Глава 10. Подготовка к серьёзныму разговору. II Часть.

— Мы дома! — радостно возвестил Лю Сицин, влетая в дом.

Вопреки его задорному голосу, его тут же встретили два недовольных взгляда, а когда следом за блондином вошёл Янь Линь, недовольство обратилось к нему.

— Братец, — сдержанно позвал старшего Юншэн. — Скажи честно, ты и его взял под опеку?

— Мне что, своих проблем мало? — поморщился заклинатель. — Он взрослый парень и сам за себя отвечает.

— Тогда почему он торчит у нас каждый день? Ночует, ест, тренируется… Зачем ему тогда свой дом? Хоть бы платил за аренду, раз уж пренебрегает гостеприимством, — раздражённо выпалил Шэ Юншэн, озвучив свои давние мысли.

Вопросы были справедливы. Лю Сицин не был ни другом, ни родствеником, чтобы ежедневно гостить у них. Янь Линь окинул Лю Сицина взглядом с головы до ног, пытаясь понять, почему терпит его выходки, но ответа не нашёл. Всё шло своим чередом, а он лишь следил, чтобы ситуация не вышла из-под контроля. Не важно насколько оно близки, пока это в пределах допустимого, можно и позволить.

— Пусть приходит, если хочет, — отмахнулся Янь Линь. — А вот насчёт аренды — это хорошая идея, — его взгляд тут же скользнул к Лю Сицину. — Теперь за каждую твою выходку будешь платить близнецам десятую часть от стоимости аренды.

Он знал, что это никак не тронет блондина, ведь деньгами поспорить тот любил. Но всё равно на подсознательном уровне сказал это с верой, что тот возмутиться. Для него всё же отдавать деньги малознакомым людям — край глупости.

— Без проблем, — Лю уже было собрался хлопнуть ладонью по своему кошельку, но тут же вспомнил, что его обокрали.

Замешательство блондина не осталось незамеченным. Шэ Нину было достаточно одного взгляда, чтобы он всё понял и закатил глаза.

— Ему бы сначала свои деньги не растерять, о какой оплате может идти речь, — упрекнул он.

Лю Сицин надулся, он ведь не был виноват в своей оплошности. Деньги всегда надёжно прикреплены к поясу, просто у этих детей слишком ловкие ручки. Однако в чём-то Нин был прав: если в городе орудуют карманники, нужно всегда быть начеку, иначе останешься без гроша. Со временем деньги закончатся, и придётся искать работу, но это потом, а сейчас можно ещё немного наслаждаться беззаботной жизнью.

— Спасибо за беспокойство, — убрав с лица грусть, улыбнулся Лю Сицин, потрепав младшего брата по голове. — Если Янь Линь хочет установить такое условие, я не против. Ведь эти деньги пойдут вам на будущее, верно? — он вопросительно посмотрел на заклинателя.

Янь Линь неловко отвёл взгляд. Озвученные чужими устами его собственные намерения смущали гораздо сильнее, чем если бы он сказал это сам. Его опередили, заставив смутиться.

— Не смущай его, — Шэ Юншэн легонько пнул блондина в колено. — Только нам позволено над ним подшучивать.

Чуть не потеряв равновесие, Лю Сицин поспешно отошёл от Юншэна подальше, пока ему ещё не досталось.

— Может, хватит меня бить? — проворчал Сицин.

— Почему это? Пока ты у нас в гостях, будь добр терпеть или плати за аренду, — Юншэн согнул ладонь, требуя плату, и получил серебряный линь ценною в тысячу. — На первый раз сойдёт, — он спрятал монету в рукав.

— Теперь я нищий, — Лю Сицин отчаянно замахал руками, показывая, что остался без гроша. — Единственная монета завалялась в рукаве, и ту отобрали, — блондин наигранно пустил слезу, подражая несчастной девице.

— Хватит разыгрывать спектакль, — не выдержал Янь Линь.

