Битва за его душу

Скотт. Это я. Она... она опять. Она без сознания. И... я думаю, я знаю, что такое Ногицунэ. И что такое Они. И что нам нужно делать. Но это... это очень плохо, приятель. Очень.

Голос Стайлза дрожал, когда он говорил по телефону. Скотт, на другом конце линии, мгновенно почувствовал панику в голосе друга.

— Стайлз?! Что произошло?! С Сиреной?! — выкрикнул Скотт.

— Она... она на доске написала. Новые записи. Об Они. И о... о том, что грядет. Она знает. — Стайлз сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. — Она лежит тут. Без сознания. С кровью из носа. Как будто... как будто она платит за это.

— Мы едем! — тут же ответил Скотт. — Вызывай Дитона! Не трогай ее! Мы сейчас будем!

Стайлз кивнул, хотя Скотт не мог этого видеть. Он положил телефон и снова посмотрел на Сирену. Она лежала так неподвижно, так хрупко. Его сердце сжималось от страха. Страха за нее. И страха за то, что грядет.

Он вернулся к доске, его взгляд пробежался по ее словам. «Страх. Тревожность. Пустота. Идеальный кандидат.» Он знал, что он уязвим. Его ум, его быстрые мысли, его тревожность – они были его силой, но и его проклятием. А теперь, оказывается, и тем, что делает его... особенным.

«ОНИ. ОНИ. Цель: находить и уничтожать Ногицунэ — древнего духа хаоса.» — Прочитал Стайлз. Он посмотрел на свой собственный вопрос на доске: «Как избежать?»

Прошло не больше десяти минут, когда дверь дома Стилински распахнулась. Ввалились Скотт, Лидия и Дерек. Их лица были полны беспокойства.

— Где она?! — воскликнул Скотт, бросаясь наверх.

Лидия, ее глаза расширились, когда она увидела следы беспорядка на кухне, побежала за ним. Дерек, как всегда, был мрачен, но в его глазах читалась явная тревога.

Они ворвались в комнату Стайлза.

Скотт тут же бросился к кровати, где лежала Сирена.— Сирена!

Лидия склонилась над ней, осторожно касаясь ее лба.— Она горячая. И... я чувствую что-то. Что-то, похожее на эхо.

— Это все из-за этого, — сказал Стайлз, указывая на доску. Его голос был низким и дрожащим. — Она написала это. Пока я спал. Она... она знает. Все.

Скотт, Лидия и Дерек уставились на доску. Их глаза пробежались по словам. «ОНИ. ОНИ. Цель: находить и уничтожать Ногицунэ...» «Эллисон: не должна вступать в бой...» «Кицунэ...»

— Ногицунэ?! — выдохнула Лидия, ее голос был полон ужаса. Она знала это имя. Из старых легенд. Из самых страшных сказок. — Это... это невозможно. Это же миф!

— Она... она говорит, что это не миф, — прошептал Стайлз, его взгляд был прикован к лицу Сирены. — И она... она так платит за это. За каждое новое знание.

Скотт осторожно взял руку Сирены. Ее кожа была сухой и горячей.— Нам нужно вызвать Дитона. Сейчас же.

Лидия все еще стояла у доски, ее взгляд был прикован к надписи «Страх. Тревожность. Пустота. Идеальный кандидат.». Она посмотрела на Стайлза. Он был напуган. И она понимала, что эта новая угроза была самой личной и самой страшной из всех.

Стайлз кивнул. Он знал, что сейчас начинается настоящая битва. Битва за его разум. Битва за его душу. И единственный человек, который мог их направлять, лежал без сознания на его кровати, платя свою цену за знание будущего.

Прошло несколько часов. Дитон приехал, осмотрел Сирену. Его вердикт был таким же: переутомление, стресс, возможно, слишком сильный прилив информации. Ничего сверхъестественного в ней самой он не находил, только ее уникальную чувствительность к сверхъестественному миру. Она была просто очень... хрупким детектором.

Когда Сирена, наконец, открыла глаза, первым, кого она увидела, был Стайлз. Он сидел на стуле рядом с кроватью, его глаза были красными от недосыпа, но в них читалось глубокое облегчение.

— Сирена? — тихо спросил он.

Она моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд.— Стайлз? Что... что случилось?

