Глава 43: Огонь, который не жжёт

Рассвет едва окрасил небо в нежные розовые и лавандовые тона, словно неумелый художник провёл по холсту первыми робкими мазками. Алёнка, зевая во весь рот так, что казалось, сейчас вывихнет челюсть, обречённо брела за Ядвигой по топкой, едва заметной тропинке, петляющей между корявыми корнями деревьев. В воздухе висел густой, непроницаемый туман, пропитанный сыростью и запахом прелой листвы, а влажный холод пробирался под тонкую куртку, заставляя ее ёжиться и кутаться в капюшон.

— Ты уверена, что мы не заблудимся? — Алёнка споткнулась о предательски торчащий из земли корень, но Ядвига, не оборачиваясь, ловко подхватила её за капюшон, удержав от падения.

— Если заблудимся, будем жарить зефир на твоём огне и ждать, пока Леший не найдёт нас по запаху палёного сахара, — ответила ведьма, и её губы дрогнули в едва заметной усмешке. В ее голосе звучала ирония, но Алёнка чувствовала, что Ядвига волнуется не меньше ее.

Алёнка фыркнула, отряхивая с джинсов прилипшие листья.

— Ты говоришь это так, будто у тебя уже был такой опыт.

— Был. В 1987-м. Но тогда вместо зефира у меня был пакет маршмеллоу, а вместо Лешего — очень сердитый медведь. — В глазах Ядвиги мелькнул озорной огонек, словно она вспоминала забавную историю из далекого прошлого.

— И чем всё закончилось?

— Медведь получил зефир, я получила новую шубу, — Ядвига бросила на неё лукавый взгляд, — а потом ещё десять лет отмывала смолу из волос.

Алёнка засмеялась, и от этого в груди что-то потеплело — буквально. Она почувствовала приятное тепло, разливающееся по телу, и на ладони вспыхнул маленький, танцующий огонёк, словно ее смех подпитал пламя, вдохнул в него жизнь. Огонек был слабым и неуверенным, но он был, и это имело значение.

Ядвига заметила это и одобрительно кивнула.

— Вот видишь, уже прогресс. Обычно у тебя огонь зажигается только когда ты злишься или паникуешь. А теперь — от радости.

— Это хорошо?

— Лучше, чем поджигать школьные туалеты, — пожала плечами ведьма, сохраняя серьезное выражение лица, но в ее глазах все равно плясали искорки смеха.

Они вышли на небольшую поляну, окружённую чахлыми, искривленными берёзами, словно измученными долгой зимой. В центре поляны возвышался поросший мхом камень, а вокруг него — несколько обгоревших пней, печальные свидетели былых пожаров.

— Это твой новый полигон, — торжественно объявила Ядвига, обводя поляну рукой.

— Ты специально сожгла эти деревья? — нахмурилась Алёнка, оглядывая обугленные остатки.

— Нет, это сделала ты.

— Что?!

— В прошлый раз, когда ты пыталась зажечь свечу и случайно чихнула. — Ядвига пожала плечами, словно это было самым обычным делом.

Алёнка покраснела, вспомнив этот позорный эпизод.

— Я не думала, что пламя улетело так далеко…

— Зато теперь у нас есть наглядное пособие, — Ядвига хлопнула в ладоши, отгоняя неприятные воспоминания. — Ладно, хватит болтать. Сегодня учимся не спалить всё вокруг.

Ядвига достала из кармана платка листок бумаги, сложенный вчетверо.

— Задача: подожги его так, чтобы он не сгорел.

— Это же невозможно! — воскликнула Алёнка, недоумевая.

— Для обычных людей — да. Для тебя — просто сложно. — Ядвига подмигнула, намекая на ее особые способности.

Алёнка сконцентрировалась, пытаясь унять дрожь в руках, поднесла пальцы к бумаге… и через секунду от неё остался лишь кучка серого пепла.

— Опять! — воскликнула она, разочарованно вздохнув.

— Не переживай, у меня есть ещё, — Ядвига вытащила из бездонного кармана целую пачку листов. — Это черновики стихов Саши. Он их всё равно выбросил.

