Глава 24

Злата

С большим трудом удается прийти в себя и снова не провалиться в сон. И в этом отлично помогает твердая мужская грудь под головой вместо привычной мягкой подушки. Глубоко вдыхаю этот невообразимый аромат парфюма, исходящий от Давида, и, кажется, мои легкие готовы вот-вот лопнуть.

Меня переполняют эмоции, хочется крепко-крепко обнять, пропитаться его запахом, а затем выбежать на балкон и прокричать о том, как я счастлива. Хотя насчет «выбежать» погорячилась. После ночи с этим горячим парнем, не то что бегать, ходить не знаю как. Каждая мышца в теле отдает болью. Приятной и сладкой.

Все-таки зря я послушала Олю с Наташей и накрутила себя. Эта ночь показала: у нас с Давидом все замечательно. Более того, он подтвердил, что их с Региной ничего не связывает, поэтому мне не из-за чего переживать.

Интересно, который сейчас час? Ощущения и яркий солнечный свет, проникающий в комнату, подсказывают, что я проспала все на свете. И ладно. Ничего страшного, если сегодня не поеду в универ. Зато сейчас я лежу на самом красивом парне, которого мне только приходилось видеть вживую, и совсем не желаю с ним прощаться.

Едва касаясь груди Давида, кончиками пальцев вывожу его имя. Затем свое. Как далеко зайдут наши отношения? И готовы ли мы вообще к ним? Не знаю насчет Давида, но мне хотелось бы быть рядом с таким парнем. Да нужно быть слепой, чтобы не хотеть!

- Ри... - едва слышно проговаривает хриплым голосом.

- Что? - надеюсь, мне показалось, и он не имя моей сестры произнес.

Слегка откашливается и отвечает:

- Решила во мне дыру протереть?

Пора прекращать накручивать себя по мелочам...

- Прости, - улыбаюсь, - доброе утро.

- У тебя входит в привычку меня будить. Проголодалась?

- Немного.

- Немного? - ухмыляется. - Хорошо наелась на ночь?

Смущаюсь, вспоминая, чем мы занимались ночью, и начинаю хихикать.

- Ты меня и ночью неплохо накормил.

Поворачивается набок, заставляя лечь на спину. Какой же все-таки неудобный этот диван! И так мало места для двоих...

- И что же ты хочешь на завтрак?

Боже... Я бы ответила, что тебя, но, кажется, у меня будет перенасыщение.

- Мне, конечно, нравится твое фирменное блюдо, но сейчас не отказалась бы от омлета. Или йогурта. Если лень готовить.

- С йогуртом у меня в этом доме особые отношения, - усмехается. - Значит, омлет.

- Супер, - не могу не улыбнуться.

Оставляет легкий поцелуй на кончике моего носа и поднимается с дивана. Сразу проявляется слишком много свободного пространства, которое я не хочу ощущать. Встаю следом за Давидом и сажусь на край дивана, прикрываясь одеялом.

- Какие планы на день? - спрашивает, поднимая с пола нижнее белье.

Смотрю на часы. Все-таки проспала. Оля, наверное, меня потеряла утром.

- В универ сегодня уже нет смысла ехать, а с работы Регина обещала меня отпросить. Планировали съездить посмотреть квартиру.

- Ты это можешь сделать и завтра.

Давид не предлагает и не спрашивает. Он утверждает.

- Ну... - на секунду задумываюсь, - наверное. Напишу Рине. Ты что-то запланировал?

- Скоро узнаешь.

- Заинтриговал, - расплываюсь в улыбке.

Давид выходит из комнаты, а я оглядываюсь в поисках телефона. Черт. Он же остался в сумке, а сумка в прихожей. До комнаты вчера не удалось добраться... с вещами. Наверняка, у меня уже миллион пропущенных звонков от Оли.

- Твоя сестричка все-таки явилась, - доносится до меня голос Давида. - После Регины один бардак... Везде.

- У нас это семейное, - виновато улыбаюсь, - хотя мы с тобой вчера тоже постарались.

Заглядывает в комнату уже полностью одетый и кидает мне мои вещи, которые валялись на полу в прихожей. Если Регина приходила... Боже, да конечно она приходила в свою квартиру! И видела наши вещи. И слышала, чем мы занимались в комнате.

- Нам до нее далеко.

Пока Давид готовит завтрак, привожу себя в порядок и проверяю телефон. Как я и думала: куча сообщений и звонков от Оли и несколько от Наташи. Я же обещала связаться с ней вечером и сказать насчет Виталика.

Бью себя по лбу ладонью и быстро набираю сообщение будущей родственнице:

«Привет. Извини, что вчера не ответила. Оля сказала, что Виталика нет в соцсетях».

Пока телефон окончательно не разрядился, пишу Оле, что проспала, и отправляю сообщение Регине:

«Мы можем перенести просмотр квартиры на завтра?»

Надеюсь, сестра на меня не обидится... и не будет в бешенстве из-за того, что́ мы с Давидом устроили в ее квартире. Остается только надеяться на понимание.

После завтрака выходим из квартиры, и от меня не ускользает, каким задумчивым и сдержанным парень стал. Садимся в машину, и прежде чем завести двигатель, Давид проверяет свой телефон. Удивительно, что он вообще работает. Вчера показался разбитым вдребезги.

Сначала с кем-то переписывается, затем впихивает мобильный в подставку и вставляет ключ в замок зажигания. Пока мы выезжаем со двора, на телефон Давида приходит еще несколько сообщений, которые он игнорирует. Затем по салону разносится мелодия звонка, и парень сбрасывает вызов.

- Тебя потеряли? - решаю спросить.

- Это Артур, - рявкает в ответ.

Ясно, кому-то испортили настроение и его лучше не трогать...

Всю дорогу до центра города мы молчим. Давид по-прежнему кажется взвинченным, а мне не хочется попасть под горячую руку.

Машина останавливается у входа в салон красоты. Перевожу на парня вопросительный взгляд.

- Пойдем, - говорит и выходит из машины.

Как только оказываемся в просторном светлом помещении, нас встречает молоденькая девушка с ослепительной улыбкой.

- Давид Романович! Рада Вас видеть. Вам как обычно?

Кивает, что-то говорит девушке, и она, наконец, замечает меня. Смеряет заинтересованным взглядом, и на лице четко можно увидеть непонимание того, что такая, как я, делает с таким, как Давид. Точно так же на меня смотрели, когда встречалась с Кириллом. Так и вижу надписи: «Глупая фанатка и успешный певец», «Низкорослая нищебродка и богатый красавец», «Лилипут и сексуальный Гулливер», «Это его младшая сестренка? Какая кроха». Как же мне это все надоело...

