4 глава

4глава Хейзел Смит

Сонно потирая глаза, я размазывала джем по ломтю хлеба с тяжелой головой, чувствуя в себе остатки ночной вечеринки. Родители разбудили меня ранним утром, лишив возможности насладиться сладким отдыхом, даже в столь желанный выходной. 

На столе, помимо моего бутерброда, красовались тарелка с ароматным, еще дымящимся супом, несколько салатов со свежими овощами, аппетитные круассаны с домашним клубничным джемом и чай в изящном фарфоровом сервизе.

— Хейзел, ты не выспалась? — с заботой поинтересовался отец. 

— Видишь, у нее круги под глазами, — подхватила мама. — Конечно, не выспалась, вечеринка, знаешь ли, была бурной. 

Я усмехнулась, невольно слизнув джем с пальцев. Порой сложно принять, что мои родители, перешагнув за тридцать семь, выглядят такими юными и энергичными. Каждый раз, приходя к ним на работу, я стабильно становлюсь объектом удивления персонала, как будто было невозможно, чтобы у таких людей была взрослая дочь.

Отец, с его цвета воронова крыла волосами и глазами оттенка летнего леса, и мама, с каштановой волной локонов и такими же зелеными глазами, будто не подвластны времени.

Внешне я – их отражение, особенно мамина копия это меня немного радовало и немного удивляло. Мы могли выглядеть одинаково, но характеры у нас были совсем разные. Родители – тихие и спокойные, а я – настоящая катастрофа.

Неудивительно, что вчера  именно они, в компании моего адвоката, эвакуировали меня из отделения полиции. И мне, помимо всего прочего, пришлось давать объяснения. Это был ужасный день. Подруги без устали осыпали меня сообщениями, словно стихийное бедствие: где я, что случилось, когда отвечу. Словно торнадо пронесся по телефонному справочнику.

— Мам, да я ж говорила, не виноватая я! – буркнула я с набитым ртом, давясь хлебом. Пытаюсь убедить ее или себя?

— Да как ты умудрилась схватить какого-то незнакомого парня за руку, — усмехнулся папа качая головой.

— Папа! — воскликнула я, случайно роняя ложку на пол (которая чуть не попала на хвост кота) наклонившись, схватила её.

— Да ладно, больше не буду, не злись, — папа виновато поднял руки в примирительном жесте.

— Я просто схватила его за руку, вообще не знала, что это парень, — объяснила я, осознавая, как нелепо это могло звучать. Но ведь это и правда было так!

Я встала из-за стола, чтобы вымыть руки. На столе осталась недоеденная тарелка с хлебом, маслом и остатками круассана с джемом. В вазе вяло поник букет ромашек, напоминая о вчерашнем беззаботном дне, который закончился так неожиданно. Кот, воспользовавшись моментом, запрыгнул на стул и принялся с интересом обнюхивать оставшийся на столе хлеб.

— Ладно, проехали, — вздохнула я, вытирая руки полотенцем. — Главное, что все закончилось.

— Ты хоть представляешь, во что это могло вылиться? — не унималась мама, явно не собираясь отпускать ситуацию. — Если бы он подал на тебя в суд, это бы запятнало твою репутацию.

Она ловко сняла кота со стола и поставила на пол.

Я закатила глаза. «Репутация». Как будто у меня была репутация, которую стоило беречь. Я была Хейзел, ходячим хаосом, генератором проблем и кошмаром для адвокатов.

— Мам, ну пожалуйста, не начинай, — взмолилась я. — Я и так это все знаю.

— «Знаешь» — это одно, а усвоить и сделать выводы - другое, — парировала мама, скрестив руки на груди. — После прошлого скандала с вечеринкой за тобой так долго ходили папарацци и журналисты, и нам из-за этого пришлось нанять тебе охрану. Ты хоть помнишь, сколько нервов мы потратили? А тебе, что, так скучно живётся, что ты постоянно ищешь приключения на свою… голову?

