Багряный фестиваль (Сцена 1)

***

Этьен Бонно де Кондильяк однажды изрек: «Страх имеет над нами более власти, нежели надежда». Надежда в моем случае — лишь рискующий лопнуть в любой момент мыльный пузырь. А страх — либо спровоцировать его уничтожение, либо заставить стать настолько материальным, что пузырь воплотится свинцовым шаром, сбивающим все преграды на своем пути © Марианна

***

Бежать оказалось чрезвычайно тяжело: первобытный ужас сковал жилистую шею с выступающим кадыком, проник в частенько вздыхавшую грудь, ставшую значительно более плоской, чем ранее, опустился на уровень солнечного сплетения и ниже, где выделялся подтянутый пресс; брюки сжимали взопревший пах с массивным и несколько непривычным мужским детородным органом; ладони, как и икры, выглядели крупнее и мускулистее прежнего. Внезапная смена моего естества на противоположный пол ни капли не смущала и не беспокоила, в противовес неустанному преследованию.

Уши заложило так, что сглатывание слюны не приносило облегчения; сердце стремилось разорваться на куски; в боку слева больно жгло, будто наживую пронзали осиновым колом; силы покидали — чем скорее мчишься вперед, тем вернее замедляешься. А подлец все наступал; чем ваша встреча неизбежнее — тем острее ощущается она обоими.

Дистанция сокращалась, пространство сжималось в молекулу; вокруг — полуразваленная мебель, треснувшие стены, содранные обои, клонящиеся к скрипящим половицам. Краем глаза приметил поворот направо — темный, мрачный — коридор должен спасти от гнетущей участи; но она, увы, неумолимая, неминуемая и неутолимая: негодяй, преисполненный коварного наслаждения, в последнюю секунду, как я успел заметить, обернувшись к нему через плечо, кинул блестящее на объемлющем нас теплом свету от ламп, стеклянные плафоны которых разбиты и валялись подле наших ступней, лезвие.

Один точный, выверенный бросок, и нож лихо пронзает мою спину в районе легких; жгучая резь обостряет все возможные и невозможные чувства, туманит разум, проясняет его и снова усыпляет. Проклинаю себя за то, что не успел уклониться, что дался в лапы мерзавцу так легко, так впопыхах истратил силы, не проскользнул в спасительный ход совсем поблизости. Знаю, что рукоять оружия торчит сзади, словно сломанное крыло, не позволившее взлететь. Сползаю по стенке, мучительно и неспешно — торопиться некуда — скатываюсь по тумбе, стекаю к разбросанным осколкам. Несправедливо, что у боли есть пределы, а у страха — нет.

Лицо сукина сына скрыто тенью, прочной, слоистой, как капроновое волокно, и притом зловещей; замечаю, как с каждым мгновением кровь стремительнее заполняет легкие, и не дышу, а задыхаюсь, будто астматик; не чувствую лопатки, кожу, натянутую на них; позвоночник отказывается шевелиться, пока из раны не начинает вытекать кровь. Теплая, вязкая, долгожданная. Она и на моих руках, тонкой струйкой вьется меж пальцев; горло заполняется обильной жидкостью, напоминающей хурму сорта Шарон, и мешает вздохнуть. Захлебываюсь этим изысканным и концентрированным томатным соком; Джейд бы неутешительно констатировала "гемоторакс" и равнодушно накрыла бы полиэтиленовой пленкой тело мое, подобно мясу, выложенному на прилавок. С каждой каплей вытекала и сама жизнь; тону то ли в головокружении, то ли в слезах отчаяния, то ли в безудержном страхе, сходящем постепенно на нет. Как и мое существование.

— А-А-А! — я, эпилептически содрогаясь, проснулась на своей кровати, на привычной черно-белой простыне с текстурой мрамора, больше напоминающей зазубренные росчерки молний; край ткани у лба обагрился — по губному желобку текло то же, что и по лопаткам несколько секунд назад. Чертово ночное мракобесие.

— Не вопи как резаная, — Андре немедленно убрал ладонь с моей спины, не зная, насколько он являлся правым, — поднимайся. Опоздаешь в свою секцию.

Преимущество кошмара раз: долго терзая в мучительных тисках, он предотвратил созерцание кошмара наяву, а корректнее, услышание знаменитых стонов матери.

— Во сколько ты вчера легла?

— Поздно.

Преимущество кошмара два: напрягши воображение, он окутал обезболивающей пеленой объективную реальность, делая ее менее напряженной для всех обострившихся чувств.

— Советую не портить свой режим, иначе по...

— Советую не прикасаться ко мне, — я изможденно и устало взглянула на отчима, — особенно если сплю.

Он намеревался возразить, но в финальный миг тряхнул головой и уверенно коснулся дверной ручки.

— Шевелись. Завтрак ждет тебя. Как и мы оба.

Преимущество кошмара три: я, погибнув и вновь обретши бытие, едва распознавая, кем значусь и что меня окружает, стояла как Белый Феникс в естественной среде, в воплощенном обличии, окропленный сущей энергией жизни. Сон казался стократ реалистичнее, в отличие от окружающей меня действительности.

— И умой лицо. Не будешь же ты запивать пищу кровью.

Да, поглощение "Кровавой Мэри" на завтрак — дурной тон, особенно если твое имя наполовину совпадает с наименованием коктейля; плоть молодой дамы ощущалась такой же естественной, как и амплуа юноши минуту назад; по какому праву разум проигрывал безобразное, крайне неприглядное кино в жанре триллер, погружая в глубинные его дебри, вместо блаженного предпремьерного показа моей с Райаном счастливого бытия? Или моя зависть к Тео окрепла достаточно, что хотя бы во сне желалось сменить пол?