В доме снова стало шумно. Для такого количества людей комнатка была тесной, душной и слишком шумной. Если гостей будет становится больше, то такими темпами придётся дом менять.

Тем временем об ногу, словно успокаивая, тёрся кот. Имени у него ещё не было, и Янь Линь не хотел его ему давать. Уж лучше близнецы сами назовут его, когда он уедет.

— Тихо вы! — прикрикнул заклинатель, присаживаясь на пол к коту. — Давайте лучше поговорим о другом. Шэ Нин, Шэ Юншэн, — позвал он братьев.

Те тут же притихли, ожидая, что он скажет.

— Я помню, вы говорили, что чувствуете себя хорошо, но, может, вам стоит пройти обследование? У меня есть один знакомый, к которому можно обратиться, — Янь Линь умолчал о том, что этот знакомый работает с трупами, ведь тот наверняка помогает и живым.

Веселье тут же исчезло с лиц близнецов. Тема, казалось, забытая, снова всплыла на поверхность. Почему им так не нравилось говорить об этом?

— Кто тебя надоумил? — Юншэн злобно зыркнул, поочерёдно глядя то на Янь Линя, то на Лю Сицина. — Он?

— Неважно, — отмахнулся Линь. — Мне нужно убедиться, что с вами всё в порядке, прежде чем я уйду.

Раньше в плане этого не было, но после слов Лю Сицина, стало главным пунктом перед уходом.

— А если мы не здоровы, что тогда? — спросил Шэ Нин, привлекая к себе внимание.

В его голосе чувствовался скрытый смысл, словно он прощупывал почву. Учитывая их возможный сговор с Сицином, из-за которого Янь Линю пришлось остаться, возникала мысль, что они намеренно будут делать всё, чтобы удержать его. Но зачем? Неужели боятся остаться вдвоём?

— Тогда я попрошу его присмотреть за вами, — ответил заклинатель, указав на блондина.

Юншэн недовольно цокнул языком. Ещё пара таких случаев, и Янь Линь окончательно убедится в своих подозрениях. Он видел выражения лиц близнецов и понимал их значение, но не мог прочесть их мысли. Сколько ещё ему придётся за ними наблюдать? Как долго он будет противоречить себе и сидеть на одном месте? Это не в его духе, не его цель. Он не против происходящего, ему даже интересно, но всё это противоречит его натуре.

Для него главной целью в жизни всегда были и будут приключения, просто временно пришлось отложить их. Он никогда не сможет отказаться от возможности любоваться различными пейзажами, культурой и животными. Ни какие богатства не заставят его изменить свой выбор.

— И почему тебе так не терпится уйти? — тихо прошипел Юншэн себе под нос и тут же получил локтем в бок от Шэ Нина.

К счастью или сожалению, разобрать слов не удалось. Хоть отдельные обрывки фраз и долетели до ушей Янь Линя, их смысл остался неясным из-за привычки близнецов шипеть. Выспрашивать он не стал. Если это что-то важное, то рано или поздно всё равно всплывёт. Лю Сицин тоже благоразумно промолчал. Хоть ему и было безумно любопытно, сейчас не время вмешиваться в чужой разговор.

— Так вы согласны?

— Нет, — синхронно ответили близнецы.

По тону их голосов стало ясно, что они категорически против любого предложения. Ответ ожидаемый, и наглядно показывающий, что они не настолько сильно близки, чтобы всегда прислушиваться друг к другу.

Тяжело вздохнув, заклинатель сдался и не стал настаивать. Раз они отказались, значит, на сегодня у него больше нет дел. Лю Сицин и мальчишки сами разберутся, какие у них тренировки на вечер — не первый раз занимажтся, а ему пора отдохнуть.

— Лю Сицин, достань из шкафа за спиной простыню, циновку и подушку, — вставать совершенно не хотелось, поэтому пришлось прибегнуть к помощи.