— Мам, ну правда, все хорошо, — сказала я, стараясь придать своему голосу уверенности. — Больше такого не повторится.

Папа, потянувшись за чашкой с кофе, добавил с серьезным выражением лица:

— В следующий раз будь осторожнее, Хейзел. Не бей и не хватай чужих парней за руки.

— Да, блин, пап! Постараюсь.

— Мы знаем, что ты не хотела никому навредить, Хейзел. Просто будь осторожнее, — папа, протянул мне чашку с моим любимым кофе.

Я благодарно кивнула, чувствуя, как напряжение немного спадает.

Теплый кофе обжег пальцы, но я не отрываясь сделала большой глоток, на мгновение прикрыла глаза, наслаждаясь теплом и вкусом. В конце концов, у меня самые понимающие родители в мире. Даже когда я попадаю в неприятности, они всегда рядом, чтобы вытащить меня оттуда.

— Хейзел, на самом деле мы разбудили тебя, чтобы рассказать о кое-чём серьёзном, — начала мама, и её голос стал напряжённым, как натянутая струна. Я насторожилась, бросив взгляд на их серьёзные лица.

— Что-то случилось в больнице или у вас со здоровьем? — спросила я, чувствуя, как внутри меня начинает прокрадываться тревога.

Родители владели несколькими частными больницами в Америке, разбросанными по штатам. Я знала, что их работа — это нескончаемый бег по кругу, где каждая минута на счету. Мама и папа были первоклассными хирургами, их руки творили чудеса, спасая жизни. Мама – виртуоз в области нейрохирургии, способная проводить сложнейшие операции на головном мозге с невероятной точностью.  Папа – гений кардиохирургии, чьи инновационные методики пересадки сердца дарили людям новую жизнь. Их статьи публиковались в медицинских журналах, а коллеги со всего мира приезжали перенимать опыт.

Но после операций их ждали административные вопросы, встречи с инвесторами и бесконечные отчеты, тонны бумаг, которые нужно было проверять до поздней ночи. Их часто не было дома, и хотя я скучала по ним и чувствовала себя одинокой в огромном доме, я понимала, что они делают что-то важное, что помогает людям. И в глубине души я гордилась ими.

— Нет, с нами всё хорошо, в больницах тоже всё нормально, — успокоила меня мама.

Я поставила чашку на стол, и ее керамическое дно тихо звякнуло о столешницу.

— Тогда что случилось?

— Помнишь Невио, сына моей сестры Рейчел? Ты была маленькой, когда в последний раз виделась с ним в Италии, — напомнила мама, аккуратно укладывая в тарелку тонкий ломтик сыра.

Я слегка задумалась, но это не то имя которое можно забыть или просто выкинуть из головы. Невио — мой двоюродный брат и, по совместительству, моя постоянная головная боль. Вспомнив о его непоседливом характере, я невольно усмехнулась.

— Этого сопляка и ябеду? Ну конечно, помню, — кивнула я, приподняв одну бровь и пытаясь скрыть недовольство. За окном раздались звуки дребезжания велосипедов — дети давали о себе знать.

— Так вот, — продолжила мама, отрезая ломоть хлеба, — этот Невио будет жить у нас. Завтра он приезжает, из Италии так что готовься.

У меня внутри все похолодело. Невио будет жить у нас? Этот гиперактивный чертенок. Я до сих пор помню, как в последнюю нашу встречу едва не утопила его в фонтане.

— Что?! — в недоумении воскликнула я, не веря своим ушам. Мой нож с глухим стуком упал на стол, а я закрыла рот рукой, пытаясь осознать, что происходит. — Неужели вы серьёзно? Я думала, он давно забыл о нашем существовании! Он же был таким надоедливым! Зачем он нам снова?

Мама вздохнула, её лицо выражало смесь беспокойства.

