17

meow-laoda

Вернувшись в отель, Лэрд начал изучать записи, оставленные Анджелой.

Он переписал на бумагу заметки с фотографий, которые хранил в своем мобильном телефоне, а также открыл приложение, чтобы перевести двуязычный текст на английский.

К счастью, Анджела не была великим литератором и использовала слова, которые не слишком выбивались из общего ряда.

Он занимался этим, сидя на кровати, в то время как Леви расположился за единственным столом в номере и подобно настоящему фотографу (удрученно) обрабатывал фотографии.

Леви скрытно приметил, что Лэрд собрал и отправил кому-то информацию со своего телефона. Он видел только интерфейс отправки, но не имя собеседника.

Когда наступило время ужина, Леви собрался выйти, а Лэрд остался в номере.

Леви спросил его, принести ли ему что-нибудь, и Лэрд без всякой вежливости перечислил длинный список. Конечно, Леви отказался от всех пунктов и решил принести ему случайный набор гамбургеров.

Небо стало немного хмурым, отчего казалось, что ночью пойдет дождь. Леви прошел несколько улиц и проскользнул в турецкий ресторан.

Большинство покупателей заказывали еду на вынос, стоя у окна. Хотя ресторан был небольшим, в нем еще оставалось несколько свободных мест. Леви поднялся на второй этаж по деревянной лестнице, пространства на которой хватало только на одного и увидел, что там пусто.

Он сел и отправил кому-то свое местоположение. Через несколько минут к Леви решительно подошла молодая женщина, принесшая большую сумку, и села рядом.

Она выглядела как туристка, отправившаяся в долгое путешествие в одиночку, но в таком месте, как Сент-Кейд смотреть было не на что.

Девушка съела куриные шашлычки и картофель фри, а затем покачала головой из стороны в сторону.

— Не можешь найти? — спросил Леви.

Девушка сказала:

— Не могу. Другими словами, я отследила только то, что и так может знать каждый.

— У него также есть бабушка по материнской линии. Вы проводили расследование с этой стороны?

— Проверили. Ничего нет. Она скончалась в прошлом году. При ее жизни не случалось ничего ценного.

Девушка подумала немного и сказала:

— Обычно посланники не должны говорить такие вещи гончей... Но в любом случае я не являюсь ответственной за это дело, а просто оказываю дополнительную помощь, так что не обвиняй меня в том, что я слишком много говорю... Человек, которого ты попросил проверить, вероятно, имеет относительно деликатное прошлое. С ним нужно быть предельно бдительным. Он может представлять угрозу для объединения.

— Я знаю, — Леви сцепил руки перед подбородком.

Информационная сеть объединения очень надежна. Если совет, данный объединением, такой, то вопрос действительно нельзя проверить слишком глубоко.

Леви уже имел смутное представление о том, что представляла собой организация, стоящая за Лэрдом.

Будучи гончей объединения, Леви много раз сталкивался с "такими людьми"... Например, последствия инцидента в Синьпэне, массовое исчезновение октябрьского номера журнала "Тайна и память" за 89 год... Везде эти люди хлопотали из тени.

Они, как и объединение, пытались раскрыть тайны.

Но Лэрд был не совсем похож на них.

Леви мог понять его и понять, почему ему приходилось сталкиваться с "вратами раздора".

Даже если за ним никто не стоял, он обязательно приложил бы все усилия, чтобы все это изучить.

Что касалось самого Леви, то он никогда не встречался со своими родителями и не помнил своего родного города.

Несмотря на это, Синьпэн по-прежнему оставался занозой в его теле, пронзающей кости и контролирующей все текущие действия.

А Лэрд потерял мать будучи пятилетним ребенком. Хотя он почти ничего не помнил, должно быть, тоже имел подобную занозу в своей душе.

Может быть, она пронзила его глубже, чем Леви, может быть, она вызвала рану, которая кровоточила и по сей день.

Девушка сообщила информацию, опустила голову и сосредоточилась только на еде. Поев, она открыла рюкзак и достала толстый мужской бумажник.

Предмет скользнул перед Леви, прервав его мысли.

— Я приехала сюда специально для этого, — сказала она, — его тебе дает наставник. Не открывай здесь. Мы, посланники, не можем читать содержимое.

Леви не спросил: "Какой наставник?"

Для гончих и посланников наставники объединения являлись единым целым, и им не полагалось знать имя какого-то конкретного наставника.

Конечно, Леви был исключением из этой ситуации. Благодаря семейным связям он знал имена как минимум двух наставников: Елены и Петра.

Он убрал бумажник и случайно вспомнил о кулоне:

— Есть ли результаты по фотодоказательствам, о которых я сообщал?

— Наставники хотят знать, почему ты не предоставил вещественные доказательства, — ответила девушка.

— Семья фигуранта не согласилась с тем, чтобы я забрал его. Я одолжил вещь, чтобы сделать фотографии.

