыбку.

— Фальшиво.

«Сгинь».

— Ты одна? — Памела забегала глазами по залу и наткнулась на Леми, пытающегося танцевать.

— Нет, — брат распугивал подростков вокруг себя, — Извини, мне пора, — Айван завертел головой, когда она прыснула от смеха, пытаясь найти источник смеха девушки. Но Рошель уже утащила за собой Уинги.

Дакс рычал ругательства от «жалкий подонок» до «выродок», всячески оскорбляя, как он считал, соперника. Рошель усмехнулась и, обернувшись, произнесла:

— Уинги, ты просто трус, у которого не получается удачно подбить клинья. Айван в этом не виноват, — парень попытался что-то сказать, но, кажется, все аргументы застряли в клубничном блеске на его губах. — Но я уверена, что скоро ты его околдуешь своими чарами, — он мечтательно вздохнул и снова оглянулся.

«Дакс, ментально чары не сработают».

К моменту, когда Уинги наконец насытился видом своего Та-ая, спортзал превратился в непроходимые джунгли из людей. Только, оказалось, Дакса это никак не смущало: он распихивал всех руками, что Мел еле поспевала извиняться. Вдобавок, он знал имена всех людей и здоровался с ними. Что ещё больше вводило в недоумение девушку.

«Здоровается, но не просит прощение?..»

Памела аккуратно дотронулась до локтя брата.

— Мел!.. и её?..

— Друг, — ответил Дакс, и Леми продолжил:

— Мел и её друг, тут так классно! Я прям чувствуя себя на семнадцать! — он покружился и странно задвигался.

«Это точно не твист», — подумала Рошель.

— А тебе? — поинтересовался Уинги и покосился на Памелу.

— Двадцать пять, — ответила она за брата.

— Сколько?! — с ужасом удивился Дакс, но затем поправил себя: — В принципе, не так уж и много...

— Да ладно, я понимаю... старый уже...

— Ну да, есть такое, — Уинги провёл по голому торсу. Леми взмахнул руками и завопил:

— Мел, Мел, ты слышала? А ты говорила, что я не «старый», а он сказал!.. — Памела покачала головой и закусила нижнюю губу, скрывая улыбку.

Как маленький, честное слово.

— Я лучше схожу за пушном, — Рошель крутанулась на своих небольших каблуках и направилась к большому стеклянному графину. Стаканчики, в отличие от обычных пластиковых, были из быстро разлагающейся бумаги. В Америке началось активное использование экологичных материалов.

От ягодного и приторного вкуса Мел поморщилась и отставила напиток. Она коснулась уголка губ и пальцем подцепила каплю пунша. Её розовый язычок юркнул по подушечке и замер. На трибуне, в первом ряду, сидел тот, кого она избегала всю неделю. Одна фамилия — Маккензи — и её губы вытянулись в тонкую линию.

Её глаза сузились.

Он наплевал на дресс-код и сидел в темной водолазке.

«У него широкие плечи», — Памела стиснула зубы, раздражаясь.

Какие плечи?! О чем ты, ради всего святого, думаешь!

Девушка взяла свой стакан и решила вернуться к брату, хотя, возможно, он уже ушёл на работу. Она совсем забыла, что Лемюель её предупреждал: «Мел, мне придётся уйти ближе к девяти», — а ведь она так с ним и не станцевала «твист». Так, тогда оставался Уинги. Рошель начала искать в толпе белоснежный шифон, но глаза то и дело — неконтролируемо — возвращались к темной фигуре на трибунах.

«Куда он подевался?» — в один из таких «поисков Дакса» Маккензи исчез.

А Мел оказалась одна посередине танцпола.

«Плохо дело», — липкие от пота ученики вертелись и обхаживали её, словно она была вовсе не человеком, а пилоном: хочешь, танцуй; хочешь, покрутись. Памела приподняла стакан, чтобы не разлить содержимое, и улизнула сквозь пространство между Этель и ещё одной раздетой старшеклассницей. И снова врезалась в кого-то.

Она подняла глаза и облегченно выдохнула — Уинги.

— Куда ты ушла? Я чуть с ума не сошёл с Леми. Он, конечно, парень хороший, но не в моем вкусе, — Дакс театрально отряхнул плечо и улыбнулся.

Дерзкое: «А он тебе и не по зубам», — укололо кончик языка, и Памела сглотнула. Чем больше она думает о нем, тем тяжелее становиться себя контролировать.

Маккензи как заболевание, передающееся воздушно-капельным путём. Хватает одной бактерии — его прикосновения, чтобы заразиться.

— Прости, я долго провозилась с пуншем, — она легонько потрясла бокал, будто подтверждая своё оправдание.

