10

meow-laoda

Медсестра не пришла их выпроваживать, поэтому они втроем продолжили обдумывать записи, оставаясь в пустой палате.

Сесси согласилась на то, что они заберут две железные коробки. Анджела заявила, что их содержимое находилось по ту сторону "двери", из-за чего Сесси чувствовала себя некомфортно.

Но записи были сделаны самой Анджелой и являлись ее важными реликвиями. Сесси надеялась сохранить их при себе.

Лэрд выразил понимание. Он достал свой мобильный телефон и планировал сфотографировать каждую страницу заметок для дальнейшего изучения.

Пока Лэрд фотографировал, Сесси продолжала вспоминать все странные вещи, связанные с ее дочерью Мишей. Она все больше и больше волновалась, рассказывая об этом, и, наконец, не могла не спросить Лэрда:

— Скажи мне правду, эта ситуация требует... экзорцизма?

— О чем ты говоришь?

— Разве не для этого ты пришел сюда?

Лэрд покачал головой, сдерживая смех.

Анджела только что умерла. Казалось невежливым смеяться в палате, где она жила.

Леви встал и сказал, что уходит, но скоро вернется. Лэрд спросил его, что он собрался делать. А Леви ответил, что собирается выкурить сигарету возле больницы.

— Ты не куришь, — сказал Лэрд.

— Откуда тебе знать, что я не курю?

У Леви были с собой сигареты и зажигалка. Он даже достал пачку сигарет и встряхнул ее:

— Я просто не часто курю.

— Твой рот настолько чист, что никогда не пахнет дымом, — продолжил Лэрд.

Леви развернулся и ушел, скомкав пачку.

Лэрд с улыбкой повернулся и продолжил листать записи, не обращая внимания на тонкий взгляд, брошенный на него Сесси.

***

Леви прошел весь путь до комнаты охраны и ходил туда-сюда снаружи.

Вскоре после этого вышел старый седой охранник, подмигнул ему и повел к задней части небольшого здания.

Там находилась маленькая детская площадка. Охранник сказал, что ее построили пять лет назад.

Санаторий "Красный дуб" стал другим. Раньше он назывался психиатрическим санаторием "Гела". В то время не было ни комнат для занятий спортом, ни продуктовых магазинов, ни удобств. Не хватало профессиональных талантов, не хватало терапевтов и хирургов¹. Люди отправляли больных вовсе не на лечение, а только в тюрьму.

¹Здесь они называются P&S (Physicians and Surgeons). Могут переводить как "врачи и хирурги".

Сейчас характер больницы изменился. В ней в основном лечили инвалидов, пожилых людей и детей с ограниченными умственными способностями. Персонал был очень осторожен и имел строгие ограничения при приеме пациентов с психическими расстройствами.

— Откуда ты? — Леви протянул сигарету охраннику.

Тот махнул рукой и указал на детскую площадку перед ними. Шести- или семилетний мальчик на качелях глупо улыбался, а его мать сидела рядом с ним и смотрела в свой мобильный телефон.

— Я даже не могу этого вспомнить, — сказал старик. — Должно быть, прошли десятилетия.

Леви спросил:

— Тогда ты, должно быть, помнишь Лэрда Кейтса, верно?

— Конечно. Когда-то он был объектом нашего внимания.

— Как он ушел потом? Врач думал, что он вылечился? Или его насильно забрали члены семьи?

Охранник немного подумал:

— Его забрали не родители, а другие родственники. Кажется, он действительно исцелился, но я думаю, что нет. Он просто хорошо учился.

— Кто-нибудь из наставников навещал его, пока он был в больнице так долго?

— Приходили пара человек. Однако я слышал, что его исследовательская ценность невысока. Он был слишком молод, когда впервые стал свидетелем этого. Такой маленький ребенок может помнить только некоторые образы, некоторые картинки. И эти вещи будут искажаться и разбавляться другими воспоминаниями по мере того, как он растет. Он не смог дать никаких ценных подсказок.

Леви спросил:

— А как насчет второго случая? Того, который произошел перед тем, как его забрали в больницу, в возрасте десяти лет.

— Он ничего не видел ясно и просто совершил ряд действий из чистого страха.

Когда Леви собирался что-то сказать, мальчик на детской площадке заплакал.

Только что он забрался на горку и собирался спрыгнуть. Его мать поспешила поддержать его, но он беспричинно расплакался, совершенно не подозревая, что мать уберегла его от опасности.

— Я слышал от своего наставника, что большинство свидетелей не смогли дать ценных улик, — сказал Леви.

Охранник ответил:

— Да, случаи, подобные случаю Лэрда Кейтса, были бы ценны, но он настолько травмировался этим опытом. Более того, травма произошла еще в детстве, что помешало ему стать хорошим наблюдателем.