Блондин не стал возражать и молча подал нужные вещи, за что получил благодарность. Близнецы вышли во двор, не желая, чтобы их вновь привлекли к разговору. А следом за ними и Сицин, в то время как Янь Линь удобно устроился, готовясь ко сну. Как обычно, он снял с себя всю одежду, кроме штанов, и сложил её у головы. Волосы в этот раз расплетать не стал, а ноги до колен укрыл сложенной на два раза простынёй. Он специально расположился в тени, куда не доставали солнечные лучи. Идеальное место для отдыха было готово, и сон быстро впустил его в свои объятия.

Сквозь пелену сна он слышал отдалённые звуки и голоса, доносящиеся снаружи, но игнорировал их. Никто не пытался его разбудить, лишь изредка кто-то присаживался рядом, и тогда начинало веять прохладой. Однажды Янь Линь невольно придвинулся ближе к этому источнику, и что-то холодное коснулось его щеки, затем шеи и ключиц, после чего исчезло. В полудрёме он так и не понял, что произошло, лишь ощутил приятную прохладу и потянулся к ней. А когда она исчезла, снова провалился в глубокий сон.

Проснулся он ближе к полуночи. Уже стемнело, закат сменился тьмой. По обе стороны от него спали близнецы. Удивительно, ведь заснул он у стены, а проснулся почти в центре комнаты. Лю Сицина, к счастью, нигде не было видно, а это означало, что он наконец-то отправился к себе домой. Всего-то и нужно было напомнить ему, что он не бездомный и платит за аренду соседнего дома. Знал бы, что нужна была лишь пара слов, давно бы выпроводил его ими.

Вот только зачем он проснулся? Дел не было, спал да спал бы вдоволь. Только вот сон уже выветрился, он мог лежать с закрытыми глазами, но заснуть не получалось. От скуки пришлось всё же встать. Ноги были слегка ватными после долгого сна, но тело чувствовало себя прекрасно. Первым делом он распустил волосы, прошёлся по ним пальцами распутывая локоны и вновь завязал лентой. Он вышел на веранду, устремив взгляд на луну.

Прошли ещё одни сутки его пребывания в Хао. Это определённо самая долгая его остановка. Когда же он сможет уехать?

Ответа на свой вопрос уже не мог дать даже он сам. Раньше с уверенностью смог бы заявить, что уедет через пару недель, максимум месяц, теперь же не был уверен ни в чём. Всё слишком сильно расходится с планами. Сейчас даже бессмысленно было думать о том, что он будет делать, когда покинет империю, ведь до этого момента ещё дожить надо.

Вернись он в прошлое, несомненно, поступил бы так же, подойдя к близнецам, но вместо того, чтобы приютить их, отправил бы к Ча Цуне с самого начала. У неё они бы получили и еду, и крышу над головой, чего более чем достаточно. А если бы они ещё и вели себя перед ней мило, она бы баловала их только так.

Окончательно поняв, что даже после свежего воздуха сон не придёт к нему, Янь отправился на кухню. Накинув накидку, тапки и осторожно закрыв дверь, дабы не разбудить близнецов, он вышел из дома.

Говоря честно — кухней он пользовался здесь от силы раза два, в остальное время питаясь в забегаловках или просто жевал овощи с фруктами. Для него это было нормой, ведь главное было насытиться, но с близнецами пришлось немного пересмотреть временно свой взгляд на трапезы. И пусть в главной комнате рядом с вещами у него стоял кувшин вина, он решил оставить его на потом. Когда он вошёл на кухню, то быстро подошёл к печке. Та почти стояла в углу, соединяясь со стенами, но то ли при строительстве ошиблись, то ли ещё что, но между печью и стеной напротив двери была щель шириной в половину чи. Достаточно заметная оплошность, но играла только на руку. Из этой щели сделали небольшую полку под всякую мелочь, но Янь Линь нашёл ей другое применение. Так как печью он не пользовался почти от слова «совсем», то та всегда была холодной. Отсоединив доски полки друг от друга, внутри он прятал небольшой личный запас алкоголя, благодаря пустому пространству.

