12 глава

12главаХейзел Смит

План, как всегда, зрел в голове, обрастая дерзкими деталями. Я лежала на кровати в комнате Эшли, пропахшей смесью дорогих духов и клубничной жвачки, свет от экрана телефона плясал на потолке. Instagram Тайлера Скотта… Он только что выложил фото. Небрежно прислонившись к капоту своей дорогой тачки, он улыбался в камеру, а в глазах плескалось такое знакомое мне озорство. Черт, Тайлер…

Сегодня я с подругами «ночевала» у Эшли. Я, Эшли, Кристина, Кэтрин и Ребекка — полный комплект.

Родители Эшли сегодня умчали на две недели в Швейцарию – кататься на лыжах и сорить деньгами, как она выразилась. В их огромном доме всегда пахло лилиями и свежеиспечённым печеньем, даже если печенья и в помине не было.

Вечер начался идеально: фильм на огромном экране, большое ведро карамельного попкорна, пицца пепперони, щедро посыпанная тягучим сыром, оставлявшим жирные следы на пальцах, и литры колы. Мы то и дело сталкивались локтями, роняя попкорн на мягкий ковер. Потом на лицах появились глиняные маски, купленные Эшли в каком-то спа-салоне, из-за которых мы стали похожи на банду зеленых пришельцев, готовых захватить Землю. Мы обсуждали всё подряд – от последних школьных сплетен (кто с кем встречается, кто с кем поссорился, кто что учудил на прошлой вечеринке) до глобального потепления (хотя я слушала вполуха, полностью погруженная в свои собственные мысли)

Крис отпускала свои фирменные саркастические шуточки, от которых у Кэт текли слёзы от смеха, Ребекка оживлённо жестикулировала, рассказывая о своём новом увлечении — фотографией, а Эшли, как радушная хозяйка, постоянно подкладывала нам чипсы. Шутки, смех, глупые селфи, снятые под таким неестественным углом, что я едва узнавалa своё собственное лицо…

Всё это создавало идеальную ширму для моего настоящего плана. Ребекка и Эшли устроились на раздвижном диване, обнявшись под пушистым пледом в клетку, а Кэт, Кристина и я втиснулись на огромную мягкую кровать Эшли. Я лежала, притворяясь спящей, укрытая шелковым одеялом, приятно скользящим по коже, в то время как вокруг меня царило сонное сопение, прерываемое тихими вздохами и невнятным бормотанием во сне. В комнате было тепло и тихо, пахло лавандой и ванилью – успокаивающее сочетание, которое обычно усыпляло меня практически мгновенно.

Вообще-то я не собиралась оставаться у Эшли на ночь. Сначала даже отказалась, отмазываясь учёбой и делами, но она была непреклонна, как танк, идущий напролом. «Ты останешься, и точка!» — заявила она, скрестив руки на груди и приподняв бровь – это был фирменный знак её упрямства. Перед таким напором не устоять. Пришлось согласиться, хотя во мне боролись две противоположные силы: одна хотела просто расслабиться и посплетничать с подругами, а другая – осуществить мой дьявольский план.

Я ждала. Каждая минута казалась вечностью. Время тянулось, как жевательная резинка, прилипшая к подошве ботинка. Тик-так, тик-так…

Я лежала неподвижно, прислушиваясь к сонной симфонии, доносящейся со всех сторон. Прошло, наверное, минут пятнадцать. Каждая секунда отдавалась у меня в голове, как удары метронома, отсчитывающего время до неизбежного. Наконец, я осмелилась приподняться на локте. Ребекка и Эшли по-прежнему мирно спали, спутавшись в объятиях на диване. Кэт сладко посапывала, свернувшись калачиком под одеялом. Кристина, раскинув руки в стороны, что-то неразборчиво бормотала во сне. Я подождала еще немного, затаив дыхание. Тишина. Казалось, даже воздух замер в ожидании.

Аккуратно, словно вор, крадущийся в ночи, я сползла с кровати. Ноги коснулись прохладного паркета. Стараясь не скрипеть половицами, я подошла к подругам. Все спали. Все до единой. В одной комнате, несмотря на то что в огромном доме у Эшли хватало свободных комнат. Но, видимо, в этом и заключался дух пижамной вечеринки — в тесноте, зато вместе. Как стая пингвинов в Антарктиде.

Убедившись, что все спят мертвецким сном, я на цыпочках направилась к стулу, на котором висела чёрная просторная толстовка Эшли. Толстовка пахла её любимыми духами.

Я быстро натянула её на себя, стараясь двигаться как можно тише. Рукава оказались мне великоваты и закрывали почти всю кисть руки. Словно преступница, я покидала место преступления. Тихонько приоткрыв дверь, я выглянула в коридор. Чисто. Тихо. Темно. Лунный свет едва пробивался сквозь щели в шторах.

На цыпочках я добралась до двери, стараясь не дышать. Выскользнув из комнаты, я тихо прикрыла за собой дверь. Спустившись на первый этаж, я нашла связку ключей от машины на тумбочке у двери. Наконец-то! Свобода была так близко! Я присела на корточки, чтобы надеть свои черные конверсы. На полу чувствовались крошки арахиса. Черт, Ребекка! Я расправила толстовку, поправила капюшон и уже потянулась к ручке двери, как вдруг тишину разорвал сонный, но отчетливый голос:

— Куда это ты собралась, Хейзел?