- Злата, пройдемте со мной, - натягивает улыбку менеджер и указывает в сторону зала.

Перевожу взгляд на Давида, но он лишь отвечает:

- Буду ждать в комнате для посетителей.

Я была не готова к такому повороту. Видимо, мое мнение никого не волнует, поэтому ничего не остается, как только последовать за девушкой.

Следующие два часа мастера что-то делают с моими волосами: подрезают кончики, перебрасывают с одной стороны на другую, мочат, измазывают какой-то густой массой, смывают, снова измазывают - и так несколько раз. Наконец, высушивают, укладывают и поворачивают кресло к зеркалу.

О. Мой. Бог.

Кажется, моя челюсть готова встретиться с полом. Не могу поверить своим глазам. Что с моими волосами? Они... рыжие! Опускаю взгляд на спадающие с плеч локоны и пропускаю их сквозь пальцы. Идеальные. Блестящие. Мягкие и шелковистые. Но оттенок... Скажите, что мне это кажется. Я не была готова распрощаться со своим цветом, но этот очень красивый. Практически, как у Регины. Цвета заходящего за горизонт солнца.

Не могу сдержать улыбку, подняв взгляд обратно на свое отражение.

- Спасибо, - решаю поблагодарить стилиста, - мне очень нравится. Неожиданный цвет.

- Он Вам идет, - подмигивает.

- Сколько я... - не успеваю договорить, как меня перебивают.

- Давид Романович уже обо всем позаботился.

Давид умеет заставить почувствовать себя неловко.

Еще раз благодарю мастера и спешу туда, где парень обещал меня ждать. Не терпится увидеть его реакцию на результат двухчасовой работы стилиста.

В комнате оказывается только Давид. Увлекшись чем-то в телефоне, он не сразу меня замечает.

- Меня перекрасили! - пытаюсь сдержать эмоции, но это плохо получается.

Переводит на меня взгляд, его брови ползут вверх, и внезапно опрокидывает на себя кружку с чаем. Подскакивает и пытается стряхнуть с футболки жидкость, но она моментально впиталась.

- Тебе идет. Я тут, похоже, тоже себя перекрасил, - кивает на белую ткань с разводами.

Обращаю внимание на новую прическу Давида. Волосы стали короче, благодаря чему парень выглядит еще более мужественно и привлекательно.

- Спасибо, тебе тоже очень идет. Стрижка. Не мокрая футболка.

Смеется.

- Я думал, мне мокрая футболка тоже идет.

- С этим трудно поспорить, - расплываюсь в улыбке и чувствую, как щеки заливает румянец.

- Поехали.

Берет меня за руку и тащит на выход. По пути замечаю, как на нас все таращатся и перешептываются. Уже понятно, что Давид у них постоянный клиент, и наверняка у всех сразу остановилась работа, а в приоритете стала игра «Догадайся, кто с ним».

- Куда теперь? - спрашиваю уже возле машины.

- За футболкой.

От перспективы снова побывать у Давида дома меня обдает жаром. А при воспоминании, чем мы там занимались в прошлый раз, учащается сердцебиение. Вот только все мои фантазии развеиваются, когда сворачиваем на парковку возле ТЦ.

Молча следую за парнем к фирменному бутику Lacoste и наблюдаю, как очередная девушка-консультант тает только от одного взгляда Давида. Едва сдерживаю себя, чтобы не закатить глаза. С этим парнем определенно нельзя появляться в общественных местах. Только если не захотите еще больше понизить свою самооценку и убить пару десятков нервных клеток.

Выбирает обычную белую футболку, расплачивается и тут же ее переодевает. Даже не удосужившись зайти в примерочную...

Кажется, я слышала звук падающих тел.

Направляюсь в сторону выхода из торгового центра, но Давид берет меня за руку и ведет в другом направлении. Оказываемся на следующем этаже, и парень затягивает меня в обувной магазинчик.

- Ты и обувь испортил? - смеюсь.

- Ты.

Вспоминаю про свои любимые туфли.

- Откуда ты знаешь? - удивляюсь.

- Валялись в прихожей. Не смогла выкинуть?

- Они мои любимые. Я собиралась отнести их в мастерскую.

Последнюю фразу Давид пропускает мимо ушей и подходит к полке с женскими туфлями. Сразу же обращает внимание практически на такую же модель, как у меня, и предлагает примерить. Мой взгляд падает на ценник. Давид с ума сошел! Восемьдесят тысяч рублей!

- Давид, это слишком круто. У меня зарплата меньше, чем цена на эти туфли!

- Злата, - копирует мой тон, - это классные туфли. Или возьмем те? - кивает на какой-то убийственный ужас в стразах.

Смеюсь и замечаю, как за нами наблюдают консультанты.

- У меня нет столько денег, - перехожу практически на шепот.

Теперь очередь Давида смеяться.

- Ты забавная, Златка, - шепчет на ухо. - Они есть у меня.

- Ты издеваешься, - начинаю нервно хихикать, - я против. Это слишком дорого.

Вижу, что Давиду уже надоело меня уговаривать, и он еле-еле сдерживается.

- Не беси меня. Тебе нравятся эти туфли? - смотрит в глаза.

- Нравятся, но...

- Никаких «но».

Подзывает консультантов и просит завернуть туфли тридцать шестого размера.

- И еще вон те такого же размера! - кричит вдогонку и указывает на белые с нежно-розовыми вставками балетки Chanel.

Застыв от шока, не успеваю возразить.

- Ты с ума сошел, - качаю головой, когда нам приносят пакеты с двумя коробочками.

- Обувайся, - смотрит на часы, - мне надо успеть еще в пару мест. Куда тебя отвезти?

- Домой.

Сбрасываю свои поношенные балетки и надеваю только что купленные. Какие они все-таки классные! Учитывая их стоимость, я буду носить их лет десять и сдувать каждую пылинку. И пусть только кто-то попробует наступить мне на ногу! Придется продавать почку, чтобы расплатиться. Да что уж говорить... я спать в них буду!

По пути к машине я еще с десяток раз благодарю Давида за шикарную обувь и никак не могу перестать улыбаться. Новый образ, новые туфли. Шикарный мужчина рядом. Как мало нужно для счастья.

Регина

- Привет, - пытаюсь сказать, но выходит что-то сиплое, слабо похожее на приветствие.

Откашливаюсь - и по горлу словно проводят острым лезвием. Морщусь. Голова готова разломиться пополам, глаза режет от солнечного света, да и голос охрип. Страшно смотреть на себя в зеркало и тем более показываться Максу в таком виде, но очень хочется пить.

Парень слегка вздрагивает, будто я вырвала его из каких-то глубоких раздумий. Откладывает в сторону ложку, которой несколько секунд назад медленно размешивал сахар в кофе. Судя по рассыпанным по столешнице крупинкам, Максим тоже еще не до конца проснулся.

