Обещай..

Обещай, — продолжила Сирена, ее взгляд стал серьезным. Она посмотрела на него прямо, словно заключая важнейший договор. — Обещай, что ты сделаешь все, чтобы быть счастливым. Например... найдешь пару для себя.

В этот момент в дверном проеме кухни появилась Малия Тейт. Она только что пришла, возможно, чтобы Стайлз помог ей с домашним заданием или просто чтобы быть рядом с ним.

Сирена, не отводя глаз от Стайлза, медленно повернула голову и посмотрела на Малию. Ее взгляд был полным, с невысказанной мольбой.

Стайлз проследил ее взгляд. Он посмотрел на Малию, стоящую в дверном проеме, потом снова на Сирену. Его мозг, перегруженный событиями, пытался соединить несвязанные части. Adderall. Ее будущее отсутствие. Счастье. Пара. Малия.

Он понял.

Это не было просто намеком. Это было прямое указание. Пророчество. Ее завещание ему.

Лицо Стайлза было смесью шока, глубокой, болезненной растерянности и... странного, пугающего понимания. Она не просто знает. Она планирует его будущее. Его счастье. Даже если ее там не будет.

Наступила гробовая тишина. Малия, почувствовав напряжение, остановилась в дверях, глядя то на Стайлза, то на Сирену. Она чувствовала себя неловко.

Сирена, однако, вдруг изменилась. Выражение ее лица, которое только что было серьезным и пророческим, мгновенно сменилось на легкое, почти безумное веселье. На ее губах появилась широкая, озорная улыбка. Она словно сбросила маску пророка.

— О, боже, — выдохнула она, ее голос стал громче, беззаботнее. — Кажется, время пришло!

Стайлз моргнул.— Время... чего?

Сирена посмотрела на него, ее улыбка стала шире.— Пробежаться! Бег, спорт — это жизнь!

И, не давая ему опомниться, она резко вскочила со стула. Подбежала к нему, быстро, как молния, хлопнула его по плечу, чуть ли не повалив со стула.

— Увидимся, якорь! — крикнула она, и в ее голосе звенела чистая, неудержимая радость.

Она подбежала к дверному проему, мимо ошарашенной Малии, которая только что стала свидетельницей очередной странной выходки Сирены.

— Пока, Малия! — крикнула Сирена, подмигнув ей, прежде чем выскочить из дома.

Малия лишь моргнула, глядя ей вслед.

Стайлз остался сидеть на стуле, держась за плечо, по которому она хлопнула. Он смотрел на открытую дверь, потом на Малию, потом на свои хлопья, которые, казалось, насмехались над ним.

Его мозг, перегруженный откровениями о его собственном лекарстве, о его будущем, о Малии как о его "паре", которую Сирена ему "предписала", отказывался работать.

— Что... что это было?! — выдохнул он. — Она... она просто... убежала?!

Малия, все еще стоящая в дверях, лишь пожала плечами.— Кажется, да. Она... она очень странная.

Стайлз застонал, закрывая лицо руками.— Очень странная. И она только что... только что сказала мне... о том, что ей известно все о моем будущем. И о тебе. И о моем гребаном Adderall!

Он отнял руки от лица и посмотрел на Малию. На его лице отражалось такое отчаяние, такая растерянность, что Малия, несмотря на свою дикую натуру, почувствовала к нему искреннее сочувствие.

Малия медленно подошла к столу.— Хочешь... хочешь, я помогу тебе разобраться с этой... твоей доской? Или... просто посижу рядом. Пока ты не сошел с ума.

Стайлз поднял голову. Он посмотрел на Малию. На ее простое, понимающее лицо. И на ее предложение. Это было не то, что он ожидал. Но это было то, что ему, возможно, сейчас было нужно.

А Сирена тем временем бежала по улицам Бейкон-Хиллз. Бежала, смеясь. Бежала, чувствуя ветер в волосах. Бежала, оставляя позади шокированного Стайлза и его судьбу, которую она так усердно пыталась направить в нужное русло. Она была ходячим спойлером. И ей чертовски нравилось играть в эту игру.

Стайлз остался сидеть на стуле, держась за плечо, по которому она хлопнула. Он смотрел на открытую дверь, потом на Малию, потом на свои хлопья, которые, казалось, насмехались над ним.