Девушка показала выражение "и почему ты такой честный", но посланник не имел права преподавать гончей урок. В итоге она ничего не сказала, а просто продолжила передавать мысли наставников:

— Наставники могут только подтвердить, что это старая версия "закладки", выпущенная до 1990 года, но не в состоянии подтвердить, какому наставнику она принадлежит.

— Как насчет проверки среди пропавших или умерших наставников? — спросил Леви.

— Ты можешь об этом подумать, но считаешь, что наставники не могут? — девушка вздохнула. — Мне мало что рассказали, это все, что я в состоянии передать. В общем, наставники поняли то, что ты передал, и решили дать бумажник. Я пришла к тебе, чтобы доставить его. Если будут какие-то изменения, наставник свяжется с тобой снова.

Посланница доела еду, взяла сумку и спустилась вниз.

Леви подождал несколько минут на своем месте, а затем спустился вниз, чтобы купить буррито¹ с картофелем фри, похожее на то, что ела девушка.

¹По сути мясо с шашлычком в лепешке с овощами.

Что касалось владельца кулона, то у него на самом деле был ответ, но он все еще хотел получить подтверждение от объединения.

У каждого признанного наставника имелся такой кулон, который они называли "закладкой". Это доказательство личности друг для друга и символ принятия истины.

Пока наставник жив, он никогда не позволит "закладке" покинуть себя.

Общество никогда не скрывало от Леви инцидент в Синьпэне.

Когда он был еще молод, наставник прямо сообщил ему личности его родителей. Можно даже сказать, что объединение намеренно хотело направить его на расследование.

Если бы объединение могло всецело подтвердить, что кулон принадлежал Елене, им не пришлось бы скрывать это.

Даже если они не хотели, чтобы посланник знал об этом, они могли опустить детали и просто предоставить результаты.

Таким образом, объединению мало что известно. Они не могли точно определить, принадлежал ли кулон Елене или другому наставнику с буквой "Е" в имени.

К настоящему моменту многие члены объединения уже исчезли...

Не говоря уже о гончих, даже наставники попадали в непредсказуемые события.

Тех наставников, которые умерли в процессе исследований, последующие поколения называли "потерянными страницами".

Недостающих страниц было так много, что по одной лишь букве невозможно определить, какой из них принадлежала закладка.

Леви не мог не задаваться вопросами. Сколько из этих исчезнувших наставников или гончих уже мертво? Сколько из них заключено в тюрьму других дилемм? А сколько теперь живет за дверью и остается невидим для других?

***

Леви вернулся в отель, и когда открыл дверь в номер, то увидел, что центр пола усыпан разорванной бумагой.

— Помедленнее! Не наступай! — предупредил Лэрд, опустив голову.

Он сидел на полу и медленно складывал кусочки вместе. Его поза и выражение лица были как у маленькой Миши, играющей с пазлами.

Леви протянул ему бумажный пакет. Лэрд взял его не глядя, достал из него что-то и так же не глядя съел, все еще не отрывая глаз от бумажек, разбросанных по полу.

— Соленые огурцы не вкусные, — Лэрд доел и откусил еще один кусочек.

— Я не раз приносил тебе ужин, и ты ни разу не сказал, что он вкусный, — Леви сидел на кровати и смотрел на "пазл", разложенный на полу. — Чем ты занят?

Лэрд ответил:

— Это обрывки бумаг из жестяной шкатулки. Изначально они представляли собой целостный рисунок, но Анджела разорвала его на части.

Во время разговора он нашел еще один кусочек, который можно было соединить.

— Она не порвала это на мелкие кусочки... — он сжал бумагу и вздохнул. — Но сделала это очень неровно. С большими еще ничего, а вот с маленькими трудно обращаться. Может быть, я что-то потерял...

Леви встал и посмотрел на собранные кусочки.

Анджела нарисовала это на обратной стороне старой упаковочной бумаги размером с небольшой кусок ковра. Вероятно, это была обертка рождественского подарка.

К счастью, рисунок не представлял собой настоящий пазл, и собрать его не составляло особого труда.

После того как Лэрд закончил ужин, содержание которого он даже не заметил, изображение, нарисованное на большой оберточной бумаге, оказалось практически завершено.

Некоторые крохотные обрывки уже давно потерялись, поэтому рисунок выглядел немного потрепанным.

Лэрд зафиксировал его скотчем, встал на стул, затем на кровать, поискал ракурсы и сделал фотографии, чтобы сохранить.

Рисунок выглядел как карта. Извилистые линии шли туда-сюда, а рядом с ними были разбросаны символы для обозначения станций или ключевых зданий. Совсем как на обычной карте.

Но на этой карте отсутствовала масштабная линейка, поэтому было невозможно определить, насколько далеко друг от друга находился каждый ориентир.