- Привет, - улыбается, подходит ко мне и слегка приобнимает. - Еще только шесть. Ложись обратно.

Отрицательно мотаю головой, но понимаю, что это будет самым верным решением. Чувство такое, словно по мне прошлись бульдозером и сравняли не только меня саму с землей, но и впечатали все эмоции в эту самую землю. Внутри огромная дыра и пустота, не знающая границ. Ее уже ничем не заполнить. Даже слез не осталось.

- Как ты? - сильнее сжимает в своих объятьях и тихонько шепчет Максим.

Меня больше нет, Макс... Выкачали все, оставив только оболочку. Долбаная голограмма!

- Буду в порядке, - успокаиваю парня, хотя понимаю: скорее всего, не получится вернуть себя в прежнее состояние.

Я устала бороться... Нет шансов выдержать это противостояние. Я, как и пару лет назад, осталась одна против всех. И самой себя.

Максим выпускает меня из своих рук и идет обратно к плите. Наблюдаю, как открывает верхний шкафчик над ней и достает оттуда знакомую коробку. Несколько секунд роется в куче препаратов, после чего, поворачиваясь и встречаясь с моим взглядом, говорит:

- У меня только аспирин. Должен немного помочь.

- Спасибо. За все, - улыбаюсь этому заботливому парню. - Только вряд ли он мне поможет.

- Ты очень сильная, Регина. Ты справишься, - возвращает улыбку.

- Я так не думаю, - полушепотом произношу. - Ты удивительный, Макс. Извини меня. Я... - останавливаю себя, потому что не могу подобрать слова. Не знаю, что бы со мной произошло вчера, не появись он вовремя на лестничной клетке.

- Тебе не за что извиняться, Регина. Ты всегда, в любое время можешь прийти ко мне, - протягивает стакан с водой и таблеткой. - У меня куча футболок, в которые можно поплакать, - подмигивает.

Выпиваю содержимое, и губы расплываются в улыбке.

- Будет совсем нагло с моей стороны захватить твой душ и попросить одну из них во временное пользование?

Слышу звонкий смех и ощущаю крепкие руки на своей талии. От парня веет спокойствием, уверенностью и силой вперемешку со свойственной ему одному теплотой. Кажется, что солнышко рядом. Оно греет, а не пытается спалить дотла.

- Сейчас принесу, - целует меня в щеку и отстраняется. - Можешь захватить мою комнату на весь день, - без какого-либо подтекста и на полном серьезе добавляет, - тебе не мешало бы отоспаться.

- Хреново выгляжу? - со стоном вылетает вопрос. Только он, скорее, риторический.

Макс, подавляя смешок, по-доброму отвечает:

- Немного.

Немного?! Тактичность - хорошая черта.

Смеюсь и прислоняюсь головой к стене. За считанные секунды возвращаюсь в свою жестокую реальность. Стоило Максу скрыться за дверью спальни, как дремавшие до этого момента монстры вновь дали о себе знать.

Катитесь обратно! Вы выжали из меня все!

До боли закусываю губу и понимаю: физическая никогда не перекроет оглушающую и режущую моральную. Внезапно чувствую приступ злости. На себя. Я позволила снова сделать мне больно! Думала, что выстою, а сама ускорила падение и с бешеной скоростью рванула вниз.

Ты идиотка, Регина! Тебя подкидывают, бьют по тебе со всей силы, ты ударяешься о землю, но чтобы снова вернуться на исходную. Как гребаный теннисный мяч!

Я не хочу больше взлетать и падать! Я вообще ничего не хочу! Вокруг одни чертовы метатели ножей, от которых нужно убраться подальше, отрезать возможность снова добраться до меня. И избавиться от них как можно быстрее. Единственный человек, какого, видимо, послали мне в качестве щита, - Макс. Только я ни за что не подставлю его под удар. Максим не обязан защищать меня. Я должна решить, как быть дальше. Сама.

Бинты на кровоточащем сердце и пробитой насквозь спине начинают подсыхать. И лучше содрать их сейчас, пока раны свежие... когда еще в состоянии это сделать самостоятельно.

Я выну ножи один за другим...

- Оставил вещи в ванной, - слышу голос парня за спиной. - Пока ты в ду́ше, сварю кофе. Завтракать будешь?

- Спасибо, - целую парня в щеку. - Можно мне просто кофе?

Макс скрещивает руки на груди и недовольно поджимает губы.

- Ты принципиально не ешь? Утонешь же в моей футболке...

Это лучше, чем в море слез.

- Я принципиально хочу утонуть в твоей футболке, - подмигиваю парню, стараясь перевести тему. - Хоть как-то отвлеку тебя от своего кошмарного вида.

Искренне смеется, снова сжимает меня в своих успокаивающих и дающих защиту объятьях и возвращает поцелуй.

- Ринка, я видел тебя без косметики, с заплаканными красными глазами, кричащую и бьющуюся в истерике... Ты все так же прекрасна, - разжимает руки и заглядывает мне в глаза. Вижу, что хочет что-то сказать, но не решается. Загнав обратно свои эмоции, продолжает: - Но в душ сходить и поспать не помешает. Я не выпущу тебя из квартиры, пока ты это не сделаешь, - твердым тоном выдает.

Мне не помешает исчезнуть куда-нибудь далеко-далеко...

Пока я у Макса, чувствую себя более-менее свободной, но... Что случится, когда я переступлю порог своей квартиры, страшно предполагать.

***

- Спасибо, Валера.

- Регина, - придерживает меня за локоть мужчина, - если тебе нужна помощь...

Почему, мать твою, все решили, что мне она нужна?!

- Боже, - закатываю глаза, - я просто осталась без ключей в свою долбаную квартиру! Моя сестричка, видимо, решила пойти по стопам мамаши.

Какая ирония. Мамочка вышвырнула меня из моего дома, а теперь не могу попасть в СВОЮ квартиру, потому что младшая сестренка и мой бывший постарались сделать пребывание в ней невыносимым. Я осталась вообще без всего.

- Их там нет, - с опаской произносит и следит за моей реакцией.

- Мне должно стать от этого легче? - со злостью выпаливаю.

Молчит.

- Кстати. Мне понадобится твоя помощь, - вспоминаю о решении, которое приняла. Когда Макс все-таки заставил поспать и разбудил в обед, мозг начал приходить в норму. На удивление, я проснулась бодрой и относительно спокойной. Но стоило взглянуть на экран телефона, как меня буквально захлестнуло яростной волной. Злата сделала свой выбор. Все старания Макса отвлечь от ненужных мыслей смыло вмиг. - Можешь прислать ребят? Хочу сменить замки в квартире.