Она провела рукой по лбу, пытаясь вспомнить. В ее глазах читалась искренняя растерянность.

Стайлз посмотрел на нее. На его лице мелькнуло разочарование, но он быстро его скрыл. Он знал эту ее игру.

— Ты... ты опять упала в обморок, — сказал он, его голос был сухим. — С кровью из носа.

— Ох... — Сирена нахмурилась, пытаясь вспомнить. — Кажется... я что-то делала с доской. Моя голова... она просто... отключилась. Я... я ничего не помню. Извини.

Она посмотрела на него с виноватой улыбкой. Стайлз лишь покачал головой. Он знал, что она лжет. Но сейчас это было неважно. Важна была информация, которую она "забыла".

— Это неважно, — сказал Стайлз. — Важно то, что ты там написала. Об Они. И... о Ногицунэ. Нам нужно говорить. Сейчас же.

Это неважно, — сказал Стайлз. — Важно то, что ты там написала. Об Они. И... о Ногицунэ. Нам нужно говорить. Сейчас же.

Сирена кивнула. Она знала, что он не купился на ее ложь об амнезии, но сейчас это было неважно. Важна была миссия.

Они провели весь оставшийся день, а затем и вечер, снова погрузившись в изучение новых угроз. Стайлз допрашивал ее, а Сирена, сидя на кровати (ей все еще было трудно стоять), выдавала информацию порциями, объясняя каждую деталь. Она рассказала им о сущности Ногицунэ – древнем духе хаоса, питающемся болью и страданием. О его целях – разрушить Бейкон-Хиллз изнутри. О его методах – завладевать тем, кто наиболее уязвим. И о том, что его единственные враги – Они, духи-стражи, которые, по иронии судьбы, выглядят как монстры.

Скотт, Лидия и Дерек слушали, потрясенные. Питер Хейл, как всегда, был полон скептицизма, но даже он не мог отрицать точность ее предыдущих предсказаний.

— Так что же нам делать? — спросил Скотт, его голос был полон отчаяния. — Как бороться с... этим? Если оно хочет тебя, Стайлз?

Сирена посмотрела на Стайлза. Он выглядел измотанным, бледным, но в его глазах горела решимость.

— Нам нужно найти способ... изгнать его, — сказала Сирена. — И не дать ему... проникнуть. Это будет тяжело. Очень тяжело.

Она повернулась к Стайлзу, и в ее глазах появился новый, глубокий смысл.— Мой тебе совет, Стайлз, как оракул, — сказала она, и в ее голосе прозвучало нечто, похожее на мольбу, скрытую за игривостью. — Попытайся спать нормально. Много не нервничай. Попытайся.

Стайлз моргнул. Это было так... не к месту. И так ее.— Сирена, ты серьезно? Я сейчас должен бороться с древним демоном, который хочет завладеть моим разумом, а ты...

— Будь сильным, — перебила она, игнорируя его возражения. Ее взгляд был полон серьезности, словно она действительно давала ему важнейший совет в жизни. — И... будь пофигистичным, как Малия.

Наступила тишина.

Лидия прикрыла рот рукой, чтобы не рассмеяться. Скотт уставился на Сирену, его брови нахмурились от недоумения. Стайлз... Стайлз выглядел так, словно его ударили мокрой тряпкой. Пофигистичным? Как Малия? Он?

Сирена же, невозмутимая, лишь кивнула, словно это был самый логичный совет на свете.— Я же сказала, что помогу. Вот и помогу. Стайлз. Прошу.

Ее последнее слово, «прошу», было сказано тихо, почти умоляюще. В нем не было ни одной нотки прежней дерзости, только чистая, неприкрытая мольба.

Стайлз смотрел на нее, его лицо было смесью шока, раздражения и... какой-то странной, уже привычной привязанности. Он знал, что она делает это не просто так. Это был ее способ помочь ему справиться. С Ногицунэ. И, возможно, с собой.

Он глубоко вздохнул.— Хорошо, Сирена, — выдохнул он. — Я постараюсь. Спать. И... быть пофигистичным.

Он знал, что это будет тяжело. Невероятно тяжело. Но ради нее. Ради себя. Ради них всех. Он должен был попробовать. Потому что теперь, когда она раскрыла им все, они были на грани новой, самой страшной битвы. Битвы за Стайлза. И она была их единственным, непредсказуемым козырем.