Идеальный план

Стайлз застонал. Он посмотрел на Скотта, который, кажется, пытался сдержать смех.— Ты... ты невыносима, Сирена. Абсолютно.

Но в его голосе не было настоящей злости. Только усталость. И странная, уже привычная, привязанность к этому живому воплощению хаоса.

Сирена, однако, уже сияла. Ее план начал действовать. И он, Стайлз, был в самом его центре.

Она подалась вперед, наклонившись к нему. Ее глаза блестели от озорства.— Ну что, Стайлз? — спросила она, ее голос был низким и соблазнительным, чтобы только он слышал. — Поругаемся? М?

Тишина в гостиной стала осязаемой. Скотт, который все это время пытался не вмешиваться, издал слабый звук, похожий на подавленный смешок.

Стайлз смотрел на нее. На его лице отражалась борьба. Он был измотан до предела. Его мозг, привыкший к расследованиям и стратегиям, отказывался понимать эту странную игру. Поругаться, чтобы потом помириться? Зачем?!

Она что, издевается? — пронеслось в его голове. Он чувствовал, как усталость давит на него, но ее вызов был слишком прямым, слишком ее, чтобы он мог его игнорировать. Он не мог просто отмахнуться от нее. Она стала слишком... важной.

Он глубоко вздохнул, его плечи опустились.— Сирена, — выдохнул он, и его голос был полон обреченной смиренности. — Что ты хочешь, чтобы мы ругались? О чем? О том, кто сегодня забыл закрыть холодильник? О том, почему мой отец не верит в волков? Или о том, как ты умудряешься быть одновременно самой полезной и самой раздражающей персоной в моей жизни?

В его словах не было злобы. Была только усталость, смешанная с глубоким, до боли человеческим пониманием, что он попал. Попал в ее игру. И он не мог из нее выйти.

Сирена лишь загадочно улыбнулась. Она добилась своего. Он готов.

Скотт, наконец, не выдержал. Он встал.— Я... я, пожалуй, схожу за водой. Или... проверю, не подкрадываются ли Дефкалион с Альфами. На всякий случай.

Он быстро вышел из гостиной, оставляя их вдвоем.

Стайлз повернулся к Сирене. Его взгляд был тяжелым.— Ладно, — сказал он, его голос был глухим. — Если ты так хочешь. О чем... о чем мы будем ругаться, Сирена? Давай. Начинай.

Сирена подалась вперед, ее глаза блестели. Стайлз принял вызов. Это было лучше, чем его измотанное молчание. Это было интерактивно.

— Хорошо, — она сделала глубокий вдох, словно готовилась к прыжку. — Во-первых, ты зануда!

Стайлз моргнул. Это было так банально, так... ее. Он даже слегка усмехнулся.— Я зануда? Я спасаю твою жизнь каждый день! Я тут пытаюсь спасти весь чертов Бейкон-Хиллз, пока ты... ты не помнишь, где живешь, но помнишь, где спрятана рябина!

— Ага, — Сирена прищурилась. — А еще ты вечно сутулишься! Сядь ровно! Твоя спина потом скажет тебе «спасибо», но будет поздно! И ты не ешь овощи! Ты думаешь, хлопья и бутерброды сделают тебя сильным? Ты что, хочешь, чтобы тебя сдуло ветром, когда придет следующая угроза?!

Стайлз закатил глаза. Это было уже слишком.— Моя осанка — это не твоё дело! И я ем овощи! Просто... они... прячутся! А ты, ты вечно лезешь куда не надо! Ты выпрыгнула из окна, полезла к Альфам, хотя я сказал тебе сидеть дома! Ты вообще думаешь, прежде чем что-то делать?!

— Я думаю! — выкрикнула Сирена. — Просто мои мысли быстрее твоих! И я действую! А ты вечно сомневаешься! «Ой, Стайлз, я не знаю, сработает ли это! Ой, Стайлз, мне страшно!»

— Мне страшно, потому что у меня есть инстинкт самосохранения, в отличие от тебя, которая лезет обниматься к незнакомым оборотням! — рявкнул Стайлз, и его лицо покраснело. — И ты вечно в моей одежде! У тебя что, своей нет?!