- Хорошо... - удивленно протягивает. - Регина...

- Не лезь, Валера! - сквозь зубы цежу. - Делай то, что у тебя отлично получается, - не вмешивайся!

Мужчина хмурит брови и порывается что-то ответить, но я не даю ему шанса, когда вылетаю из машины и громко хлопаю дверью. Буквально в пару шагов пересекаю пространство между внедорожником и входом в подъезд. Разворачиваюсь и все же смотрю на черное тонированное авто.

Ты тоже все знал, Валерий Иванович! Все вокруг, черт возьми, все знают, кроме меня одной! Идите на хрен! Не дам больше делать из меня дуру!

С твердой уверенностью в себе, но с минимальным запасом сил поднимаюсь в ставшую ненавистной квартиру. Сердце начинает адски колотиться, когда поворачиваю ключ в замке. Делаю вдох, пытаясь успокоиться. Открываю дверь.

Никаких признаков того, что здесь что-то происходило. Звенящая тишина. Пустота. Чистота. Никакой разбросанной одежды, обуви, раскиданных по полу фруктов. Как будто вчера мне все померещилось. Вот только ощущения от этого «померещилось» причиняют дикую боль. Картинка красочная, звуки громкие, чувства острые.

Нахожу свою сумку на пуфе у дверей, а рядом с ней две связки ключей.

Забираю свои, стараясь не касаться металла, который кажется сейчас горячее раскаленной лавы.

Издеваешься?! Думаешь, это смешно, Давид?!

Сбрасываю ключи от питерской квартиры на пол и зашвыриваю носком туфель в дальний угол коридора.

Ненавижу тебя, Давид! Лучше тебе не переступать порог этой квартиры больше никогда!

Открываю дверь в свою комнату, и первое, что бросается в глаза, - пачка стодолларовых купюр и папка с документами на аккуратно застеленной кровати. Рядом, вырванный, видимо, из блокнота, который лежит у меня в кухне, листок с надписью и инициалами: «А выиграла ли ты? Д. Р.».

Откидываю в сторону деньги. Меня больше всего сейчас волнуют документы. Судя по толщине, это полный контракт, который Лариса никогда не показывает никому.

Пульс стучит в висках. Задерживаю дыхание и зажмуриваюсь.

Соберись и сделай это, Регина!

Должна.

Резко распахиваю глаза и открываю папку. Пробегаюсь глазами по строчкам и... смеюсь в голос.

Ненормальный истерический смех смешивается со слезами, которые, казалось бы, я уже выплакала все за последние сутки. Но нет! Они ждали своего часа.

Со злостью смахиваю с лица влагу и вглядываюсь в текст контракта.

Два чертовых имени! Два самых близких человека протащили меня через ад, хотя прекрасно знали, чем для меня может обернуться подобный договор.

Не хочу в это верить! Не могу!

Откидываю просмотренные листы в сторону и округляю глаза, когда вижу условия.

Так вот в какую сумму меня оценили!

Нахожу телефон в джинсах и набираю номер Артура.

- Привет, Регина, - говорит ласковым голосом парень.

- Что я тебе сделала, Арти? - без предисловий начинаю. - Один вопрос: за что? - срывающимся от неверия, злобы и очередного предательства голосом выпаливаю.

- Ринка, я все объясню! - слышу резкий выдох в трубку. Ты все понял... и только что подтвердил свою вину. - Пожалуйста, выслушай меня! - буквально умоляет, но я больше не желаю ничего слушать.

- Как ты мог?! Зная, что мне пришлось пережить... - не сдерживаю себя и рвущиеся наружу рыдания.

- Все не так, как ты сейчас себе представила! - выдает полным отчаяния голосом. Но мне наплевать на причины, которые заставили подписать это соглашение. Арти... Как же ты мог?! - Черт, я вылечу первым рейсом!

- А как я должна это понимать? Как?! - сквозь всхлипы удается произнести. - Там твое имя... - шепчу.

- Пожалуйста, Рин, я все объясню!

- Ты такой же, как и они, Арти... Такой же.

Отключаюсь. Кидаю телефон на кровать и обхватываю голову руками. Слышу трель мобильного, но не собираюсь отвечать.

У тебя был шанс объясниться, Арти! А теперь мне не нужны никакие объяснения!

Этот сокрушительный удар стал для меня последним. Я не была к нему готова. Теперь я точно осталась одна.

Стискиваю зубы и поднимаюсь. Моментально перед глазами встает алая пелена.

Готовы получить обратно свои ножи, родные?! Я готова начать их вытаскивать!

Нащупываю рукой телефон. Несколько секунд уходит на то, чтобы отправить сообщение на электронную почту, а затем найти нужный номер в списке контактов.

- Здравствуйте, я хочу видеть договор аренды и ключи от той квартиры, которую сейчас отправила Вам по электронке, через два часа, - быстро проговариваю. - Надеюсь, это возможно?

- Добрый день. - Очень добрый. Особенно у меня. - Как раз открыла сообщение, - слышится радость в голосе женщины. Еще бы! Неплохая сделка. - Отличный выбор, Регина. Я была уверена, что Вы остановитесь на ней, и взяла на себя смелость составить договор заранее. Можете подъехать ко мне и подписать, когда Вам удобно.

- Замечательно. Спасибо. Буду через два часа.

Но сначала покончу с самым важным делом.

Достаю из шкафа одно из любимых красных платьев, отбросив в сторону попавшееся под руку белое.

Я не иду с миром. Окружающая меня действительность не светлая, она черная и грязная, с ярко-красными пятнами крови. Меня утопили в моей же собственной, хлещущей из открытых ран.

Вы не останетесь чистенькими, не будете радоваться своей победе. За все приходится расплачиваться.

Надеваю платье, тщательно наношу макияж и укладываю волосы. Улыбаюсь своему отражению и вглядываюсь в пустоту глаз.

Робот, Лара? Даже у них бывают сбои в системе.

Сгребаю в кучу ключи от своей квартиры, машины и дачи Ларисы.

Обуваю любимые убийственные туфли на острой шпильке и выхожу из дома.

Я вернусь сюда, чтобы выбросить оставшиеся «коробки памяти» и отдать последний нож. Я очищу свою некогда спасительную вселенную от всего, что напоминало бы о прошлом и людях, которые предали.

Пока мчусь по городу на предельно допустимой скорости, вспоминаю, ради чего мне нужно было выдержать этот «полет». Я хотела покончить с тем, что мне мешало двигаться дальше. Бойтесь своих желаний! Они имеют свойство исполняться.

Только, как оказалось, придется сжигать не только мосты и «коробки», но и саму себя заново. Прочувствовать всю пережитую боль, но в стократном размере.