— Ты что, рылась в его вещах?! — возмутилась Алёнка, прищурив глаза.

— Нет, они валялись в мусорке. Я просто… подобрала. Для науки. — Ядвига невинно захлопала глазами, пытаясь скрыть свою вину.

Алёнка закатила глаза, но продолжила тренировку, стараясь не думать о том, что сейчас сжигает чьи-то сокровенные мысли и чувства.

— Теперь попробуй сделать так, чтобы огонь двигался по моей команде, — сказала Ядвига и подняла руку, словно дирижер перед оркестром. — Вверх!

Алёнка выбросила вперёд ладонь, пытаясь направить пламя вверх, но оно, словно непослушный щенок, рвануло… вниз, подпали в ей кроссовки.

— Чёрт!

— Не «чёрт», а «недостаточно концентрации», — поправила её ведьма, строго глядя на нее. — Ты думаешь о том, как не ошибиться, вместо того чтобы просто чувствовать огонь.

— А как его чувствовать?

— Как дыхание. Ты же не задумываешься, как дышишь? — Ядвига закрыла глаза, пытаясь объяснить ей что-то важное, что нельзя выразить словами.

Алёнка закрыла глаза, представила пламя не как врага, а как часть себя, как продолжение ее руки, как ее дыхание… и на этот раз, когда Ядвига скомандовала «Вправо!», огонь послушно рванул в нужную сторону, послушно повинуясь ее воле.

— Получилось! — воскликнула она, чувствуя, как по телу разливается волна восторга.

— Ещё бы, — ухмыльнулась Ядвига. — Иначе пришлось бы объяснять Саше, почему его стихи сгорели, а твои кроссовки — нет.

Вдруг из тумана вышла Снежка, неся в руках два стакана с каким-то дымящимся напитком. Она выглядела сонной и немного растрепанной, но ее лицо светилось доброй улыбкой.

— Я подумала, что вам нужно подкрепиться, — улыбнулась она, протягивая им стаканы.

— О, идеально! — воскликнула Ядвига, хватая один из стаканов. — Алёнка, попробуй нагреть этот напиток… но так, чтобы стакан не лопнул.

— Это же лёд Снежки! Он не тает! — возразила Алёнка, глядя на покрытый инеем стакан.

— Вот и проверим. — Ядвига подмигнула, намекая, что это еще один тест.

Алёнка осторожно обхватила стакан руками, сосредоточившись на том, чтобы тепло шло только в жидкость, а не в стекло, чтобы не повредить хрупкий лед…

И через мгновение из стакана потянулся ароматный пар, наполняя воздух запахом трав и специй.

— Получилось! — засмеялась Снежка, радуясь ее успеху.

— Конечно, получилось, — фыркнула Ядвига. — Потому что это был чай, а не лёд.

— Что?!

— Шутка. Это действительно было заморожено, — ведьма подмигнула, признаваясь, что немного схитрила. — Но теперь ты знаешь, что можешь контролировать пламя точечно.

Алёнка задумалась, а потом ухмыльнулась, представив себе все возможности, которые открываются перед ней.

— Значит, теперь я могу греть себе какао, не вставая с кровати?

— Можешь, — снисходительно согласилась Ядвига, приподнимая уголки губ в легкой усмешке. — Но если спалишь общежитие, объясняться с директором будешь сама. Боюсь, что даже все мои связи не помогут тебе избежать отчисления.

Когда они шли обратно по узкой тропинке, утопающей в утреннем тумане, Алёнка, задумчиво хмуря брови, неожиданно спросила:

— Почему ты так редко используешь свою магию? Ты же могла бы просто взмахнуть рукой и научить меня всему за секунду, и я бы сразу стала крутой ведьмой.

Ядвига замедлила шаг, остановившись посреди тропинки. Она внимательно посмотрела на Алёнку, и в ее взгляде промелькнуло что-то, что Алёнка видела нечасто – грусть, смешанная с мудростью.

— Потому что магия — это не просто сила, Алёнка. Это ответственность. Если я сделаю всё за тебя, ты никогда не поймёшь, почему огонь слушается твоих команд. А это гораздо важнее, чем просто уметь жечь и создавать красивые фейерверки.