— Моя одежда... где? — Сирена широко развела руками, словно это было доказательством. — Я просто... позаимствовала! И она так классно пахнет! В отличие от твоей, которая вечно пахнет страхом и какой-то странной жидкостью из джипа! И ты никогда не слушаешь, когда я пытаюсь тебе объяснить что-то важное!

— Я тебя всегда слушаю! — выкрикнул Стайлз, вскакивая на ноги. — Я записываю каждое твое безумное слово! Я твой личный секретарь! А ты вечно пытаешься меня подколоть! Ищешь какого-то Айзека, когда у нас тут мир рушится!

Внутренние мысли Сирены: Ихихи. Работает. Он злится. Именно так, как я хочу. Он такой милый, когда злится. А теперь... теперь самое время.

Сирена тоже встала. Она смотрела на его раскрасневшееся лицо, на его растрепанные волосы, на то, как его глаза мечут молнии. Он был так близко. Такой живой.

— Ну и что? — прошипела она, ее голос был низким и вызывающим. — А ты вечно все усложняешь! И слишком много думаешь! Может, тебе нужно просто расслабиться?!

Он тяжело дышал, глядя на нее. Его грудь вздымалась. Он был на пике своей ярости. Он был готов взорваться.

Наступила секундная тишина.

Сирена посмотрела на него. В ее глазах больше не было вызова. Только что-то, похожее на... нежность.

Ну все, Стайлз. Хватит ругаться.

Но ее внутренний демон-провокатор, кажется, еще не насытился.

— Молодец, — Сирена усмехнулась, ее голос был едким и полным насмешки. Она опустила взгляд на его руки, потом на грудь, нарочито оценивающе. — Ругаешься как девчонка.

Стайлз замер. Его глаза расширились. Он ожидал чего угодно – новой абсурдной загадки, объятия, даже очередного поцелуя. Но не этого. Это было удар по его самой больной точке.

Сирена же, словно не замечая его окаменевшего лица, продолжила, и в ее голосе звенел чистый, неудержимый сарказм.— А где твои мускулы? Мм? Или они тоже превратились в девчонку? Ихихихи.

Наступила мертвая тишина.

Лицо Стайлза стало белым. Белее, чем когда он узнал о Дараке. Он стоял, словно его ударили. Невидимой, но разрушительной силой. Это было слишком. Слишком личное. Слишком жестоко.

Это касалось его самой глубокой неуверенности. Его человечности среди сверхъестественных существ. Его физической слабости по сравнению со Скоттом, Дереком, даже оборотнями-подростками. Он всегда был мозгом, но никогда — мускулами. А она, та, кого он едва не назвал бесполезной, только что ударила его туда, куда не осмелился бы ни один враг.

Он сделал шаг вперед, его кулаки сжались. Его глаза сузились, и в них вспыхнула ярость, которую Сирена никогда прежде не видела. Чистая, обжигающая.

— Сирена... — его голос был низким, рычащим. Он был на грани.

Сирена, однако, лишь усмехнулась. На ее лице не было страха. Только удовлетворение. Она добилась именно такой реакции.

Внутренние мысли Сирены: Ого. Это сработало слишком хорошо. Он такой... такой потрясающий, когда злится по-настоящему. Вот так я и хотела его увидеть. Не его усталость. А его гнев. Его страсть. Хочу его...

Ее взгляд скользнул по его телу, по тому, как напряглись его плечи, как сжались кулаки. Этот гнев. Эта сила. Это было так... так Стайлзовски. И она хотела этого. Хотела быть причиной этого.

Стайлз тяжело дышал, глядя на нее. Между ними висело невидимое, но мощное электрическое поле. Воздух был наэлектризован.

Его глаза горели. Он был готов сказать что-то, что причинит ей боль в ответ. Что-то, что заставит ее пожалеть о своих словах. Что-то, что сломает ее улыбку.

Но в этот момент раздался звук хлопнувшей входной двери. Скотт вернулся.