— Что произошло дальше? После того как его выписали из больницы, продолжали ли другие наставники следить за его ситуацией?

— Я не уверен в этом. Думаю, нет? До того как его выписали из больницы, они уже не надеялись на него. Позже его увезли родственники в другой штат, а у нас там не хватило рабочей силы.

Леви немного подумал:

— Ты видел человека, который пришел со мной сегодня?

— Этот молодой священник? — спросил охранник. — Что с ним случилось?

"Значит, он не знал, что это Лэрд..."

Леви сказал:

— С ним все в порядке. Его пригласила дочь Анджелы Нуньо. Я познакомился с ним ранее, а потом меня привезли сюда... Почему мне никто раньше не рассказывал об Анджеле Нуньо?

— За Нуньо наблюдали другие.

— Наблюдения за Нуньо начались много лет назад, а исчезновения в Сквиреле произошли совсем недавно. Когда я расследовал последнее, почему никто не связался со мной, чтобы узнать подсказки о первом?

Старый охранник пожал плечами:

— Я не могу на это ответить. Я всего лишь посланник, а не наставник.

— Ладно, больше не будем об этом говорить, — Леви вынул руку из кармана и положил на ладонь кулон, оставленный Анджелой. — Сфотографируй и отправь своему наставнику.

Кулон был размером с ноготь большого пальца и сделан из серебра, а теперь почернел от грязи и времени.

Полый и резной. Его внешний круг имел тонкие черты шестиконечной звезды, а внутренний круг являлся уроборосом², в центре которого находилась буква Алеф из древнееврейского языка. Черты буквы накладывались на уробороса.

²Свернувшийся в кольцо змей или ящерица, кусающий себя за хвост.

Один угол шестиконечной звезды был соединен через жемчужину с цепочкой. Цепочка разорвалась, и от нее остался лишь небольшой участок длиной в полпальца.

Охранник подчинился и сделал фотографию на свой мобильный телефон.

— Чье это?

Леви убрал кулон:

— Я тоже хочу знать, кому оно принадлежит. Может быть, кто-то из наставников знает.

— Ага. Ни посланники, ни гончие этого не носят, только наставники...

— Да, их носят только наставники.

Леви сказал, откуда оно взялось? Если он ничего не говорит, по правилам "посланник" не может насильно задавать вопросы.

Хотя другие уже связывались с Анджелой, Анджела никогда никому не показывала кулон. Теперь, когда она мертва, то больше не могла его прятать. Возможно, этот кулон очень важен.

Леви не мог объяснить, почему ему пришлось сдерживать посланника, он просто сделал это неосознанно. Гораздо лучше держать важные доказательства в своих руках.

Старый охранник еще несколько минут болтал с Леви, рассказывая о нынешней работе и некоторых вещах, связанных с деятельностью пациента Лэрда в прошлом, но не упоминал ни об Анджеле, ни о кулоне.

Через некоторое время пришел санитар и увел мать и сына с качелей. Старый охранник последовал за ними и вернулся на свое рабочее место.

Леви остался на месте и прикурил сигарету, но просто держал ее в руке не поднося ко рту.

Когда он вернулся в палату, Лэрд стоял в коридоре, удерживая две железные коробки, которые Сесси попросила его забрать.

Сесси ушла, и теперь в палате находились только две медсестры, которые пришли менять постельное белье.

Лэрд подошел к Леви и вздохнул:

— Дорогой мой, ты наконец вернулся, сколько сигарет ты выкурил? Если зависимость настолько сильная, не терпи и просто кури передо мной. Я не против.

— Ты просто позволил ей уйти? — Леви огляделся и пошел к лестнице. — Какой у нее автомобиль?

Лэрд последовал за ним:

— Забудь. Она давно ушла и, должно быть, уже уехала. Что я мог сделать? Должен ли я был использовать свое тело, чтобы остановить ее?

Леви сказал:

— Нам нужно познакомиться с этой маленькой девочкой по имени Миша.

Лэрд:

— Да, но мы не можем идти напрямую, потому что мы — двое безработных с подозрительным поведением...

— Только ты.

— И ты тоже. Сначала выслушай меня... Я договорился с Сесси завтра навестить ее дома. Они живут в городе Сент-Кейд, который находится недалеко. Если отправляться с озера Гела, то это будет ближе, чем добираться до Сквирела.

— Мы просто так придем?