— Это как с медведем и зефиром? — спросила Алёнка, пытаясь понять глубокий смысл ее слов.

— Именно. Если бы я просто испугала его заклинанием, он бы рано или поздно вернулся, и стал бы еще злее. А так — он до сих пор приходит ко мне на поляну раз в год за порцией маршмеллоу, и мы пьем с ним чай. И он не нападает на людей.

Алёнка рассмеялась, представив себе эту комичную картину – грозного медведя, попивающего чай с маршмеллоу в компании старой ведьмы.

— Ты невозможная.

— Зато эффективная, — ухмыльнулась Ядвига, и в ее глазах снова заиграли озорные огоньки.

И где-то вдали, за густой стеной деревьев, будто в ответ на ее слова, зашумели листья, словно сам лес смеялся вместе с ними, одобряя ее методы обучения.

Ядвига щелкнула пальцами, и в воздухе, словно по мановению волшебной палочки, вспыхнули три ярко-синих огонька, выстроившись в идеально ровный треугольник.

— Контроль пламени — это не просто умение говорить "жги" или "не жги", — сказала она, проводя рукой между ними. Огоньки, словно живые существа, дрогнули и потянулись за ее пальцами, как маленькие котятки за яркой ниткой. — Это язык, Алёнка. Ты должна чувствовать, как тепло расходится по воздуху, как оно взаимодействует с влагой, с ветром, с другими стихиями…

Алёнка, завороженная этим зрелищем, потянулась к одному из огоньков, желая потрогать его, почувствовать его тепло, но он тут же отпрыгнул в сторону, словно испугавшись.

— Эй!

— Он тебя боится, — усмехнулась Ядвига. — Ты слишком резкая, слишком настойчивая. Огонь — не раб, он партнёр, и к нему нужно относиться с уважением и пониманием.

— Партнёр, который постоянно поджигает мне волосы, — пробурчала Алёнка, вспоминая все свои неудачные попытки контролировать пламя.

— Потому что ты его не слушаешь. Вот смотри. — Ядвига сжала кулак, и три огонька мгновенно слились в один светящийся шар, закружившийся у нее над ладонью, как волшебный компас, указывающий путь. Затем она дунула — и пламя рассыпалось на сотню мерцающих искр, которые зависли в воздухе, словно рой светлячков, танцующих в ночи.

— Это... это невероятно, — прошептала Алёнка, завороженно глядя на это волшебство.

— "Росинки", — пояснила ведьма, небрежно, словно это было самым обычным делом. — Мельчайшие капли плазмы, удерживаемые только силой намерения. Если бросить их во врага — взорвутся с силой небольшой гранаты. Если аккуратно положить на рану — мгновенно запечатают ее, остановив кровотечение. Всё зависит только от твоего решения, от твоей воли.

Алёнка, вдохновленная увиденным, попробовала повторить ее трюк. Ее шар получился корявым, пульсирующим, больше похожим на живое сердце, чем на идеальную сферу, но… он держался, не распадаясь на части.

— Хорошо, — одобрительно кивнула Ядвига, заметив ее успехи. — Теперь представь, что каждая искра — это твоя собственная нервная клетка, часть твоего тела. Ты должна чувствовать их все одновременно, как единое целое.

Алёнка зажмурилась, пытаясь выполнить ее задание. В первый момент в ее голове вспыхнул хаос — десятки точек пламени, каждое со своим собственным «теплом», «дрожью», «желанием» сжечь все вокруг. Но постепенно, она начала улавливать ритм, почувствовала, как они связаны между собой невидимыми нитями.

— Получается! — воскликнула она, чувствуя, как одна из искр, словно по ее команде, рванулась вперёд, описывая в воздухе красивую дугу.

— Неплохо, — похвалила ее Ядвига. — Но это только начало. Теперь усложним задачу.

Ядвига достала из кармана длинного плаща маленькое серебряное зеркальце, украшенное витиеватым узором.

— Разогрей его. Но так, чтобы отражение не исказилось, чтобы оно осталось четким и ясным.