— Вкусный хоть? — поинтересовался Уинги.

Памела пожала плечами и поднесла стакан к губам.

— Неплохой.

Дакс опять смотрел куда-то, наверное, на своего Та-ая, Мел в этом не сомневалась. Уж очень ехидной была его улыбка.

Рошель наклонила стакан, но не успела жидкость коснуться губ, как дно потяжелело: кто-то придержал его; пунш булькнул. Послышался шорох упаковки. Его пальцы нечаянно коснулись её тыльной стороны ладони, и Памела отпрянула.

Сегодня на нем был одеколон, который перекрывал запах осени.

— Я бы не советовал, — Рошель даже не видела его и в какой-то момент засомневалась, правда ли это был сам ты-глупая-овечка-Маккензи. Она лишь боковым зрением заметила темное пятно, а затем ощутила пальцами залом на стакане.

Это правда был он.

Мел посмотрела в красноватую жидкость и затем оглянулась. Что значит: «Я бы не советовал»? Девушка прочистила горло и поставила стакан на ограждение трибуны. И опять она ему поверила.

Одна фраза, и она без раздумий повинуется.

Дьявол!

Памела не понимала, почему не может справиться с собственным разумом, что уж до сердца. Он, мозг, откровенно подкачивал, постоянно то отключаясь в нужные моменты, то заставляя поступать так, как вздумается этому наглецу.

Ну все, с неё хватит этих загадок! Этого чёрного списка и непонятных советов! Рошель наскоро объяснилась с Даксом и поспешила вдогонку за Маккензи.

Что она ему скажет, если найдёт?

Без понятия.

Несвойственная импровизация.

Возможно: «Ты наглец и не имеешь право так поступать. Расскажи, что здесь, черт возьми, творится!» — неплохо, от этого можно будет оттолкнуться.

— Скорую! Скорее! — Мел резко обернулась на девчачий крик. Её кудри подскочили и встали дыбом, когда девушка увидела парня, лежащего рядом с ограждением трибуны.

— Нет-нет-нет, — шептала Памела, расталкивая людей.

Она вылезла в первый ряд и охнула, попятившись назад. Вокруг парня сидели несколько учениц, придерживая его поясницу и голову — из его носа фонтаном лилась кровь. Рошель перевела взгляд на полупрозрачную лужу рядом и зажала себе рот рукой. Позади пострадавшего лежал стакан с отпечатком розоватой помады на внутренней стороне.

Это был пунш Памелы.

— Я бы не советовал.

Эта фраза разразилась в голове, словно гром. Рошель сорвалась с места и выбежала на улицу через чёрный выход. Там на парковке, уже надевая шлем, стоял Маккензи.

— Зачем ты мне помогаешь? — она приближалась, в то время как он оставался безмолвным и неподвижным, словно ожидая, пока Памела подойдёт. У Рошель на затылке пульсировала догадка: это ловушка.

Только вот Маккензи не походил на приманку.

Школьные фонари проливали свет на мокрый асфальт. Мел потёрла свои плечи, ёжась от холода, — она вышла на улицу, оставив в гардеробной свой кардиган.

— Зачем ты мне помогаешь? — повторила девушка; из её рта вырвались клубы пара. — Маккензи!

Он повернулся к ней. Его глаза были скрыты под тёмным стеклом шлема, но Рошель чувствовала, как колкое презрение скользит по её охваченным жаром губам.

— Я не заметил, когда мы перешли на «ты». — Памелу словно выпотрошили. Она сглотнула и исправилась:

— Зачем Вы мне помогаете? — Но он всё равно продолжал молчать.

«Да что же ты от меня хочешь?!» — взмолилась девушка, бегая глазами по шлему.

— Ты слишком любопытна, — Мел прикусила внутреннюю часть щеки, сдерживая непривычную злость.

— Не отрицаю.

— Ты лезешь, куда не надо.

— Не отрицаю, — он покрутил связку ключей в руках, и Памела дернулась.

— Меня хотели отравить? — спросила она и сделала маленьких шажок к нему.

— Не отрицаю, — девушка закрыла глаза и выдохнула.

Для него это всё игры.

— Ты знаешь, кто это сделал? — он хмыкнул. Памела не знала каким образом, но увидела, как взметнулась его бровь. — Вы знаете, кто это сделал?

— Не отрицаю.

— Это как-то связано с людьми, которые проникли в мою квартиру? — Тишина. Сердце девушки разогналось до галопа.

У Маккензи зазвонил телефон. Мел подпрыгнула на месте от неожиданности. Парень перекинулся парой фраз, засунул телефон в карман куртки и уехал.

Просто уехал.

                               ➰➰➰

Как пишут американцы, Хохо