Там, находясь в ванной у зеркала, на меня глядела дохлая, растрепанная и попросту замытаренная особа, чья кровь нашла исток в левой ноздре и стекала по пустоши на шершавые берега губ, теряясь во мраке их смыкания. Какую внешность имел герой сна? Жаль, что в осколках ничего не удалось рассмотреть.

— Что тебе снилось? — фальшиво любезничал со мной Андре, когда увидел дорогую падчерицу подходящей к кухонному столу с ватой в носу, — выглядишь так, будто завела таракана*.

*(прим. автора: Завела таракана — Avoir le cafard — Чувствовать себя подавленным (дословно: иметь таракана)).

Кошмар подпортил адекватное восприятие действительности; во всем виделся подвох, а на спине, пульсируя, ныла, заставляя ссутулиться, фантомная боль. С этого не задался и весь день: моя физиономия, должно быть, вытянулась на шесть футов*.

*(прим. автора: Лицо вытянулось на шесть футов — Avoir une tête de six pieds de long — Иметь лицо, как будто тебя не радует жизнь (дословно: иметь лицо длиной в шесть футов))

— Собственная смерть, — откликнулась я прямодушно и с легкостью, полагающейся обдумыванию их всевозможных реакций от удивления до сочувствия; и как зачастую оказывается — реальность гораздо более жестокая.

— Правильно, поменьше засиживайся в интернете пред отходом ко сну, — авторитетно заявил отчим, обхватывая пальцами свежеиспеченный ролл пан-де-шоколад*, и включил плазму, висящую напротив стола у дальней стены.

*(прим. автора:  Пан-де-шоколад — Пан-де-шоколад (pain au chocolat) — Слоеное тесто с шоколадной начинкой)

Приблизительно в тот эпизод я поклялась себе, что больше ни в чем не признаюсь, особенно в значимом и беспокоящем меня; затараторил диктор, вещающем очередные новости, словно оборачиваясь нашим четвертым членом семьи — его мнением бесценный Андре увлекался пуще треволнениям падчерицы — вполуха слушала, как критиковали реформы трудового законодательства, то бишь освещали протесты профсоюзов и рабочих...

Что же значила моя скорая кончина? Вернее, что означала? Страшилась ли я предательства, погони, или предательства во время погони? Но с какой стати в теле мужского пола?

...обсуждали ситуацию с разбором лагерей беженцев и улучшение условий для мигрантов...

Имелась ли вероятность того, что мой отец горько и болезненно переживал измену, и мы таким образом чувствовали друг друга даже на бескрайних, не поддающимся подсчету, расстояниях? Он всегда представал откровенно чутким и эмоциональным; его кипящая итальянская кровь успешно смешалась с материнской — расчетливой и холодной французской, воплотив во мне оба супротивных полюса. Наше бессознательное — это всемирная сеть, связывающая миллионы разумов между собой; стоит принять во внимание даже диковинные теории — они, по крайней мере, способны привести к истине.

...оценивали усиление мер безопасности из-за серий терактов в прошлом и текущем году...

А может, меня озаботило поведение Джейд, вечно что-то недоговаривающей? Джейд, ах, моя дражайшая Джейд — вероятно, она изъявила бы желание подискутировать на эту тему? Однозначно сонники в данной ситуации категорически бессильны — ибо чрезвычайно пространны.

«...настоящая трагедия: на улицах Парижа экспертами зафиксировано множество прецедентов интоксикации новыми синтетическими препаратами, что вызвало опасения среди местных властей и правоохранительных органов...»‎

11:05: "Не принимай близко к сердцу" — ответила мне Джейд в духе Андре спустя двадцать минут после моего подробного рассказа, — "Кошмар априори не осуществится наяву, следовательно, к чему переживать? Подумай сама: какое количество событий произошло всего за пару дней, вот они и не укладываются в памяти! Твой мозг без устали всего лишь пытается их переработать"

Разумно и основательно; только вот не она загибалась с ножом в спине, постепенно падая ниц, вся окровавленная и пораженная; мои опасения вроде как обесценили, обратив их в пепел, от которого на корне языка крепла едва объяснимая горечь.

«...Согласно данным служб экстренной помощи, в субботу зарегистрировали около десятка эпизодов, когда зависимые люди теряли сознание в общественных местах. Параллельно с этим в больницы поступили пациенты с тяжелыми симптомами...»‎

С другой стороны, надежнее смириться, покориться судьбе, и не придавать такое существенное значение простейшим отходам переработки подсознания.

11:09: "Ты возмутилась, что отчим дотронулся до лопаток, тем самым разбудив тебя. Нервная система восприняла это как сигнал, а мышление интерпретировало по-своему: неприязненное касание ладони трансформировалось в холодное лезвие. И только"

Аноним некогда произнес: "Слишком просто". Чем сложнее — тем проще, и чем хуже — тем лучше. Пожалуй, только он и смог бы мне помочь — в конце концов, не он ли начал нашу беседу с темы о смерти?

«...В настоящее время полиция активно разбирается с происхождением этих опасных веществ: "Мы находимся на начальной стадии расследования, и наши приоритеты — это выявление источников распространения и предотвращение дальнейших случаев передозировки", — заявил представитель ведомства в ходе пресс-конференции...»‎