— Это же невозможно! Металл расширяется от температуры! — воскликнула Алёнка, чувствуя, как в ней снова просыпается сомнение.

— Для обычных людей — да. Для нас — просто сложно, — повторила Ядвига свою любимую фразу, подбадривая ее и вселяя надежду.

Алёнка вздохнула и сосредоточилась, стараясь отбросить все сомнения и страхи. Она представила, как тепло обходит зеркало, как бы обволакивая его тончайшей вуалью, но не касаясь его поверхности. Зеркало запотело, покрывшись тонким слоем конденсата, но отражение осталось четким, не искаженным.

— "Обходной нагрев", — пояснила Ядвига. — Полезный навык, если нужно, например, растопить лёд в старинном замке, не испортив сложный механизм. Или подогреть суп в железной кастрюле, не обжигая ручки, чтобы не пришлось ждать, пока он остынет.

— Ты так кулинарию магией упрощаешь? — усмехнулась Алёнка, представив себе, как Ядвига с помощью магии готовит обед.

— А ты думаешь, я стала Великой Ведьмой, чтобы самой чистить картошку? — ответила Ядвига с гордостью в голосе.

Пока Алёнка сосредоточенно возилась с зеркалом, пытаясь удержать равновесие между теплом и холодом, Ядвига внимательно наблюдала за ней, скрывая за маской спокойствия и безразличия глубокую тревогу.

"Она прогрессирует быстрее, чем я ожидала… Но и тьма не дремлет, и это меня беспокоит."

В ее голове, словно на старой киноплёнке, всплывали обрывки древних пророчеств, которые она когда-то слышала в Зеркальном Царстве, когда искала ответы на мучившие ее вопросы:

- "Когда последний огонь рода вспыхнет в руках неофита, тени проснутся и выйдут из своих укрытий."

- "Тот, кто был скован, вырвется на свободу, и мир содрогнется от его гнева."

Морок в зазеркалье, преследующий ее ночами. Тень, что следила за Сашей, пугая его и нарушая его сон. И теперь вот это…

Ядвига незаметно провела пальцем по ободку зеркала, словно поглаживая его, и на секунду в нём мелькнуло не ее отражение, а черные глаза, горящие недобрым огнем, пристально наблюдающие из темноты, выжидающие удобного момента.

"Они уже здесь, совсем рядом. И ждут только момента нашей слабости, чтобы нанести удар."

Но вслух она сказала, стараясь сохранить спокойствие в голосе:

— Ладно, хватит базовых упражнений. Давай что-нибудь повеселее, чтобы ты не заскучала.

Ядвига развернула перед Алёнкой старинную карту Мышкина, нарисованную на куске пожелтевшего от времени пергамента, исписанного непонятными символами.

— Видишь эти точки? Это места силы, Алёнка. Где-то под землёй тихо шепчутся ручьи с горячей водой, где-то сто лет назад дотла сгорел старинный дом, оставив после себя лишь пепел и эхо трагедии, где-то… ну, в общем, там кое-кто проводил весьма сомнительные ритуалы, – Ядвига загадочно улыбнулась, словно намекая на свои собственные темные делишки в прошлом.

— Кое-кто — это ты? — Алёнка прищурилась, с подозрением глядя на ведьму.

— Возможно, — уклончиво ответила Ядвига, не подтверждая, но и не отрицая свою причастность к этим загадочным событиям. — Задача: проведи нить огня от одной точки к другой, но не касаясь карты. Забудь о физическом контакте.

— То есть… подожди, как? — Алёнка нахмурилась, пытаясь осознать всю сложность поставленной задачи.

— "Воздушный фитиль", — Ядвига щелкнула пальцами, и между двумя точками на карте, словно по волшебству, вспыхнула тонкая, как паутинка, нить пламени, изящно изгибаясь в воздухе. — Огонь может гореть без топлива, Алёнка, если есть намерение, если ты веришь в то, что это возможно. Попробуй сама.

Алёнка сглотнула, ощущая, как внутри нарастает волнение. Это было уже серьёзно, гораздо сложнее, чем просто поджигать бумажки или греть воду. Она коснулась пальцем первой точки на карте, закрыла глаза и представила, как пламя, повинуясь ее воле, тянется ко второй…

И вдруг карта вспыхнула, словно сухой хворост, охваченная всепоглощающим пламенем.