Нет ничего живого и светлого в мире, где я осталась, если бы существовал тот, ради кого стоило побороться. Вокруг одни мерзкие двуликие твари, жаждущие увидеть меня у себя под ногами распластанной и лишенной жизни.

Вы забрали у меня все, что только можно! Высосали душу... Но я не дам увидеть свое падение!

Твердой походкой и с улыбкой на губах иду мимо стойки ресепшена агентства.

- Регина, Лариса Сергеевна сейчас занята, - кричит мне вслед Лиза.

Не обращаю на нее внимания.

Лариса Сергеевна найдет для меня время!

Открываю дверь кабинета и со стуком захлопываю, поворачивая защелку. Направляюсь прямиком к креслу Лары, которая замечает меня и приподнимается. Не даю ей это сделать, со всей силы замахиваясь и оставляя на лице ошарашенной женщины ярко-красный отпечаток руки. За этим следует второй удар, после какого на идеальной мордашке алеют кровавые полосы от моих ногтей.

Не сопротивляется. Испуганно смотрит на меня своими лживыми глазами.

Браво, Лариса! Ты заслужила «Оскар» за свою актерскую игру!

Швыряю ей на стол пачку денег. На моем счете точно такая же сумма - сорок тысяч, но это мизерная часть от того, что указано в договоре между Ларой и Арти.

- Регина... - подает голос и прикладывает руки к щекам.

- Что ты хотела поиметь с контракта, подруга? - усмехаюсь и наклоняюсь, чтобы находиться на одном уровне. Глаза в глаза.

- Регина, успокойся, пожалуйста, - осторожно произносит, но вижу страх, написанный на ее лице.

Игнорирую ее просьбу и достаю из сумки копию настоящего контракта, а не ту хрень, что подсовывал мне Давид.

- Я тебе покажу, если с памятью плохо, - нахожу нужную страницу и поворачиваю Ларе лист. - Это 20% в доле «Тумана», которые ты обязана была отдать Артуру в случае моего проигрыша. Крутые ставки, - присвистываю. - Подложили меня моему бывшему, чтобы поделить клуб... твоего бывшего мужа. Я правильно понимаю?

- Регина, - выдыхает Лара. - Я хотела, чтобы ты снова была счастлива!

Я не ослышалась?! Счастлива?!

Начинаю смеяться.

- Каким образом, Лар? Счастлива?! От того, что меня использовали? Ты меня использовала! Лучшая подруга... - выдыхаю. - Как вообще тебе удалось найти Давида?

Лариса встает со своего места и идет к минибару. Открывает и достает оттуда бутылку коньяка. Делает большой глоток.

- Ты не поверишь, крошка, - усмехается, - но я не искала. Вы, блять, обязаны быть вместе. Это судьба! - прислоняет бутылку к опухшей щеке и продолжает: - Я тебя люблю, Ринка, - идет обратно к своему креслу, но садится рядом со мной. Внезапно обнимает меня. Вздрагиваю. - Я думала, он тебя и правда хочет вернуть, если идет на такие жертвы, соглашаясь помочь лучшему другу... Я начну издалека, если ты не против.

Ничего не понимаю, но уяснила для себя одно: Давид не искал меня все это время, не пытался найти. Его заставили играть со мной. Он сделал это не ради того, чтобы увидеть меня, а чтобы помочь Арти.

- Мои юристы отбили у Альберта «Туман», когда тот еще был на стадии строительства. Угадай, кому принадлежала бо́льшая часть? - усмехается. - Тогда мне и пришлось познакомиться с Артуром, а после - и с его лучшим дружком, - морщится. - Мне наплевать на бизнес бывшего, но Артур... - мечтательно закатывает глаза. - Ринка, я бы отдала ему все, если бы попросил. Да я и готова была подписать документы и продать эти 20% ему, но не смогла, - замолкает.

- И ты решила, что лучше всего будет поиграть по-крупному?

- Нет, крошка. Я наворотила кучу дерьма, - кладет голову на сложенные руки. - У Артура не осталось выбора.

- Они выиграли, Лара, - копирую ее позу. - Ты обязана отдать Арти его долю.

***

- Твою мать! - непроизвольно вылетает, когда таксист резко тормозит на светофоре. - У меня, конечно, дерьмовый день, но я пока еще хочу жить, - говорю сидящему за рулем мужчине, встречаясь с ним взглядом в зеркале заднего вида.

- Извините, - бурчит себе под нос и переводит взгляд обратно на дорогу.

Выдыхаю и сильнее стискиваю зубы.

Идиотское слово!

За последние несколько часов слышала «прости» столько раз, что у меня уже на него выработался рвотный рефлекс.

Почему люди думают, если произнесут банальное «извини», все сразу изменится, забудется, уйдет на задний план? С чего решили, будто достаточно одного простого слова для того, чтобы загладить свою вину? Этого мало. Пустые фразы ничего не значат, кем бы ни были они сказаны. Действия, поступки куда важнее слов.

Я больше не верю женщине, какую когда-то называла лучшей подругой. У меня ее нет. Не имею представления, кто та сука, что играла на стороне моего бывшего, разрешая ему издеваться надо мной в моем же собственном доме! Они были заодно! Против меня и Арти. Но если Артур примерно представлял, чего именно от него ждут, то я вела бой вслепую.

После услышанного в кабинете задумалась, знала ли Лару вообще. Потому что это не моя подруга. Моя Лариса не поставила бы под удар многолетнюю крепкую дружбу ради мужчины, пусть даже такого, как Арти. Моя Лариса, которая знает, каково это - жить без папы, ни за что бы не стала шантажировать отца только родившегося ребенка, заставляя его мотаться из одного города в другой в надежде решить проблемы, созданные ей же самой. Моя Лара не угрожала бы ударом по самому уязвимому месту - семье парня. И наконец, моя Лариса не врала бы мне, глядя в глаза, лицемерно интересуясь, все ли у меня в порядке!

А теперь я не желаю видеть эту женщину. В тот момент, когда Давид решил спалить меня к чертям собачьим, подруга взяла и вложила ему зажигалку в руки, вручила канистру с бензином. Я же лишила Ларису Сергеевну даже мизерного шанса добиться хоть какого-то внимания Артура: она отдала свою часть «Тумана». Не останется ничего, что смогло бы связать Лару и Арти. Единственный мужчина, какой сумел, сам того не подозревая, покорить ее, оказался недоступен. Да и вряд ли после всего он вообще когда-либо изменит свое отношение к Тимской.

Твой нож оказался бумерангом, крошка!

Пока Лариса у себя в кабинете приводит в порядок изрядно подпорченную мордашку, я тоже пытаюсь поправить макияж и скрыть последствия очередной, ставшей привычной, истерики.