— Да, он был не слишком добрым в детстве, но сейчас ему нужно помочь.

— Мам, но почему именно мы? — взмолилась я. — Разве у тёти Рейчел нет других родственников, способных о нём позаботиться?

— Мы ближайшие родственники, Хейзел, — терпеливо ответил папа. — И мы считаем, что это правильное решение. Постарайся принять его как члена семьи и помоги ему адаптироваться.

— Отлично, как будто у меня и так не достаточно проблем! — вырвалось у меня. — Почему именно он должен жить с нами? Мне и так хватает Авы в качестве сестры, но Невио я не потерплю.

— Хейзел, мы понимаем твои чувства, но это важно для его семьи, — вмешался отец, стараясь успокоить обстановку. Он отодвинул стул, чтобы подойти ближе, и положил руку мне на плечо. — Постарайся смотреть на это с другой стороны. Возможно, он изменился. Может, вы подружитесь, и тебе не будет сложно.

Похоже, этот день только начинался, и, не успев проснуться, я уже висела между тревогой и раздражением.

— Сложно? Это полный кошмар! — вскрикнула я, стараясь скрыть гнев, но голос предательски дрожал. На душе было тяжело, и я нервно пропустила прядь волос за ухо. — Ты не представляешь, насколько трудно для меня будет каждый день видеть его рожу.

— Хейзел, мы понимаем, это может быть непросто, — подхватила мама, переводя взгляд на проходящую мимо кошку. — Но, может, вы сможете поладить.

Я прокручивала в голове воспоминания о Невио — его насмешливый смех и привычку передразнивать меня. Мы никогда не были близки и часто дрались в детстве, когда я приезжала к ним в Италию. И сейчас, зная, что он станет жить со мной в одном доме, я почувствовала, как что-то внутри меня сжалось от нежелания, как будто меня кто-то сжал в кулак.

Конечно, родители не могли отказать. Они всегда были такими добрыми и отзывчивыми. Но почему именно я должна была страдать?

— Но почему? Я не готова делить с ним ни школу, ни время, ни что-либо другое!

Мама подошла к столешнице, выполненной из светлого мрамора с тонкими прожилками золота, который ловил утренний свет, рассыпая блики по кухне. Она налила себе фруктовый чай, который заказывала прямо из Италии, из небольшой чайной лавки во Флоренции. Это был её самый любимый чай — смесь цитрусовых и альпийских трав, дарящая ей ощущение спокойствия и тепла. Сделав глоток, она обернулась ко мне, стараясь смягчить напряженную атмосферу.

— Хейзел, тебе надо его поддержать, как-никак вы брат и сестра, — мама, подняла кружку к губам делая глоток чая.

— Поддержка? — переспросила я, выпучив глаза и представив, как Невио, надвинув брови, стоит передо мной с непроницаемым лицом. — Он же не справится с этой поддержкой! Он всегда был эгоистом, лишь заботился о себе. Почему я должна быть его нянькой?

— Ты не его нянька, дочка, потерпи. Невио будет жить с нами год, — вновь повторила мама, как будто это могло как-то успокоить меня. — Постарайся относиться к нему как к брату. 

— Брату? — усмехнулась я. — У меня есть брат, и это Рэм! Ты забыла, как Невио издевался надо мной, когда мы были детьми?

— Я помню, но ты и не осталась в долгу, когда пыталась его утопить, — напомнила она, вытянув руки к ящику, чтобы достать салфетки. — Люди меняются, Хейзел. Возможно, он стал другим.

— Другим? — я опустила взгляд на свой бутерброд, его края были чуть подгоревшими. — Он всегда был задирой. Как можно надеяться, что он превратится в идеального брата? Это просто невозможно.

— Мы не утверждаем, что он стал идеальным, — поддержал отец, — но дать шанс не помешает.

— А где он будет спать?

Если он будет жить рядом со мной то я повешусь.

