Глава 49: Песнь защиты

Примечание: "Сестра" – не кровное родство, а вековая традиций Когда Василиса и Ядвига называют друг друга "сестрой", это не значит, что у них общие родители. 

Это звание старше их обеих.

Так обращались друг к другу ведьмы из Совета Лунных Теней – закрытого круга магов, связанных не родством, а клятвой. "Сестра" означало:  - "Я доверяю тебе свою спину в бою"- "Ты имеешь право судить мои ошибки""Мы одной крови – магической"

(И да, иногда это звучало как "Ты снова облажалась, сестрица, но я тебя прикрою"). 

После распада Совета титул сохранился – как насмешка над прошлым и напоминание, что некоторые узы сильнее крови. 

P.S. Хотя Ядвига до сих пор уверена, что Василиса специально выбрала это обращение, чтобы её бесить.

Василиса неслась сквозь спящий Мышкин, ее платье из лунного шелка и ночных теней трепетало на ветру. Каждый шаг оставлял на земле мимолетные отпечатки - не пепел, не кровь, а окаменевшие слезы, превращавшиеся в крошечные кристаллы под лунным светом.

Ее золотые глаза, лишенные зрачков, видели больше, чем простую реальность:- Запах жженой бумаги в старом переулке смешивался с тонким ароматом шалфея и боли - верный признак его недавнего присутствия- Следы когтей на подоконнике кафе мерцали ядовито-зеленым - он нервничал, спешил- Обрывки формул танцевали в воздухе, складываясь в знакомый узор - "Прости меня, сестра"

На крыше городской ратуши царила неестественная тишина. Даже ветер замер, словно боясь потревожить фигуру в потрепанном плаще. Кот Ученый стоял спиной, его тень растянулась до невозможного, сливаясь с очертаниями луны.

Когда он повернулся, Василиса увидела:- Его левый глаз горел привычным ядовито-зеленым- Правый же был мутно-голубым, мертвым - точная копия глаза его погибшего брата- На шее болтался медальон с треснувшим стеклом - внутри прядь белых волос

— Василиса, — его голос звучал как скрип пергамента, хранимого слишком долго. — Ты всегда охотилась слишком громко. Даже в детстве.

Она приземлилась, и под ее ногами взорвались узоры:- Ледяные цветы- Кровавые руны- Пепельные крылья

— Триста лет, — ее шепот резал кожу. — Триста лет ты притворялся жалким слугой. Позволял плевать себе в лицо. Ради чего?

Кот снял шляпу - и Василиса увидела шрамы:- Два параллельных рубца на лбу - от цепей Хранителей- Выжженную руну на виске - подарок Морока- Седину в черной шерсти - ее не было в прошлый раз

— Время - иллюзия, сестричка. А боль... — он провел когтем по медальону, — боль вечна.

Василиса атаковала - ее ногти превратились в клинки из лунного света, но Кот рассыпался на стаю ворон которые тут же сложились за ее спиной.

— Зачем?! — ее крик разбудил спящих голубей на площади. — Ты мог быть чем угодно!

Он материализовался, его коготь вонзился ей между лопаток:

— Я был чем угодно. Шутом. Убийцей. Братом. — удар отправил ее на колени. — Но никогда - свободным.

Василиса попыталась подняться, но его лапа прижала ее к кровле:

— Оставь воспоминания в покое. Он мертв.

Кот взвыл - звук, больше похожий на плач ребенка:

— Ты видела его глаза в ту ночь? — его когти пробили кожу, но кровь не текла - вместо нее сочился черный свет — Он просил меня о помощи!

Василиса внезапно улыбнулась. Ее золотые глаза вспыхнули:

— Знаешь, что общего у всех потерянных душ? — ее рука впилась ему в плечо, где пряталась старая рана. — Они сами выбирают свою тюрьму.

Что-то щелкнуло внутри кота. Его зрачки сузились до игольных точек.

— Что ты...

— Яд воспоминаний, дорогой. — Василиса поднялась, ее платье заклубилось как живое. — Ты носил его в себе всю жизнь Я просто... активировала.

Кот рухнул на колени, его тело сотрясали конвульсии. Перед глазами вспыхнули образы:

1. Брат, падающий в пропасть2. Его собственные лапы, слишком медленные, чтобы ухватить3. Обещание, данное умирающему: "Я верну тебя, чего бы это ни стоило"

Василиса наклонилась, ее волосы касались его морды:

— Жертвы требуют настоящих жертв. Не чужих жизней... — она ткнула его в грудь, — а своей души.

Тьма сомкнулась вокруг них, но теперь это была ее тьма. Густая. Безжалостная. Искупительная.

Василиса стояла над бездыханным телом Кота, ее пальцы еще дрожали от остатков магии. Темная энергия клубилась вокруг, словно живой туман, медленно поглощая последние следы битвы. Она сжала губы, ощущая странную горечь на языке - вкус победы, отдававший пеплом.