Всматриваюсь в зеркальце и встречаюсь со своим измученным взглядом. В глазах отражается арктический холод. Если они - это зеркало души, то в моих - ледяная пустота. Душу вырвали, изрезали на ленты, подожгли и развеяли пепел по ветру.

Закидываю в сумку ненавистный кусок стекла и смотрю на яркие вывески магазинов за окном. Никогда не знаешь, что на самом деле кроется за привлекающей внимание разноцветной мишурой.

Мы тоже постоянно прячемся под слоями косметики, фильтрами, искусственно убираем внешние недостатки, но внутри остаемся такими, какими боимся показаться даже самим себе.

За много лет работы в модельном бизнесе столько раз приходилось менять образы, оболочки, маски, что забыла, кто под ними. Когда доводишь до совершенства умение контролировать эмоции, подавляя настоящие и цепляя нужные, порой перестаешь различать искусственно созданные и натуральные. Истинные чувства с удвоенной силой заталкиваются глубоко.

Но я больше не в состоянии удерживать все в глубине. Оболочка истончилась, ослабла и походит на мыльный пузырь. Маска потрескалась и в любой момент раскрошится. Слои осыпаются, как старая штукатурка. Нервы напряжены до предела. Словно оголенные электрические провода, они могут привести к необратимым последствиям, коснись кто-нибудь их сейчас. Уровень достиг критической отметки.

- Приехали, - врывается в мое подсознание грубый голос.

Оглядываюсь по сторонам и смотрю на высотку, к которой подъехали. Она кажется такой чужой. Мне не хочется возвращаться в ненавистную квартиру, но я обязана отдать оставшиеся ножи.

Расплачиваюсь с таксистом и вылезаю из авто. По телу моментально проходит дрожь. По-осеннему прохладный ветер смешался с моросящим дождем. Поднимаю вверх лицо, подставляя его жалящим мелким каплям воды. Нужно прочувствовать холод, чтобы каждая клетка ощутила себя живой. Было бы неплохо, если он смог дотянуться до открытых ран и хоть немного заглушить боль, остудить и остановить потоки горячей крови, которые все сильнее затапливают израненное сердце.

Вздрагиваю от звонка мобильного. Достаю телефон и смотрю на высветившееся имя друга.

С тобой я пока не готова разговаривать, Арти.

Я не решила для себя, насколько глубоко вогнал мне в спину острый металл Артур. Своими руками или нет - не имеет значения. Он это сделал. И ему придется забрать свое оружие.

Пока добираюсь до двери квартиры, успеваю мысленно раскидать плюсы и минусы в пользу решения рассказать Арти о его супруге и моем бывшем парне; кого и что я потеряла из-за них. Открываю дверь и замечаю горящий в гостиной свет.

Злата. Младшая сестренка, которая, как внешне, так и внутри, оказалась точной копией нашей мамаши. Переняла от нее все самое лучшее. Устраивать оргии практически у меня на глазах мамочка обожала. Злата, наверное, тоже привыкла, раз для нее подобное является нормой. От чего якобы старалась уйти, к тому сама же и пришла.

Не ту дочь ты называешь потаскухой, мамуля.

Я не позволю и из моего жилища делать публичный дом!

Нет, сестренка, свое жилье, заработанное огромным трудом, а не местом, которым вы с маман думаете, я отравлять и пачкать не дам.

Сегодня же отдам ключи от съемной квартиры и больше никогда не впущу в свою жизнь. Злата сделала свой выбор и показала, насколько оценила мою помощь.

Спешу снять с себя туфли. В комнате скидываю сырое платье и открываю шкаф, чтобы достать другое. Неосознанно отодвигаю в сторону вешалки, и мой взгляд цепляется за коробку в углу. Руки бессознательно тянутся к ней. Вытаскиваю. Сердце принимается отбивать бешеный ритм, в ушах в один миг начинает шуметь, а пульс, скорее всего, зашкаливает. Трясущимися пальцами перебираю бумаги, фото, шкатулку с подаренными когда-то украшениями, откладываю в сторону куклу. И в самом низу нахожу то, что отдам Давиду. Достаю рамку и папку, где лежат несколько похожих снимков. Держу прямоугольный кусок дерева, какой в данную минуту кажется горячее раскаленного железа. Медленно, аккуратно, едва прикасаясь кончиком указательного пальца, провожу по снимку. Ком в горле резко перекрывает доступ кислорода. Сглатываю, когда вижу крупные капли слез на стекле. Целую черно-белое изображение, стирая губами соленую жидкость.

Надеюсь, ты когда-нибудь вернешься ко мне, малышка. Я тебя буду ждать.

Делаю максимальное усилие над собой и разжимаю руки, оставляя рамку на подушке.

Хватаю с вешалки первую попавшуюся толстовку, натягиваю на себя. Наспех завязав небрежный хвост из сырых волос, роюсь на полке в поисках тренировочных штанов. Надеваю и понимаю, что за месяц потеряла вес сильнее, чем могло показаться. Иду в кухню.

Достаю из холодильника бутылку воды и не могу не обратить внимания на то, что он полностью забит едой. Кто-то думает остаться здесь надолго? Ошибается. Разворачиваюсь и направляюсь в коридор за сумкой. Вынимаю свой мобильный, файл с договором и ключами. Глубоко вздохнув, возвращаюсь к тому, чем хотела заняться минуту назад - осмотру продуктов, из каких можно приготовить ужин.

Такое ощущение, что я не ела целую вечность. Да и сейчас не особо хочется, но желудок отчаянно требует пищу. Пока мою́ овощи, размышляю о будущем. Не знаю, долго ли я буду приходить в себя после того, как избавлюсь от всего, что мне мешает двигаться дальше. Хочу, наконец-то, съездить в Японию и, как ни странно, побывать у отца на Кипре. Из всех гнилых родственничков он единственный, кто остался верен себе. От него я хотя бы знаю чего ожидать. Раз у меня теперь, кроме папы, не осталось родных, попробую наладить связь.

Да, Регина, ты точно свихнулась!

Вырывается нервный смешок. Нарезаю салат и почти подпрыгиваю, когда слышу шаги за спиной, а затем звук отодвигающегося стула. Поворачиваюсь и встречаюсь со сверкающими глазами и не менее сияющей улыбкой сестры. Едва ли не роняю нож, увидев весь облик Златы. Сестричка больше не блондинка. Цвет волос очень похож на тот, с которым я проходила довольно-таки долго.

- Привет, - улыбается, - я не слышала, когда ты вчера вернулась, - произносит смущенно и опускает глаза.

Меня передергивает. Насмотрелась на таких милашек, строящих из себя пай-девочек. Только за хрупкой внешностью скрываются настоящие стервы.