Это были одни из самых любимых его вин, и все обладали общей чертой: лёгкой кисловатостью. Его самым вкусным любимым был кисло-сладкий, но отдавал он предпочтение больше кислому. Казалось, он мог съесть и выпить всё, что хоть капельку было кислым.

Достав любимое вино, он осторожно закрыл полку и вышел на улицу. Домой заходить он не хотел, решив, что лучше сходит на отвалы.

— Близнецам дам спокойно поспать, и сам отдохну, — сказал самому себе Янь Линь.

Давно он не любовался ночным небом с высоты, пора было наверстать упущенное.

Он шёл не спеша, зная, что времени у него предостаточно. По пути он осматривал соседские дома, подмечая мелкие детали: у кого-то порог выше, чем у других; кто-то цветы выращивал; некоторые перестроили дом под себя, выделившись среди остальных. Именно такие мелочи делали людей разными, за чем и было интересно наблюдать. Снаружи, если люди просто встанут рядом, то это ничего не покажет: скорее подумается, что все они одинаковы. Но стоит только подумать, что каждый из них имеет уникальные навыки и умственные способности, сразу просыпается интерес.

И пусть ему нравилось смотреть за людьми, это быстро раскачивало, ведь те постоянно в движении и меняются. В отличие от них природе необходимо куда больше времени, чтобы изменить себя. Даже после смены сезонов года она возвращается к былой себе. Ей можно любоваться долго, не боясь, что она пропадёт или изменится до неузнаваемости. Красок в ней было бесчисленное количество, и все натуральные. Ещё одна причина, по которой интересно наблюдать за людьми, так это потому что они берут всё у природы. Они лишь её частица, которая рождается, а затем вновь воссоединяется с ней.

Янь Линь не заметит, как, раздумывая о своём, успел подняться на тот самый холм, куда он приводил близнецов. В ночное время, особенно с бутылкой вина, вид, открывающийся с холма, выглядел как никогда прекрасным. Небо усыпано бесчисленным количеством звёзд, луна сияла ярче всех, а торговый район освещал город яркими фонарями. Умей он рисовать, обязательно бы запечатлил этот момент. Но раз он не умеет орудовать с красками, то это повод вернуться сюда ещё раз.

Отсюда он видел свой дом, в котором сейчас сладко спали двое подростков. А рядом дом Лю Сицина, который точно тоже спал. Эту троицу нужно будет проверить на выполнение вчерашних тренировок. Им же лучше, если выполнили всё как нужно.

Откупорив вино, он присел на траву, подогнув одно колено. Сместив корпус тела ближе к стоящему колену, он положил на него свободную руку, а лицом упёрся в предплечье. До рассвета было ещё долго, а значит времени у него полно.

Его глаза то и дело метались из одного места в другое: то на рынок посмотрит, то на реку, а иногда смотрел в лес за жилым районом. Вроде бы там должно быть большое озеро. Раз он ещё не уезжает, то, наверное, стоит сходить и осмотреть его.

Было бы ещё не плохо узнать, какие растения растут в том лесу, может что-то пригодится в пути.

От ночной атмосферы мысли потихоньку начинали идти не в ту сторону. Если поначалу он восхищался красотой природы и разглядывал улицы, то со временем он вспомнил об мёртвых. Наверняка они ещё не упокоились, и, наверное, нужно было бы вызвать даоса, отвечающего за обряды упокоения умерших, но раз пока всё спокойно, то, возможно, души и сами найдут свой путь.

Он надеялся, что это первые и последние случаи в этом городке на ближайшее время. Сейчас им повезло, что причины смертей не в убийстве, а в несчастных случаях, но кто знает, что может нагрянуть. Было бы бы славно, чтобы тут больше никто никогда не умирал, но это невозможно, поэтому хотя бы до совершеннолетия близнецов, пока те окончательно не станут самостоятельными во всех аспектах.