Его мозг, перегруженный откровениями о его собственном лекарстве, о его будущем, о Малии как о его "паре", которую Сирена ему "предписала", отказывался работать.

— Что... что это было?! — выдохнул он. — Она... она просто... убежала?!

Малия, все еще стоящая в дверях, лишь пожала плечами.— Кажется, да. Она... она очень странная.

Стайлз застонал, закрывая лицо руками.— Очень странная. И она только что... только что сказала мне... о том, что ей известно все о моем будущем. И о тебе. И о моем гребаном Adderall!

Он отнял руки от лица и посмотрел на Малию. На его лице отражалось такое отчаяние, такая растерянность, что Малия, несмотря на свою дикую натуру, почувствовала к нему искреннее сочувствие.

Малия медленно подошла к столу.— Хочешь... хочешь, я помогу тебе разобраться с этой... твоей доской? Или... просто посижу рядом. Пока ты не сошел с ума.

Стайлз поднял голову. Он посмотрел на Малию. На ее простое, понимающее лицо. И на ее предложение. Это было не то, что он ожидал. Но это было то, что ему, возможно, сейчас было нужно.— Просто... посиди. Пожалуйста.

Малия кивнула и села напротив него. Тишина, которая наступила, была непривычной, но не враждебной. Рядом с Малией, Стайлз чувствовал странное, дикое спокойствие. Она не задавала лишних вопросов. Она просто была рядом.

Пока Стайлз медленно приходил в себя, Сирена бежала по улицам Бейкон-Хиллз. Бежала, смеясь. Бежала, чувствуя ветер в волосах. Бежала, оставляя позади шокированного Стайлза и его судьбу, которую она так усердно пыталась направить в нужное русло. Она была ходячим спойлером. И ей чертовски нравилось играть в эту игру.

Дни после этого инцидента проходили в странном сочетании обычной школьной жизни и напряженной подготовки к невидимой угрозе. Сирена, как и обещала, больше не убегала. Она ходила в школу со Стайлзом, вела себя относительно тихо (насколько это было возможно для нее), но ее взгляд всегда был начеку.

Она продолжала оставлять подсказки. Не слишком прямые, чтобы не вызвать лишних вопросов у посторонних, но достаточно явные для Стайлза, Скотта и Лидии. Записки, которые "случайно" оказывались на столе, странные рисунки, которые "случайно" падали из ее блокнота, обрывки фраз, которые она "случайно" произносила во сне или в задумчивости.

Стайлз, в свою очередь, стал еще более параноидальным. Теперь он не просто искал улики, он искал подсказки Сирены. Он внимательно изучал его доску каждый вечер, пытаясь расшифровать ее "пророчества". Он стал еще более бдительным, стараясь понять, что именно делает Стайлза "идеальным кандидатом" для Ногицунэ, и как это предотвратить.

Малия стала его постоянной тенью. Она была рядом. Она не всегда понимала его сложные дедукции, но ее присутствие было успокаивающим. Она слушала. Она не осуждала. Она просто была. И Стайлз все больше ценил ее присутствие. Сирена видела, как между ними растет связь, и ее сердце разрывалось на части от боли и гордости.

Внутренние мысли Сирены: Я справляюсь. Он все больше полагается на Малию. Это сработает. Он будет в безопасности. Он будет счастлив. А я... я просто исчезну. Когда придет время.

Она начала набрасывать на своей, личной доске (скрытой где-то в шкафу Стайлза, куда он никогда не заглядывал), новые схемы. Схемы, касающиеся Ногицунэ. Ее цели. Ее методов.

Ногицунэ. Голод. Хаос. Боль. Боль Стайлза. Это будет самое сложное.

Она знала, что они должны быть готовы. Они должны найти способ не дать Ногицунэ захватить Стайлза. Они должны найти путь к его изгнанию.

Однажды вечером, когда Стайлз был дома один, он нашел новую подсказку. На его кровати лежал лист бумаги, на котором было нарисовано нечто похожее на свиток с древними символами. И под ним – одно слово, написанное почерком Сирены: «Кицунэ».

Стайлз замер. Кицунэ. Что это значит? Он понятия не имел. Но он знал, что Сирена просто так ничего не пишет. Он тут же взял телефон и набрал Скотта.

— Скотт, — сказал он, его голос был напряженным. — У нас новый вид проблем. И, кажется, у Сирены есть еще один спойлер.