Меня не обманешь, сестренка. Второй раз номер не пройдет.

- Привет. Было бы странно, если бы услышала, - усмехаюсь и хочу вернуться обратно к своему занятию, иначе не сдержусь.

- Извини, - закусывает губу, - неловко вышло.

Дрянь! Неловко? Трахаться с моим бывшим у меня в квартире... Крайне неловко!

Стискиваю зубы, откладываю в сторону нож и беру с микроволновки документы и ключи. Почти швыряю их на стол перед Златой.

- Держи. Чтобы избежать неловкостей. - Подавляю в себе желание выплеснуть весь запас сарказма, но он все же слышится у меня в голосе. Мне плевать.

- Ты сама съездила? Ри, спасибо... мне, правда, очень неудобно перед тобой...

Неудобно?! Неудобно, мать твою?!

Внутри, как волна цунами, поднимается злость на эту малолетнюю дуру. Концентрирую взгляд на бумагах.

- Договор на мое имя. Аренда проплачена на полгода. Остальное решите сами. Там контакты риелтора и владелицы квартиры.

Слышу тихое «спасибо», которое сестра не в состоянии даже нормально выговорить.

- Классный цвет волос. Мне он тоже очень нравился, - смотрю на рыжие локоны и иду обратно к доске с овощами.

- Спасибо, - накручивает прядь на палец, - для меня этот цвет стал неожиданностью. Стилист все решил за меня, - смеется.

По телу проходит мощный разряд, от которого потряхивает.

Давид. Тварь.

- Я даже знаю имя этого... стилиста, - цежу сквозь зубы.

Пытаюсь сосредоточиться на помидорах под рукой, но ярко-красный туман перед глазами и такой же цвет овоща дают обратный эффект. Ярость расползается медленно, заполняет всю меня, не оставляя ни единого миллиметра свободным.

- У тебя все в порядке? - слышу будто сквозь толстые стены.

А у тебя? Все ли в порядке у тебя с головой, Злата? Нельзя же быть такой непроходимой дурой!

Набираю воздух в легкие и пробую взять себя в руки.

- Нет. Не спала почти.

- Заметно. Плохо выглядишь.

Браво, сестричка! Зато ты выглядишь как только что отполированная Ferrari Давида, на которой он гонял всю ночь, а утром привел в порядок: сверкающая, чистенькая, свеженькая...

Только вот цвет зря сменил. Выглядит теперь будто жалкая подделка, сошедшая с конвейера отечественного автопрома. Ржавые «Жигули» вместо дорогого итальянского спорткара.

Вспышка - и приходит осознание того, к чему перемены во внешности сестрицы.

Тварь! Решил меня добить?!

- Это просто так кажется, - смеется, - на самом деле у меня все болит и хочется спать.

Миг - и картинка в голове складывается в одно огромное яркое реалистичное изображение. Образ Давида, трахающего мою сестру. Я буквально вижу капельки пота на его спине и ее руки, губы, саму Злату на моей бывшем парне.

А ведь прошло не так много времени с того момента, когда сильные руки любимого сжимали меня в своих объятьях, трогали меня, ласкали, переплетались с моими пальцами и не желали расцепляться, а эти пухлые губы целовали до умопомрачения нежно и шептали «не отпущу».

Не успеваю загнать себя в угол воспоминаниями, как на телефон приходит смс от Макса, что дает возможность немного отвлечься:

«Ты в порядке? Мне прийти?».

Быстро набираю ответ:

«Буду. Я не дома».

Мысленно извиняюсь перед парнем за свою ложь и втыкаю нож в помидор, от чего вокруг разбрызгивается сок.

- Оставила бы готовку. Давид обещал заехать, заодно приготовит что-нибудь, - слышу предвкушение и трепет в голосе Златы.

А дальше мало что понимаю. От одного имени бывшего и перспективы его нахождения в МОЕЙ квартире становится трудно дышать.

Не желаю его здесь видеть!

- Пусть у себя дома готовит, - сквозь плотно стиснутые зубы выпаливаю.

- Да у него дома в холодильнике пусто.

Меня бросает сначала в жар, потом в холод, затем ощущаю, как начинает трясти.

В сознание возвращает жуткий грохот на лестничной площадке. Переглядываемся с сестрой, когда что-то сильно ударяется о двери, но затем звуки становятся глуше и тише.

Подавляю порыв спросить, откуда, мать твою, сестричка знает, что творится в холодильнике Давида. Пульсация в висках усиливается, и становится все сложнее концентрировать внимание.

- Как у тебя дела с Максом? - внезапно интересуется.

- У нас с ним ничего не получится, кроме дружбы.

- Жаль, - отвечает с грустью в голосе, - вы отлично смотрелись вместе. - Ненадолго замолкает и следом добавляет: - У тебя плохая привычка дружить с красивыми мужиками, - со смешком произносит, - Давид, Артур, Максим...

- Ты не теряешься, в отличие от меня, - усмехаюсь.

- Я не планировала ничего с Давидом, если ты об этом. Как-то само завертелось... То это двойное свидание на корте, то он меня забирал с работы. В общем, как-то сблизились, - спешит оправдаться, а у меня сердце начинает выпрыгивать из груди.

Дыши, черт возьми, Регина!

- Знаешь, Злата, красивая мордашка - не то, по чему стоит выбирать друзей. Но мне, наверное, везет. У Макса и Арти внешность соответствует внутреннему содержанию.

- Хочешь сказать, у Давида плохое внутреннее содержание? - обиженно выдает и поджимает губы.

У Давида нет внутри ничего хорошего, сестричка! Время, когда он был ласковым, заботливым и способным закрыть от целого мира, прошло...

- Я предупреждала. Надеюсь, у тебя есть настоящий друг, кому можно будет потом поплакаться, - удается произнести.

Я не могу больше терпеть эту девку с ее разговорами о моем бывшем парне, как будто он - воплощение идеального мужчины!

Не успевает ответить, дверь в квартиру распахивается.

- Златик, ты еще их не выкинула? По-моему, мы уже решили с ними вопрос.

- У меня рука не поднимается, - смеется.

Слышим шаги, и в дверном проеме появляется Давид.

Злата чуть ли не вскакивает со своего места, когда видит личико парня.

Красиво!

Я скажу спасибо тому, кто внес новых красок во внешность этого самовлюбленного кудрявого оленя. На скуле огромное, начинающее темнеть пятно, губа разбита, бровь рассечена, а на белой футболке заметны пятна крови и грязи. Костяшки пальцев сбиты и кровоточат.

Сестрица все же пищит, когда Давид подходит к ней:

- Что случилось?!

Парень останавливает визг одним взмахом руки и ставит пакет с какой-то коробкой рядом с сестрой.

