Дар или проклятье?

Сирена отступила от доски. Теперь она была готова. Готова к битве. Готова к роли, которую она сама себе назначила. И готова к тому, что это будет ее последняя жертва. Ее самое большое самоотречение.

Она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Ее глаза были прикованы к доске. Она сделала это. Она дала им все необходимые подсказки. Почти все.

Внезапно, острая, колющая боль пронзила ее голову. Словно тысячи иголок вонзились в виски. Мир вокруг пошатнулся. Картина перед глазами расплылась, цвета смешались в неясные пятна.

Ее рука инстинктивно потянулась к носу. Когда она отдернула ее, то увидела на пальцах ярко-алую кровь. Из носа пошла кровь.

Сирена ахнула. Паника нарастала. Она чувствовала, как земля уходит из-под ног. Ее голова закружилась. Звуки в доме Стилински – скрип старых досок, приглушенный шум города за окном – вдруг стали невыносимо громкими, искаженными.

Ее колени подогнулись. Она почувствовала, как тело начинает обмякать.

Нет.Нет, нет, нет, только не сейчас!Я кажется, снова падаю.

Она пыталась схватиться за что-нибудь, но комната вращалась вокруг нее. Ее видение померкло. Перед глазами стояло лишь лицо Стайлза, его уставшие, но такие живые глаза.

Я должна быть сильной. Я должна быть полезной. Не сейчас. Нельзя быть обузой.

Но тело не слушалось. Голова раскалывалась от боли, словно в ней что-то рвалось. Слишком много информации. Слишком много напряжения. Слишком много лжи. Слишком много боли.

Последнее, что она почувствовала, было прикосновение холодного деревянного пола к щеке. А потом – тьма.

Прошло несколько часов. Стайлз вернулся домой. Дом был тихим, слишком тихим. Он прошел в гостиную, его взгляд тут же метнулся к дивану, где он обычно находил Сирену. Она была не там.

Он поднялся по лестнице, его сердце забилось тревожно. Если она снова сбежала... Ногицунэ.

Он вошел в свою комнату. И замер на пороге.

Сирена лежала на полу, без сознания. Ее голова была повернута набок, а под носом застыли две тонкие струйки засохшей крови.

Стайлз бросился к ней, его лицо побледнело.— Сирена! Сирена!

Он осторожно потряс ее за плечи. Она не реагировала.

Его взгляд упал на доску расследований. Она была заполнена. Новыми записями. Его почерк. И ее почерк.

«ОНИ. ОНИ. Цель: находить и уничтожать Ногицунэ...»«Эллисон: не должна вступать в бой, когда прибудут ОНИ. Эпичная битва. Она должна слушать своего отца...»

Стайлз уставился на ее слова, его мозг лихорадочно перерабатывал информацию. Он понял. Все, что она говорила, все ее «видения» — это все было не случайно. Это было его руководство. Его спасение.

И цена этого спасения лежала сейчас без сознания на полу его комнаты.

Он осторожно поднял ее. Ее тело было легким, как перышко. Он прижал ее к себе.— Что ты делаешь со мной, Сирена? — прошептал он, его голос был полон отчаяния. — И что ты делаешь с собой?

Он понес ее к себе на кровать. Аккуратно уложил. Затем схватил телефон и набрал Скотта.

— Скотт. Это я. Она... она опять. Она без сознания. И... я думаю, я знаю, что такое Ногицунэ. И что такое Они. И что нам нужно делать. Но это... это очень плохо, приятель. Очень.

Внутренние мысли Стайлза и остальных: Они не знали истинной причины ее состояния. Для них, кровь из носа и обморок были ценой. Ценой ее дара. Ценой ее "видений". Словно ее мозг не выдерживал такого потока информации. Они думали, что она платит за свое знание, за свою способность "видеть будущее". И это делало ее еще более хрупкой, еще более ценной, и еще более загадочной в их глазах. Они понимали, что ее помощь бесценна, но она дается ей с трудом. И это только усиливало их желание ее защищать.