— Чёрт! — выкрикнула Алёнка, отдернув руку.

Ядвига, с невозмутимым видом, взмахнула рукой, произнесла негромкое заклинание, и огонь мгновенно погас, оставив после себя лишь легкий запах гари, и тлеющие клочки пергамента.

— Слишком грубо, Алёнка. Ты пытаешься заставить огонь подчиниться тебе, а надо просто направить его, указать ему путь.

— Как?! — воскликнула Алёнка, чувствуя, как отчаяние подкрадывается к ней.

— Вот как, — Ядвига, словно демонстрируя чудо, приложила кончик пальца к виску Алёнки, передавая ей знания и опыт. — Закрой глаза и отпусти свои мысли.

И вдруг…

Видение.

Она увидела Мышкин изнутри — не как привычный город с домами и улицами, а как пульсирующую сеть энергетических линий, как живой организм, наполненный жизнью и силой. Где-то эти линии были яркими, словно раскаленное железо, где-то — едва тлели, как угасающий уголек.

— Это… что это? — прошептала Алёнка, завороженная увиденным.

— "Истинный огонь", — голос Ядвиги звучал приглушенно, словно доносился издалека. — То, что горит в самом сердце мира, Алёнка. То, что связывает все сущее воедино. Ты можешь чувствовать его, как собственное сердцебиение. А раз чувствуешь — значит, можешь и вести, управлять им по своему усмотрению.

Алёнка, повинуясь ее совету, протянула руку… и на этот раз, к ее удивлению, нить пламени возникла сама, тонкая, послушная и сияющая, как нить Ариадны, указывающая путь в лабиринте. Она соединила две точки на карте, не причинив ей ни малейшего вреда.

— Да! Получилось! — воскликнула она, ликуя от восторга.

— Молодец, Алёнка, — похвалила ее Ядвига, убирая палец от ее виска. Видение мгновенно исчезло, оставив после себя лишь слабый отголосок волшебства. — Теперь понимаешь, что я имела в виду?

— Да, — ответила Алёнка, кивая головой. — Это как…

— Как музыка, — закончила за нее Ядвига. — Ты просто находишь нужную ноту, и мир начинает звучать в унисон с твоей душой.

Ядвига быстро свернула карту, но её мысли уже были далеко, она размышляла о будущем, о надвигающейся угрозе, о том, что ей предстоит сделать.

"Если она сможет видеть линии силы… значит, сможет и разорвать их, уничтожить те связи, что питают Тьму. А это именно то, что нам нужно, чтобы противостоять Тени и защитить Мышкин."

Но обучать этому сейчас, когда Алёнка еще так неопытна и нестабильна в своей магии — всё равно что давать спички маленькому ребёнку, играющему в пороховом складе.

"Придётся рискнуть, у нас нет другого выбора. Времени остается совсем мало."

— Алёнка, — твердо сказала Ядвига, глядя ей прямо в глаза. — Завтра приходи сюда на рассвете. Будем учиться "разрывать".

— Разрывать? — Алёнка непонимающе нахмурилась.

— Огонь может не только создавать, Алёнка, – тень тревоги и усталости пробежала по лицу Ядвиги, словно предчувствие беды. — Но и разрушать связи, даже те, что кажутся нерушимыми, даже те, что связывают нас с прошлым.

Алёнка не поняла намека, но кивнула, доверяя своей наставнице.

Ядвига же смотрела в сторону леса, где туман сгущался неестественно быстро, словно зловещая сущность, подкрадывающаяся незаметно.

"Они уже близко, я чувствую их присутствие кожей. Нужно подготовиться к худшему."

Дом Ядвиги встретил их теплом и уютным ароматом сушёных трав, витавшим в воздухе, словно легкий флер. В углу тихо тикали старинные часы с кукушкой, отсчитывая секунды, а на полках, вперемешку с толстыми книгами в кожаных переплетах, стояли странные сосуды и склянки с мерцающими разноцветными жидкостями, словно зелья из сказочной лаборатории.