— Мы подготовили для него комнату недалеко от твоей. Это должно немного упростить ваши встречи.

Кажется, пора доставать веревку.

— Прекрасно. Я буду каждый день наталкиваться на него, как будто это нормально.

Отец положил руку на мою, словно стараясь вложить в это прикосновение успокоение.

Я медленно подняла взгляд на отца. Его глаза, обычно излучавшие тепло и уверенность, сейчас казались чуть более серьезными, чем обычно. В них мелькнула тень, которую я редко видела – отблеск заботы, смешанной с усталостью. Он смотрел на меня с той смесью любви и понимания, которые всегда согревали мое сердце.

Я знала, чувствовала кожей, что в глубине души он тоже не в восторге от приезда Невио. Он всегда старался защищать меня, оберегать от обид и разочарований. И я понимала, что годы детских ссор и подколок Невио не прошли для него бесследно. Он, как и я, помнил все едкие замечания и неприятные ситуации.

Но я также знала, как сильно моя мама любит своих сестер и их семьи. Для мамы семья была священным понятием, и любой член семьи, нуждающийся в помощи, получал ее безоговорочно. Отец прекрасно это понимал и никогда не встал бы у нее на пути, даже если это означало определенные неудобства для нас самих. Он слишком любил маму, чтобы причинить ей боль, и слишком уважал ее чувства, чтобы открыто выражать свое недовольство.

В его взгляде читалось негласное: «Я понимаю, что тебе это не нравится. Мне тоже. Но мы сделаем это ради мамы.» Я увидела легкую грусть в уголках его глаз, и поняла, что он, как и я, переживает из-за предстоящего года.

— Послушай, я не прошу тебя сразу его полюбить. Просто дай себе шанс понять друг друга. Как бы ты ни относилась к этому, он тоже человек и испытывает трудности.

На мгновение в комнате повисло молчание. Я знала, что родители делают это из-за доброты и сострадания, но их намерения не меняли того факта, что мое спокойствие разрушено, и я не знала, как справиться с тем, что будет дальше.

— Когда он приедет? — полюбопытствовала я, стараясь сохранить нейтральный тон, хотя внутри меня все заколебалось.

— Завтра, — сообщил папа, откинувшись на спинку стула.

— Отлично, — я фальшиво улыбнулась. — У меня будет возможность насладиться этим потрясающим моментом с самого утра.

— Хейзел, — протянула мама с настойчивостью, — мы просто не могли оставить его в такой ситуации. Он наш родственник, и в нашей семье принято поддерживать друг друга. Ты ведь всегда была доброй, но и трудной когда дело касается драк.

Нужно было признать, что доброта сейчас была последним, о чем я думала. Вместо этого в голове вертелись мысли о том, как снова столкнуться с Невио и его непрекращающимся нытьем и истериками. Я даже не знала, что сказать ему, когда он появится.

— Хорошо, хорошо, — наконец сдалась я. — Но я не обещаю, что всё пройдёт гладко.

Отец улыбнулся и протянул кулак. Без тени сомнения я стукнула своим в его, это была наша детская традиция. Мама, казалось, была довольна. Но в этом утреннем распорядке, где свежесть утра контрастировала с гнетущими новостями, меня накрывала новая волна тревоги.

— Тогда ждём его завтра. Я иду к подругам в гости, вернусь вечером, — предупредила я, налив себе яблочный сок.

— Деньги и карточка лежат в шкафу, дочка, если тебе понадобятся. И, пожалуйста, не влазь в драки и не попадай в полицейский участок, — напомнил отец, словно это было самое важное правило.

— Хорошо, спасибо.

Я поднялась со стула, собираясь в свою комнату. В мыслях о Невио я уже испытывала легкое отвращение. Может быть, это будет не так уж плохо? Или же это станет знаком начала нового хаоса в моей жизни, к которому я вовсе не готова?

Одно я знала точно: предстоящий год обещал быть непростым.