"Я так осуждала Ядвигу за ее методы... А теперь..."

Ее рука непроизвольно потянулась к медальону на шее Кота. Стекло треснуло окончательно, выпуская на волю прядь белых волос, которые тут же рассыпались в прах.

Ветер подхватил этот пепел, унося в ночь. Василиса наблюдала, как последние частицы исчезают в темноте.

"Никто не вспомнит тебя теперь. Как и обещала."

На окраине Мышкина

Три фигуры стояли в идеальном треугольнике на заросшем поле. Ядвига, Людмила и Леший - их тени под луной сливались в один причудливый узор.

- Ядвига - руки, испещренные рунами, подняты к небу- Людмила - серебряные иглы висели в воздухе, образуя сложный узор- Леший* - из его бороды пробивались молодые побеги, вплетаясь в землю

Они начали одновременно - их голоса слились в древний напев:

"Ветры веков, воды глубинные,Корни каменные, звезды путевые..."

Земля под ногами затряслась. Ветер, вызванный заклинанием, начал свой танец:

1. Колокольчики на крыльцах зазвенели сами по себе2. Флюгера завертелись, указывая сразу на все стороны света3. Лужи замерзли, образовав идеальные зеркала

Руны на руках Ядвиги вспыхнули кровавым светом, показывая цену магии:

- Первая почернела - плата силой- Вторая раскололась - плата памятью- Третья испарилась - плата временем

Леший застонал - из его бороды посыпались засохшие листья. Людмила стиснула зубы - три иглы у ее пояса превратились в пыль.

Но щит рос:

1. Сначала как туман над рекой2. Потом как стеклянный купол3. Наконец - как живая мембрана, пульсирующая в такт дыханию города

Ядвига открыла глаза. Ее зрачки были неестественно расширены, отражая: Горящие руны на коже, Мерцающий щит над городом, Тень Василисы, приближающуюся с запада

-Готово, - прошептала она, но голос звучал на троих.

Над Мышкином пролетела стая ворон - последние, кто успел проникнуть под защиту. Их крики смешались с завыванием магического ветра, создавая жутковатую мелодию.

Щит был установлен. Цена уплачена. Теперь город был отрезан от волшебного мира... и от тех, кто остался по ту сторону.

Василиса появилась из тени, как призрак. Ее золотые глаза мерцали в темноте, отражая дрожащий свет защитного купола. Платье из лунного шелка теперь казалось на несколько оттенков темнее, пропитанное дымом завершенной охоты.

-О нем можете больше не беспокоиться, - ее голос звучал хрипло, будто пропущенный через сито веков. Пальцы непроизвольно сжали пустой медальон на шее - последний трофей.

Ядвига повернулась медленно, как древнее дерево, скрипящее под тяжестью лет. Ее руны все еще дымились на коже.

-Ты... использовала Забвение? - в голосе старейшей ведьмы прозвучало нечто, граничащее с ужасом.

Василиса лишь провела пальцем по собственному запястью, оставляя золотистый след.

-То, что требовалось. Но сейчас не время для покаяний.

Леший застонал, выпрямляя спину. Из его бороды посыпались последние сухие листья.

-Щит держится, но не вечно. Может день. Может два. Не больше.

Людмила, все еще держа в руках пустую игольницу, бросила взгляд на восток, где небо начинало сереть.

-Девочки там одни. В волшебном мире. С Мартейном. С Мороком. - Ее голос дрогнул на последнем слове.

Василиса кивнула, и в этом движении была вся тяжесть неизбежного.

-Разлом уже просыпается. Если Темный Феникс восстанет...

-Он сожжет оба мира, - закончила Ядвига, сжимая кулаки. Ее руны вспыхнули вновь, но теперь они складывались в карту - извилистые линии, напоминающие корни древнего дерева.

Рассветное небо окрасилось в кроваво-багровые тона, когда Василиса резко повернулась к Ядвиге. Ее золотые глаза вспыхнули, отражая первые лучи солнца.

-Ты все еще здесь? - ее голос прозвучал как удар хлыста. -Стоишь, как статуя, когда в волшебном мире рушится последняя защита!

Ядвига медленно подняла голову. В ее взгляде читалась усталость веков.

-Мы не боги, сестра. Не можем исправлять каждую их ошибку.

-Ошибку?- Василиса резко махнула рукой, и в воздухе возникло мерцающее изображение - волшебный мир, где алые молнии разрывали небо. -Это не ошибка! Это преступное бездействие их Министерства! Они триста лет прятались за нашими спинами!

Леший тяжело вздохнул, проводя мохнатой ладонью по щиту.

-Дети мои... Спор не ускорит дела.

