Провокация

Он вошел в гостиную, его взгляд метнулся от Сирены к Стайлзу, который стоял, налившись кровью, словно готовясь к бою.

— Эй! Что здесь происходит?! — Скотт мгновенно почувствовал напряжение.

В этот момент, когда его внимание было отвлечено, Сирена сделала свой ход.

Она сделала шаг вперед. Подошла к Стайлзу вплотную, почти касаясь его груди. И в ее голосе, который только что был полон насмешки, появилось нечто совершенно иное. Нежность. Искренняя.

— Все, — прошептала она, ее взгляд был прикован к его лицу. — Успокойся. Ты молодец.

Она подняла руки. Ее пальцы осторожно зарылись в его растрепанные волосы, взъерошив их, но на этот раз не дразня, а успокаивая. Ее движения были мягкими, ласковыми.

Стайлз замер. Его гнев, который только что бушевал в нем, словно пожар, начал медленно угасать под ее прикосновением. Он смотрел на нее, его глаза были широко распахнуты, полные недоумения. От рычащего хищника до сбитого с толку щенка — за секунду.

Сирена посмотрела ему прямо в глаза. Ее взгляд был полон какой-то глубокой, непостижимой печали, смешанной с огромной нежностью.— Ты самый сильный из всех нас, Стайлз. Самый храбрый. Самый умный. И тебе не нужны мускулы, чтобы быть Альфой. Ты... ты уже наш Альфа.

Ее слова были сказаны так искренне, с такой силой, что пронзили его до глубины души. Это было не похоже на ее обычные подколы. Это звучало как правда. Глубокая, важная правда, сказанная кем-то, кто, казалось, видел его насквозь.

Стайлз стоял, совершенно обезоруженный. Его тело, которое только что было напряжено для битвы, начало медленно расслабляться. Его взгляд был прикован к ее глазам, пытаясь понять этот вихрь противоречий, которым она была.

Скотт смотрел на них, его челюсть медленно опускалась. Он никогда не видел Стайлза таким. И никогда не видел Сирену такой. Это было что-то новое. Что-то... невероятное.

Сирена посмотрела ему прямо в глаза. Ее взгляд был полон какой-то глубокой, непостижимой печали, смешанной с огромной нежностью.— Ты самый сильный из всех нас, Стайлз. Самый храбрый. Самый умный. И тебе не нужны мускулы, чтобы быть Альфой. Ты... ты уже наш Альфа.

Ее слова были сказаны так искренне, с такой силой, что пронзили его до глубины души. Это было не похоже на ее обычные подколы. Это звучало как правда. Глубокая, важная правда, сказанная кем-то, кто, казалось, видел его насквозь.

Стайлз стоял, совершенно обезоруженный. Его тело, которое только что было напряжено для битвы, начало медленно расслабляться. Его взгляд был прикован к ее глазам, пытаясь понять этот вихрь противоречий, которым она была.

Скотт смотрел на них, его челюсть медленно опускалась. Он никогда не видел Стайлза таким. И никогда не видел Сирену такой. Это было что-то новое. Что-то... невероятное.

Сирена медленно убрала руки с его волос. Ее взгляд скользнул по его лицу, задерживаясь на его слегка приоткрытых губах. На ее лице появилась легкая, озорная улыбка.

— Ты бы меня ударил? Когда злился? — тихо спросила она, и в ее голосе прозвучала нотка вызова, но уже без прежней жесткости. Это был скорее вопрос, чем обвинение.

Стайлз моргнул. Удар? Он? Никогда. Он не был таким.

Сирена, словно прочитав его мысли, продолжила, ее улыбка стала шире.— Шучу. Ты не такой. Ты даже не материшься. За это я тебя обожаю.

Его глаза расширились. Он смотрел на нее, совершенно пораженный. Она знала его. Знала его настолько хорошо, что могла прочитать его мысли. Могла знать его границы. Его неприязнь к мату, его глубокую, врожденную доброту, которая никогда не позволит ему поднять руку на кого-либо.

Он был раскрыт. Полностью. И он понятия не имел, как она это делает.

Стайлз медленно поднял руку и провел по лицу, пытаясь осознать все это.— Ты... ты... — он не мог подобрать слов. — Ты невозможна.

