Джорджия

Рошель поправила лямку портфеля и подошла к группе учеников, стоявших у автобуса.

«Как хорошо, что не школьный...» — подумала Мел, увидев вместительный автобус. Потому что в школьном были ужасно неудобные сиденья.

Мел стояла недалёко от своего класса и вглядывалась в окна школы: «Может, стоило не ехать...» — рассуждала она.

— Через несколько минут отправляемся! — предупредил мистер Уонстон. Мел осмотрелась в поисках Дакса. Может, он уже зашёл внутрь?

Мел заняла место в конце очереди. Она даже не спросила у Унги, а поедет ли он вообще? Боже, неужели есть шанс, что она поедет совсем одна? От этой мысли Рошель поежилась.

— Имя? — спросил мистер Уонстон.

— Я вообще-то в твоём классе, Роб, — ответила Джеки. Рошель подняла глаза и занервничала. Её очередь подошла так быстро!

«Где же Дакс?» — волновалась Мел.

— А! Джекс! Походи. Имя?

— Памела, — тихо произнесла Рошель.

— Ага-а. Залезай!

Мел ухватилась за поручень и уже ступила одной ногой в автобус, как услышала знакомый голос:

— Дакс.

У Рошель камень с души упал. Слава Богу, он пришёл. Мел мимолётно оглянулась на Уинги, даже сейчас на его спине болтались крылышки, правда, серого цвета.

— Мел! Чего в проходе встала? Двигаемся-двигаемся.

Дакс завалился в салон и в наглую выгнал двух девушек, сидящих впереди Тайсона. Мел хотела поднять руки, сдаваясь, мол, она не при делах, когда одна из них осуждающе на неё посмотрела.

Уинги нашёл плечо Памелы очень мягким и лежал на нём всю поездку, слушаю музыку. Кусочек крыла щекотал Рошель за ухом, когда автобус подскакивал на лежачем полицейском. Мел пару раз пыталась спихнуть с себя Дакса, но он начинал ворчать и даже не думал двигаться.

— Хочешь мармеладку? — Дакс вытащил вкусняшки, которые все это время лежали в переднем кармане джинсового комбинезона.

— О, спасибо, — Рошель откусила голову мармеладному медведю и перелистнула страницу книги.

— У тебя солнце в волосах запуталось, — Мел смутилась. Она не сразу поняла, что Уинги имел в виду солнечного зайчика, который спрыгнул с её плеча на страницу. — Что читаешь? — спросил он и наклонился ближе к Памеле.

— «Заводной апельсин», — Рошель покосилась на Дакса, который принюхивался к ней. — Все нормально?

— Ты приятно пахнешь, — ответил Уинги и глубоко вдохнул. Рошель вздернула бровь: это-не-повод-обнюхивать-меня. — Все-все, понял.

Уинги подпер щеку рукой и отвернулся от Мел. Обиделся, что ли? Рошель протянула руку и потрепала его по жестким чёрным волосам. Дакс, будто кот, потерся затылком о ладонь и замурчал.

Автобус заехал на стоянку. В салоне началась суета — всем по-быстрее хотелось оказаться на свежем воздухе и размять ноги. Снег хрустел под ногами. Памела с восторгом оглянулась.

— Вот это холодрыга, — отозвался Дакс.

Рошель не ответила, только посмотрела на него с детским восторгом и, пискнув что-то неразборчивое, улыбнулась.

— Видимо, тебе нравится, — предположил Уинги и улыбнулся в ответ.

— Быстрее! Не отставать! Дакс, шевели своими крыльями! — мистер Уонстон поднёс ладони ко рту и сложил их домиком. Он махнул в сторону небольшого деревянного коттеджа.

Не так Мел представляла себе пикник. Она думала, что они будут сидеть на ледяной лавке, жарить сосиски с маршмеллоу и петь песни под укулеле, которую взял с собой мистер Уонстон.