— Нет, завтра день рождения маленькой Миши, — ответил Лэрд, качая головой. — Сегодня у нее умерла бабушка, а завтра у нее день рождения... Так неловко об этом думать. Сесси определенно не в настроении для вечеринки. Но они уже подготовили день рождения и пригласили для Миши нескольких друзей. Вот если ты скажешь Мише: "Твоя бабушка умерла, мы отменим вечеринку"... Она также боится навлечь тень на ребенка. Итак, Сесси планирует завтра, как обычно, устроить вечеринку по случаю дня рождения и простой семейный ужин. Пока не говори Мише об Анджеле. Подождем похорон, чтобы поговорить с ней как следует.

Они вышли из санатория и пошли по извилистой дорожке, ведущей к парковке.

Леви спросил:

— Тогда какими гостями мы будем? Поскольку это простой детский обед, на что они приглашают двух подозрительных мужчин?

На это Лэрд поинтересовался:

— У тебя же есть камера?

— Чем ты планируешь заняться?

— Ты часто притворяешься продюсером программ. У тебя должна быть видеокамера, зеркальная камера или что-то в этом роде, верно?

Леви сказал:

— Ты хочешь заснять появление двери? Это тяжело. Обычно оно не попадает в кадр...

— Нет, я хочу, чтобы ты фотографировал детей, — Лэрд облизнул губы, глядя на жилет Леви. — Это первый день рождения Миши с тех пор, как она пошла в школу, это очень важно. Итак, ты профессиональный фотограф, и Сесси наняла тебя, чтобы ты сделал несколько профессиональных и ценных фотографий детей на вечеринке... Сесси не нашла другого повода пригласить нас.

— А ты? Ребенку не нужен экстрасенс или священник, чтобы отпраздновать свой день рождения.

— Я подумаю об этом еще раз... — когда он произносил это, темп его речи постепенно замедлился.

Стоя в конце тропы, Лэрд уже смутно видел парковку, а здание санатория исчезло из виду.

Леви тоже обернулся вместе с ним:

— Что случилось?

— Ничего... — Лэрд вздохнул. — Я просто вдруг почувствовал, что эта дорога одновременно знакома и странна... Не могу поверить, что я ушел сам.

Леви растерялся, когда услышал это:

— Ушел из больницы? Разве ты не сделал это давно?

Лэрд покачал головой и подошел к автомобилю:

— Ох... в прошлый раз меня вынесли³.

³В значении вынесли два и более человек.

Леви не спросил, почему его вынесли, но сам Лэрд сразу сказал:

— Перед выпиской из больницы я поранился при падении. Меня перевели в другое место на лечение, а потом я больше не вернулся.

Казалось, он произнес это по собственной инициативе, но на самом деле его слова явно означали, что он не хотел бы вдаваться в подробности.

Леви не стал спрашивать дальше, потому что он уже знал о той ситуации. Старый охранник рассказал ему.

Когда его впервые поместили в больницу, Лэрд был очень раздражителен и отказывался сотрудничать. После нескольких лет в больнице он постепенно снова стал мягким и вежливым ребенком.

У него все еще сохранялись такие симптомы, как галлюцинации, слуховые галлюцинации, неврастения и судороги. Но он никогда не совершал никаких актов членовредительства или причинения вреда другим, поэтому в больнице не принимали особых мер предосторожности в отношении него.

Однажды, когда ему было пятнадцать, Лэрд каким-то образом забежал в инструментальное отделение на пятом этаже, выбрался из маленького квадратного окна без решетки и спрыгнул прямо на землю.

Он не умер, но получил серьезные травмы, и его пришлось перевести в больницу общего профиля для лечения.

После перевода в больницу врач связался с членами его семьи. Отец Лэрда в то время находился за границей, поэтому его бабушка, проживающая в другом штате, приехала в ту же ночь.

Во время лечения Лэрда, бабушка провела переговоры с больницей, и больница согласилась выписать его и предоставить ему некоторую компенсацию. Бабушка также согласилась не привлекать их к ответственности.

С тех пор старый охранник не видела Лэрда.

Он догадался, что Лэрд не хотел умирать, а просто желал получить серьезную травму.

За несколько недель до этого прыжка, пожилой пациент случайно упал и поранился в ванной, поэтому к нему пришли члены семьи, которые не были там шесть месяцев.

Это довольно по-детски, и он мог случайно потерять свою жизнь, но такой ребенок, как Лэрд, не слишком много думал.

Он потерял мать, почти не имел отца и не получил достойного образования. Даже когда ему было пятнадцать лет, он все еще не понимал, что такое здравомыслие.

Леви завел автомобиль и планировал найти отель недалеко от курортной зоны на озере Гела.

Иногда, когда он краем глаза видел Лэрда рядом с собой, то думал: "Как мог бедный ребенок после многих лет взросления стать таким бойким и надоедливым?"