— Садись, Алёнка, — Ядвига щелкнула пальцами, и в камине, словно по волшебству, вспыхнули яркие языки пламени, разгоняя полумрак и наполняя комнату теплым светом. — Через пять минут здесь будет целый совет мудрецов, так что располагайся поудобнее.

Алёнка плюхнулась на мягкий диван, раскинув руки в стороны, словно уставшая птица.

— Уфф… Я сегодня чувствую себя, как поджаренный тост, — пробормотала она, закрывая глаза от усталости.

— Это хороший знак, — улыбнулась Ядвига, ставя на стол старинный чайник из меди, который начал нагреваться сам собой, без всякого огня. — Значит, магия работает не только в твоих руках, но и во всём теле, пронизывая каждую клеточку твоего существа.

Дверь в комнату скрипнула, нарушив тишину.

Первой вошла Снежка — её обычно яркие и лучистые глаза были прикрыты тяжелыми веками, а тонкие пальцы нервно теребили край вязаного свитера. За ней, как тень, шла Маша, ее взгляд был пристальным и оценивающим, будто она анализировала каждую деталь в комнате, выискивая что-то важное.

— Варя… — начала Снежка, но тут дверь распахнулась окончательно, словно ее распахнул порыв ветра.

Варя стояла на пороге, бледная, но собранная, как воин перед битвой. Её тонкие пальцы крепко сжимали что-то в кармане джинсов — Алёнка сразу угадала: тот самый бумажный кораблик, символ ее детства, ее надежды и ее вины.

— Мне нужно поговорить, — голос Вари звучал хрипло и устало, но в нем чувствовалась решимость. — Со всеми вами. Но особенно… с тобой, Ядвига.

Ведьма кивнула в знак согласия и, не говоря ни слова, взмахнула рукой, произнося тихое заклинание.

Два кресла, словно повинуясь невидимой силе, плавно пододвинулись к камину, а диван, на котором сидела Алёнка, развернулся так, чтобы все могли видеть друг друга. Огонь в камине заиграл мягче, словно понимая, что сейчас произойдет что-то важное, отбрасывая причудливые тени на стены, но не слепя глаза.

— Садитесь, девочки, — тихо сказала Ядвига. — И говорите. Я слушаю.

Варя, пересилив себя, села в одно из кресел, положила руки на колени и, собравшись с духом, начала свой рассказ.

О своём детстве, проведенном в старинном поместье. О семье, где магия ветра была не даром, а тяжелым бременем, обязанностью, которую нужно было нести с честью. О ритуале, который она не понимала до конца, но в котором была вынуждена принять участие. О мальчике с песочными волосами и доброй улыбкой, который доверял ей всем сердцем… и о том, как ее заставили предать это доверие, совершив непоправимый грех.

— Я думала, если убегу, то оставлю это прошлое позади, спрячусь от него в другом городе, — её голос дрогнул, и слезы навернулись на глаза. — Но теперь… теперь я чувствую, что тьма идет именно за мной, что она не оставит меня в покое.

Комната замерла в напряженном молчании. Даже огонь в камине будто притих, словно затаив дыхание, чтобы не нарушить тишину момента.

Ядвига медленно подняла глаза, внимательно глядя на Варю:

— Ты уверена, что это из-за тебя, Варя? Или это просто твои страхи, твое воображение?

— Кто ещё?! — выкрикнула Варя, сжимая кулаки с такой силой, что костяшки ее пальцев побелели, словно мраморные изваяния. — Мой род веками экспериментировал с тёмной магией, отец посвятил этому всю свою жизнь! Мой отец…

— Твой отец — дурак, — отрезала Ядвига, не давая ей закончить фразу. Ее голос прозвучал резко и категорично, но в нем чувствовалась забота и желание помочь Варе избавиться от чувства вины. — Но ты — не он, Варя. Ты можешь выбрать другой путь.

Снежка, чувствуя ее боль и отчаяние, тихо протянула руку и накрыла Варину ладонь своей, даря тепло и поддержку. Варя не отдернулась, словно нуждалась в этом прикосновении, как в глотке свежего воздуха.