Мел шмыгнула носом. Её ботинки проваливались в снег, и он залезал внутрь. Ей в голову прилетел снежок, попав за шиворот. Мел запрыгала на месте и потрясла плечи пальто:

— Холодно-холодно! — залепетала она.

Рошель повернула голову и увидела одного из одноклассников. Его глаза округлились, и он поднял обе руки вверх. Мел метнула на него хитрый взгляд и опустилась на корточки. Перси, одноклассник Рошель, внимательно следил за каждым ее движением, и, увидев снежок в руке девушки, громко закричал:

— Снежная бойня! — Ученики обернулись на крик. Мистер Уонстон взметнул руками, схватился за голову, а потом плюнул и пошёл дальше.

Джеки полетела в сугроб. Перси погнался за компаний девушек, которые начали визжать, как поросята. Другие ребята побежали в сторону Мел, и Рошель с Даксом ринулись в ближайшее укрытие. Добежав до сугроба, они запаслись снежными «патронами» и пошли в наступление. Одноклассники Памелы ловко уворачивались, чего нельзя было сказать о ней. Ее бордовый шарф был полностью мокрый от снега, как и волосы. Рошель оглянулась в поисках Дакса. Почему он пропадает в самый нужный момент! Однако, как только она повернула голову, вопросов у неё больше не осталось. Раскрасневшийся Дакс повалил старшеклассника, Тая, и закидывал его лицо снегом.

Мел умилялась от этой парочки. Чувства Тая ей были неизвестны, но она очень надеялась, что они взаимны. Уинги был влюблён в Тая — Мел это видела, все это видели, и хоть Памела только-только с ним подружилась, ей хотелось, чтобы у Дакса все сложилось.

Памела покинула своё убежище, потому что «врагов» по близости не наблюдалась и решила немного прогуляться. Ее щеки залились румянцем и полыхали от жара, а грудная клетка часто вздымалась от сбитого дыхания. Памела сглотнула и выпустила клубень пара изо рта, сняла мокрые перчатки, убрала волосы, которые кольцами покрыли лоб.

Она перепрыгнула через небольшой заснеженный ров и очутилась в объятьях деревьев. Ее словно ждали — протоптанная дорожка вела девушку в глубину, зазывая Рошель запахом зеленых иголок и влажной коры. Мел оглянулась вновь. Она точно не в сказке? Это, случайно, не сон? На ее ресницы, кружась, приземлялись снежинки. Она протянула руку, чтобы поймать одну из них.

Фоном, за пределами сказочного леса, доносились смех и голоса. Мел прокручивала в голове, как они с одноклассниками перебрасывались снежками, резвились. Ключевое слово — они. И от какого-то не столь важного осознания — она, кажется, вливается в коллектив — стало легче, теплее. Ненамного — на градус, может, на пол. Но теплее. Её принимают. Мел завороженно смотрела в даль чащи, желая убежать в самое ядро леса, к безлюдной природе: ей хотелось слиться с ней воедино, вдохнуть полной грудью морозную свежесть — свободу.

Что-то хрустнуло, оборвав мечты Памелы. Она вынырнула из дурманящей пелены и вернулась в игру, спрятавшись за дерево. Аромат мха и влажной земли обволок Мел в лесное одеяло. Рошель затаила дыхание, и детский, наивный страх расплескался в ее груди. Девушка то делала коротки вдохи, то протяжные выдохи, а иногда её дыхание вовсе замирало. Горло жгло от ледяного воздуха. Рошель соприкоснулась спиной со стволом ели, и пальцами провела по рельефной, шершавой коре.

Он крался, как хищник: бесшумно, едва касаясь земли. Выпавший за день снег, подчиняясь ему, не издавал ни звука. И только одна хрупкая ветка пошла против повелителя леса, жалобно хрустнув.

Рошель содрогнулась, вцепившись заледеневшими пальцами в кору. На неё велась охота. Мел не двигалась. Она ощущала, как гулко рокочет сердце.

Шаги становились отчетливее.