Сирена лишь хихикнула. Она отошла от него, направляясь к кухне.— Пошли есть. Я голодна.

Она оставила его стоять посреди гостиной, совершенно сбитого с толку. Скотт подошел к нему, его взгляд был полон вопросов.

— Стайлз, — прошептал Скотт. — Что... что это было?

Стайлз посмотрел на своего лучшего друга, его глаза были пустыми.— Я... я не знаю, приятель. Она... она просто...

Он не закончил. Он понятия не имел, как объяснить Сирену. Она была хаосом. Она была головоломкой. Она была его якорем, его спойлером, его батарейкой... и теперь, похоже, еще и тем, кто знает его лучше, чем он сам. И это было пугающе. И... почему-то... невероятно притягательно.

Они сидели на кухне. Сирена уплетала бутерброд, который сама же и приготовила, а Стайлз задумчиво ковырял свои хлопья. Скотт и Лидия уже ушли, чтобы проверить ситуацию в городе и встретиться с Дереком.

— Ты все еще в адреналине? — спросила Сирена, взглянув на Стайлза. Ее глаза блестели. — Я да. По-моему, у меня сейчас силы на сто таких битв хватит.

Стайлз поднял на нее глаза. В них читалась усталость.— А я вот не уверен, что у меня остались силы даже на то, чтобы донести себя до кровати.

Сирена усмехнулась. На ее лице появилась та самая озорная улыбка, которая всегда предшествовала очередной провокации.— А зачем тебе тогда был аддерал? Что это за таблетка?

Тишина.

Наступила такая мертвая тишина, что было слышно, как стрекочет старый холодильник.

Стайлз замер. Его ложка со стуком упала в хлопья. Его глаза, которые секунду назад были усталыми, теперь широко распахнулись, в них плескался чистый, неразбавленный ужас. Цвет лица исчез. Он стал бледнее, чем когда столкнулся с Дефкалионом.

Он смотрел на Сирену так, словно она только что выросла из-под земли и произнесла заклинание на древнем языке. Его Adderall. Он никому не говорил об этом. Ни Скотту. Ни Лидии. Ни Дитону. Это была его личная, очень личная тайна, связанная с его СДВГ, с его попытками контролировать свой мозг.

— Ты... ты... — прошептал он, его голос был едва слышен. — Откуда... откуда ты это знаешь?!

Сирена лишь слегка улыбнулась. На ее лице не было ни злорадства, ни издевки. Только какая-то глубокая, невыразимая грусть. Она знала, что перешла черту. Но ей нужно было это сделать.

— Стайлз, — сказала она, и ее голос стал на удивление мягким. В нем не было ни одной нотки прежней дерзости, только искренняя забота. — Если когда-нибудь... если когда-нибудь меня не будет...

Ее слова повисли в воздухе, и Стайлз, потрясенный ее знанием об Adderall, замер, слушая.

— Обещай, — продолжила Сирена, ее взгляд стал серьезным. Она посмотрела на него прямо, словно заключая важнейший договор. — Обещай, что ты сделаешь все, чтобы быть счастливым. Например... найдешь пару для себя.

В этот момент в дверном проеме кухни появилась Малия Тейт. Она только что пришла, возможно, чтобы Стайлз помог ей с домашним заданием или просто чтобы быть рядом с ним.

Сирена, не отводя глаз от Стайлза, медленно повернула голову и посмотрела на Малию. Ее взгляд был положным, с невысказанной мольбой.

Стайлз проследил ее взгляд. Он посмотрел на Малию, стоящую в дверном проеме, потом снова на Сирену. Его мозг, перегруженный событиями, пытался соединить несвязанные части. Adderall. Ее будущее отсутствие. Счастье. Пара. Малия.

Он понял.

Это не было просто намеком. Это было прямое указание. Пророчество. Ее завещание ему.

Лицо Стайлза было смесью шока, глубокой, болезненной растерянности и... странного, пугающего понимания. Она не просто знает. Она планирует его будущее. Его счастье. Даже если ее там не будет.

И самое страшное: он понятия не имел, как реагировать на такой подарок. Или на такое бремя.