-Он прав, - вмешалась Людмила, поправляя истрепавшиеся иглы в волосах. -Но решение должно быть принято. Сейчас.

Василиса сжала кулаки.

-Я иду. Одна, если нужно.

Ядвига внезапно рассмеялась - горько и резко.

-Всегда такая стремительная. Как и в тот день, когда ты покинула Совет. - Она сделала шаг вперед. -Ты действительно думаешь, я позволю тебе унести всю славу?

Леший хрипло закашлял.

-Кто-то должен остаться. Щит...

-Я останусь, -  неожиданно сказала Людмила. Все повернулись к ней. -Мои иглы уже вплетены в защиту. Я... - она бросила взгляд на Ядвигу, - я знаю этот город лучше всех.

Леший кивнул, и из его бороды посыпались свежие побеги.

-А я дам вам проводника. - Он вырвал из грудины искривленный корень, который тут же превратился в карту. -Идите. Пока дорога помнит ваши имена.

Василиса и Ядвига стояли теперь лицом к лицу. Две сестры. Две эпохи. Две правды.

-Последний раз вместе? - спросила Ядвига, и в ее голосе прозвучало нечто, напоминающее сожаление.

Василиса ответила без слов - протянула руку. Их пальцы сплелись в древнем жесте магической клятвы. Воздух вокруг зарябил, наполняясь запахом грозы и старых книг.

Людмила наблюдала за ними, а потом резко повернулась к щиту.

-Идите. Пока я еще могу удерживать врата.

Когда первые солнечные лучи коснулись земли, две фигуры шагнули вперед - в разрыв между мирами. Их силуэты на мгновение стали прозрачными, словно сотканными из утреннего тумана.

Леший тяжело опустился на колени, вплетая новые корни в защиту города. Людмила стояла как страж, ее серебряные иглы теперь сияли в первых лучах солнца.

А далеко-далеко, уже за гранью реальности, две сестры шли по тропе из забытых клятв, оставляя за собой следы, которые никто - даже они сами - не смогли бы прочитать.

— Почему ты просто не воспользовалась своей магией, чтобы переместиться?— Ядвига резко остановилась, упираясь посохом в трещащий под ногами мох. — Ты же могла телепортироваться за секунду, не таща за собой меня, как старый чемодан!

Василиса, не замедляя шага, лишь слегка повернула голову. Её золотые глаза сверкнули в предрассветных сумерках. 

— Во-первых, потому что ты сама навязалась. Во-вторых... — она сделала паузу, будто наслаждаясь моментом, — разве некрасиво отказывать в помощи старшей сестре?

Ядвига фыркнула. 

— Старшей?— она резко шагнула вперед, догоняя Василису. — Я на три века младше!

— А ведёшь себя, как капризная первокурсницаЯдвига открыла рот, чтобы парировать, но тут её нога провалилась в коварную трясину. Она замерла, ощущая, как холодная жижа заливается в сапог. 

— Прекрасно, — сквозь зубы процедила она. — Теперь я ещё и мокрая.

Василиса, не оборачиваясь, лениво махнула рукой. 

— Вытрись.

Из воздуха материализовался шелковый платок — и тут же упал в грязь.

Ядвига посмотрела на него, потом на Василису. 

— Это было оскорбительно.

— Это было эффективно.

Ядвига выдернула ногу из трясины с громким *чмоком* и, хромая, двинулась дальше. 

— Ты всегда так раздражающе невозмутима. Даже когда мы в детстве прятались от Хранителей в винном погребе, ты умудрялась выглядеть, будто это запланированная медитация.

Василиса наконец остановилась и повернулась к ней. 

— Потому что ты тогда икала от страха, а я — от выпитого вина.

Ядвига застыла. 

— Ты... что?

— Ты думала, мы выжили благодаря твоим рунам?— Василиса слегка наклонила голову. — Нет. Мы выжили, потому что стражники решили, что пьяные дети — это слишком даже для них.

Ядвига открыла рот, закрыла, потом снова открыла. 

— Триста лет... Триста лет я верила, что это мои защитные символы сработали!

Василиса улыбнулась — редко, но метко.

— Зато теперь у тебя есть мотивация совершенствоваться.

Ядвига закатила глаза и, бормоча что-то непечатное под нос, пошла дальше. 

— Ладно. Но если в волшебном мире нас встретит что-то ужасное — например, оживший Темный Феникс — я напомню тебе этот разговор.

— Если нас встретит Темный Феникс, —Василиса шагнула в разрыв между мирами, её силуэт начал мерцать, — ты будешь икать. Опять

Ядвига хотела ответить, но в этот момент пространство схлопнулось вокруг них, и её последние слова потерялись где-то между реальностями. 

Остался лишь эхо-шёпот: 

— ...ненавижу тебя...

Но даже он растворился в магическом ветре.