Памела сжала челюсти. Её грудную клетку распирало от ощущение страха вперемешку с азартом. Рошель понимала, что ещё секунда и она сорвётся с места, помчится куда глаза глядят.

У её ног валялись парочку заготовленных снежков.

Враг приближался.

Убегать... убегать — наверное, нелучший вариант?.. Рошель так ни в кого и не попала. Страх щекотал загривок. Памела медленно села, стараясь не шуметь, и взяла снежки.

Шаги стихли.

Неужели заметил! Рошель вышла с другой стороны дерева и, увидев, как  некто обернулся в её сторону, пальнула снежком.

— Ой... — тихо произнесла Мел и поднесла ладони к лицу.

Она попала прямо ему в лицо, случайно выбрав самый большой снежок. Парень наклонился вперёд, стряхивая снег с шарфа, волос и вытирая лицо... Упс...

— Вы уж там меня простите, — подала голос Мел.

Она сдерживалась, чтобы не расхохотаться. Ей было так смешно смотреть, как он пыхтит и злится.

В его руке тоже лежал снежок. Памела, заметив «патрон», отступила на пару шагов назад. Она почему-то не сомневалась, что он не промажет. Да ещё и после её броска...

Рошель почему-то начала нервничать. Она ждала хоть каких-то действий, но парень продолжал стоять и смотреть на неё. Он хотел убить её взглядом? Что ж, у него получалось. Мел испытывала желание съежиться до размеров крохотной снежинки или завернуться в клубочек.

А он всего-то смотрел на неё.

Его глаза говорили на другом языке. Они не выражали конкретного чувства, за которое Мел могла бы зацепиться. Ярость? Безразличие? Презрение? Ничего из этого. Рошель перебирала всевозможные варианты, они стояли, пялясь друг на друга. Каждый в своих раздумьях. Что было в его мыслях — Памела понятия не имела. Даже примерно... Господи! Её раздражало неведение.

Мел нахмурила брови, поджала губы — почему он молчит-то, боже мой — и почти чертыхнулась.

Да она никогда себе такого не позволяла — поминать черта.

— Так и будем стоять? — не выдержала Мел.

Парень хмыкнул.

И все?

На его кожаную куртку оседали хлопья, образуя снежные погоны. Рошель окинула взглядом его вид и фыркнула. Куртка на распашку в минус пять. Умно.

— Что? — спросил он.

Рошель резко подняла глаза и бесстрастно ответила.

— Ничего.

Парень прищурился, уголок его губ приподнялся. Его волосы, как и волосы Рошель, были насквозь мокрые. Смольный пряди тонкими нитями ниспадали на прямые брови. Только сейчас Мел заметила, что у него светло-серые глаза, похожие на испачканный лёд. Чем дольше Памела изучала его — странно, что он позволял ей буравить себя взглядом — тем больше видела деталей.

Он выглядел уставшим. Небольшие синяки под глазами выделялись на фоне бледной кожи. Прожилки вен оплетали веки и уходили к вискам.

У него такая тонкая кожа...

Когда Рошель дошла до линии подбородка, его кадык дернулся. Мел отвлеклась, подняла взгляд и столкнулась с серыми облаками. Он рассматривал её точно так же, как это делала она.

От осознания Памелу прошибло разрядом. Мел передернула плечами, почувствовав, как лавина стыда и неудобства сошла с гор.

— Маккензи! — чей-то голос эхом раскатился по лесу, вставая между ними.

— Ме-ел'и, ты где?! — позвал её Дакс. — Роше-ель!

Они оба повернули голову в сторону главной дороги.

— Рошель, значит? — отозвался парень.

— Маккензи, значит?

Снег прекратился. Парень бросил снежок, потряс мокрую кисть и оставил Мел одну.

— Застегнись, — случайно выпалила Рошель. Боже, зачем она это сказала!

— Обойдусь.

Маккензи усмехнулся.

➰➰➰

Как пишут американцы: хохо