Ядвига, словно опытный режиссер, сменила декорации. Она встала с кресла, подошла к камину и бросила в пылающие угли щепотку серебристого порошка, источающего слабый аромат ладана. Огонь, словно повинуясь ее команде, мгновенно вспыхнул ярко-зеленым пламенем, заполнив комнату мистическим светом.

— Видишь это? — спросила Ядвига, обращаясь ко всем присутствующим. — Это не просто пламя, Варя. Это отражение, своеобразное окно в другой мир, показывающее то, что обычно скрыто от глаз.

В зеленом пламени, словно в волшебном зеркале, начали мелькать размытые образы, складывающиеся в тревожную картину:

- Тень, коварно блуждающая по ночным улицам Мышкина, выискивающая жертву.

- Старинное зеркало, висящее в темной комнате, в котором шевелится что-то черное, зловещее и неописуемое.

- Морок… но не тот, добрый и озорной Морок, которого они знали. Его глаза горели зловещим красным огнем, как у демона, готового вырваться на свободу.

— Тьма идёт не за тобой, Варя, — сказала Ядвига, глядя ей прямо в глаза. Ее голос звучал мягко, но твердо, словно она произносила клятву. — Она идёт за слабостью, за вашими страхами и сомнениями. Она питается тем, что спрятано глубоко внутри вас и… не прощено.

— Но… — начала Варя, пытаясь что-то возразить.

— Ты боишься своей силы, Варя, — перебила ее Ядвига, поворачиваясь к ней лицом. — А Алёнка боится потерять контроль над своим огнем, боится, что он выйдет из-под контроля и причинит вред окружающим. Снежка боится раствориться в других, потерять свою индивидуальность и стать лишь тенью других людей. Маша боится, что ее магия недостаточно сильна, что она не сможет защитить тех, кто ей дорог.

Маша вздрогнула, словно ее укололи невидимой иглой.

— И что… эта тень питается нашими страхами, как голодный зверь? — спросила Алёнка, с тревогой глядя на Ядвигу.

— Нет, Алёнка. Она не питается вашими страхами, — ответила Ядвига. — Она использует их как дверь, как ключ, открывающий ей путь в этот мир. Она проникает сквозь ваши страхи и подчиняет вас своей воле.

Ядвига, словно отгоняя навязчивые мысли, резко схлопнула ладони, и зелёное пламя в камине мгновенно погасло, оставив комнату в полумраке.

— Вот что мы сделаем, чтобы противостоять Тьме, — объявила она, словно генерал, разрабатывающий план битвы:

1. Варя — научится не бояться своего ветра, полюбит его силу и научится ей управлять. Да, он может быть разрушительным, способным сносить все на своем пути… но он может и нести семена новой жизни, дарить надежду и вдохновение.

2. Алёнка — освоит "разрыв" и научится контролировать его. Если тьма придет, ей придется рвать ее связи, уничтожать ее корни, чтобы она не смогла пустить корни в этом мире.

3. Снежка — будет работать над защитой, над созданием барьеров и щитов. Ее лед может стать неприступной стеной, защищающей тех, кто ей дорог.

4. Маша… — Ядвига посмотрела на нее с теплотой и пониманием. — Тебе нужно поговорить с Лешим, Маша. Он — хранитель леса, он знает кое-что о древних духах, о их силе и слабостях.

— А ты, Ядвига? Что будешь делать ты? — спросила Снежка, с тревогой глядя на ведьму.

— Я буду следить за зеркалами, — лицо Ядвиги стало непроницаемым, словно высеченным из камня. — И за Мороком, — добавила она тихо, почти шепотом.

Варя глубоко вдохнула, словно готовясь к прыжку в бездну:

— Значит… мы не будем прятаться? Мы будем бороться?

— Нет, Варя, — Ядвига улыбнулась, и ее улыбка была наполнена уверенностью и решимостью. — Мы не будем прятаться в тени. Мы будем гореть так ярко, что любая тень, приблизившись к нам, обожжётся и отступит.

Огонь в камине, словно в ответ на ее слова, вспыхнул с новой силой, наполнив комнату теплом и светом.