53

— Мне нравится, что ты такая прилежная.

Гермиона открыла глаза. Прийти в себя в гостиной Слизерина и услышать подобное…

— Малфой!.. — возмущенно воскликнула гриффиндорка.

Но Драко лишь улыбнулся, распаковывая Гермиону, как рождественский подарок. Такого подарка ему никогда не делали — тяжкий вздох — всё какие-то мётла да солдатики… Нет, чтобы сразу подарить грязнокровку Грейнджер. С набором разноцветного и крайне неприлично-привлекательного интимного белья. Об этом слизеринец не стал говорить Гермионе, проявив, таким образом, просто чудеса благоразумия.

Мисс Грейнджер властным движением отделила мух малфоевского тестостерона от котлетки собственного эстрогена.

— Почему мы здесь? — строго вопросила она, выпутавшись из цепких рук слизеринца.

— Здесь есть диванчик, — справедливо указал Малфой. — А в Большом зале слишком шумно, с ёлки сыплется колючая хвоя, в коридорах сквозняки…

— Нет, я имею в виду: каким образом мы сюда попали, — Гермиона оглядывала своё платье на наличие пятен от рождественского угощения, в котором она возлежала некоторое время назад. — Я не помню.

— При помощи Вингардиум Левиоса., — Драко сделал ещё одну попытку приблизить своих метафорических мух к вожделенной котлете. — И я убрал пятна…

— Которые появились благодаря тебе, — оборвала гриффиндорка, прихлопнув подбиравшихся к котлетке мух.

Малфой надулся — и что на неё нашло? Было всё так замечательно: они предавались любви в Большом зале, затем под ёлкой, потом в слизеринской гостиной. А также на протяжении всех коридоров, отделяющих Большой зал от вышеупомянутой гостиной.

И как, спрашивается, затащить её на рождественские каникулы в поместье?

Гермиона, пользуясь отсутствием в слизеринской гостиной студентов, прошлась по помещению, разглядывая интерьер и неумышленно дразня Малфоя своими аппетитными выпуклостями под переливами лилового шелка.

Драко, откинувшись на спинку дивана, сверлил взглядом непокорную гриффиндорскую заучку.

Зелье Подчинения! Только вот возиться и варить новую порцию некогда. Впрочем, если использовать старые запасы… А как заставить её принять зелье? Гораздо элегантней будет сделать так, чтобы она принимала его сама…

— Я не поблагодарил тебя за подарок, — промолвил Драко. Гермиона подарила ему маггловскю книгу — монографию по ядерной физике. Она была ярым поклонником Стивена Хокинга.

— А серьги?.. — повернулась к нему гриффиндорка.

— От моей мамы, — пояснил Малфой. — Я же приготовил тебе парфюм, но… — тут Драко придал своей подвижной физиономии слегка смущенный вид. — Выбор парфюма такое интимное дело… И я очень боюсь, что тебе не понравится, — в голосе неуверенность, во взгляде мольба — если сейчас всё сорвётся, не видать ему грязнокровки все каникулы.

— Покажи, — Гермиона была заинтригована. — Посмотрим, насколько ты успел узнать мои вкусы, — она подошла и села рядом на диван.

Остатки зелья Подчинения хранились в личном шкафчике Малфоя. Принести его оказалось делом одной минуты. К счастью, как и все личные вещи Драко, ёмкость имела вид изысканный и эстетичный. То бишь, вполне подходила для утонченного подарка.

— Мило, — обозвала гриффиндорка хрустальный фиал шестнадцатого века. Вытащила пробку. Драко задержал дыхание и не только от волнения — быть подчинённым ему не хотелось. Он даже готовил зелье с применением заклятия «головного пузыря», чтобы не вдохнуть ненароком. — Пахнет приятно, — вынесла вердикт Гермиона, — чем-то знакомым… — её глаза затуманились.

Слизеринец решил рискнуть.

— Капни на запястья, — наблюдая за реакцией мисс Грейнджер, осторожно предложил он и добавил. — И за ушами.

— Да, — лицо Гермиона приняло расслабленно-мечтательное выражение, совершенно ей не свойственное. Сонным движением она капнула зелье на запястье и растёрла. Затем, с грацией умывающейся кошки, потянулась мазнуть шею сзади и за ушами, с явным удовольствием вдыхая чуть мускусный запах. — Мне нравится.