- Не поделили место, - ухмыляется и смотрит мне в глаза. - Кто-то хотел занять мое, но, видимо, не получилось. И никогда не получится, - самодовольно улыбаясь, отворачивается.

- Надо лед приложить, - выпаливает Злата.

- Это по части твоей сестрички. Она у нас ледяная. Отколешь от себя кусочек, Ри? - полным сарказма голосом задает вопрос, а когда я игнорирую его, возвращает внимание сестре. - Ты же меня согреешь, Златик?

Ничего не отвечает. Тянется к поврежденной скуле парня, проводит рукой по ней, после чего бывший наклоняется и целует мою сестренку.

Вдох-выдох. Держись, Регина, будет еще больнее.

Наблюдаю за этими двумя и понимаю, что не выдержу сцену Давид - Злата на своей кухне.

- Привет, солнышко, - делает вид, что только заметил меня, усмехается и смотрит мне в глаза. - Научи свою сестру любить нормальную обувь.

- Не понимаю, чем тебе не понравились мои туфли, - расплывается в улыбке Злата.

- Привет, милый, - удерживаю взгляд парня, - судя по всему, остальному научишь ее ты?

- С тобой же у меня неплохо получилось?

- Со мной у тебя ни хрена не получилось.

Открывает рот, чтобы выдать очередную язвительную реплику, но вместо этого достает телефон. Наблюдаю, насколько быстро меняются эмоции на лице сестрички.

- Да, Валера, - быстро отвечает Давид. - Что сделала? - начинает смеяться. - Серьезно? - округляет глаза от удивления. - Она еще и не такое может, - ржет и опускает взгляд на свое запястье. - Спасибо за заботу. Она в порядке, - усмехается. - Это их разборки. Мне плевать. Меня это больше не касается, - отключается.

- Скучала без меня, Златик? - обнимает ее и проводит большим пальцем по щеке.

Сестренка переводит на меня взгляд, смущенно опускает глаза.

- Конечно, - улыбается парню. - Закончил с делами?

- Не со всеми, - ухмыляется и следит за моей реакцией. - Регина, уже успела сказать спасибо Ларисе?

- Остался только ты... - смотрю в карие глаза и понимаю, что ненавижу их намного сильнее, чем люблю. - Кстати, Злата, - поворачиваюсь к сестре и до побелевших костяшек сжимаю в руке рукоятку ножа, - скажи Давиду спасибо. Это он оплатил тебе квартиру.

Вижу, как у обоих ползут брови вверх. Сестра кажется ошарашенной.

- Дорого берешь, сестричка, - усмехаюсь и киваю на туфли, которые кинул Давид около стола.

Злата хмурится, поджимает губы и, по-видимому, собирается пустить слезы.

Тебе заплатили за секс, девочка, а ты притворяешься, будто это не так.

- Ну, ей до тебя далеко, - выпаливает парень и ждет от меня реакции.

- Не можешь простить мне тачку?

- И сорок штук.

Злата подрывается со своего места, но Давид не дает ей встать. Слышу тихое сквозь слезы «хочу уйти».

- Сиди ты, - обнимает за плечи. - Ри просто обидно, что она не на твоем месте, - впивается в губы сестры поцелуем. Она отвечает.

Закрываю глаза. Хватаюсь за столешницу одной рукой, а второй сжимаю нож, не в состоянии разжать пальцы. Ощущаю, как на глаза наворачиваются слезы.

Ри просто больно...

- Ты хотя бы не удрала от меня тогда под утро, - сквозь зубы шипит, когда отрывается от Златы.

- В такую рань я домой разве что пешком добралась бы, - смеется сестра.

Сердце замирает. Становится тяжело дышать.

- Это не первый раз... - накрывает осознание того, что из меня лепили идиотку. - Когда, Злата? Как давно это у вас продолжается? - впиваюсь взглядом в лицо сестры.

- Перед вашим отъездом в Питер...

Из меня выскальзывает полувсхлип и идиотский нервный смех.

Тварь! Какая же ты сволочь, Давид! Я ненавижу тебя!

Смотрю на парня, которого не переставала любить, и по щекам ползут соленые дорожки. Понимаю, что ничего не поменялось в эгоистичном извращенном сознании Давида. Он никогда не остановится. Будет резать меня, сжигать, подкидывать к облакам и подставлять котлы с раскаленными в них углями, чтобы я туда приземлялась, обжигалась и корчилась в муках от боли раз за разом. Снова прикидываться, будто любит и ему нужна, показывать мне, как сильно дорога, а после смотреть, с какой высоты упаду и выживу ли снова.

Не выживу, Давид! Не могу больше! В этом мире, где ты, я не смогу жить... Я не начну дышать, пока знаю, что ты есть... что в любой момент, когда тебе вдруг станет скучно, вернешься в мою жизнь, разрушишь ее, оставив даже не руины, а кучи пыли и пепла.

Кусаю губы до крови и вглядываюсь в любимые карие омуты.

Прости, но я выбираю свою реальность. Без тебя.

Одна за другой слетают маски с лица Давида, сменяются эмоции, когда он видит, какое решение я приняла.

- Злата, - рычит парень. ­- Ри, солнышко, спокойно, - испуганно выпаливает.

- Что происходит? В чем дело? - пищит сестра, но мне нет никакого дела до этой маленькой дурочки.

- Злата, - усмехаюсь. - Что «Злата» Давид? Она трахалась с тобой в моем доме! Это так сейчас говорят спасибо, что помогла?.. - кричу на парня. - Ты спал с ней, после того, что было в Питере... Это так выглядит твое «не отпущу»?! - шепчу. - Я тебя никогда не отпускала. Никогда не отпущу сама. Но у меня нет другого выхода...

Делаю пару шагов. Останавливаюсь.

- Ты забрал у меня все, что можно было забрать, - яростно выпаливаю. - Ребенка, семью, друзей... мою душу... жизнь...

- Ри, нет, - выдыхает и поднимается со своего места. - Малышка, давай поговорим. Убери нож.

- В этот раз я не промахнусь, любимый. Либо ты, либо я. Нам тесно вдвоем в этом мире. - Резко срываюсь с места и со всей силы замахиваюсь. - Ненавижу тебя! - шепотом сквозь слезы говорю.

Острое лезвие проходится по ноге парня. Краем глаза замечаю движение в свою сторону.

Один рывок - и нож входит в мягкую плоть.

Вот и все... Моя свобода... Мой спасительный полет над бездной...

- Ри, нет! - слышу крик, но не могу ничего разглядеть из-за алой мглы перед глазами.

Мощный удар - выпускаю рукоятку из рук и отлетаю на пару метров. Голова впечатывается во что-то твердое. Жгучая боль. Темнота.