На самом деле перед ними не обязательно оказалась карта. Ориентиры не выглядели одинаково, а представляли собой отдельные маленькие каракули, разные по форме.

Леви некоторое время изучал "карту" вместе с Лэрдом, ​​а затем вернулся к компьютеру, чтобы обработать скучные фотографии.

Они вдвоем занимались своими делами, пока постепенно не наступил поздний вечер.

Тогда Лэрд широко зевнул и отправился умыться и лечь спать, в то время как Леви все еще имел дело с кучей фотографий и собирался лечь спать гораздо позже.

***

Через час после того, как Лэрд заснул, Леви, сидевший за столом спиной к кровати, открыл бумажник, переданный ему посланницей.

Единственным источником света в комнате служил экран компьютера, но для Леви этого было достаточно, чтобы увидеть содержимое бумажника.

Металлическая ручка без чернил.

Это была полностью серая тонкая ручка, веретенообразной формы, размером примерно с мужской палец, со слегка заостренным кончиком, не имеющим четкой границы с корпусом.

Ручка не требовала чернил, не имела стержня и писала непосредственно металлическим наконечником².

²В качестве грифеля здесь используется особый металлический сплав, который и оставляет на бумаге след. Учитывая то, что металл намного прочнее графита, расходуется он в сотни и тысячи раз медленнее.

Леви попробовал ее на бумаге и обнаружил, что ручка от наставника, отличалась от ручки, которую он купил на улице. Бесчернильные ручки из сувенирных магазинов писали больше как твердые карандаши, а штрихи этой ручки оказались темнее и толще.

Подвеска в форме ключа.

На круглой части ключа были выгравированы шестиконечная звезда и уроборос, похожие на узор "закладки" наставника.

Разница была в том, что на подвеске отсутствовала буква Алеф, но имелись инициалы Леви. Бирка гончей. Обычно гончие не носили бирки с именами. Эти бирки находились под управлением наставников. Объединение передавало эту вещь гончей только при выполнении задачи, требующей идентификации.

Две пластинки с таблетками.

Не было ни названия лекарства, ни способа его применения. По виду оно напоминало витамины, расположенные по шесть таблеток на пластину.

Леви уже видел бесчернильные ручки и бирку с именем, но эти таблетки предстали перед ним впервые.

Однако он знал, что это такое. Наставник уже объяснял применение и дозировку лекарства, но не у каждой гончей имелась возможность использовать его.

В бумажнике хранилось не так много вещей, а письменные инструкции отсутствовали. Этого было достаточно.

Увидев ручку и таблетки, Леви понял приказ.

Он убрал их, а подвеску закрепил на шее.

Умывшись, Леви забрался в кровать и долго смотрел в темноту комнаты, словно забыв, что во время сна следовало закрывать глаза.

Лэрд, лежавший на другой кровати и дышавший ровно, теперь вдруг дважды застонал и перевернулся.

Леви взглянул на него, затем отвел взгляд и продолжил смотреть в потолок.

Если бы в этой комнате появилась несуществующая дверь, то смог бы он без колебаний войти?..

Он гонялся за "дверями раздора" как исследователи ветра, спешащие за торнадо.

Эти люди делали все возможное, чтобы отслеживать, изучать, фотографировать и анализировать...

Став свидетелями жестокого и великолепного зрелища, они также обращали внимание на то, чтобы держаться на расстоянии от торнадо.

В конце концов, никто на самом деле не мог перенестись в страну Оз³.

³Вымышленная страна из серии книг американского писателя Лаймена Фрэнка Баума "Удивительный волшебник из страны Оз".

Если Дороти не сможет найти Изумрудный город, что будет дальше?

Продолжит ли она искать путь домой в вечности, пока не забудет прошлое, себя, название своего родного города, просто продолжит искать... Какая разница между этим и разрушением на куски?

Задумавшись об этом, Леви окончательно погрузился в свои мысли, и его глаза закрылись.

Когда он собирался заснуть, его мгновенно разбудил всхлип.

Леви посмотрел в сторону.

Лэрд, лежавший на соседней кровати, повернулся к нему спиной, свернулся калачиком, неразборчиво что-то бормотал, а его плечи слегка дрожали.

Большинство людей разговаривали бы во сне не очень четко, и лишь очень немногие были способны выкрикнуть свои банковские пароли.

Разговор Лэрда во сне также казался очень расплывчатым, больше похожим на рыдания, чем на "разговор".

Леви задумался, стоило ли его будить. Возможно, лучше не звать... Большинство людей все равно снова погрузилось бы в глубокий сон.

Через некоторое время дыхание Лэрда стало более учащенным, и он несколько раз чуть не поперхнулся.

Леви решил его разбудить, поскольку апноэ во сне — это не шутка.

Он несколько раз позвал его, но тот не ответил. Леви пришлось встать и сесть на край кровати Лэрда.

Дубль: dybr.space / blog / meow-laoda