— Мне тоже, — промурлыкал Драко, наслаждаясь зрелищем. Немного подождал, пока зелье впитается, и скомандовал: — Обнажи грудь.

Глядя, как лиловый шелк медленно и плавно сползает с плеч мисс Грейнджер, Малфой молча порадовался собственной сообразительности. Он потянулся к ней и получил поцелуй, нежную покорность и возможность устроить для малфоевских тестостеронных мух блиц-фуршет на аппетитной котлете гермионовского эстрогена.

Гермиона совершенно не запомнила, как слизеринский гад волок её до кареты. Но, тем не менее, она оказалась здесь: в ограниченном пространстве оббитом черным и – какая неожиданность! — зелёным плюшем. С гербами… предположительно Малфоев. Было затруднительно идентифицировать по-другому изображенную на обивке через каждые два дюйма микроскопически-козявочную тварь, повёрнутую под неестественным углом и держащую в загребущих лапках нечто, явно нажитое неправедным путём, а также самодовольную физиономию вышеупомянутого гада, то бишь, самого Драко. Даже фамильное сходство Малфоев у твари с герба присутствовало.

В карете было тепло. Чем слизеринец был очень доволен, занимаясь сексом с мисс Грейнджер в фамильном экипаже. Они уже успели сменить четыре позы, когда карета подъехала к поместью. Действие зелья заканчивалось. Гермиона оттолкнула Драко и села. Девушка выглянула в окно, но увидела лишь темноту и точки огоньков далеко внизу.

— Мы летим?

— Угу, — буркнул слизеринец, возясь с чем-то за её спиной. — Скоро будем на месте. Тебе лучше одеться. Там холодно.

Она обернулась и Драко протянул ей невесть откуда взятое пальто. То есть, это должно было быть пальто. На самом деле, предложенное Малфоем одеяние отливало белизной и больше всего походило на облако. Облако, созданное из пены или чего-то похожего на пену. При чём, в соответствии с законом пенообразования, на воротник ушло значительное количество пеноматерии, а вот на нижнюю часть практически не осталось, истончаясь до такой степени, что сквозь него можно было разглядеть коленки. Гермиона невольно подумала, что она похожа на палочку с намотанной на неё сахарной ватой.

Впрочем, выглядело оно на мисс Грейнджер действительно привлекательно.

И Драко немедленно отдал должное оной привлекательности, повалив Гермиону на сидение экипажа.

В итоге, оба пропустили момент, когда летающая карета плюхнулась на подъездную дорожку в парке перед входом в поместье. Избавившись от Малфоя, лезущего целоваться, мисс Грейнджер с любопытством выглянула из экипажа. Однако из за темноты ничего не увидела.

— Где дом? Я ничего не вижу, — разочарованно заявила она.

— Ты смотришь в сторону парка, — застёгивая тёплый плащ, пояснил Драко. — Вашу руку, сударыня, — слизеринец вылез из кареты и галантно подал Гермионе руку. — Я покажу свои владения.

Приняв протянутую руку, Гермиона, хихикнув, выбралась из экипажа. Темный парк позади, был лишь невнятным скоплением геометрических форм. А дом впереди казался неясной громадиной.

Экипаж снаружи, при ближайшем рассмотрении, оказался довольно грубой шестиугольной коробкой без колёс, но с длинными осями-лапами. И от этого смахивающий на паука. Как позже узнала мисс Грейнджер, летающая карета не меняла своего внешнего облика с пятнадцатого века.

Подумав о пауках, гриффиндорка неизбежно вспомнила Рона, и вздохнула, не зная сама, что чувствует по отношению к этому «предателю».

От грустных мыслей её отвлёк Малфой, потянув за руку к входу в дом. В темноте угадывались очертания полукруглой веранды, перекрытой сверху балконом, поддерживаемым колоннами, которая вела в фойе.

Поднявшись по ступеням на веранду, Драко взмахом палочки отпустил карету, выпустившую свои оси-лапы и удалившуюся совершенно по-паучьи.

Миссис и мистер Малфой готовились ко сну, когда услышали шум, доносившийся снизу…

……………………...

Под родительскою крышею

Вы там-там бессонный слышали?